Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 164 (всего у книги 350 страниц)

Глава 2
Перелом сознания

Сердце твое знает истину

Появление Владислава внесло в нашу жизнь потрясение. Мы не знали как себя вести, как общаться с сыном и что делать. Влад заключил в себе древнее зло, с которым Мия хорошо знакома, потому что прожила с ним внутри много лет. В день нашей победы, мы увели всех темных, включая пленника Мии, на Изнанку и запечатали Врата. Но как получилось, что Абаддон вышел и занял нашего сына?

Абаддон древний разрушитель, он очень сильный и не раз показывал свое превосходство над Валентином, когда был заключен в Мие. Валентин не позволил бы сопернику присвоить своего ученика и свое продолжение. Ведь Влад для моего брата был особенным, как когда-то таким же был я. Тем не менее это случилось. И мы с Мией поняли, что ее тревожное ощущение исходит из возвращения сына, в котором притаился тот, кого Мия носила в себе как пленника много лет. Предупреждение Локки теперь раскрылось. Это о нем она говорила, о темном Абаддоне, вошедшем в наш мир в нашем сыне.

Когда Влад вышел из дома, я последовал за ним, наблюдая, что он будет делать. Владислав прошел до главных ворот на территории общины, сел в черный джип и уехал.

– Как он прошел на территорию? – спросил я охрану на воротах.

– Это ваш сын, – растерянно ответил охранник. – Разве нет?

– Все правильно. – Я натянуто улыбнулся. – Просто он так вырос, мы сами его не узнали.

– Он сказал, что его имя Владислав Равинский. Мы не можем ему препятствовать, – развел руками мужчина.

– Да, все правильно. Спасибо. Я просто уточнил.

После этого я нашел Локку.

– Он здесь, – с болью произнес я.

– Да, – тихо подтвердила Локка.

– Ты уже знаешь?

– Вижу. И чувствую его.

– Что делать? Мы не можем его не впускать, Мия столько лет его ждала. Но с другой стороны он носит в себе темного. Я не понимаю как себя вести, как действовать. Ты можешь сказать?

Локка тяжело вздохнула.

– Разрушителю невозможно препятствовать. Нужно иметь силу, равную ему. Попытайтесь пробиться к его сердцу, к душе вашего сына. Возможно, он вас услышит.

Когда я возвращался в дом, увидел на крыльце расстроенную Мию. Она показала мне записку от Мирославы, в которой было написано, что Мира уехала в Серый Город к Валентину.

– Она написала, чтобы мы ее не искали, – горько произнесла Мия. – Хочет пожить самостоятельно.

– Да что за напасть, – в сердцах бросил я. – Где ты нашла записку?

– Возле ее подушки. Она написала ее и ушла, а я даже ничего не почувствовала.

– Ты была поглощена Владом, – напомнил я. – Не кори себя.

– Как нам жить, Марк? Он пустил свои корни в наших детей. Это слишком больно.

Я обнял Мию.

– Нельзя опускать руки. Мы будем искать выход. И найдем его. Я не позволю ему забрать дочь.

Весь день мы провели как на иголках. Мия даже не пошла на общие работы. Мы не знали, что делать, потому что были сбиты с толку. А вечером раздался стук в дверь, и на пороге появился Влад.

– Надеюсь, одного разрешения достаточно, – сказал он входя в дом. – Мне нужна свободная вешалка. Имеется?

Мия принесла вешалку и окинула сына взглядом.

– Тебе нужны сменные вещи, если ты будешь жить здесь.

Владислав снял пиджак, повесил его на вешалку и развернулся к Мие с улыбкой.

– Конечно, я буду жить здесь, мама. Это ваш дом. Значит, и мой тоже. Или вы против?

– Сын, мы рады тебя видеть, – сказал я, чтобы разрядить обстановку. – Наш дом это твой дом, ты прав.

Чуть позже Мия разогрела ужин и стала раскладывать еду по тарелкам. Владислав подошел к ней со спины и, обняв за плечи, сказал:

– Все будет хорошо, мама.

После этого он взял из ее рук тарелки и понес к столу.

– Упорхнула птичка из дома, – как бы между прочим заметил он.

Мия вскинула голову и развернулась.

– Ты ее видел?

– Видел.

– Где она? – спросил я.

– У него. Где ж еще ей быть, – спокойно ответил Влад, усаживаясь за стол.

Мия принесла нарезанные куски лепешки и, присев на стул рядом, спросила:

– С ней все в порядке?

– О, да. Моя сестра не даст себя в обиду.

После ужина мы расселись кто где. Мы с Мией были напряжены, я сидел на стуле у окна, Мия осталась за столом, а Влад расположился в кресле в углу. Некоторое время мы молчали, отчего возникла неловкая пауза, которую прервал наш сын.

– Не нужно меня развлекать, – сказал он. – Я достаточно взрослый, чтобы найти себе занятие.

– Мы просто давно тебя не видели, – тихо произнесла Мия. – Хочется побыть с тобой.

Владислав взглянул на мать и смягчился.

– Мама, теперь мы будем вместе. Я никуда не уйду.

Мия закивала, собирая кончиками пальцев салфетку на столе, и спросила:

– Как тебе жилось все это время?

– По-разному, – ответил Влад и неожиданно холодно добавил: – Мое детство было переполнено впечатлениями.

Опустив глаза на смятую салфетку, Мия помолчала и снова спросила:

– Почему ты ни разу не согласился вернуться домой? Ты ведь мог.

– Мог, – кивнул Влад. – Всему свое время.

Я увидел, что Мия очень разволновалась и решил ее подменить.

– Поделишься планами?

Владислав перевел взгляд на меня, словно в его беседе с матерью я был лишним.

– Уже делился. Мне нужна власть.

– Власть в каком масштабе? – с содроганием поинтересовался я.

– В мировом, – холодно пояснил сын.

– Как ты намерен этого добиться? – решил не сдаваться я.

– Правило простое, – так же холодно продолжил Владислав, – силой и авторитетом. Для этого отрывают голову от тела. И становятся для умирающего тела новой головой.

– Ты сможешь? Тебе четырнадцать.

Глаза Влада резко почернели, он злобно посмотрел на меня и скрипнул зубами.

– Мне столько, сколько ты не сможешь сосчитать. Я раздавлю ему голову одним каблуком. Твой брат давно стоит у меня на пути, и это его последние дни.

Следующий день мы провели снова в напряжении. Влад выглядел как наш ребенок, но разговаривал как Валентин. В нем чувствовался сильный дух древнего, и это сбивало с толку.

Какое теперь настроение в Сером Городе? Как ведет себя Валентин? Ведь тот, на кого он возлагал надежды столько лет, бросил его. Отыграется ли он на нашей дочери? И во что все это выльется, ведь Владислав нацелен на войну. В те годы, когда Абаддон был пленником Мии, она всегда боялась, что он вырвется и начнет воевать с Валентином. Тогда в мире людей случится конец света, потому что Абаддон – разрушитель, и он превосходит того, кто находится в моем брате.

– Как ты намерен поступить? – спросила Мия, когда Влад вернулся домой.

– Выстроить стратегию, – спокойно ответил он. – А после приступлю к уничтожению.

Мия бросила на меня взгляд и, скрепя сердце, продолжила:

– У Штефана огромный штат поддержки. Для такого масштаба тебе понадобятся помощники.

– На этом этапе в них нет нужны, – так же ровно ответил Влад. – Они лягут передо мной сами, когда увидят, как я раздавлю их голову.

После нашего разговора, Владислав сел в старое кресло в углу комнаты, положил руки на деревянные подлокотники и замер, глядя перед собой. Шло время. Мы проходили мимо, выходили из дома, заходили, растапливали печь, а Влад продолжал сидеть в том же состоянии. Мы опасались его трогать. Лицо нашего сына было каменным, а взгляд замершим, словно он ушел в иную реальность и не замечал настоящего мира. Выглядело это даже пугающе.

Когда мои выходные закончились, пришло время возвращаться, но мне было страшно оставлять Мию с Владиславом. Я вызвал ее за дверь на крыльцо и тихо сказал об этом. Мия, конечно, заверила меня, что справится, но мне было очень тревожно. Влад в это время находился в доме. Он проследил взглядом наше возвращение и сказал:

– Я не обижу ее. И смогу защитить. Как ты можешь думать иначе? Это моя мать.

Слова были адресованы мне, видимо, слух у нашего сына тоже хорошо развит.

– Тем лучше, – ответил я, посмотрев на Влада. – Надеюсь на твои силы, потому что мне нужно уехать туда, откуда ты бежал.

– Это не побег, – заметил Владислав. – Я был там по своей воле, по своей воле ушел. Мне стало там тесно. И не интересно. Потому что я взял все, что было можно.

После моего уезда Влад продолжал замирать в кресле. Мы связывались с Мией по рации, и по ее словам так повторялось все эти дни. Утром Владислав уезжал, а когда возвращался, неподвижно сидел в кресле. Мия спросила его, что происходит, и Влад ответил, что он составляет стратегию уничтожения. Конечно, он говорил о Валентине. Когда тема касалась моего брата, Влад менялся в лице и тоне. Такое ощущение, что наш сын с рождения ненавидел своего темного учителя.

В Сером Городе все было по-прежнему. Я не замечал изменений. Работал прилежно и вел себя тихо, пытаясь разузнать что-нибудь о Мирославе, но ничего о ней не нашел и стал переживать. А еще я не представлял, что нас ждет, если Влад начнет войну. Сражение двоих древних в мире людей… Как говорила Мия, будет много жертв, похоже, это близко к правде.

На следующих выходных я примчался домой. После ужина рассказал Мие про ситуацию с поиском Мирославы, и чуть позже ко мне подошел Влад, он бросил на меня тяжелый взгляд и с нотой угрозы процедил:

– Не расстраивай ее. Она не должна переживать.

После этого Владислав склонился над напряженной Мией, которая сидела за столом, и обнял ее за плечи.

– С ней все в порядке, я ее видел. Она погружена в планшет и не сто́ит твоих слез.

– Это моя дочь, – печально ответила Мия.

– Дочь? – с сарказмом спросил Влад. – Твоя дочь сбежала к врагу.

– Мирослава сильная, она ищет возможности, которые мы не можем ей дать.

– Она сделала свой выбор, – сухо произнес Владислав. – Как и я. И я всегда буду с тобой. Мама.

В нашем сыне странным образом сочетались два состояния: его личность и личность древнего Абаддона. Когда темная сторона преобладала, Влад становился жестким и холодным и вел себя как Валентин. Но когда появлялась человеческая сторона, наш сын проявлял теплые чувства к матери. Он явно отдавал предпочтение Мие и не скрывал этого передо мной. Я не обижался, так повелось с его рождения. Но мне было необходимо, чтобы Мия оставалась в безопасности даже рядом с Владом.

Как-то мы вызвали Владислава на разговор, чтобы узнать больше подробностей про замысел Валентина.

– Ты прожил с ним много лет, – начал я. – Что он говорил про пандемию, откуда взялся вирус?

– Это часть плана, – ответил Влад. – Чтобы построить новое общество, нужно изменить мышление в обществе. Существование людей завязано на удовольствиях и страхе. Последнее очень действует в поле угрозы жизни.

– Значит, вирус был выпущен намеренно?

– Да. И предварительно людей готовили быть восприимчивыми. После атаки были созданы специальные условия в виде карантинных мест – Серых Городов. Общество должно сформировать новые цели, взгляды и стремления. Что и было достигнуто. Следующий этап готовил работу с уже зависимой толпой.

– Номера вместо имен были введены по той же причине?

Влад кивнул:

– Обезличивание влияет психологически. Люди в этом случае начинают вести себя иначе. Пока работали Серые Города, действовали одни условия выживания, а возвращение в мир подразумевал смену влияния на сознание. Имена вернулись, но по плану должны снова обратиться в номера в определенный момент.

– А почему дети не были подвержены вирусу? – спросила Мия.

– Клетки вируса были нацелены на определенный возраст, – пояснил Владислав. – Детский возраст исключался. Дети были оставлены для формирования нового общества. Их система восприятия работает иначе, чем у взрослых.

Я покачал головой:

– Поэтому сейчас он собирает группы талантливых детей?

– Так и есть. Детям предоставляются хорошие условия и обучение. Семьи с удовольствием отдают детей в такие группы. Но по факту они детей теряют, там создается новое общество, с иными взглядами и привычками.

– Тогда мы не можем оставаться спокойными, пока Мирослава у него, – заметил я.

– Она на особом счету, – уверенно ответил Влад. – Она мой близнец. И в том месте ей будет безопасней всех. Но в любом случае это ненадолго.

– Что ты имеешь в виду? – напрягся я.

– Я принял решение и вызвал его на дуэль. Завтра. Конечно, он придет не один, потому что трус. Но это неважно. Его часы сочтены.

Мы были шокированы словами Влада. Он бросил вызов хозяину наших жизней. Самаэль вошел в Валентина, когда тот еще находился в животе матери, он родился в нем и вырос в нашем мире в теле моего брата. Да, мы изгнали его с его тринадцатью древними помощниками на Изнанку, но Валентин сам попросил Самаэля вернуться, вызвал его и продал ему душу. И теперь Валентин стал еще сильнее. Во что превратится их встреча? Может случиться катастрофа.

Наша с Мией ночь прошла без сна. С появлением Владислава жизнь потекла по другому руслу, меняя планы. Мы не были готовы к такому исходу, поэтому были растеряны.

Утром Мия не могла найти себе места. Она волновалась. За угрозу разрушения мира и за сына. Он наконец с нами, но в то же время так далеко.

Жизнь словно жестоко посмеялась над нами.

– Сынок, прошу тебя, измени решение, – с болью попросила Мия, глядя, как Влад собирается. – Мы найдем другой план.

– Я должен это сделать, – спокойно ответил Владислав, застегивая пуговицы на рубашке.

– Ты слышишь меня, я знаю, – не сдавалась Мия. – У нас есть план, мы тоже хотим уничтожить Валентина. Останься с нами, прошу тебя.

Владислав снял с вешалки пиджак и склонился к Мие:

– Мы победим, мама. Обязательно. Для этого я иду туда.

– Нет, сынок, тебя ведет другой. Это не победа. Это война, в которой пострадает мир. Мы уничтожим Валентина другим способом. Пожалуйста, услышь меня.

Глаза нашего сына резко почернели.

– Он для меня переработанный мусор, – со злобой произнес Влад. – Ты не способна меня остановить. Просто отойди.

После этого Владислав посмотрел на себя в зеркало и вышел из дома.

Конечно, мы поспешили за ним. Просто шли позади, туда, куда шел он. Честно сказать, нас трясло. Надвигалось что-то страшное, чему мы не могли помешать. Но стоять в стороне было еще страшнее.

Влад направлялся к воротам, где стоял его джип, там же была и моя рабочая машина. Наш сын видел, что мы следуем за ним, но не обращал на нас внимания. Он показал жестом, чтобы охрана открыла ворота и сел в машину. Мы забрались в нашу, и когда стали выезжать за территорию общины, Владислав посмотрел на нас через открытое окно и дал по газам. В это время я заметил Локку, которая стояла у забора. Она с тревогой кивнула нам, после чего я помчался за машиной сына.

Всю дорогу мы напряженно молчали. Бледная Мия смотрела в даль уходящей трассы, туда, куда летела черная машина сына. Мы не знали, чем закончится наш день, не знали, что будет через час. Против Абаддона у нас не было оружия. В этой схватке мы были просто наблюдателями.

Автомобиль Влада остановился у большого технического корпуса в Сером Городе. Владислав спрыгнул на землю и, оглядевшись, направился к большим воротам в центре здания. Он шел неторопливо, холодно глядя перед собой, и выглядел совершенно спокойным. Возле закрытых ворот Влад раскинул руки, и трехметровые тяжелые двери распахнулись, словно бумажные салфетки.

– Встреча будет там? – взволнованно проговорила Мия. – Здесь же работает много людей, и в зданиях рядом полно. Они могут пострадать.

Тем временем Влад скрылся внутри корпуса, мы последовали за ним и когда достигли большого ангара, притаились за стеллажами.

В центре пустого помещения в две параллельные шеренги выстроилась чертова дюжина Валентина, по шесть с каждой стороны. А в конце этого живого коридора стоял сам Валентин, он был так же холоден и спокоен, как его оппонент.

Влад медленно прошел в центр и остановился перед шеренгами.

– Твое время закончилось, – твердо произнес он. – Пришло мое время. Освободи его для меня.

Валентин прищурился и ответил:

– Это мой мир. А ты адъювант для общества. Когда адъюванта становится много, общество погибает. Я такую цель не преследую.

– У тебя больше нет целей, – угрожающе прорычал Влад. – Этот мир – мой.

В этот момент древние помощники Валентина своим видом показали, что готовы атаковать, отчего Владислав высокомерно усмехнулся и прогремел страшным голосом:

– Примитивные…

Я сразу вспомнил, что, находясь в Мие, Абаддон говорил точно так же. Он называл чертову дюжину примитивными и заматывал их черными щупальцами, лишая возможности двигаться.

Выдержав паузу, Владислав медленно двинулся вперед, и над его головой начало подниматься черное облако. Оно увеличивалось в размерах, извиваясь по краям, словно было полно змей. Мы с Мией знали, что это. Эта масса тьмы – древний Абаддон. Точно так он выходил из Мии.

Тем временем Владислав продолжал приближаться к шеренгам. Тринадцать помощников Валентина приготовились атаковать, но в какую-то секунду руки Владислава стали метать черные дымные щупальца, по очереди на каждого из чертовой дюжины. Щупальца летели стрелой к каждому и обматывались вокруг их тел с головы до ног, лишая своих пленников возможности двигаться. Через пару минут две шеренги превратились в два ряда обездвиженных черных коконов. Владислав одернул рукава и направился по коридору между ними, сделав движение руками в разные стороны, отчего замотанные фигуры выгнулись в спинах, будто собирались упасть назад, но замерли в стоп кадре.

– Отдохните, – прорычал Влад, шагая к Валентину. – А я пока уберу мусор. Он портит мой мир.

Остановившись в паре метров от моего брата, Владислав раскрыл ладони и резко выпустил дымных змей, которые мгновенно метнулись к Валентину, пробив его защитный барьер, и за секунду обмотали его целиком. Все это время черное облако продолжало расти, и я быстро накинул на нас с Мией защитный купол.

– Уничтожу… – прошипел низкий голос Владислава.

Черные змеи снова полетели на Валентина, затем еще и еще. Влад заматывал оппонента в большой кокон, который вдруг стал шевелиться и вскоре разлетелся на части, открывая взору холодный взгляд главы Серых Городов. Валентин молча улыбнулся, но черная масса поднялась над ним и обрушилась потоком, снова скрыв из вида моего брата. Через время Валентин так же освободился, разорвав оковы, и все повторилось снова. Сцена выглядела ужасающе: чертова дюжина зависла в выгнутом состоянии, тогда как Владислав, стоящий в огромном черном облаке, душил Валентина своей темной силой, но тот снова и снова разрывал плен, оставаясь невредимым.

Я вспомнил, как однажды Абаддон вышел из Мии и попытался меня убить, раздавив все внутренние органы. Он точно так обмотал мое тело, сдавливая его, а после проник в мой разум. Было страшно. И очень больно. Мия спасла меня ценой своей жизни, и только чудо вернуло ее ко мне.

Вдруг раздался страшный рык, от которого мы с Мией вздрогнули. Этот рык исходил из нашего сына. Огромные черные щупальца Абаддона вырвались из темной массы и кинулись на Валентина, в мгновение обмотав его в большой кокон. После этого на кокон обрушился водопад черной массы и утопил кокон в себе.

Раскинув руки, Владислав сжал кулаки, в это же время раздался треск и грохот, мы поняли, что трещат стены и переглянулись. Когда Влад тряхнул кулаками, по стенам помещения поползли трещины, вскинул сжатые кулаки еще раз – и трещины стали расширяться, ломая перекрытия и стены. Скоро посыпались куски здания, а после послышались крики людей. Валентин продолжал быть заключенным в огромном коконе, который накрыла черная масса, а Влад продолжал сжимать кулаки, потрясая ими. И от каждого нового движения раздавался треск стен, летела штукатурка и куски блоков, поднялась пыль, кричали люди, но Владислав не останавливался.

Наше здание начало угрожающе разваливаться. Куски стен падали на людей и скрывали их под собой, от этого в воздух поднялась белая дисперсия, стало трудно дышать. Оглянувшись на крик, Мия увидела, как у входа завалило рабочего, мы тут же бросились на помощь и с трудом вытащили окровавленного мужчину, а потом с ужасом увидели, что соседние корпуса тоже рушатся. Наш сын стоит в том ангаре и уничтожает Валентина, разрушая здание, в котором они находятся, но от его силы рушится все вокруг. Падают стены, валятся электрические столбы, ломаются деревья.

Люди кричали под завалами, тот, кто уцелел, пытался спасти раненых, вывести пострадавших из трещавших корпусов и оттащить подальше. Я в ужасе оглядывался, не веря глазам. Это делает Владислав, наш сын. Он борется за власть, а Абаддон его мощная сила. Но древний Абаддон – это разрушитель, и сейчас он уничтожает все, к чему прикасается его желание.

– Марк! – крикнула Мия сквозь грохот разрушений, и я увидел падающую на меня стену, но тут же выбросил энергетический щит и с его помощью успел увернуться. Я стал так делать везде, где возникала угроза для людей. Некоторым я успел помочь, но разрушения расползались по обе стороны от ангара, и моих сил было катастрофически мало. Мия тоже стала использовать сверхсилу, покрывая вакуумом людей, которые не успевали отбежать, но и она поняла, что атака Владислава имеет страшные последствия.

– Я больше так не могу! – крикнула Мия и побежала в ангар, но на пороге на нее упали остатки стены. Я был в нескольких метрах, когда это произошло, и пока бежал к Мие, молился, чтобы она осталась жива. От шока я поднял стену и оттолкнул ее на другую сторону без посторонней помощи, и только тогда увидел, что Мия открыла глаза. Она пришла в себя и шатаясь пошла в глубь ангара, где наш сын метал молнии. Я шел за ней, просматривая окружение на все обозримое поле, готовый защитить любимую от новых ранений.

Когда мы увидели Владислава, ужаснулись. Он стоял в центре и продолжал разрушать все вокруг. Помощники Валентина стояли в тех же выгнутых позах, а сам он находился в коконе в сгустке черной массы. Лицо Владислава было очень бледным, как маска, взгляд страшным, и, казалось, он не видит ничего. Из его глаз, носа и рта выходил черный дым, а руки продолжали совершать разрушающие действия. Сам Влад был словно под невидимым куполом, который защищал от падающих стен, и эта защита укрывала и его пленников. Я бы с удовольствием дал своему сыну уничтожить Валентина, о чем сам давно мечтал, но на смену этому чудовищу придет еще большее зло. Абаддон встанет на место Валентина и начнет строить свое царство. Это самая страшная катастрофа. И власть Валентина покажется нам детским садом.

Тем временем Мия подошла ближе к урагану силы и крикнула:

– Владислав! Прошу тебя, хватит! Влад!

Ничего не изменилось. Голос Мии был словно комариный писк среди стона и грохота.

Шагнув еще ближе, Мия снова закричала:

– Владислав! Пожалуйста! Посмотри на меня! Остановись! Ты разрушаешь мир!

Наш ребенок шокировал нас, но приближаться к нему, когда в нем действует Абаддон, было сродни смерти. Но Мия все же рискнула.

– Сынок!! – изо всех сил позвала она. – Сынок, посмотри на свою маму! Я здесь, и я зову тебя! Обернись! Будь сильным! Я знаю, ты здесь и ты меня слышишь! Ты мне очень нужен! Пожалуйста! Я очень тебя люблю! Очень! Ты мое сердце, и без тебя я не смогу жить! Не убивай меня снова!

В этот момент Владислав словно очнулся и стал оборачиваться на Мию. Дым перестал выходить из его глаз, как только Влад уловил лицо своей матери. Мия стояла, опираясь о мою руку, с разбитой головой и со стекающей на лбу кровью. Широко раскрыв глаза, Влад медленно опустил руки и разжал кулаки. Он словно не понимал, что произошло. Сначала шагнул навстречу нам, потом остановился и в ужасе огляделся.

– Что это… Мама…

– Сынок, – прошептала Мия и заплакала. – Ты вернулся…

Влад подошел к Мие и взял ее за плечи.

– Мама, что с тобой? Это сделал я? Это я тебя ранил?

– Нет, сыночек, – Мия замотала головой. – Ты только что меня спас.

В оглушающей тишине теперь слышались лишь крики людей, которые вытаскивали раненых из-под завалов. Но в это же время сила Владислава перестала держать помощников Валентина, черные щупальца рассеялись, и все тринадцать стали выпрямляться. Позади них дышал черный сгусток, но и он стал таять, обнажая кокон, который вдруг покрылся трещинами и лопнул, развалившись в стороны. На месте разрушенного кокона стоял невредимый Валентин. Такой же холодный и надменный, словно ничего не произошло. Он поправил свой пиджак и оглядел собратьев, убеждаясь в их невредимости, затем перевел взгляд на нас. Конечно, Валентин все понял, он медленно прошел вдоль своих помощников и остановился перед нами.

– Ты не смог, – обратился он к Владиславу. – Меня не так-то просто уничтожить. Ты способен лишь разрушить этот мир. А я им управляю. Это моя игрушка, которую я не позволю тебе сломать.

После этих слов, Валентин дал знак своей чертовой дюжине, и все они покинули ангар.

Владислав выглядел потрясенным и каким-то разрушенным, как здания, которые развалила его сила. Он растерянно посмотрел вслед Валентину, а потом перевел взгляд на Мию.

– Мама… – еле слышно произнес он. – Что я натворил…

Мощная волна боли и сожаления в тот момент излилась из сердца моего сына. Я ощутил всю эту полноту своим эмпатом и едва не задохнулся от такой тяжести. Бедный мой ребенок. Бедный мой маленький взрослый сын.

Мне вдруг показалось, что возле соседнего корпуса стоит Мирослава, и я побежал туда, но не нашел ее. Люди помогали друг другу, и мы к ним присоединились. Раненых вытаскивали до самого вечера. Наверное, Валентин прислал технику, потому что позже приехали грузовые машины и специальные, которые стали разгребать завалы и увозить за территорию. Мы помогали допоздна, затем собрались домой. Мия села в машину Владислава, а я в свой рабочий автомобиль. Когда мы проезжали по главной дороге вдоль главного корпуса, я увидел Мирославу. Она смотрела на нас, прижимая к себе прозрачный планшет, и только несмело прощально махнула рукой. Думаю, мне. Потому что я ехал за машиной Влада, и дочь смотрела прямо на меня.

Всю дорогу я думал о том, что случилось в ангаре и вспоминал Мирославу. Я скучал по ней, но возвращать насильно второй раз не решался. А еще я не знал, как теперь повернется наша жизнь. Вариантов много. И пока что все они печальные.

Ближе к полуночи мы были дома. Владислав не заходил, он сидел на крыльце, опустив голову. Мия выходила к нему, но потом возвращалась в дом, потому что Влад с ней не говорил. Он не реагировал ни на что. Я ощущал его состояние, оно было похоже на то, когда закрывалась Мия. Это сложный период.

Мы легли под утро. Но мне показалось, что Влад так и просидел на крыльце. Он не пил, отказывался есть. Просто молчал. Он был полон боли, и от этого было больно нам.

В какой-то момент Мия не выдержала и попыталась с ним поговорить.

– Сынок, мне знакомо твое состояние, я носила этого древнего в себе и знаю последствия.

Влад поднял голову и посмотрел на Мию потемневшим взглядом. Из его груди вырвался рык, переходящий в стон, отчего Влад схватился за рубашку в центре груди и шумно выдохнул.

– Борись, сынок. Он сильный, но ты хозяин своего тела и разума. Собери внимание на том, что тебе дорого. Это его ослабляет. Он не выносит теплые чувства носителя.

Мия рассказывала сыну, как бороться с темным внутри, а я вспоминал, как все это было с ней. Она прошла тяжелый путь в такой борьбе и имела большой опыт. Я не видел человека сильнее, чем она.

Мне не хотелось оставлять Мию с сыном, но и работу терять не хотел, поэтому я съездил к Питеру и попросил его оформить мне больничный на неделю. Как всегда оставил свою голограмму в палате лаборатории и умчался домой.

Время шло, но состояние Владислава не менялось. Он то молчал, сидя в доме, то метался как зверь в маленькой клетке, периодически выбегая на улицу. Мне было страшно. Такое состояние моего ребенка делало мне больно. Мой эмпат испытывал тяжелые состояния параллельно с эмоциями сына. И я тоже боролся с ними.

Однажды вечером Влад медленно поднялся с кресла, посмотрел на нас черными глазами и решительно вышел из дома. Мы побежали за ним и увидели, как он прошел на площадь общины, где стоит гонг, и остановился возле высокой старой ели. Через секунду Влад молниеносно махнул рукой возле дерева, перебив его толстый ствол, и ель с треском завалилась на площадь. После этой ели Влад перебил ствол другому дереву, а потом еще одному.

– Что он делает? – ужаснулась Мия.

– Не пойму, – отозвался я. – Но людям это не понравится.

Я был прав. Тут же появились охранники и несколько мужчин, которые, по словам Локки, чувствуют разные энергии. Увидев Владислава, они перебросились словами и что-то сказали охранникам, те сразу же подняли на него ружья. Влад покачал головой, медленно направился к ним и остановился в центре площади. Он встал лицом к мужчинам, словно это был вызов, и охранники взяли нашего сына на прицел. Владислав снова покачал головой, потом поднял руки, вытянув их в сторону мужчин, а после начал медленно давить ладонями вниз. В это же время ружья в руках охранников начали опускать дула в землю. Мужчины не понимали, что происходит, они переглядывались, но поднять опустившиеся ружья не могли. Когда Влад расслабил руки, насельники освободились от притяжения и тут же снова вскинули ружья на Владислава, но он проделал те же действия: стал давить ладонями вниз, и ружья в руках охраны начали медленно опускать дула в землю. После того как Влад убрал напряжение, мужчины стояли в недоумении, но ружья больше не поднимали. В какой-то момент один из охранников, который стоял с края толпы, вдруг вскинул ружье на Владислава и прицелился. Мия ахнула, а Влад со злостью махнул рукой и вырвал ружье на расстоянии, швырнув его в сторону, где неожиданно возникло искажение пространства. Это искажение поглотило ружье.

Мы все стояли в растерянности, тогда как Влад развернулся и направился по тропинке к нашему дому.

Когда мы вернулись, застали сына дома. Он отмолчался и стал готовиться спать, мы его не трогали, подумали, что поговорим утром. Но посреди ночи Мия поняла, что Влада дома нет и с тревогой вышла на крыльцо. Я вышел за ней, посмотрел окрестность внутренним зрением и увидел сына недалеко в лесу. Мы поторопились туда, потому что Мие было очень плохо на душе от ощущений Влада, так же как и мне.

В ночной тьме не сразу можно разобрать, что происходит, но когда мы приблизились, обомлели. Владислав вбил два капкана в толстый ствол огромного старого кедра чуть выше своей головы и встал к стволу спиной, собираясь просунуть руки в раскрытые пасти капканов.

– Сынок, что ты делаешь? – закричала Мия.

– Хочу это закончить, – холодно ответил он.

– Они перебьют твои кости! Это медвежьи капканы.

– На это и рассчитывал.

– Стой! – Мия с болью протянула руку и шагнула к сыну. – Это не выход. Это тупик. Пожалуйста, сынок, ты должен меня услышать…

– Тот, кого я пригласил, говорит во мне, – сухо бросил Влад. – Он будет добиваться уничтожения своего соперника. Я не могу противиться этому чудовищу.

– Можешь! – Мия подобралась еще ближе. – Я знаю, как тебе сейчас больно. Знаю. Я сама это проходила. Я помогу, сынок.