Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Глава 8

Разведчик, которого привёл Степан, сумел выяснить очень интересную информацию. Завтра в Смоленск должен прибыть обоз из действующей армии, везущий захваченное в процессе военных действий имущество. В город едут телеги с награбленным. Парню удалось случайно подслушать разговор двух офицеров. Родственник одного из них, находящийся в больших чинах и командующий одним из наступающим корпусов, прислал весточку, в которой обозначил, что часть имущества принадлежит ему лично. Там находятся разнообразные дорогие ткани. Он просил своего родственника проверить сохранность груза, и по возможности, как можно скорее отправить его дальше, на родину. Я в своё время давал задание поискать ткани. Из-за этого разведчик решил, что информация может быть полезна. Так как другой дороги, кроме тракта, по которой передвигаются подобные обозы, нет, то шанс перехватить необходимый нам груз вполне себе реален.

Единственное препятствие – это не законченное обучение людей. Но, если действовать полным составом отряда, по заранее отработанной схеме, все может получиться. Правда, охраняются обозы с награбленным не слабо. При наличии удачи шанс справиться с захватом есть. Будем пробовать, а там, как бог даст.

Я извинился перед графом и направился в дом готовиться к поездке. Очень уж загорелось мне прибрать этот приз к рукам. Может быть, наконец-то, получится нормально одеть людей. А то даже смотреть на моё воинство грустно. Если графу с его поломанными ребрами участие в боевых действиях не светит, по крайней мере, сейчас, то остальные офицеры, узнав о предстоящем деле, тут же изъявили желание поучаствовать. За исключением князя, конечно. Тому ещё долго будет не до драк. Честно сказать, они мне и нафиг там не нужны, но и отказать повода как-то не было. Поэтому пришлось брать их с собой, но с одним условием. В руководство они не лезут, и к моим бойцам со своими советами не суются.

Те удивились, но спорить не стали. Согласились с поставленным условиями. Пришлось вооружать офицеров и готовить под них лошадей. А это потраченное время, которого теперь жутко не хватает. Благо, хватило ума отправить вперед гонца с приказом подготовиться к походу.

В лагере застали суету или упорядоченный бардак. Даже не знаю, как будет правильнее сказать. Народ носился, как наскипидаренный, конца и края этому движению видно не было. Складывалось ощущение, что бойцы хотят забрать с собой все наличное имущество. Пришлось вмешиваться и наводить порядок. Построил, поставил конкретные задачи и дал на все полчаса времени. В этот раз возьмём с собой и пушки тоже. Не для засады, с захватом обоза без них справимся. Пушки нужны на случай, если будет погоня. Чтобы наверняка уйти с захваченным добром и затеряться, решил перестраховаться. Устроим на пути отступления огневую ловушку. Если за нами погонится какое-нибудь подразделение противника, им будет сюрприз.

Приехавшие со мной офицеры смотрели на это все с нескрываемым удивлением. Кто-то из них произнес не верящим голосом:

– Тут даже пушки есть?

Я не стал комментировать эту фразу. А вместо бессмысленных разговоров направился к нескольким повозкам, в которые бойцы грузили боеприпасы к этим самым пушкам. Заметил, что народ собирается брать с собой ядра, вот и решил вмешаться. Может быть я и не прав, но что-то мне подсказывает, что ядра нам в этой вылазке точно не пригодятся. Поэтому притормозил их энтузиазм, отменив погрузку. Велел, кроме картечных зарядов, ничего другого не брать.

В путь выдвинулись не через полчаса, как планировал, а минут через сорок. Боевое охранение уже начало движение, за ним отправился и основной отряд.

Расстояние до места, где я хочу устроить засаду, приличное. Поэтому на дорогу затратили практически весь световой день. В двух часах неспешного движения от нужного места оставили пушки с минимальными расчётами. Лично указал расположение позиций и пояснил, каким образом их установить. Пришлось долго объяснять, как все обустроить, как маскировать и что делать при том или ином варианте развития событий. Вроде бы, все поняли и подвести не должны. Посмотрим, как все сложится. По крайней мере, я все сделал для того, чтобы отсечь возможную погоню.

Ночью спать почти не пришлось, готовили место для засады. Копали подобия стрелковых ячеек, тщательно прятали все это дело, время пролетело очень быстро. Получилось перехватить часа четыре сна и занимать подготовленные позиции. Теперь от нас ничего не зависит. Остаётся только терпеливо ждать.

По большей части, движение было от Смоленска в сторону Москвы. Мы пропустили несколько больших обозов, плюсом прошли две большие колонны пехоты. Пополнение вообще шло постоянно. Не было дня, чтобы в сторону Москвы не двигался какой-нибудь отряд пехоты или всадников. Артиллерии, к сожалению, не было, а жаль. Мне ещё где-то пушки для отряда добывать надо.

Ждали долго. Только после обеда появился необходимый обоз. До последнего момента я решал, нужно ли мне так рисковать. Очень уж большим он оказался. Больше пятидесяти телег и две сотни охраны. По сути, если считать всех людей, находящихся в этой растянувшейся колонне, то получится двести восемьдесят человек. Больше, чем нас. И это опытные солдаты, не чета моим крестьянам.

Я рискнул. Просто, если не обкатать своих людей в настоящем деле, то воинов из них не сделать не получится.

Офицеры, которые находились недалеко от меня, с интересом ждали демонстрации работы многозарядной винтовки. Правда, сейчас, глядя на количество противников, они смотрели на меня больше с тревогой, чем в предвкушении добычи.

Я начал стрелять, когда до первых телег осталось не больше тридцати метров. Если бы они шли плотной группой, то я не рискнул бы подпускать французов так близко. Охрана рассредоточились вдоль всего обоза, и это позволяло уничтожать их, не торопясь. Относительно, конечно, но времени на перезарядку было достаточно. Я в течение нескольких минут безнаказанно выбивал личный состав. Ни разу не промахнулся и успел перезарядиться пять раз. Полсотни человек вывел из строя, пока французы смогли ответить и после нестройного залпа пойти в атаку. Не повезло им с тем, что они разрядили оружие. Сначала, практически в упор, получили полноценный залп от моих людей. Это немного притормозило их порыв. Потом перед ними выросла, пусть и достаточно жидкая, но стена, состоящая из мужиков с копьями. Одновременно, с тыла послышался очередной залп. Оттуда на них в атаку пошли наши бойцы.

Мы победили, благодаря замешательству противника и отсутствию командиров. Я старался сразу уничтожить любого человека, начинающего командовать. Это внесло не слабую дезорганизацию. А когда на них напали с тыла, то большая часть просто начала бросать оружие и сдаваться в плен. Тех, кто пытался оказывать сопротивление, по большей части, уничтожал я. Скорострельность развил бешеную. Тем более, что из-за их атаки основные действия происходили на расстоянии вытянутой руки. Это позволило использовать пистолет. Будь такая возможность, по-любому я продолжил бы работать из винтовки. Но заряженные магазины закончились, пришлось тратить драгоценные пистолетные патроны. Жаль, что у меня их так мало, и скоро я лишусь оружия ближнего боя, если, конечно, не придумаю, как перезаряжать патроны. Гильзы-то я исправно собирал. Может, когда-нибудь получится восстановить боеприпасы, но это будет нескоро.

Меня сильно удивили мои бойцы-крестьяне. Они в местах, где сошлись с противником врукопашную, не только не проигрывали французским солдатам, а я бы сказал, изрядно их превосходили. Зря я переживал за боевой дух. Все с этим у моих людей в порядке, даже с перебором. Некоторые так вошли в раж, что, если бы их не остановили товарищи, пленных у нас не было бы.

Офицеры, присутствующие на этом празднике жизни, практически не участвовали в битве. Они только и смогли, что разрядить выданные им пистолеты. До рукопашной с их участием дело не дошло. Соответственно, выплеснуть накопившийся адреналин не было возможности. Сейчас они смотрели на все шальными глазами, что-то яростно обсуждая и споря между собой.

Мне было не до них. Поэтому я не слышал, о чем они говорят. Мог только видеть их эмоциональное поведение. Сам в это время занимался сбором и транспортировкой трофеев с тракта. Их мы захватили очень много.

Полсотни бойцов сразу пришлось выделить на охрану и перемещение пленных. Больше сотни человек сдались на милость победителя. Как с ними поступить, я ума не приложу. Уничтожить – вроде не за что. А кормить просто так – нечем, да и желания особого нет. Надо подумать, как их использовать, чтобы пользу приносили. Дополнительная головная боль с этими пленными! Жаль, что каменоломен рядом нет. Разве что можно было бы их использовать на добыче глины и на лепке кирпича. Надо будет хорошо над этим подумать.

Больше часа понадобилось на то, чтобы убраться с тракта и хоть как-то спрятать следы произошедшего боя. За это время свидетелей случившегося нападения так и не нашлось. Поэтому домой уходили относительно спокойно. Долго провозились из-за наших раненых. Не обошёлся этот бой без потерь. Пять человек потеряли убитыми, двенадцать было ранено, четверо из них – тяжело. Перевязали быстро, кровью истечь не дали, может быть, и выживут. Хоть и было у меня с медикаментами из другого мира не густо, но я наступил на горло своей жадности и выделил легко раненым по таблетке анальгина. Тяжёлых заставил съесть антибиотики. Больше помочь им я не мог ничем. Оставалось только надеяться на благополучный исход. Всё-таки, антибиотики сейчас, как манна небесная, действуют на местных очень эффективно.

На всякий случай оставил полсотни бойцов возле организованной засады вместе с пушками, остался и сам. Сейчас – это самый важный момент всей операции. Если до темноты преследования не будет, то ночью тоже уйдём. Конечно, слишком перестраховываюсь, но очень уж не хочется потерять добытое добро. Не знаю, что мы найдём в телегах. Да и не важно, нам сейчас все пригодится. Поэтому стоит постараться доставить добычу домой.

Не повезло. А может, наоборот, повезло, вопрос очень спорный.

Почти до темноты ничего не происходило, а уже практически в сумерках, на дороге появилась колонна всадников, которая явно шла по следу нашего обоза.

Все бы ничего, но эти скунсы вонючие, не доходя до засады метров пятьсот, остановились и стали устраиваться на ночь. По грубым подсчётам, всадников здесь было около двух сотен. Как быть в сложившейся ситуации, вообще не представляю. Продолжи они движение, мы смогли бы хорошо проредить этих преследователей. А так, хрен его знает, что делать. Ждать утра – плохой вариант. Если нас вдруг обнаружат, мало не покажется. В нашем случае, застать на марше и пушечным залпом встретить противника – это шанс на успех. Устраивать полноценное сражение при значительном превосходстве противника в личном составе – плохая затея. Вот и ломаю голову, как быть. Тихо ведь уйти тоже не получится. Да и не нравится мне такая идея. Утром эта толпа пойдёт дальше по следам обоза. Нагнать до съезда в лес вряд ли смогут, но вот вычислить, куда повернули, запросто. Следы такого количества телег спрятать, при всем желании, не получится. Там по любому не остановятся и продолжат преследование. То, что мы отобьемся, я не сомневаюсь. Плохо другое. Если французы вцепятся в загривок, устроив поиски по следам, то сохранить имущество будет непросто, если вообще возможно.

Оставшиеся со мной офицеры начали нашептывать о необходимости уходить по-тихому. Я пресёк эти разговоры. Есть такое желание – пусть уходят. Я решил атаковать позже, когда преследователи уснут. Выкатим вручную пушки на расстояние, пригодное для использования ближней картечи, шумнем немного и дадим залп. Пока суть да дело, может получиться перезарядиться. Тогда уж точно победим. Залп четырех пушек по скученной цели – это и так немало. А два залпа хватит за глаза, чтобы угробить этих любителей играть в догонялки.

Пришлось по-тихому передвигаться от бойца к бойцу и ставить задачи каждому. Объяснял, кому, как вести себя в будущем бою.

Десяток человек сразу пришлось отправлять на устранение охраны табуна лошадей. Каждому из них помимо ружья выдал ещё и по два пистолета. Хорошо, что весь наличный короткоствол собрали для бойцов, остающихся в засаде. У этого десятка, помимо устранения охраны лошадей, стоит и другая задача – не допустить бегства кого-либо из французов верхом. Пеших, надеюсь, мы переловим, а вот всадников вряд ли. Офицеры, следующие за мной по пятам, видя серьёзность намерений, попросили им тоже дать какое-нибудь задание. Не хотят они оставаться статичными зрителями, желают поучаствовать в драке.

Я подумал, дал им в подчинение пяток бойцов и отправил в обход лагеря противника, на другую сторону. Им следует добраться до места, спрятаться за толстыми деревьями и дождаться пушечного залпа. После этого стараться не допустить бегства кого-либо из лагеря противника. Конечно, если побежит слишком уж много народа, в бой не вступать и постараться не отсвечивать. Мне их гибель совсем не нужна. Пусть лучше противник убежит, будет ещё возможность их перехватить, если повезёт, конечно. Есть вариант перехватить беглецов, срезав путь через лес, напрямую. Всё это разжевал очень подробно, надеюсь, что они меня поняли и глупостей не наделают.

Подготовка заняла, практически, всю ночь. Сложнее всего было справиться с пушками. Ведь их надо было перетащить на новое место, не наделав при этом шума. Это оказалось очень непросто. Дошло до того, что лили воду на ступицы, чтобы избежать скрипа колёс. Они хоть и были обильно смазаны, а все равно поскрипывали. Политые водой, практически не издавали ненужных звуков. Правда, хватало ненадолго, но мы ведь и не торопились. Поэтому лили воду часто, не жалея.

Атаковали мы перед самым рассветом. Всё началось, как и было задумано, с уничтожения охраны лошадей. Правда, с той стороны прозвучал только один выстрел вместо пяти. Как потом выяснилось, четверо караульных нагло спали и их удалось взять в ножи. Одного выстрела с лихвой хватило, чтобы вызвать переполох в лагере противника. Дождавшись, пока, как можно большее количество врагов окажется на ногах, мы произвели залп из пушек. Картечь, выпущенная с полусотни метров по такой толпе – это страшно и очень губительно. Не могу сказать, сколько человек мы уничтожили этим залпом. Много, очень много. Но, самое главное, в рядах противника началась паника. Она дала возможность перезарядиться и повторить залп. Кроме этого, ещё и взять в плен часть разбегающихся врагов. По крайней мере, тех, кто побежал в сторону лошадей или по дороге, обратно к тракту. Бойцы, когда к ним начали бежать паникующие французы, сначала встретили их огнём из ружей, а потом из пистолетов. После залпа из пистолетов кто-то из наших людей додумался орать по-французски, чтобы враг сдавался. Это принесло свои плоды. Убегающие замешкались, услышав эти крики и залп со стороны дороги. Из-за этого дождались второго града картечи от вновь выстреливших пушек. После второго залпа осталось собрать выживших врагов в кучу. О каком-либо сопротивлении речь больше не шла. Мы победили.

Народ в предрассветных сумерках собирал трофеи и радовался одержанной победе. А из меня, как будто стержень вытащили. Я уселся прямо на землю возле одной из пушек и задумался:

– На хрен мне все это надо? Уже, можно сказать, проживаю третью жизнь, а покоя, как не было, так и нет. Что в первой жизни носился по миру, как угорелый, что вторая пронеслась мимо меня со страшной скоростью, что сейчас вместо того, чтобы наслаждаться обществом любимой женщины и жить спокойно, я зачем-то рискую. Как будто у меня этих жизней впереди немеряно. Глупо как-то все, нерационально. Знаю, что этих французов и без меня отсюда выметут, как мусор из-под ног, а все равно рискую и лезу, куда не попадя. Дурак, наверное. Что тут ещё скажешь?

Долго заниматься самокопанием не позволили подошедшие офицеры с горящими от азарта глазами. Сразу же начали высказывать мне свое восхищение одержанной победой и поздравлять с блестящей викторией. Гляжу на радость этих, по сути, пацанов, и почему-то ещё больше начинаю грустить. Чтобы хоть как-то отреагировать на их слова, не нашёл ничего лучше, как спросить:

– Господа, вы не в курсе, там среди трофеев выпить что-нибудь есть? Я бы сейчас даже от самогона не отказался. Они на секунду притихли, а потом начали хохотать, как блаженные. Вроде, я и не сказал ничего смешного, а они радуются, как дети малые. Отходняк, наверное.

Пока они смеялись и веселились, ко мне начали подходить командиры отделений, докладывать о действии их подразделений, рассказывать о трофеях и потерях. Убитых, к счастью, не было. Ранения получили два человека. Мизер для такой победы, а все равно жаль. Не факт, что выживут. У одного была раздроблена кость на ноге, у второго – прострелен бок. Их перевязали, как учили во время учёбы, и подготовили для транспортировки, напоив вином, найденным в переметных сумках. Я попросил одного из бойцов принести и нам этого пойла. Чувствую, что мне надо слегка успокоить нервы. Надеюсь, что поможет.

Помогло. Да так, что решил, несмотря на нежелание этим заниматься, попробовать сложить ногу раненому бойцу. Когда я подошёл и посмотрел на сделанную ему перевязку, то понял, что ногу боец потеряет, если сейчас не попытаться хоть как-то сложить кость в одну кучу.

То ещё занятие, учитывая отсутствие какого-либо обезболивающего, если не считать вина. Умаялся в смерть, пока занимался незнакомым делом. Так-то понятие кое-какое есть, что делать в подобной ситуации. Но я не врач, и, если боец выживет и сохранит ногу, это будет чудо.

Из-за раненых двигаться пришлось медленно. Поэтому, появилось время немного осмыслить все плюсы, полученные благодаря последней стычке. А их нашлось очень даже немало. Посудите сами. Как выяснилось, уничтожили мы отряд кирасиров. Другими словами, помножили на ноль элиту французского воинства. Благодаря этому, помимо знатных лошадей, разжились ещё и богатой экипировкой. Хоть конницу свою формируй. Все для этого есть, да ещё и в немалом количестве. Жаль, что нет опытных кавалеристов. А то было бы неплохо заиметь сильный отряд бронированных всадников. Много чего можно было бы натворить в тылах у французов.

Перебили размышления поддатые офицеры. Они подъехали и обратились по примеру моих бойцов:

– Командир, а вам не нужны в отряд три опытных офицера?

Ответил сразу:

– Нужны, как воздух. Но вы, господа, не подойдёте.

Немного полюбовался на их охреневшие лица, и пока они не напридумывали себе разной фигни, продолжил:

– Для того, чтобы стать офицером в моем отряде, нужно многому научиться, и ещё больше работать. Да, господа, именно работать. Учиться самому и учить бойцов. Помимо этого, развиваться физически и следить за подчиненными, заставляя их тренироваться практически непрерывно. Вы же обратили внимание, что воюем мы не так, как это принято? Вот и нужно тем, кто хочет стать офицером, научиться делать это наилучшим образом. Более того, моим офицерам придётся много думать, прежде, чем что-то делать. Наблюдать и определять, каким образом можно избежать потерь. Не нестись на противника с шашкой наголо, а соображать, каким образом победить без потери своих солдат. Или свести эти потери к минимуму.

Надо отдать этим дворянам должное. Возмущаться и как-то выражать свое недовольство они не стали, задумались. Только один не вытерпел и спросил:

– А учить вы будете?

– По большей части, да. Что умею, расскажу и покажу. Но, по большей части, придётся думать самому и нарабатывать необходимые навыки. Я ведь не знаю, насколько полны мои умения. – Ответил я, прикрывшись в очередной раз потерей памяти.

Спросивший коротко хохотнул и ответил:

– Судя по тому, что мы имели честь лицезреть, помните вы достаточно для того, чтобы громить французов в хвост и в гриву.

На этом разговор сам собой затих и дальнейший путь прошёл, можно сказать, в тишине.

Уже в вечерних сумерках мы свернули в лес и дальше двигались в потемках, а потом и по памяти. Реально, шли в полной темноте. Как только без глаз не остались? Один бог знает.

В лагерь заходили в предвкушении отдыха и спокойного сна, ночь ведь не спали. Но не судьба. Здесь меня ждал очередной разведчик с важной информацией.

Глава 9

Информация, добытая нашими разведчиками, оказалась очень важной и требующей незамедлительных действий. Пленных русских солдат, собранных в Смоленске, уже завтра собрались отправлять в сторону Европы. Куда точно их будут перемещать, неизвестно. Но реагировать мне придётся, не откладывая. Я уже считаю этих людей своими.

Пришлось оставлять здесь бойцов, участвовавших в засаде, собирать всех остальных, за исключением раненых, и даже не отдохнув, несмотря на ночь, отправляться в очередной поход. Чтобы успеть перехватить колонну военнопленных, нам придётся идти всю ночь.

Плохо, что я не знаю ничего ни об охране и её количестве, да и маршрут не совсем ясен. По какой дороге будут вести колонну с пленными мы выясним только утром, с началом её движения. Вернее, после начала. К нам отправится гонец с этой информацией, узнав точно маршрут движения. В принципе, если все нормально сложится, мы успеем переместиться к нужному месту. Дороги недалеко расположены относительно друг друга. Вернее, расположены они на приличном расстоянии, но есть одно место, где они сближаются из-за рельефа местности. Вот к этому схождению мы сейчас и держим путь.

В принципе, путь несложный, да и идти не особо далеко. Но из-за темноты мы двигались очень медленно, поэтому в дороге прихватили часть светлого времени суток. Благо, что из-за раннего времени движение по тракту ещё не началось. Иначе пересечь его незамеченным было бы сложно. Нам надо в обязательном порядке попасть в лес, расположенный между дорог, чтобы была возможность переместиться в нужное место оперативно.

По прибытии, хоть и хотелось спать со страшной силой, но я собрал остатки сил и заставил себя посетить участки дорог, где мы будем устраивать засаду при появлении колонны пленных солдат. Там, внимательно осмотревшись, я дал своим людям указания, где готовить позиции, и как их оборудовать. После этого разделил бойцов на две части, чтобы подготовить места засад одновременно, и завалился спать. Надо хоть часик перехватить, иначе, туго соображая, можно ведь и закосячить.

Без малого четыре часа удалось провести в царстве Морфея. Когда прибыл один из разведчиков с информацией о пути следования нужной колонны, бойцы не стали меня будить, смысла не было. Не по зубам нам оказался этот кусок пирога. Охрану на сопровождение колонны выделили не просто с запасом, а я бы сказал, с перебором. Не могу понять, с чем это связано. Может быть, из-за наших последних дел? Или потому, что колонну пленных объединили с обозом, в котором везли что-то ценное? Но полтысячи солдат в охране мы не осилим.

Я с тоской наблюдал за проходившими мимо, изнуренными пленными солдатами. Помочь этим бедолагам хочется от всей души. А возможности нет от слова совсем. А тут ещё одна порция информации, доставленная очередным разведчиком, заставила крепко задуматься.

Не ловят ли нас на живца? Дело в том, что с разницей в два часа вслед за обозом с пленниками выдвинулся приличный по размеру конный отряд, в котором разведчики насчитали триста всадников.

У меня даже появилась мысль:

– А не прогуляться ли нам в Смоленск? Войск там осталось немного. Вот и можно попробовать прибрать к рукам какой-нибудь склад с продовольствием.

Но, всё взвесив, я отказался от этой идеи. Неожиданно даже для себя я решил:

– Хрен я дам французам увести наших людей в их сраную Европу. Думают, что самые хитрые. Посмотрим, кто в итоге окажется на коне.

Приняв решение, велел всем, за исключением охраны, ложиться спать. Ночью нас ждёт очередной поход. Теперь, скорее всего, довольно продолжительный по времени. Неизвестно, сколько придется двигаться по следам нужного обоза.

Конный отряд сопровождал колонну трое суток и повернул обратно. Разминулись с ними благополучно, мы в это время отсыпались в стороне от дороги. Ещё через сутки обратно повернула и большая часть солдат.

На охране обоза и пленных, не считая возниц, осталось не больше сотни солдат. При таком раскладе уже можно работать.

На всякий случай, я решил ещё сутки подождать и только потом заняться освобождением соотечественников и захватом обоза. Как в воду глядел. Видно кто-то хитрый или умный играет против нас. На следующий день наши разведчики, наблюдавшие за колонной, обнаружили засаду. Это был отряд солдат, как будто стоящий на отдыхе, в составе трехсот человек при четырех шести фунтовых пушках.

Можно было свалить это совпадение на случайность. Но встреча командира этого отдыхающего отряда с главным в обозе намекает на другое. Тем более, что к отдыхающим офицер, возглавляющий обоз, отправился заранее. Он точно знал о подразделении, стоящем в стороне от дороги. Мне даже стало интересно, каким образом наши разведчики сумели все это отследить. Но спрашивать я не стал, начал думать о другом.

Пушки (очень уж мне хочется их заполучить), а ещё надоело уже бегать за этим обозом, домой хочу, к жене.

Поймав себя на этих мыслях, только сплюнул. Заносить меня стало, непобедимым себя почувствовал. А это чревато. Сам не заметишь, как нарвешься. Скромнее надо быть. Размышляя подобным образом, я решил не торопиться. Просто интересно, что ещё придумали противники. Разведчикам я приказал дальше отслеживать движение колонны с пленными, выделив им пять человек в помощь. Основному отряду дал возможность отдохнуть. Всё равно мимо подразделения французов, стоящего на отдыхе, незамеченными не пройти. Будем ждать и собирать информацию.

Простоять в этом месте пришлось два дня. Обоз вместе с пленными ушёл далеко вперёд. А сейчас разведчики донесли о начавших движение французах, из-за которых нам пришлось столько стоять на одном месте.

Они идут в сторону Смоленска, скорее всего, на пополнение воюющей армии.

Я настолько озверел за эти два дня от невозможности повлиять на события, что сразу принял решение напасть на подразделение, идущее по тракту.

Подловив их на марше, есть шанс победить без больших потерь и разжиться четырьмя пушками, которые нам не слабо в дальнейшем пригодятся.

Расслабились французы. Шли, как у себя дома. Забыли, где находятся, и поплатились.

Нам повезло накрыть залпом картечи практически всю колонну пехоты. А после этого перестрелять артиллерийскую обслугу и возниц не составило большого труда. Победили легко и в этот раз, вообще без потерь. Даже раненых с нашей стороны не было. Слишком уж губительным оказался пушечный залп. Да и паника, возникшая в связи с этим, сильно помогла. Сопротивления, как такового, не было. В этой стычке мы даже французских обозных лошадей смогли сохранить, не убив ни одной. Удачной получилась засада, и прибыльной. На то, чтобы убраться за собой, развернуть на дороге пушки и захваченные телеги с боеприпасами и имуществом, понадобился час. Потом началась гонка со временем. Двое суток изматывающего марша, и мы догнали колонну пленных и обоз с награбленным. Несмотря на жуткую усталость, отдыхать особо было некогда. Прискакал один из разведчиков, работающих в Смоленске, с известием, что по нашу душу скорым маршем идёт знакомый отряд кирасиров. Всё-таки, не осталось незамеченным уничтожение французского отряда. Очень быстро враги об этом узнали и начали принимать меры по нашей нейтрализации. Непонятно, правда, на что они надеются. Всё-таки, три сотни всадников будет маловато, учитывая все наши художества.

Охрану пленных атаковали ночью. Притом, пушки в этот раз не использовались, обошлись ручным огнестрельным оружием. Здесь никто не ждал нападения, поэтому получилось подойти тихо, практически вплотную, и рассредоточиться.

Перед боем, во время инструктажа я объяснил бойцам порядок действия, чуть ли не каждому разжевав в подробностях, что и как делать. Поэтому, сейчас получилось сработать на пять с плюсом.

Сначала мы дали залп из десятка ружей. После этого, дождавшись, пока основная масса спящих поднимется на ноги, начали полноценную стрельбу всем составом отряда. После того, как разрядили ружья, стремительно сблизились и добавили из пистолетов. Несколько человек, оставшихся в живых, добили уже в рукопашном бою. Пленных не брали, бойцы разозлилась. Всё-таки, некоторые французы успели ответить своими выстрелами и смогли поразить почти десяток человек. Вот и поплатились, их всех убили. Мы потеряли четырех бойцов убитыми, ещё пятеро получили ранения. Двое были очень тяжёлые. Ранения в живот здесь точно не лечатся, шансов выжить не было.

Мы освободили чуть больше четырёхсот пленных солдат, которых пришлось тут же, не откладывая, организовывать в подобие воинского подразделения, и вооружать. Раскачиваться было некогда. Возможно, уже завтра или послезавтра придётся вступить в бой. Благо, что среди массы пленных нашлось достаточно опытных людей, способных помочь с поддержанием дисциплины и наведением порядка.

Утром, сразу после сытного завтрака я разбил освобождённых сначала на двадцатки (по тому же принципу, как и раньше), а потом и на сотни. При этом старался учесть воинские специальности, и благодаря этому, удалось скомплектовать двадцатки с учётом всех необходимых условий для избранной стратегии. В каждом отделении был, как минимум, один, а то и пару артиллеристов. Естественно, что это получилось не со всей массой бывших пленных. Из двухсот человек получилось создать десять отделений. Среди освобождённых людей, на удивление, было много бывших кавалеристов, которых я не стал использовать, как пехоту. К нам навстречу сейчас спешит их будущее снаряжение. Снимем его с французов и получим свой конный отряд.

Честно сказать, я с трудом понимаю, каким образом можно его использовать. Не совсем он вписывается в выработанную нами тактику. Но не отказываться же? Пусть будет. Наверное, пригодится.

Целый день мы провели на одном месте. Занимаясь организационной работой, я разослал в разные стороны разведчиков. За этот день, а вернее, за сутки, пришлось столько провести бесед с разными людьми, подбирая командный состав для освобождённых из плена, что к вечеру, просто закончились силы. Уснул, даже не дождавшись ужина, вымотался страшно.

Переночевав, мы направились навстречу кирасирам, спешащим по наши души. Нечего ждать, домой хочу. К бою мы готовы, разведка работает, поэтому чувствовали мы себя уверенно. Конечно, благодаря захваченных трофеям, обоз получился большим, растянулся довольно сильно. Но поделать с этим ничего нельзя. Пришлось мириться с таким положением вещей.