Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 136 (всего у книги 350 страниц)

Невозможно. Но я не могу оставить его. Этот образ, он нужен мне, потому что он… Потому что он не жжет, нет. Я ошибся. Он согревает. Да, он греет, и это приятно.

Вот он остановился. Это должно быть чем-то важным, ведь он дарит такое… Я уже почти вижу его. Это свет. Это тепло и свет… Это… Это же…

Мия…

Словно острое лезвие полоснуло по моему существу сверху донизу, распахнув черную чужеродную коросту. Это Мия. Она стоит так близко, так крепко обнимает и совсем не шевелится. Тонкий аромат зеленого яблока входит в меня нежным шлейфом со вдохом, и в этот момент я вижу ее всю. Я вижу Мию. Она открывает мне себя, открывает свои мысли, свою тайную память и свои чувства. Она вся как на ладони. И кажется, эти чувства исходят только от одного чувства – любви.

Совершенно шокированный, я медленно сбавляю скорость центрифуги, любуясь светлым образом любимой, и наслаждаясь им, как живительным вдохом. Мои чувства к ней переходят на кольца воронки, превращая их разрушительную силу в убаюкивающую стихию.

Мия… Как я мог забыть тебя? Как может забыть сердце? И как сердце могло не чувствовать того, что ты открыла? Это ведь ни с чем не спутать, я тоже познал его совсем недавно. Чувство, которое нам запрещено.

Боже, как я скучал по тебе… Там, внутри этой черной коросты, где только смерть, где ад и где нет тебя. Мия… Моя Мия, моя жизнь, мое сокровище. Ты рядом.

Осторожно замедлив вращение, я свернул воронку и сжал Мию в объятиях. Не смея вдохнуть полной грудью, остановил все процессы вокруг и внутри себя. Оставил только чувства, которыми наполняла меня хрупкая девушка, та, что вошла сейчас в мое сердце и освободила его от адской тьмы. Потому что тьма исчезает там, где присутствует любовь. Это совершенно потрясло меня, мое наполненное злобой существо растворилось, уступая место иной силе. Я понял, что эта сила главная. Она главная во всем мире, во всем живом, во всем, что существует. И только в смерти ее нет. В смерти нет любви. И совсем недавно я забыл об этом чувстве, потому что был полон смерти.

Тонкие руки вдруг разжались и безвольно повисли. Я почувствовал, что Мия сползает и едва успел подхватить ее, не дав упасть. Что происходит? Отстранив ослабленное тело, увидел, что Мия потеряла сознание и окончательно очнулся. Поддерживая любимую, оглянулся по сторонам в поисках помощи, но встретил ошарашенные взгляды моих друзей, которые продолжали висеть прижатыми к стенам.

Отпустив внутренний блок, я освободил притяжение своих союзников и склонился над бледным лицом.

– Мия… Что с тобой? Мия?

Первым отозвался Ян:

– Лео, реагируй уже, давай резче! Скажи, что с ней.

Поглядывая на меня с опаской, Леон попросил опустить Мию на пол и начал проверять ее по своим медицинским правилам. А мне вдруг стало страшно. Только что произошло невероятное: внутри себя, во всей своей адской тьме я увидел удивительный свет. Он исходил из нее, из моей любимой. А теперь ее словно нет. Она покинула меня, выскользнула из глубин моего сердца, оставила пустой мою душу, но я не отдам ее. Нет. Она все равно наполняет мое сердце и оживляет душу, это мое, только мое. Никто не может претендовать на то, что живет во мне. Никто…

– Снова та же история, – пробормотал Леон, озадаченно оглядывая безвольное тело. – Только она так умеет. Возможно, это ее щит от чего-то, от серьезной угрозы или от стресса.

– Я не слышу ее, – подтвердила Николь.

– Словно жизни в этом теле нет, – задумчиво продолжил Серафим.

– Она вообще жива? – настороженно поинтересовалась Эвелин, стряхивая со своих кудрей пыль от штукатурки. – После такого…

Януш склонился над Мией, всматриваясь в ее лицо.

– Да… – протянул он. – После такой мясорубки…

– Что теперь делать? – спросил Леон и поднял голову, встретившись со мной взглядом.

Все ребята тут же напряглись, увидев, как я выпрямляюсь, словно ожидали от меня чего-то нехорошего. Но я был растерян, просто сбит с толку. Резкая перемена состояний едва не сломала мое сознание. Наступила пауза, но как действовать дальше?

Оглядев лица ребят, я покачал головой:

– Сможете ли вы меня простить после такого… Но прошу, помогите мне сейчас.

– Нас предупреждали, что произойдет перемена, – отозвалась Эвелин. – Главное, что теперь ты пришел в себя.

– Братан, это все мелочи, – поддержал меня Януш. – Скажи, что нам делать, мозг-то у нас ты.

В этот момент я осознал всю ситуацию и согнулся над телом Мии, закрыв лицо руками:

– Боже мой, что происходит… Как выйти из этого…

– Так, надо всем собраться, – решительно произнес Серафим. – Марк, ты помнишь, почему пришел за Мией? Что произошло на коронации?

Пытаясь взять себя в руки, я постарался восстановить последние события, лихорадочно соображая, какому воздействию подвергся на сходке темных. Ну же, давай… Вспоминай… Алые Врата, рука Валентина на моем плече, она передает сигнал послушания, и я опускаюсь на густую поверхность дыма… Круг тринадцати, пламя, потеря себя и она… Мать… Стремительно приблизившаяся молочно-серая голова нависла надо мной, раскинув руки-щупальца в разные стороны. Ее широкий рот что-то шепчет мне, вплетая повеления в мой мозг, соединяя мое сознание с адским началом… Какая это мука… Невыносимая мука. Неужели я был там и выдержал это? Неужели теперь это во мне… Лицо Валентина сметает картинку, и я вижу склоненные передо мной головы тринадцати. В почтении. Он хвалит меня. Мой страшный брат доволен мной. Чем я ему угодил? Он что-то говорит… Это первое задание, услуга для него. Ему нужен сосуд, который занят чужим. И я должен очистить этот сосуд для своего брата. Для этого Валентин дает мне полную свободу действий. И я иду на поиск. Мне очень хочется угодить брату, потому что нет большей награды, чем его одобрение. Я очень стараюсь и… нахожу цель. Этот сосуд – Мия.

Воспоминания вдруг открываются мне, больно сжав сердце, словно острые зубцы захлопнувшегося капкана. Но не только память возвратилась ко мне, а все чувства и ощущения. Это стало неправдоподобно тяжелым грузом, который едва не раздавил меня.

Закрыв глаза, я замер от осознания всей чудовищной ситуации. Эта коронация… Что она сделала со мной. Я чуть не загубил свое сокровище. Вырвав темного пленника, я сделал бы любимую готовой для страшного плана своего брата. Мое состояние стало чудовищным. Но она остановила меня. Мия поняла, что силой ничего не решить. Разрушить зло способна только любовь. И она вошла ко мне в сердце любовью. Открыла себя совершенно, дав этому сильному чувству полную свободу.

Мия показала мне себя и свои мысли, свое прошлое и настоящее. Ее сердце такое чистое, такое светлое… Когда оно коснулось меня, тьма во мне не устояла. Перед такой силой рассеивается любое зло.

Мия спасла меня. Спасла мою душу. А теперь эта хрупкая девочка лежит без движения, не дышит и не подает признаков жизни. Но мне так хочется снова увидеть синеву ее прекрасных глаз, заметить редкую улыбку, вдохнуть аромат зеленого яблока…

Я осторожно взял безвольную бледную ладошку и прижался к ней губами.

– Сокровище мое. Спасибо. Я спасу нас, обещаю тебе, слышишь? Обещаю.

Оглядев ребят, я понял, что нельзя сдаваться. Нам нужно победить. Это приказ. Приказ лидера союза инверсов.

– Я знаю, что делать. Мы остаемся единым целым, и нам нужна победа. Мы вырвем ее у древних, я верю в это. И вы, друзья, верьте.

Глава 7
Контроль альтера

Побеждает терпеливый рыбак, я помнил это

Я рассказал ребятам все, что произошло со мной после ухода на коронацию.

– Мой план остается в силе, друзья. Отступать не в наших правилах, вы понимаете, с кем мы имеем дело, нужно освободить наш мир от поражения тьмой.

– На это дело мы и существуем, – поддержал меня Ян. – Не будь я из рода Димитровых, если сделаю хоть шаг назад. Эти шавки закусили меня лично. И тронули благополучие человечества. А это так не проходит.

– Какие наши действия? – спросил Серафим.

– Мне придется играть двойную роль, – выдохнул я. – С главой тринадцати это очень сложно, но ситуация позволяет. Меня наделили особыми силами, которые я использую против темных. И пока Мия в таком состоянии, у меня есть время, чтобы все устроить. Я скажу Валентину, что Мия ушла от меня и нужно подождать, а в это время подготовлю наш побег и скорректирую план действий.

Леон покачал головой:

– Да, самый разумный выход.

– И еще, друзья, – добавил я, – в присутствии Валентина мне придется вести себя с вами соответствующим образом. Надеюсь на понимание и заранее прошу прощения, если что-то выйдет из-под контроля.

После разговора с ребятами, я долго собирался с силами, чтобы отправиться к своему брату. Мне не хотелось его видеть до тошноты, но, взглянув на бледное лицо Мии, я поднялся и отправился в левый корпус.

По дороге пришлось проверить свои силы, чтобы знать, на что опираться, и меня удивили мои же возможности. Конечно, ведь я получил их взамен на согласие продать свою душу.

Он ждал меня. Мой брат находился в зале с овальным столом, удобно расположившись в кресле с резными подлокотниками. Там же присутствовали все тринадцать. Их вибрации шли ко мне через пространство словно маячки «своих». Но они никогда не были «моими», не стали ими на коронации и никогда не будут.

Рванув кольцо энергии, я окружил им себя и вошел в зал, приняв соответствующее надменное выражение лица. Остановившись посреди зала, медленно обвел взглядом тринадцать фигур, которые поднялись и тут же склонились в почтении. Бросив взгляд исподлобья, Хлоя злорадно сверкнула глазами, дав понять, что знает о моем провале.

– Мне нужно время, – обратился я к брату, оставив ехидство брюнетки без внимания. – Сосуд не очищен, он в бездействии.

Валентин смотрел на меня с ледяным выражением, и я лихорадочно пытался понять, что ему известно. Использовав все возможности, я не смог проникнуть за ограждение главного и стал переживать, но мой родственник сменил маску на лице и улыбнулся:

– У нас впереди вечность, брат. Днем раньше, днем позже. Скоро сосуд станет доступен, и ты выполнишь мою просьбу. Твое обновление заставляет все простить.

Кажется, с меня свалился один груз. Валентин не проявляет недовольства и готов ждать. Это хорошо. Это очень хорошо. Мне необходимо время, слишком быстро все происходит, смена моего сознания и состояния были молниеносными, нужно выдохнуть. Иначе я рискую сорваться. Хотя бы чисто психологически.

– Переместите сосуд в шестой отсек, – указал Валентин, обращаясь к Роберту, но я тут же перехватил указание:

– Сосуд будет доставлен мной.

Родственник перевел на меня темный взгляд и заявил:

– Твое место рядом со мной, дорогой брат. Для исполнения есть другие.

– Знаю, – нашелся я. – Но мне нужно лично завершить процедуру. Твоя просьба не выполнена. Меня это не устраивает.

Валентин прищурился, затянув паузу.

– Тогда действуй, Марк, – с неким ожиданием произнес он. – Уверен, моя просьба скоро будет разрешима.

Я кивнул и отправился на выход, бросив по пути холодный взгляд на Хлою и на ходу покрывая себя защитным куполом.

– Как прошло? – спросил Януш, встретив меня в коридоре правого корпуса.

– Лучше, чем я ожидал. Пока не знаю, как все обернется, но время мы выиграли.

Взяв Мию на руки, я отправился в шестой отсек. Мне не хотелось отдавать свое сокровище, но пока она в таком состоянии, она в безопасности. Как бы странно это не выглядело. И еще, мне до боли не хотелось, чтобы кто-то прикасался к ней. Мия моя. И пока я могу, я буду контролировать ее окружение.

Оставив безвольное тело на специальном столе шестого отсека, я возвратился к Валентину и заметил:

– Твои адепты рискуют быть заваленными. Поскольку нам предстоит совместная работа, их следует перевести в безопасное место. Или они не входят в твои планы ближайшего будущего?

– Если твои друзья продолжат исполнять пункты договора с послушанием, они войдут не только в план ближайшего будущего, – ответил Валентин. Но в его словах была проверка на реакцию.

Встретившись взглядом с главой тринадцати, я намеренно холодно произнес:

– Зачем ты называешь их моими друзьями? Все друзья этого мира для меня сводятся к одному. К тебе.

Валентин повесил паузу, во время которой словно вычислял мои намерения, а после качнул головой:

– Что ж, я несказанно рад. Сейчас же адепты будут переведены в безопасное место. Могу представить масштаб твоего действия, должно быть, это впечатляет. И расслабься, Марк, мне хочется более тесного сотрудничества, а ты слишком зажат. Мне нужен брат, а не подчиненный.

В этот момент я осекся. Нельзя переигрывать, необходимо найти тот вектор поведения, который был у меня во время «любви» к главе тринадцати. Это были те дни, когда я забыл о существовании ребят и Мии, а Хлоя злорадно намекнула. Нужно вспомнить свои чувства, что переполняли тогда мое существо, и держаться их.

После нашего разговора Валентин приказал переместить ребят в зал у центрального входа. Временное пристанище представляло собой просторное помещение с перегородками, за которыми находились кровати, большие тумбочки и предметы первой необходимости. Незамедлительно начались строительные работы по ремонту и монтажу правого корпуса, ведь моя воронка едва не развалила стены.

Жизнь застыла в подвешенном состоянии. Валентин ждал пробуждения Мии, чтобы получить свой сосуд в личное пользование и начать воплощение плана с рождением новых сосудов.

Немыслимый кошмар… В моей голове не укладывалось такое решение. Я не мог представить сцену соития своего страшного брата с этой хрупкой девушкой. Он хочет обладать моим сокровищем… Прикасаться к ней своими руками, заставлять подчиняться… Нет. Нет, нет… Боже, нет, этого не может произойти. В таком случае меня уже не будет в живых, потому что пока я на этом свете, чудовище не прикоснется к моей любимой. Я не дам этому произойти. Не дам!

Волна ярости тут же вырвалась из меня и ударила в стену. Эмбрион с готовностью развернулся в ожидании одобрения, и я едва сдержал себя. Мне хотелось как можно скорее закрыть главный адский портал, и если было бы можно, помчался бы в ту же секунду. Но торопиться нельзя. Мой брат очень хитер, нужно быть на шаг впереди. Всегда на шаг впереди. Побеждает терпеливый рыбак, я помнил это. Главный переход будет закрыт. Но ведь есть Алые Врата, они здесь, в подвале института. А это малый вход для темных, его тоже нужно уничтожить. Но как? Откуда вообще они взялись? Кто создал эти страшные разломы?

С такими мыслями я спустился по винтовой лестнице и направился к алому зареву, как вдруг уловил знакомую энергию. Неприятную мне. Она мелькнула в стороне, потом позади, словно желала скрыться. Только вот я не желал отпускать ее и использовал новые способности. Не сходя с места, просто вырвал источник энергии из-за стены и подтащил к себе. Моя невидимая рука сжалась на грациозной женской шее.

– Равинский… – прохрипела Хлоя, с ненавистью глядя на меня. – Что тебе нужно?

Разжав пальцы, я гордо поднял голову, возвышаясь над пленницей.

– Запомни раз и навсегда – для тебя я «ваше высочество». Принц Марк. А Равинский остался в прошлом. Тебе ясно?

Хлоя молчала, глядя на меня исподлобья, так, словно резала в своем воображении на куски.

– Не слышу, – металлическим тоном произнес я.

Упрямая собеседница продолжала молчать, сжимая зубы до скрипа. Она ненавидела меня, впрочем, как и я ее, но уже неоднократно подчинялась моим требованиям.

За секунду ко мне пришла мысль – мне нужны ответы, и эта дама озвучит их. Кто как не она может открыть тайны темных.

Задействовав способности братьев Карповых, я использовал разрушительную силу Дмитрия и оцепенение Владимира и начал давить прямо в глаза Хлои. Она терпела, упиралась, но была явно в проигрыше – я не оставил ей шанса. Сосуды в красивых глазах моей сопепрницы набухли и лопнули, заливая кровью глазницы.

– Я любимый брат твоего главы и тоже не терплю непослушания, – заговорил во мне другой Марк. – Ты знаешь, он простит мне все, даже твою смерть.

– Поняла! – вдруг выдохнула Хлоя, сотрясаясь от противоборства моей силе.

– А я нет, – с азартом бросил я. – Напомни, о чем ты?

– Признаю твое превосходство, – отчеканила Хлоя. – Ты коронованный принц Марк.

Удовлетворенно улыбнувшись, я снял давление и заглянул в опущенное лицо пленницы.

– У тебя капает кровь. Смысл доводить себя до такого… Надеюсь, теперь ты ответишь мне без нужды в применении силы.

Хлоя помолчала, удерживая голову опущенной от стекающей с глаз крови, но после отозвалась:

– Что ты хочешь знать?

– Быстро учишься, – похвалил я. – Расскажи мне, как появились порталы?

– Зачем?

– Отвечай на вопрос! – От негодования мой эмбрион за секунду выбросил волну ярости, которая молниеносно отшвырнула Хлою в дальнюю стену. Покачав головой, я подтащил свою жертву обратно, действуя невидимой рукой, только несговорчивая дама находилась уже в лежачем положении. Она с трудом поднялась, не имея возможности видеть меня через залитые кровью глаза, и выставила руку, призывая остановиться.

– Северную Точку открыл Мартин, – торопливо ответила Хлоя.

– Кто такой?

– Мартин Юн однажды принял наше предложение о сотрудничестве, так появился главный переход.

– А кто открыл Алые Врата?

– И это было от него.

Я оглянулся на алое зарево вдалеке. Значит, какой-то человек однажды заключил сделку с древними, что привело к катастрофическим последствиям. Очень похоже на историю моей бабушки Агаты и мамы.

– Где он сейчас?

– Он ушел от нас на Полосатую… Он одиночка… Он…

– Что ты плетешь⁈ Выражайся яснее!

Хлоя хватила ртом воздух и повторила:

– Мартин ушел на Полосатую…

Мое недовольство метнулось невидимой рукой к шее Хлои, и с моей помощью несчастная дама повисла над полом.

– Говори так, чтобы я тебя понял, – процедил во мне другой Марк.

Моей жертве было плохо, посиневшие губы пытались что-то сказать, но ничего внятного не получилось. Открыв зрение, я увидел, что переусердствовал с давлением на глаза пленницы, и это отразилось на функциях ее мозга. Пришлось ослабить тиски и опустить обессилевшую соперницу на ноги, но та не удержалась на них и рухнула, словно тяжелый мешок.

Присев перед некогда агрессивной эффектной дамой, я задал вопрос снова:

– Где сейчас Мартин Юн? Отвечай.

Хлоя приподнялась на дрожащем локте и повернула голову на меня, будто ловила мое присутствие через слух. Ее глаза, залитые кровью, успели высохнуть и покрыться коркой, отчего опущенные веки лишили свою хозяйку зрения.

– Он находится в Грузии… Регион Сванети, за древним поселением с башнями у подножия горы Шхара…

– Удивляюсь твоему упрямству, – качнул я головой. – Зачем превращать наш разговор в подобное насилие. Ты все равно дала мне то, что нужно.

После я поднялся, собираясь уйти.

– Ждешь от меня помощи? – холодно бросил мой внутренний близнец.

Хлоя отрицательно замотала головой и опрокинулась на спину, не в силах больше держать свое тело на локте.

– Отлично, – отозвался я. – Хочу, чтобы ты знала: если наш разговор уйдет дальше твоего мозга, это будет последним, что произнесет твой рот. Жалости во мне больше не осталось.

Развернувшись, я направился на выход.

– Зачем он тебе? – вслед прохрипела Хлоя.

– Хочу наградить. За достижения.

Получить ответы от Хлои не составило труда. С новыми способностями мои возможности увеличились до гигантских размеров. Это не могло не впечатлять, и мне нравился результат. Но в глубине души я боялся признаться себе, что злое начало во мне продолжает существовать. Причем с успехом. И в критической ситуации неизвестно, кто поднимется первым и завладеет силой.

Вечером я почувствовал от Леона нешуточное волнение и разыскал его, чтобы узнать причину.

– Недавно я работал с документацией биологических данных на основном компьютере, – напряженно ответил Леон, – и увидел в новостной ленте про землетрясение.

– Какое землетрясение? – переспросил я. – Где?

– На моей родине. В Грузии.

– У тебя там родные, так?

– Почти все там, – хмуро кивнул Леон. – В контейнер меня привезли оттуда.

– Твои родственники пострадали?

– Надеюсь, что нет. Они в некоторой стороне от эпицентра, но теперь переживаю за положение.

– Тебе нужно домой, проведать родных.

– Да кто меня отпустит?

– Как кто? Пойдем к Валентину… Хотя нет. У меня сейчас другое амплуа.

Я задумался, как помочь Леону попасть домой и не скомпрометировать себя, ведь теперь мое ходатайство покажется подозрительным. Просмотрев внутренним зрением местоположение моего брата, я предложил:

– Давай сделаем так. Приходи в красный кабинет левого корпуса через пятнадцать минут с просьбой, я буду там. Глава тоже там. Надеюсь, решим вопрос.

На встречу со своим родственником я шел, преображая себя на ходу. Мне нужен тот Марк, который любит Валентина, но я не любил Валентина, в этом заключалась сложность. Плюс теперь мне нужно соответствовать статусу коронации, а это определенный характер поведения и мышления, которые мне не присущи.

Сжав зубы, я вошел в холодный образ своего альтер эго и постепенно опустил защитный купол, под которым теперь в тайне жил настоящий я. И в таком виде открыл дверь красного кабинета.

– Какой приятный сюрприз, – оглянулся на меня Валентин. – Марк, дорогой, проходи.

Я медленно прошагал к бордовому дивану и опустился на него с едва заметным вздохом.

– Кто посмел испортить тебе настроение? – поинтересовался брат, располагаясь на кресле напротив.

– Меня тяготит невыполненная просьба, – печально отозвался я. – Сосуд все еще закрыт.

– Марк, – с легкостью протянул Валентин, – это не проблема. Это всего лишь вопрос времени. Не стоит.

– Есть еще кое-что. Я повредил другой твой сосуд.

Темный взгляд подкрался ко мне, пытаясь проникнуть за защитный барьер. Почему он делает это? Проверяет? Подозревает?

– Ты сейчас проверяешь меня? – спокойно спросил я, глядя в глаза напротив. – Как это расценивать?

Свернув щупальца, Валентин откинулся на спинку кресла с улыбкой:

– Молодец, брат. Учу тебя быть осторожным. Расслабься, это по-дружески. Так что ты говорил о сосуде… Кого-то испортил?

– Она меня игнорирует, – сухо пояснил я.

Валентин усмехнулся и понимающе покачал головой:

– Сосуд подлежит реанимации?

– Конечно. Я ведь не убийца.

Глава тринадцати смотрел на меня так, словно любовался.

– Ты несказанно радуешь, Марк. Ты мое вознаграждение за терпение. Как долго я ждал тебя, терпел бестолковость серой массы и всяческие лишения. Если ты будешь со мной, тебе покорятся народы и будет подвластно многое.

Я оглядел лицо своего родственника с ответным чувством преданности.

– Я с тобой. Ты ведь знаешь это. Никогда в жизни не чувствовал себя так, как сейчас, когда ты рядом.

В этот момент мое зрение уловило Леона, идущего по коридору к нам. Через минуту он заглянул в приоткрытую дверь со словами:

– Валентин, прошу прощения, мне нужно поговорить с вами.

– Входи, говори, – пригласил рукой тот. – У меня нет секретов от брата.

Леон прошел и остановился за моей спиной.

– Прошу отпустить меня домой, – начал он. – По срочному делу.

– Зачем? – прищурился Валентин.

– В моей стране произошло землетрясение. Эпицентр не в родном поселке, но я очень переживаю. Обещаю возвратиться в любой установленный вами срок.

– Нет. – Валентин снова откинулся на спинку, глядя на моего друга так, словно сам Валентин был хозяином всей жизни. – Это нарушение договорных обязательств. Плюс ты толковый лаборант, а у нас со дня на день подъедет новый товар.

Леон продолжал стоять, и внутренним зрением я увидел выражение его бледного лица. Но зрение сейчас было излишним, ко мне перешла вся душевная боль. Леон был в отчаянии.

– Но мне только…

– Нет, – повторил Валентин.

– Прошу вас…

– Я сказал нет! – отрезал глава тринадцати и кивнул на выход.

Леон побрел к двери и тихо прикрыл ее, покинув кабинет.

– Никогда не допускай нарушения дисциплины, – заключил мой родственник, обращаясь ко мне. – Это дестабилизирует обстановку порядка. И рано или поздно выйдет боком.

– Согласен, – равнодушно кивнул я. – Ты как всегда прав. Но мне ближе другая схема отношений.

Закинув ногу на ногу, Валентин приготовился слушать.

– Поясни.

– Для сотрудничества можно выбрать твои методы, – начал я. – Но для качественного сотрудничества нужен другой уровень отношений. Более близкий. Более понятный подчиненной стороне.

– Хм, интересно. Продолжай.

– Твои адепты не относятся к серой массе. Значит, их уровень выше. И поэтому ближе к тебе. Ты желаешь получить от каждого адепта максимальную пользу, это нормально. Но мозг человека устроен так, что отдает он больше тому, для кого старается. А когда он старается? Когда не хочет подвести или обидеть. Этот уровень отношений относится к более близким, чем уровень расчета и холодного подчинения.

– Твой вывод? – прищурился Валентин.

– Хочешь больше отдачи – будь ближе.

– По-твоему сейчас я должен нарушить договор? И отпустить его домой?

– Вовсе нет, – качнул я головой. – Но ты обидел своего адепта, от которого ждешь продуктивной отдачи. Люди устроены сложно, у них иные связи.

– Ерунда. Любая отдача и трудоспособность держится на страхе.

– Соглашусь. Но страх рождает бунт, а доверительные отношения могут родить лишь иной страх – подвести.

– И?

– Тебе нужен бунт или желание угодить?

Валентин усмехнулся:

– Есть предложения?

Я неопределенно пожал плечами:

– Выбрать золотую середину. Отправить по возникшей просьбе другого. Так ты не нарушишь условия договора и покажешь свое отношение.

Выдержав паузу, Валентин оглядел меня с довольным видом.

– Мне все больше нравится твое преображение, брат. Ты выбрал достойную позицию.

– По твоему совету, – напомнил я. – В моем лице тебе не нужен подчиненный.

– Подчиненных у меня достаточно. А брат один. Осталось выбрать курьера. Твои предложения.

Пришлось подкинуть тройку вариантов на роль посыльного, после чего я равнодушно предложил и свою кандидатуру.

– Мой брат не может быть пешкой, – возразил Валентин. – Для этих дел существуют другие.

– Знаю, – в этот момент мне потребовалось выразить сожаление и вздохнуть, – но я не просто так предложил себя. У меня возникли проблемы.

Мой родственник улыбнулся:

– У тебя не может быть проблем. Статус не позволит, дорогой брат.

Я намеренно не ответил и задумчиво опустил глаза на свои ладони. Пауза. Сейчас нужна пауза. Это та грань, которая должна сработать.

– Не вижу никаких проблем, – объявил Валентин через время, которое он потратил для сканирования. – Вокруг тебя чисто.

– Эта проблема другого уровня, – продолжил печалиться я. – Она не видна таким способом.

Брат настороженно прищурился:

– Поясни.

Еще некоторое время я выражал колебания, а потом поведал:

– У меня пропала связь с адептами. После моего последнего визита за сосудом, я утратил их доверие. Мои действия способствовали этому. Теперь я почти не чувствую их, но для сотрудничества мне необходимо связь наладить.

– Так заставь их.

– Нет, – я покачал головой, – это так не работает. У людей иные связи доверия.

– Что ты предлагаешь?

– Если я войду в положение лаборанта, пожалею его и предложу свою помощь, он среагирует. Это называется сочувствие.

– Хочешь сказать, твоя жалость к одному решит проблему?

– Уверен. Последует цепная реакция доверия, я снова войду в их среду и повторю внедрение. Один шаг вызовет положительную динамику в общем. Минимальные затраты.

Брат прищурился, глядя на меня, словно проверял на искренность. Моя речь его заинтересовала, я отчетливо читал это в темных глазах. Наконец испытательная фаза закончилась, и Валентин ответил:

– Не хочется отпускать тебя. Я нуждаюсь в твоем присутствии. Но твоя проблема будет решена: собирайся в поездку.

Шагая по коридору, я ликовал. Получилось! Я смог убедить главу тринадцати, это дорогого стоит. За одно путешествие я убью двух зайцев: проверю родных Леона и навещу рокового умельца Мартина, который открыл двери для смерти в наш мир. Не скрою, я был очень зол на этого человека и заранее боялся за последствия, ведь я мог легко его убить.

– Марк, огромное спасибо, – зашептал Леон, после услышанной новости. – Как тебе это удалось? Он ведь неприступный.

– Хочешь знать как? – улыбнулся я. – С помощью любви.

– Что? – Леон снял очки и непонимающе обвел меня глазами. – Любви? Это ведь Валентин, разве любовь с ним работает?

– В том-то и дело. С помощью этого чувства можно воздействовать даже на древнего. Это потрясающе. Завтра утром я вылетаю.

– Напишу тебе координаты и адрес. Надеюсь, что там все хорошо.

– Леон, если ты родом из Грузии, должен знать, где находится регион Сванети. Мне нужна гора Шхара и древнее поселение с башнями.

– Там известная сванская община Ушгули. Сейчас нарисую и все объясню, это не сложно. Вопросы не задаю.

– Отлично, – обрадовался я. – А что такое Полосатая, случайно не знаешь?

Леон хмыкнул, раскладывая листы на столе:

– Она и есть. Гора Шхара. Так ее называют за особый структурный вид. Все-таки никогда бы не подумал, что это так просто сработает.

– Это было совсем не просто, – признался я. – Но когда действуешь посредством любви, можешь свернуть горы.

Конечно, я рисковал в беседе с Валентином. Зная его сущность, можно представить, как сложно его провести. Но мне почему-то удалось. То ли после коронации у меня появились особые способности, то ли мой брат от радости моего добровольного присутствия потерял остроту восприятия. Но своими доводами о важности теплоты отношений я смог изменить решение главы тринадцати. Заставил принять сторону сочувствия к другому. Это кажется невероятным, но, наверное, там, где действует любовь, происходят чудеса. Я понял это недавно, когда узнал Мию. И познал особое чувство, которое не должен был познать.

На свете есть два сильных чувства: зло и любовь. Но второе способно покрыть своей силой все, что угодно. И победить. Теперь с каждым днем своей жизни, я все больше убеждаюсь в этом. Любовь правит миром. И только она имеет силу менять суть происходящего, перестраивая все под свой закон.

Полный воодушевления, я спустился в отсек, где оставил свое сокровище. Кажется, что это тело бездыханное, ресницы на опущенных веках еще ни разу не дрогнули, а холодная бледная кожа говорила лишь об отсутствии жизни. Но она здесь.

Оглядев белокурые локоны, я нагнулся и вдохнул слабый аромат зеленого яблока. Она здесь, мое сердце чувствует это. Оглянувшись по сторонам, я построил купол такой плотности, какой только смог, и накрыл им нас.

Мия… Ты рядом, я знаю. Мое сердце говорит с тобой каждую минуту, и ты откликаешься. Это особая связь. Наша. Как я скучаю по тебе, если бы ты знала… Как скучаю. Мир без тебя – другой. Пустой, чужой и лишенный жизни. Я не знал этого, пока не встретил тебя. А теперь моя жизнь в тебе. Ты очень нужна мне. Сокровище моего сердца, которое я никогда не променяю даже на саму жизнь. Ведь зачем она мне, если в ней нет тебя. Если в ней нет твоей улыбки и взгляда потрясающих синих глаз… Все просто: если в этой жизни нет твоего дыхания – в ней нет меня. Любимая моя, дыши. Дыши ради меня и ради всего живого на земле. Ты не распространяешь смерть, нет, все наоборот. Ты излучаешь жизнь. Сокровище мое, я так тебя люблю.