Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 346 (всего у книги 350 страниц)

Глава 10

Медицинское крыло привычно пустовало. За исключением редких практикантов с «Лечебного» факультета, в его коридорах гулял только ветер из кем-то открытых настежь окон. Кабинет функциональной диагностики работал в штатном режиме, то есть, спросом не пользовался. Псимодуль с клешнёй и прочими щупами мирно спал возле кроватей с синими индикаторами, аппаратура выключена. Ничто не мешало Валерию Николаевичу увлечённо разглядывать графики на рабочем мониторе.

– Отлично, вы здесь!

Зайдя внутрь, я щёлкнула по панели, чтобы запереть дверь. Разговор предстоит приватный.

– Что-то случилось, Василиса? – Вэл оторвался от работы с флегматичным спокойствием. Моё бесцеремонное вторжение его совершенно не удивило.

– Ничего особого, ваше высокоблагородие. Пальцы сожгла немного, – показала волдыри на правой руке.

– Зачем?

– Не потому что захотела.

Глубоко вздохнув, мужчина вынул из ящика уже заполненный бланк, расписался в нём и завизировал печатью.

– Держи рецепт на мазь, а в следующий раз лучше обращайся к дежурному автомату, он для того и поставлен.

– Спасибо, но я не за рецептом. – Хотя бланк всё равно взяла. Чую, пригодится. – У меня проблема, чем-то похожая на предыдущую с ушу.

– Выкладывай.

– Я не могу пользоваться стихийным клинком.

Вэл недоверчиво выгнул бровь:

– В смысле?

– В прямом. Эти ожоги вовсе не оригинальный предлог увидеть вас, а результат попытки провести эссенцию через клинок. Эксперимент, как видите, не удался. Стихия выходит через пальцы, а не лезвие, сколько бы я ни старалась действовать по инструкциям Благовещенского. Мы со Счастливым Кроликом – это имя клинка, не удивляйтесь – одно целое только во время тренировок цзяньшу, но стоит подключить эссенцию, как сразу выбивает короткое замыкание.

– Но ведь раньше… – заикнулся он.

– То было до кровавого ритуала и последующего обнуления, – перебила я, чтобы не выслушивать заведомо бестолковую информацию.

– Уверена, что дело в этом?

– Больше не в чем, – пожала плечом. – Мастер Лау Фонг из Пагоды сказал, что ритуал порвал эсс-систему моего организма в клочья, но она с горем пополам сумела восстановиться и теперь работает лишь за счёт мостиков-артефактов. Как думаете, не мог один такой сломаться?

В кабинете повисла тишина. Вэл смотрел на меня широко открытыми глазами, пытаясь найти смысл в сказанном. Я ему не мешала. В прошлый раз он помог мне, подсказал выход из весьма деликатной ситуации, сохранив её втайне от ректора, и сейчас я не сомневалась, когда доверилась ему снова.

– Нет, Василиса, – наконец Вэл отмер. – Мы с мастером Фонгом обсуждали твой случай перед отъездом из Танда-ура. Не волнуйся на счёт эсс-системы, несмотря на артефакты, она в полном порядке, насколько это возможно у бывшей обнулённой. Не без странностей, правда. Знаешь, а ведь поначалу Лау принял тебя за псионика.

– Да, он говорил, – не стала заострять внимание. – Тогда, в чём причина? В самой стихии воздуха? До восстановления она была рецессивной, возможно, её нужно как-нибудь дополнительно развить или что-то такое.

– Не придумывай ерунды, – поморщился его высокоблагородие. – Давай-ка лучше ты возьмёшь клинок и покажешь проблему наглядно. Ударь меня «Дыханием ветра».

Сняв форменный изумрудный сюртук, Вэл швырнул его на спинку стула и отошёл от стола с дорогими мониторами так, чтобы позади него не оказалось ничего важного, только кушетка и пара стульев.

– Уверены?

– Вполне. Я практик земли тринадцатого ранга, Василиса, воздух первого ранга мне только причёску попортит.

– Вообще-то, я уже второго, – показала ему левое запястье с двумя сияющими камушками в браслете.

Вэл подозрительно сощурился:

– Как же ты взяла его, если уверяешь, будто не можешь проводить эссенцию через клинок? Издеваешься надо мной?

– Ни в коем разе! – заверила его. – Просто так получилось. На пути к Пагоде я случайно наткнулась на… эм… некое агрессивное животное. Да, тварь была ещё та! Пришлось отбиваться всем подряд, в том числе «Дыханием ветра», а дальше искра, буря, безумие и в какой-то момент эссенция взорвалась! Видимо, адреналин поспособствовал. Такое случается, я читала.

– Да, случается, – легко согласился Вэл. – На войне. Во время службы под Новочеркасском мне довелось видеть таких ребят. Боюсь спросить, что за лютый зверь сумел вогнать бесстрашную Василису Тобольскую в стресс на границе жизни и смерти?

– Было слишком темно, чтобы разглядеть детали.

– И о происшествии ты, конечно же, решила не докладывать, – губы мужчины дрогнули в понимающей улыбке.

– Никто ведь не пострадал, – я поспешила закрыть тему. – Давайте уже ударю вас.

Клинок отозвался приятной прохладой в руке, которая тут же сменилась огненной вспышкой боли, стоило выпустить эссенцию. Кровавые волдыри на пальцах лопнули, я едва не выронила оружие на пол, а кабинет функциональной диагностики огласился ядрёным матом.

– Однако, – Вэл озадаченно нахмурился. Безумные слова скандальной курсантки оказались правдой.

Дослушивать гневную тираду в адрес стихий он не стал. Подхватив меня под локоть, проводил к одной из кроватей и усадил на неё. Под весом будущего пациента внутренний механизм медицинской койки активировался, синие индикаторы засияли в ожидании.

– Ну нет, – простонала я. – Вы ведь не собираетесь включать клешню?

– Не собираюсь. Просто сниму боль и немного подлечу твои ожоги. Практики земли, как ты помнишь, неплохие целители.

Сев рядом, Вэл легонько сжал мою руку своими ладонями и прикрыл глаза. Почти сразу стреляющая боль сбавила интенсивность, кончики пальцев онемели, а по телу прокатилась приятная волна тепла, мало связанная с лечением. От преподавателя тире медика на полставки исходил чарующий аромат орехового кофе, на раз отнимающий разум. Мордочки китайских драконов, видневшиеся на его запястьях, будили воображение.

Смущаться я не стала. Вэл интересен мне, глупо отрицать. Пусть между нами пропасть в тринадцать физических лет и восемь ментальных, не говоря уже о статусе-табу «курсантка – преподаватель», я решила, что могу позволить себе получать удовольствие от столь невинного прикосновения.

Через минуту-две боль окончательно ушла. Волдыри затянулись, на их месте осталось только покраснение, и Вэл отпустил мою руку.

– На ночь всё равно надень перчатку с заживляющей мазью, – в его голосе промелькнула вина. – Прости, что сразу не поверил тебе.

– Забудьте, – махнула здоровой ладошкой. – Проблема бредовая, кто угодно усомнится.

– Эффект, конечно, получился необычным. Удар один-один-ноль не должен вызывать настолько сильные ожоги ни на втором ранге, ни даже на пятом. Я всё-таки настаиваю, чтобы ты прошла полное обследование в Екатериноградском Княжеском госпитале. Ректор Костромской уверял, будто твой ритуал не представлял опасности и беспокоиться не о чем, но судя по его последствиям для твоего организма, не всё так однозначно.

– Мы уже обсуждали…

– Я настаиваю! – перебил он. – Более того, напишу рекомендательное письмо твоему отцу. Хватит делать вид, будто ничего не было. Репутация института куда менее важна, чем твоё здоровье.

Встрепенувшись от пугающих перспектив разоблачения, я крепко вцепилась в рубашку Вэла, словно он собрался писать Тобольскому прямо сейчас.

– Спасибо за заботу, но обследование явно будет лишним, – заговорила торопливым тоном. – Оно ничего не даст. Здоровью моему позавидуют кони, а новую эсс-систему выращивать ещё не научились. Валерий Николаевич, вы ведь не отрицаете, что в остальном ритуал пошел мне на пользу? Даже обнуление! Просто помогите заново научиться проводить эссенцию через клинок, а с собственным здоровьем я разберусь как-нибудь без столичных эскулапов.

Вэлу, как медику по профессии и призванию, моя беспечность в вопросе собственного здоровья по душе явно не пришлась. Он намеревался зайти на второй круг, да вовремя осёкся. Зачем сотрясать воздух? Перед ним не маленький ребёнок, а давно уже совершеннолетняя девица, известная твёрдостью намерений.

– Ты очень странная девушка, Василиса, – вздохнул он.

В его тёплом взгляде промелькнула далёкая нежность, от которой подскочил пульс. До меня вдруг дошло, как неприлично сжимать в кулак рубашку преподавателя, и я разжала пальцы.

– После обнуления все странные, разве нет? За остальных не скажу, а я будто разом повзрослела и поняла, как неправильно себя вела прежде.

– Что же за ритуал такой был, интересно? – Вэл иронически сощурил глаза. – Не помешало бы провести его над половиной наших курсантов.

– Только если над злостными смутьянами.

К моему сожалению, он поднялся с кровати и с деловитым видом отошёл обратно к рабочему столу.

– Значит, обойдёмся без госпиталя. Разберёмся с проблемой сами. Мастер Фонг человек опытный, нет причин сомневаться в его выводах о состоянии твоей эсс-системы, поэтому физические факторы исключим.

– Считаете, моя проблема снова психоэмоциональная? – я моментально включилась в работу.

– Один из вариантов. Хех… С тобой всё в порядке, с клинком тоже. Не будь предположение нелепым, я бы сказал, ты просто не знаешь, что делать.

Проницательный! При всех успехах в освоении эссенции воздуха, я до сих пор действую наугад. Ну ещё бы! Приёмы стихийных практик записываются рельефно-палочным тактильным шрифтом, который особым образом воспринимается ядром эссенции стихий в мозге. До обнуления Вася «слышала» сигнатуры, они для неё были нотной грамотой, но после это умение стёрлось, и теперь мне требуется кое-что новое – уловить логику эссенции, причём не в теории, а на практике.

– А другой вариант?

– Спазм эсс-каналов, – произнёс Вэл. – Явление редкое, но имеет место быть в качестве ответной реакции на сильный стресс. Так что за животное на тебя напало?

– Страшное. Ночью все страшные, даже белки. Спазм ведь лечится, правда?

– В той или иной мере лечится всё, кроме смерти, – спокойно ответил он. – Спазмы хорошо снимаются интенсивными тренировками.

– Разве не горячими ваннами, массажем и пустырником?

– Мы не о мышцах говорим, Василиса. В прошлый раз тебе помогли спарринги с превосходящим по силе соперником.

– Ненамного превосходящим, – буркнула, разгадав намерения его высокоблагородия.

– Тем не менее. Твоё тело отлично реагирует на боль в сочетании с яркими эмоциями отрицательного спектра.

В тот раз идея хорошей драки привела меня в восторг. Кто ж знал, что спарринг-партнёром окажется вовсе не красивый преподаватель с татуировками драконов, а заносчивый бывший жених, желающий видеть меня не больше, чем лапку котёнка в наполовину съеденной шаурме.

– Только не Красноярский!

Вэл невозмутимо кивнул:

– Нет так нет. Можешь попросить кого-нибудь из своих друзей, но я почему-то сомневаюсь, что им удастся вывести тебя хотя бы на раздражение. – И добавил с задумчивым видом: – Ты стала очень рассудительной.

Справедливости ради, мне нравились спарринги с Ярославом. Приятно было выпустить пар, не сдерживая сил, к тому же, мне отчаянно не хватало боксёрских тренировок. Но снова прибегать к помощи блондинки? Я, вообще-то, хочу поупражняться в эссенции стихий, а не в острословии.

– Не думаю, что он согласится, – дёрнула плечом. – Яр председатель факультета, сейчас у них дел невпроворот, вряд ли найдётся даже один свободный вечер.

– Один найдётся, а большего не надо. Спазм отпускает быстро и сразу.

– Раз быстро и сразу, – я так просто не отступала, – зачем вообще привлекать его? Красноярский последний человек на всей планете, кто согласится помогать мне с эссенцией. Это не ушу! Чем дольше Тобольская не получит четвёртый ранг, тем ему выгоднее. Право слово, он не очень-то похож на идиота, чтобы играть против своих интересов.

– Он поможет не тебе, а мне, – коротко сказал Вэл.

– Вам?

Ответом стала невесёлая улыбка:

– Ярослав мой должник. Однажды он дал слово сделать всё, что я попрошу, невзирая на собственную выгоду. Чувство княжеской чести не позволит ему отказаться.

Такого поворота я, признаться, не ожидала.

– Вы подговорили коллег закрыть ему сессию автоматом или что-то другое?

– Я спас ему жизнь во время Ритуала Клинка, – просто ответил Вэл. – Вообще-то, ты должна помнить тот эпизод. Только мы втроём о нём и знаем.

– А?

Искренность моего изумления заставила Вэла поморщиться. Его мрачный взгляд вызвал табун мурашек по коже – то ли обвиняет, то ли подозревает. Или всё сразу.

– Именно, Василиса, – вздохнул он. – Это ты устроила ту злополучную вечеринку у перевалочного тотема на Ритуале. Ультразвуковым прибором выманила со всех окрестных нор опасных тварей, а затем одну из них натравила на Ярослава. Неужели не припоминаешь ледяного змея?

– О как… Да, нехорошо тогда вышло.

Ну ты дала, Васенька! Надир, оказывается, знает далеко не все подробности её скандальной выходки. Алкогольную вечеринку юных мажоров ещё можно объяснить, но покушение на сокурсника? Хочется верить, Вася в тот момент была вдрызг пьяна и не соображала. На первом курсе у неё не было причин ненавидеть Красноярского, их помолвка состоялась только через два года.

Однажды на спарринге я видела шрам от укуса змеи на плече Яра, но задумываться над его происхождением не стала. А ведь шрамы на теле стихийника остаются только в одном случае – если ранение привело к клинической смерти. Теперь понятно, с чего вдруг Красноярский так сильно невзлюбил красивую дочку ценного партнёра семьи. Вася, наверняка, даже не извинилась!

– Мне жаль, правда. Поступок очень некрасивый, я была несусветной дурой. Пьяной несусветной дурой! Но теперь искренне сожалею о том, что сотворила. Могу поклясться.

– Клясться не надо, – Вэл качнул головой. – Пусть через три года, но ты поняла, это главное. Не беспокойся, я договорюсь с Ярославом сам, он пришлёт тебе сообщение о времени и месте встречи. Не нужно усложнять там, где ещё просто. А пока, – щёлкнул стилусом по монитору, – выпишу тебе освобождение от занятий у Благовещенского на пару дней.

Напротив моей фамилии в журнале курса загорелись красные крестики.

– Спасибо, ваше высокоблагородие. Не знаю, что бы я без вас делала!

– Импровизировала, – улыбнулся он. – У тебя талант.

– Можно вопрос?

– Разумеется.

– Почему вы решили потратить долг Ярослава на меня? Его семья богата и влиятельна, и если он действительно держит слово, вы могли бы попросить что-нибудь для себя, а не для девчонки, нажившей проблемы по собственной дурости. Вы спасли ему жизнь, это, всё-таки, не за хлебушком сходить.

Вэл не задумался над ответом ни секунды:

– Я не буду вдаваться в философию, Василиса, но однажды ты сама поймёшь, что смысл нашей жизни вовсе не в том, чтобы получить награду, а в том, насколько наша жизнь будет важна для других.

– Жаль, что не все люди думают так же!

– Ничуть. Если люди не будут сами собой, то кто ими будет?

Глава 11

Других лекций на сегодня не значилось. Из обязательной программы осталась только вечерняя физподготовка, после которой мы с Надиром и Викой договорились собраться в библиотеке по поводу факультативов. Моё исчезновение из зала всё-таки заметили, но раз вышла, значит надо.

– Со следующего занятия начнём отработку приёмов первого ранга, – рассказал Надир. – Сперва поштучно, затем в связке. Благовещенский скинул список рекомендуемых пособий и снова напомнил о важности тренировок в камерах стихий. К апрелю, когда получим допуск к боевым симуляторам, каждый из нас должен стабильно выдерживать третий режим нагрузки.

– Терпеть не могу камеры, – вздохнула Вика. – Стоишь внутри, как цветок в горшке, и страдаешь почём зря. До меня, кстати, только недавно дошло, что их действие напоминает эфирный шторм по дороге к Пагоде.

– Чтобы меньше страдать, набери час в камере земли на втором режиме, – посоветовал Надир. – Потом столько же в камере воды. После них огонь и воздух ерундой покажутся, третью нагрузку с первого раза осилишь.

– Целый час? Спятил, Самаркандский? Землю дольше двух-трёх минут за один заход не выдержать, а ты про час!

– В общей сложности, балда. Час подряд не все преподаватели-то выстоят, чего уж говорить о первокурсниках. Четыре минуты утром, четыре вечером и через неделю будет час.

– Оу, ну тогда легко, – кивнула рыжая. – Семнадцать минут в стихии земли у меня уже набрано.

– А у тебя сколько, Надир? – поинтересовалась я.

– По официальному счётчику почти четыре с половиной часа, – хитро подмигнул парень. Учитывая его тайные вылазки в комплекс «Двух Клинков» ещё до того, как мы получили право тренироваться в камерах, названное время можно смело умножать на два.

– Монстр, – я хлопнула его по крепкому плечу.

Надир моно-практик среднего потенциала, мощным бойцом он не станет чисто физиологически, но сила вполне успешно компенсируется мастерством и устойчивостью к воздействию стихий. Поэтому Самаркандскому нужно много и упорно тренироваться, чтобы выбиться в список лучших, куда он, собственно, и стремится с первого дня в институте. Надир мог бы многому научить меня гораздо лучше Ярослава, если бы, как правильно подметил Вэл, ключиком к навыкам Василисы были не гнев и жажда доминировать.

– Тебе ли говорить, – вернул друг. – Едва ли по тридцать минут набрала в каждой стихии, а уже четвёртую нагрузку держишь не напрягаясь. Благовещенский поставит тебе зачёт автоматом.

– Это всё природный дар! Я и в прошлый раз не напрягалась.

– Везёт!

Не без того, мысленно согласилась. Только это не дар, а псионика. На втором ранге она даёт пассивную устойчивость к стихиям. Не абсолютную, само собой, но всё упирается в тренировки.

Собрание затянулось до позднего вечера. Не так-то просто составить эффективный план факультативов с учётом интересов большинства, плюс я запустила в чат курса анкету с голосованием и строкой личных пожеланий. Факультативы дело добровольное, но их посещаемость должна быть не хуже обязательных занятий. Получилось настолько бюрократично, что даже Надир, выросший в семье министра финансов, выразил своё восхищение. Мотивация, организация и труд – классический секрет успеха!

– Вам не кажется это странным? – озадачилась Вика на обратном пути в общежитие. – Вместо того, чтобы валять дурака, как все нормальные первокурсники, мы три часа провели в библиотеке за планом того, как будем учиться ещё больше. Похоже на помешательство.

– Есть немного, – согласился Надир. – Но странное вовсе не это.

– Да ну?

– Нам это понравилось!

Вика собиралась запротестовать, как вдруг её глаза резко округлились.

– Пора признать – мы действительно ботаники! – засмеялась она на весь коридор. – Моя бабушка будет счастлива, расскажи ей кто. Между прочим, она закончила Столичный институт с особым отличием!

Несколько вечеров за книжками по логистике и математическим моделям никому не загубят молодость, так ведь? Я не испытывала угрызений совести за лёгкое ментальное воодушевление с настройкой на учёбу в адрес сокурсников. Оно всего лишь усилило их собственные желания, а не навязало волю извне.

Уже перед сном, лёжа в кровати, вернулась к мыслям о смерти Васи. А что, если у меня получится вызвать роковое видение совершенно мирным способом, без обморока? Досмотреть его, найти ещё один кусочек мозаики и перестать беспокоиться…

После стычки с медведем я взяла второй ранг не только в стихии воздуха, но и в псионике. Раньше мне практически не давался навык под интригующим названием «эхо прошлого», теперь же сила возросла. Эхо позволяет «увидеть» воспоминания вещи, к которой прикасаешься, при условии, что воспоминания эти связаны с сильными эмоциями её владельца. Думаю, эмоция смерти подойдёт идеально.

Не в состоянии спокойно лежать, подскочила к шкатулке, где хранились рукояти бывших клинков Васи с частью оплавленных лезвий. Открыла крышку и глубоко вздохнула, настраиваясь на нужный лад. Эхо есть не у всех вещей, и выбирать, что хочешь увидеть, нельзя, но для моей задумки должно хватить.

– На счёт три, – подбодрила себя. Погружаться в океан смертельного страха то ещё удовольствие, даже если финал известен. – И раз… два… три…

Как только пальцы обеих рук сжали по клинку… ничего не произошло. Вообще!

Снова сосредоточилась. Ну же, рукояти, эмоция смерти должна была оставить на вас след!

Минута, две, пять… Ничего.

Ладно, бывает. Для разогрева потренируюсь на чём-нибудь попроще. Отложив клинки, схватила метательный нож. Вдох, и очертания тёмной комнаты сменились на ярко освещённый коридор. Я очутилась в моменте предновогодней встречи с Пашей, когда он подкараулил меня возле библиотеки и насильно поцеловал. Ножи только что вонзились в стену аккурат возле его лица.

* * *

– Вася, лисонька, успокойся, – парень протянул ко мне руку.

– Объяснись, кто ты такой и какое, дичь тебя заклюй, право имеешь называть меня лисонькой⁈

– Милая, я тот, кто любит тебя, и кого любишь ты!

* * *

Фу, ванильная гадость, аж нерв брутальности защемило. Досматривать эпизод совершенно не хотелось, и я не стала дожидаться, пока видение завершится само собой. Хватило простого желания вернуться в настоящее, чтобы прошлое тут же рассыпалось дымкой.

Следующими в списке на разогрев стали мелочи из большой пластиковой коробки, куда я сунула весь неинтересный хлам при переезде из шикарных апартаментов Васи в комнату курсанта-бюджетника. Музыкальный бокс, статуэтка пастушки с отколотым посохом, погнутый сюрикен, брелок с розой в эпоксидной смоле… Видением порадовали только сюрикен и брелок – оба подарка мамы со времён младших классов в школе. Негусто.

Активное использование эссенции стихий усиливает обмен веществ. Уже через час я проголодалась и решила отложить эксперименты до завтра. Эхо работает, это главное! Значит, дело не во мне, а в оплавленных клинках и общем настрое. Эпизод смерти слишком «тяжёлый», чтобы воспроизвести его с первой попытки, сидя в безопасном месте. Придётся воссоздавать соответствующий антураж. Завтра же спущусь с рукоятями в «Архив 04» и усядусь в ритуальный круг, а там, как говорится, и стены помогут.

* * *

Сразу после пары по аудиту в системе экономической безопасности подсобники первого курса отправились на тренировки по эфирному фехтованию, а я в оранжерею. Прикрылась освобождением Вэла, так что прогул официальный. Никем не остановленная, скользнула в подвалы и уже знакомой дорогой зашагала к приснопамятному «Архиву 04». Уверенности с прошлого раза прибавилось на порядок – под пиджаком прячутся три метательных ножика, готовые прийти на подмогу по малейшему мысленному приказу, на поясе висит Счастливый Кролик, в руке фонарик.

Пятнадцать минут, и я на месте.

Пломба на двери покрылась слоем пыли. За два месяца, прошедших с моего последнего визита сюда, внутрь заходили только тараканы. Двоякие эмоции, ничего не добавишь. Вроде и хорошо, что больше ритуальным кругом не пытались воспользоваться, но с другой стороны, следователи института по-прежнему не интересовались местом преступления.

Лезвием ножа осторожно подцепила сургучную печать и проникла внутрь. Меня встретили старые знакомцы: облупленная стена с наполовину стёртой надписью, треснутый потолок и разбросанная по полу макулатура, покрытая слоем белёсой штукатурки. Будто и не уходила никуда!

Закрепив фонарик между ящиками шкафа так, чтобы светил ровно в центр помещения, отключила телефон и расчистила ритуальный круг – три кольца с символами пяти стихий по периметру. Первую рукоять положила на знак земли, вторую на знак воды, сама села посередине. Ложиться на грязный пол ради исторической достоверности не стала, и так жутко. Разумом-то понимаю, а тело Васи пробрала неосознанная дрожь.

– Поехали, – подбодрив себя, одновременно ухватилась за клинки.

Обстановка помогла или общий настрой, но на сей раз осечки не было. Как только я закрыла глаза и расслабилась, погрузившись в лёгкую медитацию, сознание затопил беспросветный ужас. Верным путём иду, теперь бы не сорваться в самый интересный момент.

* * *

– Уймись, тигрица, недолго осталось, – пообещал загадочный мужик в чёрной маске на всё лицо. Это Игрек, неизвестный мне, но хорошо знакомый Василисе тип.

– Сволочь! – закричала храбрая девушка.

– Ш-ш.

Убийца приложил палец к её губам, и она с удовольствием вцепилась в него зубами, прокусив до крови.

Вместе с ужасом в душе клокотал острый гнев. Вася поняла, что доживает свои последние мгновения, но борьбу не прекращала. Псионик Зэд из темного угла всеми силами давил на её разум, пытаясь подчинить своей воле, и ему это почти удалось.

«Крепкая кошечка », – констатировал он своим непонятным голосом без пола и возраста. – « Её волю не просто подавить. Давно мне не встречались личности с настолько сильной ментальной защитой. Даже жаль…»

Лезвия клинков сверкнули в потустороннем свете пылающих линий ритуального круга. Игрек со злостью вонзил их в символы стихий Васи – землю и воду. Затем вынул пугающий нож с тремя закрученными в точку-остриё лезвиями.

Карманные часики мелодично звякнули.

«Время пришло. Пора », – отдал мысленную команду Зэд.

Его подельник резким движением вонзил клинок в сердце Васи. Раздался короткий вскрик.

Девушка умерла быстро. Она почти не почувствовала боли, только невыразимое сожаление души, не желающей покидать мир живых. А дальше тьма и пустота, но это ещё не конец. Сердце сделало последний удар, мозг больше не анализировал ситуацию, однако продолжал функционировать.

Стараясь не вспугнуть видение, я смиренно затаилась. Минуты три стояла мертвецкая тишина, только затем раздался встревоженный голос:

– Не сработало? – спросил Игрек.

«Что-то не так », – ответил ему Зэд. Он всё ещё предпочитал общаться телепатически, хотя причин шифроваться больше не было. Может, немой?

– Вижу, что не так! Почему она до сих пор не дышит?

Непроглядную тьму прорезали робкие фиолетовые вспышки, больше похожие на мираж. Следом за ними пришли изумление и чувство глубокого неверия в происходящее – такими были последние эмоции в жизни Ирэн.

«Четыре минуты. Прошло больше допустимого ритуалом времени».

– Не намного, в пределах погрешности.

«Он не справился », – в безликом голосе заклокотало бешенство и нечто, похожее на тревогу… за самого себя! – « Я обрываю связь».

– Нет! Дай ему ещё пять минут.

«Я не могу держать девчонку дольше. Она умерла, кончено. У всего есть предел разумного».

– Нет, она не могла умереть!

«Это случилось! Её тело вытягивает из меня эссенцию».

Фиолетовые вспышки отреагировали на его слова, прибавив интенсивности. Теперь они напоминали гирлянду.

– Плевать! На кону нечто большее, чем чья-то эссенция. У тебя огромный потенциал, восстановишься.

«Это так не работает. Она умерла, всё кончено».

– Смотри, тигрица дёрнула рукой.

«Только рефлекс тела. Довольно, я ставлю точку».

Гирлянда вспыхнула слепящим светом и резко погасла. Почти вся.

– Не-ет! – взревел Игрек, разразившись некрасивой бранью. – Не отпускай её, не отпускай!

«Я не собираюсь рисковать своей эссенцией ради маленького винтика в большой игре с множеством переменных. Она не единственная, будут другие».

– Другие не так важны, как Тобольская!

«Для дела они все равнозначны! Твои личные желания ничто в сравнении с моей эссенцией. А сейчас уходим, мы итак задержались здесь дольше обговорённого».

Зубы Игрека заскрипели на всю комнату, но не он тут первая скрипка.

– Нельзя оставлять Василису вот так. Она мне не чужая…

«Отправь Костромскому сообщение, пусть его люди заберут тело».

Послышались шаги, затем хлопнула дверь и наступила тишина. Убийцы покинули «Архив 04», но сценка ещё не закончилась. Фиолетовые огоньки моргнули в такт биения сердца. Тук-тук, тук-тук. Лёгкие обожгло первым вдохом новой жизни. Вася открыла глаза.

* * *

Всё, что случилось дальше, рукояти клинков в своей памяти не сохранили. Видение закончилось само собой, и моё сознание плавно вернулось в текущий момент.

Оказывается, я потеряла сознание в процессе, иначе почему лежу на спине? Видимо, побочный эффект слишком глубокого погружения.

Прежде чем уйти отсюда, выключила фонарь и долго сидела в темноте. Слушала тишину, успокаивала взбудораженные чувства при помощи старой доброй медитации и думала. Тело до сих пор поколачивало, когда как разум оставался холодным.

Я получила далеко не все ответы, но картинка уже складывается весьма чётко.

«Ты изменишься, станешь лучше, послушнее… счастливее», – так сказал Игрек. Логично предположить, что целью ритуала было обнуление Василисы. Почему нет? Обнулённая девушка имеет мало прав и более восприимчива к манипуляции. Но тут-то как раз и притаилась проблема. Даже две.

Во-первых: обнуление явилось следствием ошибки. Сомневаюсь, что убийцы заранее её планировали, уж больно разозлились. А во-вторых: неужто простое обнуление жертвы требует смерти ещё одной девушки, причём жительницы совершенно иного мира? Слишком уж заморочено.

Истинная цель ритуала явно была в чём-то другом, а Вася всего лишь звено в таинственной цепочке какого-то более крупного заговора. Очень ценное, но всё-таки звено. «Она не единственная, будут другие», – сказал Зэд.

Да уж, без названия ритуала остаётся только гадать и тыкать пальцем в небо…

Пресвятая дичь, а ведь я теперь знаю, что Вася украла у мистера Фиолетовые Глазки! Пока он держал её на грани жизни и смерти, она вытянула часть его эссенции стихий. Молодец, девочка! Таким образом, феномен появления псионики раскрыт. Плохо, что ли? Хорошо. Псионика сама по себе ценная сила, а в связке с другой стихией вообще редкое явление. Почти джекпот, правда? Единственное, что настораживает, – Зэд решил, будто может вернуть её обратно и, более того, уже попытался это сделать.

Поднявшись на ноги, хрустнула позвонками. Отныне и впредь ловить в «Архиве 04» больше нечего. Детали кровавого ритуала намертво въелись в память, до конца жизни не забуду этот ужас, а всё остальное лежит в ректорате. Когда безопасники его превосходительства Костромского пришли сюда за телом, ритуальный круг был цел, значит, им точно известно название ритуала, и они наверняка поделились этим знанием с начальником.

Забросав круг макулатурой как было, прилепила пломбу на место канцелярским клеем и двинулась на выход.

Допустим, я уже стала председателем факультета, получила допуск уровня «Б» и никем не остановленной пробралась в кабинет ректора. Что дальше? Вряд ли материалы расследования хранятся в открытом доступе, не дай дичь кто увидит. Нет, они в личном компьютере Тихона Викторовича под надёжным паролем. Пароль, ясное дело, не год рождения, но как раз это обстоятельство меня не волновало. Клавиатура наверняка «помнит» такую важную деталь и с радостью поделится ею через эхо прошлого. От меня лишь требуется натренировать навык так, чтобы работал с лёту и без осечек. На всё про всё два месяца.