Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 130 (всего у книги 350 страниц)

– Я тебя не оставлю, Мия. Больше никогда не оставлю.

Что происходит… Боже! Что со мной происходит? Разве это я? Разве так бывает?

Словно нечто оглушающее накрыло меня и отделило от всего мира. Эти мягкие губы… Они уже не касаются меня, но их тепло впиталось в мое сердце. Навсегда.

Навсегда…

Сколько мы были у маяка, не знаю, потому что очнулся я идущим к ограждению территории института. Мия шла рядом, опустив глаза на мелькающую траву, тихая и задумчивая. Я был рад ее присутствию. Как я был рад! Все проблемы мира в этот момент отошли на задний план, больше ничего не существовало, ничего не значило. Она рядом, живая и такая близкая. Мия снова закрылась, я чувствовал этот кокон, плотный непроницаемый барьер, но это ничего. Пусть будет так, только бы рядом, только бы в пределах мой видимости.

После ужина Валентин собрал нас в красном зале. Мы пришли полным составом, как и они, братья хозяина положения. Встретившись со мной взглядом, Хлоя медленно провела новыми пальцами по виску идеально зачесанных волос и нахально сверкнула глазами. Рядом с ней стоял Антон Седов, склонив голову набок, он расслабленно крутил на пальце брелок и безразлично оглядывал всех. А Томас, который был очень схож с главой тринадцати, снова бросал многозначительные взгляды Стефании, что мне очень не понравилось.

Валентин дал знак рукой и вальяжно опустился в резное кресло с бордовым подголовником.

– Мои дорогие, – в своей манере начал он, – нас ждут перемены. Это новый этап, о котором я говорил ранее. Он сложный и требует от вас, друзья, новых сил. Все действия должны быть согласованы со мной, за непослушание последует суровое наказание. Я умею быть щедрым, но не советую проверять мое недовольство на прочность. Вы проиграете. А отработанный материал я без сожаления уничтожаю. Но чтобы вы знали, что я могу не только пугать, предоставляю вам отпуск. Компенсация за будущие издержки.

– Воу! – вырвалось у Януша. – Оторвемся, ребята!

Памятуя о последнем разговоре с главой острова, Эва робко подняла руку:

– Мы можем отдыхать все вместе? Или каждый сам по себе?

Валентин откинулся на спинку с улыбкой довольного хозяина.

– Меня радует твой новый тон. Думающие люди выглядят лучше. Я не изверг, дорогая, отдыхайте как вздумается, по вашему желанию.

Предложение по отпуску вдохновило Януша, он потирал руки в предвкушении, подмигивая Николь.

– Я тоже могу ехать? – переспросил Леон.

– Конечно. Сдай отчет по последнему проекту и свободен.

Ребята оживились, радуясь и уже представляя поездку, но в этот момент темный взгляд устремился на меня.

– Брат, разумеется, ты останешься со мной. Ты нужен мне. Как и ты, дорогая, – добавил Валентин, отправив легкую улыбку моей напарнице.

Мия не оценила знак внимания, она даже не подняла голову, отрешенно зажавшись в своем непроницаемом коконе. А я стиснул зубы, удерживая себя от лишних эмоций, потому что теперь мне предстояло самое сложное – начать играть двойную игру.

Когда ребята покинули зал, я остался и подошел к Тору.

– Твое сокровище нуждается во мне. Я чувствую его зов через тебя.

Альбинос удивленно обвел меня красными глазами и взглянул на Валентина. Конечно, я говорил о Северной Точке, сложив два и два, быстро понял схему работы.

– Я готов навестить ваше седце и жажду часа, когда оно станет моим.

В этот момент возле нас появился маленький Стивен, он внимательно посмотрел на мое лицо, прищурив белые пушистые ресницы, и задумчиво произнес:

– Ты говоришь правду.

– И это радует, – добавил Валентин, поднимаясь с кресла и направляясь к нам. – Продолжение не может быть иным. Мой сосуд идеален.

Взяв себя в руки, я посмотрел в глаза родственника.

– Чего ты ждешь? Разве я не готов? Разве есть ступень, на которую мне предстоит взойти?

Валентин потянул темные липкие щупальца прямо к моему сердцу, но я не пустил их, отбросив, словно мертвых змей.

– Пока ты не позволишь этого, ты не готов, – с сожалением пояснил мой страшный брат.

В ответ я протянул свой навигатор к нему и встретил жесткую преграду у самого сердца.

– Я брат своего брата. Ты мой учитель и сейчас делаешь то же самое. Но в любом случае, я никого не пущу к себе ближе, чем захочу. И мне плевать на закон.

Валентин долго смотрел на меня, затем развернулся и направился к резному креслу с бордовым подголовником. Как только он опустился в свой трон, вскинул руки и неторопливо зааплодировал.

– Браво, Марк. Достойный ответ достойного продолжения. Ты готов, безусловно. Это была проверка.

Расслабив внутренние тиски, я медленно выдохнул.

– Тогда чего ты ждешь?

– Все будет после твоей коронации. Без этого статуса ты не сможешь работать с моим сердцем. Это очень сильное место.

– Коронации? – еле сдержался я.

– Тебе уготовано место рядом со мной, дорогой Марк. Коронованный принц сядет по правую руку, и мы восполним то, что упустили. И тогда мое сердце раскроет для тебя свои объятия.

Оглядев фигуры тринадцати, я медленно направился вдоль них и остановился возле Хлои.

– Хорошо. Мне подходит такое положение. – После этих слов я с силой вторгся в разум брюнетки, чего она не ожидала, тут же поддавшись моему давлению и опускаясь на пол. – Это хорошо, – снова повторил я, сжимая зубы и разворачивая воронку, такую мощную, на какую был способен.

Все тринадцать сразу же ощутили притяжение, пытаясь устоять на месте, мне было видно это словно на экране телевизора. Они цеплялись друг за друга и за стены, как тараканы, которых вдруг настигла пылесосная щетка. И только Валентин продолжал сидеть в своем кресле, сдержанно улыбаясь и наблюдая за происходящим, как на сцене.

Рванув кольца, я затянул в воронку Хлою и Тора, после чего резко все отпустил, завернув спираль в пространство.

– Мне нравится, – повторил я напоследок, с вызовом посмотрев в темные глаза напротив.

– Вижу, – усмехнулся Валентин. – Мне тоже.

– Ты поощряешь его издевательство⁈ – раздраженно бросила Хлоя, поднимаясь с пола.

– Дорогая, это такое милое безрассудство, – лениво протянул брат. – Не бери в голову.

Тор поправил костюм и покачал головой, приглаживая белоснежные волосы:

– Впечатлило. Мое сокровище оценит.

– Хлоя, бери пример с него, – Валентин указал на альбиноса.

Своенравная дама зло выдохнула:

– Я не собираюсь это терпеть.

– А придется, дорогая. Это моя правая рука.

– Он всего лишь твоя несостоявшаяся оболочка, – процедила Хлоя. – Любой меньший из нас больше него.

– Тебе вздумалось тягаться с принцем? – Валентин прищурил темные глаза.

– Коронации не было, – возразила упрямица. – И он не принц. Я не приму его в этом статусе.

Глава тринадцати поднялся, сверкнув глазами, и взмахом руки притянул бунтарку к себе. Хлоя вытянулась перед главным как струна и захрипела. Все молча наблюдали за ситуацией, в которую эта дама попала исключительно по своему глупому упрямству. И когда бледная кожа на лице Хлои стала синей от кислородного голодания, я попросил своего родственника закончить испытание, что он и сделал.

– Принимая Марка, ты принимаешь меня, – холодно произнес Валентин, глядя на подчиненную сверху. – И наоборот. Осторожно, Хлоя.

Мне вдруг захотелось покинуть это общество. Всеми фибрами души. Я посмотрел в темные глаза брата и сухо произнес:

– Буду готов, как только скажешь. – После чего прощально кивнул для всех и вышел за дверь.

Я не знаю, правильно ли поступил только что, но дело было сделано. От злости на всю ситуацию меня несло на странные поступки, особенно в окружении тринадцати. Ведь дай Валентин волю своим братьям, они не пощадят ни одного человека. Их естество разорвет каждого на пути, а в планах – умножить число темного присутствия на нашей земле. Это было страшной новостью.

После новости о свадьбе.

Помедлив у своей двери, я шагнул к другой комнате, где внутри отражалась лишь тишина. Положив ладонь на поверхность стены, я прислушался. Ничего. Пришлось стукнуть в дверь пару раз для приличия, прежде чем нажать на ручку.

– Можно войти? – спросил я, заглянув внутрь.

Мия лежала на кровати и смотрела в потолок.

– Входи, – бесцветным голосом разрешила она.

Я закрыл дверь и тут же растянул щит, после чего прошел и намеренно сел на край кровати. Хотелось быть ближе.

Помолчав какое-то время, решил зайти издалека.

– Меня ждет коронация. После чего Северная Точка будет доступна.

– Знаю, – отозвалась Мия, продолжая смотреть в потолок.

– Но мы уйдем раньше. Опередим события для наступления. Я кое-что продумал в действиях, надеюсь, сработает.

– Это место особенное, – сказала Мия. Она устало поднялась и села, поджав под себя ноги. – Это центральное место силы, главное. Если мы попадем туда и сможем применить способности, мы выиграем. Но если проиграем, пропадем навсегда.

– Ты что-то знаешь об этом месте?

– Чувствую его. А ты нет?

Я закивал:

– У меня появилось это недавно. Меня тянет туда, зовет что-то. И знаешь, это так действует на душу… Выворачивает, но зовет.

Мия опустила голову, глядя на сжатый кулак:

– Нас разделяют столько километров. А что будет рядом с ним?

– Наши общие силы должны сработать. Надо верить в это. Мой шаг всегда должен быть на шаг впереди Валентина. Это единственный выход обойти его.

После моих слов Мия вся сжалась и поникла. Она словно старалась вытащить себя из этого состояния, но время от времени погружалась снова. Хотелось броситься к ней и обнять, заверить, что я ее никогда не оставлю, что при любой ситуации буду рядом, но такое поведение моя напарница вряд ли оценит. Наверное.

– Зачем ты это сделала? Зачем создала вакуум? Ты чуть не погибла, – все же вырвалось у меня.

– Мне этого хотелось, поверь.

– А я чувствовал тебя, твою боль, твой душевный крик, но не мог понять откуда это. С самого Нью-Йорка ощущал тревожную волну, потом бегал по берегу, искал… А ты закрыла себя. Я чуть не опоздал.

Мия подняла синие глаза, сила которых на меня уже действовала иначе.

– Я не хочу становиться матерью новых сосудов, – глухо произнесла она. – Ты понимаешь, что это значит? Я должна отпустить своего пленника, потому что он не смирится с другими. А если он выйдет, будет новая беда, потому что он сильнее Самаэля. Мой демон – разрушитель. И что сделает он – непредсказуемо. На земле может начаться война темных, тогда людям здесь будет делать нечего.

Я был шокирован.

– В таком случае, нам лучше поторопиться.

– Он чувствует перемены, которые грядут, чувствует Самаэля и становится агрессивнее. Я стала бояться его, Марк. Это очень плохо, как только он это поймет, я проиграю.

Пересев ближе, я протянул руку и коснулся бледной тонкой ладошки.

– Мы успеем. Я не оставлю тебя.

Мия замолчала и снова сжалась. Мне показалось, что ей действительно тяжело со мной разговаривать. Но уйти сейчас было выше моих сил. Сначала я молчал, тихо присутствуя рядом, а потом все же спросил:

– Ты поцеловала меня. Почему?

Раскрыв ладонь, Мия посмотрела на кролика, будто проверяя его наличие, затем сжала пальцы и подняла взгляд.

– Это способ доверия. Благодарность. Твое волнение вышло за рамки нашего присутствия.

– И все?

– Да, Марк. Это все.

– Хорошо, не переживай. Просто спросил, все нормально. Это ничего не меняет.

– Ты прав, это ничего не меняет. Когда отец проиграл меня уже не в первый раз, эти люди закрыли меня в страшном месте. Они считали себя моими хозяевами, но могли влиять только на мое тело, душа им была недоступна. Проигрыш отца передавал меня из рук в руки взрослых мужчин. Мне было очень плохо. После смерти мамы один человек научил меня сдерживать темноту, что внутри, а потом рассказал про таких же, как он, в Ольборге. Когда мне удалось сбежать, я уехала в Данию. И тогда пришлось уверить себя, что те страшные люди ничего не меняют. Я отдаю свою жизнь добровольному заключению. Это существование в рабстве с темным, в обоюдном рабстве. Сосуд, которым я стала после тех хозяев, уже не имел значения, не имел ценности. Но имел цель. Этой целью я живу по сей день.

Зачем я заговорил об этом… Боже, кто меня дергал за язык… Эта хрупкая девочка по моей вине пережила сейчас тот ужас снова. Сколько же в ней силы. Сколько мужества лежит на ее плечах. Я не пережил и малой крупицы того, что перенесла она. Невероятная сила в слабости.

– Пожалуйста, прости меня. – Я склонился и поцеловал нежные ладошки. – Ты имеешь ценность для меня, ты имеешь огромное значение для всех. Сожалею, что завел такую тему, мне очень жаль. Но это от незнания твоей жизни, обещаю, больше не потревожу тебя.

Мия неожиданно улыбнулась, что было совершенно ей несвойственно.

– Рядом с тобой я чувствую себя лучше, – тихо добавила она. – Это мое признание тебе.

Словно бурлящая волна счастья ворвалась в мое сердце. Я чуть не вскочил от радости, еле сдержавшись от излишних эмоций. Я ей нужен. Пусть в таком качестве. Она принимает меня. Принимает…

– Мия, ты… Ты не представляешь, что сделала для меня сейчас.

– Поверь, Марк, я бы хотела дать тебе больше…

– Ничего не говори, – остановил я, опасаясь, что разговор уйдет в русло о нашей поврежденности, и все будет испорчено. – Мне важно просто быть с тобой рядом.

Мы перестали говорить и просидели так долгое время. Молчание не угнетало меня, потому что это были редкие минуты какой-то тихой радости.

Всю ночь я не спал. В моей голове кружился рой мыслей: как сделать правильный шаг, какую очередность действий выбрать, когда начать. Теперь все зависит от меня. От того, насколько верный план я составлю, и мне очень страшно ошибиться. Но самой главной мыслью было чувство, которое укоренилось во мне. Совсем недавно я был уверен, что не способен испытывать ничего подобного к кому бы то ни было, и вот теперь все иначе. Мия. Она меняет меня. Во мне что-то изменилось, и это растет внутри и пускает крепкие корни.

Зачем это мне? Откуда пришло? И как подобное может быть с таким как я? Сначала это мучило меня, пугало неизвестностью, но странное чувство оказалось очень сильным, не похожим ни на что другое. Все, что было для меня известным до этого, не могло сравниться с ним. У него другая природа, корень, что питает этот росток, совершенно могущественный. Я не знаю, как реагировать на поражение таким чувством, но сердце подсказывает принять его.

И я с радостью принимаю.

На следующий день я собрал ребят на берегу и с помощью Леона покрыл нас плотным щитом.

– Друзья, с этого дня начинается отсчет. Ваш отпуск послужит первым шагом к победе. Я открываю план, но пока не всем, а только Леону. Он сможет скрыть мысли от моего брата, иначе, никто никуда не поедет. Как только вы прибудете на материк, Леон раскроет один из пунктов, пожалуйста, действуйте согласно плану без лишних вопросов.

После своей речи я отпустил щит и накрыл только нас с Леоном.

– Ваша задача снять наличные с карт. Не стесняйтесь, у вас отпуск, вы можете погулять на широкую ногу, но это для фикции. Затем там же, на месте прибытия, покупаешь мобильный телефон с сим-картой, записываешь номер на бумагу и прячешь ее в синюю трубу у фонтана на площади. Стефания увидит и покажет место. Далее, заселяетесь в ближайший к площади хостел, у его входа фигура орла, и ждете связи.

– Понял, – кивнул Леон.

Наблюдая за нами, Ян покачал головой и улыбнулся:

– Чувствую, этот отпуск я запомню навсегда.

– А так сидел бы на своей ферме и крутил овцам хвосты, – заметила Эва. – Здесь интереснее.

К удивлению, Януш ничего не ответил, только хмыкнул и обнял Николь, ободряюще подмигнув ей.

– И еще, – добавил я, снова натянув общий щит. – У меня будет второе имя – Остин. Но только для вас. Это очень личное, но настало время менять все.

Глава 2
Побег

Я собирался совершить безумную вещь

Шагнув на путь противостояния, я уже не мог вернуться. Даже не имел права. Мой брат задумал страшный план, и если он сработает, будет плохо всем.

Меня тревожила перемена, что случилась во мне на острове. После всех посвящений, после глотка бездны, принятой из кубка, моя душа словно раздвоилась. Одна из частей осталась прежней, другая же стала пропитанной злобой и яростью ко всему живому, ей было чуждо сострадание, она состояла из зла и распространяла зло. Та часть души имела власть и упивалась ею. И самое страшное, что мне это нравилось. Я даже не знал, в какой момент это чудовище внутри меня может вырваться, это зло было непредсказуемо. Оставалось надеяться на свое обладание и на то, что Мия поддержит в тяжелый момент.

Настал день отъезда ребят. Я переживал, что их возбужденное состояние может выдать предстоящие перемены. Ведь Валентин, играющий со временем и пространством как с игрушкой, мог распознать само ожидание и отменить поездку на материк.

– Давай, братан, – в своей манере произнес Януш, крепко пожимая мою руку. – Уверен, это стоит того.

Могучий Серафим прощался со мной, с недоумением качая головой:

– Вот елки… Даже не верится в происходящее.

Я и сам не верил. Но события, что случились с нами, переходили грань всего объяснимого. И эти события реальны.

Последним мою руку пожимал Леон. Понимая свою ответственность, он с некой растерянностью посмотрел в мои глаза.

– Все получится, – успокоил я. – Просто делай свое дело.

Один за другим ребята скрылись в черном автомобиле, который увез их по дороге к свободе и, надеюсь, к нашей победе.

Теперь предстояло выбрать ночь нашего с Мией побега. Почему-то мне казалось, что это правильное решение: ночью глава острова более расслаблен, я давно вычислил его ритмы внимания. Вероятно, мой брат опирался на нашу человеческую природу, зная, что в ночное время люди слабеют, ведь это время для сна. Мне предстояло предугадать более удачный вариант, и для этого нам с Мией нужно быть готовыми для любой секунды.

Я отправился в главную лабораторию, чтобы выполнить обещанное. Увидев Федора, вызвал его за стеклянную дверь и повел в кафельную комнату без камер, там быстро растянул щит и вынул из внутреннего кармана письмо.

– Вот, сделал, как договаривались. Не бойся, сейчас нас не слышат.

Федор схватил письмо и прижал к груди, словно это была сама Сильвия.

– Спасибо, Марк Константинович! Вы сделали для меня бесценное.

Я собирался продолжить разговор дальше, но почувствовал присутствие энергии рядом.

– Федор, сейчас нужно разойтись, но скажи, можем ли мы поговорить в другое время? Мне это необходимо.

– Конечно, – сразу зашептал мужчина, оглядываясь на дверь и торопливо пряча письмо. – Выбирайте подходящее место и время.

Мы вернулись к лаборатории, где Федор оставил меня, а я замер, раскрыв внутреннее зрение. Поиск обладателя энергии сработал быстро: источник находился за углом.

Я узнал ее. Эту рваную злобу ни с чем не спутаешь, этот туман в сознании появляется только от нее. Хлоя. Ее точеная фигура выплыла из-за угла и остановилась.

– Что тебе надо? – холодно спросил я, чувствуя сгусток затаенной злобы напротив.

Хлоя томно улыбнулась, обнажая ряд ослепительно белых зубов в обрамлении красно напомаженных губ.

– Мне – ничего. А вот что нужно тебе от главного лаборанта?

– Не твое дело, – бросил я. – Не лезь в чужие дела. Целее будешь.

– Правда? – Хлоя вопросительно наклонила голову, пытаясь проникнуть в мое сознание. – Думаю, Валентину будет интересно.

Я рывком притянул строптивую даму к себе и прижал ее тело к стене невидимой рукой.

– Тебе вредно думать. Крысы ни кем не ценятся.

– Ты о себе, Равинский?

Мой эмбрион развернулся молниеносно. Сила вырвалась из меня и обрушилась на голову брюнетки мощным ударом, отчего та потеряла сознание. Несколько секунд ее тело безвольно свисало прижатым к стене, в это время из лаборатории выглянули сотрудники вместе с Федором. Я махнул головой, призывая их уйти, и когда они скрылись, безжалостно тряхнул свой трофей. Хлоя очнулась, но я не дал ей закрыться и сразу же захватил ее разум приказом:

– Говори, что тебе от меня нужно!

– Ненавижу тебя, Равинский… – прохрипела она. – Я видела твой мелкий сосуд еще в утробе твоей матери, когда стояла по ту сторону стены, и не понимала, почему он выбрал именно тебя. Из миллионов других. Он ставит тебя выше нас. А ты простой таракан, никто… Никто. Ты не можешь быть нами…

Моя злоба переросла злобу Хлои ко мне. Сжав ее тело на весу, я сковал все ее клетки, отчего моя пленница замерла и тут же расслабленно повисла.

– Марк, остановись, – раздался голос Мии позади, но я не мог отпустить жертву. Эта игра захватила меня с головой.

Ослабив давление, я подождал, когда соперница придет в себя и шагнул максимально близко к ней.

– Я уничтожу тебя, шестой демон. Ты встала передо мной и совершила ошибку.

– Валентин… – зло прошептала Хлоя, отчаянно пытаясь отбить мое проникновение. – Ему будет интересно узнать…

– Мой брат тебя и слушать не станет, если я захочу. У тебя провал в памяти? Или ты забыла, как он ко мне относится?

В ответ алые губы растянулись в слабой усмешке, почему-то кривой на одну сторону.

– Не рой себе яму. Несчастная, – добавил я, резко отпустив оковы.

Хлоя тут же рухнула на пол, как мешок. Оставаясь лежать в неудобной позе, она смотрела, как Мия уводит меня по коридору.

Мы шли молча. Шли так долго, что я не понял, как оказался на скользких камнях у маяка. Тяжелые низкие тучи повисли над самой водой, воздух был холодным и безжизненным. Оглянувшись по сторонам, я посмотрел на Мию, тихо сидящую на гладком валуне, и возмутился:

– Она вывела меня. Даже сам потерялся.

Подняв глаза, Мия вздохнула:

– Хлоя права в одном: ты не можешь стать ими.

– И не собирался.

– Марк, ты не контролируешь себя. Это плохо кончится.

– Я увидел ее, Мия. Это шестой темный из тринадцати, и она призналась, что стояла по ту сторону стены, когда Самаэль мучил мою мать. А я тогда был в ее животе. Понимаешь?

– Любую информацию принимай одинаково. Иначе, произойдет то, к чему ты не готов.

– А именно?

– Ты станешь одним из них.

– Нет…

– Даже не заметишь, как.

– Нет!

– И порадуешь его.

– Мия, остановись… – я чуть не взорвался от негодования, предупреждающе выставив ладонь.

Синие глаза оглядели меня, словно подтверждая сказанное.

– Не хочу тебя терять, Марк. Но вижу, что ты сам себе враг.

Я отвернулся к воде и сжал кулаки, подсознательно соглашаясь со страшными словами. Меня несет. И такое поведение может стать моим провалом.

Выждав паузу, я успокоился и присел рядом с Мией, продолжая смотреть на синюю холодную толщу воды.

– Когда говорят о моих родителях, мне становится плохо. А она… Уже неоднократно задевала, выделила уязвимое во мне и теперь давит в одну точку.

– Они все так действуют. Разве для тебя это новость?

– Нет. Но именно ее мне всегда хочется уничтожить.

– Это тело человека, Марк. Его ты мучаешь, его бьешь об стены и ломаешь кости. Темному от этого только лучше. Если хочешь повлиять на древнего, действуй на духовном уровне. А сосуд, в котором находится темный, это только человек, бедный и несчастный наш брат.

Слова Мии отрезвили меня. Я схватился за голову и закрыл глаза. Понимание моего поступка стало доходить до глубины сердца, поражая самого же меня жестокостью.

– Ты права… – прошептал я, мучаясь от растущей эмпатии к сломанному телу, что оставил лежать у стены. – Ты права. Я превращаюсь в чудовище. В одного из них. Остался один шаг, и меня не станет. Один шаг.

Мия повернулась и заглянула в мои глаза.

– Ты ведь не хочешь этого?

– Нет, это самое страшное, что может со мной случиться.

– Так убеди себя. Запрети себе.

– Как?

– Сердцем, Марк. Это наше оружие против темных сил. И это наше отличие от их мертвого мира. Ты ведь и сам знаешь. Твои родители это доказали.

Я помолчал, вспоминая детство и юность, проведенные в любви и заботе близких, а после опустил глаза на камни под ногами.

– Ты права. Но моих родителей нет на этом свете. Они отдали свои жизни, спасая незнакомых людей.

– Тем более. Стань сыном своих родителей, спасай жизни без размышлений: хороший человек или плохой. Ты родился таким, на твоих плечах лежит бремя лидера. Но есть еще мы, наш союз уникален, мы поможем тебе. Только не вытесняй из себя человека. Помни родителей, и с этой памятью совершай каждый шаг.

Мия была моим катализатором. Одно ее присутствие придавало мне сил, а когда эта светлая душа начинала делиться светом, мои силы утраивались.

Да, хрупкая девушка заключила в себе древнего духа тьмы, и я не понимал, как она живет с этим грузом ежеминутно, но такой странный симбиоз не очернил ее сердце. Мия осталась светлой душой, очень чуткой и доброй к человеку вообще. Она не раз сдерживала меня, она открывала мне мой собственный мир, будто лучше знала его изнутри. И еще она была чем-то особенным. Моим новым чувством, неведомым до этих времен.

Вспомнив счастливое детство с родителями, я сник. Поездка в родной поселок оставила глубокий отпечаток на моем сердце. Вспомнилось то счастливое время, когда дедушка Алексис был с нами, когда были живы родители, вспомнилась Зоя Барковская, моя тетя, она же мама Валентина, и даже Дмитрий Штефан, высокий белокожий брюнет, его отец. Мой брат очень походил на своего отца. Но только внешне.

Ностальгия накрыла меня с головой, и это чувство неожиданно потянуло к нему, к тому маленькому мальчику, что остался в моей памяти.

Валентин выходил из лаборатории, когда я встретился с ним взглядом.

– Марк? Неожиданно…

Что я слышу? Не ожидал? Он – и не увидел меня?

– Хотел поговорить, – неопределенно начал я. – Это возможно?

Валентин развернулся и встал передо мной, устремив темный взгляд прямо в мое сердце.

– Ты знаешь, что для тебя возможно все. Почти все. Пройдем в удобное место.

Мы пришли в красную комнату, в которой мне приходилось быть однажды.

– Располагайся, – брат указал на два кресла, что стояли напротив друг друга. – Твои добровольные визиты так редки.

– Расскажи о своих родителях, – начал я, пытаясь растянуть защитное поле максимально. – Где они теперь живут? Чем занимаются?

Во взгляде Валентина появился холод, но только на секунду.

– Ты удивляешь меня, Марк. Впрочем, так было всегда. Если хочешь. Дмитрий разбился. Лифт, что функционировал в здании с его офисом, сорвался с двадцатого этажа.

От неожиданности я отпрянул.

– Когда это случилось? Бедная тетя…

Мой родственник едва заметно усмехнулся:

– Давно. А бедная Зоя находится в психиатрической клинике.

– Что?

– Не устояла. – Валентин закинул ногу на ногу, сверкнув лакированным носком туфли, и задумчиво покачал головой. – Знаешь, брат, когда много хочешь – результат срывает разум.

– О чем ты? Что произошло? Мне ничего не известно.

Задав вопросы, я осознал, что поторопился, в глубине души понимая, от чего мамину кузину покинул разум. Сделка с тринадцатым темным. Это произошло, когда я был в утробе матери. Тогда отец изгонял Самаэля из мамы и меня, но древний уже успел привести своих тринадцать братьев на нашу сторону, и они разошлись по миру в поисках сосудов. Среди их числа был тринадцатый, очень хитрый. Он, как посыльный, посетил Зою Барковскую, на тот момент еще незамужнюю, пообещав ей величие будущего сына, если она этого захочет. Мама говорила, что Зоя согласилась, и это было роковой ошибкой, за которую теперь расплачивается наш мир.

– Все как у людей, – вздохнул Валентин, отвечая на вопрос. – Сгубила жадность.

– Тетя никогда не была жадной, – пришлось возразить мне.

– Я о другой жадности, Марк. Эта женщина согласилась на некоторые условия, они давали привилегии ей и обещали сделать великим ее сына, который на тот момент только зародился. Если ты разжигаешь костер для подогрева еды, не ложись в огонь сам. Сгоришь.

– Я понял тебя. Мне очень жаль.

– А мне нет, – равнодушно отозвался Валентин. – Благодаря этому ты сейчас сидишь передо мной. Это дорогого стоит.

Честно говоря, я был шокирован. Новости раскололи мою идиллическую картинку о счастливом детстве на мелкие куски.

– Ты навещаешь ее? – осторожно поинтересовался я.

– Она не узнае́т меня, Марк. Этот сосуд завершает свой путь.

– Она родила тебя, вырастила, любила… А ты даже не можешь назвать ее матерью!

– Зоя Барковская не моя мать, – холодно объявил Валентин. – Ты ведь знаешь. Эта женщина принадлежит к серой массе, представители которой бросаются на все блестящее, как сороки. Я презираю таких.

– Она человек, такая же, как я.

– Брат, ты не принадлежишь к серой массе, смирись с этим фактом. Я мечтал о тебе, а получил сына слабой женщины. Впрочем, и ее мужчина – никакой. Так что мне не повезло. Но все меняется. Теперь ты здесь, и мы сотрудничаем, а скоро сольемся в вечном братстве, и тогда у тебя будет шанс познакомиться с моей настоящей матерью. Уверяю, эта встреча запомнится тебе навсегда.

Последние слова опалили меня огнем. Упоминание о настоящей матери встали словно кость поперек горла. Кто она? Почему никогда раньше я не слышал об этом? Настоящая мать… Это может быть страшнее самого Самаэля, и это слепое пятно в моем плане. Я не учел такой факт.

– Могу понять тебя, – смягчил тон Валентин. – Но в силу новых обстоятельств пойми и ты меня. Тебе известно, кто я, не смешивай меня с этим телом, не связывай его связями. Я иной и никогда не приму человеческое. Но я имею желание сотрудничать с тобой, кажется, недавно ты тоже изъявил такое желание. Или нет?

Я тут же осекся, понимая, что слишком раскрылся в чувствах.

– Ты прав. На меня нашло что-то, ностальгия… Не знаю. Потерпи меня такого, ты ведь знаешь, кто я.

Валентин наградил меня неторопливыми аплодисментами и довольной улыбкой:

– Да. Только ты мог так ответить. Ты неповторим, брат. Конечно, я подожду. Я умею ждать. А терпеливость всегда вознаграждается. Когда я потерял тебя и выбирал сосуды, мой выбор пал на Зою Барковскую, которую подготовил тринадцатый. Она приближала меня к тебе максимально. Я закрыл глаза на ее никчемность и никчемность ее потомка только ради тебя. Я ждал. Я очень долго ждал нашей встречи. И теперь ты рядом. Ни один на земле не может тебя повторить, ты ценный подарок, который я получил в результате терпеливости. И если ты просишь меня о ней еще раз, я выполню просьбу. Нас ждет великое будущее.

Это была проверка на устойчивость. Я понял сразу, увидев черные щупальца, что потянулись ко мне в поисках лазейки. Валентин всегда так действовал после моих слов о готовности быть на его стороне. Вылив на меня восторг о моей исключительности и ожидание будущих совместных побед, он внимательно наблюдал за реакцией, очень чутко отлавливая малейшие изменения в моем настроении. Но к счастью, выстроенный щит не пускал его, отсекая попытки проникнуть в мой разум и узнать правду.

– Я понял тебя, – пришлось согласиться мне. – Побеждает терпеливый рыбак.

– Точно. – Валентин свернул щупальца, оставив безуспешные попытки. – И когда пройдет коронация, я научу тебя управлять.

– Управлять? Чем?

– Кем, мой дорогой брат. Ты будешь управлять человеческой массой, будешь знать методы влияния и воздействия. Тебе откроется наш бинарный код. Люди это овцы, они всегда ищут поводыря, так устроен их мозг. А мы дадим им поводыря, и они выберут тебя. Ты дашь им то, что они хотят. Так мы работаем. Только тебе нужно немного умерить порывы, учись обладать ими, чтобы они не стали обладать тобой.