Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Свечи не задрожали, колыхаясь под напором магического ветра, и даже пугающие черные тени по углам не зашевелились, протягивая свои жадные ладони навстречу человеку, возомнившему себя богом. Молнии не разорвали небеса, когда Фэн Юань наклонился к мерцающему черепу, медленно обрастающему густыми черными волосами.

– Ло Чжоу, – негромко и настойчиво позвал он. – Ло Чжоу.

Даже крошечная частичка души, зацепившаяся за прядь волос, помнит свое имя; под влиянием крови и ритуалов слепок души не может не отозваться на знакомый зов. Имя действительно дарует власть над человеком, только совсем не ту, которая описана в древних легендах…

Кукла осталась неподвижна. Нахмурившись, Фэн Юань позвал громче.

После долгой паузы магия наконец взяла свое. Жемчужный порошок уплотнился, превращаясь в грубое подобие кожи. Никаких ясных черт, просто кости, обтянутые плотью, будто мешком, – остальное дарует слепок души.

Кукла пошевелилась. Повязанная на ее шее прядь волос налилась солнечно-желтым светом, понемногу погружаясь под кожу. Принц затаил дыхание.

Теперь уже не кукла – хрупкое тело с гривой темных волос извивалось на столе, царапая твердое дерево. Крошечный осколок души обживал свое новое жилище.

Низкий стон заставил Фэн Юаня насторожиться. Голос совсем не напоминал тембр Мастера. Осторожно подхватив куклу под плечи, принц помог ей перевернуться на спину.

Темные волосы шелковым покрывалом окутали ладони принца и соскользнули, открывая лицо. Фэн Юань едва сдержал крик и выпустил куклу из рук. С тяжелым каменным стуком тело рухнуло на стол и неловко зашевелилось, как опрокинутая на спину черепаха.

Лицо принадлежало симпатичной юной госпоже, только вот рост ее никак не соответствовал росту Мастера. Карие, глубокого оттенка глаза были на месте и бессмысленно смотрели в потолок, нос был разорван посередине, и в разрыве мерцал оголенный нефрит. Яркие маленькие губы кривились слишком высоко, вместо подбородка снова зияла дыра. Небольшой клочок кожи прикрывал только середину шеи, на тело и вовсе было страшно смотреть. Казалось, какой-то мясник содрал с девушки кожу целиком и натянул ее на слишком большой скелет, невзирая на разрывы; оболочка расползалась на отдельные куски, силясь соединиться в одно целое.

Трещины сочились зелеными искрами. Поерзав, девушка попыталась подняться, но тело ее не слушалось.

Фэн Юань спиной прижался к стене. Расширившимися глазами он смотрел на чудовище, сотворенное собственноручно.

– Волосы, – пробормотал он. В горле пересохло. – Это ненастоящие волосы. Не его волосы. Не его.

Кукла протяжно мяукнула, словно голодный младенец. Поднявшись на ноги, она сделала неловкий шаг и тут же рухнула. Разрывы расползались все дальше, обнажив яростно сияющий амулет в основании шеи. Повозившись, она устроилась на полу и принялась сосредоточенно отдирать кусочки кожи от своей ноги, радостно вскрикивая каждый раз, когда новое повреждение взрывалось снопом изумрудных искр.

Принц зажмурился и с силой потянул себя за волосы.

– Ло Чжоу, – отчетливо позвал он, восстановив подобие спокойствия в собственной голове. – Ло Чжоу!

Кукла на имя не откликнулась.

Привлеченная странными звуками, она отвлеклась от своего занятия и подняла голову. Бессмысленность ее глаз превратилась в детскую лихорадочную радость. Засунув последний клочок кожи в съехавший набок рот, она поползла к создателю, звонко стуча коленями по полу.

Едва сдержав крик, принц метнулся к столу. Перепрыгнув массивную столешницу, он дрожащими пальцами схватил шкатулку и вывалил ее содержимое на пол. Звонкий стук за спиной на мгновение затих.

Выдернув амулет с символом «смерть», Фэн Юань сломал его пополам.

Глава 36

Слуга шел быстро, почти срываясь на бег, однако не терял при этом достоинства; прямо на ходу он успевал кланяться и тихо излагать основные новости. Наверняка его ждет большое будущее: таких проворных и незаметных, однако крайне полезных людей в любые времена было по пальцам перечесть. Жизнь и благополучие должны стоять выше преданности правителю.

– За то время, что вы были в пути, все очень сильно изменилось, – продолжал бормотать слуга. – Неделю назад северяне привезли императору нового зверька. Поначалу никто не принял его всерьез – раб, мальчишка, едва ли наполовину человек… Только спустя четыре дня появились послы из Локана. Из всех наших соседей они самые приятные люди, и за столом вести себя умеют, и от выгоды никогда не откажутся, ну вы и сами знаете, раз через их земли добирались…

Глава гильдии купцов бросил на него мрачный предупредительный взгляд, заставив мгновенно покрыться слоем липкого холодного пота. Тот проглотил еще несколько лишних замечаний, повисших на кончике языка.

– Так вот… – Доносчик украдкой коснулся повлажневшего лба и вытер испарину. – К локанцам наш император как-то особо не расположен, оно и понятно: во время битвы Локан откупился ящерами, а воинов почти не выделил. Император явно обиду затаил, но приказал встретить гостей как полагается…

Слуга коротко оглянулся. Следующие за ним шестеро мужчин были мрачны и напряжены.

– Тогда-то и стало понятно, что подарок северян вовсе не просто симпатичный мальчишка, – едва слышным шепотом обозначил он и ниже опустил голову. – Этот ребенок отвратителен. Он вздорный, невоспитанный и дикий, в нем нет ни капли покорности и чистоты. Никто не придал значения новой игрушке, пока один из гостей…

Слуга погрузился в воспоминания и едва не сбился с шага. В тот вечер ему пришлось подменить приболевшего старшего, и он видел в том добрый знак: его, недавно принятого на службу, уже допустили в малый зал разносить напитки прибывшим иноземцам! Восторг нес его над землей, не давая коснуться пола ногами, а страх допустить ошибку туманил рассудок.

Не сразу он заметил неловкую тишину, повисшую между изукрашенных стен. Мрачное молчание накрыло столы и сидевших за ними людей, как тяжелый полог предгрозовой духоты опускается на голову перед первым далеким раскатом грома.

Высокий и тонкокостный локанец имел достаточно власти на родине и редко считался с законами других стран. Он отвлекся от еды, завидев получеловека-полукота, дождался его приближения и небрежно поймал за кончик хвоста. Не позволяя ему убежать, локанец сладко улыбнулся и подозвал свободного слугу, что-то негромко прошептав ему. Слуга побледнел, но послушно отправился к распорядителю.

Уже спустя пару мгновений послание донесли императору.

Котенок в человеческом обличии предупредительно зашипел, сверкнув изумрудами глаз. Так и не получив свободу, он фыркнул, брезгливо выдираясь из чужих рук, и коротко ударил когтями по плечу локанца, распарывая слои бирюзовых тонких тканей. Четыре кровавые расщелины раскрылись на смуглой коже, набрякли алыми каплями.

В Локане не сыскать богатого человека без сотни-другой рабов. По рабам и хозяина судят: одно дело владеть немощными стариками и детьми, и совсем другое – выходить в сопровождении мощных иноземных воинов, а возвращаться к сладкоголосым наложницам редкой красоты. Странное хвостатое создание наверняка неопасно, иначе не бродило бы по залу, полному гостей. Значит, обладает разумом и пониманием.

До последней секунды локанец продолжал смотреть на отступающего нелюдя, пальцы которого были перепачканы его кровью. Мальчишка был хорош собой, ухожен и увешан драгоценностями, он никак не мог оказаться слугой или гостем. Рабов покупают и продают, используют и убивают. Что в Локане, что в Лойцзы.

Тяжелая гудящая волна прошла по залу, и гром наконец грянул. Осколки посуды, обломки мебели и ошметки еды взлетели в воздух, а время потекло густым сиропом, то и дело останавливаясь перевести дух. Тяжелым дождем посыпались куски резных украшений и ярко раскрашенного потолка. Сияющие полосы расчертили воздух на неровные ломти, и края их окрасились алыми брызгами.

Грохот, стон и нечеловеческий визг смешались в один протяжный звук, пробирающий до костей; тяжелая колонна разделилась надвое – медленно, словно в кошмарном сне, она рухнула на пол и разбилась на сотни осколков.

Хвостатый юнец метнулся к трону так быстро, что и тень его размазалась в воздухе, но бедный слуга этого уже не увидел. Завороженный, он смотрел на голову локанца. Мгновение назад она была, и вдруг не стало, только красное плеснуло во все стороны. Брызги веером усеяли пол, и мир под ногами потерял прочность. Короткий звук вывел слугу из оцепенения, он неловко попятился, оступился и рухнул навзничь, чудом избежав очередной серебряной вспышки.

Локанцы не любили заводить разговор сразу, предпочитая обговаривать дела уже после еды. Никому так и не удалось узнать, зачем они прибыли.

– Не продается, – хрипло бросил император и рухнул на трон. Клинок в его руке дрожал.

Хвостатый мальчишка замер рядом, прижимаясь лбом к его плечу и пытаясь разжать сведенные судорогой пальцы на рукояти меча. Эта картинка осталась в памяти навечно и до сих пор всплывала каждый раз, стоило нелюдю мелькнуть неподалеку.

Слуга замер посреди коридора и коротко тряхнул головой, избавляясь от непрошеных воспоминаний.

– Будьте прямы и честны, – предупредил он. – Говорите быстро и по делу. Боги вас упаси как-то задеть этого хвостатого юнца! Относитесь к нему с почтением, но взгляд на нем не задерживайте. Пусть хоть на голову вам залезает – а он залезет, поверьте, но ни в коем случае не проявляйте к нему интереса! Этого вам не простят… Мастера сейчас нет, и императора сдерживать некому. Вы выбрали плохое время для визита.

Небрежным движением кисти один из гостей бросил монетку прямо в руки доносчика. Поймав вознаграждение, слуга согнулся в глубоком поклоне и метнулся прочь: мужества снова столкнуться с гневом правителя в нем не осталось.

Лицо купца едва заметно искривилось.

Не первый год мужчина возглавлял гильдию, в которой объединились представители трех стран. Сообща им было куда проще выстраивать долгосрочные отношения и противостоять бесконечным набегам варваров из соседних пустынных земель. Живущие по большей части земледелием, каждый год они теряли часть урожая и территории из-за вспыхивающих на границе конфликтов, однако никогда еще дело не заходило так далеко.

Хорошо знакомый с жадными и бестолковыми дикарями, глава гильдии сразу усомнился в том, что кто-то управляет этим бессмысленным стадом. Нет, тогда в их деяниях был бы смысл, а не только жадность и желание разрушать. Проблема требовала решения, и, пока правители бесконечно тратили время на обсуждения, торговцы несли убытки.

Плюнув на возможную опасность, гильдия приняла решение разобраться с этой проблемой лично. Повинен ли император Лойцзы в набегах или нет, в любом случае можно было найти выход; власть имущие вперед эмоций будут ставить выгоду, и ничего больше.

Гильдия искала не быстрой выгоды, а долгих и прочных торговых отношений, стабильности и спокойствия. Избегая встреч с дикарями, ее посланцы воспользовались дорогами Локана и оставили по пути изрядную часть припасенных денег.

Глубоко вздохнув, купец поправил наряд и шагнул в пустой зал. Он прошел через полное опасностей и лишений путешествие через пески не для того, чтобы в последнюю минуту испортить все неловким словом или неправильно понятым жестом.

Император прибыл последним. В этом не было попытки указать купцам на свое место или оскорбления; едкая пелена отвращения в голове главы гильдии рассеялась без следа.

Со скучающим видом заняв свой трон, он коротко кивнул, дозволяя сесть присутствующим. Лицо его было нездорового бледного оттенка. Соседний малый трон пустовал.

Массивные столы занимали центр зала – для семерых приглашенных здесь было даже слишком просторно. Каждый гость сидел лицом к императору, и все они были перед ним как на ладони.

Против воли глава гильдии осматривал столы, подмечая не только приготовленные блюда, но и качество посуды. Если в Лойцзы действительно беспорядки и нехватка денег, торговый союз может оказаться для императора крайне привлекательным… Пусть и временно.

Опустив голову, купец принялся украдкой разглядывать слуг и самого правителя. Тот явно не собирался присоединяться к всеобщему пиру. Неужели что-то из еды отравлено? Это было бы слишком безумным ходом: гильдия впервые напрямую обратила свой взгляд в сторону Лойцзы, и между ними не было никакой вражды.

Черные, жесткие от золотого шитья одежды делали и без того высокую фигуру императора еще внушительнее, тяжелыми складками спускаясь на пол. Каштановые волосы были грубо обрезаны по плечи. Волосам и прическе здесь придавали огромное значение, по ним можно было определить не только достаток, но и положение человека. Что еще произошло за эту неделю, какие новости гильдия упустила?

Золотой венец сидел на густых вьющихся прядях немного неровно и небрежно. Теплые желтые блики нежной пылью рассыпались по волосам в невесомое сияние.

У ног императора на пушистом ковре спиной вверх лежал юноша. Ушастую голову он пристроил прямо на носке сапога императора и покачивал в воздухе босыми ногами. Он был полностью обнажен, не считая прихотливой сети из тонких и толстых золотых цепей, узкой алой полосы шелка на бедрах да широкого браслета, обнимающего стройную лодыжку. Покрытые серебристо-серой шерстью уши его стояли торчком, а кончик хвоста танцевал в воздухе.

На вид мальчишке было не больше четырнадцати. Худощавый и нежный, он казался безмятежным, как глупый пушистый котенок; каждое его движение приковывало взгляд хищной грацией.

Время от времени император рассеянно опускал руку и призывно шевелил пальцами. Питомец мгновенно приподнимался и позволял смуглой ладони касаться ушей, гладить волосы или задевать многочисленные цепочки. Громкое мурчание смешивалось с тонким звоном украшений. При виде полуприкрытых нечеловеческих глаз гости смущенно отводили взгляды.

– Оставьте церемонии, – низкий голос правителя прозвучал немного насмешливо. Длинные пальцы перебрались на голову мальчишки, запутавшись в серебряных прядях. Питомец приподнял одно ухо и открыл глаза, с любопытством оглядывая собравшихся. – Я еще не оправился от последней попытки отравления, поэтому не стану присоединяться к вам, – продолжил император. Мальчишка мотнул головой, скидывая с себя тяжелую ладонь, и поднялся на ноги. – В знак моих добрых намерений я попробую любые блюда, которые вы выберете для меня. У почетных гостей не должно быть сомнений в моем расположении.

Кот подхватил из рук слуги тяжелое блюдо и двинулся к столу. Узкие бледные ступни бесшумно ступали по полу, гибкое тело слегка покачивалось из стороны в сторону, будто нелюдь танцевал в такт неслышной мелодии; на губах его то и дело мелькала расслабленная улыбка, а зеленые глаза сверкали предвкушением.

Справа от главы сидел один из молодых помощников. Одними губами прошептав короткое ругательство, он опустил глаза. Через несколько мгновений до ушей главы донеслись едва слышные слова молитвы: помощник истово просил солнцеликого посланника небес защитить и очистить его разум.

Мальчишка тем временем добрался до стола. Держа блюдо на вытянутых руках, он склонился и под звон цепочек негромко проговорил:

– Прошу, проявите уважение к императору и не держите на нас обиды.

Голос его был звонким, но часть звуков растягивалась в мягкое животное рычание.

Двигаясь вдоль стола с завораживающей грацией, хвостатый нелюдь собрал на блюдо множество кусочков. Тут было и жареное мясо всех сортов, и запеченная на углях рыба, на которую сам котенок принялся облизываться, и несколько видов пирожков. Не глядя передав поднос слуге, мальчишка потянулся к рыбе.

– Кот, – коротко и с угрозой уронил император, – веди себя пристойно.

– Простите, господин, – покаялся питомец и тут же перевел блестящие глаза на главу гильдии. – Прошу, господин, мне нельзя трогать блюда на столе. Не могли бы вы дать мне немного рыбы?

Одним гибким прыжком он взвился в воздух и приземлился на плотно уставленный блюдами стол. Слуги разом отвели глаза.

– Прекрати, – лениво попросил император и вздохнул, глядя на неугомонное создание.

Мальчишка скорчил едва заметную гримаску и соскочил со стола, не потревожив ни единого прибора. Длинный хвост взметнулся в воздух, а Кот опустился на колени.

– Пожалуйста, – просительно проговорил он, глядя снизу вверх блестящими, утягивающими на самое дно глазами. – Пожалуйста.

Мужчина потянулся к блюду с рыбой не глядя – все внимание его занимало узкое треугольное личико с бесконечно глубокими глазами; пальцы купца дрожали. На мгновение он забыл и свою тревогу о том, что прошлая договоренность с Мастером теперь не играет роли, и о том, что двое соратников по гильдейским делам вдруг стали казаться немного подозрительными. Даже мысли об успешном завершении визита вдруг отодвинулись куда-то за линию горизонта и растаяли в дымке.

Император тяжело вздохнул. Меж бровей пролегла тоненькая морщинка, и Кот, будто на расстоянии почуяв настроение хозяина, покаянно опустил голову. Пушистые уши прижались к голове, придавая ему покорный вид, а плечи жалко сгорбились. Ни на кого не глядя, он прямо под столом метнулся обратно к трону серо-золотым всполохом.

Остановившись в шаге от императора, он покаянно поклонился и поплелся к малому трону; вскарабкавшись на него, мальчишка свернулся клубочком, спрятал подбородок в коленях и прикрыл нос пушистым хвостом.

Есть в любом дворце одно таинственное место, где шум и гам не утихает ни на минуту. Среди клубов пара, гор грязной посуды и чанов с кипятком сновали десятки людей, гомон и смех раздавался со всех углов разом, заглушая звон и стук ножей.

Кот забился под длинный стол. Прячась в самом темном углу, он с унылым видом катал по полу клубок шерстяных светлых ниток. На пушистом ухе повис длинный клок паутины, а драгоценные золотые цепи поблескивали во мраке битым стеклом.

Временами Кот душераздирающе вздыхал, а хвост его нервно постукивал по полу. Тяжелые размышления настолько поглотили его, что он не обратил внимания на внезапно воцарившуюся тишину.

Не заметил он и шорох торопливых ног, стремящихся как можно скорее улизнуть из кухни. Поддев кончик нитки, мальчишка принялся равномерно накручивать ее на палец, что-то едва слышно бормоча себе под нос.

Тяжелая от золотого шитья черная ткань шуршала в такт шагам, как огромная змея. Этот холодный и тревожный звук посреди всеобщей немоты будто кнутом щелкнул Кота; заприметив приближающегося к столу человека, подросток забился еще глубже, почти слившись со стеной.

Человек в темном одеянии остановился прямо возле стола.

– Вылезай, – негромко приказал он, и непослушное тело мгновенно дернулось, силясь подчиниться.

Кот стиснул зубы и остался на месте. Освободив палец, он схватил клубок и прицельно бросил его в человека.

Мягкий шар стукнулся о колено и приземлился на пол. Юкай опешил.

– Не выйду, – злорадно пробубнил Кот и тут же снова впал в уныние. – Ты разозлился.

– Если не вылезешь, я разозлюсь еще сильнее, – мрачно пообещал Юкай. Ухватив стол, он приподнял его над головой мальчишки и отставил в сторону.

Несколько секунд щурящийся от яркого света Кот с недоумением смотрел на исчезающее укрытие, потом торопливо дернулся следом. Пушистая серая паутина соскользнула с ушей и медленно опустилась на пол.

Жесткая рука ухватилась за переплетение цепей меж лопаток и подняла брыкающегося мальчишку в воздух. Желто-зеленые глаза оказались ровно напротив янтарных, и Кот мгновенно обмяк.

– Я же все узнал, – жалобно пробормотал он, и взгляд его затянула пелена непролитых слез. – У одного из гостей с собой было оружие, еще у двоих яды, остальные спокойны; и мяса один кусок они отравили, я его под стол уронил… Ну чего ты злишься?! Разве я хуже служу, чем Мастер?

Юкай прикрыл глаза. На лице его отражалась одновременно мучительная беспомощность и душная темная злоба.

– Меня не надо защищать, – прошипел он. – Не смей больше лазить по дворцу один. Не смей приближаться к сибайцам. И я больше не стану. Участвовать. В твоих. Представлениях.

На последнем слове уши Кота обвисли двумя жалкими тряпочками.

– Думаешь, я вот это вот все тебе назло делаю? – Губы его задрожали. – Сказал расти – я вырос. Сказал, что проще подростку – я стал подростком! Мозги-то у меня тоже меняются! Скажешь стать девчонкой, и я наутро наверняка девчонкой и проснусь, это все ты виноват! А теперь я тебя раздражаю, но ты еще помнишь, каким я был при первой встрече, и у меня в голове полная каша. Ты сам не знаешь, чего от меня хочешь, а я не могу быть маленьким и взрослым одновременно!

На мгновение он прикусил язык, понимая, что сказал уже слишком много, но это привело его только в большую ярость. Окончательно взбешенный мальчишка закусил губу и прицельно принялся пинать Юкая, раскачиваясь, как перезрелая груша на ветке. Злые слезы все-таки брызнули у него из глаз.

– Я же все правильно делаю! – заголосил Кот. – Никто ничего не подозревает, думают, я мелкая избалованная зверюга, разрешают лезть куда угодно! Чего тебе опять не так?!

– Уверен, что нас никто не слушает? – негромко спросил Юкай, с недоумением рассматривая бьющегося в истерике мальчишку. Тот мигом замолчал, вытер нос и оглянулся по сторонам.

– Ты что-нибудь слышал о правах человека? – пробормотал Кот немного гнусаво.

Юкай вздохнул и поставил мальчишку на ноги, продолжая удерживать его на месте.

– А ты что-нибудь слышал о безграничности моего терпения? – холодно отозвался он и подтолкнул Кота к выходу. Тот фыркнул и передернул плечами, но покорно поплелся в указанном направлении.

В комнате мальчишка первым делом запрыгнул на кровать и зарылся носом в подушки.

– Ты плохо со мной обращаешься, – пожаловался он. Юкай потер лоб и сел рядом, с напряжением поводя плечами.

Роскошный церемониальный наряд был тяжел и до крайности неудобен. Доспехи на первый взгляд казались куда тяжелее, но правильно распределенный вес не создавал такого давления на плечи. Кот мигом уловил усталость в этом движении и пересел ближе.

– Давай снимай этот свой императорский ужас, – приказал он, пряча глаза. Юкай слабо улыбнулся.

– Напомни, почему я все еще тебя терплю?

– Потому что я красивый и милый, а еще полезный, – самодовольно заметил Кот. – Ловлю мышей и сплю возле твоей кровати. Разве есть в этом дворце кто-то ценнее меня?

– Определенно нет. – Лицо императора оставалось крайне серьезным, но глаза смеялись. – Ты самая вредная подушка с отвратительным характером, которую только можно было придумать.

Кот немного расслабился. Вместо слуг он быстро справился со сложными золочеными пряжками, помогая снять тяжелое верхнее платье.

– Ничего себе, – пробормотал он, принимая одежды. – Этот халат слишком тяжелый. Зачем тебе его носить?

– Если не знаешь, что делать, – просто следуй правилам, – лениво ответил Юкай. Потянувшись, он навзничь упал на постель и заложил ладони за голову. Широкие и тонкие рукава нижнего платья поднялись до локтей, открывая смуглые руки; слои темно-серой ткани едва заметно двигались в такт дыханию, похожие на лепестки сумрачных цветов. – Раньше брат и целый совет министров решали дела империи, и у меня не было никаких забот, потом мой путь определял наставник… В последнее время делами управлял Мастер, заодно управляя и мной, а теперь приходится решать проблемы самому. Несмотря на старания, я все еще ничего не смыслю в политике. А в советниках у меня только маленький вздорный котенок, которого легко сбить с толку шуршащей бумажкой или вкусной едой. Жизнь стала куда тяжелее.

Презрительным фырканьем высказав свое отношение к его словам, Кот принялся сдирать с себя сплетения цепей. Не меняя интонации, Юкай продолжил:

– Не люблю, когда от меня что-то скрывают. Ты и без того выболтал уже половину, не пора ли открыться? Если я прикажу тебе говорить правду – сможешь ли ты молчать?

Мальчишка замер. Казалось, он даже дышать перестал.

– Смотри на меня, – приказал Юкай и перевернулся на бок, с легким любопытством глядя на хрупкую фигурку. – Не отводи взгляд и отвечай на мои вопросы.

Кот коротко кивнул. Глаза его потеряли всякое выражение, став будто нарисованными.

– Как ты связан с Мастером?

– Никак, – едва слышно прошептал мальчик. Губы его были бледны. – Меня выкупили из борделя, а потом вернули обратно, чтобы отправить сюда. Девушка… одна из служанок сказала, что Мастер будет здесь и сможет мне помочь, если будет совсем плохо.

Юкай рассеянно кивнул.

– Каким образом я могу влиять на тебя? Все дело в твоей природе?

Воздух вокруг Кота становился все холоднее. Мелкая дрожь занозами прошлась по его телу, заставляя съеживаться.

– Я раб, – ломким голосом объяснил он. – Магическая игрушка. Каким скажешь, таким и буду.

– А метка на твоем плече? Кто это сделал? – Юкай привстал и протянул руку, намереваясь коснуться багровой отметины, но рука повисла в воздухе. Мальчишка шарахнулся в сторону, сжимаясь в непрерывно дрожащий жалкий комок плоти.

– Это ты! – выкрикнул он и зажмурился. Прозрачные потоки слез хлынули по щекам. – С самой первой встречи – ты! Я никогда собой не стану, пока ты приказываешь. И я не дам тебе от яда сдохнуть, потому что хочу жить, а раб никогда не переживет своего хозяина. Ты умрешь, и метка меня утащит следом, а я должен вернуться, я обещал вернуться! Обещал, ты слышишь?! Я свое слово сдержу! Не спрашивай меня так больше, я не буду врать, ты как будто все жилы из меня тянешь…

Губы Кота покрылись белой соленой коркой, словно изморозью. Силы стремительно покидали тело, утекая в бесконечную бездну; голос становился все тише.

Ресницы склеились, глаза жгло огнем. Ощутив прикосновение чужих рук, Кот слепо потянулся к источнику тепла и беззвучно завыл, уткнувшись лбом в твердое плечо. Уставший разум сдался, погружаясь в водоворот отчаяния и страха. Бесконечное ожидание следующего удара судьбы, все глубоко запрятанные раны и чувство непричастности к собственной судьбе свернулись клубком ядовитых змей, разрывая нутро на части. Этот мир был слишком жесток, и последние крохи тепла у него отобрали – вместе с возможностью остаться самим собой.

– Все, все, – шептал Юкай, и чужая дрожь передавалась ему, и холод от кожи к коже просачивался внутрь и таял. – Не отвечай больше. Что же мне с тобой делать?..