Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 163 (всего у книги 350 страниц)

Это было слишком. Я не смог сдержать свой внутренний порыв, мгновенно накрыл себя защитным куполом и направил большой энергетический поток прямо дочери в голову.

«Ты забудешь свое желание остаться и вернешься домой», – строго внушил я ей и набросил на ее голову мутное облако, которое однажды испытывал на рабочем и на Хлое. А после отпустил плечи дочери и выпрямился, наблюдая за ней.

Мирослава растерянно моргнула и огляделась.

– Что ты решила, дорогая? – спросил Валентин.

– Я поеду домой с мамой, – ответила она и перешла на нашу сторону.

Валентин перевел на меня холодный взгляд.

– Я вас не задерживаю.

Но меня несло, и я выдвинул новое требование:

– Влада мы тоже забираем.

Глаза моего брата внезапно почернели, взгляд стал тяжелым и даже страшным. Валентин медленно подошел ко мне почти вплотную и металлическим голосом произнес:

– Владислав останется со мной.

Энергия моего брата сдавила мое горло, и я осекся.

– Почему ты его держишь? А Мирославу отпустил.

– Мой племянник – гарантия моего благосклонного отношения к вашему миру, – сухо заявил Валентин. – Владислав мое продолжение.

Я посмотрел на своего сына, который продолжал стоять и спокойно наблюдать за нами, и испытал ужас. Влад продолжение этого чудовища? Когда это случилось? Неужели мы потеряли своего сына…

Словно угадав мои мысли, Валентин вернулся на место рядом с Владом и спросил у него:

– Ты хочешь уйти с родителями?

Владислав качнул головой:

– Я хочу остаться здесь. С тобой.

– Может, тебя заставили здесь находиться?

– Это мое решение, – спокойно заявил Влад и посмотрел на Мию. – Береги себя, мама. Пока, пап.

Я резко ощутил сдавленную боль Мии. Это было очень больно. Словно гигантский капкан вырвал сердце вместе с душой, оставив бездну боли.

– Ты тоже береги себя, сынок, – прошептала Мия и, взяв Мирославу за руку, в напряженном состоянии пошла на выход.

– Отцовство надо развивать, – с усмешкой намекнул мне Валентин, указывая рукой на дверь. – Моя аудиенция окончена.

По коридору мы шли молча. В какой-то мере все трое были в потрясении. С одной стороны осталась боль за состояние и положение сына, с другой стороны радость, что Мирослава с нами. Конечно, ценой моего воздействия, но все же она не досталась этому чудовищу.

– Прости, – тихо сказал я Мие, когда мы садились в машину. – Я не смог иначе.

Мия посмотрела на меня большими печальными глазами и закивала:

– Ты все сделал правильно. Это правильно.

Больше она не смогла ничего сказать. Ее душили боль и отчаяние. Я чувствовал все это своим эмпатом.

Мы долго ехали молча. Мирослава сжалась на заднем сиденье и задумчиво смотрела в окно, хотя за ним простиралась лишь тьма. Но в какой-то момент раздался тихий голос Мии:

– Как он вырос… Мой мальчик. Как изменился и повзрослел. Он такой красивый…

Я взглянул на Мию и увидел, что она просто смотрит вперед, куда-то в тьму за лобовым окном. С болью и усталостью. И в этот момент все слова были излишни, я только накрыл ладонь любимой своей рукой и сказал:

– Он нас не забыл, я чувствую. Это главное.

Я отвез своих девочек домой и поздно ночью вернулся в Серый Город. Жизнь продолжилась в том же ритме. Мирослава не вспоминала про Серый Город и поступление в группу. Но мы старались почаще вывозить ее для общения в локацию, где устраивали выплеск ее энергии в виде игры на заднем дворе бункера, а порой просто делали большие чаепития с сухофруктами, забирая на эти посиделки детей Серафима – Савелия и Катерину. Эвелин почти ни с кем не общалась, она ухаживала за Серафимом и вела закрытый образ жизни, но детей к нам отпускала.

Все это время я искал выход в нашей застрявшей ситуации, временами заглядывал в книгу Исправлений, которую оставил храниться в тайном месте локации, со слабой надеждой ожидая распаковки второй части. Но книга оставалась закрыта. Я словно наступил в болото, которое поглотило мою ногу и теперь медленно засасывает меня целиком. Удручающее состояние, выхода из которого я найти не мог. Но все же продолжал верить, что ответы будут. Отец учил меня не сдаваться, и я не мог предать его память.

Часть вторая
Глава 1
Шок

Четыре года спустя

Он просто пыль под моими ногами

Я открыл глаза рано утром, чтобы успеть подарить подарок Мирославе первым. День рождения дочери для меня важный день, поэтому я поменял рабочий график задолго до этого события и передвинул свои выходные.

За последнее время я хорошо работал и дослужился до повышения, снова поднявшись в тот ранг служащих, с которого меня убрали. Наша жизнь не сильно изменилась за последние годы. С продуктами было так же тяжело, люди стали еще более раздраженными, но интернет наладился. Хотя простым слоям населения он был недоступен из-за низкого уровня жизни. Этой технологией активно пользовались в Сером Городе, а еще он был доступен некоторым богатым лицам, каким-либо образом связанным с элитой. Серафим по-прежнему лежал. Его поддерживали особые препараты, которые специально для него изготавливали в общине и обязательный ежедневный массаж. Женщины общины продолжали помогать в госпитале, в том числе Серафиму, подменяя Эвелин, чтобы она отдохнула.

Мия со Стефанией создали в локации школу для детей обратников, в которой обучали их управлять своими способностями. И пятеро учеников с удовольствием и восторгом повышали свою квалификацию.

– Тебе четырнадцать, – покачал я головой, обнимая дочь. – Не могу поверить. С днем рождения, моя золотая.

Мирослава приняла от меня пакет с подарком и побежала к столу, чтобы снять упаковку.

– Спасибо, папа, – улыбалась она, снимая ленточку, – что же тут такое…

Я стоял и улыбался вместе с дочерью, зная, что подарок ей понравится. Я копил на него давно, использовал все свои привилегии и возможности, но достал его.

– Папа!! – воскликнула Мирослава, широко раскрыв глаза, когда последний лист упаковочной бумаги был снят. – Это планшет⁈

– Да, – улыбаясь подтвердил я.

– Настоящий⁇

– Конечно.

– Прозрачный!! Как у крутых!

– Чем ты хуже них? – подмигнул я.

– Обалдеть! – выкрикнула Мира, разглядывая подарок. – А это что ручка? На нем можно рисовать?

– Так точно. Как ты любишь.

– Я не верю своим глазам! А что это мигает? Это… Это…

– Интернет, – открыл я коронный плюс. – С постоянным доступом, как и у нас в Городе.

Мирослава подняла на меня раскрытые глаза.

– Это правда? Пап?

– Правда, доченька. Я очень тебя люблю и всегда хотел дать тебе лучшее. Моя принцесса этого заслуживает.

Осторожно опустив планшет на стол, Мирослава бросилась мне на шею.

– Папочка, спасибо!!! Спасибо!! Это же моя мечта!

– Знаю, моя хорошая. И я рад, что смог ее осуществить.

В этот момент в комнату вошла Мия, которая все это время стояла за перегородкой в спальню и наблюдала за нами.

– Не хотела нарушать вашу идиллию, – тепло произнесла она и протянула дочери коробочку с бантиком. – Это тебе, доченька. Самой лучшей.

Мирослава взяла подарок и стала разворачивать упаковку, после чего приоткрыла коробочку и замерла.

– Это мне? – осторожно спросила она.

– Тебе, моя маленькая взрослая девочка, – ответила Мия. – Ты светишь ярче любой звезды, и твоя искра помогает нам жить.

Мирослава опустила коробочку на стол и достала из нее цепочку с кулоном в виде красивой звездочки с камнем, шлейф от которой, весь усыпанный сверкающими камушками, заключал звездочку в форму сердца.

– Как красиво… – прошептала Мирослава, перебирая в пальцах украшение. – Из чего оно?

– Это золото, – ответила Мия. – Камень на звездочке это лунный камень. Он помогает не опускать руки в трудных ситуациях и всегда возвращает в равновесие. А камушки на шлейфе это крошки горного хрусталя.

– Мама, оно потрясающее… – прошептала Мирослава, все еще разглядывая подарок. – Золотое? Откуда? Где ты его взяла?

– Оно сделано на заказ. Специально для тебя. – Мия улыбнулась. – Такого ни у кого нет, эту модель я придумала сама, а талантливый мастер изготовил.

Мирослава приложила цепочку с кулоном к своей груди, восхищаясь красотой, а я помог застегнуть замочек цепочки на шее. Быстро взглянув в зеркало на окне, дочь подбежала к Мие и крепко ее обняла.

– Спасибо, мама! Оно волшебное. Очень красиво!

Чуть позже Мия рассказала мне, что ездила домой, в наш коттеджный поселок, и собрала там свое золото, которое не стала обменивать на одежду и еду, а сохранила. Золото отдала ювелиру из нашей локации, и он по ее эскизу изготовил кулон.

– Ты ездила одна? – спросил я.

– Да. Встретила соседей, которые кинули в меня камни. А еще на наших воротах нарисовали красный крест позора.

– Мия, – выдохнул я, – зачем ты так рисковала? Одному нельзя выходить в мир. Нет браслета – сиди тихо.

– Я бы справилась, – устало ответила Мия. – Но люди стали еще более нетерпимыми.

Это правда. Наш мир скатился на самое дно. Многие люди практически бедствовали, и каждый выживал как мог. За сдачу нарушителя или нужную информацию о «грязных» платили хорошие деньги, поэтому люди с удовольствием расправлялись с такими.

В свой день рождения Мирослава получила подарки не только от нас. Локка принесла ей браслет, который она сделала сама. Браслет был из переплетенных мягких тесемок вишневого цвета, в которые нанизаны мелкие деревянные бусинки. На каждой бусинке выжжена буква, и все вместе они составляли имя Мирославы. Насельники общины подарили ей особую жилетку, которую они изготовили сами. В нити этой жилетки были вплетены нити растений, тех, что защищают от темных духов. А еще подарили красивый плетеный пояс, который носили женщины общины. Широкий пояс плелся из нескольких видов ткани и нитей, а на концах заканчивался бахромой. Пояса у женщин повязывали вокруг длинных платьев и фартуков, соединяя концы чуть сбоку, которые опускались бахромой до самой земли. Считалось, что женский пояс защищает свою хозяйку, создавая круглое поле, а концами берет энергию силы из земли.

Возраст четырнадцать лет считался у насельниц главным, потому что в этот год происходило раскрытие женского начала для будущей жизни. И к празднованию этого дня у своих девочек община подходила основательно. Мирославе подарили подарки и заплели ей красивые косы набок, которые в конце сплели в одну. А в сами косы вплели белые и розовые цветы, распевая при этом песни на своем родном языке.

Мирославе понравился ритуал и подарки, и когда мы были уже дома, Мия спросила дочь:

– Как тебя уговорили на косы? Ты никогда не давала заплетать волосы. А тут такие сложные плетения.

– Не знаю, – беззаботно пожала плечом Мирослава, любуясь на себя в зеркало. – Наверное, я выросла, мам.

Жизнь продолжалась. И все было как всегда. Но Мия призналась мне, что стала ощущать неприятное волнение. Предчувствие чего-то тревожного. У меня ничего подобного не было, но мы решили быть настороже, потому что чувства моей половинки никогда не подводили.

Я озаботился словами Мии о тревоге и однажды отправился к Локке.

– Спасибо за подарок для дочери, – сказал я, – нам всем твой браслет понравился.

– Он имеет силу защиты, – ответила Локка. – Пусть защищает юную львицу.

– Юную львицу? – переспросил я. – Ты о моей дочери?

Локка подхватила кончик своей косы и начала накручивать его на палец, как делала обычно.

– Да. Твои дети юны, но в них духи льва и львицы. Это дети сильного льва и его жены, и они наследуют бесстрашие.

Слушая Локку, я вспомнил про статуэтку, которую обнаружил у двери после рождения детей.

– Статуэтка льва и львицы, которую ты подарила, это они? Мои дети?

– Так и есть. – Локка прищурилась, глядя на меня снизу вверх. – Они как одно целое.

– Да, они близнецы.

– Я не об этом. Твои дети как одно целое в силе. Один другого дополняет. Это их талант. И он особенный.

– Спасибо, Локка. Твои слова вселяют надежду. Ты знаешь, как тяжело нам дается разлука с сыном. Я хотел обратиться к твоему дару. Может быть, ты что-то подскажешь. Последнее время Мия ощущает тревогу, и это не проходит. Мия не ошибается, но нам не по себе. Скажи, ты видишь что-нибудь по этому поводу? Откуда ждать подвоха?

Выслушав меня, Локка перестала накручивать кончик косы, опустила голову и замерла. Я так хотел, чтобы она что-нибудь увидела, чтобы открыла ситуацию, хотел быть готовым к тому, что на нас движется. Но Локка видела только то, что происходит или уже произошло, и очень редко то, что будет.

Через время Локка выдохнула и подняла голову.

– Нечто темное, – с тревогой произнесла она. – Твоя жена это чувствует. Вам будет очень тяжело. Обоим. Он сильный. И он однажды появится…

Локка вдруг неуклюже присела, а потом упала на землю без сознания. Я был растерян и даже напуган и кинулся к ней послушать сердцебиение, но его не было. Я тут же стал делать массаж сердца с искусственным дыханием, как учился у родителей в спасательном клубе. Локка наконец задышала, и я шумно выдохнул, опустившись на колени рядом с ней.

– Твои руки дрожат, – хрипло произнесла Локка, повернув голову.

– Ты меня напугала, – признался я. – Что произошло?

Пришлось подняться, после чего Локка ответила:

– Я прикоснулась к тьме, когда заглянула в твою просьбу. Эта тьма слишком тяжелая.

– Прости меня, прости, – с сожалением сказал я. – Мы не знали, с чем имеем дело. Мне жаль, что тебе пришлось пострадать. Что я могу для тебя сделать?

Локка посмотрела в мои глаза, качая головой:

– Ничего, Марк. Мне ничего не нужно. Береги силы, они тебе скоро понадобятся.

Как-то на свои выходные я приехал домой. Помог Мие с Мирославой нарезать морковь для сушки, потом мы пришли домой и поужинали. Мне нравилось это время. Когда мои девочки рядом, когда на улице тихо, а в доме тепло. И в сердце тоже.

Поздно вечером Мия была как-то особенно взволнована. На мои вопросы она не смогла ответить, потому что сама не понимала, что с ней.

– Не знаю, Марк. Это предчувствие. Очень странное, непривычное для меня.

– Может быть что-то ложное, – предположил я. – Давай заварю тебе чай с ромашкой, как ты любишь с медом. Посидим на крыльце…

– У меня не бывает ложных предчувствий, – оборвала Мия. – Ты знаешь.

В этот момент раздался стук в дверь. Мы настороженно посмотрели друг на друга, потому что местные к нам не приходят и в дверь не стучат. Это может сделать только Локка, но так поздно она никогда бы не пришла – устав поселения.

Я собрался открыть, но Мия остановила меня жестом руки и с неким напряжением пошла открывать сама. Почему-то помедлив, она взялась за ручку и отворила дверь, за которой стоял наш сын.

Я даже растерялся от неожиданности.

Влад очень повзрослел, он стал одного роста со мной и выглядел особенно серьезным. А еще он очень напомнил Валентина: стройный, с гладко зачесанными наверх волосами в черном деловом костюме.

– Владислав… – прошептала Мия, продолжая держаться за ручку открытой двери.

– Пригласишь? – спросил Влад.

Мия оттолкнула дверь и протянула руки:

– Сынок… Ты вернулся…

Оглядев порог, Влад с некоторой осторожностью шагнул в дом и обнял Мию, склонившись к ней, потому что давно ее перерос.

Я стоял со спины сына и видел лицо любимой. В первые секунды она счастливо закрыла глаза, но после открыла их и улыбка медленно сошла с ее губ. Я ощутил напряжение во всей ситуации, не понимая, что происходит. Но мог поклясться, что на лице Мии отразился ужас.

Медленно разжав объятия, она отстранилась и подняла взгляд на сына:

– Владислав…

– Здравствуй. Мама.

Влад смотрел на свою мать сверху, с легкой улыбкой, но мне не понравилось это, потому что я ощущал холод в его поведении.

– А что ты сегодня без охраны? – съязвила появившаяся Мирослава. – И как тебя хозяин к простолюдинам отпустил?

– У меня нет хозяина, – спокойно ответил Влад, продолжая держаться отстраненно. – И никогда не будет. Запомни.

– Сын, мы очень рады тебя видеть, – сказал я, не зная как поступить, обнять своего ребенка или соблюдать дистанцию.

– Говори за себя, – буркнула дочь.

Игнорируя ее поведение, Влад оглядел нас и объявил:

– Облегчу ситуацию. Я ушел от Валентина. Совсем. Я получил от него все, что нужно и давно перерос его территорию познания. И да, я вернулся домой.

– Мы же для тебя дно, – высказалась Мира. – Что тебе делать среди таких как мы?

Влад перевел взгляд на сестру и ответил:

– Понимаю твою обиду. Это зависть, она заразна. И я не обижен на тебя.

– А мне плевать на твои чувства, – фыркнула Мирослава, она шагнула ко мне и опустила подбородок на мое плечо. – Мы без тебя прекрасно жили.

– Слава, хватит, – одернула ее Мия.

– Я не Слава! – огрызнулась дочь. – Я Мира. Своего сына так называй.

– Чудесно, как в старые времена, – сказал я, пытаясь разрядить обстановку. – Пойдемте, попьем чай, поговорим спокойно.

После этого мы расположились за столом. Мия быстро приготовила чай, поставила сухофрукты и что-то из старых запасов, но вид у нее был потерянным. Бледное лицо любимой меня насторожило, и я словно сам потерялся в этой странной ситуации, пытаясь угадать причину такой реакции.

После пяти минут молчания за столом, Мия подняла глаза на сына.

– Ты очень изменился, – тихо произнесла она.

Влад неторопливо сделал глоток чая и ответил:

– Конечно. После воспитания Валентина сложно остаться прежним.

– Я не об этом, – сухо отозвалась Мия.

Владислав опустил кружку и замолчал, пристально глядя в глаза своей матери. После долгой паузы он отодвинул от себя блюдце и подался вперед, нависнув над краем стола.

– Ты ведь сразу узнала меня. Правда?

Мия замерла на некоторое время, а потом резко поднялась.

– Я постелю тебе постель, – сказала она, словно хотела сбежать. – Допивайте без меня.

После того, как дети легли спать, я вывел Мию на улицу и выдохнул:

– Что происходит?

Какое-то время Мия стояла и растерянно смотрела перед собой, будто меня сейчас не существовало. И когда я снова ее окликнул, перевела на меня просто убийственный взгляд.

– Это не наш сын, – сказала она.

– Не понял?

– Это не Владислав, – с болью повторила Мия.

Я опешил и замер, ощущая, как что-то больно сжимается в моей груди.

– Подожди. Стой. Как это не Владислав? А кто это?

– Боже мой… Боже мой! – прошептала Мия, сгибаясь и прижимая руки к центру своей груди. – Как же так…

Я едва успел ее подхватить, пытаясь вдохнуть поглубже, чтобы оставаться в разуме, потому что все происходящее подействовало как гигантский пресс.

– Любимая, успокойся. Прошу тебя, объясни, что это значит?

Мия подняла голову и посмотрела на меня. В свете полной луны ее лицо казалось бледным и совершенно безжизненным, что даже напугало меня.

– Пожалуйста, не молчи, – попросил я, содрогнувшись от ее вида. – Расскажи, что происходит? Мне не по себе.

– Марк, – тихо произнесла Мия, – Марк, я этого не выдержу. Я не смогу…

– Что произошло? Что с Владом? Скажи.

– Владислава занял мой пленник. Абаддон.

В этот момент я оступился, глядя на Мию. Что она такое говорит? Это же бред, безумие… Этого просто не может быть.

– Что? – выдавил я из себя, потому что мое горло внезапно обмотал тугой обруч неимоверно тяжелого питона.

Мия водила широко раскрытыми глазами, словно искала срочное решение.

– Как себя вести… Как с ним говорить? – бормотал она. – Как он это сделал…

Я вдруг очнулся.

– Любимая, ты уверена, что это…

– Это он, – оборвала Мия, взглянув на меня. – Он ведь понял, что я его узнала. Сразу. Как только обняла своего сына.

– Но как это возможно⁇

– Боже мой, я так долго желала этого, хотела, чтобы мой сын вернулся домой… Сколько крови потеряло мое сердце за эти страшные годы. Сколько мук я пережила… И вот он вернулся. Но это просто… Это просто невозможно. За что, Марк? За что это…

Мия стала оседать, и я подхватил ее, оглядываясь на входную дверь.

– Прости меня, любимая, я не почувствовал, не понял сразу. Мы что-нибудь придумаем, обещаю тебе. Только не падай духом, мы должны быть сильными.

Ночь прошла без сна. И я, и Мия были напряжены до предела. Совсем рядом с нами спал наш сын, а по факту темный враг – древний Абаддон. Этот страшный факт внезапно перевернул нашу жизнь. В одно мгновение мы обрели и потеряли нашего сына. И это грань в глубокую пропасть, в которую мы можем сорваться в любой момент.

Утром Влад вел себя как обычно, мы подыгрывали ему, но я видел, что Мия достигла предела срыва.

В какой-то момент, когда Мирослава вышла из дома, Мия подошла к сыну и, оглядев его лицо, хмуро спросила:

– Зачем ты это сделал?

Владислав сменил выражение лица на холодную маску и произнес:

– Мне нужна власть.

Мия покачала головой:

– Как? Как тебе это удалось?

– У меня был хороший учитель, – ответил сын.

– Не нужно учиться у чудовища. Валентин не должен быть примером.

Влад посмотрел на Мию внезапно почерневшим взглядом и со злобой процедил:

– Я сотру его в порошок. Он просто пыль передо мной. Ты знаешь.

Мия замерла и, кажется, перестала дышать. Я тут же шагнул к ней, опасаясь чего-то из ряда вон выходящего, и обратился к Владу:

– Сын, ты пришел в наш дом с миром, поэтому должен хранить мир между нами. Прошу тебя вести себя соответственно.

Глаза Владислава медленно приняли прежний облик. Наш неузнаваемый ребенок оглядел нас и высокомерно качнул головой:

– Не переживай. Вы находитесь на моей стороне. А вот заменивший вас родственник – стои́т против меня. И я намерен избавиться от этого мусора под своими ногами.

После этих слов Влад развернулся и вышел из дома.