Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 133 (всего у книги 350 страниц)

Глава 4
Новая Мия

Ты не имеешь и тысячной доли того, что я умещаю в кулаке

Я еще видел ребят за порогом портала. Они были готовы к борьбе и следили за Валентином, поглядывая на темный вход, который скрыл меня. Но после нескольких шагов вперед я упустил картинку мира с той стороны и больше ее не видел.

Глубина за Вратами оказалась бездонной. Тьма проникала в уши и нос, попадала в легкие и пропитывала каждую клетку изнутри. Здесь отсутствовало трехмерное пространство и, кажется, было что-то со временем.

Я передвигался силой мысли, только очень медленно, заторможенно. Стоило мне посмотреть на место, как я тут же перемещался к нему. Если бы я мог представить цель, мог бы сразу оказаться там, но в этом месте невозможно ничего придумать, потому что здесь новое измерение и течение всех процессов.

Медленно ступая по невесомой черной густоте, я пребывал словно во сне, где все не так, где хочется бежать, но твои движения скованы. Это место было похоже на огромный темный тоннель с безграничным пространством вокруг. Края вроде бы есть, но это просто сгущение материи, которое нельзя измерить или потрогать.

По мере моего продвижения появлялись звуки, совсем далекие сначала, они усиливались с каждым шагом в глубину и превращались в шепот. Тягучий, обволакивающий шепот, который разрастался по всей черной материи. Что-то проникало в меня, я чувствовал это, но почти не мог противиться, почему-то мои силы здесь не работали.

На этой стороне Врат все было странным, но я четко ощущал, что где-то там, в далекой глубине, существует что-то особенное, что-то мыслящее и сильное. И оно зовет меня, тянет к себе, словно в ловушку. Я узнал этот зов: все это время я слышал его шепот и ощущал его притяжение. Это был он.

Очень тяжело. Здесь очень тяжело. Дыхание затруднено, действия скованы, а мысли перестают быть твоими. Но мне нужно дойти до конца, такой был план.

Темная материя поднималась с каждым моим шагом, словно пыль с дороги, и обволакивала все тело, заползая в нос и рот, чтобы проникнуть в мои легкие и захватить разум. Но я боролся с ней, не пускал в голову, потому что помнил, мне нужно что-то сделать. Только что?

Где-то впереди, очень далеко, я разглядел источник, от него исходило все, что я ощущал и видел. Этот источник находился на недосягаемом расстоянии от меня, но в то же время был очень близко. Он тянул ко мне свои нити, словно длинные паучьи лапы, и затягивал к себе.

Я все больше приближался к этому месту, потому что не мог иначе. Зов и тяга были настолько сильными, что я терял разум от хриплого шепота, который распространялся по всему пространству. Казалось, он поселился и в моей голове.

Меня тянуло куда-то… Словно некая сила вцепилась в мою плоть зубами и тащит к центру. Мне ведь туда и нужно?

Вдруг сквозь туман я увидел гигантских размеров бледный кокон, он вздрогнул и раскрылся, расправляя длинные паучьи лапы и поднимая голову. Это не кокон. Это нечто другое.

Огромная голова, лишенная волос, обтянутая молочно-серой кожей, блестящей от натяжения, словно гнойный раздувшийся нарыв. Голова поднялась, расправляя тонкие длинные лапы, которые поползли вдоль стен, словно червеобразные мягкотелые паразиты. Они ползли ко мне. Их центр оставался на месте, а лапы тянулись очень далеко от него, ощупывая рыхлые стены тоннеля, как слепой крот.

Голова открывала беззубый рот и рождала вязкий хриплый шепот, отпуская его от себя вместе с движением бледных щупалец. Мне казалось, она улыбается мне, широко растягивая тонкие серые складки губ, а темные впадины глаз становятся еще больше.

Куда я иду? Что это за место? Темная материя вдруг выскальзывает из-под моих ног, и я теряю ориентир в пространстве. Словно лишенный гравитации, опрокидываюсь на спину и начинаю подниматься лицом вверх, зависая в изогнутом положении. Картинка кружится: тоннель, лапы, сгустки, голова… Все повторяется в замкнутой цепи, совершенно лишая понимания происходящего. Хриплый шепот в моем разуме все громче, а молочные холодные щупальца уже прикасаются ко мне, осторожно и по очереди.

И вот я уже словно жертва в паутине, а она теперь приближается сама. Голова – я вижу ее, то сверху, то сбоку, то ползущую по низу, но все ближе. Ее темные впадины глаз безотрывно следят за мной, а длинные ледяные пальцы обхватывают мое тело и вращают, заматывая в черную материю, как паучиха свою жертву в паутину.

Я все вижу, но ничего не понимаю и не могу сопротивляться. Это будто лишение воли, которое превратило меня в корм.

Я хотел что-то сделать… Зачем я сюда пришел? Почему?

Что происходит…

Только шепот вокруг. И тьма.

Только тьма…

* * *

– Думаю, прошло достаточно времени, чтобы понять – Марк не выйдет сам, – объявил глава тринадцати, обращаясь к группе инверсов. – Я пойду за ним.

– Стоять! – одернул его Януш. – Откуда нам знать, что он не выйдет?

– Просто поверьте мне, – снисходительно улыбнулся Валентин. – Еще вариант: сходите за ним сами. Хотя для вас это не вариант. Либо дайте мне такую возможность. Пока не поздно.

Серафим склонился к друзьям и, обсудив что-то вполголоса, ответил:

– Еще подождем.

Высокий брюнет развел руками и покачал головой.

Спустя время, Мия медленно подошла к подножию Врат и стала смотреть в центр. Крепко сжав кулаки, девушка долго вглядывалась сквозь дышащий темный сгусток, как вдруг развернулась к Валентину и, раскрыв глаза, приказала:

– Вытащи его. Сейчас же.

Глава тринадцати усмехнулся, словно подтверждая свою правоту, и шагнул в темный портал.

Время шло, но ничего не менялось. Это заставило ребят нервничать.

– Так долго, – вздохнул Леон, поправляя очки. – Стеф, ты видишь Марка?

Стефания отрицательно качнула головой, не сводя глаз с Томаса.

– Я тоже перестала его слышать, как только он скрылся за этим дымом, – добавила Николь.

– Что там происходит? – нетерпеливо бросил Ян, продолжая поглядывать в сторону тринадцати. – Скай, что ты увидела? Не молчи.

Мия сжала фигурку кролика в ладони и перевела взгляд на черный выход.

– Марк в беде, потому что оттуда может выйти только он…

В этот момент из-за темной завесы портала вышел Валентин, он держал на руках безвольное тело брата.

– Игра закончилась. Нас ждет самолет. Не заставляйте меня повторять.

* * *

Я чувствовал, что куда-то лечу, но не мог вырваться из пелены забвения. Оно липкой пленкой покрыло все тело, и от слабости никак не удавалось от этого избавиться.

Где я сейчас? Вокруг голоса, но кто это говорит? Хочется подняться, только не получается даже открыть глаза. Я так устал. Очень.

– А ты слышала, что он сказал за дверью? – откуда-то издалека раздался голос Леона.

– Нет, он накрыл себя чем-то непроницаемым, – ответила Николь. – По крайней мере, для меня.

Сознание возвращалось медленно. Я узнал голоса ребят, но не мог сообразить, почему ничего не видно.

– Смотрите, Марк приходит в себя.

Разлепив тяжелые веки, я увидел белую стену. Нет, это потолок. Мне что, стало плохо?

Хотелось потянуться к лицу, но у меня не получилось поднять руку: на запястье ремень. На другом тоже.

Что это? Мои руки закованы?

Я наконец очнулся и, приподняв голову, увидел зал лаборатории. Рядом со мной находились ребята, только мы были в странных условиях: каждый лежал на отдельной медицинской кровати, прикованный по рукам и ногам широкими ремнями с шипами на внутренней стороне.

– Что происходит? – спросил я и облегченно вздохнул, отыскав глазами Мию. – Почему мы здесь?

– Братан! – поприветствовал меня Януш, погремев креплениями на руке. – Ты снова с нами!

– Ты не помнишь? – нахмурилась Стефания, глядя на меня. – Что тебе запомнилось из последнего?

Пришлось напрячь память, собирая общую картинку из воздуха. Что было последним? Что происходило? Где я был?

Обрывки сюжетов, фраз и действий. Все не то. Вдруг среди прочих слов послышалось – «вспомни о родителях», и это словно вынуло меня из бутылки с матовым стеклом.

– Мы были на Северной Точке, – прошептал я, понимая, что нынешнее положение указывает на наш провал. – Помню этот адский переход… И ее… Такую страшную, такую невыносимую…

– Марк, ты сейчас о ком? – осторожно поинтересовалась Николь.

– Я не знаю… Кто это или что, но она заполняет все, что находится по ту сторону. Ее воздействие невыносимо, и ее невозможно остановить.

Януш присвистнул:

– Хорошо, что ты там не остался насовсем, твой родственничек позаботился.

– Он меня спас?

– Как же, держи карман шире, это чистая выгода. – Ян демонстративно погремел оковами. – Спасает, ага.

Смысл происходящего стал доходить до меня все ярче, я закрыл глаза и выдохнул:

– Как мы вернулись?

– Вертолетом нас переправили до аэропорта Рейкьявика, а там частный самолет доставил до Нью-Йорка, – ответил Леон. – А на остров снова вертолетом.

– Так и скачем по островам, – усмехнулся Януш. – Давайте, дело делать, хорош тюленей играть. Мы такой силой владеем! Братан, ты как, очухался? Тебя и ждем.

Честно говоря, чувствовал я себя скверно. Мне словно прополоскали мозг. Но нужно что-то делать, пробовать, иначе пойдем на корм синим.

– Давайте попробуем, – согласился я. – Для начала, освободимся от ремней. Мне нужны ваши силы.

Как только я смог собрать от ребят все, направил действие на замки креплений, но мысли мои путались, словно раздвоенный взгляд, который не можешь сконцентрировать. Несколько безрезультатных подходов дали понять, что моих сил недостаточно.

– Простите, у меня странное ощущение, что с моей головой что-то сделали, – признался я.

– Всем сделали, – добавила Эвелин. – Иначе мы давно порвали бы любые ремни.

– Похоже, нам с той инъекцией ввели психотроп, – попытался внести ясность Леон. – Когда мы летели обратно, на нас уже пошло воздействие, безволие что ли. Ты ведь по факту отсутствовал, союз разорван. Шеф, наверное, с нами работал на своем тонком уровне. А когда нас привели в лабораторию, разложили здесь и под видом укрепляющего ввели другое.

Я попытался задействовать ощущения, «увидеть» каждого из ребят, как делал это раньше. У меня получилось, только одного человека не удалось просмотреть.

Развернув голову к кровати позади, я шепнул:

– Мия! Ты в порядке?

Ответа не последовало. Она даже не пошевелилась, продолжая лежать в позе покойника в гробу, только руки были вытянуты по бокам из-за ремней.

– Мия, ответь, пожалуйста, – настаивал я, потому что такое положение очень настораживало.

– Она все время такая, – пояснил Серафим. – Как уложили нас здесь, так и замерла. Я пытался уловить уровень агрессии, но в ней вообще ничего нет. Словно жизнь прекратилась.

– Похожее уже было, – тихо добавила Николь. – Она тогда в металлическом саркофаге находилась.

Этого я и боялся. Мия отключила себя, чтобы обездвижить пленника. Попав в сложную ситуацию, она умела остановить все процессы, впадая в некий анабиоз. Но последствия выхода из него не радовали.

Я не хотел видеть ее такой, мне было больно от этого ощущения. Неживое состояние хрупкой девушки, которая была мне дорога, мобилизовало силы моего резерва. Я собрал все, что мог и направил невидимую руку к ремням на тонких бледных запястьях Мии. Рука соскальзывала, не давая ухватиться за металлические оковы креплений, но я упорно продолжал выжимать из себя все силы. И когда меня начало трясти от напряжения, раздались щелчки замков.

– Мия! – вполголоса позвал я. – Твои наручники открыты, пожалуйста, услышь…

– Дорогой брат, как радостно видеть тебя в здравии, – низкий, проникающий во все клетки голос словно полоснул по моему сердцу лезвием.

Я вздрогнул и повернул голову, увидев темные глаза. Он стоит передо мной. Властный, строгий и страшный человек. Знает ли он, что я задумал, когда бежал с острова? Понял ли, что появился лидер инверсов, угрожающий ему и всем его братьям? Чувствует ли он мое сердце, в котором нет объединения с ним?

Черные щупальца потянулись в мою сторону, но у меня совсем не осталось сил защищаться. Я только что все отдал Мие. Это конец. Сейчас мой могущественный родственник вывернет наизнанку мой разум. И начнет процесс уничтожения.

Темные змеи подкрались ко мне так близко, что почти коснулись щеки, как вдруг их отрезал щитовой пласт. Леон загородил меня от проникновения, но я знал, что ему не устоять перед главой тринадцати. Нужна моя сила, которой у меня не было.

Почувствовав неустойчивость преграды, щупальца начали давление. Они расползались по площади щита, охватывая поверхность все больше и растекаясь по ней, словно черный кисель. Леон стоически держался, но со временем оказался на грани поражения. Я пытался вырваться из зоны слабости и поддержать защиту, но не мог. Это породило панику в моей душе, сейчас все раскроется, одно мгновение до разрушения моей надежды. Один миг до поражения человечества. Шаг до предательского падения борьбы моих родителей.

Темные глаза напротив давили словно гигантский пресс, без остановки и пощады, и в какую-то секунду щит Леона лопнул и разлетелся, разрываясь трещинами. В этот момент я увидел эту бездну, что имел в себе мой кровный брат, и она была страшна. Валентин встретился со мной взглядом и едва заметно улыбнулся, понимая, что я не устоял и путь свободен. Он шагнул ближе, собираясь атаковать, как вдруг перевел взгляд в пространство позади меня и замер.

В моей голове промелькнули десятки предположений, но ни одно из них не оказалось верным. Я понял это, как только заметил клубы черного дыма, что ползли к моему родственнику. Выражение его лица даже напугало, происходило что-то из ряда вон выходящее.

Задрав голову, я увидел, что Мия поднялась над своей кроватью, выпуская черный дым из носа и рта. Белые локоны развивались по сторонам, как ламинария в воде океана, зрелище было страшное. Синие глаза заволокло тьмой, а сила, исходящая из хрупкого тела, изменила даже его облик.

В этот раз Мия выпустила большую часть пленника, заставив содрогнуться присутствующих. Черные дымные пальцы минули всех нас и добрались до Валентина, поражая его своей мощью. Дым окружил моего родственника кольцами и сжал его, словно гигантский спрут, но получил сопротивление. Валентин вскинул руки и разорвал кольца, которые, рассеявшись, снова собрались в единый сгусток и молниеносно завязались вокруг него.

Такое противоборство продолжалось долго. За это время в зале появились все тринадцать, каждый из них пытался вмешаться, проявляя свои способности, но то, что вышло из Мии, было сильнее.

Я в ужасе замер, потому что чувствовал нечто адское в пленнике моей напарницы. Никто из нас не понимал, что сейчас происходило. Но я помнил слова Мии: если она потеряет контроль, лучшим выходом станет ее смерть.

– Оставь его… – прохрипел голос из Мии. – Уйди.

Валентин не сдавался, но голос вещал, что будет только хуже.

Неожиданно черные пальцы подплыли к каждому из нас и расстегнули ремни, освободив от оков и позволив отойти к дальней стене.

Очутившись в стороне, я смог оценить масштаб угрозы. Внушительных размеров сгусток дыма исходил из белокурой головы, занимая половину пространства лаборатории. Такого еще не было, и я даже не знал, что теперь делать.

– Отпусти сейчас, – захрипел голос в Мие. – Самаэль мне не соперник. Исполняй.

Каменное лицо Валентина обратилось к нам, он махнул рукой, позволяя уйти, и мы покинули лабораторный зал.

Я не хотел уходить. Я чувствовал – Мие нужна помощь, но в то же время понимал, что сейчас мой разум без щита – как младенец перед чудовищем. Необходимо реабилитировать силы, и очень срочно.

– Так, наши действия? – Януш остановился и оглядел всех.

– Что там сейчас будет? – покачала головой Стефания, указывая на стену лаборатории.

– Скай разберется, – уверенно бросил ее брат. – А вот нам нужен план.

Поправив очки, Леон тихо произнес:

– Марка нужно привести в себя, без него ничего не будет. Я рискну достать инъекцию, это что-то типа адреналина. Должно помочь. Мне бы только пробраться в третий отсек.

– Действуй, – поддержал Леона Серафим. – Пока коллапс в лаборатории – путь более свободен. Но поторопись, уровень агрессии не вечен, скоро пойдет на спад.

Мне действительно нужен был толчок, и физических сил, и моральных. Я чувствовал просто гигантскую усталость. После Северной Точки меня будто сломали, и эта травма никак не позволяла прийти в себя.

– Иди с защитой, – посоветовал я Леону. – Как сможешь, закрой себя и будь осторожен.

Мне до тошноты была противна вся ситуация. Моя немощь появилась в самый неподходящий момент, отчего Мие пришлось пойти на крайнюю меру, и теперь я не знаю, чем обернется ее благородная защита. Если пленник продавит сдерживающую силу хоть на каплю – случится страшное. Что тогда станет с Мией? Я не смогу уничтожить ее, это невозможно.

Вдруг меня коснулось что-то чужеродное, и эта энергия была знакома. Резкая, рваная, холодная. Я развернулся в сторону коридора в ожидании и вскоре увидел Хлою и Антона.

– Слабость тебе к лицу, Равинский, – прошипела эффектная дама, с вызовом встав передо мной. – Где ты сейчас, лидер серой массы? Кто ты сейчас? Об тебя осталось только ноги вытереть. Никчемное создание…

– Захлопни пасть, красногубая, – бросил Януш, встав рядом со мной и сжимая раскаленный кулак.

– А ты, черныш, прежде чем тявкать, посмотри, за кем идешь и кого защищаешь, – усмехнулась Хлоя. – Его бабка и мать дружили с нами. Благоразумные. А наш главный брат использовал этот сосуд. Но твой друг не годен вообще ни на что. Вам не пригодился, и нам не нужен. Пустое отродье Равинского.

Меня передернуло от сказанного, но Серафим удержал мою руку и шепнул:

– Не ведись. Это вызов.

– Что вы в нем нашли? – сморщилась Хлоя, оглядев меня с головы до ног. – Каждый из вас намного выше него, вы можете стать великими без этого балласта. Сбросьте свой груз.

– Снова лживая песня про величие, – покачал я головой. – Вы предсказуемы.

– Вы тоже. – Хлоя стрелой вошла в мой разум, вцепившись в мысли словно пиранья. – Вы очень предсказуемы. Нам не нужно даже стараться, как вы уже на крючке.

В этот момент Антон вскинул перед собой руку и обвел ей пространство, пустив звуковую волну. Эти двое неоднократно работали в паре, пока звук ломал психику – проникновение происходило легко.

Ребята схватились за головы и повалились на пол, особенно мучилась Николь, которой такое испытание приносило большое страдание. Меня звук миновал, но внедрение чужого разума было еще хуже. На этот раз Хлоя вошла в меня максимально, вкручивая свою волю, словно металлическую спираль в резьбу. Я не успел перехватить ее и не мог взять силы от ребят, учитывая, что круг был неполным из-за отсутствия Леона и Мии. Тело агрессивной дамы поднялось горизонтально, как происходило всегда в момент зацепки сознания, и я почувствовал чужое управление. Мое тело бросило к стене и прижало, поднимая вверх по шершавой поверхности.

Это была открытая месть, Хлоя даже не скрывала ее от меня. Я все видел, как в прозрачном озере до дна, видел ее нутро, но не мог собрать сил. И когда мое тело переместилось на потолок, Хлоя зависла подо мной, разливая тьму из своих глаз, тогда я понял, что сейчас она будет рвать меня на куски, и это испытание мне не выдержать.

В этот момент в другом конце корпуса послышалось страшное рычание и стуки. Я вздрогнул и растерянно посмотрел в темные глаза Хлои. Нужно бороться. Как борется сейчас Мия. Она там, откуда раздался рев, и если она все еще управляет пленником – нужно действовать так же, а если пленник вышел, это значит, действовать надо немедленно.

Собрав последние капли сил, я попытался создать вакуум и окутать им себя, чтобы отсечь внедрение. Стенки вакуума дрожали, но я не отпускал напряжения. Совсем недавно мой невидимый кулак рушил кирпичные стены, а воронка была способна разорвать предмет на мелкие элементы за пару секунд, теперь же моих сил едва хватает на слабый вакуумный пузырь. Хлоя была права: я никчемный человек.

Не в силах разорвать связь с темным взглядом злобной дамы, я постарался внутренне увидеть ребят, как вдруг получилось подключиться к разуму Януша. Я торопливо передал ему приказ атаковать огнем, и он откликнулся. Зажимая уши от звуковой волны Антона рукой и плечом, Ян сформировал огненный шар и метнул его в оппонентов. У него получилось сбить сигнал управления от Антона и Хлои, но в этот момент я почувствовал просто гигантский взрыв темной энергии, он произошел в другом конце корпуса и молниеносным кольцом достиг нас. В следующую секунду все потемнело, забрав с собой чувствительность.

…

Где-то рядом слышен голос. Он знаком мне. Впрочем, он не один, остальные тоже знакомы.

Разлепив тяжелые веки, я увидел лицо Серафима.

– Марк, ты нас напугал, – выдохнул он.

– Что произошло? Почему мы в комнате? – Поднявшись с кровати, я встал посреди, пытаясь прослушать пространство.

– Нас выбило волной, – пояснил Януш. – Такая мощь…

Мой внутренний навигатор лихорадочно ловил что-нибудь от Мии, потому что исход мог быть страшным. И поиск оставлял странное ощущение.

– Я чувствую Мию, но не могу уловить сигнал, – напряженно произнес я. – Ники, ты можешь ее прослушать?

Николь увела застывший взгляд в пустоту и медленно качнула головой:

– Чувствую, но сигнал пустой.

– Что же делать? – Я растерянно огляделся. – Что было после волны?

– Мы все потерялись, – начал Ян. – Когда очнулись, нашей парочки не было, а ты остался в ауте. Вот мы и ушли, прихватив тебя.

– И Леон так и не вернулся, – развела руками Стефания. – Наверное, попался, мне не удалось увидеть.

– Пойду на разведку, – объявил я, направляясь к двери.

– Братан, там сюрприз. – Ян сформировал огненный шар и метнул его в мою сторону к выходу. Шар отскочил от пустоты обратно, как мяч.

– Что это… – насторожился я. – Нас накрыли невидимым колпаком?

– Это стена, – пояснил Серафим. – Не знаем от кого и зачем, мы решили не трогать, пока ты не придешь в себя.

Вот это новость. Нас закрыли как крыс в клетку. Кто? Валентин? Или тот, кого не смогла удержать Мия?

Пытаясь поработать со стеной, я понял: это не руна, и не щит, это некая особая преграда, она установлена временно, мне виден отсчет. Но больше ничего понять не получилось.

Время шло. Ребята тихо беседовали и ожидали моего решения, но я ничего не мог и не был способен на решения, меня волновало одно: как помочь Мие.

Глядя со мной в окно на мелкий дождь, Серафим задумчиво покачал головой и произнес:

– Ты любишь ее.

Эти слова почему-то обожгли мое сердце. Я сжался, словно меня обвинили в преступлении, и замер.

Серафим повернулся, будто почувствовал подтверждение, и снова произнес:

– Ты ее любишь.

– Я… не знаю. Этого ведь не может быть. Но, похоже, что… Хотя нет. Нет, мы с ней не способны на это.

– Марк, – Серафим оглядел меня светлыми глазами и улыбнулся, – любовь не подчиняется законам. У нее свои правила.

Я не знал, что ответить. Со мной происходило что-то чужеродное, совершенно непонятное, но мне это нравилось. Если так выглядит любовь к чужому человеку, она должна существовать на свете. Потому что это особое чувство, его не сравнить ни с чем, его не вызвать насильно, не отменить таблеткой. Это другая жизнь, иная вселенная, в которой я ничего не понимаю. Мое внутриутробное повреждение от древнего оставило шрам в виде сломанной клетки любви, делая меня не способным на сильные чувства пожизненно. Но так было до последнего времени, пока я не встретил Мию. И тогда все пошло против закона.

Наверное, Серафим прав: любовь не подчиняется законам, у нее свои правила.

В этот момент невидимая стена стала слабеть, пока не растаяла вовсе. Я вскочил и направился к двери.

– Все! Время истекло.

– Марк, ты куда? – Серафим нахмурился, подавшись за мной. – Там не безопасно.

Я покачал головой:

– Знаю. Но не могу оставаться в неведении. Прошу вас: будьте здесь.

– Без защиты идти нельзя, – добавил Януш. – Он тебя до косточки разберет, и весь план рухнет.

– Он и так уже рухнул, – скептически бросила Стефания.

Я остановился и развернулся к ребятам.

– Нет. Мой план остается в силе. Ничего не изменилось. Но сейчас я переживаю за Мию, она в очень опасном положении, мне нужна любая информация. Простите, я больше не могу оставаться, надеюсь, что скоро вернусь.

Передвигаясь по коридору, я пытался услышать хоть кого-нибудь в другом корпусе, но там словно вымерла жизнь. Это настораживало и пугало, рисуя в моей голове страшные картинки.

Если Валентин встретит меня первым, он сразу увидит все замыслы, увидит создание союза обратников и мое лидерство. Этого нельзя допустить, но что я могу сделать?

– Куда ты так бежишь, рыжик? – послышался насмешливый голос Хлои.

– Упустишь, потом жалеть будешь, – игриво бросил ей Антон.

Я вдруг смутно увидел картинку: Леон бежит по коридору и постоянно оборачивается, с опасением ожидая погони, а неразлучная пара преследует его, словно играет в охоту на раненного зайца. Хлоя бьет по щиту Леона, будто хлыстом, пробивая защиту с каждым ударом все больше, а Антон шутливо пускает звуковые стрелы, выматывая жертву еще сильнее.

Я ускорил шаг, хотя понимал, что сейчас мое положение это черепашье тело без панциря, но оставить друга на съедение двум темным не мог. В это время Леон бежал навстречу мне по коридору, только за углом, спотыкаясь и падая от ударов хлыста агрессивной дамы, и когда он появился в моей части и увидел меня, замахал руками, призывая подойти.

Я бросился к другу со всех ног, собираясь поддержать его, но Леон на ходу торопливо полез за пазуху, суетливо дергая застрявший предмет.

– Скорее… – нервничал он, приближаясь ко мне. – Марк, я достал его…

В это время из-за угла появились Антон и Хлоя.

– Еще одна игрушка, – усмехнулась высокомерная дама, указывая на меня. – Брат, вот порезвимся!

Леону наконец удалось достать спрятанную вещь, но от удара хлыста он споткнулся и полетел прямо на меня, на ходу протягивая руки, в которых был шприц с препаратом.

Все произошло молниеносно: Леон схватился за мое плечо и воткнул в него иглу шприца, нажав рукоятку поршня до упора, после чего упал, скорчившись от боли в боку. От неожиданности я замер, а через секунду почувствовал нарастающую мощную волну, покрывшую все тело.

– Слабак! – крикнула Хлоя. – Не интересно с тобой, лаборант. Что ты там все прятал, а? Открывай секрет.

Я прошел вперед, закрывая Леона, и объявил:

– Игра окончена.

– А тебе, червь земляной, слова не давали, – бросила мне Хлоя. – Стой в сторонке, бойся и жди своей участи.

Это было последней каплей. Отправив Леона в наш корпус, я вдохнул полной грудью и с упоением рванул спираль воронки, заматывая кольца в бешеной скорости.

– Тот, кто с первого раза не слышит, постигает дзен моего аттракциона, – злорадно произнес я, затягивая неразлучную парочку в мелькающую карусель.

Силы вернулись ко мне. Как я был рад получить их снова, с какой жаждой упивался этой мощью и энергией! Кольца воронки слизнули две вражеские фигуры словно сливки с торта и утопили в массе притяжения, ломая им кости и снимая верхние пласты кожи.

Меня несло. Внутренний эмбрион отдавал всю свою ярость мне, и я не хотел останавливаться. Я чувствовал ликование.

– Похвально, брат, – вдруг раздался знакомый голос, моментально отсекая от меня эйфорию. – Предлагаю перемирие, иначе ты заберешь у меня двоих, а так не хочется искать новые сосуды.

Появление Валентина, выбило меня из колеи, заставив свернуть кольца, отчего Хлоя и Антон тяжело упали на пол, будто бесформенные мешки.

– Было за что? – поинтересовался родственник, кивая на две мои жертвы.

Я тут же растянул щит, перекрывая проникновение темных щупалец, и ответил:

– Меня раздражает, когда не понимают с первого раза.

Валентин неторопливо подошел к несчастной парочке и покачал головой, равнодушно разглядывая их сверху:

– Ты сломал им кости.

– Починишь, – холодно отозвался я, пытаясь угадать, что произошло в лаборатории после нашего ухода.

– Хороший ответ, – Валентин снисходительно улыбнулся и приблизился ко мне. – Я за продолжение сотрудничества. Решение за тобой.

– Где Мия? – задал я единственный интересующий сейчас вопрос, боясь в глубине души страшного ответа.

– Давай по порядку, – улыбаясь, предложил глава тринадцати. – Мой вопрос был первым.

Я шагнул вперед, оказавшись почти вплотную к своему родственнику, и процедил:

– Мне плевать на порядок. Я хочу видеть Мию.

Валентин озадаченно дернул бровями.

– Пожалуйста. Когда встретишь ее, передай приглашение на ужин. В семь вечера в банкетном зале.

– Хочешь сказать, тебе не известно, где сейчас человек?

Брат медленно обошел меня и заявил:

– После приятного разговора о будущем, она покинула лабораторию.

– Это не ответ! – не выдержал я, собираясь продолжить, но мой родственник многозначительно посмотрел на свои часы и спокойно добавил:

– У меня встреча на материке. Вертолет готов. Жду вас в семь.

После этих слов он зашагал по коридору, даже не оглянувшись на своих переломанных собратьев.

Я остался в растерянности. Усиленно соображая, что могло произойти, направился на территорию. Мне нужно увидеть ее, Мия не могла исчезнуть. Обнадеживало одно: если Валентин так спокоен – пленник не смог вырваться.

Встав за оградой на пути к пирсу, я закрыл глаза и прислушался. Где она? Куда могла пойти в таком состоянии? Мне нужно видеть ее. Нужны мои силы. Все до последней капли.

Глубокий медленный выдох. Ладони это мои глаза. Ищите. Я вижу сквозь закрытые веки, и мое зрение безгранично. Оно изливается из меня и течет во все стороны…

Ищи…

Обнимай каждый камень на берегу, проверяй все пещеры, касайся всего, что кажется незаметным. Мне нужна она.

Собирай все силы, они должны стать единой способностью – найти.

Перебирай запахи. Их очень много, они вплетаются, окутывают собой и сбивают с главного. Ищи запах зеленого яблока. Где он, там и Мия.

Ищи.

Пустые берега, одинокие комнаты, безлюдные заросли…

Где ты, Мия? Дай мне зацепку. Хоть что-нибудь.

Забираю ваши силы.

Смотрю.

Слушаю.

Осязаю.

Ищу…

Вдруг появилось слепое пятно. Оно на дальнем берегу. Пожалуйста, пусть это будет она.

Уловив сигнал, я торопливо направился на место. Скорее! За этим сигналом только пугающая пустота.

Густые заросли, камни, снова заросли. Что это? На песчаном берегу у самой кромки воды лежит тело. Это она. Легкие волны взбиваются в пену у ее ног.

Почему она так лежит? Я совсем ее не чувствую, совсем.

Страшно.

Я помчался к Мие, что было сил. Эта дорога показалась мне самой длинной. Рыхлый песок топил мою обувь, как болотная жижа, в груди почти оборванная струна сердца застыла, словно прыжок в пропасть. Еще немного, и я протяну к ней руку. А если я опоздал, и это тело уже не принадлежит Мие? Господи, нет… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Добежав, я в нерешительности остановился и медленно опустился на песок рядом. Мне стало страшно подтвердить опасения. Что делать, если это так?