Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 256 (всего у книги 347 страниц)

– Лорд, – Гедан, невзирая на своё более низкий, чем у короля, статус, заговаривает первым, – уже два дома сообщили что-то необычное?

Секретарь заметно сглатывает.

– Говори, – распоряжается король.

– Главы сразу трёх великих домов передали титул и власть своим дочерям, ещё три дома назначили дочерей наследницами.

– Оставь нас, – король взмахом руки отсылает секретаря.

Гедан спокойно продолжает:

– Как видите, среди влиятельных аристократических домов у меня есть союзники, ещё больше союзников у меня среди нетитулованных аристократов. Да, их влияние ничтожно, но тем не менее они, объединившись, способны оказать некоторую поддержку. Что касается гвардейцев, то я рискну проверить, так ли они хороши, как о них говорят, и что сможет противопоставить им группа боевых магов. Как видите, ваше величество, хотя вероятность, что я удержу корону Флиппии не так уж и высока, она выше, чем вы предполагали. И независимо от того, получится у меня победить или я проиграю, вы и ваш сын погибнете в самом начале борьбы.

Гед повторно щёлкает пальцами, позволяет королю снова испытать боль в сердце.

– Убедительно, князь. Я готов выслушать, каким вы видите наше сотрудничество.

– Всё просто, ваше величество. Я не настаиваю на настоящем разбирательстве, это было бы смешно в нашем положении. Принц должен быть признан виновным, лишён права на трон и отправлен на покаяние в Белогорский монастырь.

– Белогорск…

– На севере Даларского княжества. Во время переезда принц столкнётся с незамужней леди, проведёт с ней некоторое время и, чтобы защитить репутацию леди, женится на ней, войдёт в её род. Естественно, одного этого шага недостаточно, чтобы я перестал видеть в принце угрозу, но если он принесёт мне ту же клятву, какую вы ожидали от леди Бернары, я смогу быть спокойным. Я не буду злоупотреблять. Вы, ваше величество, также дадите мне «рубиновую гарантию».

– Значит, отречение в вашу пользу, князь?

– Именно так. Что вы выбираете, ваше величество?

Глава 38

– Ро-о-озик? – устроившись на диване, я держу Розика в ладонях с таким расчётом, чтобы он не мог удрать.

Нет, если Розик всерьёз захочет, он выпрыгнет, но он пытается безуспешно протиснуться у меня между пальцами, мех щекочет ладонь.

– Хозяйка, я не виноват! Это всё он!

– Кто-о-о о-он?

– Твой князь, хозяйка, – Розик успокаивается и устраивается удобнее, вздыхает, пару раз печально хлопает глазами и продолжает. – Я оставил для него твоё письмо, а сам спрятался, чтобы проследить, как ты и приказала, хозяйка.

– И?

Больше шутить не хочется, я принимаюсь перебирать шелковистый мех. Я самую капельку зла на Розика. Я не имею ничего против того, что он помог Гедану. Но разве Розик не должен был меня просто предупредить? К чему этот сюрприз?

– Он взял письмо, огляделся. Я не понял, как это произошло, он не смотрел в мою сторону, а потом… раз и схватил.

Не удивлена. От Гедана чего-то подобного легко ожидать.

Я на секунду прекращаю гладить, но руку не отнимаю. Розик настороженно замирает. Я серьёзно спрашиваю:

– Почему ты не сказал мне? У тебя ведь была возможность и не один раз.

– Мне жаль, хозяйка.

– Розик, это ведь не ответ.

– Я знаю, хозяйка. Только я сам не очень понимаю, что случилось. Я уже сообщил оператору о проблеме. Я могу лишь догадываться.

– Поясни, Розик.

– Я думаю, что князь каким-то образом почувствовал моё присутствие и использовал ментальное воздействие, перед которым я оказался беззащитен. Хозяйка, тебя ведь пригласили, чтобы искать подобные ошибки. Мне очень жаль, что я тебя подвёл.

– Ты не подвёл, – возражаю я. – Но пока не придёт ответ оператора, оставайся рядом. Хорошо? Я не против, что ты помог Гедану, но нельзя допустить, чтобы на тебя также воздействовал кто-то посторонний.

– Да, хозяйка. О!

– Розик?

– Ментальное воздействие, о котором я рассказал. Твой князь, хозяйка, зовёт тебя. И…

Я встаю, предчувствия самые нехорошие.

– Что «и»?!

– И с ним что-то случилось. Зов слабеет.

– Розик, ты можешь отвести меня?

А если нет, где мне искать Гедана? На слуг в такой ситуации рассчитывать нельзя. Только на Лару. Я впервые сожалею, что не взяла её с собой, хотя по отношению к Ларе мои сожаления совершенно нечестны.

К счастью, Розик одним прыжком пересекает комнату. Без слов ясно, что он знает, куда идти. По крайней мере, он укажет направление.

Я выскакиваю в коридор, оставив горничных позади. Мила и Сара не успеваю среагировать вовремя, я же захлопываю за собой дверь. Очевидно, что это запрет следовать за мной. Выбора у служанок нет, они подчиняются.

Розик привычно устраивается у меня в волосах и работает голосовым навигатором, гораздо удобнее, чем если бы он прыгал впереди, а я пыталась за ним угнаться. Как одновременно маячить у меня в поле зрения и не попадаться на глаза другим?

Чтобы не запаниковать, я стараюсь думать о любой ерунде. А ещё отвлечённые мысли помогают сдерживать шаг и не бежать. Увы, но бегом не быстрее, меня попросту остановит стража. Меня и сейчас пытаются окликнуть, спросить, куда я направляюсь. Я в буквальном смысле отмахиваюсь от лакеев – небрежного жеста хватает, чтобы меня оставляли в покое, но каждый новый встреченный лакей считает своим долгом предложить помощь.

Розик приводит меня в смутно знакомый коридор. Я без подсказок открываю нужную дверь – в покои Гедана.

Слуг в гостиной нет. Гедан один, полусидит-полулежит в кресле, опираясь на подлокотник и держится за голову. Я подбегаю, касаюсь его плеча. Гед шумно втягивает воздух, приоткрывает глаза. На его губах появляется слабая улыбка. Кажется, он хочет что-то сказать, но борьба с болью отнимает все его силы, и он не произносит ни слова.

Гедан опускает руки.

Его голову сдавливает золотой обруч. Корона – когда он только успел её надеть?! – вдавилась глубоко в кожу, по краям ободка в двух местах уже проступила кровь.

– Зачем? – только и спрашиваю я.

Почему Гед сразу не снял убивающий его артефакт? Зачем вообще прикасаться к опасной штуковине? Даже мне, далёкой от магии ясно, что древняя реликвия королевской династии не может быть безобидна для чужака. Как стянуть корону теперь, я не представляю. Возможно, король и отдал её, потому что рассчитывал на подобный результат? Да, наверное.

– Розик!

Если Гедану кто и сможет помочь, то только он. Однако Розик отскакивает в сторону, печально на меня смотрит:

– Прости, хозяйка, я бессилен.

– Что?

– Пока долг не закроешь, каталог Системы для тебя закрыт. Меня в него просто не пускает. И запрос оператору тоже отправить не получится, потому что оператор с предыдущим пока работает.

Гед вдруг вцепляется в подол моего платья, стонет сквозь зубы.

Что я, по его мнению, должна сделать?!

А что я могу сделать?

С короной я точно ничего не сделаю.

Дар откликается, ладони наливаются белым сиянием. Я… тоже целительница, уж точно не хуже бывшей главной героини. Свет льётся, становится ярче. Гедан разжимает пальцы, отпускает подол и упирается лбом мне в колени. Похоже, магия помогает. Только я не обольщаюсь. Моих нетренированных сил надолго не хватит. Куда мне с древним артефактом воевать? Хотя… Я ведь уже пробовала снять блок со светлой грани дара Гедана.

Как-то само собой получается, что я запутываюсь пальцами в его волосах, и перебираю пряди как мех Розика. Странное сравнение. Оно приходит ко мне вместе со спокойствием – моя идея «выправить» дар Гедана дала предсказуемый результат, бороться с короной стало легче. О победе говорить рано, но по крайней мере обруч уже не рвёт кожу, не грозит раздробить кости. Гедан дышит спокойнее.

Не прекращая лечения, я сажусь на диван, но Гед так и не отпускает мои колени, подставляет затылок.

– Бера, теперь ты просто обязана стать моей королевой.

– Ха? С чего бы это?

– Меня одного артефакт теперь не признает. Я думал, что справлюсь, но не учёл, что корону нельзя использовать сразу, зато из пяти рубинов один занят королём, второй – моим названным братом.

– Артефакт тебя признает, ты уверен?

– Бера, твои сомнения ранят меня в самое сердце.

– Гед, я серьёзно. С чего ты решил, что их родовой артефакт признает тебя?

– Родовой? – Гед приподнимается. – Умеешь ты поставить в тупик. Бера, я ведь теперь буду гадать, как столь известный факт прошёл мимо тебя. Корона Флипии не является родовым артефактом. Строго говоря, её даже нельзя считать национальной реликвией. Легенда гласит, что корона была подарена богами барону, сумевшему захватить соседние территории и создать королевство Дженсию. Позднее Дженсия распалась, корона несколько раз переходила из рук в руки, пока её не присвоила Флиппийская династия.

– Тебе лучше?

Историю обруча я послушаю как-нибудь в другой раз, а сейчас не могу, потому что начинаю сомневаться в адекватности Гедана, корона едва на убила его, а он о ней рассказывает с фанатичным восторгом. Хорошо хоть она его интересует не как символ власти, а как уникальный артефакт.

Но всё же двое с проблемами восприятия реальности на пару – это явный перебор.

– Лучше, – откликается Гедан.

Я продолжаю лечение, а заодно принимаюсь осторожно массировать затылок. Гедан на самое обычное касание реагирует неожиданно остро, тянется за моей рукой, выдыхает. Начал бы мурчать – сходство с котом стало бы окончательным. Хмыкнув, продолжаю массировать.

Меня беспокоит, что постепенно сияние меркнет. Я вычёрпываю себя до дна. Продержаться удаётся ещё каких-то пару минут. Сияние гаснет.

– Гед?

Я чувству, как он напрягается, а корона начинает мелко вибрировать.

– Всё в порядке.

Псих.

– Давай снимем?

– Нельзя! Бера… Корону можно снять только после того, как она признает твою силу или смерть.

Кажется, испугалась я напрасно. Ободок больше не сжимается. Проходит ещё минут пять, и ободок перестаёт дрожать, сдаётся, но Гед не спешит встать, скрюченная поза его не смущает. Молчание неожиданно уютно, и я не знаю, сколько времени мы так сидим.

Дверь распахивается без стука.

Гед молниеносно выпрямляется.

На пороге незваный принц. Невежливо ворвавшись, он замирает, ошеломлённо смотрит на Гедана.

– Вы!

Гед поднимается с дивана:

– Как видите, ваше высочество, я жив, хотя, должен признать, ваш план был хорош.

Да уж… Если я правильно поняла, король и принц согласились не только передать Гедану корону, но и закабалить себя магическим подчинением, чтобы сохранить жизнь. Гед, естественно, поторопился накинуть бывшим властителям поводки, до того, как установилась полноценная связь с короной, и в результате корона взбунтовалась. Надо честно признать, если бы не я, принц нашёл бы в гостиной труп и вернул власть. И что-то мне подсказывает, не отцу бы корону понёс, а сам взошёл на трон.

И точно, за принцем на пороге появляется его величество лично, бросает взгляд на сына. Я не успеваю понять эмоции короля. Может, это всего лишь воображение, но кажется, что королю видеть здесь принца больно. Король переводит взгляд на Гедана:

– Выжил, значит, – протягивает он с нескрываемым сожалением.

– Жадность наказуема. Флиппия и Даларс могли бы сотрудничать, но вы решили, что хотите получить наше княжество целиком со всеми потрохами.

– Хах, жадность. Я ошибся в двух вещах. Недооценил вас, ваша светлость, и не довёл войну до победного конца.

Король разворачивается и выходит. Он держит спину идеально ровно, но прежде чем он скрывается за стеной, я успеваю заметить, как он опускает голову. Король признал поражение. Следом выходит принц.

Дверь остаётся распахнутой.

Уверена, Гед мог бы их вернуть и приказать захлопнуть за собой створку, но он этого не делает. Презрительно цыкнув, сам закрывает дверь, возвращается ко мне.

– Бера…

– М?

– Без тебя я бы…

– Не продолжай. Я люблю тебя.

– Люблю тебя, – Гед улыбается, а заем протягивает мне открытую ладонь.

Я не совсем понимаю смысл жеста. Гед щёлкает пальцами, и вместо привычной чёрной молнии проскакивают сразу две, вместе с чёрной появляется белая. Магия закручивается двуцветным вихрем.

– У тебя получилось!

Гед сжимает кулак, убирает магию.

– Нет, Бера, это у тебя получилось, – он наклоняется, целует мои пальцы. – Бера… Прости, что сейчас бросаю тебя, но мне надо идти. Надо присмотреть, чтобы его величество или его высочество какую-нибудь глупость не придумали, они, как видишь, думать тоже умеют. Завтра состоится суд над принцем, и король отречётся в мою пользу. Ты не простив, если мы совместим коронацию и свадьбу?

– Согласна, но при одном условии.

– Да?

– Перед уходом по делам ты должен мне поцелуй, Гед.

Эпилог

Балы, торжественные выезды, благотворительность? Ох, если бы. Я сижу разбираю отчёты.

Расследование появления зерна Изнанки заняло неожиданно много времени. Увлёкшись политическими интригами, Гирдав Седьмой проморгал противников Порядка, устроившихся под самым его носом. А те пытались пробить ткань мироздания, чтобы открыть на нашу сторону путь для низвергнутых богов Хаоса. Оказывается, нам грозила куда большая катастрофа, чем казалось в начале. К отчёту о расследовании приложен отчёт из дома терпимости. Лекари и целители уверены, что смогут частично восстановить брату повреждённый во время пребывания на Изнанке разум. Изначально я была против лечения. Возвращение разума означает суд и смертный приговор, милосерднее усыпить. Но Гедан убедил: «Пусть хоть какую-то пользу принесёт. Целители смогут опробовать новые методики лечения».

Ещё один отчёт – из княжества. Бывший принц, теперь он просто лорд, как и предложил Гед, женился на нетитулованной аристократке, перешёл в род жены и окончательно лишился прав на трон. Поселившись в загородном доме, Отгарг ведёт довольно замкнутый образ жизни, но в некоторых вещах он остался неисправим, ухлёстывает за горничными. К счастью, без насилия, но заслуги его в этом нет, «рубиновый» поводок надёжно держит.

Бывшая принцесса тоже в Даларсе, и тоже брак.

Бывший король в негласной ссылке, но ему повезло больше, в его распоряжении не дом, а целый дворец и армия слуг.

В ссылку Гед отправил и лорда Орхана Валстена, того самого шантажиста из-за которого оригинальная Бернара отказалась жить. Выяснилось, что дочь герцога далеко не единственная жертва ушлого ловеласа. На рудниках умение очаровывать прекрасный пол ему вряд ли поможет.

Я отодвигаю документы, массирую виски.

Сделать перерыв или уж одним махом закончить? Осталось просмотреть предложения церемониймейстера и утвердить программу бала в честь трёхлетия присоединения Даларского княжества к Флиппии.

– Устала? – раздаётся над ухом родной голос.

Гедан обнимает меня, целует в затылок:

– Бера, я тут подумал…

– М-м-м?

– Мне приятно, что ты готова разделить со мной тяжесть короны, вдвойне приятно, что мне не нужно беспокоиться о той части, которую ты взяла на себя, но всё же я предпочту видеть тебя счастливой и отдохнувшей, а не заморенной бумажной работой. Бера, ты ещё помнишь, что чтобы справиться с бумагами есть я?

– М-м-м…

– Понятно. Вот, держи.

– Что это?

Только что сказал, что не хочет, чтобы я увлекалась работой, и тут же кладёт передо мной документ. Я пробегаю текст глазами.

– Гедан!

– Я знал, что тебе понравится. Бера, по-моему, в награду я заслуживаю поцелуй. Четыре поцелуя, если быть точным.

Лежащий на столешнице документ – королевский приказ с подписью и печатью. Его величество Гедан Первый запрещает мне работать более четырёх часов в день.

– Ты тиран! – вскидываюсь я.

В ответ Гедан только смеётся, легонько щёлкает меня по носу:

– Бунт карается принудительным отпуском, моя дорогая королева.

Я прищуриваюсь:

– Мой король, надеюсь, ты понимаешь, чем для тебя обернутся столь суровые угрозы.

– Чем же?

– Я тебя похищу! Как мой муж, ты просто обязан разделить со мной тяжесть моего наказания, поэтому в отпуск мы отправимся только вместе.

– Уговорила, Бера. Похищай. Отправимся, куда ты захочешь.

Прямо сейчас никуда не хочу. В объятиях Гедана мне хорошо везде, но, наверное, нам действительно стоит выбраться из дворца. Например, в монастырь Семи озёр. Всего день пути от столицы, и мы окунёмся в тишину первозданной природы. Говорят, со стен монастыря открываются прекраснейшие виды на приземистые, заросшие пижмой холмы и ожерелье водоёмов, давшее монастырю название. Жаль, что полного уединения не получится, свиту, увы, с хвоста не стряхнуть. Куда бы мы с Геданом ни поехали, мы едем не как семейная пара, а как правящая чета, и от этого никуда ни деться. Можно было бы отправиться в путешествие инкогнито, Гед навёл в стране порядок и крепко держит власть в руках, но я никогда не предложу остаться без охраны.

Но монастырь – это не плохо. Жрецы не ждут ни веры, ни участия в молитвах и ритуалах, достаточно прийти к алтарю в день приезда в знак приветствия и в день отъезда – попрощаться, так что, как по мне, здешние монастыри больше похожи на дома отдыха, чем на религиозные организации.

А ещё говорят, что в монастыре Семи озёр есть алтарь, посвящённый светлой богине Леане, покровительнице матерей. Недавно я осознала, что очень хочу увидеть наших с Геданом детей. Да и Ларе благословение богини не помешает. Лара меня опередила, не только вышла замуж, но и уже ждёт малыша.

Гед отстраняется, мягко отбирает у меня документы, прячет в сейф, а затем подхватывает меня на руки:

– Ну что, репетируем похищение?

– Да-а-а…

Пискнув, Розик торопливо перепрыгивает с угла столешницы на плечо… Гедана.

Розик так и не смог освободиться от последствий ментального воздействия. Гед заверил, что использовал самую лёгкую форму ментального давления, признанную безвредной и официально применяемую в судах Даларса. Последствий не должно было быть, однако Розик оказался уязвим, и даже загадочный оператор Системы ничем не смог помочь. Впрочем, Розик вполне счастлив и искренне наслаждается дружбой с Гедом, но как бы то ни было, проект, в тестировании которого я приняла участие, признали сырым и отправили на глобальную переработку.

Долг перед Системой я закрыла за два месяца и теперь снова могу пользоваться каталогом, но пока предпочитаю копить караты на что-нибудь грандиозное, а не транжирить на мелочёвку.

Гедан удерживает меня на руках с такой лёгкостью, словно я ничего не вешу, поднимается по башенной лестнице. Его дыхание не сбивается, даже когда мы оказываемся на верхней, продуваемой ветром площадке.

– Бера, я соскучился. Я подумал, что в саду нас обязательно достанут, поэтому вот. Не знаю, угадал ли…

– Угадал, – я не верю своим глазам.

В детстве у меня было «гнездо» – ворох старых одеял на дачной террасе. Я обожала строить из одеял домик, пряталась в нём вместе с плюшевым поросёнком. Часто я утаскивала в своё гнездо чай с клюквенным вареньем.

Позднее дачу продали, а гнездо… не забылось. Гед любит слушать рассказы про мой родной мир, и недавно я со смехом поделилась мечтой – до перерождения я копила на собственный домик у леса, чтобы обязательно была терраса. Я бы вечерами куталась в одеяла, пила чай. Мечты ведь могут быть дурацкими, на то они и мечты, верно? С мечтой о даче попрощалась, но Гед её осуществил.

Он опускает меня на подушку, устраивается рядом, откидывает край ближайшего одеяла, под которым прячутся заранее приготовленные на миниатюрном подносе две чашки, горячий чайник и вазочка с вареньем. Можно не сомневаться – с клюквенным.

Я прижимаюсь к мужу:

– Гед.

– Это будет только наш с тобой уголок, для двоих, согласна? Моя королева, моя целительница, моя Бера…

А мир пусть подождёт. Согласна.

Мстислава Чёрная
Ведьма без лицензии
Глава 1

–  Коля поживёт у тебя, –  безапеляционно заявляет мама. –  Завтра в десять встреть его на вокзале, а утром, накануне, но ни в коем случае не заранее, пожарь свиные котлетки, как Коля любит. Дорога у него тяжёлая, пусть покушает свеженького и сразу отдыхает. Эй, ты меня вообще слушаешь?!

Да.

Нет.

Я в замешательстве.

–  Мам, ты это серьёзно? –  единственный вопрос, который у меня получается задать.

–  Мира, что это за тон такой? Ты как будто не рада брату?

Я молчу.

К брату у меня отношение… сложное. С одной стороны, он семья, родная кровь, добродушный увалень, таскавший мне из чужого сада незрелые яблоки, от которых я стеснялась отказываться и которые потом тайком выбрасывала. Робкий намёк, что от кислого у меня болят зубы, брат не понимал категорически. С другой стороны, в свои двадцать пять этот здоровый лоб всё ещё “ищет себя”, перебиваетя случайными подработками, зато часами готов рассказывать, что вокруг одни дураки, которые не могут оценить его по достоинству, но совсем скоро он проявит себя и добьётся таких высот, что Эверест отдыхает.

Мне двадцать девять, я помощник руководителя в фармацевтической компании. Не замужем. Снимаю однокомнатную квартиру, коплю на покупку собственной “двушки” и стабильно раз в месяц помогаю родителям деньгами.

–  Мама, ты помнишь, что завтра среда? –  осторожно спрашиваю я. Родители уже на пенсии, им что выходной, что будний.

–  И? –  похоже, мама всё ещё не видит проблемы.

–  В девять я должна быть на совещании, так что встретить Колю в десять я точно не смогу, –  объясняю я, хотя дело, конечно, не в этом.

Если честно, для меня величайшая загадка, как мама, неглупая женщина, может искренне считать брата опорой и надеждой семьи. Он же висит на их шеях как пудовая гиря. Зато, в отличии от меня, он долгожданный мальчик. Но с какой стати я должна тащить на себе взрослого по паспорту и здорового по медицинским показаниям мужчину?

–  Что значит “не смогу”?! Это твой брат, Мира. Отпросись с работы и позаботься о нём.

Да, конечно. Сначала отпросись, чтобы котлетками накормить, потом уволься, потому что работа мешает стирать брату носки, сам он не может, не мужское дело домашним хозяйством заниматься. На что будем жить без моей зарплаты –  ещё одна непостижимая загадка.

–  Мам, он дитя малое? Как спуститься в метро не найдёт?

До сих пор я посылала деньги родителям. Да, я знаю, что тратили они их на Колю, однако это их решение, меня оно уже не касается. Но сейчас происходящее меня очень даже касается. Мама буквально перекраивает мою жизнь в угоду Коле, ставит перед фактом, что брат уже в пути.

Простите, я больше не та безответная девочка. Наверное, по-настоящему безответной я никогда не была, просто не бунтовала по мелочам, а сразу после школы собралась и уехала в столицу, я поступила на бюджет в университет. Мама не одобряла, по её мнению, девушка, чтобы выйти замуж, должна быть не образованной, а работящей. Но зачем мне муж, для которого жена это бесплатная обслуга?

Если мама думает, что, поставленная перед фактом, я не смогу отказать, она ошибается. Нет, ссориться и ругаться я не буду, за годы, проведённые в столице, я научилась действовать тоньше, мягче. Я чувствую, как у меня на лице появляется очень неприятная улыбка.

–  Мира! –  восклицает она.

–  Мам, как долго брат собирается оставаться у меня? –  обманчиво ласково спрашиваю я.

–  Пару недель, пока не устроится, –  мама отвечает заметно спокойнее, с нотками удовлетворения. Видимо, она приняла мой вопрос за согласие. На то и был расчёт.

–  Хорошо, на две-три недели я помогу Коле с жильём. Он у нас умный талантливый парень. Уверена, он быстро освоится и устроится.

Помогу, мне не жалко. Только к себе я Колю не поведу и ключей не дам. Сниму для него дешёвую студию на месяц, а там пусть разбирается: либо устраивается и сам платит за жильё, во что я не верю, либо возвращается домой и кормит родителей сказками о том, как жестока столица к юным гениям. Зная Колю, не сомневаюсь, он до последнего не почешется, а значит, через месяц мне надо удрать в командировку или в отпуск. Как я пущу брата к себе, если меня в городе нет? Никак. Мама, конечно, будет требовать, чтобы я бросила всё и вернулась, но ей придётся смириться.

Мама наказывает непременно пожарить утром котлет. Так и быть, Коля приедет за ключами ко мне на работу. Мы скомканно прощаемся, и я со стоном откидываюсь на спинку дивана, замираю, бездумно уставившись в потолок.

У меня никогда не было близких отношений с мамой. До сих пор я считала, что это из-за меня –  когда мама начинала навязывать мне своё мировоззрение, я уходила в глухую оборону и отмалчивалась. А как иначе? Ругаться я не хотела, а спорить не получалось. Все мои возражения разбивались одной единственной фразой –  “ты ничего не смыслишь в этой жизни, вот пройдёт время и осознаешь мою правоту, будешь жалеть, но будет поздно”. Постепенно между нами выросла стена.

У меня будто пелена с глаз падает. Я ведь пыталась, но мама никогда не слушала меня и заранее считала неправой, это она заложила фундамент стены между нами.

Хоть что-то мы сделали вместе…

Я горько усмехаюсь. Но долго киснуть не в моих привычках. Мама, сама того не осознавая, подтолкнула меня пересмотреть приоритеты. Не пришло ли время перевернуть страницу и начать жизнь с чистого листа? Задуматься о чём-то бо́льшем, чем успешная карьера? Может, сбежать в кругосветное путешествие или начать собственное дело? Завести новые интересные знакомства, закрутить головокружительный роман или наоборот окунуться в серьёзные отношения? Впрочем, судьбоносные решения я отложу на утро. Главное, что настроение выправилось, и я уже не чувствую себя брошенной и одинокой.

Покрутив в пальцах телефон, я открываю приложение “Литнет”. Приключения вымышленных героев –  отличное лекарство от хандры, ведь взрослым девочкам тоже нужны сказки. Приложение загружается, но обзор тотчас перекрывает яркий баннер. Я морщусь, раньше реклама не была столь навязчивой. Впрочем именно по рекламе я нашла немало книг, которые с удовольствием читаю. Ну-ка…

“Душа, желаете отправиться в мир романа “Имя ведьмы из Старого Му” “Система 2.05” установлена. Запустить? Да/нет”

Хм, “Имя…” я читала, очень понравилось, но там эпилог без намёка на продолжение. Автор решилась на второй том? Интересно. Я кликаю по баннеру, но вместо того, чтобы перекинуть меня на книгу, баннер схлопывается. Глюк? На всякий случай я проверяю страницу автора. Второго тома как не было, так и нет. Странный баннер, странный глюк. Я переключаюсь на проду в другом романе. Но, увы, полностью посвятить вечер чтению не получится –  нужно успеть найти подходящую студию, куда я завтра скину Колю, чтоб его. И чего ему на диване не лежалось? Неужто наконец-то получил вдохновляющего пинка от папы? Как невовремя…

Выключив телефон, я отмахиваюсь от зазудевшего рядом комара и не сразу понимаю, что это звенит у меня в ушах.

В нос ударяет перцовый запах благовоний. Человек, который их поджог, явно не знает меры. Зажмурившись, я оглушительно чихаю. Откуда в моей квартире эта вонь?!

–  Эй, ты меня вообще слушаешь?

Интонации мамины, голос –  нет.

Я распахиваю глаза. Передо мной немолодая дама в светло-сером тюрбане. Серое платье, белая шаль на плечах. Талия перечёркнута поясом, и на нём висят белые перчатки. Дама вольготно устроилась в кресле, локтем опирается на подлокотник и жеманно криви узкие сухие губы. Расслабленная поза не оставляет сомнений –  сидит дама уже давно.

Откуда в моей квартире кресло?!

Это… Это не моя квартира!

Глава 2

Яркий солнечный свет золотистыми брызгами дрожит на лакированных створках деревянных шкафов, подсвечивает взвесь бриллиантовых пылинок и дымок над курительницей. От перечного запаха снова свербит в носу, и я чихаю.

–  Опять простыла? А я ведь говорила одеваться теплее, –  упрекает дама с потугой на заботу, но получается спесиво и самодовольно. Кем бы дама ни была, она мне не нравится.

Хах, курительница будто нарочно поставлена так, чтобы лёгкий сквозняк тянул запах в мою сторону. Сама дама дышит чистым воздухом.

Я обвожу взглядом помещение. Справа книжные шкафы, чуть дальше обустроено рабочее место. Взгляд спотыкается о самую настоящую чернильницу, небрежно оставленную на откидной столешнице приземистого бюро. Непривычно желтеет стопка листов бумаги. Стену над бюро украшает незатейливый пейзаж. Левее выпирает шляпка гвоздика, словно когда-то картина на стене была не одна. Помесь библиотеки, кабинета и гостиной?

Как я могла здесь оказаться?!

– А-апчихи!

Ничего не понимаю… Если бы я заснула или потеряла сознание, то всё можно было бы объяснить неудачной шуткой, розыгрышем, но я лишь на миг зажмурилась. С дивана я точно не вставала. Я провожу ладонью по сиденью. Велюр знакомо щекочет кожу. Я поворачиваю голову. Не знаю, наверное, мне было бы легче, если бы меня украли вместе с диваном. Да, я по-прежнему сижу, но диван тоже не мой. У меня был синий, а этот бордовый и вместо округлой спинки фигурная.

Самое страшное, что рука… тоже не моя. Нет маникюра, ногти подстрижены коротко, да ещё и углами, торчат заусенцы. Форма кисти другая, гораздо более изящная. Я шевелю пальцами. Чужая рука слушается как родная.

–  Лейсан, я к тебе обращаюсь.

–  Я…

Я никакая не Лейсан.

Облизнув внезапно пересохшие губы, я поворачиваюсь к незнакомке. Её упрёки проходят мимо моего сознания. Я вслушиваюсь в её речь, и понятные слова тотчас рассыпаются в звуковую абракадабру, словно трещит иностранка, а едва я перестаю концентрироваться на фонетике, как снова начинаю улавливать смысл. Так не бывает! Но… так есть.

Должна ли я перебить и сказать, что я не Лейсан?

Я бросаю осторожный взгляд вбок, на руку. Жаль, на стене пейзаж, а не зеркало, не проверить, но я почти не сомневаюсь, что отражение покажет кого угодно, но только не меня. Может, я сплю? Говорят, чтобы проснуться, нужно себя ущипнуть. Я оттягиваю кожу, сжимаю до боли –  и ничего. Либо врут, либо я всё-таки не сплю, и окружающая действительность реальна.

Ещё недавно про перерождение я только читала. Почему я так уверена, что это оно? Не знаю, но уверенность железная. Куда больше странной уверенности меня заботит моя реакция, точнее её полное отсутствие. Я спокойна, и это ненормально. Но даже волевым усилием испугаться не получается, эмоций ноль, зато есть океан равнодушия и море безразличия. Хотя нет –  я прислушиваюсь к себе –  любопытство и неуместный азарт при мне. Даже не знаю, что хуже “полное выключение” или этот сумасшедший коктейль.

–  Лейсан!

А я только понимаю или заговорить тоже смогу?

–  Д-да?

–  Нексин Всеблагая! Нет, сил моих нет, –  дама запрокидывает голову.

Так…

Я, теперь в открытую, подношу руку к лицу, медленно поворачиваю, рассматриваю. И окончательно убеждаюсь –  мне досталось чужое тело.

Когда я пять минут назад мечтала начать с чистого листа, я имела в виду совсем не это, слышите?! Мой мысленный крик остаётся безответным. Я горблюсь, прячу лицо в ладонях. К демонам азарт, любопытство и соблазн вместо других стран посмотреть другие миры. Как быстро дама поймёт, что я не Лейсан и чем для меня обернётся её понимание? Заключением в лечебнице для душевнобольных? Костром инквизиции? Я без преувеличения в смертельной опасности.