Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 334 (всего у книги 350 страниц)

Глава 16

Вэл исполнил обещание найти тренера уже к концу следующего дня. На мой телефон пришла эсэмэска от неизвестного абонента с лаконичным посланием: «Комплексъ „Двухъ Клинковъ“, залъ для аспирантовъ №6. Завтра въ 22:00». Подписи не было, но догадаться несложно – это он, тот надёжный и не болтливый человек, которому выпала уникальная возможность через боль, пот и слёзы вернуть Тобольскую в лигу чемпионов. Бдительности, однако, не потеряла и на встречу с мастером ушу захватила метательный нож. Мало ли что?

Как же я ждала этого занятия и если бы только знала, как обломаюсь!

Зал с порядковым номером шесть нашёлся на втором этаже комплекса в некотором отдалении от помещений для общих тренировок. Панель кодового замка на его дверях красноречиво сообщала, что вход сюда имеют лишь преподаватели и считанные избранники с допуском «Б» – то есть, аспиранты и председатели факультетов. Сейчас индикаторы не горели. Тренер уже внутри.

Двери гостеприимно разъехались, пропуская меня в маленький, ярко освещённый зал. Прямо по его центру в позе заскучавшего лотоса сидел Ярослав Красноярский собственной белобрысой персоной. В серых глазах издёвка, а губы изогнуты в нахальной ухмылке грёбаного превосходства, стереть которую может только качественный удар в челюсть.

Я замерла, успев сделать половину шага, за что едва не поплатилась зажатой дверьми ногой. Крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Мираж не растаял и даже оброс подробностями, лишившими последних надежд на нелепую случайность. И вообще всех надежд. Мы здесь одни, на парне тренировочный костюм, и моё появление его не удивило, хоть он и состроил недовольную физиономию.

Пресвятая дичь, о чём Вэл думал, приглашая Красноярского? Да во всём институте не найдётся человека, кто бы желал мне всего плохого сильнее бывшего жениха. Сообщников по ритуалу в расчёт не беру, о них я ничего не знаю.

Поднявшись на ноги, Яр упёр руки в бока и окинул меня придирчивым взглядом, особо задержавшись на обтягивающей водолазке. Фигурка у Васи зачётная, спору нет, но парень не впечатлился. В институте полно красоток в куда более откровенных нарядах, к тому же он знает, какая начинка в конфетке под этим фантиком.

Пауза затянулась.

– Дар речи потеряла, Тобольская?

– Ты…

– Красивый. Спасибо за оценку, польщён.

Сжав кулаки до побелевших костяшек, я подошла ближе и чувствительно ткнула пальцем ему в грудь.

– Почему из всех курсантов Военного института здесь именно ты, блондинка?

– Неужто рассчитывала увидеть Вэла? – Красноярский картинно заломил светлую бровь. Дурацкая ухмылка на физиономии приобрела неприличный окрас, когда он понял причину моего недовольства. – Думала, он бросит все свои дела ради симпатичной первокурсницы-неумехи?

На провокацию я не клюнула.

– Ты же бросил, – улыбнулась в ответ. Насквозь фальшиво, да не суть.

– Меня вынудили.

– Двойкой пригрозили, да?

– Единицей, – холодно поправил он. – Не фыркай, куколка, я тоже не рад компании, но все претензии к Вэлу. Это он назначил меня в добровольцы. Цитирую: «Вы с Василисой давние спарринг-партнёры, кому, если не тебе, лучше всех известны её сильные и слабые стороны как бойца? Только ты можешь помочь непутёвой глупышке быстро и эффективно вернуть подзабытые по собственной дурости навыки ушу».

– Про непутёвую глупышку он точно не говорил, – рыкнула, начиная закипать.

– Да, не говорил, подловила, – сознался грубиян. – Но определённо подумал!

А я подумала о том, что вместо метательного ножа следовало взять кастет. Лучше, конечно, два, один из которых свинчатка.

Ответную колкость с трудом, но проглотила. Знаю я, чего он добивается, сценарий обкатан ещё в первую нашу встречу. Блондинка провоцирует, я на эмоциях поддаюсь, короткая стычка и победа за ним. Вэл его не осудит, это же не Яр отказался от занятий, громко хлопнув дверью. Нет уж, не дождётся! Жизнь научила меня есть любую дрянь, что принесли, а не пускать слюни на омаров за стеклом. Вот выберусь из задницы, тогда и вспомню о гордости.

Скрутив косу в пучок, деловито закрепила её шпилькой и шагнула на помост. К спаррингу готова.

– С чего вдруг Вэл вообще рассказал тебе о моей проблеме? – Занялась общими упражнениями на разогрев в стандартном порядке сверху вниз: шея, плечи, предплечья, запястья, пальцы, поясница, колени, стопы.

– Потому что я не стану трепать о ней направо и налево.

Стоило Яру разглядеть мой энтузиазм, как настроение его заметно поубавилось. Отлично, теперь мы оба недовольны, значит, сработаемся.

– Ты и не станешь трепать? – я состроила скептическое лицо.

– Представь себе, нет.

– Почему, если не секрет?

– Да потому что есть маленькая, практически неосуществимая вероятность, что к концу мая ты восстановишь эссенцию и даже умудришься достичь четвёртого ранга силы. Не дай такому случиться, святая Екатерина, но тогда наши семьи возобновят помолвку.

– Ты б ещё перекрестился! – я со вздохом закатила глаза.

– Была мысль, – согласно кивнул Яр, – да побоялся, шипеть начнёшь. Пусть все вокруг и дальше потешаются над твоим обнулением, но только не над тем, что ты не умеешь драться. Вот, где настоящий позор, куколка! Иметь в невестах красивую и глупую зазнобу неприятное, однако распространённое явление. Чего общество по-настоящему презирает, так это слабость. Связаться с девчонкой, которую в два счёта уделает немощный крепостной, всё равно что поставить крест на собственной репутации. Извиняй, но Красноярские себя не на помойке нашли.

– Какой ты чувствительный, мальчик Яр! Беспокоишься, как бы не присесть рядом со мной на скамейку изгоев?

– Ого, а ты не такая уж глупая!

– Сюрприз, блин, – я с невозмутимым видом переключилась на разминку мышц ног. – Колись, чем тебя купили на самом деле? Бредни про насмешки уж больно нелепые.

– Не веришь в вопрос престижа семьи?

– Ни на грамм.

– А зря, половина правды в нём есть. Сама не вздумай проговориться о наших встречах своим подсобникам, или эта тренировка станет последней.

– Захлопнись, блондинка, утомил. Чесать языком будешь с тем, кому нравится слушать твой голос, а сейчас давай, наконец, займёмся делом.

Яр пробормотал неприличное ругательство на ядрёной смеси немецкого и китайского языков, ещё пару секунд потоптался на месте и затем последовал моему примеру – принялся разминать плечи нехитрым упражнением на растяжку. По ходу, смирился.

– Значит, вот что, – заговорил деловой интонацией. – Занятий состоится ровно десять штук, и все они будут проходить тут в удобное мне время, дату скину в смс. Сразу предупреждаю, на каждый день не рассчитывай, всё-таки перед тобой председатель факультета «Управления», а не рядовой хрен с горы.

– Да хоть замдекана, – я не стала спорить.

– И только? Странная реакция, надо заметить.

– Мало ли председателей в институте! Неужто ожидал восхищения?

– Вообще-то, злости, – ответил он. – Прошлой весной ты разгромила все стёкла в общем холле, когда узнала, что я обошёл тебя в голосовании, после чего выложила из осколков виселицу, а рядом написала моё имя. Так и не смирилась быть второй.

Ого! Не знала, что Василиса была настолько амбициозной, креативной и… чокнутой.

– Ещё вспомни, что я натворила на первом курсе.

В ответ парень смерил меня очередным колючим взглядом, только в этот раз в нём явственно читался тяжёлый, даже личный подтекст. Видимо, и там Василиса отличилась чем-то нехорошим.

– Размялась? Тогда начнём.

Скользнув быстрым движением, Яр сразу попытался деморализовать меня серией классических ударов. Чисто на рефлексах я выставила блок предплечьем вверх, закрыв голову; вниз-наружу, защитив живот; и снизу-изнутри-наружу, не дав пробить кулаком в грудь. Удар ногой отразила голенью, затем ушла от подсечки нырком влево и сделала маховое сальто назад. Оказавшись за пределами помоста, тут же встала в одну из традиционных стоек, идеальную как для защиты, так и для атаки, – присела на левую ногу, полностью согнув её в колене, правую выпрямила и отвела в сторону.

Эффект неожиданности сработал без осечки! Тело весьма ловко ответило привычными с детства приёмами из ушу и подсознательно увело меня из опасной зоны. А дальше в дело включился разум. Осознав, что я тупо не знаю, как ответить на атаку противника из полупри́седа, быстро поднялась в боксёрскую левостороннюю стойку.

Яр прокомментировал мою позицию лёгким поднятием бровей и снова напал, даже не дав сделать выводы на будущее. В этот раз действовал куда изобретательнее, подняв уровень сложности на одну-две ступени. Мощные и быстрые удары посыпались на меня градом, вынудив уйти в пассивную защиту с робкими попытками ответить джебом, правым прямым и левым хуком по корпусу. Яр блокировал их все настолько легко, словно предугадывал, куда я буду бить в следующий момент. Пресвятая дичь, он даже не потрудился убрать чёртову ухмылку с морды лица! Да хотя бы из вежливости, мы ведь не насмерть бьёмся!

В таком темпе меня хватило на полчаса, не больше.

– Брейк, блондинка, брейк! – крикнула, выставив ладонь в останавливающем жесте. – Всё, перерыв.

– В чём дело, Тобольская? – Яр в недоумении развёл руками. – Хватит изображать тренировочный мешок с костями. Давай, включайся уже!

– С радостью, но ты не даёшь даже секунды опомниться. Мы с Вэлом не о таком договаривались. Каким образом бессистемное избиение поможет мне вспомнить хоть что-то, кроме трёхэтажного мата?

– А с чего ты взяла, что должна что-то вспоминать? В конечном итоге любой бой – это условные рефлексы на базе безусловных, а не рациональное мышление. Мы тут не в шахматы играем, в конце-то концов. Просто действуй! Мозг даёт команду «бей», тело решает «как» и выполняет «что», проще некуда.

– Тем и занимаюсь, – огрызнулась, тяжело усаживаясь на пол.

По большому счёту, я не устала, лишь немного запыхалась. К земле прибило чувство досады и отвращение к собственной слабости. Проигрывать Яру многим унизительнее, чем проигрывать Ване. Глупое чувство будто я подвела Василису, выставила её бесполезной неумёхой по всем фронтам, а ведь она спасла мне жизнь! Пусть не по своей воле, но всё же.

Красноярский пренебрежительно дёрнул плечом, глядя на меня не то с жалостью, не то с брезгливостью, отчего к горлу подступила желчь.

– Судя по твоим заторможенным движениям и бегающему взгляду, – произнёс он, – ты маешься дурью. Твой мозг даёт команду «бей» и сам решает «как», только потом тело выполняет «что». Поняла, где проблема, обнулённая?

Я призвала на помощь остатки самообладания и хмуро кивнула:

– В лишних мыслях.

– Бинго!

Парень сверкнул белозубым оскалом, таким беспечным, что меня замутило. Где ж ты, мой кастет? Один удар, и эти блестящие клыки рассыплются по помосту бусами каннибала с Гавайских островов. Тупая боль в побитых рёбрах взывала к немедленной мести, но я сдержалась. Пришлось чувствительно прикусить кончик языка, чтобы переключить внимание. Как любил повторять мой тренер по боксу, Константин Леонидыч: «Каждая необдуманная вспышка – шаг к поражению. Каждое холодное решение – шаг к победе».

Яр притворился, будто не заметил убийственного блеска в моих глазах.

– Бессистемное избиение, как ты выразилась, призвано в принудительном порядке не дать тебе время подумать, раз по-хорошему у тебя не получается. А теперь продолжим, – он жёстко ухватил меня за локоть и резко дёрнул, поднимая на ноги… чтобы спустя секунду перекинуть через плечо и швырнуть на несколько метров вперёд.

Щенок малолетний! Значит, я много думаю, да? Хорошо. В топку мысли, стратегии, осторожность, страх получить по лицу и даже совет Леонидыча! Из всех чувств осталось только одно – желание выиграть любой ценой.

Проворно перекатилась, не позволив припечатать себя ногой в грудь, и ринулась в атаку с яростью озверевшего Майка Тайсона. Клянусь, подставит ухо – цапну! Заодно проверю, можно ли прокусить кожу одного стихийника зубами другого стихийника.

Спарринг продолжился куда веселее, игра в одни ворота осталась в прошлом. Невзирая на колоссальное напряжение в мышцах, я раз за разом бросалась на противника. Разум, ослеплённый жаждой разрушения, уступил место инстинктам психа в состоянии истерики. Результатом стало нечто среднее между ушу и боксом. Откровенно говоря, получилось так себе, но пару раз мне удалось весьма чувствительно достать блондинку кулаками.

К счастью, всё имеет свойство заканчиваться, даже позор. В очередной заход Яр до смешного играючи перехватил мою руку, вывернул её любимым приёмом и толчком в спину выкинул меня за край помоста.

– На сегодня всё, Тобольская, хватит. Мы здесь два часа, пора по домам.

– Всего два? Слабак. – Я в изнеможении растянулась на полу. Сил не осталось даже пот со лба стереть. – Доволен?

– Не без того.

– Отлично. Передай брату, что мы с тобой в расчёте, а то бедняга спать не может.

– В расчёте за что?

Яр присел на корточки возле меня, беспечно перенеся вес на пальцы стоп. Держится бодро, но спарринг с непредсказуемым соперником его тоже вымотал. Сейчас я могла бы уложить его на лопатки одним нечестным приёмом и локтём прижать шею, пока не потеряет сознание, да второго дыхания не открылось.

– За мою коварную подлость, конечно же, – улыбнулась с гордостью за Василису. – Я посмела не ответить на твои пылкие чувства.

Серые глаза блондинки сравнялись размером с юбилейной монеткой.

– Пылкие, прости, что?

– Чу-у-увства. Это такие субъективные эмоциональные переживания…

– Я знаю определение.

– Зачем тогда спрашиваешь? Не трудись удивляться и отрицать, твой братик-дебил всё мне рассказал. Злая Василиса Тобольская разбила сердце доброму Ярославу Красноярскому, трагедия века, достойная пера классиков.

– О как, – хмыкнул он.

– Кстати, ты бы унял братца, – попросила со вселенской усталостью в голосе. – Престиж семьи дело благое, но его мания поквитаться за твою поруганную честь доходит до смешного. Мне нахрен не упёрлось играть с ним в месть, поэтому втолкуй дурачку, что так не делается, а в следующий раз имей смелость разобраться со мной лично.

Несколько мгновений Яр старательно осмысливал слова, а затем так расхохотался, что едва сам себя не уложил на лопатки.

– Святая Екатерина не даст соврать, лучшей рекламы против кровавых ритуалов просто не придумаешь! Эй, куколка, я итак разбираюсь с тобой лично.

– Погоди, – я нахмурилась, – хочешь сказать, что… хм…

– Это проблеск мысли в твоих красивых глазках или мне показалось? – сощурился он. – Да-да, Тобольская, нет у меня никакого брата, ни родного, ни сводного, ни двоюродного.

– А…

– Выдуманного тоже нет.

– Пресвятая ж дичь! – я ударила ладонями по полу. Сама придумала, сама поверила, называется. Точнее, обманулась внешней схожестью. – Получается, Иван Ужурский не родственник твоей семье?

– Иван Ужурский моей семье вассал, четвёртый в очереди на право наследовать должность градоначальника Ужура после своего дяди и его сыновей, – буднично ответил Ярослав. – Если есть претензии к парню, милости прошу жаловаться моему отцу.

Стоило вспомнить ледяной взгляд Льва Красноярского, как по телу прошла дрожь. Папочка Яра пострашнее моего будет.

– Не нужно, разберусь сама.

– Мудрое решение.

Поднявшись на ноги, блондинка хорошенько потянулся и потопал на выход.

– Постой, – окликнула его. – Скажи, кто законный отец Ивана?

Красноярский в удивлении повернулся:

– Не можешь вспомнить, кому разбила сердце? Что ж, логично для бесполого гуманоида. Сердце парня не бутылка шампанского, переживать не о чем, да?

– Значит, не скажешь?

– Нет, это не моя проблема.

Я не разозлилась и настаивать не стала. После двух часов адского спарринга все эмоции вышибло в ноль. Имя героя-любовника, не способного лично высказать «фи» мне в лицо, снова покрылось мраком тайны.

– Если интересно, код от двери 220917. После девяти здесь никого не бывает, пользуйся на здоровье.

– Ага. Спасибо, блондинка.

– Что? – он споткнулся. – Тобольская сейчас действительно поблагодарила меня?

– Ой, да пошёл ты!

– Вот теперь всё в порядке, а то на секунду почудилось, будто ритуал сделал из тебя человека. – Яр вышел, потушив в зале свет вместо прощания.

Не знаю, как долго я пролежала на помосте, устремив взгляд в тёмный потолок с умиротворяющей проекцией звёздного неба. В мыслях царил полный разброд, давно подзабытое желание закурить и сожаление по упущенной возможности согласиться на регрессивный гипноз. Могла бы сейчас попивать мятный чай, сидя в мягком кресле напротив Вэла с его драконами… Эх.

Обычно интенсивные физические тренировки помогают мне собраться, но не сегодня. Сегодня я работала на пределе возможностей, а всё без толку. Прогресса в ушу никакого, тело побито, самолюбие не выдержало провала и застрелилось. Сила Красноярского ужасала, даже представлять не хочу, как быстро он уработает меня клинками!

Нет, так дело не пойдёт. Прочь уныние! Когда-то Вася была ему равной и, даю слово, снова ею станет!

Глава 17

Следующим утром, первым же делом после пробуждения, отправилась не в зал мастера Ли на традиционную утреннюю гимнастику, а в медицинское крыло за таблеткой местного анальгина. Болело всё тело от макушки до пят. Не то чтобы сильно, скорее, тупо, беспрерывно и крайне неприятно. Спасибо, синяков не осталось. Чудо-мазь, в которой я буквально искупалась перед сном, не оставила ни намёка на вчерашнее побоище. Но дичь бы с болью, к медику на полставки Валерию Николаевичу у меня назрел большой вопрос, не давший спокойно уснуть этой ночью.

Сегодня у кабинета функциональной диагностики выстроилась небольшая очередь из пятикурсников с «Прокурорско-следственного» факультета, как подсказали значки жёлтых звёзд на их форме. На следующей неделе у ребят начинается зимняя практика по профилю, их отправят нести службу в большие и малые города необъятной Родины, но прежде они должны пройти полную проверку состояния здоровья.

Терпеливо выждав, пока табличка над дверью сменит надпись с «Безъ вызова не входить!» на «Слѣдующiй», я бросила сакраментальное «Мне только спросить» и наглым образом пролезла без очереди. Возражений не последовало; Вася псих, Вася может ударить за просто так.

Вэл сидел за положенным столом возле клешни.

– Почему Красноярский? – я обошлась без лживых пожеланий доброго утра. – При всём уважении, ваше высокоблагородие, но вы прекрасно знаете в каких мы с ним отношениях на самом деле, так неужели не могли найти другого тренера? Яр совершенно некомпетентен, он согласился на занятия тупо самоутвердиться за мой счёт. С бо́льшим успехом на результат я могу танцевать в тёмной комнате с граблями!

– Здравствуй, курсантка Тобольская. – Вэл выслушал претензии с философским спокойствием, когда как две молоденькие медсестры с «Лечебного» факультета, помогавшие ему вести приём, и даже клешня псимодуля посмотрели на меня с явным негодованием. – Так понимаю, ты пришла сказать, что отказываешься от тренировок с Красноярским в пользу грабель?

– А… нет, не отказываюсь, но разве такой вызов, по вашему мнению, мне нужен?

– Ты меня раскусила, Василиса. Я решил поиздеваться над тобой, только и всего.

– Валерий Николаевич, будьте серьёзны.

– Сразу, как ты сбавишь громкость и успокоишься. Девушки, – Вэл обратился к навострившим ушки медсёстрам, – вернитесь, пожалуйста, к работе.

Обе курсантки с сожалением отошли к клешне. Одна продолжила протирать щупальца псимодуля, вторая взялась настраивать щуп со светящейся лампочкой. Вообразить страшно, какую часть тела им обследуют!

– Простите, – я «сбавила громкость» почти до шёпота.

– В который раз повторяю, тебе не до выбора, – так же тихо ответил Вэл. Ему хватило беглого взгляда на мой помятый вид, чтобы без лишних расспросов выписать рецепт на обезболивающее. – Ритуал отвадил от тебя всех друзей, товарищей и просто сочувствующих. Раз так, доверять остаётся только тем, кто с самого начала не скрывал своего истинного отношения.

– Сомнительный довод. Яру нельзя доверять.

– Значит, не доверяй, – он легко улыбнулся. – А я буду. В конце концов, Красноярский делает одолжение не тебе, а мне.

– Вам?

– Именно. Держи рецепт и, будь добра, освободи кабинет для тех, кто пришёл сюда не ради пустых разговоров.

Ясности ответ Вэла не принёс. Конечно, я не рассчитывала, что он вдруг передумает и немедля предложит себя в спарринг-партнёры вместо блондинки. Сочувствия не ждала тем более. Недовольство выслушали, протест зафиксировали, жалобу отвергли. Вэл в своём выборе уверен, дискуссия закончена, увидимся завтра на медитации. Вот стоило ради этого пропускать гимнастику? Мастер Ли только с виду равнодушна, а на деле выдаёт персональное задание за каждый прогул. Сегодня, например, вместо завтрака меня ждёт подготовка тренировочного зала для второкурсников с факультета «Княжеских войск». Я должна буду вынести и закрепить манекены для отработки ударов и проверить целостность спортивных палок. Нудная работёнка, да не откажешься; знала, на что шла…

* * *

Стратегия «Не гулять, не пить и вслух не сквернословить» в сочетании с ежевечерними занятиями в библиотеке и тотальным отсутствием личной жизни, включая интернет, себя оправдала. Я выбилась в пятёрку лучших курсантов курса по итогам зачётов непрофильных предметов. Пусть замыкала список, но сам факт изрядно удивил декана Рязань-Тульскую. Василиса-то не пропащая!

Стихийную зоологию и зоогеографию мне зачли автоматом с освобождением от посещения лекций до конца семестра; немецкий, математика, налогообложение и бухучёт на отлично; остальные получили отметку «сдано». Подвели только русский язык с военной историей. Просто не хватило времени на зубрёжку правил орфографии и бесконечных дат основных сражений Российского Княжества на пути к своему величию.

Помогли не только учебники. Мне однозначно повезло угодить в тело умной девушки! Мозги и память у Василисы работают как швейцарские часы, учебный материал запоминался влёт. Для полного курсантского счастья осталось лишь подружиться с ушу-рефлексами и восстановить восприимчивость к эссенции стихий, но тут уже рулит не мозг.

На досуге я пролистала табель успеваемости своей новой личности за прошлые годы и нашла его удручающе посредственным. Наследница одной из самых крупных губерний Великого Княжества не напрягалась – хвостов нет и отстаньте! Безупречные результаты лишь в «боевых» дисциплинах. Спрашивается, чего же раньше-то Вася отказывалась учиться? Что ей мешало: лень и бесконечные вечеринки или таким способом она выражала протест властному отцу, желающему видеть в дочери гордость семьи Тобольских, а не юную девушку с собственными мечтами? Теперь уже не узнать, но о стипендии Вася явно не думала. В отличие от меня! Я стипендию хотела, как еврей манны небесной. Мама вновь прислала деньги на модные обновки, но мне было откровенно мало. Безрадостные мысли о безрадостном же будущем проскакивали чаще, чем хотелось бы.

В эссенции стихий по-прежнему никакого прогресса. Даже та вспышка памяти из прошлой жизни, посетившая меня накануне Дня логиста, больше не повторилась, сколько кроликов не представляй. Я стояла в двух шагах от отчаяния и уже не винила себя за неспособность сосредоточиться. Теперь практически каждая моя медитация заканчивалась унылыми грёзами о том, как я продаю на местном «Авито» всё своё шмотьё, хватаю драгоценности, собираю чемодан и покупаю билет на лайнер «Владивосток – Сан-Франциско». Добровольно в крепостные не пойду, не для того я пережила переселение души, чтобы сделаться человеком второго сорта. Уж лучше сбегу в Английскую Америку! Говорят, там до сих пор хватает необжитых земель, а индейцы не подвержены жёстким стереотипам классового разделения на стихийников и всех остальных. Эх… Поселюсь на реке Колорадо, буду преподавать детишкам навахо стихийную зоологию и получу красивое имя Счастливый Кролик…

Иван Ужурский обошёл меня ровно на одну позицию, заняв в списке лучших четвёртое место. Третье место досталось Виктории Саратовской, второе парнишке Якутскому, а первое Надиру Самаркандскому. Вот, кто самый настоящий гений с невероятной мотивацией!

Надир поступил в Столичный Военный институт исключительно собственным умом, без помощи влиятельных родственников и властных покровителей, и всеми силами доказывал, что достоин места на бюджете. Что интересно, прежде парень обучался на факультете «Стражей» в одном из филиалов ВИ, но пожертвовал целым годом, чтобы перевестись сюда к подсобникам. Мы с Викой не понимали, зачем менять более престижную профессию стража на всего лишь логиста, а сам Надир отшучивался, что так надо.

– В Самарканде у меня нет перспектив, – отвечал он на все наши с Викой расспросы. – Не хочу заниматься налогами, как отец, вот и сделал всё возможное, чтобы перевестись в Екатериноград. Здесь даже с дипломом логиста больше дорог, чем в Туркестанском крае с дипломом стража.

– Ну какой из тебя логист? – Вика не без интереса разглядывала сильную фигуру товарища. – Вылитый спецназовец!

– Может быть однажды, а пока мне хватает того, что есть.

– Ладно уж, храни свои секреты, – улыбалась я, хлопая его по плечу.

Удивительное дело, но мне нравилось проводить время в библиотеке за разбором очередной заумной темы. Вика и Надир стали мне если не друзьями, то верными товарищами, в компании которых можно немного расслабиться. Смешно сказать, я ждала эти вечера! Сперва загрузить мозг налоговыми льготами и специальными режимами налогообложения, а затем, проводив друзей спать и видеть сны, идти в зал для аспирантов под номером шесть на тренировки с Яром.

Красноярский не изменил жёсткого подхода к тренировкам, но я и не возражала особо. Всякий раз, отправляясь глотать пыль или пересчитывать собственными костями неровности помоста, напоминала себе о незавидной участи крепостной. Терпи сейчас, чтобы не терпеть завтра – вот мой новый девиз на ближайшее время. И только Небо знает, как это непросто даётся!

– А чего ты хотела, Тобольская? – на пятом по счёту занятии выдал Яр. – От поблажек пользы не будет, доказанный факт. Стоит мне из жалости ослабить напор, как в твоих едва тронутых интеллектом мозгах тут же проскакивает крошечная мысль, и ты сразу переключаешься на чужеродный стиль. В другое время я бы порадовался, что в полку́способных думать наперёд прибыло, но сейчас твоя внезапно проснувшаяся суперсила затягивает наши встречи.

– Да сколько раз тебе повторять! Я не могу не думать, – процедила по словам так, чтобы до него наконец-то дошло.

– Вот поэтому моя тактика не меняется.

– Классная шутка, – похлопала в ладоши. – У тебя есть тактика, обалдеть! Не хочешь поделиться ею, о, великий комбинатор?

Яр польщёно кивнул:

– Боль и злость.

– Так это не тактика, это твои заводские настройки.

– Боль и злость, – повторил он с нажимом. – Ты хорошо реагируешь только на стресс и сильные эмоции, именно то, к чему привыкла на всех наших предыдущих спаррингах.

– Большей ерунды в жизни не слышала.

– Однако, метод работает.

Не хотелось признавать, но правда в его словах была. Вася действительно велась на провокации, будто порох на спичку. Чуть какой вызов, и вот уже на сцене солируют гормоны-проказники. В кровь мигом выбрасываются адреналин со своим любимым братом норадреналином – сердце колотится, мышцы становятся сильнее, действия быстрее, болевые ощущения притупляются, агрессивность зашкаливает, а желание надрать задницу противнику становится непреодолимым. И чем выше поднимается уровень гормонов «злости», тем с большей вероятностью тело отвечает привычными приёмами ушу. Таков инстинкт. Инстинкт, воспитанный годами тренировок.

Стоило это понять и перестать сдерживать эмоции, как результат не заставил ждать. Я больше не позволяла Яру безответно лупить себя, я эффективно защищалась и даже выдавала полноценную связку ударов в ответ. Сегодняшний вечер не стал исключением. Победы, даже маленькие, окрыляли!

Майк Тайсон использовал Силу.

Мухаммед Али – Скорость.

Джо Фрейзер – Агрессию.

Флойд Мейвезер – Защиту.

А Ирэн везло! Да, это тоже работает, хоть и с оговорками.

«Удача – самый безумный способ победить, и это происходит постоянно. Но в бою на удачу рассчитывают только глупцы», – как говорил Леонидыч.

В один из моментов спарринга я поймала то хрупкое равновесие между телом и разумом, о котором говорил Вэл на каждой медитации. На несколько невероятных секунд получила полный и осознанный контроль над умениями Васи. Высоким сальто переместилась за спину Ярославу, левой рукой захватила его правое плечо, развернула к себе боком, затем провела первоклассную серию ударов по корпусу, не позволив поставить блок, и завершающим аккордом зарядила прямой хук кулаком в лицо. Атака была настолько ошеломляющей, что её силы хватило разбить парню губу.

Жаль, порадоваться успеху не успела. Яр ответил быстро, коротко и радикально – круговым ударом правым локтем в голову.

Сознание выключилось моментально.

И тут же включилось обратно, но совершенно в другом месте – в небольшой тёмной комнате с треснутым потолком. Мало ли сколько таких потолков в институте, но этот я узнала сразу.

Пресвятая дичь, я очутилась там, где убили Васю!

* * *

– Нет, нет! – грудь сдавило криком смертельного страха, отразившимся от стен похоронной мелодией.

Бедная девушка схватила розовый мобильник, собираясь позвать на помощь, когда грубая рука в перчатке отобрала его и швырнула на пол.

«Свяжи дикую кошку », – приказал гулкий голос откуда-то… изнутри? Его обладатель оставался в тени стен. Вася физически ощущала его присутствие, но не видела и – что странно! – не слышала.

Мужчина, секундой ранее разбивший телефон, наотмашь залепил Василисе хлёсткую пощёчину. Девушка приложилась головой об стену с наполовину стёртой надписью «Архивъ 04» и упала, её обломанные ногти царапнули каменный пол. Невзирая на жуткий страх и сильную боль в сломанных чуть ранее рёбрах, она сделала отчаянную попытку сбежать, за что поплатилась вышибающим дух ударом эссенции стихии земли и больше не смогла подняться.

– Не смей дёргаться, тигрица!

Витые верёвки грубо впились в нежные запястья.

Ненавидящим взглядом Василиса уставилась на мужчину в чёрной маске на всю морду лица, и в бушующем океане её эмоций я уловила странное чувство узнавания. А дальше глаза заволокли жгучие слёзы ярости, и очертания комнаты заметно расплылись. На меня вдруг обрушилось жуткое осознание, что это конец. Вася больше не надеялась выжить.

– Открой лицо, сволочь! Имей смелость посмотреть мне в глаза, трус! Я ведь знаю, кто ты!

Она не блефовала. Чувство узнавания перестало быть эфемерным. Я – Ирэн – смотрела на мужчину в маске и решительно не замечала ничего знакомого, но понимала, что для Василисы его личность никакой не секрет.

– Мой отец не оставит твой поступок без ответа, он тебя убьёт! Клянусь!