Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 261 (всего у книги 347 страниц)

Четвёртым пунктом беспроигрышная лотерея. Если выберу её, мне выпадет нечто из Системного каталога. Приз может оказаться, как бесполезным, так и ценным, но проверять своё везение я не стану –  не хочу расстраиваться, если попадётся откровенный хлам.

Остаётся… кисточка. Её я точно в дело приспособлю.

Я кликаю по фото.

“Душа, поздравляем! Вы сделали прекрасный выбор”.

–  Лесть излишняя, –  вздыхаю я вслух.

Над экраном вырастает звёздная воронка, будто лоскут ночного неба скрутили в трубочку. Вихрь стремительно раскручивается, отчего кажется, что пространство рвётся. Нет, оно рвётся по-настоящему –  только осмелься и через прореху коснёшься другого мира. Но пальцы мне дороги, да и с детства усвоила, что не надо тянуть руки куда ни попадя. Из воронки выпадает кисточка. Я машинально ловлю её за серебристый волосяной пучок. У кого-то кисти из белки, у кого-то –  из соболя или наоборот синтетика, а у меня –  из единорога.

Воронка схлопывается.

–  Прибыли, синьорина!

Я торопливо прячу кисточку и телефон в саквояж. Дверца распахивается, и я спускаюсь на мостовую. Извозчик остановил перед главным входом мэрии. Трёхэтажное здание облеплено декором, как торт кремом. К небу устремлён алый шпиль. Словом, стиль “дорого-богато”, полнейшая безвкусица.

Я расплачиваюсь и взбегаю по ступенькам. Стражи, несущие караул, на меня никак не реагируют, я беспрепятственно вхожу. Холл безлюдный –  иди, куда хочешь, и твори, что хочешь. То ли здешние чиновники совсем не пуганные, то ли я чего-то не понимаю. Хоть имена визитёров записывать должны, нет?

Спросить, в какой мне кабинет, не у кого. Здание будто вымерло.

Я осматриваюсь, верчу головой и только благодаря этому замечаю расписание. Какой-то умник прилепил его на колонну с обратной стороны от входа, в результате расписание видят те, кто уходят. Те, кто пришли впервые, должны, наверное, обладать рентгеновским зрением.

“Лицензирование” –  полагаю, мне сюда?

Нужный кабинет не первом этаже в конце коридора. Очереди нет, дверь гостеприимно распахнута. Я заглядываю, и сутулый крепыш за письменным столом жестом приглашает меня войти.

– Добрый день, сеньор. Я ведьма, хочу открыть собственную лавку, мне нужна лицензия.

– Квитанция, –  перебивает крепыш.

– Простите?

– Квитанция, синьорина, –  повторяет он, как будто это что-то проясняет.

– Разве оплачивать лицензию не вам, сеньор?

Крепыш широко, во всю бегемотскую пасть, зевает:

–  Синьорина, мне не нужны ваши деньги, мне нужна квитанция.

Заладил!

–  Сеньор, вы не подскажете, в какой стороне касса? И какую сумму мне следует внести?

–  Стоимость лицензий утверждена законом, синьорина. Четыреста галиотов ровно.

Сколько?! Но до всех трат я за подсвечники получила только триста двадцать шесть. Мне катастрофически не хватает.

Глава 17

Весь мой расчёт строился на “недорого”. В романе “Имя ведьмы из Старого Му” было абсолютно чётко прописано, что стоимость лицензии сопоставима со стоимостью нескольких поездок в экипаже. Автор добавила своих фантазий? Ошибка в тексте?

Как минимум следует разобраться.

Я заставляю себя успокоиться.

–  Простите, сеньор. Я слышала, что расценки совсем иные.

Крепыш вскидывается:

–  Синьорина, вы сейчас обвиняете меня, чиновника при исполнении, во лжи?!

–  Нет-нет, ни в коем случае! –  чёрт! –  Я лишь надеюсь, что вы поможете мне понять, каким образом возникла путаница. Речь шла о десяти галиотах или около того.

–  О десяти? –  крепыш откидывается на спинку. –  Может, о пяти с четвертью?

Я пожимаю плечами.

Он издевается или спрашивает серьёзно?

–  Сеньор?

–  Зальют в уши вместо того, чтобы закон читать. Пять с четвертью стоит базовая ведьмацкая лицензия. Приобретя её, синьорина, вы получите право на магическую практику в коммерческих целях. Лицензия включает разрешение на оказание неспециальных магических услуг, –  крепыш выдёргивает из ящика стола брошюрку и бросает в мою сторону.

И без того потрёпанная книжонка разлетается, с шелестом страницы оседают будто осенняя листва, и замирают на полу. Сейчас не тот случай, чтобы качать права, да и бросал крепыш не в меня, а по высокой дуге мне. В любом случае у меня нет ни времени, ни желания что-то ему доказывать. Я приседаю на корточки и спокойно собираю листы один к одному, благо они пронумерованы.

Крепыш молча наблюдает за мной. Я поднимаюсь, отхожу к окну и, потеснив чахлую герань, присаживаюсь на широкий подоконник –  я тоже умею вести себя некрасиво. Уходить я никуда не собираюсь, пока не разберусь в хитросплетениях иномирного законодательства. Впрочем, всё оказывается довольно прямолинейно, без вывертов. Ближе по смыслу ведьмацкую лицензию назвать не базовой, а стартовой. Она даёт самый минимум – коммерческий статус, без которого вообще ничего нельзя, и право работать на заказ. Допустим, клиент просит пузырёк пресловутого зелья от клопов, а я ошибаюсь и делаю на литр больше. Продать излишек –  нарушение. Чтобы продавать уже готовые зелья, дополнительно нужна торговая лицензия, и вот она стоит заоблачно. Плюс отдельная лицензия требуется на оказание некоторых видов услуг. Целительство, менталистика для самозванок вроде меня закрыты. Но это как раз абсолютно правильно.

Про лавку придётся забыть…

За редким исключением ведьмы не оказывают услуг. Выгоднее за раз наварить запас на месяц, чем готовить каждый день порционно. Ирьяса именно так поступает: готовит в начале месяца. Как зелье закончится –  вычёркивает из списка. Клиентам, кстати, тоже удобнее: пришёл и сразу купил необходимое, никакого бессмысленного ожидания.

–  Синьорина, вы уснули?

–  Провалилась в дыру.

Кто же знал, что законодательство будет похоже на сыр Маасдам? Дыра на дыре и дырой погоняет.

Я два раза перечитываю правила. То, что я вижу, это даже не лазейка и не обходной путь, это широкий зелёный коридор для свободной продажи зелий без торговой лицензии. Я расплываюсь в улыбке и спрыгиваю с подоконника.

–  Памятку можете оставить, –  ворчливо разрешает крепыш.

–  Благодарю, сеньор. Так в каком направлении касса?

Я оплачиваю три лицензии: ведьмацкую, на открытие лавки и на найм работников. Все вместе лицензии обходятся мне в сто семь галиот, и для меня это очень много, в десять раз больше, чем я рассчитывала потратить, но я не отступаю, наоборот, азарт подстёгивает.

Получив квиток, я возвращаюсь в кабинет к крепышу. В мыслях я уже мчусь в магический салон за котлом и прочими необходимыми для восхождения на карьерный Олимп приблудами, но крепыш не торопится меня отпускать. Он изучает квиток едва ли не с лупой:

–  Синьорина…

–  Что-то не так? –  напрягаюсь я.

–  Вы не оплатили торговую лицензию, но намерены не только открыть лавку, но и нанять продавца?

–  Ни в коем случае. Я действительно намерена открыть лавку, но буду использовать её скорее как рабочий кабинет. Разумеется, я не стану в ней торговать. Что касается найма, то мне нужен помощник, который займётся поддержанием чистоты в лавке. Возможно, консультант, который поможет заказчикам выбрать, какую услугу заказать, –  с улыбкой поясню я.

Судя по выражению лица, с которым крепыш меня выслушивает, он убеждён, что я вру, причём нагло и глупо, но к чему придраться он не находит, оснований для отказа тоже нет.

–  Я пришлю проверку, синьорина.

–  Разумеется, –  киваю я. Раньше или позже проверки мне не изежать.

–  Ваше имя, ведьма.

–  Иветта.

Крепыш достаёт бумагу и принимается заполнять. Я нетерпеливо заглядываю через стол, но крепыш недовольно фыркает, и я отступаю к приглянувшейся герани, устраиваюсь на подоконнике.

–  Удостоверение личности, синьорина.

–  Ещё не оформлено. Я только вчера вошла в Круг.

Крепыш –  я с подоконника вижу –  ставит на документе кляксу.

–  Синьорина? Вы вчера вошли в Круг, а сегодня, ещё ничему не научившись, открываете лавку?

–  Я далеко пойду, –  улыбаюсь я.

–  Бахвалиться вы мастерица.

Крепыш рвёт испорченный бланк, достаёт пустой и заполняет заново. Я ёрзаю, но вслух не тороплю. Раньше или позже, я получу то, что хочу. Жаль, конечно, что произвести положительное впечатление не получилось, в мэрии ко мне теперь будут относиться с предубеждением, и в будущем это может выйти мне боком. Но нет смысла беспокоиться о том, что может быть, а может не быть.

Между тем крепыш откладывает листы, вынимает из ящика вытянутый футляр. Внутри оказываются миниатюрные щипчики на непомерно длинной рукояти.

Эм?

Я ловлю хмурый взгляд крепыша. Кажется, я догадываюсь, чего он от меня ждёт. А ещё стало понятнее, откуда растут ноги его ко мне неприязни. Уверена, дело не только в моих амбициях, которые я не считаю нужным скрывать. Я возвращаюсь к столу, протягиваю руку. Крепыш вооружается щипчиками, звучно клацает ими в паре сантиметрах над моей ладонью. Крепыш делает то же, что вчера сделал жрец, но жрец маг, а крепыш нет и полностью зависит от артефакта.

Вспыхивает искорка, и крепыш сбрасывает её на бумагу, но вместо вчерашней радужной кляксы напротив моего имени возникает антрацитовое пятно. Золотистые оттенки едва пробиваются.

Так и должно быть, да? Я взяла новое имя, но сохранила старое…

Крепыш заверяет “искорками” лицензии:

– Синьорина, прошу.

– Благодарю.

Если он мечтал о карьере мага, не преуспел и теперь до пенсии будет выдавать лицензии одарённым, то мне его искренне жаль.

Я покидаю кабинет, но не мэрию. В коридоре по прежнему безлюдно, и я устраиваюсь на банкетке под незатейливым пейзажем в бронзовой раме. Я достаю заметно отощавший кошелёк, пересчитываю наличность. У меня осталось сто восемьдесят с мелочью.

Мда, потратилась я довольно бездумно… Оставшихся денег хватит на полгода скромной жизни. Но я-то планирую тратить дальше.

–  Синьорина Иветта?

Голос смутно знакомый, мягкий баритон.

Я поднимаю лицо, кошелёк выскальзывает из пальцев и с глухим ударом приземляется на пол, несколько монет выкатываются.

–  Сеньор Ларс, –  здороваюсь я.

Принесла нелёгкая главного героя…

–  Синьорина, я должен извиниться перед вами за грубость. Из-за меня ваш обед с синьориной Ользой был испорчен.

–  Сеньор Ларс, о чём вы? Вы спасли Ользу. Та брошь для Ользы память о маме, и я не представляю, как бы Ольза справилась, если бы не вы. Позвольте выразить вам свою глубокую признательность. Что касается обеда, то вольности себе позволил сеньор Ирвин, не вы.

Ларс наклоняется, чтобы помочь мне поднять кошелёк. Я тоже за ним тянусь. Наши с Ларсом пальцы соприкасаются.

Глава 18

–  Простите, синьорина, –  он излишне поспешно отдёргивает руку.

Разве в романе Ларс тоже был правильно-приторным? Под сахарной корочкой прячется крепкий орешек в гранитной скорлупе. Когда я читала, Ларс мне очень нравился. Сейчас… Парень симпатичный, характер подкупает. Ларс из тех, про кого говорят “сделал себя сам”.

Его отец обанкротился, когда Ларсу было семь лет и мать ходила в ожидании второго ребёнка. Отец настолько остро чувствовал вину, что его парализовало. В череде несчастий счастливым событием стало рождение брата Ларса, здорового крикливого малыша.

На остатки сбережений семья перебралась из дорогой столицы в глубинку, но всё равно деньги закончились в течение года, и семья рухнула в долговую яму. Матери пришлось тяжело работать, они едва сводили концы с концами. Ларс не просто рано повзрослел и стал матери опорой. Он сумел выучиться, поступить в престижную академию магии. Здесь, в Старом Му, он на государственной службе, отрабатывает грант на обучение, а в свободное время зачаровывает ювелирные украшения. Его родители и младший брат живут с продажи его изделий.

Я восхищаюсь Ларсом, как восхищаюсь всяким, кто смог честным путём подняться со дна на вершину. Я сама прошла через что-то подобное, хотя мне не было так тяжело, как Ларсу, ведь я отвечала только за себя. Я чувствую к нему родство.

А уж на фоне Ирвина Ларс выигрывает по всем пунктам.

–  Синьорина, если Ирвин начнёт создавать трудности вам или синьорине Ользе, пожалуйста, не стесняйтесь сказать мне. Я имел в виду, он неплох, но бывает навязчив.

–  Я запомню, сеньор. И передам ваши слова Ользе. Уверена, она будет тронута.

Ларс улыбается:

–  Синьорина, позволите вас проводить?

Я мешкаю, но соглашаюсь.

Ларс галантно забирает у меня саквояж, и мы вместе выходим на улицу. Я поднимаю глаза к небу. Голубой небосвод безоблачен, солнце движется к западу, но до заката ещё далеко. Мы спускаемся к проезжей части, и Ларс кивает извозчику на открытой коляске. Уединяться с посторонним мужчиной в закрытом экипаже считается не совсем приличным, а открыто ехать вместе не возбраняется. Обычно. Община почитателей Нексин Всеблагой со мной, конечно, не согласится.

–  Сеньор Ларс, я ещё не ориентируюсь в городе. Я слышала, магических салонов несколько. Я не представляю, с какого начать.

Уверена, Ларс порекомендует мне качественный товар по нормальным ценам.

–  Синьорина, вы хотите отправиться в салон прямо сейчас?

–  Да.

Ларс называет извозчику адрес и… запрыгивает в коляску следом за мной, чем несказанно меня удивляет. Что на него нашло? Я же не Ольза. Я думала, он попрощается, а он тратит на меня время, ещё и расспрашивать начал. Ларсу интересно, где я училась, каких успехов в магии достигла. Чувствуется искренний интерес. Но что мне ему ответить? Что я в самом начале пути? Ларс чужд риску. В гору он поднимался по дороге, которой прошли тысячи до него и пройдут десятки тысяч после. Я смею прокладывать собственный маршрут. Справедливости ради, я не изобретаю велосипед, я исхожу из опыта родного мира.

Коляска плавно трогается.

В лицо бьёт порыв ветра, с шумом на бортик приземляется третий пассажир.

–  Сеньор Сквозняк? –  не хватает только, чтобы Ирвина к нам присоединился. Уверена, наглости ему хватит. И ловкости –  даже на ходу запрыгнет.

–  Ведьма и выскочка! –  заявляет попугай тоном прокурора, встряхивается и нахохливается с видом несправедливо обиженного. Кажется, он посчитал, что я изменяю его хозяину.

Я оглядываюсь. Ирвин стоит на верхней ступеньке и смотрит на нас.

Лошадь идёт быстрее.

–  Дур-ра! –  Сквозняк с клёкотом срывается вверх и уносится к Ирвину, а тот с готовностью протягивает другу руку –  это последнее, что я вижу перед поворотом. Почему-то я уверена, что, пристроившись Ирвину на плечо, Сквозняк на своём попугайском будет долго жаловаться на мою бессердечную ветреность. А ещё я начинаю подозревать, что галантность Ларса отнюдь не бескорыстна, ведь теперь всё внимание Ирвина достанется мне, а не Ользе. Впрочем, я не в обиде.

–  Синьорина, простите, что говорю это, но я обязан предупредить. Ирвин… считает меня соперником. Возможно, ему интересно затмить меня, а не произвести впечатление на вас.

–  О, я не обольщаюсь. Спасибо за предупреждение.

Ларс меняет тему, до конца поездки я засыпаю его вопросами о магии, стараюсь меньше говорить, больше слушать. Рассказывает Ларс захватывающе. И не стесняется смеяться над собой.

Мы отлично проводим время, несмотря на то, что я вспоминаю про график, из которого я безнадёжно выбилась, мне жаль, что до салона мы доезжаем за какие-то полчаса. Коляска останавливается перед одноэтажным приземистым зданием, вход ведёт в полуподвальное помещение.

Так…

Я поворачиваюсь к Ларсу:

–  Сеньор, большое спасибо за помощь, –  я даже подобие книксена изображаю.

–  Право, что вы, синьорина… Мне не трудно, а ваше общество очень приятно.

Хм? Он не собирается свалить? Слишком много внимания… А как же Ольза? И потом, после салона я планирую поужинать и купить себе что-нибудь на завтрак. Если Ларс останется со мной, то получится, что я раскручиваю его на траты…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он проводит меня до флигеля или рассчитывает на нечто большее? В романе Ларс не позволял себе случайных связей, но это в романе. А  здесь?

Нет, не стоит увлекаться:

–  Вы мне льстите, сеньор. Совесть не позволяет отнимать у вас время дальше. Ещё раз спасибо.

Ларс принимает отказ, прощается.

–  Синьорина, если вам понадобится помощь, не стесняйтесь обращаться.

Да что на него нашло?!

Тряхнув головой, я сбегаю в полуподвал салона не оборачиваясь, не хочу оглянуться и узнать, что Ларс провожает меня взглядом, не хочу видеть выражение его глаз… Отношения не моя сильная сторона.

Шагнув в салон, я переключаюсь на рабочий лад и приветливо киваю поспешившей мне навстречу миловидной продавщице, высокой, хрупкой, похожей на пшеничный колосок. Девушка растягивает губы в профессиональную улыбку. Если бы не длинное платье со стойкой-воротом и кружевной фартук, подходящий скорее горничной, чем продавцу, её было бы не отличить от консультантки из современного торгового центра.

Я прошу показать мне котлы.

Девушка приглашает меня в боковую комнату:

–  Все котлы представлены здесь, синьорина. Вас интересует учебный или рабочий?

Вдоль правой стены тянутся стеллажи, и на них выставлены средние и малые котлы. Больших котлов всего пять, и они намертво закреплены в подставках-треногах по левой стороне. В дальнем углу странная колонна: котелки, навскидку двух–  или трёхлитровые, составлены один в один. Почему к ним такое пренебрежение?

Я останавливаюсь у самого большого котла, заглядываю внутрь, а затем перевожу взгляд на ценник. Хах, четыреста двадцать галиот, дороже торговой лицензии. Сколько в нём литров? А какой у зельев срок годности? Ирьяся готовит раз в месяц, но с таким котлом можно и на год вперёд наварить.

С котлами-гигантами мне ловить нечего, да и не нужен мне гигант, я подошла из любопытства. Мелочь мне тоже неинтересна, но ценники я просматриваю. С гигантами ясно, но почему котелок, который у меня в ладони уместится, стоит сто шестьдесят?!

–  Что есть… недорогое?

Девушка с готовностью демонстрирует мне котелок за сто сорок:

–  Синьорина, учтите, стик придётся докупать отдельно. Как и подставку.

Без подставки можно обойтись, по крайней мере в начале. Стиком, насколько я помню, называют ложку на длинной ручке, и вот на ней экономить нельзя –  она нужна, чтобы направлять в зелье магию.

Сто сорок…

–  А есть ещё дешевле?

–  Сожалею, синьорина, нет.

Я готова рисковать, но не голодать.

Причин не верить девушке у меня нет, но:

–  Зачем же вы меня обманываете?

Глава 19

–  Что? –  теряется она.

Я указываю на брошенные в углу котлы.

–  Неужели дороже? –  ценника, увы, нет.

Девушка смущённо пожимает плечами:

–  Синьорина, это брак.

Брак ещё не приговор. Я категорически против экономии на качестве, но брак браку рознь:

–  Они дырявые? –  внешних дефектов я не вижу.

–  Нет, синьорина, что вы. Строго говоря, это не совсем брак… У этих котлов многослойная кристаллическая структура.

У-у-у… Я сразу всё поняла, конечно. Я надеялась, что многозначительным молчанием смогу скрыть свою некомпетентность, увы, придётся спросить прямо:

–  И в чём проблема?

–  Как же…, –  девушка теряется, но быстро берёт себя в руки. – Синьорина, многослойная структура “запоминает” первое приготовленное зелье, впитывает остатки магии, и очистить котёл становится невозможно. Многослойную структуру высоко оценили целители. Ещё лет десять назад целители сертифицировали каждое зелье, но сейчас, если использован многослойный котёл, выдаётся годовой сертификат.

Про важность очищения котла от магии в “Имени ведьмы” упоминалось. Чистка –  ещё одна статья расхода.

–  Идеальное повторение? –  уточняю я.

–  Да, но выбрав многослойный котёл, вы станете ведьмой одного зелья, синьорниа.

–  Сколько стоит?

–  Синьорина…, –  наверное, она решила, что я тоже запишу “одноразовые” котлы в мусор, –  Сейчас эти котлы ждут списания.

У меня сто восемьдесят галиот с мелочью.

–  Весь брак, –  их там больше десяти, –  заберу за сотню. Больше не дам, но ещё двадцать я готова потратить на стик.

–  За сто?! –  от возмущения она повышает голос. Я ожидала от неё большей сдержанности, и от того мне кажется, что она визжит.

–  Но вы сами упомянули списание, –  хмыкаю я. –  На помойке не платят.

–  Ожидайте, синьорина. Я должна посоветоваться.

–  Разумеется.

Я провожу пальцем по своим котлам. В том, что они мои, я не сомневаюсь. Я понимаю, что хочу забрать их неприлично дёшево. Я бы предложила больше, но сегодня мои возможности ограничены. Я барабаню ногтями по горлышку верхнего котелка, прислушиваюсь к мелодичному отзвуку.

Девушка возвращается минут через пятнадцать:

–  Синьорина, сто двадцать за котлы и стик слишком мало. Владелец салона готов пойти вам навстречу. Сто пятьдесят.

И у меня останется тридцать с хвостиком. Какой кошмар…

–  Согласна. Однако доставку салон возьмёт на себя, –  иначе придётся пешим челноком заделаться и на своих двоих метаться от салона до флигеля, перетаскивая по два-три котелка. Я уже оценила, какие они тяжёлые. И расстояние представляю. Учитывая, как стремительно опустошается кошелёк, про извозчиков лучше не думать. Так что, если есть шанс, пусть привезут.

–  Синьорина, доставка входит в стоимость.

Девушка достаёт с нижней полки серое покрывало, накидывает на мои котелки и стряхивает с рукава пару прилипших ворсинок. Можно расслабиться –  покупка спрятана от взглядов конкурентов, не убежит у меня из-под носа. Но чем раньше котелки будут у меня, тем лучше.

Мы договариваемся на завтрашнее утро и возвращаемся в главный зал.

Девушка приглашает меня к стойке, и ещё пять минут уходит на оформление бумаг. Наконец я расплачиваюсь, забираю квитанцию и покидаю салон. На улице заметно похолодало, ветер сгоняет на запад тучи, и солнце давно скрылось за сплошной пеленой. Ночью снова прольётся дождь.

Я оглядываюсь в поисках свободной коляски –  пешком до Круга я доберусь затемно, что никуда не годится –  и одновременно вглядываюсь в лица, подспудно ожидая, что меня караулит Ларс.

Ощущение чужого взгляда в затылок треплет нервы. Я оборачиваюсь и с минуту всматриваюсь в зашторенные синими портьерами окна салона, но никого не замечаю, да и чужой взгляд хотя и упирается в спину, идёт откуда-то со стороны, а не от здания. Не похоже, что меня сверлит владелец салона или продавщица.

Кому я могла понадобиться? Я поворачиваю наугад и иду вдоль вереницы магазинчиков, цветастые вывески остаются в памяти яркими пятнами, едва ли я вспомню, чем тут торгуют. Разве что бабушку в нарядном чепце, у которой я приобретаю кулёк жареных кешью.

Я отдаляюсь от салона, чужое внимание ослабевает, пока полностью не пропадает. Я останавливаюсь перед лавочкой парфюмерии, привезённой с востока. Хотя какая лавочка? Больше похоже на королевскую сокровищницу.

Поколебавшись, я вхожу.

–  Синьорина, дверью ошиблись? –  фыркает белобрысый парнишка с толстыми как у бульдога щеками.

С-сервис…

Белобрысик верно определил, что я не его клиентка, меня одежда выдаёёт с потрохами. Но зачем изображать голубя и гадить свысока?

–  Я искала приличный магазин духов, а наткнулась грубияна. Я действительно ошиблась, –  вопреки своим словам  я иду вперёд, к позолоченному застеклённому шкафчику.

–  Ха! Синьорина, боюсь, вы не можете себе позволить…

Вообще-то, если пойти на принцип, то пару на пару капель духов мне хватит. Правда, потом мне придётся подумать о карьере попрошайки. Или, раз у меня будут восточные духи, торговать правом меня понюхать. Какая чушь…

–  Сегодня не могу. Но что будет завтра?

Вычурные флакончики на полках инкрустированы драгоценными камнями. Каждая скляночка сама по себе произведение искусства.

Ни ценников, ни подписей. Я опознаю духи, пудру и крем.

–  Синьорина! Возвращайтесь завтра, а сегодня нас может посетить дочка градоправителя.

–  Ваше самомнение, сеньор, скоро в магази не поместится.

Я разворачиваюсь и ухожу –  я убедилась, что косметика в этом мире исключительная роскошь.

На улице я снова чувствую взгляд.

Меня преследуют? Ничего не понимаю… В мэрии Ларс повёл себя необычно, но в романе подглядываниями он не занимался. Может, меня увидел кто-то, знающий Лейсан? Кто-то из общины?

Кем бы невидимка ни был, планы прежние. Я нанимаю раздолбанную коляску, местный вариант тарифа “супер-эконом” и прошу отвезти меня к Горбатому мосту. Извозчик, бородатый дедок в цветастом пальто, охотно соглашается и просит садиться осторожнее –  из сиденья в любой момент может выскочить пружина.

До Круга я добираюсь в сгущающихся сумерках. Усталая, голодная. Перекусить бы и рухнуть в постель, но вместо постели матрас на полу в общем зале. Впрочем, на матрасе я буду спать так же сладко, как на родном диване, дайте только ноги вытянуть. Я прохожу в уборную, мою руки, умываюсь и ползу в столовую на ужин. Сегодня меня накормят, а дальше… К гадалке не ходи, пошлют в трактир, потому что у ведьм строго –  кто не работает, тот не ест. Я ушла в свободное плаванье, а значит, должна либо вернуться под крылышко Айсан и тогда уплетать завтраки, обеды, ужины за обе щёки, либо кормить себя сама.

–  Ужасно выглядишь, Иветта, –  ко мне подсаживается Линда.

–  Ага…

Я уныло размазываю кашу по тарелке, вылавливаю из гречи кусочки курицы. Глаза слипаются.

Наверное, организм не привык к нагрузкам…

–  Девочки вечером будут призывать высших духов. Присоединишься? Будет весело.

–  С радостью, но в другой раз. Линда, я никакая.

–  Что-то случилось?

–  Много дел, а завтра ещё больше.

–  Удачи, –  Линда уходит, и я ловлю себя на том, что невидящим взглядом таращусь в тарелку.

Я доедаю, отношу грязную посуду.

И почему-то именно у чана с водой меня догоняет очевидная мысль:

–  Чё-ё-ёрт!

–  Разве есть сестра Чёрт?

Тьфу!

Я поспешно поясняю:

–  Извините, я о личном. Я не должна была вслух.

В салоне я договорилась, что котлы доставят утром. Конечно, можно переночевать в Круге. Но что будет, если я банально просплю и опоздаю? Такого допускать ни в коем случае нельзя, поэтому я расстаюсь с ещё одним галиотом, мысленно обещаю себе, что с завтрашнего дня я вхожу в режим жёсткой экономии и добираюсь до флигеля на экипаже.

Когда я выхожу на мостовую, вокруг темным темно. Казалось бы, улица богачей, здесь живут люди, которые могут позволить себе дом с приусадебным участком, но тратиться на фонари они не считают нужным.

У хозяйки горит окно, но жёлтый квадрат на фоне чёрной стены не даёт света. Я кое-как добираюсь до крыльца, перешагиваю подгнившую ступень. Между лопатками начинает чесаться –  опять взгляд. В такой темноте? Наверное, мерещится. Я поднимаюсь на второй этаж прямиком в спальню. Сил на уборку нет, в ушах звенит.

Как я ложилась, я не помню. Посреди ночи меня будит настойчивый стук в оконную раму. Спросонья я думаю, что стучит ветка дерева или дождь, но стук ритмичный, повторяется через паузу. Так стучать может только разумный.

Я подскакиваю. Я с ужасом понимаю, что после проветривания не запирала окно. Второй этаж довольно высоко над землёй… Да мне в голову не приходило, что ко мне кто-то вломится!

Незваный гость тоже понимает, что окно открыто –  я слышу тихий скрип створки.

Глава 20

Бежать, кричать или притвориться спящей?

Кто бы ко мне ни лез, это не вор –  в дрянном флигеле брать нечего. Я расслабилась, потому что слежка пропала задолго до Горбатого моста. Я думала, что пропала…

Из общины? Женишок нашёл и собирается выполнить угрозу –  доставить меня в храм связанной и в мешке?

Под рукой как назло нет чугунной сковородки.

Невидимка осторожничает, перебирается через подоконник. Я вглядываюсь в темноту, силясь рассмотреть силуэт, но глаза видят кромешную тьму. Ночь безлунная, шелестит дождь. Я напрягаю слух. Как только невидимка приблизится, скачусь с кровати под ноги, собью на пол. У меня появится преимущество. Я подбираюсь, готовая к броску. Шагов нет. Неужели он затих на подоконнике? Но я вроде бы ничем не выдала, что проснулась. Может, невидимка наслал на меня волшебную глухоту? Нет, я ведь слышу дождь. Раздаётся шуршание. Не у окна, а в комнате! Там, где я оставила саквояж.

–  Позакрывают на замки…

Что?

Нервы скручиваются в тугой узел. Я не выдерживаю, призываю телефон. Света экрана недостаточно, но хоть что-то рассмотреть реально.

–  Кто здесь? –  я вскакиваю.

Ответом мне служит усиливающееся шуршание. Угрозы я не чувствую, осторожно делаю пару шагов вперёд. На ручке саквояжа, балансируя на одной ноге, сидит подозрительно знакомый сине-зелёный попугай и, кося на меня круглым глазом, занимается откровенным грабежом. Лапой и клювом он исхитрился вскрыть запирающийся замочек саквояжа, отыскать кулёк жареных кешью и аккуратно разорвать бумагу.

–  Сеньор Сквозняк?!

–  Кря.

–  Кря? Ты же попугай, а не ворона. Разве ты не должен говорить что-нибудь другое?

Зная о любви Сквозняка к жареным орешкам, конечно, я купила их для него, тем более я обещала. Но это не значит, что можно вламываться ко мне в окно, потрошить мою сумку и сорить обрывками обёртки.

Сквозняк подцепляет когтями орешек, подкидывает вверх и на лету ловит клювом.

–  Ням-ням.

–  Приятного аппетита, –  я сажусь обратно на кровать, выключаю телефон. –  Сеньор Сквозняк, где твой хозяин?

Мажор хоть в курсе, что его крылатый друг по девичьим спальням шарахается?

–  Я здесь, –  Сквозняк отправляет в клюв очередной орешек. Видимо, попугай убеждён, что он сам себе хозяин, а мажор в лучшем случае друг, в худшем –  просто полезный человек.

Сквозняк так и собирается уничтожать кешью по одному? Видимо, не улетит, пока не догрызёт. Вздохнув, я сдаюсь. Не буду же я выгонять попугая. Я ложусь, поворачиваюсь на бок носом к стенке. Звуки раздражают, но постепенно шуршание бумаги убаюкивает, я перестаю его замечать.

С наивной надеждой проспать до утра, я проваливаюсь в сон. Не знаю, сколько времени проходит. По ощущениям не больше пары минут, но когда я открываю глаза, в комнате предрассветная мгла, очертания мебели скорее угадываются, чем просматриваются. Значит, я проспала часа три, не меньше. Вот-вот рассветёт.

Прикосновение –  вот что меня разбудило! Кто-то осторожно гладит меня по плечу. Легко-легко, едва ощутимо, словно, в отличии от попугая, не хочет потревожить. Я с трудом сдерживаю порыв выругаться.

Над ухом тихо раздаётся:

–  Я люблю тебя, ведьма.

Голос Ирвина! Я, конечно, могу ошибаться…

Я не представляю, как реагировать. Если бы в комнату забрался Ларс… По крайней мере он провожал, пытался выяснить, где я живу, и это после расставания с ним я чувствовала слежку. Но Ирвин?!

Может, я вижу сон о том, как я проснулась?

Я в замешательстве…

Я оборачиваюсь. И со стоном роняю голову обратно на подушку. Только я и только спросонья могла так позорно обознаться. В любви мне признаётся не Ирвин –  попугай.

–  Сеньор Сквозняк?

–  Будь моей женой, ведьма, –  попугай нежно прикусывает меня за ухо. –  Ор-решки… Я провёл с тобой ночь, ведьма. Как честный мужчина, я обязан на тебе жениться!