Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Казалось бы, мир любят все люди, но половина Парламента находит политику Князя Олега трусливой и время от времени накладывает вето на его распоряжения. Занятный, кстати, факт – Великий Князь считается верховным правителем России, однако власть его не абсолютна! Перед тем как вступить в силу, приказы всемилостивейшего государя должны быть в обязательном порядке утверждены Парламентом. Не партиями, институт которых сюда не завезли, а банальным большинством голосов. Сам Парламент состоит из представителей губерний и областей по паре штук от каждого региона, но голоса их неравнозначны. Понятное дело, что голос крупной губернии весит больше, нежели голос области размером с болонку.

И здесь я подхожу к месту, откуда растут истинные корни моего грядущего замужества…

Князь ещё не стар – ему 52 года, но здоровьем, увы, похвастаться не может. Последние десять лет он страдает неизлечимой болезнью, отнимающей всё больше сил и рабочего времени, поэтому принял непростое решение отречься от престола в пользу одного из троих своих братьев: Артемия, Василия или Любомира. Так получилось, что прямого наследника у Олега Романова нет. Уже нет. Его единственная дочь, княжна Варвара, вышла замуж за шаха Персидского халифата, приняла мусульманство и вместе с тем автоматом лишилась прав на престол христианской России.

Но самое интересное здесь то, что окончательный выбор нового Князя сделает Парламент всё тем же голосованием!

Срок назначен на лето 2038 года, впереди ещё полтора года, и пока не ясно, кто из братьев одержит верх. Все трое сейчас в равном положении, что странно, ведь у них разные политические программы:

Артемий ястреб, сторонник военных действий. Он не первый год пытается продавить полномасштабный конфликт на западной границе против Германской Империи, справедливо полагая, что амбиции великого соседа, подмявшего под себя практически всю Африку, однажды затребуют расширения на восток.

Василий более миролюбив, он направил свой взгляд на юго-восточную Азию и выступает за тесное сотрудничество с Персидским халифатом.

И третий брат – Любомир – популист, сторонник текущего курса на дальнейшее сближение с Английской Америкой.

А вишенка на торте здесь в том, что тот брат, кого выберет Парламент, по вступлении на престол переназначит всех ключевых министров.

Неудивительно, почему мой отец так рьяно жаждет объединения с Красноярской семьёй. Дело во власти! Всегда в ней. Если Тобольская и Енисейская губернии выступят в Парламенте сообща, к их и без того весомым голосам добавится максимальный коэффициент +5. Обе губернии расположены по соседству, их территории огромны, а интересы во многом схожи как географически, так и экономически. У Тобольских и Красноярских прочные торговые отношения с Америкой, им выгоден действующий политический курс. Избрание Любомира, во-первых, обезопасит их контракты, а во-вторых, позволит им полюбовно поделить между собой наиболее хлебные министерские посты. Пофиг на счастье детей, главное получить больше власти! К собственному неудовольствию, я поймала себя на мысли, что считаю это трезвым подходом. Если бы только в жертву на алтарь блага семьи собирались принести кого-то другого, а не Васю…

Время за большой политикой пролетело незаметно. Я так глубоко погрузилась в электронные статьи, что потеряла связь с реальностью. Вернуться в бренный мир помог телефон – он завибрировал и, поехав по столу, едва не свалился на пол. На разбитом дисплее отобразилось имя абонента: «Елена Андреевна, секретарь».

– Слушаю.

Курсантка Тобольская, вас беспокоят из ректората. Вы прогуляли учебный день!

– Похоже на то, – ответила без какого-либо сожаления.

Это серьёзный проступок, который в обязательном порядке отразится на вашем рейтинге, – отчеканила Елена. Немного подумала и уточнила: – Будущем рейтинге, ваш текущий был полностью обнулён этим утром приказом ректора.

– Вместе с уровнем допуска удостоверения курсанта, верно?

Не нужно дерзить. На первый раз Тихон Викторович сделает поблажку, он понимает, как вам непросто, но лишь при условии, что вы сейчас же явитесь в деканат. В противном случае вам будет вынесено дисциплинарное взыскание с последующей трудовой отработкой.

– Сошлёте на гауптвахту?

Один из вариантов. Впредь на поблажки можете не рассчитывать, даже если лишитесь конечности. То же касается вашего деструктивного поведения. Ректору уже известно о происшествии в столовой, и если ещё раз…

– Да-да, гауптвахта. Не тратьте слова, я уже прониклась. Что именно нужно от меня в деканате?

Присутствие. Сегодня утром вы должны были зайти на кафедру факультета «Логистики и снабжения», подписать бумаги о переводе и уладить сопутствующие формальности, но вместо этого вы вынудили её высокородие декана Рязань-Тульскую лично искать вас. Вопиющее неуважение!

– Хорошо, сейчас подойду.

Пока секретарь не сподобилась добавить что-то ещё, нажала отбой.

Поднявшись из-за стола, хорошенько потянулась. Будем считать, вылазка в библиотеку прошла успешно. Если бы не пресловутая эссенция, мне бы в Княжестве даже понравилось. Чего греха таить, я люблю наблюдать за политическими дрязгами. А чего не люблю, так это получать нагоняй от начальства, поэтому врубаю навигатор и прямым ходом в деканат.

Глава 9

Декан факультета «Логистики и снабжения» – Алиса Святославовна Рязань-Тульская – носила звание подполковника гвардии и погоны с тремя звёздочками. Возраст сорок пять минимум, атлетическая фигура, тёмные волосы собраны в пучок на затылке, губы мягко изогнуты, а на носу очки, отчего она казалась старше. Двойная фамилия любезно сообщала, что женщина замужем: Рязанские её девичий род, Тульские по мужу.

Выговаривать за прогул она не стала, ограничилась обвинительным взглядом, безмолвно умудрившись передать обидную мысль: «Чего возьмёшь с простейшей формы жизни?»

Наша встреча не затянулась. Стребовав положенные подписи, декан передала меня на поруки парнишке-пятикурснику, пришедшему с ней за компанию. Герб на его серебряном медальоне изображал золотого барса в лазурном поле, на которого указывала десница из облаков сверху.

– Я не буду предупреждать тебя о необходимости следовать Уставу, Василиса, – сказала Алиса Святославовна напоследок. – Думаю, ты сама понимаешь, что мой факультет последняя остановка, дальше только отчисление.

– Так точно, ваше высокородие, понимаю.

– И? – она с намёком повела бровью.

– И обещаю не давать повода для головной боли, – покладисто добавила я.

Парнишка вручил мне фиолетовую звёздочку-значок.

– Георгий Псковский, председатель факультета «Логистики», – представился он с кислым выражением лица. – Возникнут проблемы в учёбе или чём-то ещё, а они у тебя точно возникнут, ко мне не обращайся, не помогу. Разбирайся сама или вешайся.

– Вот спасибо, серебряный медальон, заряд оптимизма на весь учебный год!

– А ты хотела фанфар?

– Я вообще ничего не хотела.

– Ничего и получила. Нулей у нас ещё не было! – парень хохотнул без грамма веселья. – Сочувствую первому курсу, такой балласт на шее утянет их на дно рейтинга ещё до Рождества.

– Твоя роль сведётся к пустой болтовне или сделаешь что-нибудь полезное?

Секунд десять мы смотрели друг на друга напряжённым взглядом, словно два боксёра перед поединком. Гриша моргнул первым.

– Ладно, пошли на экскурсию, – вздохнул он. – Буду знакомить тебя с новым местом учёбы. Вообще-то, это работа Айтала, лидера первого курса, но его на днях отчислили из института.

Благо, я успела прочитать об иерархии местного управления, поэтому обошлась без глупых вопросов. У ВУЗа с военным уклоном оказался удивительно демократичный подход к контролю личного состава, так называемая Александровская модель иерархии или вертикаль четырёх. Каждый курс возглавляет не проверенный куратор из штата преподавателей, а выбранный курсант из числа своих же – его называют лидер. Технически, он староста, только с правами и обязанностями куратора. Лидер отчитывается председателю факультета – тоже выбранному курсанту, но с правами заместителя декана. Председатель декану, а декан в свою очередь отчитывается уже ректору Костромскому.

– Почему Айтала отчислили, если не секрет?

– Он сын Байдама Охотского.

– Это что-то объясняет?

Псковский посмотрел на меня, как на Маугли:

– Ты вообще слышала про Охотск?

– Конечно. Рабочий посёлок в Хабаровском крае.

– Х-ха, ну точняк, первому курсу кранты, а не рейтинг! – засмеялся парень. – Охотск в Камчатской области, малышка.

– Буду знать, сладкий пирожок, – мило улыбнулась в ответ.

– Эй, я не пирожок!

– А я не малышка.

– Понял.

Сделаю отметку на будущее – выучить административную географию Великого Княжества Российского. Или помалкивать, что, собственно, и собиралась делать.

– Значит, ты не в курса́х о трагедии? Интересно. В общем, две недели назад японцы напали на Охотск, главу семьи убили, его вассалов вырезали. Гарнизон из Магадана отбил город на следующий день, но толку? Мёртвых не вернуть. Великий Князь назначил главой Охотска другую семью, а все оставшиеся в живых родственники Байдама лишились титула, привилегий, должностей и денег. Бедный Айтал, парню конкретно не повезло!

– Даже из вредности не поспоришь.

– С его уходом первый курс логистов остался без лидера, так что рассчитывай только на себя.

– Да-да, если возникнут неразрешимые проблемы, я повешусь. Займёмся экскурсией, пожалуйста.

– Я пошутил, вешаться не надо, – Гриша виновато потупился. – Если станет совсем невмоготу, конечно, скажи. Но лучше подожди, пока пройдут выборы вашего лидера, у меня диплом на носу, дел реально по горло.

– Справлюсь, не парься.

– Тебе, считай, повезло, Василиса! – воскликнул он с преувеличенным энтузиазмом. – Программа логистов попроще будет, чем управленческая, тем более ты прыгнула с четвёртого курса аж на первый. Основные дисциплины только начались, сможешь влиться в учебный процесс без потерь. Декан Рязань-Тульская перенесла твой аккаунт на факультет «Логистики». Расписание и список учебников уже на планшете, можешь ознакомиться.

Я не поленилась залезть в папку «Моя учёба» прямо сейчас.

Количество учебников, за которыми предстояло зайти в библиотеку, поражало! Тут полный набор: налоги и налогообложение, менеджмент, финансово-хозяйственная деятельность, логистические системы и контроль логистических операций, экономика, бухучёт, что-то ещё, не считая стандартных истории, русской речи, стихийной зоологии и иностранного языка, либо немецкого, либо японского.

Гриша бесцеремонно сунул нос в мой планшет и подлил масла в огонь:

– Тренировки в отдельном разделе. Ткни на картинку скрещенных клинков.

В новой вкладке поджидал очередной список: ушу, медитация, практика эссенции стихий, рукопашные спарринги и фехтование с одним или двумя клинками в зависимости от количества стихий, доступных курсанту.

– Подсобники почти все моно-практики, – рассказал Гриша. – На первом курсе только пара человека владеют двумя стихиями. Если восстановишь свой резерв, станешь третьей.

– А это что за вкладка с рисунком глобуса?

– Перечень мероприятий: олимпиады, кружки, праздники. В общем, сама разберёшься, не впервой.

– Действительно, – ответила с заметным сомнением. Вариант «сбежать в никуда, роняя тапки» снова замаячил на горизонте.

– В учебном крыле ты тоже бывала, – продолжил Гриша, проходя по широченному коридору с уймой дверей. – Аудитории логистов обозначены фиолетовым индикатором, не перепутай.

– Сколько человек на первом курсе?

– Было девятнадцать, теперь девятнадцать с половиной.

– Не смешно.

– Заходи, – он приложил удостоверение к замку аудитории номер двенадцать, и когда дверь съехала в сторону, без церемоний протолкнул меня внутрь.

На сегодня лекции у логистов закончились, но помещение не пустовало. Нас с Гришей встретили те самые первокурсники, в ряды которых мне предстояло влиться. Молодые, буквально вчерашние школьники, и настороженные. Ни у кого из них нет клинков, браслеты на руках горят лишь одним камнем – свидетельство первого ранга эссенции. Среди юношей я заметила того парнишку из библиотеки. Кажется, его зовут Надир Самаркандский. Ребята сидели кто на скамьях, а кто на столах, и ждали. Так понимаю, Тобольскую.

Пауза затянулась.

– Ну привет, – поздоровалась с ними.

Ответная тишина быстро сменилась шепотками. Первокурсники смотрели на меня, как воробушки на ворону, без откровенной враждебности, но и без дружелюбия. О Васе они знают лишь по слухам, на деле наши миры нигде не пересекались.

– Восторг… – протянул какой-то парень. – Не жили хорошо, нечего и начинать.

– Здравствуй, Тобольская, – с первого ряда встала рыжеволосая красавица с пушистой причёской и веснушками на пикантном личике. Герб на её серебряном медальоне изображал трёх рыб в виде вилообразного креста на голубом фоне. – Давай сразу расставим все точки над ё, чтобы дело не дошло до скандалов.

– Согласна.

Подарив Грише «признательный» взгляд за сюрприз, я прошла к учительской кафедре и приготовилась слушать.

– Мы знаем, как подобные тебе относятся к логистам, – заговорила девушка, заручившись молчаливой поддержкой товарищей. – Вы с пренебрежением называете нас подсобниками и кривите носы при встрече, а ведь наша профессия едва ли не самая важная на фронте. Это мы обеспечиваем боеспособное состояние армии, снабжая войска всем необходимым от снарядов до еды. Ни один талантливый генерал не одержит победы, если его солдатам нечего будет есть и нечем воевать. Любая война – это в первую очередь логистика и экономика.

– Не оспариваю, – я важно кивнула.

– Правда? – рыженькая несколько стушевалась.

– Истинная.

– Не смей издеваться! Да, мы подсобники, и носим эту кличку с гордостью. Все мы ребята простые, наши родители не владеют губерниями или крупными городами, а наши медальоны серебро и золото второй-третьей линии родства, но как люди мы сто́им больше, чем ты и тебе подобные, – голос девушки угрожающе заледенел. – Не вздумай относиться к нам свысока, раз ты дочка князя Тобольского и по жизни не знала проблем серьёзнее сломанного ногтя. Все друзья отказались от тебя и правильно сделали, кровавый ритуал непростителен, но мы не спесивые управленцы и пока ещё открыты для дружбы. Даже с язычницей. Ты не ослышалась. Мы посовещались и решили дать тебе шанс начать новую жизнь среди нас.

Вот как? Разум в её словах впечатлил гораздо сильнее, чем угрозы расправы.

– Что ещё за бред про дружбу? – вперёд шагнул светловолосый юноша. В отличие от подавляющего большинства курсантов, он предпочитал носить свой медальон под рубашкой. – Не обольщайся, Тобольская, тебе здесь вовсе не рады. Вынужденное снисхождение – это максимум, на который ты можешь рассчитывать.

– Ваня, мы же договорились! – пискнула рыжая.

– Кто договорился, Вика? Ты не вправе решать за всех.

– Мы голосовали…

Парень не дал ей закончить предложение:

– Только ты и пара терпил, не имеющих самоуважения. Тобольская – кровавая язычница! О человеке нужно судить не по его происхождению и симпатичной мордашке, а исключительно по поступкам. Такие особи должны сидеть за решёткой, а не разгуливать среди порядочных граждан, – Ваня ткнул в меня пальцем с долей драматизма, причём вовсе не наигранного. Он не красовался перед товарищами, он говорил от сердца.

Судя по усталым лицам сокурсников, его откровенность их не вдохновила.

– Замолкни, Ваня, – Надир угрожающе поднялся на ноги. Его крепкая комплекция при достаточно высоком росте внушала уважение. – Так считаешь здесь только ты.

– Да неужели? Почему тогда половина из вас воздержалась при голосовании?

– Воздержалась, а не высказалась против. Разница существенна.

– Эта разница называется трусостью! – патетически воскликнул Ваня. – Падшей язычнице не место среди нас.

Я постучала ладонью по кафедре, прерывая пламенную речь. Тоже хочу поучаствовать в диалоге, пока желание начистить храброму болвану рожу не превратилось в план действий. Навскидку он многим слабее Саши, к тому же без клинков. Останавливало лишь обещание, данное декану всего полчаса назад.

– Посыл понятен, спасибо, Иван, – вежливо поблагодарила его. – А теперь внеси немного конкретики: какие именно претензии ты ко мне имеешь? Дело ведь не в ритуале, это что-то личное, верно?

Парень покраснел от гнева, значит, я не ошиблась.

– Ты оскорбила моего брата, Тобольская, – прошипел он с явственной злостью в голосе.

– Напомнишь его имя?

Невинный вопрос едва не довёл Ивана до ручки. Он бы кинулся на меня с кулаками, если бы Надир не заступил ему путь.

– Твой подлый поступок не останется безнаказанным! Пусть брат не желает тебе мести, её желаю я. Нашу семью нельзя унижать!

– Скажи, как его зовут, и я извинюсь, на этом с местью закончим, хорошо? – предложила разумный выход. – Мне не нужны проблемы ещё и с тобой.

– Ты разбила ему сердце, а теперь притворяешься, будто ничего не было? – сквозь зубы процедил Ваня. Выход, так понимаю, отвергнут.

– Имя, сестра, назови имя!

– Стерва!

– Да брось, его не могут так звать.

Это стало последней каплей. Молниеносным движением Иван обогнул Надира, чтобы познакомить мою шею со своими пальцами, но тут уже вмешался Гриша. Клинок в руке пятикурсника сверкнул жёлтым туманом. Короткий взмах, и мощная волна колючего воздуха откинула невезучего мстителя прямиком в крепкие руки Самаркандского. На всё ушло буквально две секунды!

– Идём, Ваня, – Надир настойчиво повёл смутьяна на выход из аудитории. – Объясню, что подсобники не распускают конечности на товарищей.

Белобрысый парень на удивление послушно зашагал к двери, но остаться без последнего слова мне в лицо не пожелал:

– Советую запастись тонной лечебной мази к спаррингам, Тобольская. Пусть не сегодня, но однажды я тебе отомщу, сколько бы раз мой брат тебя ни простил.

– Дерзай, юноша.

Так ведь и не назвал имя! Мало ли скольким представителям мужского племени Вася успела разбить сердце? При её внешности даже стараться не надо, хватит многозначительно улыбнуться и задержать взгляд на объекте невольного охмурения дольше десяти секунд, остальное доделают фантазии самого объекта. Гадать тут теперь… Но не буду, слишком мелко. Куда сильнее мести сокурсника меня беспокоят сообщники по ритуалу. Они, должно быть, уже узнали о воскрешении жертвы и вряд ли обрадовались…

Вслед за Ваней и Надиром из аудитории потянулись остальные курсанты. Цель импровизированного собрания достигнута – Вика предложила мировую, я её подписала. Дружбой, конечно, не пахнет, но этап презрения остался позади, а там сработаемся.

Последним выходил Гриша.

– Не просри последний шанс, Тобольская, или… – он красноречиво повёл бровями.

– Что? – устало спросила я. – Снова вешаться?

– Или останешься одинокой и никому не нужной до самого выпуска, а потом… Честно говоря, я не знаю, что с тобой будет потом. Слышал, ты помолвлена.

– Больше нет.

– О как! Жениху повезло, вовремя соскочил.

– Заканчивай хамить, Гриша. Грубость в одни ворота очень невежливо. Я уже пообещала декану Рязань-Тульской быть пай-девочкой, а Ирэ-э… Василиса Тобольская держит данное слово.

Парень недоверчиво хмыкнул:

– Раз так, это сильно облегчит тебе жизнь. Теперь шуруй в библиотеку за учебниками и чтобы завтра как штык к началу занятий. Засим прощай!

Издевательски подмигнув, Гриша Псковский оставил меня одну посреди аудитории.

– Спасибо, – крикнула ему в спину.

Да уж. Восстановить репутацию Васи будет непросто. Понятия не имею, действительно ли Тобольская была человеком чести, однако теперь будет.

* * *

Остаток дня прошёл без потрясений. К ужину я не опоздала, столовая кишела оголодавшими курсантами, как шаланды Кости-моряка кефалью, но ни один из них проблем не доставил. Показательная расправа над Сашей этим утром возымела успех. Расправа и угрозы пойти к ректору с отборной клеветой в адрес каждого, кто тронет милую Василису хоть пальцем. Теперь меня не задирали, а всего лишь сторонились, как чумную. Вот и славно. Быть социальным изгоем вообще не проблема на фоне того, что я очутилась в новом теле и в новом мире.

Прошло уже больше суток, а до сих пор пробирают сомнения в реальности происходящего. В основном, из-за непривычного тела. Ирэн была ниже ростом и не такой фигуристой в районе бюста, что уж говорить об однотонных волосах. Если бы не ректор со своими странными намёками, покрасила бы их уже сегодня. Я будто надела неудобные туфли на катастрофически высоком каблуке и шкуру ежа иголками внутрь. По идее, разница вообще не должна ощущаться, а вот хрен здесь – оказывается, сознание влияет не только на память, но также на физические ощущения, и сейчас у меня жёсткий период акклиматизации.

Ужин обошёлся без эксцессов, однако после него меня ждал очередной неприятный сюрприз. Ректор основательно взялся за выполнение приказа «Лишить Тобольскую привилегий». Понижение уровня допуска в удостоверении фигня на фоне того, что меня выселили! Точнее, переселили. На двери прежней комнаты висело электронное уведомление о необходимости освободить занимаемые помещения к концу дня. Теперь, вместо просторных апартаментов с козырным видом из окон, Василисе положена комната для курсантов среднего достатка на первом этаже общежития в самом дальнем его закутке. Интерьеры безликие, особо развернуться негде, спасибо хоть без соседок. Вещи предстояло переносить собственными силами, но я не испугалась расстояния и количества ходок. Скромничать не стала, прихватила всё, что не вызывало вопросов в способах использования.