Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Для Геннадия Степановича мастер-класс и вовсе проводили два отставных адмирала. Только война покажет, не зря ли была вся эта суета, но я могу с уверенностью сказать: я сделал все, что только было возможно, и, по сути, от меня уже мало что зависит. Как говорил один неуважаемый мной человек, процесс пошёл.

Все время, пока шла подготовка, я с интересом наблюдал за происходящим на родине. Изменения по сравнению с известной мне историей, конечно, были, но не столь значительные, как мне хотелось бы. Главное, благодаря староверам, Россия стала гораздо более развитой экономически, что в свою очередь довольно сильно сказалось на армии. Несмотря на сопротивление ретроградов типа Драгомирова, воинские части, особенно расположенные на Дальнем Востоке, насытили пулемётами и артиллерией. Притом артиллерия представлена не столько знаменитыми трехдюймовками, хотя и ими тоже, сколько стодвадцатимиллиметровыми гаубицами.

Производство этих орудий наладили в том числе с моей непосредственной помощью. Всё оборудование для нового завода покупались у Круппа при моем посредничестве, а разрешение на постройку предприятия староверы получили и вовсе только благодаря моему письму к императору с обоснованием, зачем вообще это все нужно. Дело в том, что частные лица не имели права производить на своих предприятиях артиллерийский орудия. Запрещено это было строжайше, и это разрешение, можно сказать, даже не просто исключение из правил, а вообще что-то невозможное.

Потихоньку и стараясь не насторожить раньше времени японцев, все это время на Дальний Восток перемещали военные части. Делалось это под видом ротации, но сменяемые части в европейскую часть России не возвращались и как бы терялись по дороге на необъятных просторах родины. Для них были построены специальные лагеря в глухой местности, где их интенсивно тренировали. Об этой афере знало строго ограниченное количество людей и, как ни странно, до самого начала войны это удалось сохранить в тайне. Таким образом воинский контингент на Дальнем Востоке удалось увеличить сразу на семь полнокровных дивизий. Удивительно здраво поступил Николай Второй в этой реальности в вопросе, связанном с армией.

А вот на флоте, несмотря на отстранение императором от дел своего вороватого родственника, больших изменений не было, что, честно говоря, меня немного расстроило. Я понимаю, что император решил сделать основной упор на военные действия на суше, но порядок-то можно было навести.

Резоны, почему он принял именно такое решение, наверное, правильные и понятные. Сразу после продажи России, а точнее мне, двух военных кораблей и года не прошло, как Япония получила в свое распоряжение еще два броненосных крейсера рангом повыше. Англичане приложат все силы, чтобы мы не смогли одержать победу на море. По этой причине, как и в моей реальности, Николай не стал настаивать на выкупе итальянских и южноамериканских кораблей. Смысла в этом не было. Англичане по-любому нашлись бы, как ответить на такие наши действия, вот мы и не стали дразнить гусей. Их и так ждёт нехилый сюрприз, ведь постройку четырех кораблей немцами они прошляпили. Вернее, почему-то решили, что их изготовили для флота САСШ, ну и не будем же мы их переубеждать, а вот удивить попытаемся.

Единственное, на что пошел император, – отправил Макарова на Дальний Восток за год до начала войны и отозвал оттуда некоторых обкакавшихся в моем мире военачальников, о которых я что-то помнил. Да, переписка у нас с царём приобрела постоянный и регулярный характер, и он, честно сказать, задолбал меня разными неудобными для меня вопросами. Не историк я ни фига, чтобы помнить о всех когда-то произошедших событиях, поэтому и не мог ответить на все его вопросы.

Так вот о Макарове. Он бросил все силы на подготовку к войне и добился кое-каких результатов. Флот, как ему и положено, постоянно находился в море. Замучил новый командующий всех и сам замучился. Два раза за год меняли расстрелянные стволы – не хуже, чем на нашей эскадре. Как вы понимаете, и здесь торчат мои уши. Не было в России столько оружейный стволов, пришлось мне напрягаться и напрягать своих людей, заставляя их работать в авральном режиме. Справились и обеспечили необходимым себя и хороших людей.

Поэтому сказать, что на флоте все как в прошлый раз и ничего не изменилось, нельзя. Изменений много, просто они не бросаются в глаза. Ну, кто, например, может знать, что на Дальнем Востоке полностью заменили взрыватели для снарядов. Вроде мелочь, а очень даже может сказаться на ходе боевых действий. Или, например, что для находящемуся там флоту мы отправили партию снарядов, начиненных тротилом. Приблизительно пять полных боекомплектов. Да, много чего на самом деле сумели сделать, всего не перечислить.

Два слова, наверное, надо сказать о производстве нового для этого времени оружия, я имею в виду автомат Калашникова, переданный для изучения и копирования староверам. Уже перед самой войной они сумели добиться успеха. Сначала что-то у них не получалось, вреде как не могли подобрать нужные сплавы, не знаю точно, не вникал. Когда получили приемлемый результат и начали выпуск, решили не светить новинку в этой войне, потому что готовых экземпляров пока было слишком мало. Раз уж делать сюрприз для противника, то с выдумкой и по полной программе. Поэтому новый завод, построенный специально для изготовления автоматов, работает сейчас строго на склад. Пригодятся запасы оружия нескоро, только к началу мировой войны. В планах выпустить к этому времени как минимум несколько миллионов экземпляров. В принципе, грамотное решение, сам, наверное, поступил бы также.

Зато порадовала другая подсказанная мной идея, воплощенная в железе на все сто процентов. Войска насытили огромным количеством ручных гранат. Получилось это сделать благодаря тому, как просто их изготовить. Не стали изобретать суперсложные запалы, а сделали их терочными, по принципу тех, что были у немцев во Второй мировой войне. Они даже по виду получились похожими, ну и по фиг, главное, работает, как надо, остальное неважно.

В общем, к войне страна готова гораздо лучше, чем в прошлой реальности, думаю, результат должен быть совершенно другим, посмотрим, как выйдет на самом деле.

Честно сказать, было у меня желание перед отправкой на Дальний Восток нашей эскадры посетить родину, хотя бы для того, чтобы согласовать порядок действий в будущей войне, но в итоге я не стал этого делать. Просто не был уверен, что мой визит останется в тайне. Не стоит давать пищу для размышления противникам, всё-таки они до сих пор не знают о моем желании поучаствовать в войне. Они не обратили особого внимания на дела, происходящие в Штатах, вот пусть и пребывают в неведении. А я пока буду втихаря готовиться к началу веселья. Недолго осталось ждать, скоро начнётся.

Сначала думал ограничиться так называемой крейсерной войной на коммуникациях противника, но, получив в свои руки реально сильную эскадру, решил немного поменять стратегию.

Сразу заявлю о себе как о силе, с которой надо считаться. Есть у меня желание вмешаться в происходящее с самого начала и маленько остудить пыл возомнивших о себе бог знает что японцев. Заодно и переверну с ног на голову судьбу знаменитого крейсера. Да, я про «Варяг» и «Кореец». Хочу поймать японцев со спущенными штанами сразу после того, как они в Чемульпо вызовут на честный бой наши корабли. Если все срастется, на один крейсерский отряд у противника станет меньше. Не самые там сильные корабли, но плюха все равно получится знатная.

Чтобы все удалось, ещё за месяц до выдвижения нашей эскадры мы на американском пароходе отправили в Чемульпо несколько человек с мощной радиостанцией. У них одна-единственная задача: известить нас о начале боя так, чтобы мы подошли к месту событий в момент, когда начнут греметь пушечные залпы. Хочется все сделать как положено, вмешаться только после начала боя, тогда и предъявить нам будет нечего.

Уходили мы от берегов Америки небольшими группами и под флагами САСШ. Благо, на это никто не обратил особого внимания, п светиться в пути намерения у нас нет. Пойдём в обход Африки по маршруту, который не пользуется особой популярностью. В общем, постараемся пройти, там, где другим кораблям делать нечего.

Я не помню точную дату начала этой войны. Знаю, что боевые действия начались в начале года ближе к концу января, но вот когда именно, не помню.

Именно поэтому маршрут рассчитывали таким образом, чтобы попасть к нужному месту числа двадцатого января, причем с запасом на непредвиденные случайности и для тренировок. Всё-таки первый длительный переход, вот и старались предусмотреть все возможное, чтобы не опоздать.

Накосячил, чего уж тут говорить. Как-то не ожидал, что за время в пути придётся пережить два жесточайших шторма, притом затяжных. Как обошлись без потерь, сам не понимаю, но справились и уже двадцать пятого января (по юлианскому календарю) были на месте. Первым делом наладили связь с нашими людьми в городе и узнали, что ещё ничего не началось, мы успели вовремя. Сутки получилось отдохнуть и немного прийти в чувство после затяжного перехода. Плохо, что не на берегу, но и так нормально, народ повеселел и находился в предвкушении схватки. А двадцать седьмого января прям с утра получили известия, что японцы прибыли и выдвинули ультиматум. К счастью, нашим разведчиками удалось переговорить с Рудневым и согласовать начало битвы. Тот так до конца и не поверил, что помощь близко, но время начала сражения обозначил, благодаря чему мы смогли рассчитать, когда нам начать движение, чтобы ударить в самый неожиданный момент.

Так как располагалась мы недалеко от нужного места и идти было всего пару часов, сильно спешить не стали, только в десять утра начали движение за славой, ну или позором, тут уж как сложится.

Глава 12

Ровно в десять утра мы выдвинулись в сторону пролива. Впереди шли наши немецкие крейсеры, всё-таки они бронированные и вооружены гораздо лучше, чем английские. Как уже говорил, в качестве главного калибра у них были восьмифунтовые орудия, расположенные по две штук в двух башнях. Даже находясь носом к противнику, каждый корабль мог выпустить два десятка снарядов за минуту. Убийственная скорострельность, благодаря которой мы надеялись победить в предстоящем бою.

С противником столкнулись раньше расчётного времени. На выходе из пролива обнаружили сразу шесть судов противника. Пять миноносцев и один небольшой крейсер, как потом выяснилось, вспомогательный «Чихайя». В узком проливе японцам просто некуда было деваться, и на них обрушился шквал огня крейсеров, отворачивавшихся в сторону. Нет, никто и не думал отказаться от боя или, упаси Господи, сбежать. Отвернулись только для того, чтобы использовать разом как можно больше расположенных на кораблях орудий. Всё-таки в смелости японцам не откажешь, и их миноносцы пошли в самоубийственную атаку, которая очень быстро закончилась, можно сказать, не начавшись. Всё-таки скорострельность орудий сыграла свою роль, маленькие кораблики буквально исчезли за вставшими стеной разрывами. Минута, максимум полторы после начала стрельбы, и противника не осталось: уничтожили всех, включая крейсер.

Честно сказать, наш народ неслабо охренел от такого расклада, слишком легко и быстро все получилось. Разобрались, как с детьми малолетними.

Дальше все слилось в какой-то калейдоскоп событий.

Уже минут через десять после первого столкновения практически одним залпом главного калибра четырех наших кораблей, выстроившихся в шеренгу, были уничтожены ещё три миноносцы, которые даже торпеды выпустить не успели. Бой прошёл можно сказать, накоротке, расстояние до противника было не больше сорока кабельтовых. Учитывая, что наших канониров натаскивали на стрельбу чуть не вдвое дальше, отстрелялись мы на пять с плюсом баллов.

Следующими противниками нам достались сразу четыре так называемые собачки, лёгкие и довольно быстрые крейсеры японцев.

Сложилось ощущение, что они не были готовы к бою от слова вообще. Слишком уж суетливо себя вели и к нашему выходу на дистанцию уверенного поражения из орудий главного калибра не успели изготовиться к бою и занять выгодные для ответной стрельбы позиции. Другими словами, мы поймали их во время разворота, да ещё и в неудобной позиции, корабли противника вообще при этом сдвоились.

Воспользовались мы этим по полной программе и отстрелялись, как на полигоне – быстро и качественно.

Не могу сказать точно, почему так вышло, но сопротивления как такового мы не увидели. Пристрелялись очень быстро и как гороха сыпанули град снарядов. В ответ по нам успели сделать пару неприцельных залпов и на этом все. Все четыре корабля стремительно потонули, превратившись в настоящие руины. Всё происходило в такой дикой динамике, что с трудом удавалось осмыслить происходящее. Сильно помогло, что на линии огня получилась как бы куча мала, и практически все снаряды, идущие с перелетом, попадали в дальние крейсеры и не пропадали даром. В этом бою очень наглядно смогли оценить разрушительное действие наших снарядов, начиненных тротилом. Это впечатлило и порадовало, понятно, что впечатлило японцев и порадовало нас. Проходя мимо этих руин, мы даже удивились, что в этих развалинах кто-то смог выжить. Не так и много, но в воде плавали живые люди.

Рассматривая уже практически утонувшие корабли, мы выяснили, кого же мы утопили. В смысле названия судов, что японцев, и так понятно.

«Нанива», «Такачихо», «Нитаха» и «Акаси» попались на нашем пути и прекратили свое существование. Со следующими на очереди противниками, которые появились за тонущими кораблями, так легко не получилось. Нет, корабль по размеру поменьше своего собрата, а конкретно «Чиоду», утопили так же быстро, как и другие крейсеры ранее, а вот с «Асамой» так не вышло. Наверное, с полчаса долбили его с двух сторон превращая в металлолом, пока он наконец не прекратил всякое сопротивление.

Я не оговорился, действительно с двух сторон, к веселью, чуть припоздав, подключились и «Варяг» с «Корейцем». В итоге утонул этот крейсер только после поражения его сразу двумя торпедами, выпущенными одним из наших миноносцев. Всё-таки слабоват у нас калибр для боя с подобным противником, победили малой кровью только благодаря численному преимуществу и запредельной скорострельности.

Не обошёлся этот бой и без потерь. Пять человек у нас погибло и четверо получили ранения. Это учитывая, что попасть по нам японцы смогли только дважды, притом в один и тот же корабль. Погибшие и раненые были из аварийной команды, которая тушила возникший после первого попадания пожар. Благо хоть значимых повреждений эти попадания не нанесли, краску поцарапали да подкоптили малость. Шутка, конечно, но мы действительно отделались очень легко, повреждения поправим без больших проблем своими силами. «Варяг» с «Корейцем», тоже, можно сказать, отделались, легким испугом. В «Кореец» попаданий вообще не было, а Варяг поймал два снаряда, но из шестидюймовых орудий, так что серьёзных повреждений не получил.

На редкость удачным получилось сражение, всегда бы так. Я, перебравшись на один из миноносцев, пошёл встречаться с командиром «Варяга», а эскадра бодро отправилась доделывать здешние дела. Нужно как можно быстрее разобраться с транспортными судами, доставившими сюда десант и по возможности уничтожить выгруженное на берег имущество. Грех не воспользоваться победой по полной программе, надо, как говорится, ловить момент.

Сказать, что народ на «Варяге» радовался нашему прибытию, это ничего не сказать, я, грешным делом, думал, нас разберут на сувениры. Восторг и восхищение – два слова которыми можно коротко охарактеризовать нашу встречу. Далеко не сразу у нас с Рудневым и командиром «Корейца» Беляевым получилось уединиться и спокойно поговорить, не отпускали радующиеся победе моряки.

Руднев, когда узнал, что его спасла от поражения и, может, даже гибели эскадра, созданная гражданским и на свои средства, просто не хотел в это верить. Долго расспрашивал о характеристиках кораблей и интересовался, как мне в принципе удалось создать эту эскадру. Было видно, что он ещё не успокоился после всех выпавших на его долю передряг. Только когда пригубили за победу над супостатом по приличной порции коньяка, его отпустило, и он смог более адекватно воспринимать действительность.

Засиживаться нам особо было некогда, поэтому постарался побыстрее перевести разговор в нужное русло. Здесь наши дороги разойдутся, у меня ведь есть план, по которому я буду действовать дальше. Но подсказать коллегам, как быть в этой ситуации, очень хотелось. Я ведь помню про купленные японцами итальянские корабли. Не знаю, когда они будут доставлены к берегам Японии, но точно только после начала войны. Вот и предложил Рудневу поохотиться на эти трофеи, ведь они будут практически беззащитными, а значит их можно попробовать захватить в целости и сохранности.

На самом деле планировал заняться этим сам, но, если получится перекинуть на Руднева, буду только рад. Чем быстрее и больше я смогу перехватить идущих в Японию кораблей с военными грузами, тем скорее закончится война. Это я точно знаю, у японцев просто кораблей не хватит, чтобы обеспечить безопасность путей сообщения. А переход в логистике на охраняемые конвои приведёт к потере инициативы на море. При таком раскладе ничего в этой войне им не светит. Поэтому и хочу скинуть задачу по перехвату итальянских крейсеров на Руднева с его «Варягом», им это вполне по плечу.

К сожалению, не получилось, и Беляев, и Руднев уперлись как бараны и твердили, что надо прорываться в Порт-Артур на соединение с флотом, и ни о чём другом слышать не хотели. Жаль, Руднев мог бы натворить дел на коммуникациях противника, ведь его крейсер для таких дел и предназначен. Но не судьба. Расставались, можно сказать, друзьями, эти люди действительно были благодарны за спасение, прекрасно понимали, чем закончился бы этот бой без нашего участия.

Уже добравшись до своего миноносца, увидел целую свору разнообразных лодок, баркасов и катеров, двигающихся в сторону «Варяга» с «Корейцем». Часть из них явно принадлежали иностранцам из порта Чемульпо. Встречаться с этими товарищами желания не было никакого, поэтому дал команду догонять нашу эскадру, которая до сих пор продолжала вести по кому-то огонь. Наверное, получилось обнаружить гораздо больше целей, чем я предполагал. Доберусь, узнаю.

Как узнал, ошалел от происходящего. Мои люди просто и незатейливо уничтожали буквально все, где замечали хоть малейшее шевеление живых японцев. Чуть в стороне были пяток пароходов, которые, похоже, удалось захватить, все остальное горело и тронуло. На берегу, куда, видимо, выбросились несколько судов, вообще творился ад. По сути, там за частыми взрывами и разглядеть что-либо было сложно.

Со стороны казалось, что народ у меня озверел, палили даже туда, куда уже не особо требовалось, если только они не хотели уничтожить спасшихся с тонущих судов людей, которых на поверхности воды с каждым мгновением становилось все меньше. Выяснил все, когда добрался до ближайшего крейсера.

Когда эскадра подошла к скоплению вражеских судов, обозначила изменившийся расклад, приказала спустить флаги и сдаваться на милость победителей, японские капитаны повели себя по-разному. Некоторые сразу направились к берегу, чтобы сесть на мель и продолжить выгрузку десанта, другие попытались сбежать за счёт высокой скорости, а были и те, кто не стал рисковать и спустил флаг.

Убегающих быстро догнали и уничтожили. С выбросившимися на мель поступили так же. А на сдавшиеся корабли начали при помощи миноносцев высаживать перегонные команды. Вот тогда и случилась неприятность, из-за которой мои люди так озверели. На одном из сдавшихся кораблей, как выяснилось впоследствии, был целый батальон японских солдат и, когда миноносец с перегонной командой подошёл к этому судну, прозвучал слитный залп и на абордаж нашего миноносца кинулась целая орда японских солдат.

Не повезло нашей уничтоженной полностью перегонной команде из двадцати человек и напавшим японцам. Для встречи непрошенных гостей у нас как раз на такой случай все было готово. Миноносец тут же начал уходить в сторону, а на палубе заработали сразу несколько пулемётов, буквально выметая как метлой перепрыгнувших японцев. Не прошли многочисленные тренировки даром. Предполагая подобное развитие событий, заранее предусмотрели меры противодействия, и это сыграло свою роль в полной мере. Корабль отстояли, нападающих уничтожили и начали мстить за проявленное коварство, если не подлость.

Высадка перегонные команд мгновенно прекратилась, и началось уничтожение всего и вся. К моему прибытию, по сути, все почти закончилось. Пять кораблей взяли в качестве трофеев, пятнадцать утопили и ещё штук пять из тех, что выбросились на мель, разнесли в хлам, да так, что теперь и не разберешь, сколько точно было этих хитрецов. Как я понял, один из этих кораблей перевозил какой-то взрывоопасный груз, вот после его детонации и не понять, сколько и каких судов было поблизости. После страшного взрыва остались только обломки. Складывалось впечатление, что все в паре сотен метров вокруг перемололо в фарш.

Нехило наша эскадра здесь отметилась, навели шороху так, что японцам надолго запомнится.

Не стали сейчас выяснять, что нам досталось с захваченных кораблей. Как можно быстрее выгрузили на берег сдавшиеся команды и ушли в сторону берегов Японии.

Раз все так удачно складывается, решил воспользоваться моментом и навести там порядок.

Не знаю точно, но мне помнится из истории моего мира, что основные силы японского флота сейчас должны находиться возле Порт-Артура. А, это значит, что корабли, занимающиеся перевозкой японских войск сейчас беззащитны. Исходя из этих соображений, я и решил воспользоваться благоприятной для нас ситуацией и уменьшить маленько транспортные возможности противника.

Двое суток нам мы резвились в Корейском проливе, пока японские корабли в буквальном смысле не исчезли из этих вод. За это время получилось только трофеями взять восемнадцать посудин. А утопили так и вообще без малого три десятка. Я даже приблизительно не могу сказать, сколько японских солдат мы уничтожили, много, очень много. По сути, мы эти двое суток топили суда, перевозящие целую армию, так что оценить количество погибших японцев в принципе невозможно.

Захваченные суда с имуществом рядом с собой не держали. Сформировали из них небольшие отряды из четырёх-пяти вымпелов и в сопровождении судов обеспечения отправляли в сторону Циндао. Там, не особо заморачиваясь, устроили распродажу. Чтобы избежать недоразумений, привлекли к этому делу настоящего немца, которому как бы продавали трофеи, а уже он перепродавал товар и захваченные корабли всем желающим. А их на самом деле хватало. Китайцы очень заинтересовались этим аттракционом невиданной щедрости, ведь цена была на четверть ниже, чем где бы то ни было. Разлеталось все как горячие пирожки, и казалось, что китайский рынок способен переварить любое количество добычи.

Как уже говорил, погулять нам удалось только двое суток. Сначала исчез транспорт, а через сутки появились японские военные корабли.

Даже в мыслях не было устраивать с ними сражение. Не к тому мы готовились, поэтому спокойно и без проблем покинули Корейский пролив и, разделившись на две части, отправились рушить экономику Японии. Четыре немецких крейсера в сопровождении трех судов обеспечения пошли, обходя Японию по кругу, в сторону Токио, а английские корабли в сопровождении миноносцев и оставшихся судов обеспечения направились в Индийский океан.

Там им, конечно, долго резвиться не дадут, но шороху они навести сумеют. Главное показать всем торгашам, которые надеются на большой заработок в торговле с Японией, что халява кончилась. В любой момент можно потерять все и остаться у разбитого корыта. Надеюсь, это хорошо так скажется на японской экономике. При таком раскладе не хватит никаких денег, чтобы держать её в тонусе.

Сам я ушёл с кораблями в сторону Токио, есть у меня кое-какие идеи, как нагадить японцам чуть побольше, чем просто вылавливать иностранные корабли с запрещенными в военное время грузами.

Сразу после того, как разделились, наша часть эскадры, стараясь ни на что не отвлекаться, сделала стремительный рывок к Токийскому заливу. Там успели поработать меньше недели, всего пять дней удалось плодотворно потрудиться. Просто война закончилась. Вернее, японцы попросили перемирия и переговоров.

Узнали это от одного из американских капитанов, корабль которого захватили последним. У него оказалась нормальная подборка газет, благодаря которым мы выяснили всю хронологию событий этой войны.

Про нашу победу говорить смысла нет, и так все известно. А вот про действия Макарова сказать стоит пару слов, сумел он преподнести сюрприз японцам не хуже нашего. Благодаря тому, что в этот раз наши провели основательную подготовку и к началу войны были готовы, нападение японцев не прошляпили и встретили их как положено.

Макаров в этой реальности поступил очень хитро и грамотно. Под ночную атаку миноносцев он подставил несколько старых пароходов, которых в ночи японцы приняли за достойные цели и атаковали.

Сразу же, ещё во время этой атаки, по его приказу было заблокировано всякое сообщение при помощи телеграф, а окрестности города наводнили военные патрули, которые вылавливая всех без исключения людей пытавшийся покинуть город.

После того, как напавшие миноносцы противника отогнали, в море сразу же ушли минные заградитель Енисей и Амур, которые установили минное заграждение на пути возможного следования вражеской эскадры, прихода которой следовало ждать по светлому времени суток. Все сложилось, как нельзя лучше. С местами минных постановок угадали, благодаря чему на минах подорвались сразу два броненосца противника. Один из них утонул, а второй, буквально связал вражескую эскадру по рукам и ногам из-за потери скорости.

Макаров воспользовался благоприятными обстоятельствами по полной программе, он сумел, дождавшись прилива, вывести флот в море и догнать противника. Сражение получилось страшным и кровопролитным. В этом бою противники понесли огромные потери, тем не менее поле боя осталось за русским флотом, и победа была тоже за ними. Японцы в этот день и следующую за ним ночь в общей сложности потеряли четыре броненосца и три броненосные крейсера, это не считая двух бронепалубных и десятка миноносцев. Россия тоже потеряла один броненосец и три крейсера, а в ночной атаке были уничтожены ещё и четыре миноносца. Несопоставимые получились потери сторон. По сути, Япония уже проиграла и только из-за врождённой упертости продолжала боевые действия, правда, недолго.

Из-за того, что Макаров, не теряя времени, начал терроризировать западное побережье, топя все, что только могло держаться на воде, а я занимался тем же на восточной стороне вражеской страны, мы, можно сказать, лишили Японию какого-либо снабжения со стороны. Учитывая действия части нашей эскадры в Индийском океане, из-за которых поднялся изрядным вой в торговых кругах причастных стран, все для японцев стало плохо. Думаю, англичане просто не успели вмешаться, когда японцы попросили о перемирии и переговорах об окончании боевых действий. Слишком уж стремительно и непредсказуемо развивались события. Не готовы к подобному развитию событий оказались как сами японцы, так и их покровители.

Анализируя произошедшее, я поймал себя на мысли, что боюсь. Реально боюсь дальнейшей жизни в этом мире. Слишком все здесь для меня складывается легко и просто. А я ведь не забыл, чем закончилось подобное везение в прошлом мире. Провести большую часть жизни в инвалидном кресле? Не хочу снова такой участи. Лучше уж, не дожидаясь наступления черной полосы, самому уйти в другой мир. Эта мысль настолько засела в голове, что вытравить её оттуда я был не в силах.

Всё-таки надуманные страхи гораздо хуже настоящей опасности разъедают изнутри и лишают желания открыто встречать будущие испытания. Любое самокопание – это поганая штука, вредная и бесполезная для нормальной жизни. Я с этой пакостью справиться не смог, слабаком оказался, если не сказать хуже, параноиком.

Все казалось, что вот-вот произойдёт какая-нибудь хня, из-за которой я буду страдать. Шиза, по-другому не скажешь. Беда в чем: ладно бы смирился с происходящим и просто принял решение переместиться в другой мир. Так нет, мне же, блин, интересно, не надумал ли я эту самую чёрную полосу в ближайшем будущем. Проверить ведь надо, не ошибаюсь ли в своих выводах. Одним словом, накрыла меня маета бестолковая, способов бороться с которой у меня не нашлось. Так и страдал всю дорогу до самого Владивостока, не зная, как быть и что делать дальше. Только по прибытии на место назначения, глядя на то, как нас встречают, плюнул на переживания и решил не заморачиваться со всей этой хренью, а заняться насущными делами, которых у меня намечалось огромное количество.

Пока шла подготовка к войне, жил как последний раз, не задумываясь о последствиях. А сейчас поневоле придётся принимать трудные решения. Ведь кредиты, выданные мне староверами, хоть и беспроцентные, но ограниченные по времени и их надо будет возвращать. Мы хоть и отбили изрядную часть затраченного благодаря трофеями, но далеко не всё. Тем более, что часть добычи принадлежала не мне, а моим людям, которые пошли ко мне служить в надежде разбогатеть и поправить свои дела. Кстати, они после продажи захваченного и окончательного раздела вырученные средств, станут действительно неслабо обеспеченными людьми. Ведь мы за этот короткий срок смогли всё-таки захватить кое-какие корабли. Лукавлю конечно, немало добычи взяли, все будут довольны.

Несколько первых дней после прибытия во Владивосток можно считать относительно спокойными. Конечно, нас задергали всякими чествованиями и приёмами в нашу честь, которые приходилось посещать, но это хлопоты такие, можно сказать, приятные. Больше времени занимала возня с трофеями, ведь по большей части мы и сами плохо понимали, что находится в захваченных кораблях. Вот и приходилось выяснять, вникать, а потом все продавать. Ничего особо сложного, просто муторная работа.

Все изменилось с прибытием в город Макарова. Этот маньяк корабельных дел реально затерроризировал. Сначала расспросами о наших действиях во время войны, притом ему все надо было узнать во всех подробностях. Потом он добрался до внутренностей наших кораблей и всё. Личная жизнь пропала, о каждом узле расскажи, покажи и дай попробовать. Пришлось даже в море выходить и проводить учебные стрельбы из орудий разных калибров. Я же говорю, маньяк.