Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 350 страниц)

– Теперь ты, – протянул мне спицу Валентин. Его темные глаза смотрели на меня ожидающе, погружая в какое-то гипнотическое состояние.

Как в бреду я проткнул левую ладонь и горячая бордовая струйка стекла к мизинцу, повиснув на самом его кончике. Все устремили взгляды на замершую каплю моей крови, и только шипящая жижа на дне кубка нарушала оглушающую тишину.

– Брат? – Валентин прищурился, указывая на незавершенность действия.

Я поднял глаза, чтобы посмотреть на родственника и увидеть свое будущее, чтобы посмотреть на него в последний раз, как выращенный в любви человек, потому что скоро этот человек исчезнет, рождая совершенное зло.

Моя рука дрогнула, и кровавая капля опустилась в темноту кубка. В помещении снова появились звуки, а из кубка раздалось клокотание. Кабинет стал наполняться черным дымом, который появлялся рваными сгустками, он исходил от каждого из тринадцати и самого Валентина.

Подняв кубок, мой брат торжественно произнес:

– Посвящен! – Затем он протянул кубок мне: – Выпей.

Я принял сосуд в руки и медленно приблизил к себе, заглядывая внутрь, где бурлила и клокотала, словно живая, некая черная масса. Сгустки темного дыма потянулись со всех сторон, входя в меня через уши, глаза, нос и рот, наполняя чем-то незнакомым до этого.

– Пей, Марк, – повторил Валентин. – Остался один шаг.

Подняв кубок, я приложил край к губам, уловив на его дне картину того самого алого зарева, куда меня так тянуло. Затем выпил содержимое.

В следующую секунду меня бросило в жар, обожгло изнутри и стало трудно дышать, а передо мной в воздухе застыл тяжелый взгляд Валентина Штефана. Он был страшен. Он был злом.

Я сделал шаг назад, не в силах управлять своим телом, и упал, как подкошенный.

– Наш… – разнеслось шипение. – Он наш…

Меня понесло куда-то над водой, очень далеко, через моря и реки, через покрытые зеленью холмы и голые ломаные скалы. Туда, куда тянулось мое существо. Там глубоко и жарко, там много дыма и огня, и там мне очень хорошо. Это мое место.

– Все под мой контроль, – раздался голос Валентина. – Выводы делать рано.

Я огляделся и понял, что нахожусь в комнате брата. Тело было слабое, и очень болели мышцы.

– Новобранец очнулся, – усмехнулась Хлоя, кивая на меня.

– Марк, дорогой, – передо мной возникло лицо Валентина, – ты с нами.

Я поднялся и растерянно посмотрел на тринадцать братьев. У всех появились непонятные знаки, они располагались в воздухе прямо перед грудью каждого и выглядели, как проекция, как прозрачный кварц.

– Новое амплуа? – широко улыбнулся Антон, лениво перекидывая через палец брелок.

Мое состояние было очень непривычным. Такого мне не приходилось испытывать. Я слышал все звуки, слышал слова, а может, это были мысли. Перенимал чувства каждого, их удивление или насмешку, предугадывал движения, зная наперед, кто что сделает. И только Валентин стоял будто в броне, непроглядной и недосягаемой.

– Что это? – указал я на знаки.

– Это первое открытие красного доступа, – ответил мой брат.

– Все кончилось? – Мне пришлось встать, хотя далось это с трудом.

– Все только начинается, – улыбаясь, ответил Валентин и шагнул ближе. Крепкая рука сжала мое плечо, а взгляд темных глаз проник в самое сердце. И я увидел в них бездну, как в том кубке, мрачную непроглядную бездну.

– Младенчество, – снисходительно качнул головой Роберт.

– Надеюсь, у него это скоро пройдет, – заключил Томас. – Впереди много работы.

– Мне нужно идти, – рассеянно сказал я, проходя мимо тринадцати братьев и разглядывая странные знаки.

Меня не остановили, дав уйти, и я направился к винтовой лестнице, вниз, на нулевой этаж.

Все время пути мне слышались голоса и звуки, словно включили радиоприемник, перекручивая ручку на разные частоты. Что это значило, было не понятно, может быть, чьи-то слова или мысли. Так же мне встречались различные знаки, висящие в воздухе, в отсеках, в коридорах, над комнатами. Они были похожи на знаки у братьев, только больше по размеру.

Наконец я пришел в шестой отсек к тому самому месту, где любовался алым заревом на горизонте. Дым постепенно рассеялся, и передо мной появился большой знак, прозрачный, но в то же время объемный. Знак находился в воздухе выше моей головы, и мне захотелось прикоснуться к нему.

– Не торопись этого делать, – сказал Валентин, появившись рядом. – Не зная о предмете, не совершай действий.

– Что это за штуки? – я нахмурился. – У братьев такие тоже есть.

– Это руны. Рунические символы имеют силу, а правильно совмещенные – большую силу.

– Почему мне нельзя прикоснуться к ней?

– Ты о них ничего не знаешь. – Валентин наклонил голову, внимательно глядя на меня. – Но скоро узнаешь. И не только об этом.

Я осмотрел странный знак и перевел взгляд на горизонт:

– Мне нужно туда.

– Для тебя нет границ, брат. Иди.

К удивлению мне удалось шагнуть через преграду, о которую до этого момента спотыкался. Никакими силами я не мог одолеть невидимую стену, а сейчас спокойно оказался в запретной зоне.

– Что происходит? Все изменилось.

– Марк, это открытие красного доступа, – улыбнулся Валентин и протянул руку в сторону алого зарева. – Следуй за мечтой.

Я вгляделся за горизонт, и сердце волнительно дрогнуло. Да. Мне нужно туда, этот зов… Он давно манит.

Мой путь пролегал через задымленное пространство, где существовали свои звуки и краски, и, кажется, даже свои законы. Время в этом месте текло иначе. Незаметно для себя, я очутился перед полыхающим гигантских размеров пламенем с огромным прозрачным руническим знаком. Это был живой организм, и за ним что-то находилось, я знал.

– Хочешь попасть внутрь? – вдруг спросил Валентин.

Я был настолько заворожен, что не мог оторвать взгляд, только кивнул в ответ. И сразу после моего согласия мы стали перемещаться через самую гущу огня, который совершенно не обжигал, а словно оберегал и защищал. И это было удивительно.

Когда пламя осталось позади, моему взгляду открылось странное бесконечное пространство, и прозрачное и густое одновременно, тяжелого синего цвета, разбавленного дымом.

Я любил это место. Сам не знаю, откуда взялось такое знание, но меня накрыло умиротворение, которое смешалось с восторгом. Это состояние нарастало, вытесняя во мне все привычное.

– Сделай то, что тебе сейчас хочется, – осторожно предложил Валентин. – Не сдерживай себя.

Оглядевшись по сторонам, я жадно вдохнул серый тягучий воздух, который можно было погладить ладонями и, раскинув руки, сжал внутренний блок до максимума. Вокруг меня начала образовываться воронка из мрачного синего воздуха, которая набирала обороты и усиливалась.

Я ликовал. Ничего подобного еще не испытывал. Это было словно обладание пространством, ощущение власти и силы. И это мне нравилось.

Вдруг появились темные сгустки, они приближались к воронке, которая затягивала их внутрь, смешивая со мной и самим пространством, делая нашу общую связь неразрывной. От этого из меня вырвался вопль. Крик какого-то ликования и восторга.

Сразу после появились Тор, братья Рабовски и Карповы, а за ними и все остальные от тринадцати. Их тоже тянуло в мою воронку, я чувствовал отчаянное сопротивление, но не хотел останавливаться. Как безумный, продолжая усиливать обороты притяжения.

– Марк, теперь завершай, – сказал Валентин. Но не увидев моей реакции, строго повторил: – Ослабь силу.

Заметив мелькнувшие белые волосы Тора уже в воронке, я нехотя расслабил тиски, и моя бешеная центрифуга остановилась.

– Сила – еще не показатель интеллекта, – поправляя одежду, зло процедила Хлоя.

– Тебе не помешает научиться пользоваться этим даром, – дернул бровями Антон.

Мне было все равно, что они говорят. От захлестнувшего чувства я не знал, куда себя деть и, шагнув ближе к Валентину, объявил:

– Брат… Это место, где я должен остаться.

Томас многозначительно переглянулся с Робертом, а Тор, несмотря на мою вину с его попаданием под настоящую мясорубку, счастливо выдохнул.

– Мы все этого хотим, – качнул головой мой ставший близким и понятным родственник. – Так и будет.

– На сегодня достаточно, – осторожно заметил Роберт, поглядывая на главного. – Мне нужна статистика в динамике.

– Да, – согласился Валентин. – Достаточно. Марк, очень рад твоему возвращению с таким триумфом.

– Я тоже рад. Очень рад. – Меня переполняли восторженные чувства, пришлось их сдерживать, чтобы не показаться смешным. – Хочу поговорить с тобой.

– Конечно. Чуть позже, сейчас тебя ждет лаборатория.

Во время снятия медицинских показаний, я не мог дождаться встречи с Валентином. Меня посетило счастье: я обрел себя настоящего и нашел место в жизни. Знание и сила наполнили меня, и очень хотелось это усовершенствовать.

Когда меня отпустили из лаборатории, я направился в кабинет, но брата там не оказалось. Его не было во всем левом корпусе, и стало тревожно, словно от меня оторвали важную часть.

Спустившись на нулевой этаж, я остановился и закрыл глаза, пытаясь услышать Валентина, подражая датчику передвижения. Мне хотелось увидеть брата через звук, через вибрацию, что исходит от его тела. И некоторое время ничего не менялось, но затем я уловил нужный сигнал. Его сигнал. И было ощущение, что с другого конца вибрирующей волны этого ждали.

Пришлось подняться в подвальное помещение, затем пройти в самый конец коридора и остановиться перед дверью, которая вдруг распахнулась сама, открывая взору высокую неподвижную фигуру.

– Молодец, – довольно произнес Валентин. – Хорошая работа.

Я шагнул внутрь, не в силах оторвать взгляд от своего брата.

– Ты сделал это специально?

– Марк, тебе нужно расти. Я хотел бы видеть тебя по правую руку. И ты должен соответствовать.

– Я буду соответствовать. Во мне столько информации, научи меня.

– Обязательно. Для этого ты здесь. – Валентин неторопливо обошел вокруг. – Вызови мне Хлою.

– Как?

– На свой выбор.

Я прислушался к себе и стал сжимать внутренний блок, разворачивая воронку. Ко мне потянулись предметы, но брат тут же осек:

– Научись отсеивать. Вот это тебе не нужно. Только цель. И это Хлоя.

Пришлось слушать Хлою, как и в предыдущий раз, но она упиралась, уклоняясь от моей тяги. Наша борьба продолжалась недолго. Как только я понял, как нужно действовать, развернул воронку снова, затягивая объект, и через время Хлоя появилась в карусели моей силы.

– Достаточно, Марк, – остановил Валентин. – Я тобой доволен.

Мне удалось быстро справиться со скоростью воронки, и все стихло.

– Немыслимо, – зло бросила Хлоя, приглаживая свои и без того гладко зачесанные волосы. – Он теперь главный? – обратилась она к Валентину, кивнув в мою сторону.

– Необходимость, дорогая, – спокойно ответил тот. – Твое упрямство определило выбор в этом тесте. Но Марк быстро тебя оценил. Можешь идти.

Хлоя обдала меня металлическим взглядом и скрылась за дверью.

– Ты в порядке? – поинтересовался Валентин. – Новые возможности не мешают?

Я был в таком восторге от всего происходящего со мной, что не мог сразу выразить чувства. Присутствие человека, который являлся главой тринадцати и был моим близким родственником, приводило в восхищение. Мне хотелось находиться с ним все время, иметь неразрывную связь, потому что любая пауза между нашими отношениями пугала меня.

И я ответил:

– Брат, со мной происходят лучшие моменты жизни. И я не хочу прекращать это.

Сжав мое плечо, Валентин улыбнулся:

– Ты прав. Лучшие.

– Мне нужна информация. Хочу получить ее от тебя.

– Да, конечно. Пройдем в мой кабинет, там есть необходимые условия.

В кабинете было темно и прохладно, мягкие кресла располагали к расслабленному состоянию, и мы погрузились в них друг против друга.

– Хочу узнать про руны, – начал я. – Они имеют какую-то силу, правда? Какое у них значение?

– Руны имеют большое значение в нашей жизни. Каждая несет за собой определенный смысл своей силы. Если соединить несколько символов, получим мощный знак. Мы этим активно пользуемся.

– Значит, та невидимая стена на нулевом этаже это защита руны, что там расположена?

– Точно, – кивнул Валентин. – Но она действует до получения красного доступа, теперь эта стена для тебя не существует.

– Руны это преграда для непосвященных?

– Мы расставляем их там, где нужно скрыть что-либо от посторонних. Допустим, вход, или предмет, или помещение. Там, где расположена руна, пройдет только имеющий красный доступ. Иные не смогут пройти, либо не увидят сокрытое.

Я вспомнил, как получил полный доступ и ничего не достиг, спотыкаясь на нулевом этаже и не понимая абсолютно ничего, о чем хотелось узнать. Мне были не видны двери, аппараты и комнаты, и все прошло впустую, целая неделя. Отсутствие красного доступа сделало из меня дурачка при усиленном поиске правды.

– Хорошо, это понятно, – задумчиво произнес я. – А что означают руны у братьев? У них есть знаки, теперь они мне видны.

– Это своего рода обозначение характера обладателя символа. Для более лучшего понятия тебе необходимо открыть значение каждой руны. Пойдем к панели, там будет легче объяснить.

Мы прошли в другую часть кабинета с большой доской-экраном, на которой Валентин нарисовал знаки.

– Расскажу о некоторых, поскольку все сразу ты не запомнишь. У каждой руны есть два положения, если руна стоит правильно, значение одно, если знак перевернуть – сила несет противоположное значение. Вот это руна Альгиз – создает невидимую защиту. Это Ансуз. Получение даров, мудрость, понимание. В перевернутом виде – ошибка, непонимание, иллюзия. Уруз – сила и мощь. Обратное положение забирает силу и волю, оборачивается против. И самая главная – Иса. Она одинакова во всех положениях. Это препятствие, замораживание и остановка всех процессов. В шестом отсеке тебя встретила смешанная руна: Альгиз, Ансуз, Уруз и Иса. Они наложены друг на друга для более сильного эффекта. Когда ты получил полный доступ от меня, я дал тебе возможность понять самому, что сам ты ничего не сможешь, потому что здесь не работают обычные законы людей. Ты натыкался на перевернутую Ансуз, отсюда иллюзии, ошибки и непонимание.

– Это так сложно и так просто, – сказал я, разглядывая знаки на экране. – И так интересно.

– Подойди сюда, – Валентин махнул рукой, входя в смежную комнату кабинета, где одна стена была зеркальная. – Посмотри на себя. Внимательно. Что видишь?

Оглядев себя, я не нашел ничего странного и пожал плечами.

– Внимательно, Марк. Постарайся.

Чтобы сконцентрироваться, пришлось закрыть глаза и подождать минуту, приводя в нужное состояние все органы чувств. Когда я открыл глаза, увидел на уровне своей груди знак, он был сложным, вероятно, смешанным.

– Что это? У меня тоже есть руна?

– Конечно, брат. Здесь Перт – руна посвящения и тайных знаний, кардинально меняющая сознание и внутренний мир. И Тейваз – знак воина, активного противоборства и смелости.

– Какое чудо… – прошептал я, пытаясь прикоснуться к своей руне, разглядывая ее в зеркале. – Почему это происходит со мной только сейчас…

– Потому что всему свое время, – ответил Валентин. – И теперь настало время для тебя.

После моего обучения, мы не разлучались ни на час. Шли дни, я совершенствовал свои силы и знания, чувствуя крепчайшую связь со своим братом, без которого теперь не мыслил существования.

Как-то Валентин решил тестировать мои умения и устроил проверку. Она заключалась в том, что все тринадцать братьев встали против меня одного. Мне показалось это интересным. Мы собрались в тестовом помещении, где братья образовали круг, в центре которого находился я.

Валентин сказал мне, когда буду готов, кивнуть ему. Я оглядел всех, снимая с каждого вибрацию, чтобы быть готовым настроиться на их энергетические потоки, затем закрыл глаза, приводя себя в рабочее состояние. Когда открыл, кивнул по договоренности и сразу почувствовал порыв воздуха.

Первыми начали братья Карповы. Дмитрий и Владимир сжимали пространство вокруг меня, создавали воронки и воздушные свищи, которые я активно удалял и деактивировал. Антон Седов запустил звуковую волну с потоками воздуха, но и с этим мне удалось справиться. Альбиносы Тор Йохансон и Стивен Ли слажено сработали с Кристофером Джонсоном, создавая вокруг густую тишину и вакуум, что очень дезориентировало, но с этим состоянием, странным для физического тела, я тоже разобрался.

Следующими агрессивно вступили Томас Горр и Хлоя Грин. Хлоя подняла свое тело горизонтально, проникая в мои глаза тяжелым взглядом, словно желая завладеть моим разумом в то время, как Томас накидывал невидимую обжигающую сеть. К ним присоединились братья Рабовски, после чего меня просто сбивало с ног какими-то потоками. Хлоя не давала мне оторваться от ее глаз, чтобы среагировать на других, и продолжала проникать в мою голову с такой силой, что, казалось, тут я проиграю. Но какая-то внутренняя энергия снова и снова выручала меня, выводя из сложных ситуаций победителем.

Когда вступили Роберт Кински и Джозеф Браун, все остальные тоже активировались, и тринадцать потоков разом обрушились на меня. Я сделал, как подсказал внутренний голос: закрыл глаза и замер, слушая себя и ловя потоки нападающих. Энергия от каждого потянулась ко мне широкой лентой, осталось только ухватить их все, накручивая на руки, как веревки. После чего я открыл глаза и рванул потоки со всей силы, сбивая с ног сразу всех. Тут же резко развернул эмбрион, давая ему волю, и разогнал воронку. Мне хотелось образовать что-то особенное в этот раз, и пришлось постараться.

Стены моей бешеной центрифуги наполнились мощью и скоростью, которую я сам не ожидал. Воронка выросла до верхнего перекрытия, метров пять высотой, и начала затягивать присутствующих. Братья упирались, но мои силы так возросли, что превзошли мощь всех вместе взятых, втягивая одного за другим в мелькающие кольца.

Я ликовал. Это была абсолютная победа. Меня переполняло чувство превосходства и власти. Злорадное состояние поглотило мой разум, и, получив всех братьев в свое пользование, я закинул голову и страшно рассмеялся. От этого смеха мне самому стало не по себе. Будто смеялся во мне не я, а кто-то другой, полный ярости и гнева.

Валентин смотрел на меня сквозь стены воронки. Он стоял напротив неподвижно, как статуя, направив свой тяжелый взгляд прямо мне в сердце. Темнота из его глаз снова вытекла большим морем и слилась со мной, смешивая нас, как единое целое.

Брат был доволен мной. Я знал. Я видел это в нем, как видел и другие его чувства и решения, но, как только мне это открылось, он спрятал все от моего разума и памяти, и больше я не вспомнил ничего. Только его знак рукой остановил меня, и воронка ослабила силу, свернувшись шлейфом в пустоту.

Наступила полная тишина. Все тринадцать остались лежать на полу помещения, и мне показалось, что Валентин на минуту остановил время для одной единственной фразы.

Он шагнул ко мне и со скорбью произнес:

– Если бы ты знал, как я жалею, что упустил тебя однажды…

От этих слов меня бросило в жар. Не знаю почему, но сила фразы придавила меня с огромной мощью, вколачивая в землю по самое горло. Я потерял чувство равновесия и, шагнув назад, присел, опасаясь упасть.

– Что со мной, брат? – растерянно спросил я, с надеждой глядя в темные глаза напротив.

Валентин выдержал паузу своего тяжелого взгляда и протянул руку, помогая подняться.

– Ты был моим сосудом. Но я упустил тебя. Теперь мой сосуд это никчемное существо…

– О чем ты?

– Это неважно. Теперь неважно. Ты здесь, со мной. Это цена моего терпения. Ты мой. И я не упущу тебя на этот раз.

После этих слов Валентин щелкнул пальцами, и все тринадцать братьев очнулись и начали подниматься с пола. А я оставался словно в прострации, от всего, от событий, от знаний и от услышанного в последних фразах.

Весь день меня не отпускало чувство потерянности, будто я лишился чего-то, но вместе с тем был абсолютно счастлив находиться рядом с главным человеком моей жизни, потрясающим своей силой.

– Скажи, брат, – как-то начал я, – что за темные сгустки притянула недавно моя воронка? Что это?

– Это души тех синих, которые погибли от твоих рук, – ответил Валентин. – Ты заметил их? Что-то почувствовал?

– Души? – растерянно переспросил я. – Их же собрал Тор.

– Да, это так. Но твоя сила гораздо мощнее, поэтому они вернулись к тебе.

– Я почувствовал их, когда они вошли в кольца. Это было ощущение полноты и эйфории.

– Так и есть. – Валентин прищурился, внимательно наблюдая за моей реакцией. – С каждой притянутой душой ты будешь наполняться этим чувством. Будешь возрастать в мощи и величии. Ты даже не представляешь, сколько это тебе даст. Не останавливайся, Марк. Ты должен расти.

Время с Валентином потрясало меня открытиями. Кажется, я больше ничего не видел, кроме своего сильного брата. А он держал меня возле себя, наставляя и обучая, открывая секреты и посвящая в глубины его мира.

* * *

– Ты до сих пор не открыл нас Марку? – спросил Томас, сунув руки в карманы.

– Еще рано, – ответил Валентин. – Я работаю с ним на другом уровне. Марк особенный, такая правда может его отпугнуть.

– Твой любимый брат может вспомнить нас сам, – язвительно бросила Хлоя. – Он же у тебя такой умный. Это ничего?

– Ничего. Значит, пришло время.

– Когда он начнет работать? – поинтересовался Тор. – Мое сокровище скучает без меня и прибавления.

– Пусть Марк проявит себя в этом переходе, – Валентин постучал кончиками пальцев по столу, – а после он будет готов отправиться на Северную Точку.

* * *

Мои силы крепли, и я стал замечать злобный взгляд Хлои.

Однажды вечером она заглянула в мою комнату. Увидев, как я расстилаю постель, незваная гостья задумчиво спросила:

– Ты не скучаешь по своей комнате? По своей кровати? По своим друзьям?

Я застыл с подушкой в руке, пытаясь понять, о чем сейчас говорила эта особа.

– Что? – Пришлось развернуться и откинуть подушку за спину. – Что еще ты придумала?

– Марк, – Хлоя поплыла вокруг, касаясь пальцем предметов, – ты забыл, как попал на остров?

– К чему ты клонишь? Что за друзья? Какая комната?

– Серьезно? – Красногубая дама удивленно вскинула брови. – Кажется, отупение не входит в курс обучения…

Я рывком схватил тонкую девичью шею и сжал пальцами.

– Говори так, чтобы я тебя понял.

Хлоя вздрогнула и захрипела, цепляясь за мои сжатые пальцы.

– Ты прибыл на остров не один, – шепотом добавила она. – С тобой приехали еще семеро человек. Вы жили вместе… И вы подружились…

– Ложь, – холодно бросил я, тряхнув брюнетку, как тряпичную куклу. – Говори, зачем пришла.

Хлоя подняла руки в знак того, что сдается, и мои пальцы разжались. Откашлявшись, непрошеная гостья обиженно оглядела меня.

– Я говорю правду. Среди твоих друзей есть особенная, она хочет тебя видеть, но ей запрещают.

В моей груди что-то шевельнулось, до боли сжав сердце.

– Кто? – спросил я, с подозрением оглядев Хлою.

– Ее зовут Мия.

Холодные щупальца поползли по моей спине, достигая горла и легких, сжимая грудную клетку. Я растерянно огляделся и перевел взгляд на Хлою, которая с интересом ожидала моей реакции, и тут же бросился вон из комнаты. Выбежал в холл, не зная куда идти, но затем остановился, закрыл глаза и замер. Внутренний навигатор указал путь, и я направился в правый корпус.

Мое тело сотрясала какая-то лихорадка, перед глазами все плыло, будто от опьянения, и было сложно справиться с самим собой.

Что произошло? В груди сжался ком, отчего стало больно и тяжело. Словно от морской качки, меня бросало от стены к стене, я совершенно выбился из сил, пробираясь по длинному пути в правый корпус.

Бред. Совершенный бред. Может, я сплю? Хлоя обманула меня. Эта особа горит ненавистью… Но почему же тогда так больно в груди? Почему так трудно дышать?

Поворот. Еще поворот. Холл. Я остановился в каком-то ступоре. Столько лиц… И все устремили взгляды на меня.

– Марк… – прошептала девушка с короткой стрижкой. Это Николь.

Большой русоволосый Серафим, черноглазый Ян, Стефания…

– Живой, – улыбнулся Леон, поправив очки. – Говорил же вам.

Я едва не задохнулся в глубоком шоке. Память возвратилась ко мне. И среди ребят я встретился с единственной, чей синий взгляд потряс меня однажды. Она смотрела с болью, но была рада. Я чувствовал это.

Мия. Особенная. Тонкая белокожая блондинка. Мой друг. Моя напарница. Как же так…

Я шагнул ей навстречу и протянул руку, она в ответ протянула свою. Мы крепко обнялись, и это было потрясающим чувством за все последнее время моих открытий. Все стало неважным, все тайны и знания полетели в топку моего горячего сердца, которое растопило покрывающий его лед.

– Мия, – прошептал я, прижимая хрупкую фигурку к себе. – Как можно было такое забыть…