Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 113 (всего у книги 347 страниц)

– Я думаю, ты уже изменила, – сказала я. – Не может же быть, чтобы во всём участке ты одна была честным офицером.

– Да, не может. Роберт был честным, – сказала она, задумчиво глядя во тьму сквозь выбитое окно. – Знаешь, что я делала до того, как пойти в полицию?

Я отрицательно помотала головой.

– Я работала антрепренёром. – Элли встретила мой непонимающий взгляд и закатила глаза. – Ну, была организатором у знаменитостей. Сопровождающим для селебрити на Кенгено. В мои задачи входило прибытие на объект – будь то гостиница, таунхаус или даже частный остров. Проведя разведку, мы со свитой – ещё двумя такими же, как я, – организовывали всё так, чтобы у нашего хозяина или хозяйки всё шло как по маслу. Заселение, питание, нужная температура воды в бассейне, правильный цвет и мягкость домашних тапочек, идеально выверенный ассортимент нейротрансляций…

Я не успевала удивляться Элли и её жизненному пути, но догадывалась, насколько капризными могут быть знаменитости, поэтому такая работа, скорее всего, требовала нечеловеческой собранности.

– Неблагодарная работёнка, – заметила я.

– С одной стороны да, а с другой… Я жила этим. Мы с моими напарничками-змеюками всегда досконально изучали всех наших хозяев. Что любит на завтрак актриса Амрита Гириш, какого цвета бельё предпочитает ведущий Кенни Брокельштайн, в каком году развелась Ирина Подосёнова и даже, прости господи, какой крем для бритья ног использует Кори Дэйвис…

Элли выжидающе смотрела на меня, рассчитывая на реакцию.

– Никого не знаю из всех вышеперечисленных, – пожала я плечами.

– Точно, ты же где-то в своём мире обитаешь, – согласно кивнула она. – Каждый раз, стоя по стойке смирно у дверей перед тем, как через них пройдёт очередной знаменитый кошелёк, туго набитый деньгами, мы с Кевином и Зигги устраивали квиз из таких вот загадок. Кто-то из нас называет букву, и мы на эту букву озвучиваем факт, а потом проверяем друг друга. Мы соревновались – кто же из нас лучше? Кто из нас так и останется в агентстве, а кого повысят, отдав в личное распоряжение какой-нибудь звезды? Ведь рано или поздно в нашем сообществе это всегда случается – очередной богатей, пребывая в восторге от того, насколько качественно его облизали, спускается с небес и забирает туда к себе какого-нибудь счастливчика.

– И тебя не забрали, – догадалась я.

– Меня не забрали, хотя я старалась сильнее всех. Я знала всё, я никогда не ошибалась. – Стилл поставила кружку и изящно полулегла на грязный пол, облокотившись на локоть. – Однажды я осталась одна. Кевин и Зигги ушли на повышение, а я приготовила огромный трёхэтажный коттедж и стояла в холле, сцепив лапки и ожидая прибытия гостя. Я не знала, кто он, но знала, что он очень богат и пожелал остаться анонимным. И вот, снаружи донёсся рёв моторов, послышался шум множества голосов. Двери распахиваются и…

– И? – Я подалась вперёд.

– В холл вваливается толпа малолетних придурков. Бухие в хлам, они гогочут и разбредаются по дому, рассчитывая хорошенько повеселиться здесь ближайшие несколько дней. И тут ко мне подходит заказчик всего этого торжества – точно такой же малолетний кретин, которому после выпускного богатый папочка проплатил отдых на несколько сотен тысяч меритов… Он подходит ко мне, суёт свёрнутую пачку денег в декольте и говорит: «Можешь быть свободна до утра, крошка».

Элли прыснула со смеху. Похоже, эта история её больше забавляла, нежели возмущала. А что бы сделала я в такой ситуации?

– Представляешь? Вот так. – Её выразительные глаза задорно сияли в тусклом свете фонаря. – И в этот момент я подумала в первый раз – какого хрена я делаю? Для чего живу эту жизнь? Чтобы пьяный имбецил сунул мне в вырез кучу папиных денег и отправил погулять? Я понимаю, что бывают варианты и похуже, но в этот же день я уволилась и вернулась домой, в Новую Венецию, откуда парой лет ранее улетела с гордо поднятой головой, ведь они оставались, а я смогла накопить на билет… А через некоторое время прошла курсы и устроилась в полицию, под начало Роберта. С которым мы и проработали все эти годы…

Роберта, который погиб в ту же ночь, когда они с Элизабет меня задержали. Роковая случайность? Замысел автора этого безумного мира? И не это ли событие сблизило нас с ней – людей, которые стоят на диаметрально противоположных сторонах закона.

– Слушай, Лиза, ты же бывала на Земле? – неожиданно спросила она.

– Нет, я родилась на Кенгено, а после «исхода» жила на Пиросе.

– У Пироса ведь тоже есть луна? Арденум, да?

– Да, – ответила я, – но она настолько маленькая, что иногда её бывает сложно отыскать на небе.

– Я бы всё отдала, чтобы увидеть циконианских близнецов – Айаса и Араса, или хотя бы земную Луну, – мечтательно протянула Стилл и прищурилась, словно кошка в сладостной неге. – Она как второе солнце в небе, освещает Землю по ночам. То мягко и ненавязчиво, то зловеще и ярко… Я за всю жизнь не видела ни одной луны. Бывала только в двух мирах, и в обоих по ночам мы будто слепые кроты… Ты погляди туда, за окошко – там же тьма кромешная. Без этих вот устройств… – Она кивнула на мою маску, оснащённую ночным режимом. – Ни черта не разглядишь ночью.

– Ты права, там снаружи – хоть глаз выколи, – согласилась я, подумав, что ей, пожалуй, не стоит знать, где я взяла эту маску. – Честно скажу, Элли, я не лучший пример для подражания. Я погубила немало людей ещё даже до того, как прилетела сюда. И они уже даже перестали сниться мне по ночам.

– Успокойся, я не собираюсь тебе подражать, я уже взрослая девочка, – улыбнулась она. – То, что ты привнесла в мою жизнь немного смысла, не меняет тебя, как человека. Не мне тебя судить, и твоё прошлое – твоя ноша. Только пожалуйста, не надорвись. По-моему, ты уже очень близка к этому…

Только я открыла рот, чтобы заявить, что чувствую себя великолепно, как передатчик в углу зашипел, застрекотал и замигал огоньками. Элли вскочила, в одну секунду оказалась рядом с устройством и включила громкую связь. Из динамика сквозь помехи послышался мужской голос:

– Позывной «Ракушка» всем, кто на приёме в секторе Р-52. В вашем районе работают ловчие, сегодня – с кунжутом…

– Элли, что это?! – приглушённо прошипела я, и рука сама потянулась к катане. – Какой, к чертям, кунжут?!

Элли цыкнула на меня и приложила палец к губам. Эта нелепая трансляция не сулила ничего хорошего, а радио тем временем продолжало:

– Задействованным отделениям включить эмиттеры «свой-чужой» и не гасить до сигнала завершения операции. Код семьсот один, время начала – три-ноль-три. Сигнал об окончании – по зашифрованной частоте, плюс три терагерца. Повторяю – время начала сброса – три-ноль-три. Сигнал об окончании – по зашифрованной частоте, смещение плюс три. Кто не спрятался – мы не виноваты. Отбой, конец связи.

Радио щёлкнуло, Элизабет села возле устройства, откинула прямоугольную пластиковую крышку и принялась сосредоточенно вводить какие-то команды. Наконец, хлопнула крышкой и вернулась к переносной печке.

– Ну, вот и всё. И сосиски как раз дошли. – Она открыла окошко в печи, в воздухе тут же запахло ароматным жареным мясом.

– Сосиски с кунжутом? – поинтересовалась я.

– Нет, самые обычные сосиски. Вот, если надо, бери зерновой хлеб. – Небольшой бумажный свёрток появился из сумки. – Спальный мешок можешь кинуть вон туда. А если своего нет, могу тебе ещё один выдать.

– Что это была за трансляция?

– Если ты про радио – скоро нас накроет войсковая операция.

– Так какого чёрта мы тут делаем? – Я вскочила на ноги, из-за угла вглядываясь в кромешную тьму за окном. – Надо сматывать удочки.

– Сиди тихо, – ответила Элли, напряжённо поглядывая на приёмник, который помигивал зелёным огоньком. – С этой игрушкой они нас не тронут. В ней самые актуальные магистрали шифрования, коды военных, встроенный транспондер, спутниковая связь… Думаешь, почему тебя за эти три недели ещё не схватили за жабры? Эта штука работает через военные спутники, а им на тебя и на твои дела плевать с высокой колокольни. Зато они тебя прекрасно видят и отлично передают узконаправленный сигнал на твой передатчик.

– Откуда у тебя это устройство? – спросила я.

Удивление моё ширилось с каждым её словом. Вот так Элли…

– От папы осталось, – неопределённо ответила она. – И наши сюда не сунутся, чтобы не огрести, поэтому меня тут искать никто не рискнёт.

– Ваши – это полиция? – спросила я и жадно впилась в сочную сосиску.

– Да, сослуживцы, – ответила Элли, снова разливая чай. – С Майлза станется устроить мне какую-нибудь «катастрофу» или «исчезновение».

– Но что ты теперь собираешься делать? На тебя уже наверняка объявлена охота. Или вот-вот скоро начнётся.

– Я собрала кое-какой материал, который собираюсь передать в столичный минюст. Но мне не хватает самой малости – доказательной базы. Хоть чего-нибудь, что поможет прижать Майлза к стенке. С этим теперь, впрочем, проблем не будет. – Она постучала аккуратным ухоженным ногтем по планшету, лежащему рядом. – Теперь он у нас как на ладони. Любое неосторожное движение с его стороны – и мы берём его за яйца. А в этом мне поможешь ты со своим стальным рысаком. Сделаем пару кадров, а дальше останется только доставить информацию кому следует.

– Я вижу, ты настроена серьёзно, – заметила я с уважением.

– Серьёзней некуда. Как оказалось, я не зря сделала ставку на тебя.

– Значит, ты с самого начала меня использовала?

– Я бы назвала это координацией усилий, но… – Она лениво потянулась, словно сытая и сонная кошка. – Но можно сказать и так.

Из окна доносились какие-то звуки, похожие на шорох наждачной бумаги. Порывами бил ветер, а вместе с ним снаружи докатывались едва различимые обрывки реактивного гула. Элли тут же среагировала и выключила фонарь. Я достала из сумки подзорную трубу, покрутила ручки, включив ночной режим, встала на цыпочки и прильнула к подоконнику.

– Так, погоди… Откуда у тебя эта труба?! – возмущённо спросила Стилл.

– Я украла её у твоего дяди, – честно ответила я, всматриваясь вдаль, где болотистая равнина уходила к горизонту.

– Что? Да как… Как рука у тебя вообще поднялась?! – воскликнула она.

– Тебе надо было арестовать меня ещё тогда, у ручья. А теперь, пожалуй, уже поздно… Я вижу какое-то движение. Это то, о чём ты говорила?

Сквозь окуляр было видно, как тёмное пятно неторопливо разреза͐ло хмурое небо по курсу справа налево. Угловатый силуэт самолёта двигался медленно, даже лениво, а из-под днища машины под едва заметным углом рвалось пламя – дюзы в вертикальном режиме были направлены в землю, и горячий воздух пригибал к грязной воде заросли камышей, беспощадно палил скрюченные верхушки мёртвых деревьев.

Вот машина задрала нос и начала набирать скорость. Струя пламени постепенно переходила в горизонтальное положение, а в брюхе стальной птицы распахнулось жерло люка. Выплеснулись к земле бессчётные полчища мух – брызнули в разные стороны чёрными россыпями, разлетаясь по болотистой местности. Не рой – скорее жидкая сталь, застывающая в форме смертоносных насекомых. Угловатый силуэт матки-самолёта, ускоряясь, проплыл мимо и скрылся за деревьями. Остался гул двигателей, волнами обдававший здание заброшенного гаража.

– Давай-ка подальше от окна. – Элли тронула меня за плечо. – Они, конечно, поймают наш сигнал метров за сто и пройдут мимо, но лучше спрятаться. Мало ли что.

– И сколько их, этих дронов-камикадзе?

– В одном контейнере за тысячу штук. По сути, это летающие самонаводящиеся пули, которым предписано уничтожить всё живое в заданном районе, если только оно не находится под куполом сигнала «свой-чужой».

Вот, значит, как выглядит войсковая операция. Автоматическая тотальная зачистка площадей. Этот район был безжизненным, на двести километров вокруг не было ни одного города, но если вдруг в программе дрона произойдёт сбой, и он собьётся с маршрута и выйдет из заданных пределов?

– Это какое-то безумие… Они вообще никого в живых не оставляют?

– Никого, – отрезала Элли. – Даже крупных животных. И я не поверю в то, что это делается по ошибке.

Снаружи жужжал рой электронных комаров, несущихся мимо. Они летели, огибая маленькую невидимую сферу, в которой укрылись два человека. Летели, чтобы найти цель – плевать, кем она будет, они не отличат взрослого от ребёнка, им было плевать, человек это или зверь.

Я слушала, как они проносятся мимо, эти чёрные иглы искусственного роя. Каждая – идеальный убийца. Без сомнений, жалости, прошлого и будущего. Подчинённые одной задаче – найти живую цель и уничтожить её, – они будут выискивать её, чтобы уничтожить ценой собственного существования.

И вдруг до меня дошло. Я смотрела на мехапротезы, на фасетчатую маску в углу, и вызрела, прорвалась наружу кривым зеркалом леденящая, отвратительная параллель.

«Это тебе никого не напоминает, Елизавета Волкова?» – мысленно спросила я у себя самой…

Глава IX. Кошки-мышки

… – Тётенька, не надо…

Голос – мой голос – дрожал. Маленькая и напуганная, я стояла, держась за ручку двери и смотрела снизу-вверх на себя изрядно повзрослевшую, пошатывающуюся в такт движениям несущегося сквозь ночную тьму вагона. Я-она стояла ко мне спиной, держа пистолет у виска уцелевшей рукой. Другая рука, наполовину оторванная, свисала страшной и бессмысленной плетью из кибержил и синт-волокон.

Постояв некоторое время, я аккуратно обошла её, недвижимую, и заглянула в бледное лицо. Оно было бесстрастно и не выражало никаких эмоций, заплаканные глаза пустой человеческой оболочки смотрели прямо перед собой, в никуда. Она застыла без движения, а я медленно вышла в узкий коридор, посреди которого с тихим треском помаргивала сорванная лампа, повисшая на проводе. Дверь в соседнее купе была открыта, и я вошла внутрь.

Марк, целый и невредимый, сидел на койке, уложив ногу на ногу. При моём появлении он тепло улыбнулся.

– Привет, Лиз, – беззаботно сказал он. – Как поживаешь?

– Я так скучаю по тебе, – прошептала я. – Ты пришёл за мной? Теперь мы уйдём отсюда вместе?

Маленькой ладошкой я попыталась дотронуться до него, но не смогла – он был совсем рядом и невероятно далеко, рука утопала в пропасти бесконечного расстояния между нами.

– Нет, малыш, ещё рано, – сказал он. – Но мы обязательно будем вместе. Потом. Когда-нибудь.

Я присела напротив него – нас теперь разделял небольшой откидной столик и метр безбрежной бесконечности.

– Когда? – спросила я.

– Это зависит от тебя.

Хотелось схватить его за руку и больше не отпускать. Вместо этого схватившись маленькими пухлыми пальчиками за подол платьица, я принялась нервно теребить его.

– Но у меня не получилось тогда, я совершила ошибку, – пролепетала я.

– Мир решил, что у тебя есть незавершённое дело.

– Какое?

– Наверное, защитить тех, кто тебе небезразличен. Ты должна быть с ними, пока они есть.

Марк перегнулся через проход и мягко погладил меня по голове. Я опустила взгляд.

На фоне белых детских сандалий по полу расплывалась кровавая лужа.

Со стороны тамбура раздался гром выстрела…

… Я вскочила, обливаясь холодным потом. В звенящей хрусталём тишине лампа аварийного освещения ритмично мерцала бледным красноватым светом, словно пульсация огромного чёрного машинного сердца.

За металлическими перегородками, в одной из комнат послышался отрывистый выкрик Оливера:

– Кто стрелял?!

– Ты тоже слышал? – приглушённо отозвалась Софи. – Значит, мне не показалось?

Сердце моё колотилось, я всем телом ощущала злую красную пульсацию, поэтому тут же, разбрасывая потное постельное бельё, распахнула дверь и выбежала из комнаты. В том конце коридора напротив в леденящем молчании с раскрытыми ртами застыли Софи и Оливер. Из проёма между нами показалась взъерошенная голова Василия с опухшим лицом.

– Вы чего тут творите? – недовольно пробурчал он.

– Здесь Эмиль, – сдавленно пролепетала Софи, тыча пальцем вниз, в лестничный проём.

Босиком, в одних трениках и майке в коридор вышел босой Василий и зашлёпал ступнями по грязному полу. Так вот, оказывается, кто бродит по ночам и пугает людей? Нет, что-то не вяжется… Не вяжутся с этим застывшие в ужасе лица Уэста и Толедо. Василий проследил за их взглядами и присвистнул.

Вмиг оказавшись возле товарищей, я увидела Эмиля. Он распластался у подножия лестницы на животе, разбросав в стороны конечности, а на полу собиралась лужа крови, тонувшая в красном свете ламп, и оттого почти незаметная. Табельный пистолет лежал в метре от тела и всё ещё дымился. Тут же, рядом, на полу валялась единственная гильза.

Василий ссыпался с лестницы, двумя пальцами пощупал сонную артерию на шее наёмника.

– Самоубийство? – Он окинул взглядом место, задержав его на пистолете. – Может, не выдержал груза ответственности за гибель ребят?

Невозмутимый и сосредоточенный словно скала, он, казалось, видел подобное ежедневно. Глядя на неестественную позу, на пистолет, лежащий как-то не так, вспоминая его характер, я вдруг шестым чувством поняла: он себя не убивал.

– Здесь кто-то есть помимо нас, – похолодев, пробормотала я, и рука сама потянулась к бедру, где когда-то давно был пистолет.

– Ну, ещё три человека… Да, четыре, про Рамона забыл. – Василий почесал растрёпанную седеющую шевелюру.

Тяжёлый железистый запах постепенно наполнял помещение, примешиваясь к ощутимому мужицкому душку. Здесь вообще было нечем дышать – сейчас я это прочувствовала в полной мере. Захотелось сломать стену и убежать – пусть даже в лапы ночных тварей. Я сделала глубокий вдох, затем выдох… Вдох… Выдох… Спокойно, вот так…

Я аккуратно повернула голову Эмиля набок. Горло не было пробито пулей – оно было разорвано. Кто-то или что-то вывернуло целый кусок мяса, и из раны обильно сочилась кровь, расползаясь по гладкой металлической поверхности. Эмиль не мог кричать – было просто нечем.

– Смотри! – полушёпотом воскликнула я. – Это не выстрел. Его загрызли!

Василий присмотрелся поближе, а затем с невероятной прытью оказался в коридоре. Оглянувшись по сторонам, ткнул в меня своим пистолетом и приказал:

– Ты, держи ухо востро. Если увидишь мирметеру – стреляй, да смотри в стены не попади. А если белый халат – обожди немного… Всем стоять тут, никуда не уходить. Я сейчас переоденусь и вернусь.

Через две минуты напряжённого ожидания Василий, одетый по форме и с пистолетом в кобуре. Никого не обнаружив ни в спальном крыле, ни в холле, шеф охраны встал посреди зала.

– Одна из этих тварей всё-таки нашла щель и пробралась внутрь, – бормотал он. – Это плохо. Если пролезла одна, то смогут и другие, а там – пиши пропало…

Царившая вокруг духота пахла пылью и канализацией. Три прохода – и каждый из них был тёмен, оттуда мерещились какие-то звуки.

– У нас пара часов точно есть, – заметила я. – Но сперва надо найти эту тварь… Или тварей. В узких коридорах и на дистанции у нас преимущество, так что предлагаю отправиться прямо сейчас. Вот только куда?

– Сначала к учёным, – решил Василий. – Надо проверить, что все целы, а потом пойдём на поиски. А тело мы с тобой… – Он повернулся к Оливеру Уэсту. – Прости, имя забыл – у меня на имена память слабовата… Мы с тобой отнесём этого в холодильник к остальным.

– К остальным? А сколько их у вас там? – спросил Оливер.

– Не знаю, штук пятнадцать, наверное. – Безопасник неопределённо махнул рукой. – Там все подряд – и подопытные, и парни Рамона… Как ни крути, не оставлять же его на жаре… Кондеи ночью не работают, а мы тут живём, как никак…

Наша маленькая процессия выдвинулась через общий зал в столовую, к лестнице в крыло для учёных. Замыкая группу с пистолетом наготове, я беспрестанно оглядывалась по сторонам. В каждой подсвеченной алым нише, в каждом тёмном ответвлении коридора мне чудился шорох твёрдых мощных лап, стрёкот крыльев и клацанье жвал. Воображение так и норовило повредить меня в рассудке, подбрасывая всё новые звуки.

Жалкая сотня метров по бордовым коридорам показалась мне вечностью, но наконец мы добрались до жилого лестницы и преодолели один длинный пролёт. Василий постучал кулаком в одну из дверей, шеренгой выстроившихся вдоль стены. Совсем как в нашем крыле, только расположенные зеркально.

– Кто там? – раздался настороженный голос Шена.

– Вася тут. У нас ЧП, в комплекс проникли. Запрись и не ходи почём зря, как всё устаканится – я сообщу. Лично или по громкой связи.

Офицер прошёл ещё несколько метров и постучал в следующую дверь. Никто не ответил. Немного подождав, он постучал ещё настойчивее, и звон металла побежал по коридору.

– Шен, где все твои?!

– Должны быть у себя, – ответил голос.

– Странно, Мелинды нет… – пробормотал Василий, удаляясь в дальний конец коридора. – А как насчёт доктора Адлер?

Я всё это время удерживала на мушке лестницу вниз, в холл. Мне казалось – ещё секунда, и оттуда, из бордовой полутьмы на меня ринется целый рой гигантских насекомых.

– Дома только Шен, – сказал Василий, материализовываясь рядом со мной. – Будем искать остальных или начнём обход?

– Слушай, у вас канализация исправна? – Я вновь почуяла нотки пищевых отходов в воздухе.

– Здесь всё уже на ладан дышит, – отмахнулся Василий. – У нас без поломки ни дня, а техники уехали ещё недели три назад. Сам я в коллектор не лазил и не особо хочется.

– Думаю, стоит проверить, хотя бы на дальних подступах, – предложила я. – Может, они проникли через канализацию и потом вернулись обратно? Здесь, на поверхности по ощущениям всё тихо.

Согласно кивнув, Василий позвал меня за собой…

В лифтовом зале было темно – лишь единственная алая лампа далеко под потолком мазала тусклым светом верхушки стен. Зёв винтовой лестницы скалился чёрными зубами в ожидании неосторожной добычи. Василий двинулся первым, за ним – Оливер и Софи, а я, как всегда, замыкала процессию. Внизу что-то гудело, отдаваясь вибрацией в металлические ступени.

Оказавшись в холле перед двойными дверями, Василий цыкнул и поднёс палец к губам. Проследив за его взглядом, я обомлела – дверь в тюремный блок была распахнута настежь. Начальник охраны пригнулся и с неожиданной прытью оказался у входа, прижавшись к стене. Заглянул в коридор, из которого отчётливо разило мочой и испражнениями… Я уже понимала, что произошло. Канализационный смрад раздавался из открытой камеры, где некогда сидел Джон.

Закружилась голова, подступил к горлу грозящий выйти наружу ком пищевой пасты от пришедшего осознания – Эмиля убила не мирметера, проникшая в комплекс. Его загрызло человекоподобное чудовище, выпущенное на свободу. Теперь оно разгуливало по лаборатории, готовое в любой момент появиться из темноты. Вот, чьи пальцы ощупывали дверь моей комнаты, пытаясь найти способ открыть её. У этого существа с распавшимся интеллектом просто не хватило ума взяться за паз и дёрнуть дверь в сторону. Поэтому он, судя по всему, отправился бродить дальше, а потом поймал Эмиля под лестницей, когда тот вышел на ночную прогулку…

Открытым оставался вопрос – кто это сделал? Кто выпустил подопытного? Ни доктора Адлер, ни Мелинды не оказалось на месте, так что круг подозреваемых был довольно узок.

Быстро осмотрев камеры – запертый Рамон безмятежно спал на своей кровати, – мы вернулись в холл и поднялись по лестнице. Едкий запах нечистот постепенно распространялся по коридорам, покидая лабораторию. Или мне это только казалось? А может, можно было найти его по следу?

В темноте лифтового зала ощущения усиливались, острый слух улавливал каждый шорох снаружи, а обоняние раскрывало предо мной все краски и оттенки запахов – знойного ветра, проникавшего через невидимые щели; горячей дисперсной пыли, которую заносило в вентиляцию; зловонной скверны запущенного организма; железистого, ни с чем не сравнимого запах крови…

Кровь? А здесь откуда взяться крови? Преодолевая рвотные спазмы от нагромождения миазмов, я остановилась на пороге входа в короткий коридор. Обернулась. Смерила едва привыкшими к темноте глазами широкую платформу лифта, столбы которого упирались в алый потолок.

– Лиза, ты чего там застряла? Пойдём скорее! – позвал Василий.

Эхо его голоса поскакало по стенам и растворилось в полутьме.

– Погоди, я что-то чувствую, – ответила я и, выставив перед собой пистолет, направилась в дальний угол помещения.

Я не спутала бы этот запах ни с чем – результат смешения воздуха, гемоглобинового железа и альдегида с труднопроизносимым названием. Я смогла бы учуять этот запах за много десятков метров, безошибочно определив его источник. И сейчас он был совсем рядом – буквально за углом.

В тёмной нише между пилоном и стеной, скрытый от глаз до поры, белел медицинский халат. Девушка полулежала, зажатая в самый угол, с неестественно вывернутой головой. Одежда была помята, а халат – беспорядочно забрызган красными пятнами.

– Мелинда… Неужели это Джон сотворил? – пробормотал Василий, склоняясь над телом. – Пульса нет. Итого, двое… Нужно поймать засранца как можно скорее. Пошли за мной!

Короткая пробежка – и вот мы у входа в арсенал. Перебирая в руках карточки доступа, Василий наконец нашёл нужную. Щёлкнул, открываясь, замок, и нас встретило небольшое помещение, доверху набитое оружием. На ложементах лежали и наши, и чужие автоматы, а в углу беспорядочной кучей были свалены комплекты брони. Мне сразу полегчало, я почувствовала себя в безопасности. Дайте мне в руки автомат – и любое чудовище из преисподней пожалеет о встрече со мной. Здесь, в узких коридорах, у Джона не останется никаких шансов.

– Э нет, руки прочь от огнестрела, – спокойно распорядился Василий. – Нечего мне тут тир устраивать, разнесёте весь комплекс. Вот, у меня здесь…

Василий сгрёб в сторону какие-то тряпки, открыл крышку одного из ящиков, достал электрошокер и протянул его Оливеру. Тот взял устройство и принялся его разглядывать, вертеть в руках так и этак. Следующий шокер получила Софи. Протягивая в мою сторону третий разрядник, Василий выжидающе глядел на меня.

– Тебе не кажется, что с нормальным оружием у нас будет больше шансов? – скептически спросила я, взвешивая в руке пистолет Эмиля.

– Никакого оружия, – отрезал Василий. – Сдавай ствол.

– Ты соображаешь, что делаешь?

– Вполне, – коротко ответил он и придвинулся ближе. – Это режимный объект, и я отвечаю за его безопасность. Табельное оружие положено только действующим офицерам – то есть мне. Тебе объяснить, что будет, если вы понаделаете дыр в обшивке? Или сама догадаешься?

– Мирметеры? – спросила Софи срывающимся голосом. – Но у нас тут опасность посерьёзней!

– И поэтому я даю вам то, чем можно защититься. Отставить разговоры! Лиза, сдавай ствол!

Безопасник был непреклонен, поэтому я решила не спорить. Обменяв пистолет на тазер, я сунула его за пояс, вышла в предбанник комплекса и тут лицом к лицу столкнулась с Катрин Адлер. Бросив на меня косой взгляд, она молча отодвинула меня в сторону и скрылась в помещении арсенала.

– Катрин, а вы здесь какими судьбами?! – прогудел Василий.

– Я работала допоздна в кабинете. Шен сообщил о проникновении и о том, что вы искали меня…

– Не совсем проникновение, Катрин, – уточнил Василий. – Кто-то выпустил Джона из клетки.

– Выпустить образец? – удивлённо воскликнула она и вышла из арсенала, а следом за ней вышел и Василий. – Это же безумие! Кому это могло понадобиться? – Взгляд её острых глаз упал на меня.

– Действительно, кому же? – спросила я, пристально вглядываясь в два чёрных зеркала зрачков – я почти видела собственные крошечные отражения и крутила в голове невесть откуда взявшееся подозрение. – Я могу показаться бестактной… Но вы точно были в кабинете?

– Что за вздор? – фыркнула она и упёрла руки в бока, а лицо её скривилось. – Вы полагаете, что это сделала я? За кого вы меня принимаете? За идиотку или самоубийцу?

– Ваши опыты проходят на грани добра и зла, госпожа учёный, – заметила я. – С вас станется понаблюдать… за «естественным взаимодействием» подопытных образцов. Человека и уже-не-человека…

– Будь я антропологом, я бы, может быть, так и сделала. Но моя специальность – биохимия и биоинженерия. – Гордо вздёрнув подбородок, Адлер сверкнула глазами. – В иных обстоятельствах вы со своим весьма смелым предположением наткнулись бы на судебный иск. Но вот кто на самом деле открыл камеру – мне тоже было бы очень любопытно узнать.

– А может, это Мелинда? – подал голос Василий. – Решила отомстить, например. Лиз, ты же её вчера чуть не задушила. Чем тебе не мотив?

Я вспомнила её полные ненависти глаза, бьющие по мехапротезу слабенькие кулачки, хлипкое тело, которое я могла бы при желании переломить пополам. Это вполне могла быть Мелинда. Выпустив монстра, она рассчитывала на мою гибель, но поплатилась жизнью сама. Опасность, впрочем, никуда не исчезла, и нам предстояло найти Джона.

– Каков план действий? – спросила я.

– Брать живым и только живым, – отчеканила Катрин Адлер. – Это образец для исследований, и я не могу позволить ему погибнуть. Слишком много сил вложено в этот проект… – Затем она отвернулась и едва слышно прошептала в пустоту: – Мелинда, как ты вообще до такого додумалась…

Что-то щёлкнуло в отдалении, аварийное освещение мигнуло и погасло. Я почти увидела мелькнувший тёмный силуэт в коридоре, но в эту же секунду вспыхнул штатный свет, ударило по глазам яркими потоками фотонов. В коридоре никого не было. Показалось…

Новый день расцветал над лабораторией…

* * *

При штатном освещении проявились немногочисленные следы босых ног, удалявшиеся в сторону лифтового зала, где была найдена Мелинда. Василий с Оливером проверяли нижние этажи, морг и подземную тюрьму. Мы с Софи обходили верхние помещения и заглянули почти в каждый уголок. Грузовой лифт, общий зал, столовая, оба жилых крыла, комната охраны, оба этажа склада с оборудованием, ботанический сад под куполом… Похоже, Джон затерялся в ветвистых коридорах комплекса и больше не показывался…

И в этот момент нейроинтерфейс вспыхнул неисправностью, отдаваясь эхом в мозг, и кисть на новеньком мехапротезе застыла с оповещением о заклинившем сервоприводе. Пришла беда, откуда не ждали…

– Крякнул протез, – раздосадованно пробормотала я. – А ведь месяца не прошло

– Отказал сустав? Который? – отозвалась Софи.

– Кистевой, – уточнила я.

Тут же возникло ощущение беззащитности, а усталый разум начал со мной играть. Фантазия подкидывала образы окровавленной зубастой пасти и тянущихся ко мне испачканных пальцев, а на грани слуха появлялись шлепки босых ног по металлу. Я уже не помнила, когда мне удалось нормально выспаться – эти времена остались далеко позади. Вечная полудрёма, всплески адреналина и маячащая где-то вдалеке задача…

Кстати, какая задача передо мной стояла? Да… Альберт хотел получить какую-то информацию, результаты неких экспериментов. Один из результатов прятался теперь где-то в недрах этой лаборатории…