Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 131 (всего у книги 350 страниц)

– О чем ты? – непонимающе переспросил я.

– Ты устроил Хлое инсульт, – Валентин покачал головой, как бы шутливо укоряя. – Хорошо иметь силу, но плохо, когда сила имеет тебя.

Я замер. Боже, значит, Мия была права: я теряю контроль.

– Так получилось, мы…

– Не оправдывайся. Ты должен четко понимать, для чего применяешь силу. Если бы я вел себя подобным образом, пользуясь возможностями при первом желании, половина населения земли давно была бы уничтожена. Но у всего на свете есть закон, и у причин тоже. Не веди себя словно неуравновешенный прыщавый пубертат. Такое проявление силы на самом деле проявление слабости.

Беседа с моим родственником имела двойственный итог. С одной стороны я был растерян новостью о Хлое и о настоящей матери, которая не входила в мой план, с другой – она возбудила во мне решительность к борьбе с древним злом. Я человек и должен защищать себе подобных. Моя задача помешать плану уничтожения человечества. Это моя первостепенная задача.

Поздно вечером я проник в крыло сотрудников института и постучал в дверь. Федор открыл мне, торопливо запуская внутрь.

– Не переживай, – успокоил я, – нас никто не услышит и не увидит. Поверь.

Мужчина расслабил напряженные плечи и опустился на кровать, предложив мне кресло рядом.

– Федор, расскажи о сделке с главой и каким образом ты узнал моего отца.

– Все произошло неожиданно. В то время мой отец тяжело заболел, болезнь прогрессировала, а мои знания и связи не дали результата. Я был подавлен: видеть многолетнее мучение близкого человека тяжело. Тогда-то мне встретился Валентин Дмитриевич. Он пообещал помочь отцу взамен на работу в его институте. Предложенная помощь выглядела внушительно, я подписал договор и уехал на остров.

С отцом остались люди шефа, что они делали, не знаю, но папа пошел на поправку и вскоре выздоровел. Я так воодушевился! Все было как в сказке: отец встал на ноги, я получил интересную работу и достойную оплату труда. Несколько лет все выглядело идеально, я ездил в отпуск на материк раз в шесть месяцев, карта пополнялась внушительными суммами, а работа позволяла расти по карьерной лестнице. Тогда-то я встретил Сильвию и начал строить планы на будущее. Но потом что-то изменилось. Мне стали открываться неприятные подробности сферы работы института и странные вещи. Кое-что я невольно подслушивал, что-то доходило явно. Когда мой коллега Френк отказался работать по совершенно бесчеловечным условиям, его увезли в лабораторию как пациента. А потом… Его судьба сложилась трагично.

– У нас был разговор с Френком перед его смертью, – признался я.

– Да, – Федор покачал головой. – Теперь его мозг изучается на его же рабочем месте. Подобные обстоятельства смутили меня, я лишился отпуска, затем любой связи с миром. А потом умер мой отец. Все полетело кувырком. Я надеялся, что конечное число в договоре скоро освободит меня, но чем дальше, тем больше понимаю, что оказался в ловушке.

– Мы все оказались в ловушке, – согласился я. – Но скоро все изменится, поверь. Не могу сказать больше, таковы правила. А знакомство с моим отцом произошло в поселке?

Федор печально улыбнулся:

– Да. Много лет назад мы с папой возвращались домой из путешествия. Я был за рулем. И знаете, все как в фильмах: на трассе к поселку перед нами произошла крупная авария, в которую мы попали просто «под раздачу». Наш смятый автомобиль мог стать для нас могилой. Все боялись даже трогать такое мессиво из железа. Но ваш отец каким-то немыслимым образом смог найти выход, и по его схеме нас освободили. Константин входил в состав спасательной группы, он быстро огранизовал коллег и помощников, благодаря чему мы покинули место заточения до взрыва баллона с газом. Когда мы с папой проходили реабилитацию, ваш отец навещал нас. И потом мы продолжили общение, ведь жили рядом. Это необычный человек. Константина Равинского знали многие. И уважали его за силу духа и желание помочь. А вашу маму называли ангелом-хранителем, она помогала людям. Я видел вас еще маленьким мальчиком, и ваше взросление прошло на моих глазах. Когда я увидел вас здесь, был и обрадован, и шокирован. Боялся, что вы приехали в качестве пациента. Но потом понял, что вы на особом счету у шефа. Просто ситуация какая-то путанная…

– Не пытайся вникать в нее, Федор. Это добрый совет. Надеюсь, скоро все изменится. А тебе известно, что это за место? Кажется, тут все было построено очень давно.

– Известно. – Мужчина по привычке обернулся на дверь, опасаясь быть услышанным. – Северный Брат – брошенный и забытый остров Нью-Йорка. С тысяча восемьсот восемьдесят пятого года здесь был отстроен инфекционный госпиталь для изолирования больных от окружающего мира. Через много лет госпиталь закрыли, а еще спустя годы устроили реабилитационный центр, о котором пошла дурная слава: якобы пациентов удерживали силой. Здесь все было странно. Клинику закрыли в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году, тогда остров затворил для людей свои двери. Казалось, навсегда. Но никому из нас не известно, в какой момент господин Штефан обосновался на этом месте, превратив заброшенное здание в новаторский экспериментальный институт.

После разговора с Федором, я вышел из корпуса на улицу. Большая доза информации за один день не оставила шанса для сна. Уже на территории появилась странная тяга идти вперед, за ограждение, где я поймал сигнал и направился к нему, концентрируя связь и совсем не обращая внимания на дорогу. Когда моя нога соскользнула с гладкого камня, я оказался у маяка, а впереди прямо на лунной дорожке сидела маленькая сгорбленная фигурка. Я бы узнал ее из тысячи.

Мия не обернулась, когда я подошел со спины и только спросила:

– Можно задать личный вопрос?

От неожиданности я растерялся:

– Для тебя все мои личные папки доступны. О чем ты хочешь узнать?

– Это очень личное для тебя, – повторила Мия. – У каждого есть такая папка.

– Обещаю ответить на любой вопрос.

– Скажи, почему именно теперь ты позволяешь обращаться к себе другим именем? Ведь ты остро реагировал на его известность.

– Пришло время, – пояснил я, поняв, о чем идет речь.

– Можешь сказать, откуда оно?

– Тебе скажу. В детстве, когда я только начал говорить, отец играл со мной, спрашивая, чей я сын. «Чей это ребенок? – спрашивал он. – Ты чей сын? – Я отвечал: – Я Остин. – Чей? – переспрашивал отец. – Птичкин? Васин? – Я качал головой и повторял: – Остин! – Костин? – еле сдерживаясь от смеха, спрашивал отец. А я не понимал, что не так, и упрямо твердил: – Да! Я Марк Остин Равинский».

Мия бросила на меня взгляд.

– Раньше ты никому не позволял произносить его вслух.

Я задумчиво кивнул:

– Это имя было только нашим, сугубо семейным, оно тесно связывало меня с отцом, это необычная связь. Константин меня усыновил, но всегда оставалось впечатление, что он мой родной отец. Этот человек имел такую же сложную инверсию, как у меня, он чувствовал и видел так же как я. Он воспитал меня. Общение с ним всегда складывалось органично, мы были как рыбы в своей стихии. И только он называл меня «Остин», даже когда я вырос. Я бы очень хотел стать хоть немного похожим на него.

– Уверена, твое желание давно воплощено. У такого отца не может быть другого потомка.

Я покачал головой:

– Ты просто не знала его.

– Но я знаю тебя, – отозвалась Мия и, помолчав, добавила: – Слышала, Константин мог выстроить сложный шифр, который делал его недоступным для древних. Ты можешь создать такой?

– Нет. Этот человек неповторим. Отец очень сильный, он прошел сложный путь к истине, которая его изменила. Я на такое не способен, у меня просто не хватит сил.

Мия развернулась, внимательно оглядывая мое лицо.

– Ты прав. Ты не способен на шифр, потому что тебя ждет задача куда более глобальная. И ты, последователь Константина Равинского, решишь ее и спасешь человечество.

– Перестань… Перестань относиться ко мне как к спасителю. Я всего лишь простой обратник, пытающийся походить на своего отца, который смог одолеть древнего.

– Ты лидер союза обратников, Марк. Сильный, с сумасшедшими способностями. Поверь, наступит время, когда многие захотят быть похожими на тебя.

Такие слова меня смутили.

– Я сильный только в вашем присутствии. Это слишком ограничивает.

– Для этой миссии мы и существуем. Для этого объединились. Нужно сделать то, что не сделали наши предшественники. И покончить с древними.

– Следующая ночь, – тихо произнес я, машинально проверяя растянутый щит. – Это должна быть она.

– Хорошо. Помни, мы с тобой, Марк.

– А ты?

Два синих океана почти поглотили мое сознание в этот момент.

– Ты знаешь, – ответила Мия. – Я тоже. До самого конца.

Весь следующий день меня не отпускал мандраж. Всего через несколько часов мы ступим на тропу войны, откровенной вражды с великой тьмой. Это точка невозврата.

Как поведет себя Валентин, никто не знает, он всегда разный. Но если учесть, что наше путешествие направленно в Главные Врата темной Изнанки, можно представить, насколько это серьезно обернется для обеих сторон.

Я собирался совершить безумную вещь: войти за границу Врат и там раскрутить воронку. Это будет особая мощная спираль, которая соберет весь темный полк с нашей стороны и затянет на сторону Изнанки. Это сработает, я уже проверял способ притяжения. Вот только с главой тринадцати придется повозиться, что я уже предусмотрел, разрабатывая схему особого вакуума, которым нужно покрыть Валентина. Вакуум создаст моя специально разработанная тайная руна. После этого сопротивление главы сведется к нулю, и мой гигантский магнит унесет его к остальным.

Конечно, все нужно делать быстро, без колебаний и пауз, они равносильны провалу. Для этого мне нужны все ребята, весь наш союз, который отдаст свои силы мне, а я отдам их на закрытие портала. Как только древние будут собраны на темной стороне, я разверну заключающую руну, что создал однажды кропотливым подбором, и поставлю ее перед выходом из Врат. Самому же нужно очень быстро вернуться на нашу сторону, иначе я рискую остаться там навсегда.

Весь день я избегал встречи со своим родственником, постоянно закрывая себя щитом. Я боялся, что Валентин что-то почувствует или поймет мой замысел, но встреча все же произошла.

Мой брат появился словно из воздуха, неожиданно шагнув ко мне из-за угла.

– Что-то случилось? – поинтересовался он, внимательно наблюдая за мной.

– Нет, – сконфуженно выдал я. – А что?

– Ты волнуешься сильнее, чем всегда. Может, тебя кто-то обидел?

Я отрицательно качнул головой, пытаясь восстановить самообладание от внезапной встречи. Валентин давил на меня, возможно, не специально, а так работало всего лишь одно его присутствие, но создавалось ощущение, будто мое тело пронизали мощной гравитацией.

– Я сам кого хочешь обижу, – пришлось безразлично бросить мне. – Как там шестой? Жив ли, мертв?

Валентин остановил давление и усмехнулся:

– Мне нравится эта жилка в тебе, брат. Она напоминает меня.

Ледяная волна тут же окатила мои легкие, стало больно и трудно дышать. Нет. Я никогда не стану похожим на это существо. Никогда. Такого нельзя допустить. Помоги мне удержаться, отец. Сейчас очень нужна твоя поддержка и опора.

– Мне тоже нравится эта жилка, – ответил я, высокомерно подняв голову. – Надеюсь ее развить.

– Это радует. – Валентин прищурился, будто хотел понять истинный смысл моих слов, но ему не удавалось. – Хлоя поправляется. Ей поделом. Она провокатор, а такие рискуют. Но пальцы мы ей вырастим, паралич восстановим, а вот мозг не заменим.

– Я это понял. Она не помеха для меня.

Брат покачал головой:

– А скоро эта красивая, хоть и глупая, голова будет склоняться перед тобой по закону. Завтра вечером твоя коронация. Это важное событие, Марк.

Я согласился и прекратил разговор, сославшись на усталость и на то, что перед таким мероприятием хочу отдохнуть. Но внутри меня все кипело от негодования. Если честно, я еле сдержал себя, хотелось рвануть воронку, хотелось бушевать и выбрасывать энергию кусками. Во мне зарождалась буря, пришлось попросту сбежать и постараться успокоиться.

Неужели Валентин думает, что я буду рад сесть по правую руку древнего, который подмял под себя мой мир? Неужели он считает, что лидер обратников вот так просто опустит голову в подчинении тьме? Я, который родился для борьбы с темными силами, шагну на их сторону и с радостью буду сотрудничать? Это же немыслимо. Глава тринадцати не может быть настолько глуп.

– Завтра вечером намечена моя коронация, – тихо произнес я, встретив Мию. – Поэтому действуем по плану. Будь готова.

– Уже много лет готова, – отозвалась она, сжав фигурку кролика в кулаке. – Жду твоего сигнала.

В то время, когда небо наряжается в миллиарды мерцающих звезд, а в левом корпусе наступает тишина, мой брат Валентин расслабляет напряженную слежку за периметром и переходит в свободный режим. Именно это время я выбрал для решающего рывка.

Максимально укрепив щит, я стукнул в дверь комнаты Мии. Мы заранее приготовили сумки, взяв только необходимое, поэтому сразу же направились к выходу. Покинув зону института, пошли пешком к прибрежной пристани. На машине было бы быстрее, но это могло привлечь внимание.

Мы двигались под куполом щита, тихо пробираясь по заросшим дорожкам, и общались знаками и жестами.

Когда опасная территория осталась позади, Мия остановилась, удержав меня за руку.

– Нам придется действовать жестко, – напомнила она. – Но только в рамках нашего плана. Ничего лишнего, Марк.

Я кивнул, понимая ее опасения, ведь мы оба владели такой силой, которая способна навредить.

Впереди показался причал с пришвартованными катерами, там стоял человек, вероятно, ночной охранник проверял обстановку. Я вышел из зарослей, окликнув его, но мужчина тут же скинул с плеча автомат и направил на меня.

Пришлось поднять руки и улыбнуться:

– Простите, только один вопрос.

– Стой, где стоишь! – резко отозвался охранник. – Покажи глаза!

– Я с института, не переживайте, меня отправили с просьбой, у них сигнал передачи пропал.

Мужчина подозрительно оглядел меня, продолжая держать автомат в мою сторону.

– Что ты несешь? Как это пропал? Только что работал.

– Я от Валентина Штефана, техник. Позвольте проверить принимающую базу.

Как только охранник расслабил напряженные плечи, я рывком откинул оружие в сторону и заковал мужчину в бездействие.

– Спокойно, мне нужен катер, – тихо произнес я, приблизившись к застывшему человеку. – Ты управляешь катером?

Пленник с трудом кивнул, испуганно раскрывая глаза.

– Отлично. Отвези нас на тот берег. Нам нужно в Нью-Йорк.

– Нужен разрешительный лист, – сквозь стиснутые зубы заметил мужчина.

– Нам не нужен, – заверил я, указывая на ряд катеров. – Веди нас, быстрее!

Пленник развернулся и торопливо зашагал к пирсу.

– Стоять! – раздался крик со стороны. – Кто такие?

Мы увидели троих вооруженных охранников в форме, они решительно направлялись к нам.

Я вскинул руки для воронки, но вдруг услышал автоматную очередь. Пришлось резко растянуть щит, коротый принял пули и отбросил их в сторону, словно мелкий горох. Мне хотелось исказить видимое пространство, как это делает Эва, однако отсутствие моих друзей лишало возможностей.

Рванув воронку, я затянул в нее троих растерянных охранников, но Мия тут же остановила меня.

– Марк, нет! Оставь их мне.

Когда моя яростная центрифуга остановилась, мужчины попадали на землю, вскакивая и хватая автоматы, но вдруг все разом расслабились и опустили руки. Они смотрели перед собой стеклянными глазами и не реагировали, это, конечно, была работа Мии.

– Теперь вперед, – тихо указала она.

Пленник повел нас к катеру. Я мог бы понять принцип работы мотора, но на это уйдет время, которое сейчас бесценно.

– Марк, сигнал на браслете изменился.

Я посмотрел на мигающий маячок и сжал кулаки:

– Еще немного продержаться. Мне нужно еще немного.

Оглядываясь в опасении погони, я понимал: в любую минуту глава тринадцати прыгнет в свой вертолет и полетит на поиски. Он найдет нас. Где бы ни были. Два его драгоценных сосуда уходят из-под рук, и Валентин использует все возможности, чтобы вернуть нас.

Почти долетев до берега, мы отправили пленника на остров, предварительно вложив в его сознание мысль, что он никуда не отлучался. А застывшие охранники должны были очнуться чуть позже, и тоже со стертым эпизодом с нами. Так работает Мия.

На берегу мне стало легче чувствовать связь с ребятами, и я искажал реальность для встречающих нас людей, которые могли задавать лишние вопросы.

Когда мы минули зону причала и пропускных пунктов, остановились, не сговариваясь.

Я оглянулся на проделанный путь и посмотрел в синие глаза Мии.

– Один рубеж преодолен. Рад, что ты сейчас со мной. И вдвойне рад, что это именно ты. Нас ждут большие перемены, но если ты рядом, все преодолимо. Мы обязаны победить.

Глава 3
Северная Точка

Вы будете видеть стены там, где их нет и обнаружите ход, где на самом деле преграда

Как только мы прибыли на площадь, я направился к синей трубе, которую приметил во время отпуска, и достал из нее лист с номером, как договаривались с Леоном. Затем дождался открытия магазинов техники, зашел в самый маленький и купил мобильный телефон с новым номером. Мия помогла блокировать вопросы менеджера по оформлению покупок, и мы поспешили покинуть помещение с растерянным персоналом.

Вернувшись на площадь, я набрал номер с листка, одновременно просматривая окружение внутренним зрением, которое черпал от Стефании.

– Слушаю, – настороженно раздалось с того конца.

Как же я был рад услышать голос Леона! Он подтвердил, что у входа в хостел есть фигура орла и назвал номер комнаты, и вскоре мы с Мией забирали ключи от своей комнаты на ресепшене.

Пока все получалось по плану, оставалось самое сложное в данном пункте, и я надеялся всеобщими усилиями преодолеть этот шаг.

– Братан! – крепко обнял меня Януш, когда мы появились в комнате ребят. – Живой!

– Вы не представляете, как радостно вас видеть, – признался я, оглядывая друзей. – Все в порядке?

– У нас как в аптеке, – довольно усмехнулся Ян и подмигнул Мие. – Скай, ну что, мочим демонов?

– Мы сделали все, как ты просил, – доложил Леон. – И если все идет правильно, может, раскроешь план для всех? Во избежание расхождений.

– Обязательно. Только сейчас необходимо закончить одно дело: нужно снять браслеты.

В этот момент на меня устремились тревожные взгляды друзей.

– Снять? – подозрительно поинтересовалась Эвелин. – Разве твой брат не предупреждал о последствиях?

– Их нужно снять, – повторил я. – Наручник, как маяк для хозяина института, это наша мобильная метка.

– Это опасно, – нахмурилась Стефания. – Ты уверен, что сможешь?

Я оглядел всех, качая головой:

– Браслеты это препятствие на нашем пути. Валентин предупредил об опасности разблокировки, но послушайте, пока кандалы сковывают наши руки, глава тринадцати будет управлять нами. Я постараюсь. Очень постараюсь, а вы помогите мне, прошу вас.

Мы покинули помещение и отошли подальше от населенных пунктов, потому что дешифровка браслетов могла стать причиной разрушений или других неприятностей. Нам не нужен приезд полиции, у нас птичьи права.

В тихом месте среди густых зарослей мы встали в круг.

– Попробую сначала со своим, – твердо произнес я. – Чтобы не рисковать.

– Брат, говори, что от нас требуется, – предложил Януш. – Давайте, бегуны, собирайте свои телеса.

– Мы готовы, – подтвердил Серафим, подхватив ладонь Эвелин, чтобы находиться в кругу рядом.

– Пожалуйста, максимум концентрации, – попросил я, понимая, что сейчас последует. – Отдавайте мне все и даже больше, я должен разобрать механизм наручника до атома, чтобы отключить его.

Когда все приготовились и объединились, взявшись за руки, я закрыл глаза и потянул силы из каждого. Широкими цветными лентами потянулись ко мне способности ребят. Словно радуга, которая проникла в меня, прорастая в каждую клетку.

Я питал себя сверхсилами, наполняясь, кажется, с избытком, и как только ощутил полноту, направил разум к своему браслету. В каждый миллиметр, в каждую точку, в каждый атом. Мне нужно проникнуть в структуру, понять работу, разобрать действие. Давай, Марк, ты сможешь, ты делал так уже не раз.

Я старался, собирал концентрацию полученных сил от особых инверсов и внедрялся в механизм браслета. Мне нужно ощущение обладания материей, нужно чувство проникновения…

Войти в материю. Стать этим предметом. Понять. Понять…

Я доходил до определенного уровня, но потом будто стена. Ничего не было. Чистое пространство.

Нет, такого не может быть. Это он, мой родственник отличился.

Что ты сделал? Как ты это поставил? Мне нужно пройти этот уровень, за ним разгадка.

Я сжимал свои силы максимально, забирал все, что было у ребят, словно жадный перекупщик на рынке, и входил с этим в материю браслета. Мне нужно видеть… Зрение, его недостаточно! Мне нужна сила и владение стихией. Еще! Больше! Дайте мне все!

– У него кровь… – послышалось где-то далеко.

– Марк, остановись…

– Нет! – сопротивлялся я, пытаясь прорваться сквозь барьер. – Замолчите! Вы мешаете мне!

Вот она, стена. Я чувствую ее плотность. Растягиваю материю, как тугой пластилин… Поддайся же мне. Дай пройти. Дай!

– Марк…!

Голос вырвал меня из вакуума и швырнул на землю. Я упал на спину, ударившись затылком.

Знакомые лица появились надо мной, напряженно оценивая мое состояние.

– Что вы наделали, – бросил я, торопливо поднимаясь. – Зачем? Мне осталось немного!

– Ты рискуешь своим физическим состоянием, – отозвалась Мия. – У тебя лопнули сосуды, и пошла носом кровь. Если сейчас ты умрешь от инсульта или аневризмы, наша судьба решена.

– Это что, то самое действие, которым застрахованы браслеты? – предположил Серафим.

– Нет, – Мия покачала головой. – Это перебор сил. Они могут убить Марка.

В это время я увидел картинку, такую размытую, но она дала понять, что меня не пускало. Это Ансуз. Руна понимания, получения даров и знаний. Только здесь Ансуз в перевернутом виде, что означает ошибку, иллюзию, разрыв связи. Руна была покрыта чем-то незнакомым мне, что делало ее невидимой, а так же наложение второстепенных рун усилило действие основной.

– Вот разгадка! – радостно прошептал я, начав проникновение сразу же. – Давайте, друзья, еще рывок. Мне нужны ваши силы.

– Осторожно, Марк… – послышалось уже вдалеке.

Разогнав плотность материи, я расчистил Ансуз от мусора и внимательно оглядел ее. Необходимо противоборство. Что может противостоять этой руне? Только ее копия в обратном расположении. Я поставил свою Ансуз, что означало получение понимания и даров знаний, затем соорудил Перт, которую однажды открыл мне Валентин. Перт давала видеть скрытые информации и наделяла тайными познаниями. Но этого не хватило. Я открыл и познал, но стена оставалась. Думай, Марк, хорошо думай. Что может помочь? Вскрывай память, там есть ответы.

Вдруг я понял. Нужна та самая руна, которую опасается сам Валентин. И от которой однажды бежал я. Это Иса. Она одинакова в любых положениях и означает процесс заморозки, когда предыдущий этап еще не завершен, а следующий еще не наступил. Некий лимб состояния.

Но Иса очень коварная, она может остановить самого тебя без твоего согласия. Это препятствие, которое способно погрузить в никуда. Навсегда.

Напряженно подбирая варианты, я нашел Хагалл – руну разрушений. Если сначала установить Ису, в процессе защиты браслета образуется пустота, но тут нужно быстро сработать и подкинуть Хагалл. Она разрушит шифр, а я смогу проникнуть дальше.

Думать было некогда. Мой родственник в любую минуту может обнаружить нашу пропажу, и начнется погоня. Тогда уже я не помогу, и наручники послужат нам во вред.

Собравшись, я осторожно попробовал построить Ису, она действовала неприятно, поэтому пришлось сделать все быстро. Я поставил Ису, тут же почувствовав окоченение и нарастающее безволие, чего нельзя допускать. Из последних сил построил Хагалл и хотел закинуть ее в самый центр, но силы вдруг покинули меня. Ничего не происходило. Все остановилось, как в заторможенном видео.

Нет. Только не это. Я должен… Должен разрушить шифр! Ребята… Помогите мне! Дайте сил!

Они не слышат меня? Почему? Где я? Что это за место…

Нет, стоп! Это иллюзия Исы. Это прекращение всех процессов. Я не успел. Но я построил Хагалл! Вот же она. Нужно слияние, но нет сил.

Совсем нет сил…

Я просчитался. Изменить невозможно. Вокруг вакуум. И тишина…

«Вспомни о родителях…»

Всего миг. Эта фраза существовала только миг. И она принадлежала кому-то… Тому, кого я знаю. Очень хорошо знаю. Но кто же это? Кто?

Светлые локоны. Аромат зеленого яблока… Два синих океана.

Мия! Это Мия!

Словно удар электричества меня пронзила память, и слова, брошенные однажды моей напарницей. Ради родителей. И за их имена. Я должен бороться. Это моя миссия.

Вырвав себя из лимбического состояния, я изо всех сил швырнул Хагалл в зияющий центр Исы, отчего раздался мощный взрыв. Вакуум пополз треснувшей паутиной и вскоре распался на мелкие осколки, которые растаяли, словно сахарная вата в воде.

Вот он! Я вижу его! Этот сложный механизм передо мной!

Проникнув в материю снова, я погрузился в шифр и разорвал его. В эту же секунду меня вынесло в реальный мир, где я увидел зажмуренные в страхе глаза Николь и шокированное выражение лица Леона.

Набрав полные легкие воздуха, я медленно выдохнул, осознав, что мой браслет расстегнут.

– Братан… – растерянно протянул Януш, – ты сделал это.

– Фух! – тряхнула кудрями Эвелин. – Так и поседеть можно.

Я оглянулся, чтобы увидеть всех и устало произнес:

– Спасибо, друзья.

Но было что-то странное в выражении их лиц. Испуг, что ли.

– Вы так смотрите… – Я снова всех оглядел. – Что не так?

– Марк, ты в порядке? – настороженно спросила Мия. – У тебя… Кровь выходит из глаз.

Я протер лицо пальцами, окрасив их в алый цвет. Сначала это напугало даже меня, но ощущения никак не менялись, поэтому я просто махнул рукой:

– Ерунда. У нас мало времени, теперь дешифрую ваши браслеты – и в путь.

Ребят напряг мой убийственный вид, честно сказать, выглядело это не очень. Но тут без вариантов.

Круг обратников позволил мне максимально собраться с силами, и один за другим наручники были обезврежены.

Я ликовал! Это маленькая победа добавила мне сил, что я потерял при дешифровках. Процесс освобождения выкрутил меня, свернул как тряпку и выжал все, что было. Но радость от победы покрыла внутреннюю пустоту.

Мы закопали браслеты в землю в глухом месте, словно похоронили часть из прошлого. Это подействовало как глоток свободы – бесценные минуты вне рабства.

После я раскрыл ребятам свой план, уже называя вещи своими именами.

– Вот ведь жесть, – протянул Януш. – Казалось бы, где я – и где адские врата. Совсем недавно я был фермером в своем поселке и умел варить хороший сыр, а теперь умею управлять огнем и еду к воротам темной норы. Чертовы демоны… Жизнь! Ты умеешь удивлять!

Мои друзья выглядели потрясенно. В глубине души они понимали, с кем имеют дело на острове, но особая прямота моего плана внесла в их сердца смятение.

– С момента нашего побега прошло уже чуть больше трех часов, – тревожно произнес я. – Нужно срочно выдвигаться в аэропорт, пока наш хозяин не бросился в погоню.

Леон задумчиво постучал пальцем по виску:

– Сегодня утром у шефа запланирована поездка. Может, он не обратит внимания на ваше отсутствие.

– Сегодня вечером моя коронация, – скорбно прибавил я. – В проекте. Если он сейчас будет занят, это нам на руку. Иначе мой родственник заблокирует наши карты и разошлет сводки по таможням с заявлением, что мы обокрали его, или еще какой-нибудь вариант. Тогда нас не выпустят, а потом вернут хозяину, как провинившихся щенят. До Исландии пять с половиной часов прямым скорым рейсом, нам главное купить билеты и подняться в воздух.

Мы с Мией решили рискнуть, и сняли деньги со своих карт, после вернули ключи за комнату, которая была оплачена для отвода глаз и встречи с ребятами на их территории. Наши новые документы, что сделал Валентин после подписания договоров, позволяли беспрепятственно пересекать границы.

В аэропорту я нервничал. Каждую секунду все могло пойти по другому сценарию.

При регистрации глаза мужчины за стойкой озадаченно округлились:

– У вас тут…

– У нас все в порядке, – еле сдерживаясь, процедил я, собирая все силы для воздействия и сжимая кулак, который вдруг перехватила Мия, неожиданно взяв меня за руку. Она улыбнулась мужчине в форме и заговорила с ним сама.

Я понял, что меня снова несет. Наверное, это усталость, и нужно всеми силами держаться, чтобы не испортить план буквально за несколько часов до воплощения.

– Прости, – позже шепнул я своей напарнице. – Спасибо за поддержку.

Мия бросила на меня короткий взгляд и опустила глаза, разглядывая фигурку кролика в ладони.

– Ты отдал много сил на дешифровку. Это не проходит бесследно.

После регистрации потянулись формальности, при которых я продолжал напрягаться по каждому поводу. Казалось, что мои внутренние зрение и слух безостановочно следят за окружающей обстановкой. Это очень выматывало и лишало здравого рассудка. Я подозревал всех, кто смотрел на меня дольше одной секунды, и каким-то чудом не наделал глупостей, применяя свои силы. Мия то и дело останавливала мою агрессивную волну, предупредительно касаясь рукой, или просто отводила в сторону. И только когда мы оказались в салоне самолета, я расслабленно опустился в кресло и закрыл глаза.

Мне слышался некий шепот. Тягучий и густой зов. От него стыла кровь в моем сердце, но вместе с тем шепот притягивал к себе, словно хотел соединиться со мной и впитаться во все клетки.

* * *

– Его нет на острове, – зло произнес Валентин, подозрительно оглядывая своих тринадцать собратьев. – Кто этот несчастный помощник?

– Ты же знаешь, у Марка теперь большие возможности, – предположительно кивнул врач института Роберт. – В этом случае можно стать помощником поневоле.

Глава тринадцати хрустнул сжатыми кулаками и напряженно покачал головой:

– Два моих драгоценных сосуда… Он уже знал, когда говорил со мной вчера. И умело скрыл это.

Томас развел руками:

– Так верни его.

– Я не вижу его направления, и датчик не выдает сигнал. Он избавился от контроля.

– Это возможно? – удивился Роберт.

– Для него – возможно. Это вам не серая масса. Он растет и удивляет меня.

– Ты обучил его рунам, – напомнил Джозеф.

– Здесь не руны, – прищурился Валентин. – Это его сила. И теперь этот сосуд стал еще ценнее.

* * *

Рейкьявик встретил нас прохладой и влажным ветром. После нескольких часов полета такой прием казался бодрящим.

Мы приближались к цели: у нас получилось сбежать с острова, снять контроль-браслеты и достигнуть Исландии. Нас не остановили по приказу моего всемогущего родственника, чего я нервозно ожидал все время. Можно готовить победные флаги, если бы не один факт: зов голоса стал просто болевой занозой, что погружалась в мое сердце все глубже. Это мешало сосредоточиться и выбивало из сил.