Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 329 (всего у книги 350 страниц)

Глава 7

Мужчина успел пересечь половину внушительного холла, прежде чем я нагнала его. Он притворился, будто не заметил мою нерасторопность, но я почему-то ощутила потребность оправдаться. Это прошлая Вася была неуравновешенной стервой, а новая собирается создать себе репутацию вменяемого человека. Чем-то Валерий Николаевич мне понравился, аура у него приятная, при условии, если ауры вообще существуют. И наличие татуировок определённо располагало.

– Драка в столовой неизменный атрибут студенческой жизни, – заговорила я, чтобы не шагать молча.

Валерий Николаевич скептически хмыкнул:

– У тебя этих атрибутов каждую неделю не по разу, Василиса.

– Так уж и каждую? – протянула без удовольствия, потому как знала ответ. – Можно поинтересоваться: куда вы меня ведёте? В карцер для провинившихся?

– Карцер?

– Почему нет? Вы ведь считаете меня зачинщицей драки.

– Я не со следственного факультета, чтобы делать выводы о том, чего не видел сам.

– Значит, не в карцер, – я с облегчением выдохнула. Мало ли какие обычаи царят в Военном институте Великого Княжества? – Погодите, тогда к ректору?

Мужчина с лёгким весельем вздёрнул бровь:

– Так сильно хочешь быть наказанной?

– Что вы! Всего лишь исключаю наиболее неприятные варианты. Не люблю удивляться на голодный желудок.

– Стало быть, не удивишься, – кивнул он. – Мы идём в медицинское отделение, где тебя ждут со вчерашнего дня.

– Это ещё зачем?

– Провести полное обследование физического состояния твоего организма, и в первую очередь ядра эссенции. Кровавый ритуал мог нанести тебе повреждения похуже полного обнуления.

– Например?

– Неконтролируемое перерождение клеток в злокачественные формы.

– Жуть какая! – неосознанно передёрнула плечами. – Раз так, то не возражаю.

– Ещё бы.

– Получается, вы медик?

Последний вопрос вынудил его высокоблагородие остановиться и окинуть меня внимательным взглядом прищуренных в подозрении глаз:

– Похоже, ритуал повлиял сильнее, чем мы предполагали. Ты не помнишь, кто я?

– Разве? – отозвалась болванкой.

Пресвятая дичь, Ирэн! Включай голову. Вася не должна спрашивать такие элементарные вещи, она вообще ничего не должна спрашивать.

– Помню вас, прекрасно помню. Вы Валерий Николаевич Асбестовский, его высокоблагородие военный советник, гражданский чин шестого ранга.

– Понимаю, Василиса, – несколько печально выдохнул он. – Мои занятия ты традиционно прогуливала, ладно хоть имя запомнила. Только не Валерий Николаевич, а всё-таки Вэл. По ряду обстоятельств мы с тобой давно отбросили официоз в личном общении.

– Конечно. Вэл.

Интуиция меня не обманула: мужик, набивший на своём теле минимум двух драконов, в самом деле приятный человек.

– Основная моя профессия – преподавание эсс-медики у выпускных курсов и основы стихий с медитацией у первокурсников. В медицинском кабинете я только подрабатываю. – И добавил с шутливым подтекстом: – Хоть его-то ты помнишь?

Хотела утвердительно соврать, да вовремя уловила подвох и напустила на себя равнодушный вид:

– Его как раз не особо. Я ведь нечасто там бывала.

– Ты нет, но твои жертвы да.

– Получается, вы всё-таки медик.

– Получается, – согласился Вэл без раздумий. – Все практики стихии земли в некоторой степени медики.

Гордое звание медицинского отделения носил закуток на десяток кабинетов, включая лазарет, недалеко от тренировочного комплекса «Двух Клинков». Над стеклянными дверьми горела вывеска красного креста. Пациентов, жаждущих внимания врачей, в просторном холле с панорамными окнами не наблюдалось. Ни одного! Теперь меня это не удивляло; при здешнем запасе здоровья у курсантов есть только две крайности – либо само пройдет, либо сразу везите в госпиталь.

Вэл остановился у кабинета с табличкой «Функціональная діагностика. Безъ вызова не входить!» Приложив удостоверение к считывающей панели замка, открыл двери, и мы прошли в чистый кабинет с тремя навороченными кроватями по центру. Они вызывали неподдельный ужас при первом же взгляде – сходство с операционной по вскрытию мозгов колоссальное! Особенно тревожил большой аппарат позади них с целой дюжиной различных щупов и огромной клешнёй на манипуляторе.

Я замерла возле самых обычных на вид стульев подальше от непонятной хрени, в то время как Вэл прошагал к приборному столу с горящими мониторами. К моему неудовольствию, он принялся включать клешню.

– А где весь персонал?

– Завтракает. Не стой на месте, Василиса. Снимай обувь и убирай все металлические заколки из волос. Твоя кровать с синими индикаторами.

– Маленький вопрос: каким-таким образом вы собираетесь меня обследовать? Только не говорите, что зондированием!

– Волноваться не о чем. ЭнРП стандартная процедура.

Вслед за клешнёй в движение пришли два щупа. Гибкие шланги плавно выдвинулись из аппарата и зависли в воздухе, ожидая новой команды.

– То есть… всё-таки зондирование?

– ЭнРП – эссенсорезонансная псимография, – ответил Вэл смиренной интонацией с оттенком усталости, словно объяснят это в тысяча первый раз. – Штуковина, с которой ты глаз не сводишь, называется псимографом. Принцип работы основан на типичном резонансе атомов водорода в организме человека в ответ на воздействие пси-волнами. Помимо общего состояния органов и систем, псимограф проведёт качественную диагностику ядра эссенции стихий в твоём мозгу, который, как известно, отвечает за взаимодействие с определённой стихией.

– Понятнее не стало.

– Не страшно, ты здесь не ради контрольной по физике эссенции. Ложись на кровать, до начала лекций не так много времени.

– Честно говоря, я понятия не имею, какое у меня теперь расписание. В любом случае первую пару пропущу.

– А я свои пары знаю и пропускать не намерен, – сухо отрезал Вэл, – поэтому не подставляй меня.

Я в сомнении подошла к указанной кровати.

– Вряд ли псимография так уж необходима, – сдаваться с первой просьбы не мой путь. – Серьёзно. Я внезапно почувствовала себя гораздо лучше. Давайте обойдёмся простым измерением давления и парой неврологических тестов.

Моя настороженная реакция позабавила Вэла:

– Не думал, что знаменитую Василису Тобольскую способно что-то напугать. Ты отважилась на кровавый ритуал, когда другие курсанты даже произносят эти два слова шёпотом.

– Вероятно, я не как все.

– Знаю, – вздохнул Вэл не то с сожалением, не то с укором. – Как бы там ни было, а в твоём случае псимография жизненно необходима. Аппарат современный, модель А7–2035, последняя версия на текущий момент. Сама процедура совершенно безвредна и не займёт много времени, что очень удобно и для пациента, и для врача.

– Чудо техники, не сомневаюсь, но всё равно желания подставлять голову под клешню пепелаца больше не стало.

– Ты про псимодуль? Забавно, действительно похож на клешню.

Посчитав дискуссию оконченной, Вэл погрузился в настройку программы. Синие индикаторы на кровати замигали с кошмарной для эпилептика частотой.

– Он хоть мысли не читает? – спросила на всякий случай.

Лезть, всё-таки пришлось.

– Нет, но вряд ли твои мысли могут меня заинтересовать, – вполголоса ответил преподаватель, не отрываясь от монитора.

– Вы бы удивились, – так же вполголоса пробормотала я.

Кровать на поверку оказалась очень удобной. Индикаторы испускали лёгкое, покалывающее кожу тепло. Псимодуль пришёл в движение уже через полминуты. Клешня обхватила мою голову, будто рука великана любимую игрушку, и накрепко присосалась к вискам и затылочной области. Вэл скомандовал закрыть глаза, замедлить дыхание и расслабиться. Стоило выполнить инструкцию, как меня повело, тело утратило ощущение веса и положения относительно горизонта. От паники спасло лишь то, что процедура очень скоро закончилась. Или же я потерялась не только в пространстве, но и во времени.

– Всё нормально? – поинтересовалась сразу, едва клешня соизволила отцепиться.

Вэл задумчиво потёр подбородок, лишь затем кивнул:

– Абсолютно. У тебя отменное здоровье, Василиса! Есть кое-какие повреждения – типичные травмы после особо усердных тренировок, но все они в пределах допустимых норм. Органы и системы функционируют без особенностей, показатели крови и уровень гормонов соответствует полу и возрасту. Разве что присутствует анемия лёгкой степени, вызванная недавней кровопотерей. Ты получала какое-то ранение, о котором не сообщила медикам?

– Нет, – соврала не моргнув глазом. Меньше всего мне нужен осмотр с пристрастием. – Неудачно порезалась при полировке клинка пару дней назад.

– Ага, тогда понятно, – Вэл снова уткнулся в монитор и сделал соответствующую отметку.

– Выходит, – я чуть замялась, – даже с сердцем всё в порядке?

– Почти, но переживать не о чем. ЭКГ показало снижение амплитуды зубца R, депрессию сегмента ST и лёгкую экстрасистолию, свойственные анемическому синдрому. Это не критично и пройдёт сразу, как твой организм восстановится. Я выпишу тебе рецепт на препараты железа, и больше не полируй оружие «неудачными» способами.

Результат странный. Очень странный! Чувствую себя относительно хорошо, если не считать боли в затылке после поцелуя с колонной, но смертельная рана в сердце должна была оставить куда более серьёзные следы, а не только внешний шрам.

– Вы удивлены моими показателями, док?

– Вообще-то, да, удивлён. Кровавый ритуал в исполнении дилетантов подразумевает более серьезные увечья, нежели трещина в ребре, отбитые печень и правая почка, а также несколько внутренних гематом.

– А если это были не дилетанты?

– Тогда бы ритуал завершился по правилам.

– Я до сих пор ничего не помню, – предупредила вопрос.

– И вряд ли вспомнишь, судя по состоянию ядра эссенции стихий… – Вэл собирался добавить что-то ещё, но в последний момент остановился.

– Что с ним?

Вскочив с кровати, я подошла к столу с мониторами, чтобы самой взглянуть на результат. Десяток линий с непонятными аббревиатурами напоминали ЭКГ покойника. И без дополнительной подсказки понятно, что дела мои плохи.

– С ним всё несколько… хм…

– Говорите как есть, я взрослая девушка, справлюсь.

– Уверена?

– Валерий Николаевич!

– Хорошо. Ядро эссенции не подаёт активности ни по одному из показателей. Вот его снимок, – Вэл переключил картинку и ткнул стилусом в серый однотонный участок в глубине мозга. – Ничего нет! Ни очагов повреждения, ни царапин. Вся область будто отполирована.

– А как должно быть?

– Противоположно. Мне доводилось проводить ЭнРП у обнулённых в результате кровавого ритуала. Их ядра походили на лунную поверхность.

Слова Вэла мне крайне не понравились. Я в задумчивости села на первую попавшуюся поверхность – в кресло оператора клешни.

– Получается, моё ядро эссенции тоже обнулилось?

– Можно и так выразиться.

– М-да. Короче говоря, не стоит рассчитывать, что у меня получится вернуть хотя бы один ранг в эссенции стихий, так? Восстанавливать тупо не из чего! Легче выиграть миллиард и всё такое.

– Невозможное не всегда невозможно, – заметил Вэл мягким, призванным утешить тоном. – Подобная картина, – он снова постучал по экрану, – свойственна эмбриону в фазе формирования мозга, когда только закладывается ядро эссенции. Если направить все силы на его стимуляцию, может, что и получится. Рекомендую пройти более углублённое и всестороннее обследование в Княжеском Екатериноградском госпитале. Сейчас выпишу направление…

– Не нужно! – я живо забрала у него ручку. – Обследования ничем не помогут, а хлопот доставят. Мне и так не сладко.

– Этого не отнять.

– Просто подскажите, чем это ядро стимулируют? Электрическим током, витаминками, изучением латыни?

Вэл чуть заметно улыбнулся:

– Как ты умудрилась сдать теоретический экзамен по основам эссенции на первом курсе?

– Механической зубрёжкой.

– Очень зря. Без понимания сути эссенции на прогресс в её восстановлении можешь не рассчитывать.

– А таблетки? – спросила с надеждой. – Ведь существует какое-нибудь чудо-лекарство, правда? Пусть дорогое; моя семья заплатит, сколько потребуется.

– Нет, Василиса, таких таблеток нет. Эссенция стихий не принадлежит материальному миру, и восстановить её физическими лекарствами нельзя.

– Раз в мозгу есть специальное ядро, значит мир этой эссенции очень даже материальный, – проворчала в ответ. – Но если не таблетки, то что?

А вот теперь Вэл рассмеялся, да искренне так:

– Понятия не имею, для чего тебе этот спектакль с глупыми вопросами! Если хочешь откосить от учёбы, зачем отказалась от направления в госпиталь?

– Валерий Николаевич…

– Ну хорошо, Василиса, – он вернулся к серьёзному тону. – Воздействовать на ядро эссенции можно через медитацию.

Мне захотелось выругаться. С чувством, с толком, с расстановкой. Так грязно, чтобы симпатичный мужчина передо мной сравнялся цветом лица со свёклой. Сейчас медитация, а дальше что? Чакры, ауры, астрал и – гвоздь программы! – сила веры? Да я быстрее в гомеопатию поверю, чем в чушь о пользе парапсихологической дребедени. Но вместо грубой отповеди покладисто кивнула:

– Ясно. Значит, мне надо усиленно практиковаться в медитации и всё, я снова полноценный член общества?

– Медитация может помочь, но она не панацея, – Асбестовский покачал головой. – Природа стихийной эссенции слабо изучена и больше похожа на чудо, чем любой другой процесс в организме. Строить прогнозы на её счёт неблагодарное занятие.

– Спасибо за честность.

Вэл ничего не добавил, избегая напрасно меня обнадёживать, и принялся заполнять отчёт об обследовании для ректора, из чего я сделала логичный вывод о том, что всерьёз рассчитывать на внезапное исцеление будет напрасной тратой времени.

Мне гарантированный капец, однако мириться с мрачной перспективой я не стану. Раз медитация может помочь, отрекусь от материализма и буду медитировать. И хорошо бы поскорее вернуться в привычную для Васи жизнь, только без вечеринок и драк. Знакомые действия дадут больше толку, чем пьяное офигивание в углу своей комнаты.

Гнетущую тишину прервало немелодичное урчание моего желудка. Одной булочки явно недостаточно для утоления зверского голода организма, который сутки назад вернулся из царства мёртвых.

– Прости, Василиса, – повинился Вэл. – Сперва мне следовало позволить тебе закончить завтрак и лишь потом вести на ЭнРП.

– Не страшно, на обеде возьму две тарелки супа вместо одной. Всё равно бесперспективный прогноз лишил аппетита.

– Так не пойдёт. Держи, – из шкафа с надписью «Лѣкарства» он вынул продолговатый брикет-шоколадку. – Армейский сухпаёк. Не самая вкусная в мире вещь, зато идеальное сочетание белков, жиров и углеводов. Только запить не забудь, не менее литра в ближайшие четыре часа.

– Спасибо.

Двери разъехались без стука. В кабинет функциональной диагностики чеканной походкой прошагал ректор сего заведения Тихон Викторович.

– Ваше превосходительство, – Вэл тут же выпрямился по струнке, я последовала его примеру.

– Валерий Николаевич, – важно кивнул тот. – Ну-с, как обстоят дела у курсантки Тобольской?

– Угрозы жизни и здоровью нет, это пока всё, что могу ответить. Детальное заключение подготовлю к концу рабочего дня.

– Хорошо, очень хорошо… А ты что скажешь, Василиса?

– Со мной всё в порядке, благодарю за беспокойство.

– Точно в порядке? – глаза генерал-лейтенанта впились в моё лицо, будто зубы голодного лиса в молодую куропатку. – Ты должна быть откровенна со мной. Любая деталь, даже самая незначительная, поможет нам разобраться в том, что на самом деле произошло вчера ночью. Ты ведь хочешь снять с себя обвинения?

– Я полностью откровенна с вами, ваше превосходительство.

– Да? – в его взгляде просквозила подозрительность. – Вижу, ты убрала волосы в косу и лак с ногтей оттёрла. Разонравился розовый цвет?

– Хотела перекрасить в оранжевый, да не успела. Проспала.

– Хорошо, очень хорошо…

– Господин ректор, разрешите поинтересоваться? – И пока он не ответил отказом, сразу задала вопрос: – Вы уже начали расследование по моему ритуалу?

– Разумеется, Тобольская.

– Когда я смогу ознакомиться с собранными материалами?

– Когда придёт время.

Лихо развернувшись на каблуках, Тихон Викторович вышел из кабинета так же стремительно, как вошёл.

– Значит, не скоро, – вывод напрашивался сам собой.

В его интересе ощущался подтекст. Ещё вчера у меня сложилось впечатление, будто пронырливый генерал-лейтенант знает куда больше о свершившемся ритуале, нежели сказал моему отцу. Но насколько? Он кого-то прикрывает или же хочет замять дело, чтобы не разразился скандал на всё Княжество? В последнем случае его ждёт гарантированная отставка с тёплой должности.

Как бы там ни было, но больше я не дам ректору повода мнительно щурить глазки. Распускаю волосы, делаю маникюр и надеваю грёбаные каблуки.

Через секунду голографический циферблат над входной дверью окрасился в алый цвет: в Военном институте начались занятия.

Глава 8

Благодаря доброжелательному преподавателю и медику на полставки Вэлу Асбестовскому, голод с повестки ближайшего будущего снят, в столовую можно не возвращаться. На лекции я не пойду, звонок был для учителя. Согласно намеченному вчера плану ассимиляции, на сегодняшний день у меня значится избитая классика каждого уважающего себя попаданца – поход в библиотеку. Прежде чем вливаться в местное общество, хорошо бы сперва получить представление о том, что это общество вообще из себя представляет, не так ли? Мир на глобальном уровне и Военный институт в частности. Всё это можно почерпнуть из интернета, спору нет, но я как-то не горю желанием сидеть в своей комнате, как трусливая мышь. Василиса бы точно не стала прятаться от людей.

Дорогу в «храм знаний» отыскала при помощи всё той же навигационной панели в центральном холле. Отметив маршрут, не поленилась на будущее перегрузить карту учебных корпусов и прилегающей территории на свой планшет, чтобы больше не блуждать потерянным щенком.

Библиотека – точнее, библиотечное крыло – располагалась в отдельном здании, куда вела короткая стеклянная галерея. Я поторопилась спрятаться в ней до того, как столкнусь с кем-нибудь из преподавателей. Ректор обещал моему отцу больше не покрывать прогулы, и лучше проявить осмотрительность, чтобы не получить наказание ещё до того, как узнаю имя президента Великого Княжества Российского.

Двери с сияющей голограммой открытой книги разъехались без предупреждения, и я едва не сшибла стоявшего прямо за ними крепкого парня. Он резко отпрянул, высокая стопка планшетов-учебников в его руках опасно закачалась и накренилась.

– Извини, – я ловко поймала соскользнувший с самого верха планшет.

– А? – парень застыл на месте.

– «Основы финансово-хозяйственной деятельности», – прочла заголовок учебника, только потом вернула его владельцу. – Звучит круто.

На смуглом лице представителя восточного народа с красивыми миндалевидными глазами проступило непонятное выражение. Он меня узнал, но напуганным не выглядел, скорее напоминал провинциального обывателя, встретившего Анджелину Джоли. Значит, первокурсник, хотя выглядит старше – нет в нём растерянной наивности.

– Ты ведь…

– Да, – я подчёркнуто улыбнулась, – перед тобой Василиса Тобольская, обнулённая кровавая язычница.

– Знаю, – кивнул тот и добавил на автомате: – Приятно познакомиться.

– Уверен?

– Уверен, – в его голосе сквозили мягкие нотки арабского акцента. – А моё имя Надир Самаркандский, я с факультета «Логистики и снабжения», тебя перевели к нам на первый курс.

Зафиксировав планшеты подбородком, чтобы больше не падали, он исхитрился удержать всю стопку одной рукой, вторую протянул мне. Я ответила на жест с некоторой настороженностью. Второй дружелюбный человек за неполное утро. Здесь какой-то подвох или этот мир не так уж безнадёжен?

– Ты, вроде, куда-то спешил? – напомнила ему, высвобождая руку из медвежьей хватки. Парень сильный не только с виду.

– Точно, – спохватился Надир. – Увидимся на занятиях!

Шустро обогнув меня, он помчался по галерее.

Библиотека Военного института напоминала комфортабельный офис с множеством отдельных рабочих мест и столиков для групповых посиделок. На вид удобно, если вас не смущают голографические мониторы, прозрачные насквозь. Продвинутое изобретение, спору нет, но с одним существенным минусом – такая конструкция позволяет любому желающему видеть всё, чем вы занимаетесь. Пусть задом наперёд, но всё же. Какой умник решил, что прозрачные экраны это здорово? Поселить бы его в стеклянный дом.

Библиотекарь, женщина в строгой форме изумрудного цвета без погон, восседала за полукруглой стойкой недалеко от входа и с деловитым видом заполняла электронный формуляр. Не стану её беспокоить. Интуиция подсказывает, что все нужные сведения получится добыть без посторонней помощи.

Я устроилась за первым попавшимся столом и включила компьютер, когда рингтон телефона завопил во всю громкость динамика:

А я ни разу не была в Малинках

До этого дня, точнее, до вечера…

– Извините, – быстро нажала сброс и затем вырубила звук напрочь. – Больше не повториться.

Библиотекарь подняла на меня удивлённый взгляд, будто увидела полтергейста, а не вежливую Тобольскую, но промолчала.

Абонент с красивым номером 001 не стал перезванивать и тактично сбросил сообщение текстом: «Уважаемыя Василиса Тобольская. Съ прискорбіемъ извѣщаемъ Васъ о пріостановкѣ всѣхъ операцій по Вашему денежному счету на неопредѣленный срокъ. Подробности у операторовъ. Надѣемся на пониманіе. Съ уваженiемъ, ГосъЕкатеринъБанкъ».

На понимание они надеются, как же! Права была Саша, отец действительно лишил меня финансирования. Обещал и сделал, молодец, уважаю. Так понимаю, другие угрозы он тоже выполнит.

Неприятные сюрпризы на этом не закончились. Благо, следующий оказался не настолько критичным, как заморозка денежного счёта. Компьютер принял удостоверение курсанта Васи не с первого раза. Ещё вчера я была счастливой обладательницей допуска уровня «В», теперь же мой допуск понизился до буквы «Г». Тобольская потеряла статус лучшей курсантки курса, а вместе с ним все положенные привилегии. Хотя, привилегий этих было не так уж и много. Согласно справке на стартовом экране компьютера, в институте всего четыре уровня допуска:

«А» – для преподавателей, деканов и ректора;

«Б» – для председателей факультетов, аспирантов и адъюнктов;

«В» – для лучших курсантов и лидеров курса;

«Г» – для всех прочих курсантов.

Моего нового уровня хватало только для общей информации, достаточной для любого среднестатистического курсанта, не рвущегося в высшую лигу. Это неплохо. Лишь бы не вылететь из института, а красный диплом нам с Васей не нужен.

Первым делом открыла раздел географии, чтобы воочию убедиться, что мою душу занесло на стандартную Землю с привычными континентами, реками и горами. Затем уже история и политика – два кита, неизменный маст-хэв для дальновидного попаданца. И если география ничем удивить не смогла, то «киты» подкинули немало пищи для размышлений.

Продираясь сквозь непривычные ять и ер, я принялась просвещаться.

Начать следует с основ миропорядка. Моя душенька угодила в Россию версии Великого Княжества. Столица Екатериноград, верховный лидер – Великий Князь, форма правления – федерация, структурное деление – 67 губерний и 14 областей. Во главе каждой административной единицы стоит титульная семья, владеющая всеми приписанными к ней жителями и передающая свои права по наследству. Строение власти строго вертикальное и абсолютно зависимое: главы деревень и мелких городов принадлежат и подчиняются главам уездов; главы уездов являются вассалами глав своей губернии или области; главы губерний и областей находятся во власти Великого Князя.

Следуя этой логике, мой отец одновременно и мэр Тобольска, и губернатор Тобольской губернии, причём пожизненный. Нехилые у него владения, однако! Третья по площади территория в Княжестве, после Якутской области и Енисейской губернии.

Дальше веселее. Европы нет! Географически она на месте, вот только политически её захватила Германская Империя – от Прибалтики до Португалии и половина Африки немецкие колонии. Великобритания стёрта с лица земли, там сейчас пустоши, Украина и Беларусь спорные земли под протекторатом Российского Княжества. Время от времени Германия посягает на них, устраивая мелкие стычки, но в полномасштабный конфликт по всем фронтам бои уже давненько не переходят.

Японская Империя захватила бо́льшую треть земель Китая (китайцы до сих пор сопротивляются, но без особых успехов). Индия разделена на полторы сотни независимых территорий, постоянно грызущихся между собой. Персидскому халифату и Английской Америке повезло больше – их границы никто не оспаривает. Австралия нищая и никому не интересная, а страны Латинской Америки в мировую политику не лезут, им не до того, самим бы сперва выжить.

История удивила ещё сильнее. Наполеон до России не дошёл; он сразу направил все силы на Англию (поэтому, собственно, там и пустоши). Америка – только не Штаты, а Союз Английских Колоний или Английская Америка – избежала гражданской войны, подписав меморандум «О миролюбии и невмешательстве в чужие конфликты», который впоследствии позволил Германии одержать победу в Великой войне (в моём мире её аналогом выступает Первая мировая). Октябрьской революции не состоялось, Второй Мировой тем более, однако мира на Земле нет вот уже более трёхсот лет. Количество локальных конфликтов не поддаётся исчислению! Вероятно, поэтому Российское Княжество военная страна.

До 14 века истории обоих наших миров развивались по относительно схожему сценарию – Древний Египет, христианство, Крестовые походы и князь Владимир. Всё изменилось в 1346 году, когда на землю обрушилась…

– Чёрная смерть, – я прочла заголовок особо выделенной статьи. – Вторая пандемия чумы.

Она пришла из Азии и быстро распространилась по всей Европе. Поначалу люди точно так же массово гибли от страшной заразы, но довольно скоро некоторым из них удалось выработать специфический иммунитет. Гены таких счастливчиков значительно перестроились, благодаря чему эти представители рода человеческого получили доступ к высшим резервам своего организма, названным впоследствии эссенцией стихий.

Если не углубляться в скучные дисциплины, на эфирной плоскости тело каждого конкретного человека подпитывается одной из пяти стихий – водой, землёй, огнём, воздухом или разумом (псионикой). Иногда подпитка идёт сразу от двух и даже трёх стихий разом. Не в чистом, общепринятом смысле, конечно, а в виде эссенции. До чумы люди никак не взаимодействовали с ней, однако генетическая мутация позволила им не только ощутить свою стихию, она позволила перевести её в физический аспект. Более того, такие люди – стихийники – стали гораздо здоровее, прочнее и сильнее по всем базовым показателям, чем простые смертные. Обычное оружие больше не могло причинить им вред. Одно время таких людей называли магами, но потом, когда разобрались что к чему, просто практиками: практиками огня, практиками воздуха и далее по списку.

Одарённые счастливчики пережили «чёрную смерть» довольно легко и с выгодой для себя любимых. Кому война, а кому мать родна. Грамотно воспользовавшись новыми способностями, они сумели подмять под свою власть каждый город каждой страны, показав всем остальным, кто здесь папочка. Феодальный строй расцвёл второй молодостью всерьёз и надолго. Особых сложностей не возникло, ведь подавляющей части людей не удалось выработать «стихийный» иммунитет. Эти несчастные в полной мере ощутили на себе все ужасающие последствия пандемии и по её окончании без возражений признали господство стихийников. На текущий момент семьдесят процентов населения планеты являются нулями – обычными людьми, и почти все они физически принадлежат семьям стихийников. Их называют:

– Невольники, суребу, рабы, крепостные, – на последнем слове тело Васи рефлекторно пробрала дрожь.

Те же, кто каким-то чудом сохранил независимость от семьи, а такие граждане на балансе Великого Княжества имеются, едва ли способны переступить за черту бедности и границу средней продолжительности жизни восемнадцатого века.

Особый интерес с моей стороны вызвал тот факт, что не только люди открыли в себе возможность взаимодействовать с внутренней эссенцией, но также животные и кое-какие растения. Феномен удивительный, ведь объективных причин ему нет – зверушки-то чумой не болели! Это явление до сих пор будоражит умы учёных, многие из которых подвергают серьёзным сомнениям истину, будто «стихийный иммунитет» образовался в ответ на действие Yersinia pestis – чумной палочки.

Кстати, процент стихийных животных гораздо выше человеческого! Собственно, как и процент их «отклонений». Если люди внешне и психически практически не изменились, то представители мира зоологии заметно мутировали. Они стали не только сильнее и опаснее своих сородичей, но и куда агрессивнее. В цивилизованных странах их популяцию постоянно выкашивают, однако на территориях Китая, части Азии, диких землях Африки и Латинской Америки до сих пор живёт множество свирепых тварей, существенно осложняющих жизнь немногочисленному местному населению.

Раздел, в подробностях рассматривающий эссенцию стихий, я пропустила; уж больно заумный для первого раза. Ограничилась тем, что среди людей-стихийников тоже есть своя градация. Большая часть иммунитетных везунчиков владеет лишь одной стихией – их называют моно-практиками. Меньшая часть двумя – дуо-практики. Редкие счастливчики тремя – трио-практики, или даже четырьмя – квадро-практики. Всеми пятью стихиями не владеет никто и прецедентов не было.

На первом – базовом ранге силы – эссенция стихий не опасна для окружающих. На других стихийников она оказывает лишь лёгкое воздействие, сравнимое с толчком в спину. Реальный вред может причинить эссенция второго ранга и выше, но она способна «переходить в физический аспект» только через индивидуальные стихийные клинки, те самые, которых лишилась Вася.

Я не поленилась открыть справочник «Актуальной генеалогiи и геральдики», чтобы найти сведения о семье Тобольских. Как выяснилось, все поколения моих новых родственников очень хорошие практики стихий земли и воды. Вдаваться в детали пока не стала, но на будущее перегрузила столь ценную книгу в планшет. Историю своей семьи я, как дочь губернатора (а ещё князя и действительного статского советника) должна знать по умолчанию во всех подробностях. Плюсом скачала книгу об эссенции стихий. Ещё пригодится, независимо от того, восстановлю я собственные ранги или нет.

И только подумала, что всё могло быть куда сложнее, как сложнее стало уже на следующей вкладке. Я добралась до внутренней политики.

Сейчас во главе Княжества Российского стоит Великий Князь Олег Романов из династии Романовых, тех самых, чьё правление в этом мире не оборвала Октябрьская революция. Его характеризуют как умеренного политика-миротворца. За 12 лет на престоле Князь Олег развязал лишь четыре крупных конфликта на границе, а почти все свободные деньги тратит на улучшение качества жизни внутри страны. К сожалению, не на крепостных.