Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 157 (всего у книги 350 страниц)

Я рывком вдохнул, продолжая стоять с прямой спиной и смотреть перед собой. В этот момент ко мне подошла эффектная брюнетка с гладко зачесанными в пучок волосами и красно напомаженными губами. Это была Хлоя. Она выходила из здания вместе со всей группой тринадцати братьев Валентина и, конечно, увидела меня, пропускающего их чертову вереницу.

– Посмотри, Тони, это же Равинский, – довольно произнесла Хлоя, остановившись возле меня. – Принц пыли. Мертвый лидер инверсов.

– Он что, теперь системный раб? – с недоумением спросил Антон, шагнув ближе, чтобы посмотреть на меня.

– Он всегда был рабом, – с ненавистью процедила Хлоя, продолжая разглядывать мое лицо, которое я старался держать изо всех сил.

– А теперь еще и тупой раб, – усмехнулся Антон, вертя на пальце цепочку с брелком.

– Что-то с трудом верится, – подозрительно протянула Хлоя, глядя в мои глаза. – Равинский слишком гордый.

Антон покачал головой и оставил меня, медленно шагая в сторону.

– У него семья, – бросил он, развернувшись поодаль. – Хотя его умный пацан у нас, там остались девчонка с женой. Кормить чем-то надо.

Я почувствовал волну энергии, которая развернулась во мне с такой мощью, от которой я едва сдерживал себя.

Стой, Марк.

Стой!

Слышишь?

Держись!

Это война, в которой ты должен победить. Провокация не должна повредить план. Слишком много поставлено. Поэтому стой.

Смотри перед собой и расслабь все мышцы лица.

Сдерживай дыхание.

Просто стой, как должен.

– Все же это странно, – с недоверием протянула Хлоя, оглядев меня с ног до головы. – Хочу его проверить. Эй, отродье Равинского, что ты здесь делаешь?

Пришлось отвечать.

– Я курьер. У меня доставка в эту точку.

– Почему не прошел? Почему стоишь здесь?

– Приоритет продвижения, – монотонно ответил я, продолжая стоять прямо и смотреть перед собой. – Элита везде в приоритете.

Хлоя сделала еще шаг и оказалась прямо передо мной.

– Правильно, молодец, – довольно произнесла она. – А теперь посмотри на меня.

Это была особая провокация. Я приготовился выстроить защиту, но в доли секунды понял, что сейчас это опасно, потому что выдаст меня и мой фиктивный статус. И я просто перевел взгляд на Хлою.

– Как прекрасно меняется будущее, – с удовлетворением протянула она. – Мертвый лидер – моя марионетка.

После этих слов Хлоя начала давить своим взглядом. Как делала раньше. Весьма болезненное воздействие вызвало в моем теле жуткую ломоту и некоторое помутнение разума. Я не выдержал и стал наклоняться вперед, стараясь удержать планшет и ящик в трясущихся руках.

– С каким удовольствием я тебя уничтожу, – мстительно произнесла Хлоя, прижимая меня к площадке крыльца. – В этом никчемном мире мечты сбываются. Пожалуй, пересмотрю свое отношение к нему.

– Хватит, Хлоя, – лениво бросил ей Антон. – Нам пора, совет ждать не будет.

Упрямая дама продолжала со злобным азартом унижать меня.

– Хлоя, – повторил ее спутник, – брось его, он того не сто́ит. Этот раб никуда не денется. Пойдем, нас ждет машина.

Хлоя оборвала давление, от которого я уже опустился на одно колено, и с пренебрежением выдала:

– В любом случае этот сосуд отслужил свое. Но может стать моей игрушкой.

После этой сцены меня оставили, чему я был очень рад, потому что сила Хлои оказалась слишком болезненной. И ради сохранения моего статуса пришлось терпеть все в натуральном виде.

Я медленно поднялся и поправил в руке планшет, понимая, что сейчас придется проходить контроль данных перед камерой. А камеры очень чувствительны к эмоциям и за мгновение считают мое состояние. Это будет провалом.

Делая вид, что поправляю ручки ящика, я наклонил голову, пряча лицо от камеры впереди, и стал медленно выдыхать, замедляя ритм сердца. Нужно срочно успокоить себя, иначе я весьма рискую.

Давай, Марк. Слишком глупо получить разоблачение сейчас, на этом этапе.

Успокойся.

Ты сможешь.

Ты пустота.

Сейчас ты пустота. Ощути это. Впусти это состояние в себя. Войди в него и стань пустотой.

Вот так.

Теперь создавай себя заново.

Все системы.

Они работают так, как тебе нужно. Контролируй их. Каждое движение в твоем теле.

Контролируй.

Ты главный.

Не эмоции.

Ты.

Всегда ты.

«Обнаружена остановка деятельности», – раздалось заключение наблюдателя, которое выдернуло меня из погружения. Я медленно поднял голову с нужным выражением лица и увидел зависший рядом дрон. «Обнаружен объект В-1…»

– Эванс, – перебил я, глядя перед собой. – Остин Эванс.

Наблюдатель замолчал и замигал красной полосой, словно его сбили с толку. Воспользовавшись этим, я прижал планшет к себе и продолжил путь в здание. Возле камеры никого не было, я остановился перед ней, прилагая все усилия для подобающего вида своего статуса. Но камера будто что-то заподозрила и никак не выдавала ожидаемую фразу «следуйте дальше». Едва сдерживая волнение, я стиснул зубы, оставляя мышцы лица совершенно расслабленными, и стал ждать. Сейчас нельзя ничего предпринимать, можно ошибиться.

Время шло. Я стоял как статуя перед камерой, одной рукой прижимал к себе планшет, другой рукой держал ручки от ящика. Но камера молчала.

Терпи Марк. Просто стой и жди. Не ведись на подозрительное молчание.

Терпи.

Странная пауза сканирования затянулась. Если алгоритмы техники заподозрили несоответствие статусу, почему молчат? А если я прошел проверку, почему не пропускают?

«Следуйте дальше», – вдруг раздалось из динамика, и я поспешил внутрь здания. Но с таким багажом эмоционального напряжения дальше идти нельзя, поэтому я ушел по коридору, завернул за угол и остановился, после чего тут же раскинул над собой защитный купол и прижался лбом к стене.

Нужно успокоиться.

Мне нужно пару минут. Сейчас. Просто пару минут.

Как только я справился, медленно выдохнул и свернул защиту. Теперь можно продолжать.

Я отдал заказ и благополучно проработал до конца дня. Но вечером меня вызвали на распределительный пункт.

– Эванс, в этом промежутке времени в корпусе «А» вы пропали из зоны видимости, – с претензией обратился ко мне начальник. Он ткнул в прозрачный экран перед собой и посмотрел на меня. – Как вы это объясните?

Я стоял и моргал, не зная, что ответить и как себя вести, только выдал первое, что пришло в голову:

– Возможно, был скачек энергии.

Стоящий за другим экраном служащий бросил на меня взгляд и обратился к начальнику:

– В этом диапазоне был скачек электроэнергии. Вот график.

Управляющий взглянул на указанный график, внимательно что-то перепроверил и посмотрел на меня.

– Можете идти.

Я отделался легким испугом. Но в этот же вечер нашел Питера, чтобы рассказать о ситуации.

– Про скачек энергии я просто так ляпнул. А потом подумал, что ваши экраны висят в воздухе и не связаны с электропроводами. Короче, чушь выдал. Но сотрудник подтвердил про скачек, и меня отпустили.

Питер вздохнул и покачал головой.

– Марк, будь осторожнее. Хлоя стерва какую поискать. Имел с ней дела. Что касается электроэнергии, могу сказать. Ее перебои влияют на энергетические волны, которыми снабжается наше оборудование. В результате могут быть помехи. Ты ведь знаешь, что все пространство пронизано разными видами энергий, все создает энергию. Мы сами есть энергия. И любое нарушение, любой сбой дает помехи другим потокам. Если сегодня зафиксировали скачек электроэнергии, он мог повлиять на наш энергетический поток и вызвать временный сбой. Но знаешь, Марк, мне кажется, это сделал ты.

– Что ты имеешь в виду? – удивился я.

Питер оглядел меня и добавил:

– Ты сам как энергостанция. После встречи с Хлоей ты зашел в здание и накрыл себя защитным куполом, чтобы пропасть из поля зрения и успокоиться. Для создания такого купола требуется мощная энергия, которую ты выдал. А это в свою очередь повлияло на потоки рядом. Поэтому произошел сбой, и наблюдение в этом секторе выпало. Думаю, помеха – ты.

– Вот черт, – выдохнул я. – Не думал, что могу на это влиять. Надеюсь, такого больше не повторится.

Моя работа продолжалась. Об этой ситуации меня больше не спрашивали, и я старался не давать поводов для подозрений. Было сложно, но удавалось справляться. Я жил в Сером Городе, домой не выезжал, потому что ежедневно и ежечасно лепил из себя системного рабочего, тренировал свое состояние и учился управлять собой. Я впитывал все правила системы и ловил любую информацию, связанную с моим братом и его приближенными, которая поможет в достижении цели. И я очень скучал по дому. Скучал по моим девочкам, каждый вечер останавливая себя от порыва сорваться и поехать к ним. Мне хотелось крепко обнять их обеих и сказать, что останусь и больше никуда не поеду. Но это было проявление малодушия. Я не мог. Не мог бросить свой замысел, не мог выключить скорость и остановить себя. Потому что рисковал поймать откат и сорвать план. Я должен победить. А потом мы все счастливо заживем в новом мире.

Все последующие дни я вспоминал вереницу из тринадцати, с которой столкнулся на входе в корпус элиты «А». Кто из них теперь слабое звено? Раньше это была Хлоя. Но они вернулись, Валентин поменял планы, он изменился, и все может измениться. Мне нужно знать точно. Понять, как доставать информацию, чтобы не проиграть.

В один из дней, когда рабочие собираются в столовой на обед, я шел с подносом еды к столу и проходил мимо отсека для начальства.

– Слышал про движение «Остин»? – вдруг послышалось со стороны отсека. Я замедлил шаг и скинул салфетки с подноса, затем присел, делая вид, что собираю их.

– Нет, не слышал, – ответил кто-то за перегородкой. – Что еще за движение?

– Повстанцы. Где-то поблизости под землей находится их база.

– И что? Что они хотят?

– Не знаю. Но, говорят, у них там есть лидер какой-то особенный, он возглавляет группу людей с силами. Вроде как замахнулся на главного.

– Вот придурки. Куда лезут? Главный сожрет их вместе с их силами.

– Ну, не знаю. Идут слухи, что мелкий, которого главный таскает с собой, это пацан того лидера. История странная.

– Да ну⁈ Вот это поворот.

– Жизнь полна неожиданностей, старик. Главный кажется непобедимым, но кто знает, на что этот лидер способен. Нам остается только ждать.

Я собрал салфетки и продолжил путь к столу. Для меня этот разговор оказался неожиданностью, значит, слухи о нас расползаются. Ну, что ж, пусть так. И скоро не только им придется узнать, на что способен я и мои единомышленники.

Во всей моей работе важно было не сойти с пути и не перестараться. Действовать по плану. А еще вытащить Серафима, я обещал Эвелин. Но здесь, в Сером Городе, каждую минуту направление плана может измениться. В этом месте ты словно на другой планете, все не так. И всегда в напряжении.

Я ехал по заданию на окраину Города и решил срезать перед главным корпусом – апартаментами моего брата. Проезжая прямо перед центральным входом, я обомлел, увидев на тротуаре Мию. Свои длинные светлые волосы она собрала в «хвост», натянув поверх бейсболку, а стройную фигуру укрыла под спортивным костюмом. Но я узнал ее. Мия стояла среди невысоких молодых деревьев, как будто прятала себя в их кронах, желая остаться невидимой. В то мгновение у меня замерло сердце. Остановиться я не мог, но и проехать мимо – тоже. Достигнув конца корпуса, я завернул со стороны торца, где была парковка, оставил мотоцикл и торопливо направился к тротуару перед центральным входом. Мия видела меня. Она стояла и ждала, поглядывая в сторону главного здания.

Я шел быстро, но без лишней спешки, держался прямо, чтобы не спровоцировать вездесущих наблюдателей, потому что мой график не предполагал остановки в этой точке.

Добравшись до Мии, я остановился и, продолжая держать лицо, еле слышно спросил:

– Мирослава в порядке?

– Да, она в безопасности, – так же тихо ответила Мия.

– Что ты здесь делаешь? – не выдержал я. – Зачем?

– Марк, я хочу его увидеть, – с болью прошептала Мия, продолжая подглядывать на вход через дорогу. – Я с тех пор места себе не нахожу. Мой мальчик здесь. Он дышит этим воздухом, ходит в этом здании, ест, спит…

Я обвел глазами пространство около нас, вычисляя виды и количество дронов, и протянул руку вперед с громким пояснением:

– Нужный вам корпус – там. Я отведу вас, следуйте за мной.

Мы направились в сторону торца здания. Мия шла молча. Я шагал чуть впереди с равнодушной маской на лице, в то время как внутри меня все бушевало.

Чертова жизнь.

Чертов мой брат.

Когда же закончится такое существование…

Завернув за угол корпуса, я прошел еще немного, проверяя глазами пространство, а потом развернулся и мгновенно раскинул защитный купол.

Мия стояла передо мной с уставшим видом. Она казалась мне такой хрупкой и маленькой, такой беззащитной, как никогда. Я шагнул к ней и крепко обнял.

– Сокровище мое… Как я по тебе скучаю. Как я скучаю по нашей семье. Жизнь без вас невыносима. Если бы ты знала… Но мне нужно все завершить. Я терплю. И только мысли о вас не позволяют мне сдаться.

Мия подняла глаза и покачала головой:

– Мы не имеем права сдаваться. Даже думать об этом. Мы в ответе за будущее наших детей. У них должно быть будущее без власти Штефана. Поэтому нам нужно завершить план.

– Безусловно, – ответил я, погладив выбившиеся светлые локоны. – Мы стараемся. И чем быстрее мы это завершим, тем быстрее я вернусь. Прошу тебя, поезжай домой, ты нужна нашей дочери.

Мия посмотрела на меня с такой печалью, что мне стало больно.

– Марк, здесь наш сын. Я хочу его увидеть. Просто издалека. Подходить не буду, не переживай. Но мне станет легче.

– Любимая, – тихо произнес я, – знаю, это тяжелое испытание. Для тебя особенно. Но подумай, станет ли тебе легче? Мы подбираемся все ближе, потерпи, прошу тебя.

Мои слова не подействовали на Мию. Она сникла и опустила глаза. Я боялся, что она может закрыться, поэтому добавил:

– Послушай, Владислав появляется редко. И я хочу, чтобы ты помнила – он в безопасности, потому что мой брат заинтересован в нем. Валентин дает ему все самое лучшее. У нашего сына есть все и даже больше.

Качая головой, Мия выдохнула:

– Марк, если бы ты знал… Мое сердце… Мне очень больно.

В это мгновение все чувства Мии передались мне, и стало тяжело. Я снова обнял ее и крепко прижал к себе.

– Солнышко мое, я бы хотел забрать твою боль, забрать твое страдание, но не знаю как. Я только могу обещать, что сделаю все возможное, чтобы вернуть сына домой, чтобы закончить с властью моего брата и снова зажить счастливой жизнью. Как и прежде: нас четверо, дома топится печка, а ты нарезаешь вкусный ягодный пирог к чаю. Я мечтаю об этом. И очень хочу быть с тобой.

В этот момент Мия замерла в моих руках, словно перестала существовать. Я отстранился и заглянул в ее бледное лицо.

– Мы придем к этому, любимая. Обязательно придем. Я очень стараюсь, поверь. Для меня главное – ваша безопасность. И сейчас я переживаю за тебя и Мирославу. Прошу, возвращайся домой. Береги нашу дочь. Мне будет намного легче бороться.

Я уговорил Мию покинуть Серый Город, но сердце мое осталось не спокойно. Переживания Мии полностью передались мне. Они были чудовищными. Это как черная пропасть, в которую ты очень медленно падаешь. А в самой глубине этой черноты находится смерть. И Мия живет в этом чувстве ежедневно.

Она однозначно сильнее меня. Она та, про кого говорила Локка: среди нас есть сильнее меня. И это точно она. Мия.

Работа в Сером Городе отнимала у меня практически все время. Меня повысили в должности. Наверное, за беспрекословное подчинение. Как лучшего раба. Теперь у меня был допуск к закрытым секторам и отделам. В том числе и медицинским. Поэтому однажды я повез коробку для лаборатории в закрытый корпус. И чтобы проходить через посты, мне дали кодовый ключ, который открывает двери в отделы с соответствующим допуском. Я привез коробку в один из секторов и с помощью кода прошел в нужный закрытый отсек. На пропускной точке коробку забрали, и я отправился обратно, но повернул не в том месте и попал в другой отсек. Длинный коридор и множество дверей казались издевкой. Хотелось поскорее выбраться, и когда я наконец увидел открытую дверь, поспешил туда. Но я ошибся. Вместо выхода меня встретила лабораторная комната с одной кроватью в центре, на которой лежал Серафим. Я замер, глядя на неподвижного друга и пытаясь понять, жив ли он вообще.

Серафим лежал на спине с закрытыми глазами и выглядел очень истощенно. Видеть нашего богатыря в таком состоянии было странно. Я огляделся в поисках камер или дронов, но ничего не нашел и подошел к кровати.

– Серафим, – тихо позвал я. – Ты меня слышишь?

В ответ ничего не изменилось. От вида неподвижного друга мне стало нехорошо, я шагнул еще ближе и протянул руку, чтобы проверить температуру тела, но Серафим вдруг приоткрыл глаза.

От неожиданности я вздрогнул и выдохнул.

– Ты живой! Как ты меня напугал.

Взгляд Серафима был устремлен перед собой и казался стеклянным, как у человека в бессознательном состоянии.

– Брат, – повторил я, – ты слышишь?

Серафим по-прежнему не реагировал. Тогда я подошел к кровати и заглянул ему в глаза, содрогнувшись тому, что можно сотворить с человеком в условиях лабораторных опытов.

– Боже мой… Что с тобой сделали?

В этот момент я заметил, что Серафим шевелит губами, словно пытается что-то сказать, только было очевидно, что все движения даются ему с большим трудом. Я склонился ниже и прислушался, но разобрать ничего не получилось.

– Прости, друг, не могу понять. Попробуй еще раз.

В этот момент со стороны коридора послышались шаги и голоса, и я торопливо попросил:

– Пожалуйста, хоть что-нибудь. Мне нужно знать.

Шаги приближались, я нервничал и поглядывал в сторону двери, соображая, что делать, как вдруг услышал от Серафима едва различимое слово:

– Помоги…

Мой друг продолжал лежать неподвижно и смотреть в пустоту стеклянными глазами, но он слышал меня. Серафиму стоило больших усилий ответить. Ему словно сжали челюсти, лишая возможности говорить. Но он смог. Серафим всегда был самым стойким.

Продолжая стоять возле кровати, я был в полной готовности развернуть защиту, но голоса в коридоре стихли как и шаги. Постояв еще минуту, я склонился над Серафимом и шепнул:

– Мы вытащим тебя отсюда, обещаю. Только держись.

Я был в шоке от состояния нашего сильного друга. Серафим пошел на многое ради спокойствия Эвелин и защиты своих детей, он провернул операцию по освобождению меня и моей семьи, а так же помог сбежать общине. Он выдержал модификацию и наказания. И теперь лежит в таком состоянии. Мы должны его вытащить. Я должен. И я дал себе слово, что сделаю все, даже невозможное, но не дам уничтожить Серафима.

У меня оставалась еще одна точка, и я отправился выполнить задание, чтобы после закрыться в своей комнате и уйти от страшного настоящего.

Я приехал в центр элитного поселения Серого Города и остановился у нужного здания. Взял сумку с коробкой и поднялся по ступеням, прошел контроль на входе, затем снова проверку у двери лифта и поднялся на третий этаж. Количество охраны, дронов и контрольных пунктов в этом здании зашкаливало. Видно здесь расположено что-то особо секретное.

На выходе из лифта я столкнулся с Хлоей. Она преградила мне путь, остановив лифтовую дверь острым носком своих туфель, и склонила голову набок.

– Смотрите кого занесло на секретный объект. А раньше сюда кого попало не пускали.

Я старался держаться, нужно быть выше провокаций. Стой, Марк. Просто стой. Ее нет. Жди, когда путь станет свободным.

– Эй, – продолжила Хлоя, – ты язык проглотил? Что ты здесь делаешь?

– Приехал на точку, соответственно своему рабочему графику, – ответил я, глядя перед собой и изо всех сил сдерживая скакнувшее сердцебиение.

Наблюдатели тут же слетелись к нам и зависли, мигая полосками на своих «лбах». Только не это. Лишнее внимание может все испортить.

Хлоя усмехнулась.

– Неужели рабов повышают до этого уровня. Ну, хорошо. Будет легче вызывать тебя на мои развлечения. – После этого злорадная дама убрала ногу и освободила выход, чем я и воспользовался, шагнув из лифта и торопливо направляясь на точку передачи.

Мне повезло. Хлоя меня быстро отпустила. Иначе все могло закончиться плачевно. Меня все больше возмущали правила и подобные ситуации, которые выбивали мое самообладание из колеи, и в любой момент я рисковал сорваться.

Длинные и перекрестные коридоры меня запутали, я не мог найти нужную дверь и бродил из одного лабиринта в другой. И в какой-то момент передо мной завис дрон.

– Остановка деятельности, – монотонно произнес он. – Номер В-1…

– Эванс, – тут же перебил я. – Остин Эванс.

Наблюдатель быстро замигал, словно проверяя информацию, а потом продолжил:

– Точка найдена, следуйте за мной.

Я направился за дроном, успокаивая себя на ходу и обещая себе, что через пару минут закончу рабочий день и поеду отдыхать. Возле нужной двери дрон остановился и завис чуть поодаль, а я передал заказ и остался в коридоре ждать, когда мне вернут планшет с личной пометкой принимающей стороны. В этот момент соседняя дверь отворилась и из комнаты кто-то вышел. Вышел и словно остановился.

– Папа? – вдруг услышал я голос Влада, от которого у меня внутри будто все оборвалось.

Я замер. Продолжая стоять прямо и смотреть перед собой, не реагируя на сына. Словно предатель. Как будто я действительно чужой.

В это время Влад подошел ко мне и заглянул в лицо. Я смотрел перед собой, а сын смотрел на меня. И это было пыткой. Вот мой ребенок, он рядом, один, но вокруг куча дронов, и я не могу себя проявить. Потому что я просто рабочий Остин Эванс, который приехал с доставкой. Я чужой.

Боже мой… Что в этот момент во мне творилось… Я не мог использовать защитный купол, потому что рядом висели наблюдатели, не мог присесть и обнять сына, не мог просто с ним поговорить, потому что я не Марк Равинский, а Остин Эванс. Я мог только стоять и ждать завершения доставки и передачи. Это просто невыносимо.

Стиснув зубы, я еле сдерживал себя от злости и досады. И под маской свободных мышц лица из последних сил сжимал виток ярости и гигантского отчаяния, которые рвались из меня. В этот момент я проклял жизнь, которую для нас устроил Валентин. И самого Валентина тоже.

– Владислав, не задерживайтесь, – вдруг послышался мужской голос. – Вас ожидают. Пройдемте.

Кто-то забрал сына и повел по коридору. А я продолжал стоять перед дверью, из которой скоро вышел человек и вернул мне планшет. Когда я развернулся на выход, передо мной опустился дрон, а рядом с ним еще один.

– Опасная эмоциональная граница, – констатировал первый. – Вы должны сдать показатели.

Я тут же максимально собрался и продолжил путь к лифту, молча и механически. Наблюдатели полетели за мной.

– Ваши показатели нарушены, – повторял дрон. – Вы должны…

В этот момент я вошел в лифт и поехал вниз. Глядя на себя в лифтовое зеркало, я понимал, что сейчас все может рухнуть. Потому что мои силы на исходе. Потому что за полдня я получил много переживаний и как следствие этого находился на границе срыва.

Нужно сдержаться. Но где взять силы? Где? Кажется, встреча с Владом меня безжалостно разбила, и сейчас я как бомба замедленного действия. Фитиль уже загорелся и даже искрит. А до механизма взрыва совсем чуть-чуть.

Я вышел из лифта, надев безэмоциональную маску, отметился в базе и через холл направился к дверям.

– Фиксирую нарушение, – раздался рядом голос наблюдателя, который вероятно получил сведения обо мне и теперь сопровождал меня на первом этаже. – Вы должны…

В эту секунду я не выдержал и тайно применил силы – отправил энерговолну прямо в центр дрона, от чего он дернулся и остановился, беспрестанно мигая. Я очень надеялся, что мой маневр рукой никто не заметит, иначе наш план накроется. Но никто меня не остановил. Находясь в угрожающем напряжении, я покинул здание и запрыгнул на мотоцикл. Все. Больше не могу.

Я просто больше не могу.

Рванув ручку газа, помчался прочь из Серого Города, подальше от этого гниющего смрадного места. Наша жизнь превратилась в тюрьму. Мы существуем под каблуком моего брата, страшного чудовища, которое в любую секунду может захотеть опустить каблук и пойти дальше. А мы? А мы останемся пылью на его пройденной дороге.

Просто пылью.

Я летел по трассе, сам не знаю куда. Поток энергии рвался из меня как никогда, но я не мог остановиться. И только через время понял – я приехал к нашей подземной локации с табличкой над входом «ОСТИН».

Соскочив с мотоцикла почти на ходу, я ринулся за поворот и, остановившись позади локации, выпустил бешеный энергетический поток. Мое отчаяние поднялось мощной воронкой, которую я наполнил огненным вихрем, превращая свою злость в смертельный смерч. У меня больше не было сил сдерживаться. И стало все равно. Я был готов стереть с лица земли чертов порядок моего родственника, спалить всю его систему и уничтожить его самого. Но сейчас мог только швырять огненные потоки в кольца своей бешеной воронки, продолжая увеличивать ее в размерах.

Меня охватило страшное отчаяние, которого я всегда опасался, потому что отец говорил – это состояние тебя раздавит. Но я уже не мог остановиться. Только расширялся и поднимал свою ярость до небес, закидывая испуганных птиц в порталы. Появившиеся дроны не остановили меня. Сейчас мне было все равно. Я сбивал их, хватал невидимой рукой и со всего размаха бил об землю, поджигал и швырял эти электронные головешки в порталы без обратного пути. Я превратился в нечто страшное, в существо, которое стояло в центре смерча и управляло бурей.

Я уничтожал все дроны, которые появлялись в поле моего зрения, бил их наотмашь, разрушал в них систему, сжигал и швырял в порталы. Успевали ли они передать информацию обо мне, не знаю. Мое сознание перестало выносить вездесущее присутствие наблюдателей и хотело лишь одного – уничтожить их всех.

Сколько времени длилось мое безумство, я не знал. От дикого напряжения меня всего начало колотить, а потом я стал кричать. Просто кричать и уничтожать все вокруг. Сжигать и рушить. И если бы сейчас передо мной появился Валентин, я бы не задумываясь разорвал его тело на мелкие куски. За мгновение. Я точно это знал.

Время превратилось в липкую ленту, которая обматывала меня с головы до ног. И, кажется, недалеко стали собираться люди. Кто-то что-то кричал. Наверное, мне, я не знаю. Я вообще ничего не понимал, потому что превратился в поток отчаяния и ярости. Но откуда-то вдруг пришло сопротивление. Весьма сильное. Оно сковало меня, а я хотел свободы, поэтому агрессивно усилил то, что имел. И когда вся энергия вышла из меня без остатка – все замерло. Я резко остановился, покачнулся и, оглядывая пространство, упал как подкошенный.