Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 121 (всего у книги 350 страниц)

– Ты хочешь устроить войну здесь, в нашей жизни, среди обычных людей, спешащих утром на работу и рожающих детей?

– Нет, конечно не хочу. Почему ты так говоришь?

– То, что не имеет телесной формы, не имеет права находиться среди нас. Он выйдет в ярости и будет сражаться с Валентином за первенство. И он победит. Потому что сильнее. И тогда начнется ужас для людей. Понимаешь?

Сказать, что я был шокирован, ничего не сказать. Мия удивила меня. Но еще более я проникся к ней, как к родственной душе, потому что весь ее рассказ перекликался с моей жизнью, с тем, что я слышал от отца с детства.

– Понимаю, – ответил я. – Должно быть, тяжело держать такое в себе. Как тебе удается?

– Мне помогают.

– Кто?

Мия многозначительно подняла голову в небо.

– Для тебя секрет, что человек сам по себе не все может?

Я снова был растерян, хотя догадывался о сути.

– Нет, не секрет. Но с тобой все необычно. Знаешь, я чувствую в тебе родственную душу. И чем больше тебя узнаю, тем сильнее это чувство. Только прошу, не закрывайся от меня.

– Теперь ты знаешь обо мне больше, чем родной отец, – с грустной улыбкой произнесла Мия. – Как же я смогу игнорировать тебя?

В этот момент мы услышали хруст веток, и за оградой появился Януш. Он покачал головой, глядя на нас, и шутливо объявил:

– Вот кому закон не писан. Выход за территорию!

– Плевать мне на закон, – процедил я.

– Надеюсь, вы успели от всех отдохнуть. – Наш огненный парень подмигнул и заулыбался. – Потому что я соскучился.

Мия сжала ладонь в кулак, скрыв в нем маленькую фигурку бронзового кролика, как нечто бесценное, и шагнула за ворота.

Мы поднялись на свой этаж и вошли в комнату Януша, где собрались все ребята. Они с интересом поглядывали на мою спутницу, вероятно, размышляя о странной ситуации.

Но, к моему удивлению, Мия разрешила их догадки сама. Она прошла в центр комнаты и развернулась ко всем со словами:

– Спасибо вам за помощь. И за смелость противостоять сильным. Я этого не забуду, но помните: будьте всегда состорожны. Руководящие этой страшной игрой – серьезные противники.

– Рада, что тебе лучше, – улыбнулась Николь. – Ты нас напугала.

– Так было необходимо, – ответила Мия. – Братья Валентина воздействуют на нас по-разному, выкачивая из каждого свою ценность. Мне пришлось применить одну из способностей, чтобы стать недоступной для их внедрения. Но если бы я задержалась у них в гостях, все могло закончиться иначе. Благодаря вашей помощи я стою перед вами. Такая сплоченность дает шанс на победу.

– Скажи-ка, – добавила Эвелин, деловито сложив руки на груди, – а что такое с тобой происходит? Что за сила в тебе? Не стоит ли нам бояться в своем кругу?

Мия обвела всех взглядом и вздохнула.

– Каждый из нас имеет своего внутреннего демона. Я не исключение. Только мой случай отличается от ваших. Но я прилагаю все усилия, чтобы удержать зло и прошу вашей поддержки и понимания.

– Какой разговор! – одобрительно кивнул Ян.

– Конечно, поддержим, – отозвался Леон.

– Мы с тобой, – добавил Серафим. – Только интересно, почему Валентин так просто отпустил нас, когда мы нашли саркофаг? Столько преград, столько шифра и вдруг такое неожиданное решение.

– Валентин ничего не делает просто так, – ответила Мия, глядя на кролика в своей ладони. – Любое его действие и даже слово имеет смысл. С ним нельзя враждовать в открытую. Его так не победишь.

– Сюда кто-то идет, – шепнула Николь и приложила палец к губам.

– Это он, – вдруг вырвалось у меня.

– Кто? – Серафим вскинул брови.

Я сам не ожидал от себя такой реакции и растерянно моргнул, оглянувшись на дверь.

– Мой брат.

– Брат? – нахмурился Януш, заглядывая через плечо Леона на вход. – Откуда ты знаешь?

– Сам не понял… Просто знание в голове.

Мия внутренне напряглась, словно приготовилась к чему-то опасному, мне было это отчетливо видно. А я почувствовал жесткое биение своего сердца, потому что каким-то образом увидел приближение родственника. Услышал размеренный стук его начищенных до блеска туфель, ощутил шелест ткани его дорогого безупречного костюма. Казалось, я вижу даже выражение его лица, холодного и надменного.

Все замолчали, глядя на дверь, в которую через пару минут вошел Валентин Штефан. Его появление однозначно вызывало странное чувство дрожи внутри, он сам являл собой что-то особое, будто сгусток силы, на который априори не стоит замахиваться.

– Приветствую, друзья мои, – улыбнулся Валентин. – Рад видеть вас в сборе и здравии. Мия, дорогая, нам нужно поговорить. Пройдем со мной.

Бросив взгляд на протянутую руку Валентина, Мия зажала фигурку кролика в кулак и побрела к выходу.

– Ты слышишь их? – спросил я Николь по прошествии времени.

– Нет, – она задумчиво покачала головой. – Но они недалеко, просто… Их сигнал зашифрован. Разговор скрыт, кто-то не хочет быть услышанным.

– Как жаль, что Стефания еще не вернулась, – в сердцах бросил я, прохаживаясь по комнате. – Почему мне такое недоступно… Почему⁈ – Неожиданно мой кулак треснул по полочке, сломав ее пополам.

– Брат, это вообще-то моя комната, – хотел пошутить Ян, но его слова вызвали во мне волну агрессии.

– Не называй меня так… – со злобой процедил я, уставившись в его черные глаза и, распахнув дверь, вышел в коридор.

Меня всего трясло, изнутри поднимался жар, переходя в ладони, которыми, казалось, я мог бы развалить все здание.

Вот и левый корпус. Винтовая лестница, нулевой этаж. Шестой отсек. Я двинулся по коридору, пропуская мелькающие двери, целенаправленно приближаясь к цели. Сейчас мне все откроется, все станет ясно. Это где-то здесь, я чувствую место, куда меня так тянет. Алое зарево в туманном воздухе обволакивало все вокруг, пропуская всюду, как вдруг меня отбросило назад, словно резиновый мяч.

Затаив дыхание, я всмотрелся сквозь дым, не веря самому себе. Медленно вытянул руку и шагнул вперед. Стена. Меня встретила преграда. Что за черт. Почему? Что значит это ограждение? Я ведь выполнил условия!

– Дай пройти! Дай! Пройти! – Отчаяние разрывало меня изнутри, из обиды рождалась ярость. Меня обманули? Почему до сих пор есть недоступные области? – Я выполнил условия!

Тут же мои мышцы наполнились чем-то горячим, позволяя вырваться этой непонятной страшной силе. Ладони загорели как от ожога, и мне не захотелось сдерживать то, что рвалось изнутри.

Раскинув руки в стороны, я отпустил все рычаги управления на самотек, отдав их внутреннему злу, и это привело к обратным последствиям. Огненный туман начал скручиваться возле меня в спирали, все текло по направлению ко мне: воздушные потоки, пламя, дым, мелкие предметы и даже существа со светящимися глазами. Я был как гигантский смерч, затягивающий в зону своего мощного притяжения все вокруг. От выброса такого количества энергии мое тело вытянулось в струну, напряжение всех мышц сделало меня твердым, как камень. Я чувствовал власть и злобу, которая исходила от меня, и ликовал. Закинув голову вверх, дико рассмеялся, что даже мне самому показалось чужим.

– Дай мне пройти! – кричал я в пространство. – Мне нужно туда! Иначе, не оставлю тут камня на камне!

В ответ ничего не менялось, и мне пришлось раскрошить пару летающих стульев в опилки, чтобы хоть как-то сбить свое ярое желание смерти всему живому.

После нескольких тщетных попыток, мои руки потянулись к преграде, желая прочувствовать ее состав, до мелкого атома, до мельчайшей его частицы, чтобы порвать ненавистную стену на куски, разрушить ограждение моей свободы. Но как и в прошлый раз, структура стены позволяла лишь деформировать себя, но не более. Меня это разозлило не на шутку. Я бросил борьбу с преградой и, погрозив пальцем, торопливо зашагал в обратную сторону, собирая по ходу синих и охрану с единственным желанием: навредить. В отместку.

Когда на нулевом этаже все корчились на полу от боли, я поднялся в подвальные помещения и направился в лаборатории, где буйствовал на свое усмотрение, швыряя людей в белых халатах направо и налево.

Сколько продолжался мой разрушительный поход, не знаю, но тринадцать братьев не могли меня усмирить, прилагая все свои силы. Я был словно одержим.

– Так-так, – покачал головой появившийся наконец Валентин. – Успокойся, Марк. Хватит терзать себя и других. Это неоправданная трата своих резервов.

Я обернулся на голос родственника и шагнул к нему, со злобой процедив:

– Это не твое дело. Ты мне не помешаешь.

Валентин улыбнулся:

– И не собираюсь, Марк. Я твой союзник, только предлагаю действовать более рационально. Как ты на это смотришь?

– Я больше не хочу тебя слушать… – вырвалось у меня. – Ты лжец.

– Вот как? Меньше всего мне хотелось бы тебя обманывать. Это лишено смысла и отнимает драгоценное время. Объяснись.

– Я выполнил условие, вступил в ваше чертово братство, заключил новый договор…

– И?

– И по-прежнему спотыкаюсь на преградах! Меня достало такое отношение. – Я приблизился к невозмутимому родственнику почти вплотную, задохнувшись от своей смелости, и объявил: – Требую выполнения условий. Иначе мне будет все равно.

– Марк, ты меня очень радуешь! – довольно покачал головой Валентин. – Такая перспектива!

– Отвечай по существу, – еле сдерживаясь, проговорил я, ощущая щекой дыхание когда-то бывшего мне родным человека.

Валентин поднял руки в знак послушания и ответил:

– Кажется, ты не получил красный доступ. Сотрудники без этого доступа не имеют право проходить в определенные отсеки. И тебе известно об этом.

Моя уверенность тут же слетела. Я отпрянул, почувствовав давление личности своего брата, и растерянно посмотрел перед собой.

– Красный доступ?

– Точно, – Валентин кивнул. – Если вся проблема в этом – это не проблема.

Меня наконец осенило, что камень моего преткновения это неполное прохождение посвящения.

Я огляделся, увидев тринадцать братьев и погром от своих действий, и мне стало плохо. Снова мое неконтролируемое поведение нанесло ущерб. Это уже вышло за рамки.

– Однако ты распоясался, брат, – усмехнулся Антон, перекидывая через палец брелок.

Ко мне подошел маленький Стивен и вгляделся в мои глаза снизу вверх, как делал обычно.

– Сейчас тебе страшно, – задумчиво произнес он. – Ты плохо владеешь собой. Но не бойся, мы рядом.

– Он научится, – снисходительно улыбнулся Валентин.

– Ты ушел с Мией, – напомнил я. – Где она?

Валентин развел руками:

– После нашего разговора она вольна идти, куда хочет.

– Значит, ее здесь нет? Я думал… Почему тогда меня так тянуло сюда?

– И уже не первый раз, – заметил мой брат. – То место особенное. Это зов природы. Твоей природы, дорогой Марк.

От последней фразы меня передернуло. Стоя в окружении тринадцати во главе с Валентином, я ощущал угрозу. Но вместе с тем где-то глубоко в сердце теплилось чувство ликования. Они все до одного были мне понятны: их действия, эмоции и взгляд темных глаз перекликались с моим существом, как потерянные родные люди, которых я обрел вновь. От этих ощущений стало страшно. Признание такого родства обвило мою шею питоном, сводя судорогой трахею и глотку. Мне захотелось уйти как можно дальше, убежать в такое место, где память навсегда отрежет знание о моем новом ощущении близости с этим страшным обществом.

Меня отпустили. Они знали, что я вернусь, и еще не раз, потому что мое естество изменилось. Запрет на эту тему слетел с меня треснувшими пластами защитного кокона, в который мама поместила меня с детства.

Мама… Знаю, ты очень хотела уберечь меня, хранила мое детство, оберегала юность. Вопреки строгим взглядам отца ты построила вокруг меня другой мир, цветущий и разноцветный, в котором черный цвет отсутствовал. Ты просто любила меня. Любила своего сына, который все же перешел границу воображаемого счастья и встретился с тем, от кого ты получила много страданий.

– Мия здесь? – спросил я ребят, когда вернулся в комнату, и в тот же момент поймал на себе настороженные взгляды, словно желающие понять: кто перед ними.

– Нет, – ответил Серафим. – Она не приходила.

Я помолчал, понимая, что на меня теперь смотрят иначе и подошел к Николь с вопросом:

– Скажи, что ты слышала, когда я вернулся с левого корпуса в прошлый раз? Что со мной не так?

Николь обвела меня большими глазами и шепнула:

– С тобой все не так. Ты стал как… Как они. Физиология изменилась.

– Не может быть…

– Но ты и они – не одно и то же. Это разное, правда. Только не сдавайся, Марк.

Я отправился искать Мию. Я нуждался в ее обществе, быть может, чаще, чем положено. Казалось, что Мия мой талисман, что она близкий мне человек, и я не мог провести ни дня, в котором не было этой сильной и хрупкой девушки.

Поиски не дали результата. Мия как сквозь землю провалилась. Я обошел оба корпуса, двор, территорию, даже побывал за ограждением. Возвращаясь в правое крыло, столкнулся с Федором, его голова и запястье были забинтованы. Мужчина шел навстречу в сопровождении санитара и заметно заволновался, увидев меня.

Я остановился, дав понять, что хотел бы поговорить, и Федор отпустил санитара, поглядывая на меня с какой-то опаской.

– Что с тобой? – удивился я, указывая на бинты.

– Марк Константинович, это… Когда вы…

– Это сделал я?

Федор грустно кивнул и пожал плечами.

В какое чудовище я превратился? Ведь это сделали мои руки, когда поднялся с нулевого этажа в лабораторию и раскидал там всех в белых халатах. Под эту мясорубку попал и Федор.

– Прости. Прости, пожалуйста, – с болью произнес я. – Со мной что-то происходит. И это сложно… Сложно удержать.

– Знаю. Все нормально. – Мужчина постоянно поглядывал в конец коридора, словно опасался быть замеченным со мной.

– Скажи, ты знал меня раньше? До того, как нас привезли сюда?

Федор закивал и шепнул:

– Да. А вперед знал родителей. Константин очень… – В этот момент далеко в коридоре послышались шаги. – Простите, мне нельзя больше…

Мужчина развернулся и поспешил уйти, но я окликнул его:

– Ты что-нибудь знаешь о моей напарнице? Мия, такая стройная со светлым волосом, не могу ее найти.

– Посмотрите на берегу, мне с башни было видно фигуру, – тихо бросил Федор и завернул за поворот.

Пораженный ответом, я направился за территорию института, где уже ранее безрезультатно прошел в поисках. Но мне бы в голову не пришло искать на берегу, потому что это достаточно далеко и охраняется по периметру вооруженными людьми.

Пробираясь сквозь густые заросли похожих на папоротник растений, я вдруг услышал приглушенный вопль и какие-то стуки. Как жаль, что у меня не было способности передвигаться ускоренно, может, там нужна моя помощь.

Когда наконец зеленая стена поредела, и взгляду открылась прибрежная полоса, я увидел на пирсе две фигуры. Но происходило что-то странное: вытянутой в сторону рукой Мия держала мужчину, тонкие девичьи пальцы вцепились ему в глотку, заставляя беднягу застыть от страха.

Я тихо подбирался ближе, желая рассмотреть и понять ситуацию, чтобы правильно среагировать. Но действия Мии побудили меня ускорить шаг, потому что в этот момент картина изменилась.

– Отошла от него! – прицеливаясь в автомат, крикнул другой охранник.

Мия безмолвно вытянула свободную руку в сторону мужчины с оружием, и тот тоже застыл. Все действо остановилось и замерло, как в кадре фильма.

Мне вдруг очень захотелось уйти. Забрать эту белокурую девушку и удалиться. Пусть обратно, в стены института, но только не здесь.

– Мия, – осторожно позвал я, пытаясь заглянуть в бледное лицо. – Давай уйдем. Зачем ты здесь?

Медленно подняв опущенную голову, Мия холодно отчеканила:

– Я просто хотела побыть одна. Но мне постоянно кто-то мешает.

Двое здоровых мужчин в форменной одежде, один из которых держал автомат на прицеле, стояли, раскрыв стеклянные глаза. Их словно заморозили.

– Ребята, сделайте вид, что нас не видели, хорошо? – пришлось попросить мне. – Мия, отпусти их, давай уйдем. – Я сделал шаг и протянул руку. – Прошу. Так будет лучше.

Моя напарница подняла тяжелый взгляд синей бездны, но теперь мне удавалось его выдержать. Раскрыв ладонь вытянутой руки, я повторил:

– Давай уйдем отсюда. Вместе.

Отпустив гортань напуганного мужчины, Мия глубоко выдохнула и низко опустила голову. Она простояла в таком положении с минуту, а когда подняла голову, посмотрела на меня уже совершенно другим взглядом.

– Что будет с ними? – спросил я, указав на оставшихся позади охранников, когда мы приблизились к ограде территории.

– Скоро отпустит, – сухо ответила Мия.

В зеленой зоне института было несколько «наших» мест, и в одном из них мы остановились, чтобы присесть на произвольные стулья-камни.

Сначала между нами повисла пауза, мы просто смотрели перед собой, разглядывая траву. Но потом я решился на вопросы.

– Эта ситуация возникла от разговора с Валентином?

Лицо Мии сковала маска скорби, ей не хотелось говорить на эту тему.

– Мне сейчас тяжело, Марк. Штефан заходит слишком далеко.

– Что случилось? О чем вы говорили?

– Я такого не предвидела. Решаю, как быть.

– Поделись со мной. Ты самый близкий мне человек. Я хотел бы стать тебе таким же.

Сняв фигурку кролика с цепочки, Мия сжала его в ладони и подняла на меня синие глаза.

– Валентин желает меня в качестве жены.

Меня словно ошпарили кипятком.

– Что⁈

– Это не предложение. Это констатация факта нашего с ним союза.

Глава 13
Новый виток

Быть может, теперь спасет только безумие

Фраза, сказанная Мией, просто выбила меня из колеи нормального состояния. Валентин хочет жениться? Что за бред? Таким, как он, брак не нужен. Зачем ему семья? Что он задумал?

– Ничего не понимаю… – Я растерянно оглядел Мию. – Что это значит?

– Штефан ломает мой план, – задумчиво ответила она, глядя перед собой.

– И ты согласилась?

– У меня нет выбора, Марк.

– Ты ли это говоришь? – возмутился я.

– Он выбрал меня.

– И что?

– Это не предложение. Штефан просто озвучил событие.

– Что с тобой, Мия⁈ Ты что, вот так просто сдашься? Это не похоже на тебя!

– Ты прав. – Моя напарница покачала головой и, подкинув кролика, ловко поймала его и сжала в кулаке. – Это на меня не похоже. Мия Гросс не сдается.

С того момента я не мог больше ни о чем думать и отправился к первоисточнику. Мне стала понятна странная ситуация на пирсе. Это реакция Мии. После разговора с Валентином, она пропала из вида, потому что ушла так далеко от зоны института, где, видимо, осталась в размышлении. Но ее заметили охранники и попытались взять. Это у них не получилось, вооруженные люди не предполагали таких способностей от хрупкой девушки. Мия была расстроена, а в таком состоянии, как мне теперь известно, не хочется сдерживать себя.

Передо мной вдруг возникла фигура Хлои, это заставило меня остановиться и прийти в отрезвление. От нее можно ожидать чего угодно.

– Суровый взгляд, – усмехнулась на меня красногубая дама, плавно обходя вокруг. – Но и только. Неужели тебе приятно ходить в брюках, одной штанины на которых нет?

– Чего тебе? – сухо бросил я. – Дай пройти.

– Иди. – Хлоя шагнула в сторону, освобождая путь. – Иди, слабое существо. В твоей подружке интеллекта больше.

Я сделал несколько шагов и остановился. Обернувшись на застывшую оппонентку, увидел ее презрительную гримасу и спросил:

– О чем ты? Что ты знаешь?

– Я – знаю. А вот ты пока бродишь с мешком на голове. И ведь тебе его никто не надевал, ты просто его не снимаешь. Сам.

– Твои загадки мне не понятны. Что ты имеешь в виду?

Хлоя закатила глаза и вздохнула:

– Ты много требуешь с нас, а сам раскис на полпути. Без красного доступа ты никто.

Я промолчал, обнаружив свою слабость в этом, и пошел дальше.

В одном из помещений нулевого этажа раздался до дрожи знакомый голос:

– Ты искал меня.

Передо мной появился высокий брюнет. Как всегда в элегантном классическом черном костюме с гладко зачесанными наверх волосами и до блеска начищенными туфлями.

Я замер на несколько секунд, разглядывая родственника, затем взял себя в руки.

– Искал. Хочу, чтобы ты разъяснил некоторые вопросы.

– Я весь твой, – улыбнулся Валентин.

– Что за новость пришла от Мии? Ты сделал ей предложение?

– Каждая женщина мечтает об этом событии.

– Может быть. Но Мия – не каждая. Она другая, и ты знаешь об этом.

Валентин довольно сложил руки на груди.

– Именно поэтому ей выпал такой шанс.

– Зачем она тебе? – вырвалось у меня. – Ты же хочешь присвоить ее для других целей!

Мой брат удивленно дернул бровями.

– Что я слышу, Марк? Это ревность? Ты ревнуешь?

Я раздраженно отмахнулся.

– Скажи, зачем тебе Мия? Какой у тебя на нее план?

Валентин помолчал и снова улыбнулся.

– А вот это обсуждается только с сотрудниками красного допуска.

– Да что за бред тут творится⁈ – не выдержал я, стукнув кулаком в стену, отчего все задрожало. – Что вы суете мне свой красный доступ! Как будто это что-то кардинально изменит!

– А ты попробуй, – спокойно предложил Валентин. – Что ты теряешь? Ничего. А приобрести можешь.

– Меня достало тут торчать! – снова закричал я, не в силах сдержать волну гнева. – Что мы тут делаем? Что? Никаких действий! Никаких решений! Ничего не двигается с места! – Мой кулак просвистел в воздухе, рассыпав алые искры.

Валентин проследил это и многозначительно посмотрел на меня.

– Считаешь, ничего не меняется?

Я заметил искры, но мой эмбрион быстро развернулся, не давая опомниться.

– Мне нужны ответы, – сквозь зубы процедил я, пытаясь сдержать поток злобы, но это плохо удавалось, потому что все мое тело забила мелкая дрожь. Казалось, температура подскочила до высшей отметки на градуснике. – Ответы!

В следующую секунду волна энергии вырвалась из меня, создавая вокруг то самое магнитное поле, притягивающее все в окружении. Ко мне поползли предметы, сбитые с ног охранники, люди со светящимися глазами и даже некоторые из тринадцати. Образовалась воронка, которая закрутила всех в диком танце моего гнева. И только Валентин не сдвинулся с места. Он смотрел на меня сквозь всю эту карусель, обнажая передо мной свою силу. Темнота из его глаз, казалось, вышла наружу и достигла моего сердца, крепко сжимая и обворачивая страхом.

Я почувствовал странную боль за грудиной, как при сердечном приступе. Мне было тяжело сделать вдох, тело стало ватным, и пришлось сдаться. Отпустив внутренний блок, я пошатнулся назад, еле держась на ногах. Все из карусели внезапно упали на пол, потеряв силу моего притяжения, и все затихло.

Темнота из глаз Валентина Штефана обессилила меня, это было выше моих возможностей.

– Даю тебе полную свободу, – вдруг объявил он. – У тебя доступ ко всей территории института. Действуй, Марк.

После этих слов мой родственник скрылся в тумане так же внезапно, как и появился.

Я остался стоять посреди пустого отсека в какой-то прострации, не заметив, как все исчезли. Вокруг плясали туманные алые языки, где-то вдалеке гудел и дрожал источник, что так притягивал мое существо. Но на этот раз я ушел, мне нужно было увидеть Мию.

– Ты в порядке? – спросил вдруг Карл Рабовски, появившись возле меня со своими братьями. – Мы можем помочь, – добавил Алан. – Станет легче, – завершил Сэм.

Пытаясь сосредоточиться, я отмахнулся со словами:

– Не сейчас, – и продолжил путь в правый корпус.

К моему удивлению Мия была в своей комнате. Она задумчиво смотрела в окно, сидя на кровати спиной к двери.

– Ты не должна соглашаться, – сказал я, остановившись у входа. – Это безумие.

– Быть может, теперь спасет только безумие, – тихо произнесла Мия.

– Валентин дал мне полный доступ. Я смогу выяснить что-нибудь по нашему делу и…

Мия развернулась и печально оглядела меня.

– Марк, он не отпустит нас. И мы не сможем играть против него. Есть шанс подстроиться под его план и разрушить все изнутри. Но это все очень теоретически.

Новое положение не давало мне покоя. С открытым доступом передо мной открывались все двери, было необходимо воспользоваться этим.

Для начала я отправился в лабораторию, но Федор, как оказалось, уехал на какую-то северную точку. Мне хотелось узнать о работе лабораторий, и я принялся выхаживать от одного зала к другому, заглядывать в микроскопы, наблюдать за сотрудниками. В записях на латыни вообще ничего не было понятно, а все, что пытались объяснить лаборанты, казалось инопланетным познанием.

В другие дни я исколесил весь левый корпус, осмотрев каждую комнату, изучив способы работы тестовых помещений и аппаратов. Но тоже не получил удовлетворительного результата.

Пришлось спуститься в подвальные помещения, где меня ждал тот же эффект. В некоторых комнатах было пусто, хотя, мог поклясться, там стояла аппаратура и шкафы под замками.

Следующим стал нулевой этаж. Охранники отсеков на мои вопросы ничего вразумительного ответить не смогли. Это и понятно, они же просто охрана. Люди со светящимися глазами теперь опасались меня, шарахались в стороны, спотыкаясь и падая друг через друга. В их взгляде читался страх и желание бежать.

Мне все это стало надоедать. Прошла неделя моих мытарств по институту, никто и нигде меня ни о чем не спросил, не остановил и ничего не запретил. Но я странно себя ощущал, будто меня лишили понимания в широком смысле этого слова. Куда бы я ни пришел, мой мозг не воспринимал информацию. А ведь совсем недавно это было мечтой, иметь такие полномочия и раскрывать секреты.

Оставался шестой отсек нулевого этажа, где мне удалось узнать о синих. Их называли «нарушенные» из-за дефектов в работе мозга. Но этого было слишком мало, мне нужна была информация, а не голые определения.

Я чувствовал себя обманутым, и это вызвало мое возмущение. В состоянии гнева я не заметил, как очутился в закрытом отсеке, где на линии горизонта, в освещенном алым заревом тумане находилось нечто живое и дышащее, что имело надо мной некоторую власть.

Глубоко вдохнув задымленный воздух, я всмотрелся в танцующее зарево и шагнул вперед. Затем еще и еще, но вдруг уперся в преграду. Она была невидима, но я не мог осилить ее. Как и в прошлые разы.

Это было слишком. Кипящая энергия выплеснулась из меня волной ярости и разошлась вокруг, как от источника ядерного взрыва, разрушая все на своем пути. Я слышал крики и грохот, стоны и беготню, но взгляд был устремлен туда, куда тянулось все мое существо. Словно незримые нити, исходящие из самого сердца, мои чувства желали лишь одного: соединиться с тем пламенным организмом и остаться с ним навсегда.

– Шикарное зрелище, правда? – задумчиво протянул Тор, глядя на огненные языки горизонта.

От неожиданности я очнулся и посмотрел в сторону внезапного гостя.

– Что ты здесь делаешь?

– То же, что и ты, – ответил альбинос.

Меня словно разбудили ударом дубины, потому что никак не удавалось сосредоточиться.

– Почему я не могу пройти туда?

– Правда? – Тор будто искренне удивился. – Я могу.

– Что там? Что там находится?

– О! Такое нужно только видеть, – восхитился он, и меня это взбесило.

– Ты издеваешься?

Тор улыбнулся и шагнул за невидимую для меня стену, скользнув по мне насмешливым взглядом. Он удалялся, становясь ближе к заветному пламени, делая этим сам случай болезненным для моего самолюбия.

Я шагнул за ним, ударившись лбом о стену, и совсем потерял самообладание. Мои кулаки разносили все вокруг, сверкая искрами, поднимали разрушительную воронку и пытались снести преграду, пока я не выдохся. После чего остался лежать на полу, повернув голову в сторону ушедшего Тора и признавая свое бессилие.

Через какое-то время мне пришлось подняться. Пошатываясь, я направился к своему родственнику, восстанавливая силы по пути.

Валентин стоял спиной и водил пальцем по серебряному кубку на столе.

– Как ты? – спросил он, не оборачиваясь, когда я появился в его кабинете. – Тебя никто не обижал? Не препятствовал?

– Что ты сделал со мной?

Валентин развернулся и окинул меня взглядом.

– Дал тебе то, что ты хотел – полный доступ.

– Это не работает! – возмутился я. – Мне ничего не удалось понять. И шестой отсек… Ты посмеялся надо мной?

– Брат, я не способен на это. Разнообразие человеческих эмоций мне чуждо.

– Я убил неделю! Выкинул ее из своей жизни!

– Ты убил двадцать пять лет своей жизни, – поправил Валентин. – И только сейчас начинаешь ее снова. Но как любое дитя, упрямишься и думаешь, что сможешь идти сам.

Я опустился в кресло и закрыл лицо руками. Что мне делать дальше? Как быть? Тот, кто стоит сейчас передо мной, наполняет страхом все вокруг, в его присутствии тяжело дышать, но с некоторых пор я чувствую его, как часть себя, и сам себе боюсь признаться в этом.

– Ты дал мне полный доступ, – тихо произнес я, глядя в пол. – Но это не то, совсем не то. От этого статуса я ничего не получил.

Валентин медленно подошел ко мне, сверкнув носками начищенных туфлей, и опустил руку на мое плечо.

– Ты сам все понимаешь, мой дорогой Марк. Полный доступ в твоем случае имеет плачевные результаты, потому что все здесь имеет зоны, защищенные от посторонних. Ты не видишь их, они недоступны, но их видит каждый мой брат из тринадцати. И ты можешь это изменить. И даже знаешь – как.

Я содрогнулся от крепких пальцев на своем плече и покачал головой:

– Я услышал тебя.

– Вот и славно. Рад. Как будешь готов, сообщи.

– Я готов.

Выдержав короткую паузу, Валентин довольно улыбнулся:

– Тогда начнем.

С этого момента в кабинет стали прибывать все тринадцать братьев, они расположились вокруг, один за другим, а я с Валентином оказался внутри этого круга. Мой брат снова провел пальцем по серебряному кубку, и я понял, что он уже ждал меня здесь, он знал, что я приду. В момент моего появления в кабинете, Валентин стоял спиной и точно так же касался этого кубка. Он знал.

Меня заполнило такое отчаяние, что захотелось разорвать себя пополам. Что я здесь делаю? Кем я стал? Меня почти не осталось. От того, что этот страшный человек видит во мне инструмент для достижения цели, моя жизнь полетела кувырком.

Валентин, брат, когда ты стал таким? В какой момент из находчивого и умного мальчика превратился в чудовище? В тебе ничего не осталось от того, кого я знал. Как и во мне скоро не останется прежнего человека, которого воспитали прекрасные любящие родители.

– Марк, подойди ближе, – мягко указал Валентин. Он стоял у стола и держал ладони по бокам кубка. – Ты хочешь присоединиться к нам? Это твое желание?

– Хочу, – тихо произнес я, пытаясь разглядеть, что в кубке, но в нем была лишь темнота.

– Хочешь владеть тайными знаниями? Видеть сокрытое?

– Да.

– Хочешь быть сильным и постичь сильное?

– Хочу.

– Желаешь воссоединения? Быть с нами одним целым?

Мое сердце дрогнуло и отдалось в горле, но пришлось ответить:

– Желаю.

– Да будет по твоему желанию! – торжественно произнес Валентин и приподнял кубок. После этого в его руке появилась длинная спица, которой он проткнул левую ладонь и капнул кровь из раны в чашу. За ним последовали все тринадцать, по очереди они протыкали ладони и добавляли кровавые капли в кубок, отчего в нем что-то шипело и клокотало. А мое сердце в этот момент замерло: я уже был в подобной ситуации, только находился в утробе своей матери Александрины. Это было двадцать пять лет назад.