Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Именно об этой услуге я и просил в письме Александра Фёдоровича. К месту стоянки обоза, на окраине Москвы, мы уже не вернёмся. Более того, завтра с утра, во время моего посещения храма, эта стоянка опустеет. А обоз, как таковой, исчезнет, как будто его и не было.

Отправив людей, закрылись с патриархом московской родни в кабинете, и я ввёл его в курс всего происходящего. Предупредил о возможных последствиях в связи с опалой князя. Сделал это по совету прадеда. по его словам, Александр Фёдорович не из болтливых. Поэтому, ему можно поведать все в полном объёме. Благодаря этому, он и сам сможет подготовиться к возможным неприятностям, и сыновей настроит на нужный лад. Опять же, в случае нужды, поможет, чем сможет. После обстоятельного разговора и плотного ужина мне пришлось пообщаться ещё и с его сыном-торгашом, который примчался сразу же, как ему передали, что я приехал. Для меня это было приятное общение. Он подхватил мою идею супермаркета и воплотил её в жизнь. Нет, построить здание, как я ему советовал, он не успел, хоть и начал. Поступил он проще и эффективнее. В очень удобном месте просто выкупил два этажа доходного дома и сделал в нем перепланировки. Место, где можно купить все, что душе угодно, народ оценил сразу и, соответственно, пошёл туда косяком. Всё затраты отбились в течение первого же месяца торговли. И сейчас этот магазин начал давать очень даже приличную прибыль. Вот дядька и приволок с собой приличную сумму денег.

Он не стал считать, сколько мне причитается за идею. Просто, узнав от отца о появившихся у меня проблемах, даже не зная деталей, решил поддержать деньгами и привез пятьдесят тысяч рублей. Конечно, как закоренелый торгаш обозначил, что это в счёт моей доли. Но для меня это и не важно, ведь ложка дорога к обеду. Поэтому, поступок я оценил и не забыл поблагодарить его от души. Про двух других дядек, которые должны мне денег, даже спрашивать не стал. И так мне тут неплохо помогли. Александр Фёдорович сам за них сказал. Оказывается, они сейчас переоборудуют свои предприятия. Поэтому с финансами у них пока туго. При этом обозначил, что переживать не надо. Обязательно рассчитаются, при первой же возможности. Я успокоил его, что не в претензии. Даст бог, не последний день живём, будет ещё время разложить все по полочкам.

Переночевав у родственников, с утра пораньше, в сопровождении двух бойцов я отправился в храм Христа Спасителя искать отца Сергия.

Глава 20

Храм заставлял трепетать от вида величия, какой-то грандиозности и законченности форм. Глядя на него, складывалось ощущение монументальности и незыблемости этого места.

Пролетку остановил за квартал до нужного места и остаток пути прошёл неторопливом шагом. Настраивал себя на предстоящую встречу с неведомым отцом Сергием. На подходе смог обнаружить своих бойцов, замаскировавшихся под обывателей. Всё-таки не хватает им ещё умений, да и опыта для подобных дел. Тем не менее, есть надежда, что, в случае нападения на меня, они смогут вовремя вмешаться и помочь закончить эту эпопею живым.

Несмотря на заверения прадеда о невозможности причинения мне вреда на территории храма, меня все равно неслабо потряхивало. Появился непонятный мандраж, справиться с которым получилось с трудом.

На входе я обратился к первому попавшемуся человеку в рясе и попросил его проводить меня к отцу Сергию. Тот без каких-либо вопросов сказал следовать за ним и каким-то скользящим шагом, не присущим священникам, направился вглубь храма. Походка этого служителя бога напрягла и заставила насторожиться. Очень уж она напоминала передвижение наших пластунов. Идти оказалось недалеко. Уже через пару минут мы подошли к массивной двери, которую провожатый даже открыл с заметным усилием.

Отец Сергий оказался невысоким худощавым стариком с полностью седыми волосами и каким-то живым, ясным взглядом. Я поздоровался, передал запечатанный пакет, уведомив при этом, от кого он, и принялся ждать. С интересом осматривал комнату, которую кельей назвать язык не повернется. Сама она была относительно небольшой, но и не клетушкой, как обычные кельи. На вскидку тридцать, может тридцать пять квадратных метров. Одну стену полностью закрывали стеллажи с аккуратно расставленными на них книгами. Три других были обиты непонятной тканью, похожей на бархат. Пол покрывал паркет, а довольно высокий потолок был покрыт затейливой лепниной. Глядя на находящуюся здесь мебель, почему-то поймал себя на мысли, что о скромности и бедности здесь не слышали.

Пока я осматривался, отец Сергий прочитал письмо, в котором было-то пару строчек. Поднимаясь из глубокого кресла, он неожиданно густым басом произнес:

– Иди за мной.

И пошагал мимо меня на выход, тихо сказав моему сопровождающему, так и оставшемуся стоять возле дверного проема:

– Принеси к алтарю стул.

Тот как будто растворился в воздухе. С таким рвением он кинулся выполнять приказ старика.

Дальше происходящее очень напоминало уже виденное при проведении непонятного ритуала другом дядьки Тимофея.

Меня усадили на массивный стул, велели закрыть глаза и постараться ни о чем не думать. Довольно долго ничего, кроме непонятного бормотания отца Сергия не происходило. Потом, в какой-то момент, послышался довольно громкий щелчок и в голове раздался уже знакомый голос:

– Загрузка 0,07 процентов.

И все, больше в течении часа ничего, кроме бормотания старика, не происходило. Честно сказать, у меня с трудом получилось просидеть без движения столько времени. Обидно, что несмотря на закрытые глаза, спать не хотелось совершенно. Задумался над подобной несуразностью настолько, что не сразу услышал обращение ко мне отца Сергия, который своим басом негромко велел открывать глаза, вставать и следовать за ним.

Делать нечего, встал, сладко потянулся и потопал за семенящим впереди стариком. Сзади нас сопровождал уже знакомый, как я понял, послушник. По дороге успел подумать: – Странный всё-таки ритуал. Ещё более странно, что после продолжительного неподвижного сидения тело не затекло, как это бывает в таких случаях. Пришли мы в ту же самую комнату, где отец Сергий уселся за стол и стал быстро писать на чистом листе бумаги. После нескольких минут ожидания старик закончил свой труд, и как-то хитро сложив лист, на котором писал, капнул в определённое место сургучом из плошки, услужливо поданной послушником, и приложил к нему массивный перстень. После этого протянул получившееся изделие послушнику и произнес:

– Доставишь письмо и его к князю Долгорукому, – показал на меня пальцем отец Сергий.

– Генерал – губернатору? – Уточнил послушник.

В ответ старик только утвердительно кивнул головой и потерял к нам всякий интерес.

Не знаю зачем, я взял и произнес:

– Благословите, отче.

Старик поднял на меня глаза, которые в этот раз смотрели, как на вошь под сапогом, и не хуже сержанта на плацу рявкнул:

– Выполнять!

После этих слов послушник положил мне руку на плечо. Кто бы только знал, как мне хотелось вбить локоть в удобно подставленный живот этого барана! Но сдержался, и взглянул в прищуренные глаза послушника, готового к схватке. Я невольно оскалился, развернулся и пошёл на выход.

Думал, что поедем в Кремль. Но нет, с заднего двора храма, где стояла пролётка, готовая к поездке, мы направились в совершенно другую сторону. С удовольствием отметил, что наш выезд не остался незамеченным моими людьми. Проверять, следует ли кто за нами, и оборачиваться во время пути, даже и не подумал. Ехать пришлось недалеко. Уже минут через пятнадцать мы с послушником входили в шикарный особняк. Как я понял, это и было жилище генерал – губернатора. Если моего сопровождающего сразу увели к хозяину дворца (домом это сооружение язык не поворачивается назвать), то мне пришлось довольно долго ждать.

Когда я попал в кабинет генерал – губернатора, то увидел помимо хозяина этого места, знакомую харю расфуфыренного хрена из приемной великого князя.

Этот напыщенный индюк с каким-то презрением осмотрел меня с ног до головы и протянул конверт, через губу велев прочитать послание здесь, и вернуть его обратно.

Письмо оказалось от великого князя, в котором он уведомил, что я утратил доверие, вводя его в заблуждение своим поведением. Поэтому, все наши договорённости он считает недействительными. Средства, выделенные мне на подготовку к экспедиции, взыщут в полном объеме с поручившегося за меня прадеда. А мне он приказывает передать собранный мной обоз под командование какому-то хрену с непроизносимым немецким именем и фамилией. И в сопровождении его людей вернуться домой, где ждать дальнейших указаний.

Дочитав, я поднял глаза на расфуфыренного хрена, который все также, через губу спросил:

– Внимательно прочитал? Все понял?

Я кивнул ему в ответ головой, а он, увидев положительную реакцию на свои слова, произнес:

– Обоз передавать не надо, на место его стоянки люди уже выехали.

Я на эти слова только и подумал:

– Очень хорошо, хотелось бы увидеть выражение лиц выехавших, когда никого там не найдут. А расфуфыренный, между тем, продолжал вещать:

– На выходе из кабинета тебя ждут сопровождающие. Слушайся их, как мать родную, и все будет хорошо.

Он выдержал театральную паузу и произнес:

– Пошёл вон отсюда, щенок.

Сказав это, гаденько захихикал.

Ничего ему отвечать не стал. Но для себя решил, что прежде, чем покину страну, этот урод ответит мне за свои слова. Развернулся и молча пошёл на выход.

В приемной ко мне пристроились с боков двое сопровождающих. Это были здоровенные горилоподобные амбалы, внушающие страх окружающим одним своим видом. Спокойно дошли до первого поворота, где один из этих скотов коротко и сильно ударил меня в бок, и произнес:

– Все наши команды надо выполнять быстро и не раздумывая, понял?

Я кивнул утвердительно и подумал:

– Долго теперь тебе не жить.

На улице как не странно, разместились в той же пролётке, в которой прибыли сюда с послушником. Один из сопровождающих назвал водителю транспортного средства адрес, по которому нас надо доставить.

Эти уроды так сжали меня с боков своими телами, что даже дышать было трудно. Судя по их поведению, жить мне осталось очень недолго. Никто меня домой везти не собирается. Не ведут себя так с дворянами, а я, как не крути, отношусь к этому сословию. Ведь в случае, если вдруг князь меня простит, тут же прилетит ответка. Поэтому их действия чётко указывают на очевидный факт. Меня списали окончательно и бесповоротно.

Осознав и поняв ожидающие меня перспективы, еще на выходе из дворца я показал знак своим людям, означающий, по какому варианту следует поступить, просто с усилием потерев шею. То же самое повторил уже в пролётке при выезде со двора особняка. Этот знак означает, что действуем по самому жёсткому варианту, и никого при этом не жалеем. Если бы я потёр глаза, мои бойцы постарались бы сохранить сопровождающим жизнь. А так им не повезло. Я же не зря думал, что жить им осталось недолго.

Проведя в пути минут десять, я начал волноваться и думать, каким образом мне избавиться от сопровождающих и сбежать. Просто с моими людьми договорились, что затягивать с моим освобождением при необходимости не будут. Вот и начал переживать. Вдруг бойцы проглядели наш отъезд из дворца и мне придётся выкручиваться самому, что вряд ли получится. Очень уж сильными выглядели сопровождающие.

Я не понял, как все произошло. Сидящие по бокам гориллы вдруг поникли головами и начали сползать на пол пролетки. Возле кучера откуда-то материализовался один из бойцов. Извозчик внезапно полетел спиной назад и упал поверх безжизненных амбалов. Всё произошло настолько стремительно, что мне понадобилось не меньше секунды, чтобы сориентироваться и начать действовать по разработанному плану. Прямо на ходу покинул пролетку и заскочил в другую, которая тут же свернула на узкую улочку, проехав по которой метров пятьдесят, остановилась. Один из моих бойцов, изображавший кучера, указал рукой в сторону кареты, стоящей за углом одного из домов. На ней меня и довезли до домика, арендованного родственниками. Здесь задержались ровно на время, понадобившееся на переодевание и смену облика. Покидал я это место уже в образе сгорбленного дворянина-старика на очередной пролётке, которая отвезла меня на железнодорожный вокзал.

На самом деле я подготовил целых три образа, пригодных для маскировки во время бегства старика-оборванца и ярко рыжего дворянина-пацана.

Сейчас я изображал из себя старика только по одной причине. Нужно указать моим людям человека, который задержался на этом свете. Я сейчас говорю про расфуфыренного хрена. Спать перестану, если не кину ответку. Никогда не был кровожадным, но сейчас, как говорится, попала вожжа под хвост. Не успокоюсь, пока должок не верну.

Как я и думал, задерживаться в Москве этот урод не стал и прибыл на вокзал задолго до отправления поезда. Обозначить цель для моих людей получилось без проблем. Сразу, как только убедился в правильном понимании бойцов, кого надо помножить на ноль, направился в сторону карты, которая, как только стоило мне попасть внутрь, сразу тронулась с места. Внутри, не теряя времени, в очередной раз переоделся. Натянул рыжий парик, несколько раз понюхал разрезанную луковицу, чтобы вызвать определенную реакцию организма, и покинул карету, которая к этому времени объехала по кругу квартал и остановилась напротив входа в вокзал.

Билет был у меня в наличии. Поэтому, не задерживаясь, отправился к поезду, усиленно изображая больного, вытирая платком слёзы, льющиеся из глаз, и шмыгая носом.

Ехать предстояло первым классом. В спутники мне достался толстобрюхий краснощекий купец, который, увидев меня, только тяжело вздохнул и пробормотал:

– Эх, не та компания досталась.

Я, сделав вид, что не расслышал его слов, спросил:

– Вы что-то сказали?

Тот обреченно на меня посмотрел и в свою очередь задал вопрос:

– Как вы смотрите, молодой человек, на то, чтобы опрокинуть по рюмашке-другой благородного напитка?

С этими словами он откуда-то достал пузатую бутылку с коньяком.

– Я-то смотрю положительно, только организм против. Приболел я слегка, и доктора не рекомендуют. Сами понимаете, с ними спорить – себе дороже, – ответил ему, а сам подумал. – Мне сейчас только нажраться и не хватало.

Купец тяжело вздохнул и поставил меня в известность:

– Пойду, пожалуй, пройдусь. Самому пить как-то неправильно будет. Может, найду достойную компанию.

С этими словами он ушёл, а я от такого расклада только вздохнул с облегчением. Одному в моем положении ехать приятнее, чем с попутчиком. Да и думается в тишине гораздо лучше, а подумать мне есть, о чем:

– В Москве реально прошёл по краю. Когда отъехали от дворца генерал – губернатора, мои люди протянули с освобождением по уважительной причине. По той же улице, где двигались мы, ехал небольшой отряд гвардейцев. Они и помешали провести мероприятие, как было оговорено. Только когда повернули в другую сторону и разъехались с этими нежданными попутчиками в разные стороны, бойцы начали действовать. Облегчил задачу моего освобождения поданный знак, разрешающий уничтожать сопровождающих. Их взяли в ножи. Получилось это сделать очень удачно, никто даже не пикнул. Всё-таки не зря пластуны столько времени уделяли работе с ножами, пригодилось. От тел сопровождающих избавились возле реки, притопив их в укромном месте. Бойцы даже пролетку успели продать за полцены какому-то перекупу. Оказывается, и здесь такие водятся. Короче, отработали на пять с плюсом. Это хорошо, не зря я вкладывался в их подготовку. Уже окупилась сторицей.

Сейчас все мои люди находятся в этом же поезде, рассредоточившись по разным вагонам. Ещё не знаю, как отработали расфуфыренного, но знак подали о том, что все сделали, как нужно. Поэтому, могу спать спокойно.

Анализируя произошедшие события, только сейчас вспомнил о привлеченном в экспедицию геологе. Вот с ним нехорошо получилось. Надо было хоть предупредить его об отмене мероприятия и как-то компенсировать ему время, потраченное зазря. Забыл, да оно и не мудрено при таком количестве навалившихся в одночасье проблем. Надеюсь, когда-нибудь представится случай извиниться. Жизнь ведь длинная, может, и увидимся ещё.

От раздумий отвлек шум перепалки в другом конце вагона. Голос одного из ругающихся людей принадлежал моему попутчику-купцу. Даже не подумал идти смотреть на происходящее, не интересны мне пьяные разборки. Вместо этого приготовил лист бумаги с письменными принадлежностями и начал описывать недавние события, произошедшие в Москве. Решил отправить весточку прадеду. Пусть будет в курсе произошедшего и подготовится к возможному наезду со стороны великого князя. Он в принципе и так готов, но информация из первых рук не повредит.

В письме рассказал все в подробностях. Начиная от произошедшего в храме и заканчивая поведением секретаря князя и людей, выделенных им в сопровождение. Не стал скрывать и то, как я на это отреагировал. Акцентировал внимание на том, что князя наказывать не буду. Но только на первый раз. Если попытается отыграться на близких, жизнь положу, но вырежу всю их семейку.

Конечно, такое письмо – это компромат на самого себя. Но я прямо надеялся, что оно попадёт в руки князю. Ведь до конца так и не решил, как быть с семьёй, которая в будущем принесёт стране столько горя и бед. Честно сказать, после такого отношения, какое было ко мне в Москве, со страшной силой захотелось самому организовать революцию на пару десятков лет раньше. И я даже очень серьёзно над этим задумался. Наверное, если бы не было в будущем Александра третьего, которого, как я уже говорил, есть за что уважать, занялся бы я прополкой этого огорода. А так подумаю ещё.

В столицу прибыл благополучно, никто меня не узнал и на вокзале не ожидал. Поэтому нанял извозчика и отправился кататься по набережной Невы. Нужно было дать время моим парням арендовать какое-нибудь жилье, где можно будет пожить день-два. К вокзалу вернулся через полтора часа и отпустил извозчика. Пешком прогулялся до доходного дома, расположенного неподалеку, где ребята арендовали шикарную квартиру за неприличные деньги. Дорого обошлось потому, что меньше, чем на месяц, снять не получилось, пришлось переплатить.

Пожить в ней придётся недолго. Ровно до того момента, как получится решить две проблемы. Первая – найти корабль, идущий в Англию. Вторая – договориться с капитаном этого судна, чтобы подобрал меня с парой человек после выхода из порта. Не хотелось мне светиться на посадке на судно и оставлять за собой жирный след.

Так-то, конечно, пофиг. Даже если пустят по моему следу убийц, шанс справиться с этой напастью есть. Нужно мне выиграть немного спокойного времени, чтобы решить проблему с ещё одной ответкой. Я ведь про похищение брата не забыл и не простил. Поэтому пойду не в Голландию, где меня ждут мои люди, а в Англию, где помимо мести, есть и другие кое-какие дела. Благо, времени у меня пока хватает. Пока дядька Тимофей доберется до Охотска, а оттуда сможет перебраться на Североамериканский континент, торопиться мне сильно незачем. Надеюсь у него все получится.

Фора у дядьки солидная. А вездеход от князя, который я передал с посыльными, поможет с решением любых проблем. Подходящий корабль удалось подобрать только через четыре дня. И то не прямой рейс, а с заходом в Копенгаген, где придётся просидеть четыре дня. Меня это полностью устроило. Главное, капитан согласился нас подобрать с открытой воды, а мелкие неудобства переживём. Тем более, мне все равно придётся ждать остальных моих людей, которые будут добираться на островное государство малыми группами по четыре-пять человек.

Посадка на пароход прошла без проблем, незаметно для посторонних. В условленном месте, после сигнала с нашей лодки, капитан немного сбавил скорость и поправил курс, чтобы пройти впритирку.

Прямо на ходу в лодку, как и было оговорено, с минимальным интервалом были сброшены веревки с петлями на концах. Дальше – все просто. Нам осталось только накинуть эти петли на руки, и матросы сноровисто вытащили нас на палубу.

На мой вопрос капитану о лоцмане, тот только отмахнулся и ответил:

– Его отвлекли на время.

Как отвлекли, увидел уже через полчаса, когда лоцман, пьяный в дымину, начал орать похабные песни. Интересный способ отвлечения внимания. А самое главное, действенный.

Стоя на корме корабля и наблюдая за проплывающими мимо берегами реки, я прощался с родиной и тихо сам себе шептал:

– Ничего, это ненадолго. Вернусь и наведу тут порядок.