Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Крыло общежития постепенно заполнялось вооружённым народом. Какой умник додумался носить остро заточенные клинки без ножен? Страшно представить загруженность местного медицинского кабинета. У ребят закончились лекции, и многие из них поспешили сменить форму на что-нибудь менее официозное. Устав, также приведённый на плакатах возле дивана, дозволял носить одежду по своему усмотрению, но только после четырёх часов дня. Правил, конечно, понаписано много. Дисциплина, Васенька, твоя нежно нелюбимая дисциплина!

С тоской глянула на тыльную сторону левой кисти. Пустую. Где ж ты мой счастливый кролик, мне так не хватает твоей удачи…

Ладно, не время расклеиваться. План на ближайшее будущее прост и надёжен, как швейцарские часы – не спятить, не спалиться, узнать всё о новой родине и восстановить эссенцию, остальное от лукавого. Спасибо кровавому ритуалу и стервозному характеру Васи, заподозрить меня в подмене души будет некому. Марте в том числе.

Вон она, кстати. Едва наши взгляды пересеклись, бывшая подруга тут же заторопилась покинуть холл, лишь бы я не подошла к ней с разговорами о жизни. Зря переживает. Хватит с меня болтовни на сегодня, пора вернуться в свою комнату. Организм требует спать и видеть сны.

Ключом от двери выступила карточка удостоверения курсанта. Универсальная вещь, как сообщают надписи мелким шрифтом. Она не только именной документ с допусками и пропусками в помещения института, но также денежная карта, куда перечисляют стипендию. Чтобы не потерять, сунула её в чехол телефона.

* * *

Меня разбудил голод.

Открыв глаза, первым делом посмотрела на левую руку. Розовый маникюр на месте, татуировки кролика нет. На всякий случай ущипнула себя. Больно. Это хорошо, что больно! Новый мир суровая реальность, а не скрытые возможности фармакологии в отделении реанимации. Можно выдохнуть. Мне здесь не нравится, кролик тому свидетель, но вернуться в тело со сломанной шеей в миллион раз хуже. Ирэн Листьевой больше нет, и для психического здоровья лучше поскорее забыть о прошлой жизни.

Циферблат на дисплее телефона показал девять вечера текущего дня. Недолго же я спала.

Головная боль прошла, забрав с собой похмелье, вместо неё пришла боль в желудке. Есть хотелось настолько зверски, что я бы не постеснялась сразиться с крысой за корочку вчерашнего хлеба. Только хлеба в комнате не было. Крысы, собственно, тоже. Был только кислый сок, но пить его без закуски – прямой путь к гастриту. Забавное, к слову, наблюдение – моя зависимость от никотина полностью исчезла. В кои-то века я проснулась без желания закурить. Хорошая новость, давно хотела бросить.

Ждать утра не вариант, с голодом надо разобраться прямо сейчас.

Проворно накинув джинсовку поверх футболки, сунула в карман телефон и отправилась на поиски столовой. Точнее, автоматов с шоколадками и печеньем; кухня-то, скорее всего, давно закрыта.

Ещё бы знать, куда идти? У встречных курсантов спрашивать без толку – они пошлют меня, а сегодня я уже находилась в такие дали, что не очень-то и дойдёшь. Блуждать можно долго, поэтому отключила разум и положилась на память тела. Василиса проучилась в этих стенах чуть больше трёх лет и должна находить столовую с закрытыми глазами в любое время в любом состоянии.

Однако в месте, куда привели меня ноги, едой не пахло даже близко. Над автоматическими дверьми сияла голографическая надпись «Тренировочный комплексъ „Двухъ Клинковъ“». Вот это у Васи приоритеты! Похоже, девочка любила драки больше, чем поесть.

Раз уж я здесь, поддамся любопытству.

– Сезам, – приложила к замку удостоверение.

Двери послушно разъехались, открывая взору очередной футуристический атриум размером со стадион. Навигационная панель у входа дала общее представление о внутренней планировке комплекса.

Три этажа – три секции. Первая отдана бассейну, залам для общих занятий и медитаций. Вторая – залам для узких практик, индивидуальных тренировок и камерам стихий, чего бы последнее не значило. И третья секция отведена турнирным павильонам и малым залам с боевыми симуляторами.

Воспользовавшись лифтовой платформой, я поднялась сразу на третий этаж к симуляторам.

Вопреки ожиданиям, здесь были только двери, снова двери и ещё раз двери. Все с узкими смотровыми окошками, будто в тюрьме, и большими голоэкранами сверху. Так понимаю, они предназначены для трансляции обстановки внутри. Забыв о голоде, я двинулась вперёд по коридору пока не остановилась у первого включенного экрана, на котором с полной отдачей смертоносному искусству сражались двое курсанток-старшекурсниц. Я узнала в них Сашу и Ясвену, подружек-ехидин с факультета «Управления».

Что они устроили за представление, глаз не оторвать! Девушки использовали в бою сразу два клинка – правый для нападения, левый для защиты. Их лезвия сияли, объятые дымкой стихии, и при каждом быстром, потрясающе чётком движении оставляли за собой искрящийся шлейф силы. В ударах соперниц чувствовалась мощь и многолетнее мастерство. В один момент они сближались, скрещивая клинки, в другой расходились на несколько метров, чтобы атаковать с дистанции сияющей стихией. На гибких телах обеих красовались лёгкие современные доспехи с филигранными вставками. Они превосходно блокировали урон, но я всё равно поразилась, насколько выверены движения девушек. Малейшая ошибка, всего один неловкий удар, и можно ранить друг друга по-настоящему, а то и вовсе оттяпать конечность. Рисковые, однако, дамы!

– Значит, вот вы какие, практики эссенции стихий в действии. Красивые, ничего не скажешь.

Трудно поверить, что Вася была такой же. Ректор уверял, будто она сильный дуо-практик земли-воды, и те многочисленные награды в её комнате прекрасное тому доказательство, но… На её теле почему-то нет шрамов, кроме того, что остался от удара в сердце. Неужто она ни разу не проигрывала?

Оставив девчонок развлекаться в опасном танце, перешла к следующему активному залу, затем ещё к одному и ещё, пока не оказалась у двери последнего. Здесь я задержалась чуть дольше, увидев на экране очередных знакомых. Ими оказались бывший женишок Васи и тот робкий синеглазый красавчик, постеснявшийся заговорить со мной утром.

Их бой вовсе не походил на показательное выступление девчонок-подружек, в нём не было… хм… аккуратности. Сияющие клинки с яростью рассекали воздух, сталь скрежетала при каждом соприкосновении, искры стихий летели во все стороны. Противники кромсали друг друга с неумолимой решимостью, пробивали доспехи и оставляли на телах нехорошие порезы.

Боже правый, да они вовсе не играют!

Закономерная трагедия не заставила себя ждать уже через минуту. Брюнет сделал эффектное сальто, использовав в качестве ступеньки бортик арены, приземлился за спиной Ярослава и только собрался нанести последний удар горящим стихией воды лезвием, как тот резко развернулся и левым клинком прошил красавчика насквозь. Тяжело рухнув на колени, синеглазый парень завалился на бок.

Я взвизгнула на весь немалый атриум. Вот дичь, Красноярский его убил!

В порыве благих намерений бросилась к двери, чтобы ворваться в зал и оказать павшему бедняге хоть какую-нибудь помощь, но внезапно остановилась.

Жизнь, по ходу, вообще ничему меня не учит. Только накануне я поплатилась сломанной шеей за попытку спасти незнакомую девчонку и тут же снова кидаюсь геройствовать где не просили, даже не разобравшись что к чему.

Отступив назад, снова подняла глаза на экран. Вместо вида на арену высветилась надпись: «Бой оконченъ. Побѣдилъ Ярославъ Красноярскiй». Чтобы окончательно удостовериться в догадках, заглянула в узкое смотровое окошко. Оба парня вполне себе живые, здоровые и даже довольные результатом вылезали из горящих индикаторами капсульных кресел.

Ну да. Третья секция – залы с боевыми симуляторами. Симуляторами, мать их! Будущее во всей красе его прогресса. Молодец, Ирэн, могла бы раньше сообразить.

Не желая быть замеченной этой парочкой, я сиганула к ближайшей лифтовой платформе и со всех ног поспешила из комплекса «Двух Клинков». Хватит с меня экскурсии.

На часах одиннадцать, об ужине, увы, теперь точно поздно думать. Будем считать, наелась адреналином, а утром встану пораньше и отыщу столовую более умным способом – подойду к информационной панели.

Глава 6

 
А я ни разу не была в Малинках
До этого дня, точнее, до вечера…
 

Рингтон будильника успел доиграть до припева, прежде чем я дотянулась до телефона и отключила его. Новый день, новая борьба и на удивление неплохое самочувствие. Тело Васи исцелялось шустрыми темпами: синяки на рёбрах утратили цвет, ссадины от верёвок почти не видны, голова не раскалывается. Поразительная особенность организма! Единственное, что подпортило наблюдение – это тройной шрам в области сердца. Он никуда не исчез и, подозреваю, останется со мной навсегда.

Приняв душ, заглянула в гардероб в поисках типовой формы модного в текущем измерении военного образца, пошитой из ткани депрессивного тёмно-зелёного оттенка. Вася заныкала её в дальний угол, для верности привалив кучей шмоток откровенного фасона. Дорогие и красивые, даже немного жаль, что большую их часть придётся выбросить. Глубокие декольте отныне не для этого тела. Пугающий шрам в крайне неудачном месте настойчиво не рекомендует светить им направо и налево. Хватит одного взгляда на него, чтобы узнать во мне жертву кровавого ритуала. Причём, мёртвую по всем канонам! К сожалению, медальон Тобольска не сможет закрыть его даже частично.

Вчера перед сном я прочла краткую справку о медальонах в «Геральдическом справочнике», слишком уж приметные вещички. Предыдущие наблюдения не обманули – гербовые медальоны не просто красивая побрякушка любителя малой родины, но обязательный фамильный знак. Платиновые медальоны имеют право носить только главы губерний и члены их семей первой линии: родители, жёны, дети. Золотые – главы уездных городов и их семьи. Серебряные – главы мелких городов с семьями плюс дяди, тёти и племянники «платиновых» и «золотых» семей. И последний тип медальонов – стальные. Их носят все одарённые эссенцией стихий жители, приписанные к определённой губернии. Единственные, кому медальонов не положено вовсе, это крепостные. В принципе, ничего революционного. Без цветовой дифференциации штанов общество не имеет цели.

Форма помялась и кое-где запылилась. Я не сочла это проблемой, сама выгляжу под стать. Согласно Уставу, на пиджаке сияла звёздочка синего цвета – символ принадлежности к факультету «Управления и политики». Меня с него выгнали, но пока не подписала бумаг, оставлю значок на месте.

Закончив с одеждой, попробовала снять с руки браслет. Зачем его носить, раз камни всё равно потухли? Вот только не получилось. Застёжки нет, ни простой, ни хитроумно спрятанной, а ножом металл ободка не расковырять. Я честно пыталась, да лезвие соскользнуло и хорошенько прошлось по запястью. Занятно, но вместо разрезанной кожи и крови осталась всего лишь красная полоска. Я не побоялась провести эксперимент и уже намеренно ткнула остриём ножа в руку. Боль есть. Если надавить посильнее, взвоешь, однако эпидермис даже не повредился.

– Занятно в квадрате… Эволюция постаралась или генетики?

Как бы там ни было, а кожа у меня прочнее некуда. Отсюда вопрос: какой же силой обладал убийца Васи, раз сумел её проткнуть? Или какое использовал оружие? Что ж, в мысленную записную книжку добавился ещё один пункт.

Столовая нашлась неподалеку от актового зала – в общем крыле. Автоматические двери послушно разъехались, открыв передо мной просторное помещение с неоправданно высокими потолками и стеклянной крышей, создающей впечатление невероятного простора. Лучи утреннего солнца оставляли яркие блики на круглых столах и мягких креслах. Уютная атмосфера и пахнет вкусно.

Расчет выйти пораньше себя не оправдал: семь часов, а добрая треть столиков уже оккупирована.

Проигнорировав кривые взгляды и оскорбительные шепотки за спиной, прямым ходом двинулась к стойке «шведского стола» и не постеснялась набрать полный поднос всевозможной снеди. Еда, наконец-то! В процессе даже успела сжевать булочку с ветчиной, и кусок в горле не застрял. Из напитков предлагались только соки и чай в ассортименте. Кофе в свободном доступе отсутствовало. Чтобы получить бодрящий напиток богов, требовалось вставить удостоверение курсанта в специальный автомат, но пользовались этой привилегией не многие. То ли не любители, то ли он не бесплатный. Сейчас проверим!

Поставив поднос с едой на ближайший стол, подошла к автомату, выбрала «кофе съ молокомъ» и сунула карточку в прорезь.

Вместо жужжания наливного механизма раздался протестующий писк, на экране выскочила красная ошибка операции.

– Да ладно? Неужели, я так много прошу от жизни?

– Что такое, Тобольская, разучилась кнопочки нажимать? – раздался приторный голосок.

Сзади подкрались мои старые добрые знакомки Саша и Ясвена. Надо отдать им должное, девчонки смелые. Все остальные курсанты вообще обходят меня стороной, будто брезгуют дышать одним воздухом.

– Шагайте, куда шагали, хорошо? Не до вас вообще.

Вежливая просьба не сработала. Подружки подошли ближе.

– А с каких это пор первокурсники завтракают в семь? – Саша вопросительно сморщила лобик. – Время желторотиков – девять утра. Давай-ка на выход ковыляй, обнулённая. Кыш-кыш.

– Как только, так сразу.

Я переставила карточку другой стороной, на сей раз выбрав «московскiй кофе», и снова получила красную ошибку. Никаких пояснений, в чём проблема, только безликий номер.

– Хорошо, – бывшая сокурсница не желала успокаиваться, – упростим для тупых: твоя морда лица портит нам всем аппетит.

– Чужой аппетит не моя забота… – рыкнула я, не повернув головы. – Ну же, карточка, в чём дело? Тебе пин-код нужен?

Нагло заглянув в экран автомата, белокурая Ясвена коротко хохотнула:

– Ошибка сто один. Упс! Не хватает средств на балансе.

– Бедняжка, – Саша скривила губы в издёвке. – Отец финансы заморозил, да?

– Что вы, милочки, я всё спустила в интернет-магазинах. Едва справилась с целой прорвой денег.

– На пачку сухарей-то осталось?

– Саша! – Ясвена хватанула ртом воздух в наигранном возмущении. – Как ты могла подумать, будто Тобольская знает, что такое сухари?

– Так пусть заглянет в толковый словарь. Заодно посмотрит значение слова «иждивенка», оно, кстати, синоним обнулённой.

Я скрипнула зубами, начиная нехило раздражаться. Оскорбления за чужие грехи меня не трогали даже в худшие времена, но всему должен быть предел. Позавчера я была Ирой, вчера одновременно Ирой и Васей, а сегодня – и уже до самой смерти – я Вася, поэтому не позволю унижать себя обнаглевшим выскочкам с золотыми медальонами.

– Прости, это сейчас была какая-то крестьянская шутка, для которой я слишком богата?

В ответ Саша схватилась за рукоять своего клинка.

– Следи за языком, Тобольская, или…

– Что? – грубо перебила её. – В который раз блеснёшь ограниченным интеллектом и обзовёшь меня обнулённой?

– Почему же? Кровавой язычницей!

Пустая кружка в моей руке пошла сетью трещин и лопнула. Утро официально перестало быть томным.

– Ладно. Если сейчас же не свалите от меня подальше, санитары саванны, я пересяду завтракать за ваш столик.

– Надо же, напугала! – заулыбались девчонки. – Уже побежали, роняя тапки.

– Да-да. Пересяду и буду громко болтать о том, как мы с вами весело проводили кровавый ритуал, и какой же ректор дурак, раз поверил, будто я не помню имена сообщников. Ах, какая дивная получится история про наивного генерала-простофилю и ловких курсанток!

Улыбки превосходства сменились сперва неверием, а затем и вовсе гримасами ужаса.

– Ты не сделаешь этого!

– Почему нет? – пожала плечом. – Мне терять нечего, сильнее уже не накажут, а вот вас…

– Не было ничего, – прошипела Ясвена. – Мы даже не заходили в подвалы и легко можем это доказать.

– Доказывайте, не возражаю, – я беспечно улыбнулась. – Моё дело сказать погромче, остальное доделают слухи.

– Никто тебе не поверит.

– Пофиг. Осадочек-то останется.

– Пустой трёп!

Равнодушно хмыкнув в ответ, я отошла от кофейного автомата и язвительных дам на несколько метров для большего простора, повернулась к столикам и демонстративно откашлялась.

– Дамы и господа, слушайте! Все слушайте моё чистосердечное признание!

– Сука! – у Саши первой не выдержали нервы.

В ту же секунду в её руках оказались засиявшие бледно-зелёной дымкой клинки. Ударила она сразу. Правильно, предупреждать безоружного противника об атаке удел тех, кто знаком с понятием чести.

Я пригнулась исключительно на автомате, пропустив первую порцию фантомной дряни над головой, а от второй ушла уже осознанно. В два шага подбежала к шведскому столу, перемахнула через него передним сальто и прижалась к ящичкам с посудой. Скорость и рефлексы у тела, не скованного болезненной слабостью, просто шикарны!

Обе ударные волны смахнули на пол противни с булочками и чаши с хлопьями, а затем врезались в стену, оставив после себя приличных размеров вмятины. Будто дробью шмальнуло!

– Вылезай, крыса Тобольская!

Раздосадованная неудачей Саша легко заскочила на стол, чтобы достать меня сверху. Обломается! Вчерашняя драка с Красноярским научила меня не рассчитывать на честный бой, имея дело с местными ребятками. В Военном институте не игру на балалайке изучают, а у меня нет ни эссенции стихий, ни клинков. На равных ответить не смогу, а проверять предел прочности кожи в боевых условиях не горю желанием, значит, буду действовать как получится.

– Лучше вы к нам!

Проворно ухватившись за край столешницы, я перевернула её вместе с Сашей и оставшейся едой. Взбешённая девушка моментально отпрыгнула в сторону, одновременно прочертив полукруг клинком по плитам пола. Колючий удар невидимых песчинок принял на себя противень, которым я успела прикрыть лицо. Песчинки нематериальны, но металл процарапали знатно.

Золотое правило любой драки гласит: если противник вооружен двумя острыми мечами – беги! И я побежала. Но не на выход, а к декоративному уголку с железными деревцами. Этот бой я солью, тут без сомнений, однако сделаю это максимально затруднительным для соперницы способом, чтобы все остальные свидетели ссоры поняли, что не стоит лишний раз задевать Тобольскую. Она спятила и ей не стыдно!

Времени выбирать не было, схватила первую попавшуюся берёзку из композиции и вырвала её из крепления. Теперь у меня есть кованая дубина в полтора метра, тяжёлая и достаточно неудобная в использовании, но с одним неоспоримым плюсом – разлапистой кроной. Пока я остаюсь на дистанции толку от неё никакого, поэтому срочно перехожу в партер, а там положусь на собственную физическую силу.

Саша слишком поздно раскусила смысл моего манёвра. Безоружная жертва не сбежала, нет – она контратакует с яростью берсерка!

Девчонка взмахнула правым клинком, собираясь вызвать очередную волну стихийной гадости, когда я поймала её лезвие в ловушку веток, затем резко крутанула дерево и с силой дёрнула его вправо. Саша вскрикнула. Боль в вывернутом запястье вынудила её выпустить клинок, и он бодро покатился по гладким плитам пола. Не дав ни секунды на передышку, я той же кроной шибанула противницу по корпусу. Веса в дубине прилично, худенькая Саша отлетела к столикам, но всё же умудрилась устоять на ногах. Я шагнула за ней. Надо успеть добить, пока удача на моей стороне.

Подцепить левый клинок не получилось – Саша проворно перекинула его в правую руку и контратаковала. Острое лезвие вспыхнуло голубыми молниями. Оно легко отсекло часть кроны и передало остаточный электрический заряд ветвям. На моё счастье, ствол берёзки покрывала резиновая обмотка, и мы не увидели сценку «прощай, Вася; привет, шашлычок».

Я тут же подалась вперёд. Получив чувствительный толчок оставшимися ветками, Саша споткнулась о кресло и завалилась на стоящий рядом стол в попытке удержать равновесие. Ловко крутанув деревом, я шарахнула её по плечу, вынудив выпустить второе оружие.

И на этом моя удача закончилась. Удар прилетел откуда не ждали! Гадюка, пожелавшая остаться неизвестной, залепила мне в спину чем-то, по ощущениям похожим на огненные стрелы. Боль прошила кипятком. На секунду показалось, будто я вспыхнула факелом, кожу сильно и крайне неприятно обожгло, запахло горелой одеждой и опалёнными волосами.

Подлая атака неожиданного союзника дала Саше возможность подобрать клинок и кувыркнуться назад, разрывая дистанцию. Меч в её руке объял серый туман. Ясвена что-то пискнула, попытавшись остановить подругу, но тщетно.

Теперь Саша не сдерживалась, это я поняла уже через мгновение. Уклониться не получилось, с железной берёзой особо не побегаешь. Невидимый каменный кулак со всей дури врезался мне в грудь, с лёгкостью оторвал тело от пола и с силой впечатал в колонну возле декоративной композиции. Затылок встретился с жёстким мрамором, в многострадальных рёбрах послышался неприятный хруст, мир перед глазами поплыл алыми пятнами боли.

– Добро пожаловать на больничную койку, Тобольская, – рыкнула Саша, намереваясь добить.

Острое лезвие в её руке снова вспыхнуло, но удара не последовало. На полпути до цели разрушительную стихию перехватила и рассеяла по площади посторонняя сила.

– Отставить беспорядок! – приказал властный голос.

Его обладатель – мужчина в изумрудной форме преподавателей, но без погон на плечах, – вернул на пояс клинок, сверкающий остаточной эссенцией. Значит, это он не позволил добить меня.

– В чём дело, курсантка Переславль-Залесская? Тебе напомнить пункт Устава, запрещающий драки вне комплекса?

– Тобольской напоминайте, ваше высокоблагородие, – зло огрызнулась Саша.

– Это Вася зачинщик, – поддакнула Ясвена. – Саша только защищалась.

Прочие курсанты, свидетели конфликта, оперативно разошлись по своим местам, будто ничего не видели и не слышали.

Преподаватель смерил подруг строгим взглядом, от которого обе девчонки заметно стушевались.

– Не важно, кто зачинщик, курсантка Тамбовская. Это не отменяет того факта, что Александра напала на безоружного противника, к тому же утратившего эссенцию стихий.

– У меня не оставалось выбора, – зло пискнула Саша. – Тобольская сама вынудила.

– Это не оправдание. Терпение, стойкость, невозмутимость – вот качества земли, твоей доминантной стихии.

Девчонка с вызовом вздёрнула носик:

– Свобода, решительность, подвижность – вот качества воздуха, моей второй стихии. Сегодня я воспользовалась её философией.

– Будь так, ты бы уклонилась от драки, а не бросилась в омут с яростью разозлённой куницы. Воздух, прежде всего, миролюбивая стихия. Забыла?

– Никак нет.

– Хорошо, если так. Поднимайся, Тобольская, – мужчина подошёл ко мне и протянул руку, предлагая помощь. Отказываться я не стала. – Не сильно пострадала?

– Всё в порядке, спасибо.

Преподаватель оказался достаточно молод на вид, лет тридцать с копейками. Тёмные волосы собраны в хвост на затылке, приятного лица не коснулась печать суровой муштры, наоборот – в уголках тёплых карих глаз морщинки человека, привыкшего к улыбке. На запястьях виднеются кусочки татуировок в виде мордочек китайских драконов, а на груди сверкает золотой медальон с гербом города, чьё название в жизни не угадаю: на зелёном поле нарисовано кольцо из алых солнечных лучей, в его центр из верхних краёв щита сходятся по три серебряные нити и далее уже вместе спускаются столбом вниз. Возможно, моя голова пострадала сильнее, чем показалось изначально, но я нашла его симпатичным. Мужчину, само собой, а не медальон.

– Итак, дамы, – мой нежданный защитник обратился к склочным подружкам. – Ваша задача на ближайший час привести столовую в надлежащее состояние, включая поломанную композицию берёзок. Ясно?

– Будет сделано, ваше высокоблагородие, – сквозь плотно сжатые зубы отрапортовала Саша. Ясвена ограничилась кивком.

– А ты, курсантка Тобольская, следуй за мной.

Он не стал ждать ответной реакции и сразу двинулся на выход. Приказ обсуждению не подлежал.

Я резко мотнула головой, собирая мысли в кучу. В затылке стучали молоточки боли, в лёгких неприятно хрипело при вдохе, во рту стоял вкус крови от прикушенного языка; мне действительно здорово досталось.

Дав мужчине время отойти чуть подальше, я подхватила свою сумочку с ученическим планшетом, не забыла вынуть из автомата карточку и затем уже грозно повернулась к недавней сопернице:

– Признаю, в этой драке победа за тобой, рыбка Переславль-Залесская, но во всех следующих ты проиграешь, даже если снова выиграешь. Запомни и передай другим: ещё раз хоть кто-то попробует тронуть меня, и я сразу же иду к ректору с чистосердечным признанием, в котором уверенно назову вас своими сообщниками по ритуалу. Уяснила?

Саша фыркнула куда более покладистым тоном, чем десятью минутами ранее:

– Больно надо о тебя мараться.

Блеф сработал на ура. Ни к кому я жаловаться не побегу, уж точно не к ректору. Он не союзник мне в любых обстоятельствах.

– Молодец, правильно смекнула. И ещё, – я кивнула в сторону ушедшего преподавателя, – подскажи его имя.

– Валерий Николаевич Асбестовский, его высокоблагородие военный советник.

– А почему без погон?

Подружки в недоумении переглянулись.

– Потому что он гражданский чин шестого ранга.

– Знаю, – невозмутимо буркнула в ответ. – Просто проверяла, знаешь ли ты.