Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 333 (всего у книги 350 страниц)

Глава 14

Понедельник начался с зачёта по стратегической военной географии, продолжился медитацией и уже после обеда стартовали спарринги. Весь наш курс ждал их с нетерпением моряка дальнего плавания, наконец-то получившего увольнительную на берег. Мастер Ли провела нас в просторный зал на втором этаже комплекса «Двух Клинков» по соседству с камерами стихий. Несколько ближайших месяцев вплоть до Ритуала Клинка мы будем отрабатывать здесь практические навыки рукопашного боя, или по-простому – дубасить друг друга, набивая очки рейтинга за каждый выигранный спарринг. Норматив предусматривает 300 очков, и всякий, кто наберёт меньше, будет отчислен, невзирая на успехи в других дисциплинах. Хреновая перспектива лично для меня.

– А когда нам выдадут допуск в стихийные камеры? – Надир с затаённым предвкушением покосился на двери, за которыми скрывался стройный ряд вертикальных кабинок из стекла, напоминающих навороченные телефонные будки. В них, если верить табличкам, развивают устойчивость организма к определённому виду стихии путём воздействия мощного потока концентрированной эссенции.

– Вопрос не ко мне, я отвечаю за тренировки ушу и только, – ворчливо ответила Ли. – В любом случае, вам рано их использовать.

– Почему?

– На первом ранге силы это слишком опасно; слабое тело не выдержит нагрузки, и вы потеряете сознание. А теперь к делу. Даю двадцать минут на разминку любым удобным способом, после чего каждая пара займёт свой помост и проведёт пять поединков в свободном стиле. Приступить к выполнению!

Ребята скинули верхние рубашки, чтобы лишняя ткань не мешала в предстоящих поединках. Регламент дозволял эту вольность, на кону рейтинг. Парни остались в майках, девушки в коротких топах с дезориентирующим вырезом по местной моде. Мне же пришлось подкорректировать свой внешний вид в угоду новым реалиям. Вместо открытого топа надела водолазку без рукавов с ярким рисунком на груди.

– Тобольская не может не выпендриться, – едко прокомментировал Ваня. – Молодец, сообразила! Никто не должен знать, что грудь у тебя фальшивая.

– Не твоего брата, вот ты и бесишься.

Он не ошибся – мастер Ли действительно поставила нас с Ужурским в пару, чем обломала мне коварный план по наработке минимального норматива обманным путём. С кем-нибудь другим я бы договорилась на пару-тройку побед, но только не с Ваней. Он пойдёт на принцип! Всё время разминки парень в предвкушении потирал ручками, полностью уверенный в собственном превосходстве.

Полагаться на память тела в поединках с ним дурная затея. Чтобы разбудить её требуется нечто большее, чем желание, пусть даже горячее. Буду отбиваться, чем умею, поэтому отбросила в сторону танец пьяного журавля и занялась привычной для каждого боксёра разминкой мышц корпуса и плечевого пояса.

– Готова к боли? – Ваня поманил меня на помост.

– Как пионер к борьбе за дело Коммунистической партии. Только от счастья не описайся, лады?

– К твоему сведению, я тренировался в семье отца у лучших учителей. Не хочу хвастаться, но уже в четырнадцать лет одерживал верх над более опытными соперниками. Сейчас покажу тебе, как именно.

– Опять во имя брата или в этот раз ничего личного, просто бизнес?

– Тебе не понять, что значит честь семьи, обнулённая, – с вызовом фыркнул Иван.

– Куда уж мне…

Упорный парень, надо отдать должное. Понаблюдав за мамкиным мстителем некоторое время, я пришла к выводу, что его брат никто иной, как Ярослав Красноярский. Во-первых, на лицо определённое внешнее сходство. У них разные матери, но оба парня пошли в отца: белобрысые с серыми глазами и бездонной надменностью во взгляде. Хотя, признаюсь, старший симпатичнее. Во-вторых, место рождения. Ваня выходец из семьи Ужурских, городка в Енисейской губернии. И в-третьих, парнишка всё свободное время отирается в компании ребят с четвёртого курса управленцев. Улики показательны! Это, кстати, объясняет, откуда у Яра растут «личные» корни нелюбви к бывшей невесте – она не ответила ему взаимностью. Молодец, девочка!

Я приняла классическую левостороннюю позицию – отвела левую ногу назад и перенесла на неё бо́льшую часть массы тела. Правая пятка не касается пола, подбородок прижат к груди, кулаки защищают лицо, локти переднюю часть корпуса. Ваня отметил мой манёвр смешком превосходства и моментально перетёк в собственную стойку – правая нога далеко позади, левая согнута в колене, ступни параллельны друг другу, а корпус и плечи развёрнуты вперёд. Позиция жёсткая, она даст ему возможность нанести мощный удар как на месте, так и в движении.

– Знаменитая Тобольская, – хохотнул он. – Брат рассказывал, будто ты толковый боец, на деле же вылитый медведь. Скажи честно, подружки поддавались тебе, чтобы ты и дальше платила за них в барах?

– Нет, по доброте душевной.

Я напала первой. Резко сократила дистанцию и пробила джеб в корпус противника, затем левый хук в голову и нанесла серию жёстких ударов снизу правой, левой, правой. Боксёрские приёмы, нетипичные для бойца ушу, стали для Вани полной неожиданностью и поначалу вынудили уйти в глухую оборону с вялыми попытками ответить. Но оглушить себя он не позволил. Лихо увернувшись от очередного джеба, кульбитом ушёл с линии атаки и разорвал дистанцию сразу на несколько метров. Полторы секунды ему хватило, чтобы перестроить стратегию и ответить с яростью обозлённого манула.

Два прямых удара кулаком я приняла жёстким блоком, подставив левое плечо, подстрахованное правой ладонью, третий угодил в челюсть. Следом прилетело ногой по печени. Не позволив Ване повалить себя на пол, я сразу сделала встречное движение вперёд с одновременным уклоном туловища влево и контратаковала. Удар по корпусу Ваня пропустил, а джеб на оттяжке блокировал предплечьем и тут же оттолкнулся, сделав шаг в сторону.

И больше он не поддавался.

Ужурский действовал быстро и чётко, никакой импровизации и пауз. Пластичная техника ушу в исполнении парня, натренированного лучшими учителями отцовской семьи, не позволяла мне захватить инициативу, раз за разом вынуждая догонять его. Разница между нами бросалась в глаза – уличный любитель против профессионала. Мне откровенно не хватало опыта, я практически не работала ногами, когда как Ваня использовал своё тело на все сто. Юный Джет Ли, блин!

В какой-то момент он ловко развёл меня на нижний блок, следом с молниеносной скоростью выставил вперёд правое бедро, одновременно повернув корпус, и прямым ударом врезал кулаком в солнечное сплетение. Диафрагму схватила судорога, стоившая мне секундной заминки и пропущенного удара наружным махом ноги по уху. Тело развернуло, я упала на четвереньки, вынужденная собирать посыпавшиеся из глаз искры. А затем мощный удар в висок отправил меня в нокаут.

* * *

Сознание вернулось без тошноты и дезориентации в пространстве, только чтобы сообщить пренеприятнейшее известие: я угодила на больничную койку. Над головой маячил белый потолок с шеренгой слепящих ламп и уже знакомая клешня псимодуля модели А7–2035. Она жужжала и мигала синими индикаторами, проводя ЭнРП моего мозга. Ещё не успев до конца осознать ситуацию, я судорожно схватилась за грудь. Слава Небу, водолазка на мне, ритуальные шрамы на сердце никто не увидел.

Скосив глаза в сторону, заметила Вэла, сидящего за приборным столом и увлечённо щёлкающего стилусом по интерактивным панелям. Он снял форменный изумрудный пиджак, сейчас висевший на спинке кресла, и закатал рукава рубашки, что позволило мне во всей красе заценить татуировки на жилистых предплечьях. На правом жёлтый китайский дракон, на левом зелёный. Красивые и изящные, как мужчина их набивший.

Коротким покашливанием доложила о своём пробуждении.

– Какой прогноз, ваше высокоблагородие? Жить буду?

Вэл бросил на меня кривой взгляд и снова уткнулся в монитор.

– Будешь, Василиса, – сдержанно отозвался он. – Ты получила сотрясение мозга. Степень лёгкая, неврологических изменений можно не опасаться, ушибы мягких тканей незначительны, уже к вечеру полностью поправишься.

– Так быстро?

– Стандартный срок для подобных травм.

– Тогда разрешите встать?

– Через полчаса, не раньше, – его ответ не порадовал. – Я ввёл тебе контраст для более детальной диагностики, от него будет шатать некоторое время.

– Переживу. Мне нужно вернуться на тренировку и надрать задницу одному ослу, попутно объясняя, почему не следует добивать упавшего противника в учебном поединке.

Я опустила ноги с кровати, но только попыталась встать, как тело неприятно повело, будто вместо пола подсунули водяной матрас. В виске стрельнула боль. Пришлось уцепиться за клешню, чтобы не познакомиться с мраморными плитами «матраса» поближе.

– Полчаса, Василиса. Хватит с тебя одного синяка, – Вэл настойчиво уложил меня обратно. От его рубашки притягательно пахло пряным дымом с нотками орехового кофе, и я решила, что мне действительно не следует геройствовать. Компания здесь куда приятнее, так почему бы не полежать, раз просят?

– Тут, похоже, не один синяк, а все десять.

– Помажь заживляющей мазью. Если своих запасов уже не осталось, выпишу новый рецепт.

– Сразу выписывайте, – не стала отказываться. – Боюсь, мне понадобится много мази, тем более, когда начнутся занятия по эсс-фехтованию. Техника безопасности в институте швах, не хочется к концу года покрыться шрамами.

Вэл снисходительно улыбнулся:

– Мрачная шутка.

– А я не шучу.

– Значит, к следующей моей лекции тебе придётся написать реферат на тему влияния эссенции на организм стихийника.

– Поняла, юмор это не моё, – послушно сдала назад.

– Какой бы тяжёлой ни была рана, мы залечиваем её без внешнего следа, – Вэл со вздохом разъяснил, где в очередной раз я дала маху. – Шрам остаётся лишь в одном случае: если ранение привело к клинической смерти человека, но его успели реанимировать. Убить стихийника не так-то просто, как ты знаешь, а вернуть его к жизни ещё сложнее, поэтому такой целитель должен быть высокого ранга силы.

– А вы высокого?

– Не особо, – он подвинул своё кресло ближе к моей кровати. – Всего лишь тринадцатого, но для медицинского кабинета его хватает с лихвой. Теперь не шевелись, сниму боль в виске.

Протянув руку, Вэл легко прикоснулся к моей голове тёплыми пальцами. Стихия земли даёт своим обладателям силу исцелять не только себя, но и другого человека. Не то, чтобы от всего на свете сразу и навсегда, но в качестве скорой помощи действует отлично.

Жёлтый дракон оказался в непосредственной близости от моего носа, и я как завороженная разглядывала его некоторое время. Татуировки моя слабость, особенно на симпатичных мужчинах. Первым же делом, как избавлюсь от опеки родителей, верну счастливого кролика на свою кисть!

С трудом поборов желание погладить рисунок, перевела взгляд на сосредоточенное лицо Вэла. Он не напрягался, подлечить раненую курсантку для него рутинная задача.

– Вы говорили, что ранг выше десятого можно получить, только убив человека…

– Рад, что ты всё-таки слушала мою лекцию, – дежурно отозвался он.

– Кого вы убили?

– Врага отечества.

– На фронте?

Вэл кивнул:

– Под Новочеркасском. Я служил в медицинском корпусе, когда войска кайзера перешли западную границу в Семимесячном конфликте. Обе стороны понесли большие потери, не хочу вспоминать.

– Понимаю.

– Ну как, боль ушла?

Я прислушалась к ощущениям. Чудо-эссенция сработала не хуже таблетки анальгина, хотя есть нехилая вероятность, что помогла не она, а чарующий аромат пряного дыма.

– Да, стало заметно легче. Спасибо.

Убрав руку, Вэл откинулся на спинку кресла.

– А теперь не объяснишь, что случилось на тренировке?

– И так ясно, – равнодушно пожала плечом. – Меня вырубил сокурсник.

– Просто взял и вырубил?

– Не совсем. Сперва он исполнил парочку пируэтов и крикнул «са».

Преподаватель хмуро сдвинул брови, посчитав мой ответ издёвкой. Отчасти так оно и было. Придумывать оправдания собственному провалу на помосте я не собираюсь, не маленькая. Случайностью здесь не пахло. Ваня был лучше, успешно доказал это и с радостью докажет снова при первом же удобном случае.

– Ты сильный боец, Василиса, – после непродолжительного молчания сказал Вэл. – На факультете «Управления» равных тебе по пальцам посчитать. И принципиальный. Не поддаёшься никому, даже если будут умолять. На этой самой койке побывали едва ли не все твои соперники. Так почему же сегодня ты позволила нокаутировать себя вчерашнему школьнику?

– Неудачи случаются…

– Не с тобой, – Вэл подался вперёд, прожигая меня внимательным взглядом карих глаз. – Давай начистоту, в чём дело?

Глава 15

Я закусила губу. Врать не вариант, сделаю только хуже. Правда о моей немощи всё равно выплывет наружу, если не стараниями Вани, то на первом же зачёте по ушу. Поэтому лучше сознаться сейчас, пока вопросом «что случилось с Тобольской?» не задался ректор, а через него мой отец. По сути, перевод на первый курс и поголовный негатив вообще не наказание. Возьмись за меня по правилам, давно бы вывели на чистую воду, а там… там будет либо психушка, либо тюрьма за соучастие в убийстве Василисы. Да, именно тюрьма! Никто не посмотрит, что Ирэн тоже жертва; для них моя настоящая личность аналог бесправной крепостной.

Напрасно или нет, но Вэлу я доверяла. Совсем капельку. Он имел дело с обнулёнными, если не врёт, может помочь хотя бы советом.

– Прежде чем отвечу, пообещайте оставить разговор строго между нами, – серьёзно попросила его.

– Смотря, что расскажешь.

– Ничего криминального, клянусь, – сразу закрыла скользкую тему. – Проблема касается только меня, и она… как бы выразиться?.. Психического толка.

– Я не люблю загадки, Василиса.

– Многого не прошу, всего лишь уважать врачебную тайну.

Вэл задумчиво потёр подбородок, но всё-таки кивнул:

– Хорошо, даю слово.

– Дело в кровавом ритуале, – произнесла я тоном заговорщицы, – точнее, в его последствиях. Я не была с вами откровенна в тот первый день, когда сказала, что со мной всё в порядке. Думала, отлежусь, и эта проблема исчезнет без посторонней помощи… Но она не исчезла. Вместе с эссенцией стихий ритуал обнулил мне боевые навыки.

– Хочешь сказать, ты забыла ушу⁈

– Звучит бредово, понимаю, но это не шутка. Получать по щам от первокурсника ради глупого розыгрыша вовсе не смешно.

Молча вернувшись к мониторам, Вэл принялся щёлкать стилусом по экрану, чтобы снова взглянуть на снимки ЭнРП моего мозга.

– Не вижу никаких признаков кинетической апраксии. Структура коры не повреждена ни в одном из отделов.

– Потому что проблема психическая, – повторила я. – Как боязнь пауков или клаустрофобия. Ритуал будто бы поставил железный занавес в моей голове. Телом-то помню все нужные движения, но едва подключаю разум, как из львицы сразу же превращаюсь в котёнка.

– Хм… Почему в таком случае ты не пришла ко мне раньше?

В очередной раз я пожала плечами. Если бы не обстоятельства, которых не скрыть, молчала бы до конца жизни, а теперь придётся выкруживать.

– Боялась показаться ущербной и ещё больше испортить репутацию, – ответила в соответствии с ожиданиями. – Не так-то просто падать с пьедестала, знаете ли. Вчера звезда, сегодня изгой.

– Самолюбие, значит, – Вэл неодобрительно качнул головой.

– Да без разницы что, – устало махнула рукой. – Я давно привыкла к роли злодейки, док, и не собираюсь выпрыгивать из шкуры в лицемерных попытках казаться хорошей. Уж какая есть.

– Я не считаю тебя злодейкой и никогда не считал, даже на перевале в Танда-уре.

Едва не спросила, чем же Василиса провинилась на том Танда-уре, да вовремя прикусила язык. Судя по контексту, это очень нехорошая история, а оно мне надо?

– Спасибо, Вэл. Так что насчёт ушу? Вы когда-нибудь сталкивались с подобным эффектом у обнулённых?

– Лично ни разу, только слышал, – ответил он. – На самом деле обнулённых не так много, сколько слухов о них. Кровавые ритуалы, увы, не редкость в Княжестве, каким бы суровым ни было наказание за их проведение, но в большинстве своём они заканчиваются не так плачевно.

– Правда?

– А как сама думаешь? Ты человек в теме.

– Была, пока не получила частичную амнезию, – фыркнула сквозь зубы.

– Практик Крови огромное множество, – Вэл пояснил мысль более конкретно, – и каждая из них имеет свои требования к исполнителям. С одними справятся курсанты, с другими только профессионалы. Думаю, ты понимаешь, что практики, способные привести к потере эссенции, крайне сложны. Все их участники должны быть хорошо подготовлены, иметь огромный потенциал эссенции и цель, ради которой готовы убить.

– Кого убить?

– Жертву, – просто сказал он. – Будь твой ритуал чем-то бо́льшим, чем баловство студиозов, ты бы умерла.

– Но я жива.

– Именно.

– А если представить – чисто гипотетически! – что мой ритуал проводили профессионалы с серьёзными намерениями, только я вдруг выжила?

– Тогда, – хмыкнул Вэл, – бы ты обнулила не только эссенцию стихий, но и всю свою память подчистую. Такое нельзя не заметить, согласись? На текущий момент в Княжестве есть лишь четыре человека, кому повезло выжить после смертельного ритуала. Бедолаги! Им пришлось восстанавливать жизнь буквально с азов едва ли не во всех сферах.

Меня пробрала дрожь. Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание, чтобы не выдать волнения. Хорошо это или плохо, но подобные мне люди не уникальный феномен! Зуб даю, эти несчастные счастливчики ничего не забывали, у них просто-напросто хватило ума не трепаться о переселении души.

– Сколько, – прошептала внезапно севшим голосом, – сколько из них сумели вернуть эссенцию?

Вэл ответил не сразу и с видимой неохотой:

– Ни один. Но, – тут же добавил, – у тебя совершенно другая ситуация. Последствия необратимы лишь при одном условии – если ритуал был завершён. В твоём же случае обнуление не закономерный итог, а непредвиденное следствие ошибки, возникшей в процессе.

Так и подмывало спросить, держал ли он свечку, раз утверждает с такой уверенностью.

– Какой ещё ошибки?

– Большой, маленькой, не важно какой. Любая ошибка на любом из этапов в конечном итоге не даст закончить ритуал.

– Мой ритуал не закончился, потому что участников спугнула служба безопасности института, а вовсе не из-за ошибки.

– Так сказал ректор, – уточнил Вэл. – Почему, думаешь, никого не поймали?

– Потому что… безопасники вовсе никого не спугнули, – догадливо протянула я.

– Именно. Они прибыли на место только под утро, когда всё было кончено. Но ведь не мог же Тихон Викторович при всех признаться, что проворонил кровавый ритуал в стенах собственного заведения? Он тоже дорожит своей репутацией.

– Раз так, откуда вы знаете про ошибку?

– Неопровержимое доказательство правильно законченного ритуала – оплавленные до основания клинки жертвы. А теперь вспомни своё оружие.

– На обоих мечах осталась часть лезвия, – сказала я.

– То-то и оно, Василиса. Ошибки в кровавых ритуалах, даже простых, приводят к непредсказуемым результатам, но все их последствия при должном старании обратимы. Тебе, считай, повезло.

Прямо джекпот, ага. Ритуал не завершился, но этот факт ничуть не помешал убить Васю, поэтому радоваться тут нечему. Нет, господин военный советник с обалденными драконами на руках, мне вовсе не повезло.

Резко встряхнула головой, возвращаясь к проблеме с более высоким приоритетом на данном этапе:

– Сперва эссенция стихий, теперь ушу. Куда ни плюнь, везде зад… засада. Что мне делать, Вэл? Заново учить ушу не вариант, я просто не успею достичь нужного мастерства к моменту экзаменов, и медитация здесь точно не поможет.

– Для начала не отчаиваться, – преподаватель ободряюще улыбнулся. – С психологической проблемой справиться проще, чем с физической. «Железный занавес» только в твоём сознании, а это значит, ты сама можешь его снять.

– Как?

– Сеансами психоанализа и регрессивным гипнозом. Они помогут тебе докопаться до первопричины внутренних страхов, принять их и проработать.

– Только не это, спасибо! – возразила чересчур скептически, но тут как есть. – Не нужно никакого мозгоправа и экскурса по волнам памяти. Они не помогут хотя бы потому, что я в них не верю. Вот ни капельки!

– Хорошо, – согласился Вэл. – А во что веришь?

– В то, что можно пощупать. Найдётся такой вариант?

– Думаю, найдётся.

– Сломать блок можно не только изнутри, но и снаружи. Правда, это будет больно.

– Насколько? – я настороженно сощурилась, представив флюгегехаймен, однако всё оказалось проще:

– На четыре синяка из пяти. Раз не хочешь психоанализ, попробуй изнуряющие тренировки. Физическая нагрузка на пределе возможностей встряхнёт сознание, вынудив тело отвечать привычным способом. Никаких самостоятельных занятий, сразу спарринги с противником превосходящей силы, который не станет тебя жалеть.

Неожиданная идея настолько пришлась мне по вкусу, что последние остатки боли в виске улетучились утренним туманом. Где-то на краю подсознания я знала, что спарринги обязательно сработают. Именно знала, а не верила. Действие – вот наш с Васей путь! Пусть будет больно, пусть буду уставать, пусть злиться. Что угодно, лишь бы не сидеть в позе скалы, надеясь, что всё сложится по воле мифических чакр.

– Предлагаете дополнительные тренировки с мастером?

– В них не придётся верить, только щупать, – усмехнулся Вэл. – Сделаем вот что, – он щёлкнул пальцами. – Сегодня-завтра я найду тебе подходящего тренера для индивидуальных спаррингов. Кого-нибудь надёжного и не болтливого. Позанимаешься с ним, пока навыки не восстановятся.

– Зачем кого-то искать? – а вот эта идея мне уже не понравилась. – Разве вы сами не можете позаниматься со мной?

Вэл качнул головой:

– Я давно не практиковался в ушу и, откровенно говоря, никогда не был в нём силён. Моя стихия – медитация и внутренняя эссенция. Вот тут милости прошу, всегда рад помочь в духовном прозрении. А ты, Василиса, юная и темпераментная, тебе нужен соответствующий тренер, кто-нибудь пожёстче и менее склонный к пацифизму, другими словами – вызов.

Жаль. Я бы не отказалась увидеть Валерия Николаевича в спортивной майке. Возможно, два дракона ещё не все его татуировки? Стоило задаться неуместным вопросом, как воображение моментально подсуетилось нарисовать соблазнительную картину, от которой стало жарко.

– Будем считать, твоя проблема решена, – Вэл смущения не заметил, он вообще на меня не смотрел. Закрыв ЭнРП снимки, переключился на электронный журнал, где поставил несколько красных квадратиков напротив моей фамилии. – Выдал тебе освобождение от спаррингов на пару дней. Мастер Ли поворчит, но в вопросах здоровья курсантов моё мнение не подлежит обсуждению.

– Не надо! – я подорвалась с места. – Ваше высокоблагородие, отзовите освобождение, я хорошо себя чувствую. Серьёзно! Сами сказали, что к вечеру полностью поправлюсь, поблажки мне ни к чему.

– Оставь возражения, Тобольская. Я больше не хочу видеть тебя на своей больничной койке после безобидного спарринга по ушу, – отрезал Вэл и многозначительно добавил, раскусив истинную причину моего рвения вернуться в строй: – Твоего противника тоже. Воспользуйся свободным временем с толком и займись медитацией. Через две недели начнутся занятия по практическому применению эссенции стихий первого ранга, а у тебя, как вижу, до сих пор нет прогресса даже в основах. Задача понятна?

– Так точно, – буркнула без энтузиазма.

«Время с толком» и «медитация» плохо сочетаются. Перспективы вернуть эссенцию и так-то были туманны, а теперь их стало ещё меньше. Мой ритуал формально не завершился, но я пятый несчастный счастливчик в Княжестве, а они остались нулями. Откуда тут взяться оптимизму? Вся надежда на пресловутую ошибку, последствия которой якобы обратимы.

Повисшую тишину прервал стук в двери, и как только Вэл снял блокировку с замка, в кабинет функциональной диагностики вошли Надир и Вика. Спарринги давно закончились, ребята успели принять душ и переодеться в стандартную тёмно-зелёную форму.

– Ты в порядке, Вася?

На лицах товарищей застыло откровенное недоумение с малой каплей беспокойства. Так понимаю, спрашивают они вовсе не о моём самочувствии.

– В полном. Решила опробовать на практике новую технику боя. Эксперимент, очевидно, неудачный.

– Мягко сказано! – Вика села на краешек кровати, когда как Надир остался стоять с моей сумкой в руках. – Ты нас здорово озадачила. Ваня неплохой боец, но его последний удар – вайбайтуй – отразить вообще не проблема, тем более для бойца твоего ранга.

– Белобрысый хорёк совершил сразу две ошибки, – авторитетно высказался Надир. – Наклонил корпус назад и повернулся во время маха. Хватило бы одной подсечки, чтобы уронить его на пол.

– Этот момент я как-то упустила.

– Синяк на пол-лица настоятельно просит тебя больше ничего не упускать, Вась. Ты в зеркало себя видела?

– К счастью, нет.

– Мастер Ли отстранила Ваню на два следующих занятия и отправила писать реферат на тему запрещённых технических действий в поединках вне боевых симуляторов.

– Но он не расстроился, такой довольный ходит, – Вика скривила носик. Ужурский не вызывал в ней восторга задолго до моего появления на курсе.

– В следующий раз врежь ему как следует, – Надир ударил кулаком о ладонь.

– Так, народ, мой кабинет не место для трёпа, – вполголоса заметил Вэл. Глянув на время, он выключил жужжащую аппаратуру. Индикаторы на кровати потухли, клешня послушно вернулась к остальным манипуляторам у стенки. – Полчаса истекли, Василиса. Забирай рецепт на мазь и можешь идти.

– Спасибо, ваше высокоблагородие. За всё.

Я резво вскочила с кровати полная сил и мотивации. Если метод убойных спаррингов сработает как задумано, через пару-другую недель Тобольская снова будет порхать, как бабочка, и жалить, как оса.

Ну, держись, Иван!

* * *

Сколько ни старайся, а сосредоточиться хоть на чём-нибудь этим вечером никак не получалось. Ни за ужином в столовой, ни в библиотеке за разбором темы учёта логистических издержек. Пока Надир с Викой увлечённо чертили схему по оптимизации, я раз за разом прокручивала в голове разговор с Вэлом. Ту его часть, где он говорил про шрамы.

Шрам – непреложное свидетельство пережитой смерти и последующего воскрешения руками целителя. Получается, Вася восстала из царства теней не по собственной воле и не благодаря чуду чудному, её спасли! Кто это был, интересно? Один из сообщников по ритуалу взглянул на окровавленное тело прекрасной девы, устыдился дела рук своих и раскаялся?

Нет, в благородство того, кто отважился провести смертельный ритуал, я не верю. В том видении с кричащей Васей совестью не пахло.

Может, кто-то из случайных свидетелей?

Теория занятная, но тоже мимо. Слишком уж фантастично звучит. Каковы шансы, что этот свидетель вдруг оказался мощным целителем, успел раскидать двух опасных убийц и воскресить убиенную девушку, пока не истекло время для реанимации, а затем втайне ото всех принёс её в комнату? Очень, отвечу, маленькие!

– Теперь способы оптимизации складского пространства, – Вика включила новую голограмму. – Здесь схема разделения склада на зоны. Хорошо виден шрифт?

Я рассеянно кивнула, механически прокручивая стилус между пальцами.

Оставалось лишь одно объяснение чуду Васи, и его подсказал Вэл – непредсказуемый результат ошибки в ритуале. Только в эту версию тоже почему-то не верилось.

Пресвятая дичь, да что это был за ритуал такой⁈

– Вася, – Надир прикоснулся к моему плечу. – Ты здесь?

– А? – стилус в руке разломился на две половины. Электронный индикатор мигнул синим огоньком и затух. – Да, здесь, простите. Так на чём мы остановились?

– На системе управления складом.

– Верно, моя часть доклада. Сейчас выведу голограмму…