Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

По возвращении домой, я, в первую очередь, отправил одного из слуг за стариком-наставником, притащившим своих знакомых на работу в качестве преподавателей. Надо решить вопрос с предательством. А по-другому то, что сотворили эти недоверчивые, не назвать. Сам же я засел писать все, что помню о силовых структурах. А помнил я, как оказалось, очень немало.

Работал я чуть ли не до утра и вымотался в хлам. Нет, физически не устал, а вот морально, можно сказать, загнался. Создавалось впечатление, что я сам из себя все соки выдавил. И эта мысль мне очень не понравилась. Уже лежа в кровати, я подумал:

– Снова меня понесло куда-то не туда. То, что я сейчас затеял с созданием необходимых служб, собирался сделать со временем. Конечно, начинать работать в этом направлении нужно уже сейчас. Но не в таких же масштабах?

Стахановский труд над бумагами до утра – очень нехарактерное для меня поведение. Неужели снова начала чудить эта хрень неведомая? Получается, что так. По-другому, все это объяснить сложно.

Прежде, чем уснуть, я успел подумать:

– И как же мне с тобой быть? Только вроде совладал, и вот снова, здрасьте. Не дело это. Хрен я стану что-нибудь мутить и чем-то заниматься, пока не решу проблему кардинально.

Глава 14

Мне снились кошмары. Во сне я сам себя пытался убедить плюнуть на все и пуститься во все тяжкие. Имея поддержку прадеда и великого князя, можно уже через пару лет замутить множество афер и заработать кучу денег. Потом жениться на понравившейся девушке из свиты княжны, жить припеваючи и строить свою промышленную империю, наняв на работу Рокфеллеров вместе с Ротшильдами.

На этом моменте я проснулся и сочно выругался. Никак эта падла непонятная не успокоится. Ну ничего, лекарство известно, посмотрим ещё, кто тут главный. С этой мыслью, забежав по дороге в туалет, понесся искать дядьку Тимофея в надежде на то, что тот ещё не успел куда-нибудь умотать.

Мне повезло, он разминался в зале для тренировок и с удовольствием согласился помочь решить возникшую проблему. Пьянку решили устроить в моей комнате по тому же принципу, что и в прошлый раз. Основательно загрузившись ингредиентами, нужными для этого, направились в мою комнату. На всякий случай по дороге заглянули к прадеду, где предупредили его о нашем временном отсутствии. Тот, увидев наше снаряжение, только и спросил:

– Снова та же проблема?

– Точно не знаю, но очень на это похоже, – ответил я и направился к себе, перекладывая из руки в руку полуведерный бутылек с вином.

В комнате дядька без раскачки разлил спиртное по глиняным кружкам. Он почему-то не признавал всякие там фужеры и со словами «за здоровье» опорожнил свою емкость одним махом. Глядя на него, я не стал долго греть спасительную жидкость, и в точности повторил его действия.

Уже после второго подхода завязался неспешный разговор, в процессе которого дядька задал вопрос:

– Что ты так резко лечиться-то надумал? Вроде же все нормально было? Или может просто устал и тебе отдых понадобился?

– Устал. Как не устать при таком ритме жизни? Но отдохнуть можно было бы и по-другому. Опять эта хрень неведомая начала на меня оказывать ненавязчивое воздействие. Вот я и решил что-нибудь предпринять. А вообще мне нужно придумать кардинальный способ, чтобы либо избавиться от этой напасти, либо наладить взаимодействие, но на своих условиях. Боюсь, в противном случае, могу такого навертеть, что всем миром не разгребем.

Дядька на это хмыкнул, налил очередную порцию жидкости, от которой организм становится здоровее. Правда, только на короткий промежуток времени. Отдавая мне мою кружку, он произнес с задумчивым видом:

– Надо бы тебе съездить в церковь.

Потом многозначительно на меня посмотрел. Не дождавшись реакции на сказанные слова, продолжил:

– Только не в какую попало, а желательно в старую. Из тех, что строили на старых капищах, в местах силы.

Вот как, оказывается, здесь оказывается народ и про места силы слышал. Может тут и фантастические книги пишут, а я не знаю? Невесело улыбнулся и спросил:

– Где в этих краях такую найдёшь? Здесь ведь раньше болото было.

– Есть одно место, правда, не близко. Но за один день управиться можно, – тут же ответил дядька.

Мне уже похорошело, вот и брякнул, не подумав:

– Так поехали! Чего ждать-то?

Я пошутить хотел, ведь пьяными в такие заведения не ходят. Но дядька воспринял мои слова серьёзно, и махнув рукой, сказал:

– А давай поедем. Нас там в любом виде примут. Помог я служащему этого храма по случаю, а он добро помнит.

Вот же, ляпнул на свою голову, а так хорошо сидели.

Пришлось собираться. Чего уж тут теперь?

Несмотря на тот факт, что едем в храм божий, дядька аккуратно упаковал все изобилие, подготовленное для лечения, и погрузил в пролетку. При этом пояснил:

– На обратном пути будет, чем перекусить. Да и жажду утолить пригодится.

Как только удобно устроился в пролётке, в голову пришла мысль, которую я и озвучил:

– А зачем мы едем в церковь?

Дядька ухмыльнулся:

– Хуже точно не будет. Наверное.

Это его добавленное «наверное» слегка напрягло. Темнит он, что-то не договаривает. Но вроде зла от него не было. Значит, доверимся, а там, как бог даст.

Не сильно торопясь, выехали из города. День был ясный, и я, слегка пригревшись на солнышке, даже потерялся, окунувшись в окружающую благодать. Поймал состояние души, когда хочется обнять весь мир. Всегда почему-то поневоле радовался моменту, когда природа просыпается после зимы, и все вокруг начинает покрываться зеленью. Казалось, это пробуждение жизни наполняет организм непонятной энергией, благодаря которой реально хочется взлететь. Так и кайфовал до самого конца пути. Когда подъехали к небольшой церквушке, расположенной почти посредине небольшого селения, затерянного в густых лесах, я с трудом вышел из состояния полной расслабленности и с неохотой покинул пролетку. Дядька, продремавший большую часть пути, бодро спрыгнул на землю и энергичным шагом направился почему-то не к храму, а к расположенному недалеко от него домику, велев при этом ждать его тут.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как ему навстречу выскочила не лающая, а буквально визжащая дворняга совсем скромного размера. Она растопырилась и люто смотрела исподлобья, будто боксер на битве взглядов перед соревнованием.

Зрелище было настолько прикольное и напоминающее незабвенных слона с моськой, что я поневоле начал улыбаться. А когда собачонка как-то поперхнулась и на секунду обиженно замолчала (при этом расставив немного шире лапы и ещё больше нагнувшись), я захохотал во весь голос.

На шум, издаваемый дворнягой, из дома вышел старенький, весь седой батюшка, который был одет в ветхую потертую сутану. В адрес собаки он негромко произнес:

– Мляка, прекрати орать и иди воюй со своими мышами. После этого подошёл к дядьке Тимофею, и они обнялись.

– Рад тебя видеть, сынок, – произнес батюшка, немного отстранился и несколько раз перекрестил дядьку.

– И я тебя рад видеть, отец Сергий, – ответил дядька и низко ему поклонился.

– Зови своих спутников. Пойдём в дом. Покормлю вас, чем бог послал, – мелодично проговорил батюшка.

– Прости нас, бестолковых, что прибыли в неурочный час. Но некогда нам рассиживаться. По делу приехали, помощь твоя нужна, – с этими словами дядька наклонился к уху старика и что-то зашептал.

– Даже так? – Удивился батюшка и направился ко мне.

Подошёл, можно сказать, вплотную и вгляделся в моё лицо ясным, чистым взглядом.

– Как будто в душу заглянул, – поневоле пронеслась у меня в голове мысль.

Буквально пару секунд смотрел, а потом произнес:

– Пойдём со мной.

Затем повернулся к дядьке и велел:

– Ты здесь жди, я позову, если понадобится.

Внутри храма, сразу возле входа, он взял горящую свечу и от её пламени зажёг ещё несколько. Попросив меня подождать минуту, ушёл. Обогнув алтарь, буквально сразу вернулся с довольно массивным стулом, который поставил рядом с алтарем. После этого жестом позвал меня к себе и произнес, указывая на этот стул:

– Сядь, закрой глаза и расслабься. Постарайся ни о чем не думать.

Легко сказать – ни о чем не думать. Как назло, в голове появилось множество вопросов:

– Почему он меня усадил на стул, если в храме прихожанам положено стоять? Интересно, что он собирается делать?

Стараясь очистить мозги от вала вопросов, я не заметил, как впал в состояние непонятного транса, и начал слышать тихий шёпот, из которого начал вычленять отдельные слова:

– Программа…. Воспринять… Память…

Шёпот стал нарастать, а голова – слегка побаливать. Шёпот продолжился:

– Не корректно… Эффект… Энергия… Мозголом…

Не могу с уверенностью сказать, как долго это продолжалось. В какое-то мгновение что-то щелкнуло, и я очень ясно услышал незнакомый деловой голос:

– Ошибка исправлена, адаптация прошла успешно, загрузка 0,03 процента.

Я услышал очередной щелчок. Перед глазами вспыхнула яркая звезда, от которой, казалось, мозг взорвался, и я потерял сознание.

Очнулся в том же месте храма, только лежа на полу, накрытый овчинной шкурой. Рядом, сидя на стульях, о чем-то тихо разговаривали дядька Тимофей и батюшка. Голова работала, как никогда в жизни. Было ощущение, как будто мозг очистили от мусора и добавили ему мощности. Если бы не дикий сушняк и чувство голода, можно было бы сказать, что чувствую себя нормально. Поэтому не стал разлеживаться, и вставая, спросил:

– Что это было?

Дядька, даже сидя на стуле, сумел подпрыгнуть, услышав мой голос. Уже через мгновение он был рядом и засыпал меня градом вопросов. Главным образом, о моем самочувствии, и помню ли я, что со мной было.

Прежде, чем отвечать, я внимательно посмотрел на улыбающегося батюшку и попросил попить.

У дядьки казалось выросли крылья. Он двигался настолько стремительно, что я даже не уверен, успел ли я закончить озвучивать просьбу, как в руках у меня оказалась знакомая глиняная кружка с водой.

Приглушил жажду. О её утолении речи не шло. Казалось, выпитая вода испарилась, не долетев до желудка. Настолько сильным был сушняк. Ещё раз спросил, обращаясь непосредственно к батюшке:

– Так что это всё-таки было?

Тот не стал отмалчиваться и ответил:

– Я не знаю, тут, скорее, у тебя надо спрашивать.

Точно знаю, что темнит он. Что-то слишком уж уверенно он действовал. Явно знал, что делать, когда вошли с ним в храм. Настаивать на ответе я не стал. Вместо этого задал другой вопрос.

– Как долго я был без сознания?

– Получается, что ты не уснул, а сознание потерял? – вопросом на вопрос удивлённо ответил батюшка и начал рассказывать:

– Когда я начал обряд, ты достаточно долго сидел расслабленно, а потом просто сполз на пол, скрутился калачиком и уснул. На все попытки разбудить тебя ты не реагировал. Вот и решили оставить все, как есть, и дождаться, пока ты проснешься сам. Я просто не знал, что делать. Никогда такого не было, чтобы во время обряда человек уснул. Проспал ты без малого сутки. Лежал, практически без движения, в одном положении.

– Ни фига себе отдохнул! – Я непроизвольно сглотнул и попросил ещё попить. А то кушать очень хочется. Дядька начал смеяться, а батюшка только слегка улыбнулся:

– Так ты помнишь, что с тобой происходило?

Я непроизвольно утвердительно кивнул:

– До того момента, пока не потерял сознание. Слышал какой-то шёпот и обрывки непонятных слов.

Сказал, а сам подумал:

– Почему-то совсем не хочется рассказывать, как все было на самом деле.

Оказалось, что и рассказанного достаточно. Батюшка снова улыбнулся, как мне показалось облегченно, и произнес:

– Пойдёмте ко мне в дом, там и перекусим.

Пока шли, я не удержался и спросил:

– А какой всё-таки обряд вы проводили?

– Во многих знаниях – много печали, – подняв указательный палец вверх, произнес он.

Потом рассмеялся и сказал:

– Шучу я. На самом деле, тебе и не нужно знать. Чтобы понять, какой и для чего я провел обряд, очень долго объяснять придётся. Поэтому и говорю, не к чему тебе это знать.

Вот же жучара, никак его не пронять! А на самом деле мне каким-то образом надо бы узнать об этом обряде как можно больше. Что-то мне подсказывает, что пригодится такое знание со временем. Но и сильно показать свою заинтересованность не хочется. Мало ли какие тут тайны Мадридского двора? Вдруг ему этот интерес не понравится и мне чем-то нехорошим аукнется?

В доме у батюшки было, на удивление, все по-спартански. Две комнаты разделены пополам массивной печью по тому же принципу, что и в нашем домике в деревне. Одна из этих комнат использовалась, как спальня. А другая выполняла все остальные функции. Она была и кухней, и гостиной вместе со столовой. Два стола, две лавки, три стула. Вот и вся мебель. Беленые стены и потолок. А из украшений икона в красном углу. Вот такой вот интерьер был в батюшкином доме.

Обед, если его можно так назвать, тоже не блистал разнообразием. Щи да каша – пища наша. Это как раз про батюшку сказано. Закуска, захваченная с собой в дорогу дядькой Тимофеем, выглядела на этом столе, как ресторанные блюда посреди пустыни. Тем не менее, мой организм без участия разума подметал со стола все, до чего только мог дотянуться. Да и дядька от меня не отставал. Только батюшка клюнул несколько раз по типу цыплёнка, и на этом все. Надолго за столом не задержались. Всё-таки надо торопиться, если хотим вернуться домой до темноты. Поэтому перекусив, распрощались с гостеприимным хозяином и уехали. Правда, перед тем, как покинуть дом, я сунул батюшке кошель с монетами, выразив, таким образом, благодарность за помощь. Не разобрался я ещё, помогло ли его вмешательство. Но какой-то результат есть, это точно.

Дома нам изрядно досталось от прадеда. Вернее, досталось, главным образом, дядьке за то, что не додумался отправить домой слугу, если уж собрались там ночевать. Пришлось вмешиваться и успокаивать разбушевавшегося прадеда. Тот, немного успокоившись, возмутился:

– Ты даже представить себе не можешь, что будет, если с тобой случится какое-нибудь несчастье. Ведь место, где находится месторождение алмазов, знаешь только ты. А у князя на эти камни большие планы. Он в мечтах уже флот перевооружил и новые корабли строит.

Да уж, вот и прадедову броню пробило. Думаю, что не рад он уже тому, что со мной связался. Я попросил прощения и на несколько минут ушёл к себе в комнату. Там забрал карту Якутии и вернулся к нему в кабинет. Расстелил её на столе, поставил карандашом несколько точек, при этом, объяснив:

– В этих местах находятся месторождения. Только без меня вы вряд ли сможете их отыскать. А если и найдёте, то ещё очень нескоро.

Прадед удивился:

– Ты же сам точки указал. Что теперь сложного в поисках? Отправляй людей и пусть копают.

Я грустно улыбнулся и ответил:

– Было бы все так просто, я в те края и под пистолетом не поехал бы. А так, чтобы относительно быстро обнаружить месторождение, мне нужно попасть туда самому.

Прадед, задумчиво глядя на карту, про себя пробормотал:

– Получается, там есть несколько месторождений.

– Да, несколько. Только найти их – это даже не полдела. Разрабатывать и добывать эти камни будет очень непросто. Даже если не брать во внимание тот факт, что лежат они на большой глубине, погода в тех местах далеко не идеальная, рабочих рук – дефицит. Сам видишь, что происходит со снабжением нашей экспедиции. А представь, что будет, если там поселить тысячи людей.

– А как же ты тогда сразу хочешь куш сорвать, если и глубоко залегают, и погода плохая? – Тут же задал вопрос прадед.

– А я сначала пойду туда, где их можно найти практически сверху. Потрудиться, конечно, придётся, и немало. Но, надеюсь, оно того стоит, – сразу же ответил я.

– Мне бы вертолёт раздобыть, тогда и проблем бы не было. Прекрасно помню виды с высоты и узнаю их даже с учётом изменившейся местности. Есть там несколько ориентиров, которые даже по прошествии длительного периода времени останутся неизменными.

За этой мыслью тут же пришла и другая:

– А кто мне мешает соорудить какой-нибудь воздушный шар, и таким образом, рассмотреть с высоты окрестности? При таком подходе можно в разы ускорить поиски необходимого места.

Задумался так, что даже не услышал прадеда, попросил его повторить сказанное.

– Я говорю, если там много земляных работ, то и добыча в первый год может быть небольшой? – Задал он вопрос.

Я, все ещё думая о воздушном шаре, ответил на автомате:

– Да, там и россыпи кое-какие есть. При удаче может получится маленько намыть. Тем более, рядом с месторождением есть сразу два ручья и речка, с водой проблем не будет.

– Вот откуда ты можешь знать такие подробности? Рассказываешь, как будто был там, – произнес дядька Тимофей.

Я ухмыльнулся:

– Я же говорю, приснилось. Считай, что правда был, и всё видел с высоты полёта птицы.

Дед съязвил:

– Так может ты во сне и золотые россыпи видел?

Он начал было смеяться и сразу перестал, увидев мой утвердительный кивок.

Дядька Тимофей выругался и возмутился:

– Почему мне такие сны не снятся?

Я тут же пошутил:

– Так может ты не на том боку спишь?

Дядька шутки не понял и переспросил:

– А на каком боку надо спать, чтобы гарантированно приснилось?

Даже прадед начал душиться, чтобы не рассмеяться.

– Вообще без понятия, я же сплю, когда сны вижу. Как я могу узнать, на каком боку лежу, когда это происходит? – Ответил я ему, стараясь сохранить серьёзный вид. Но, наверное, у меня это не очень получилось. Дядька хмыкнул, и махнув рукой, сказал:

– Да смейтесь уже. Понятно, что шутки шутит.

И кивнул при этом в мою сторону.

Ну, вот и пойми теперь, кто над кем прикалывается. Вот же прохиндей старый!

Прадед между тем спросил.

– Про золотые россыпи тоже шутка?

Я ответил, что, если бы приснились золотые россыпи, то и с поиском алмазов связываться не стал.

На этой ноте разговор сам собой утих, и мы разошлись по своим комнатам.

Лежа в кровати, я попытался разобраться, что же на самом деле произошло. На попытки взаимодействия с непонятной хренью реакции не было никакой. Как только не пытался достучаться и получить отклик, ничего не получалось. В голову лезло сравнение с какой-нибудь нейросетью или имплантом. Не зря же меня уведомили, что адаптация прошла успешно. Знать бы ещё, адаптация чего. Вот и маюсь, пытаясь понять, чем меня наградили. Ничего не понял, как ни старался. Мысли плавно переключилась на совершенно другое.

Я начал задаваться вопросом, почему у меня все получается вовремя и так, как надо. Складывается такое ощущение, будто меня за ручку ведут по здешней жизни. Надо людей, на, пожалуйста. Необходимы наставники, бери сколько угодно. О деньгах вообще речи не идёт, выдаются по первому требованию. Не бывает по щучьему велению, а в моем случае, очень даже на это похоже. А если это действительно так, то для каких целей неведомые благодетели это делают? Почему поступают именно так? Всё вокруг происходит слишком гладко, и я бы сказал, изобильно. Как будто бычка на убой откармливают. Последней мыслью перед тем как уснуть, была:

– Соломки бы подстелить, чтобы не так больно было падать.

С утра, в первую очередь решил встретиться со стариком, предоставившим наставников. Надо решить вопрос с людьми, нарушившими договорённости. По сути, предателями. Позавчера, сорвавшись с дядькой в поездку, переговорить с ним не получилось, хотя он и появлялся в нашем доме. Нужно сделать это сегодня. Решил ехать к нему самолично. Заодно и посмотреть, как там движутся дела с обучением набранных людей. Предупредил прадеда и после завтрака отправился в путь.

Старик перебрался на постоянное место жительства в имение, расположенное рядом с городом, поэтому дорога много времени не заняла.

Если организация и прослеживающийся порядок в этом имении мне понравился, (было видно старание и прилежность в делах), то поведение старика нет.

В разговоре с ним складывалось впечатление, будто это он нанял меня на работу, а не наоборот. Когда я потребовал избавиться от людей, ходивших к князю, он начал мне доказывать, что я не прав, и так с людьми поступать нельзя. Все мои попытки объяснить, почему я принял такое решение, он не хотел слышать и продолжал гнуть свою линию. В итоге, до большого скандала не дошло. Но я начал резко высказывать свою точку зрения. В какой-то момент мне просто надоели эти дебаты, и я сказал спокойным голосом:

– Я ведь не уговариваю их уволить. Я говорю о решении, которое обсуждению не подлежит. Поэтому будьте добры исполнить все в точности и избавьтесь от людей, верить которым нельзя.

Старик попытался ещё привести аргумент, что, дескать, тогда надо избавляться и от двух их родственников, которые проходят обучение. На это я просто добавил:

– Значит, нужно избавиться и от них тоже. Мне не нужны здесь обиженные на весь свет мстители, от которых неизвестно, чего можно ожидать.

Расстались мы с ним в высшей степени недовольные друг другом.

По дороге домой я размышлял о сложившейся ситуации. Сейчас, когда мозги очистились, видел множество допущенных мной ошибок. По сути, те люди, которых мы набрали для обучения, после его окончания станут верными, кому угодно, но только не мне. Наставники ясно показали, как можно интерпретировать подписанный договор о неразглашении. Кто может помешать им точно также поступить и с другими договоренностями, объясняя это какими-нибудь государственными интересами? Никто.

Главная ошибка была в количестве набранных людей и в привлечении к их воспитанию сторонних специалистов до того, как эти новобранцы стали моими людьми, готовыми пойти за мной хоть в преисподнюю, если мне это понадобится.

Раздумывая подобным образом, решил ничего не менять. Возможно, я ошибаюсь в своих выводах, и не все так страшно, как я себе надумал. Может быть, и получится после обучения сделать этих людей своими, не торопясь и не форсируя событий. Тем не менее, соломки подстелить решил побольше, на всякий случай. Из очередного набора, который разрешил провести князь, в этот раз самолично отберу десяток, а может даже и два десятка человек, которых буду держать при себе, пытаясь вылепить из них помощников. Таким образом, попробую заполучить людей, преданных непосредственно мне, и посмотреть на реакцию окружающих, вызванную подобными действиями.