Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Глава 12

Весь октябрь пролетел в беспросветном учебном угаре курсантки с синдромом отличницы. Книги, справочники и пособия по программе факультета «Логистики» стали моими лучшими друзьями. Я нырнула в них с головой и полной отдачей, но отнюдь не по горячей любви к горькому вкусу гранита науки. Заумные предметы получше психолога помогли примириться с новой судьбой и подавить несбыточное желание вернуть прошлую жизнь с любящими родителями, верными друзьями и белым мотоциклом с аэрографией счастливого кролика, на покупку которого ушло два года…

Одни дисциплины давались легко, другие только зубрёжкой. Особенно мне полюбилась зоология. Я могла часами читать о животных, одарённых эссенцией стихий, и, почти уверена, заочно получу автомат на экзамене. Сюрпризом стало отличное знание немецкого языка и умение свободно на нём изъясняться. Вероятно, наследница рода Тобольских изучала его с раннего детства одновременно с родной речью. Жаль, но на письменные навыки бессознательной памяти не хватило. Тут либо рефлексы, либо разум. Оценки по русскому языку прыгали из крайности в крайность: устные ответы «отлично», письменные «неуд». Причём, занижали несправедливо – исключительно за орфографию! Да-да, те самые ять и ер, будь они неладны.

– В чём дело, Василиса? – допытывалась декан Рязань-Тульская после очередной лекции. Она преподавала нашему курсу титульный предмет «Управление логистическими процессами». – Все твои работы поразительно безграмотны, их невозможно читать.

В качестве доказательства она вывела на экран электронной доски моё последнее эссе на тему нормирования расхода материальных ресурсов.

– Только посмотрите, какое пренебрежение к родному языку! Бессмысленное и беспощадное. Ты делаешь это назло?

– Никак нет, ваше высокородие. Не назло, а непреднамеренно, – я ответила заранее приготовленной речью, однажды этот вопрос должен был всплыть. – Кровавый ритуал негативным образом повлиял на часть моих познавательных способностей. Как уверяют доктора, эффект временный, скоро всё наладится.

Услышав о ритуале, декан недовольно поджала губы.

– Хорошо, пусть так. Однако, этот «эффект» ни в коем случае не станет основанием для снисхождения к тебе. Даже временного. За ошибки нужно платить сполна, в том числе после раскаяния.

– Так точно, ваше высокородие.

– В остальном же, – признала Рязань-Тульская, – твои успехи в учёбе достойны похвалы. Я удивлена! А ведь поначалу серьёзно опасалась, что ты станешь саботировать факультет. Обнуление определённо пошло тебе на пользу, Василиса. На этом пока всё, можешь идти.

Я не двинулась с места.

– Разрешите сперва обратиться с деликатной просьбой? Месяц назад ректор при всём институте обещал в кратчайшие сроки провести расследование ритуала, и теперь я бы хотела взглянуть на материалы дела.

– С какой целью, Тобольская?

– Согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российского Княжества, обвиняемый – то есть, я – имеет право ознакомиться с материалами своего дела, а также со всеми вещественными доказательствами и приложениями к протоколам следственных действий.

Взгляд декана заострился, голос заледенел:

– С какой целью? – строго повторила она.

– Это моё дело, ваше высокородие. Я имею такое право и желаю им воспользоваться.

– Исключено.

– Почему? На основании обвинения в кровавом ритуале меня перевели на другой факультет, обнулили рейтинг, понизили уровень допуска в удостоверении курсанта и выселили из апартаментов. Для начала я хочу убедиться, что дело вообще заведено. Сама-то я ничего не помню, а свидетелей нет. Есть только слово генерал-лейтенанта ректора.

Декан Рязань-Тульская задумчиво побарабанила пальцами по столу.

– Значит, тебя интересует справедливость?

– Она самая, – я соврала без заминки.

Справедливость красивый зверёк, да не про нашу честь. Меня интересовала не она, а имена сообщников, убивших Васю. За прошедший месяц они ничем себя не обнаружили, будто внезапно воскресшая жертва их ничуть не заботит, но предчувствие рекомендовало не расслабляться. И не надеяться на лучшее.

– Мне сделать запрос в письменном виде и завизировать его в ректорате?

– Вижу, ты неплохо подготовилась, – произнесла декан с лёгким налётом уважения. – Но не учла одной детали. Ознакомление с материалами уголовного дела осуществляется только после прохождения всех этапов расследования.

– Хотите сказать, расследование не завершено? – я чуть не лишилась дара речи от возмущения. – Мало того, что приговор привели в исполнение без суда, так ещё и на основании одних домыслов⁈ Это грубое нарушение закона и моих конституционных прав.

– Успокойся, Тобольская! – Рязань-Тульская хлопнула ладонью по столешнице. – Ты не булку из магазина украла, а попыталась провести кровавый ритуал, за что любому другому человеку полагается койка в одиночной камере безо всяких разговоров о справедливости.

Я хотела напомнить ей, что степень моего участия в ритуале не установлена, но в последний момент смолчала. Плевать на доводы, декан не отступит от линии партии, заданной самим ректором.

– Никто о твоём деле не забыл, Василиса, и никто его не подделывал. Когда придёт время, тебя детально ознакомят с каждым протоколом. На этом всё. Разговор окончен.

Из аудитории я вышла в полном ахере и твёрдом убеждении, что никогда не увижу ни буквы из материалов расследования. По крайней мере, легально. Ректор что-то кроит, преподаватели не при делах, а мой отец предпочёл дистанцироваться от обнулённой дочери. Ему не нужна правда о ритуале, пока я не восстановлю эссенцию стихий минимум до четвёртого ранга.

Хорошо, пусть так! Больше спрашивать не буду и возьму дело в свои руки.

То, насколько сильно обнуление изменило характер Васи, заметила не одна декан. Удивлялся весь институт. Штатный психолог решила, будто я впала в лютую депрессию после злосчастного ритуала и срочно нуждаюсь в сеансах терапии. Пришлось вспомнить бурную молодость и послать её. Вряд ли женщина поняла хотя бы половину моих идиом, но оставшихся хватило, чтобы оскорбиться и больше свои услуги не навязывать. Правильно, Тобольская не исправилась, Тобольская всего лишь затаилась, и можете не писать гневные письма моему отцу – он не ответит.

На тёплых отношениях с новыми родственниками я поставила крест ещё в первый день, и с тех пор моё отношение к ним не изменилось. За минувший месяц пришло только одно сообщение от мамы:

' Милая, не сердись на отца и не принимай близко къ сердцу его угрозы. Онъ не тронулся умомъ, онъ всего лишь немного разгнѣвался. Ты наша единственная дочка, мы никогда не отречёмся отъ тебя. Прошу, пойми всю сложность ситуации! Союзъ съ Красноярскими очень важенъ для политической карьеры твоего отца, а тутъ такiя ужасныя новости о кровавомъ ритуалѣ и расторженiи помолвки… Ему сейчасъ такъ тяжело! Но, дастъ-то Богъ, черезъ мѣсяцъ-другой онъ остынетъ и проститъ тебя. Пока же потерпи. Люблю, цѣлую!

Послѣсловіе: я знаю, что моя маленькая модница не представляетъ жизни безъ платьевъ отъ Юдашкина, поэтому перечислила немного денегъ на балансъ твоего телефона. Оплачивай покупки съ него, пока основная карта заморожена банкомъ'.

Бедная женщина. Я по-настоящему сочувствовала ей, да что толку? Статус жены властного мерзавца её полностью устраивает, раз она с такой покорностью защищает его позицию. Судить не буду, каждому своё, но превратить меня в похожую мученицу не позволю. Шиш семейке, за отпрыска Красноярского я не выйду даже под страхом ещё одной смерти!

В ответ написала маме искреннее спасибо за деньги. Тратить их не стану, тем более на модные платья, буду копить. Чего бы мама ни говорила, но если эссенция так и не восстановится, отец в ярости вышвырнет меня из семьи. Крепостной быть грустно, а крепостной без денег ещё и голодно.

Таинственный Паша из списка закрытых контактов больше не звонил. Ни разу. Даже эсэмэски не послал, а ведь в первый день с такой настойчивостью желал поговорить! Кто он такой, интересно? Дилер, поставлявший запрещёнку в мини-бар Васи, или… один из сообщников по ритуалу? Пока не разгадаю пароль, вряд ли узнаю.

Аналогичный игнор я получила от Марты и бывших сокурсников. Подобно Саше и Ясвене, они сторонились меня, демонстративно воротили нос при случайных встречах и кидали в спину постылую кличку «обнулённая». На большее их фантазии не хватало, но я не жалуюсь, наши пути пересекались не каждый день.

С Ярославом, например, сталкивалась всего пару раз в столовой. Блондинка лучился неизменным счастьем, издевательски салютуя мне кружкой. По ходу, он до сих пор празднует разрыв помолвки с бесполым гуманоидом. Чем же Вася ему так насолила? Тут явно прячется нечто более личное, нежели недовольство навязанным браком. В ответ я посылала Яру не менее издевательский воздушный поцелуй, и на этом мы забывали о существовании друг друга.

С ними всё ясно, чего не скажешь о томном брюнете, синеглазом аполлоне с симпатичной мордашкой, что постеснялся подойти ко мне на утро после ритуала. Я частенько ловила на себе его взгляд, но дальше молчаливого наблюдения дело так и не продвинулось. Сама навязываться к нему с расспросами не стала, чтобы не позориться, я ведь даже имени его не назову.

С новыми сокурсниками дела обстояли гораздо лучше. Прежнюю Васю они практически не знали, а текущая жила исключительно добропорядочной жизнью и ничего нежданного никогда не случалось… то есть, ещё ничем не провинилась.

Влиться в коллектив подсобников помог Надир. Компанейский парень не соврал насчёт блестящих знаний по налогообложению и не забыл про обещание помочь с пропущенным материалом. Мы собирались в общем зале библиотеки сразу после ужина и методично разбирали тему за темой. Сперва вдвоём, а затем к нам присоединилась рыженькая Виктория. Девушка она смышлёная, ей хватило ровно двух медитаций, чтобы справиться с заданием Вэла по удерживанию стихии, но в налогах не сечёт абсолютно.

Польза от совместных занятий не заставила себя ждать. Очень скоро мы поняли, что сообща готовиться к завтрашним лекциям не только проще, но и гораздо продуктивнее. Так за налогами потянулся бухучёт, за бухучётом логистика, за логистикой обсуждение учебной программы и следом общение на совершено посторонние темы.

Единственный, кто не пересмотрел своего отношения к неоднозначной Тобольской, был Ваня. Идейный мститель за поруганную честь брата не упускал случая бросить в мой адрес какую-нибудь колкость, а то и вовсе опускался до мелких пакостей. Совершенно случайных, конечно же. Эдакий неловкий и забывчивый парень-катастрофа!

Имя своего брата он так и не назвал, а самой его вычислить оказалось не так-то просто. Иван принадлежит Ужурским, незначительному роду откуда-то из Сибири, однако парнишка незаконнорожденный и поэтому приписан к семье матери. Сплетники поговаривают, будто его отец очень знатный и влиятельный человек. Он отказался признать сына официально, опасаясь неминуемого скандала, но не отошёл в сторону и всячески его поддерживает. Например, оплатил Ване обучение в Александровском ВИ.

Если честно, мне пофиг на его игры в месть. Пусть бесится, малолетка, пока в открытую с кулаками не лезет. Не до него мне, не до него.

Глава 13

15 ноября – снежную субботу – я отметила стаканчиком крепкого чая с привкусом корицы и медитацией на сон грядущий. Сидела на полу в своей комнате и с упорством молящегося дурака буравила взглядом входную дверь. «Застеклить» глаза никак не получалось, а закрывать их нельзя, гарантированно усну, поэтому представляла перед собой кролика. Спина прямая, дыхание размеренное, кролик счастливый. Руководство по правильной медитации, взятое в библиотеке, каких-то принципиальных откровений не принесло. Вэл рассказал практически то же самое, только его речь обошлась без ереси о чакрах и не заняла сотню страниц с картинками.

Прогресса не было. Когда все до единого сокурсники без напряга удерживали стихию отмеренное время, мои чакры даже не скрипнули, психоэнергетические сволочи! Шансы восстановить эссенцию стихий таяли уже не по дням, а по часам. Пора разрабатывать план «Б» и думать о полезной профессии учёного-теоретика, например, зоолога.

В какой-то момент я моргнула, на секунду дольше задержав веки, и таки провалилась в сон. Тело онемело, объятое необычным ощущением, опознать которое не получалось. То ли прохлада ветра, то ли тошнота, то ли за спиной стоит убийца с ножом… А затем виски прострелила резкая боль, грудь сдавило так, что не вздохнуть и не пошевелиться. Страх неведомого убийцы затопил разум, раздался крик. Мой крик, но не кричала я.

Кричала Вася.

* * *

– Нет, нет!

Перед её глазами прыгали тёмные стены и потолок с сетью трещин. Боевую девчонку, мастера провокаций и богатенькую наследницу семьи Тобольских мало что способно напугать в этой жизни, а сейчас она боялась как никогда прежде. Рука с обломанным маникюром в отчаянном жесте схватила розовый мобильник и открыла список контактов.

Введите пароль.

Не успел девичий пальчик нажать первую цифру, как мужская рука в тонкой кожаной перчатке грубо вырвала телефон и швырнула его на пол. Экран раскололся.

«Свяжи дикую кошку », – раздался лаконичный приказ откуда-то сбоку. Я не видела, кто его отдал, но этот голос… Он звучал очень странно и гулко, будто шёпот в моей голове. Ни пола, ни возраста, ни интонаций. Он просто был…

* * *

Из лап кошмарного видения меня выдернул зазвонивший телефон:

А я ни разу не была в Малинках

До этого дня, точнее, до вечера.

Затем подключилась гравитация. Я завалилась вперёд и стукнулась лбом о паркет. Сонный паралич схлынул, растворился в словах весёлой песни, оставив после себя странную дезориентацию. Вот это приход был!

Сбрасывать звонок не стала, позволила мелодии играть, пока абонент сам не нажал отбой.

Разум успокоился достаточно быстро, когда как руки всё ещё заметно дрожали под действием адреналина. Ничего особо страшного я не увидела, но вегетативная система решила иначе. Тело Васи по-настоящему испугалось! За целый месяц мне так и не удалось окончательно подчинить его – стоило глубоко задуматься, как оно начинало жить по старым установкам. Безусловные рефлексы, доведённые до автоматизма привычки, мышечная память и король всех физиологических реакций организма – гормоны.

Что это вообще было? Похоже на кусочек памяти из жизни прежней Василисы, но разве ментальный опыт не умирает вместе с личностью?

– Да кто его знает, – проворчала в недовольстве.

Дрожь не желала уходить, доказывая, как мало властен разум над телом. Если не возьму организм под контроль, в будущем ещё поимею проблем выше крыши, подобно героиням любовных романов. Их постоянно неодолимым образом тянет к мужикам, от которых по здравому смыслу бежать надо на сверхзвуковой. Хочется верить, человеческого начала во мне всё же больше, нежели животного, а то мало ли какие парни были во вкусе Василисы? Она вовсе не гуманоид, как ляпнул Яр, это я уже успела заметить.

За окнами по-прежнему беспросветная темень. Сколько сейчас времени, интересно? Нащупала телефон, лежащий на столике рядом, и только включила дисплей, как перед глазами всплыли цифры 7, 0 и 5. Показались на секунду и исчезли, словно галлюцинация, но могу поклясться, они были реальными!

Теория дикая, а вдруг именно эти цифры собиралась набрать Вася, пока не лишилась телефона? Если так, мне нужны ещё четыре…

Пресвятая дичь, какие цифры! Да ведь я сейчас могла своими глазами увидеть последние минуты жизни Василисы Тобольской, узнать кто и зачем её убил! Нет никаких сомнений – смерть этой девчонки связана со смертью Ирэн, и узнать правду для меня едва ли не важнее, чем восстановить эссенцию стихий. Как же не вовремя зазвонил телефон!

Пока свежи ощущения, попыталась ещё раз вызвать «мёртвую» память. Заново устроилась в положенную позу и воссоздала ситуацию. Спина, дыхание, кролик.

– Давай, мозг, не подведи. Прошлое течёт во мне, я едина с прошлым и не ведаю страха…

Десять минут, двадцать, сорок. Время подползло к полуночи, а я всё сидела без движения. Отрешиться от внутренних переживаний удалось достаточно быстро, но в голову лезли только эпизоды из жизни Ирэн. Флешбэка не случилось.

Случилось другое. Едва я шевельнулась встать, как увидела перед носом алую дымку размером с грецкий орех. Это эссенция!

Эмоции захватили, я замерла, чтобы не спугнуть огонёк. Удивительное дело, не было никакого всплеска силы, а вместо эфемерного тепла в животе ощущалась банальная изжога от выпитого натощак крепкого чая.

– Минуточку, откуда взялся огонь?

Логичный вопрос лишил радости. Генеалогическое древо Тобольских я изучила со всей тщательностью. Согласно ему, представители нашего рода предрасположены только к стихиям земли и воды. Справедливости ради, был ещё воздух – прабабка по отцовской линии, княгиня Мезень-Архангельская, являлась его моно-практиком. Поэтому, если мне всё-таки суждено восстановить эссенцию стихий, то огнём я никогда не овладею. Генетика наука точная, с ней не поспоришь даже в мире «магии».

Чем бы ни была хрень перед носом, она не моя.

Стоило протянуть к огненной дымке руку, как она метнулась к двери и запрыгала в нетерпении щенка, желающего показать хозяину что-то интересное. Ладно, подыграю. Попытка вернуться в воспоминание всё равно провалилась, я теперь вообще фиг сосредоточусь.

Захватив с трюмо метательный ножик, отправилась следом за огоньком по пустому коридору общежития. Эфемерная субстанция в деловитом темпе устремилась в общий холл с вездесущими голограммами, откуда свернула в сторону актового зала.

Некоторое время я в порыве любопытства бездумно шла за поводырём, но как только мы очутились возле дверей в оранжерею, резко остановилась. В голову стрельнула пугающая мысль. Насколько помню карту института, из оранжереи есть выход в подвальные помещения. Там целая система подземных коммуникаций – архивы, склады, каморки… и та комната, где по словам ректора Вася проводила кровавый ритуал. Место её смерти. Совпадение? Не думаю.

Огненная дымка явно не моя, так какого хрена я с такой беспечностью следую за ней?

Холл утопал в сонном полумраке, однако скудное освещение не помешало заметить, как за колонной справа шевельнулась тень. Нехорошая догадка превратилась в уверенность – меня выманили сюда, как наивную дуру, и вряд ли с целью вручить букет цветов. Что ж, пока не поздно, самое время перехватить инициативу и взглянуть в лицо таинственному недругу. Василиса Тобольская встречает судьбу в лоб!

Криво улыбнувшись, я поудобнее сжала метательный ножик. Вещичка дорогая, его лезвие покрыто ритуальным рисунком, при должном везении оно сумеет пробить кожу стихийника.

Двери послушно разъехались в стороны. Я шагнула в оранжерею как ни в чём не бывало, но едва они закрылись, шустро метнулась к стенке и вжалась в неё спиной. Огонёк, само собой, моего манёвра не заметил и бодренько помчался вперёд; его шлейф прочертил длинную дорожку, поблёскивающую в сумраке холла.

Ожидание не продлилось долго. Спустя всего полминуты двери снова разъехались, и внутрь вошёл мой преследователь… Точнее, преследовательница. Худенькая фигура в обтягивающих лосинах и коротеньком топе с вульгарными блёстками растерянно огляделась.

– Вася, ты где? – раздался тихий голосок.

– Здесь.

– Ой! – девушка забавно подпрыгнула. Кто кого хотел напугать, спрашивается.

– Вика?

– А ты думала маньяк? – рыжеволосая сокурсница со смешком перевела нежно-зелёные глаза на ножик в моей руке. Я проворно сунула его за пояс. В институте запрещено разгуливать с колюще-режущими игрушками, если это не стихийные клинки.

– Так это был твой огонёк?

– Конечно, мой, – кивнула Вика. – Оригинально, правда? Я решила, будет здорово заманить тебя клубком, как Баба-Яга Ивана-Царевича, раз на звонок ты не ответила.

– А меня чуть инфаркт не хватил. Не люблю такие сюрпризы.

– Ну извини, что не послала приглашение на гербовой бумаге с княжеской печатью.

– Приглашение куда?

Саратовская в недоумении хлопнула ресницами:

– На вечеринку в честь дня логиста. Пускай праздник не включён в список официальных мероприятий института, мы всё равно его отмечаем. Декан Рязань-Тульская дала добро, председатель факультета постарался с организацией, от нас требуется только присутствие, а половина первого курса не явилась, будто мы неблагодарные выскочки! Вот, бегаю теперь за вами, собираю по всему общежитию.

– Что-то такое слышала, припоминаю.

Две недели назад Вика действительно писала объявление о грядущем празднике в общий чат, даже сделала приписку «явка обязательна для всѣхъ», но на этом тема заглохла. Ни времени, ни места, ни напоминания накануне. Неудивительно, что её проигнорировали. С тех пор, как Айтала Охотского отчислили в связи с печальными событиями в семье, первый курс логистов остался без лидера, и его обязанности временно возложили на курсантку Саратовскую. Её желания при этом не спросили, иначе бы узнали, что она совершенно не приспособлена управлять кем бы то ни было.

– Раз слышала, то почему не пришла? – Возмущённо спросила Вика. – Говорят, прежде ты ни одну вечеринку не пропускала, даже чужую. Всегда пела под караоке и танцевала до упада.

– А потом мне прострелили колено.

– Лучше признайся, что забыла. Идём, Тобольская! – Не дав возможности отказаться, рыжая красавица отважно взяла меня за руку и потянула в направлении, куда скрылся её огонёк. – Посидеть в комнате ещё успеешь, а сейчас лови момент, пока предлагают. Декабрь будет жарким, до самого Рождества носа из учебников не вытащим.

* * *

Подсобники закатили свою вечеринку в просторном помещении сразу за оранжереей. На будущий год здесь планируют разбить сад с редкими экзотическими растениями, а пока, стараниями Гриши Псковского, перед нами предстал настоящий дискотечный зал с разноцветными экранами, прожекторами и огромным диско-шаром под потолком. По полу струился искусственный дым, в лихорадочном свете неоновых созвездий беззастенчиво отрывались юноши и девушки всех пяти курсов факультета «Логистики». Ступор вызывала разве что музыка. В 2036 году танцполы Российского Княжества триумфально разрывали «Зимний сон», «Крошка моя» и «Тополиный пух».

Завидев нас с Викой, Надир приветственно поднял бокал с газировкой. На пластиковых столиках рядом с ним стояла целая шеренга бутылок с фруктовыми напитками на любой вкус. Все безалкогольные, в институте с этим строго вплоть до отчисления. Перекричать музыку с расстояния не представлялось возможным, поэтому я махнула рукой в ответ, а затем Вика увела меня на сияющий неоном танцпол.

Царившая здесь атмосфера рейв-пати явственно напоминала «Розу мрака», отчего странным и совершенно неожиданным образом мне здесь понравилось. Тело попало в привычную, горячо любимую предыдущей хозяйкой среду и порадовало выбросом эндорфина в кровь. Я веселилась, позволив себе на пару часов забыть миллион текущих проблем. Вечеринку не смог испортить даже Ваня. Последние полчаса он будто невзначай таскался за мной со стаканом липкого сока, выгадывая момент, чтобы облить. В конце концов мне надоело следить за мстителем-недоучкой одним глазом, и в перерыве между песнями я цапнула его локоть и дёрнула к стеллажам с саженцами, в сторону от танцующих.

– Тебе не надоело это ребячество с местью, а?

– Ничуть, только начал входить во вкус. Кстати, привет от моего брата, – наглым и весьма красноречивым жестом Ваня перевернул злосчастный стаканчик мне на блузку.

Вишнёвое пойло беспрепятственно растеклось неровным пятном на светлой ткани. Этот момент я почему-то не просчитала.

– А это привет от меня!

Левой рукой грубо ухватила юного вершителя справедливости за ворот футболки, а правой достала из-за пояса метательный ножик и приставила кончик лезвия к его щеке. Достаточно нажать чуть сильнее, и проступит кровь.

Ваня рассмеялся:

– Вздумала напугать заточкой для карандашей? Гениальный ход, обнулённая! Без эссенции стихий ты не опаснее земляной мыши.

– Не искушай доказывать обратное, или эта «заточка» подарит тебе стильное и весьма болезненное напоминание на тему «почему нельзя злить Тобольскую».

– Рискни, – серо-голубые глаза парня блеснули вызовом.

Просить дважды не потребовалось. Поддавшись тёмной стороне силы, я быстрым движением отрезала приличный клок волос с его моднявой чёлки.

– Будем считать, пробник.

– Двинутая! – прошипел Ваня. – Слава святому Герасиму, покровителю семьи моего брата, что уберёг его от связи с тобой.

– Так сходи в церковь и поставь ему свечку, а ко мне не лезь! Серьёзно, достал.

Я отцепила пальцы от футболки недруга и убрала нож, пока мы не привлекли к себе лишнее внимание. Здесь даже разбираться не станут, и так понятно, кто агрессор. А что касается причины конфликта, лучше о ней не распространяться – засмеют.

– Не-ет, – нараспев протянул Ваня, – ты должна страдать.

– Эта блузка, к твоему сведению, из натурального шёлка ценой в половину автомобиля, а теперь ей место на мусорке. Я уже страдаю, доволен?

– Весь твой гардероб ничто в сравнении с разбитым сердцем моего брата.

– Да что же он сам-то не мстит? – издевательски прищурила левый глаз. – Стесняется или трусит? А может, вовсе не знает?.. Ха! Точно, не знает, иначе давно бы пресёк твою скудоумную инициативу.

Лицо парня пошло тёмными пятнами гнева. Какой эмоциональный!

– Брату не по статусу показывать свои чувства, но могу уверить, он бы с радостью расквитался с тобой лично.

– Только зачем унижаться самому, когда есть младший братишка на побегушках, так?

– Тобольская, ты…

Ваня едва сдержал грядущее оскорбление с бонусом в виде рукоприкладства, вовремя заметив в дёрганом свете диско-шара подошедшего Надира. Крепкая фигура Самаркандского вселяла невольное уважение одним своим видом. Если дело дойдёт до физического насилия, он может с лёгкостью скрутить худого Ванюшу в алжирский узел.

– У вас всё в порядке?

– Более чем, – я подарила Надиру улыбку невинной мадонны. – Блузку только заляпала.

– Тобольская такая неловкая, – кивнул Ваня, не спуская с меня глаз. – Тяжело же ей придётся на следующей неделе, когда у нас начнутся спарринги в ушу.

– Не беспокойся, Ужурский, справлюсь.

– Не будь так уверена. У тебя нет партнёра, а моего отчислили. Нас наверняка поставят в пару друг к другу, вот тогда развлечёмся по-взрослому!

Подмигнув напоследок, Ваня спешно ретировался. Хотелось думать, что стычка закончилась ничьей, но кого я обманываю? Финальным апперкотом он меня сделал.

– Болван не понимает, чему радуется, – Надир ободряюще хлопнул меня по плечу. – Ты порвёшь его как Тузик грелку.

– Правда?

– О твоих способностях в боёвке легенды ходят!

– Боюсь, я немного растеряла форму после обнуления, – буркнула в ответ. – Стресс, депрессия, пересмотренные этические принципы в сторону ограничения насилия.

– Ай, такое не растеряешь!

Неоновый свет не позволил товарищу разглядеть на моём лице весь масштаб грядущего песца. Учитывая подготовку здешних ребяток, даже с одной рукой Ваня даст мне тысячу очков форы.

За месяц утреннего ушу с мастером Ли я научилась вполне сносно копировать движения сокурсников, но в практическом применении всё такой же дилетант. Иронично! В отличие от памяти, физические навыки тела никуда не исчезли со смертью хозяйки. Они надёжно прописались в подкорке на уровне рефлексов, однако мой разум блокировал их и сознательно пытался перестроиться в соответствии с умениями Ирэн. Старые движения прорывались наружу, лишь когда я не думала о них, но в поединке нельзя не думать…

Вечеринку заканчивал плаксивый медляк «Возьми моё сердце», после которого Гриша Псковский с торжественным видом погасил диско-шар. Следующий праздник состоится только в конце февраля, уже после Ритуала Клинка. Впереди, конечно, Рождество и Новый год, но их традиционно отмечают в кругу семьи.