Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"
Автор книги: Алиса Чернышова
Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 278 (всего у книги 347 страниц)
Глава 29
Упоминание о масле радости Даниэлю не доставляет. Ну… я бы, конечно, тоже не радовалась, зная, что меня будет выворачивать чëрными соплями. Но сейчас-то хуже – они внутри!
– Хей? Даниэль, веселее! Ты где-нибудь видел унылых победителей? Бодрее! И давай-ка на тот диван, который мы уже обсопливили, потом паучка натравлю. Я вот думаю, может, завести себе питомца паука? Пучеглазенького и мохнатенького.
Хм, у мужа опять веко дëргается.
Скучать я Даниэлю точно не даю, и это здорово! В его состоянии апатия убийственна, а у меня получается тормошить, провоцировать, развлекать.
Я подхватываю Даниэля за пояс, резко встаю и, быстро повернувшись на пятках, тотчас сажаю в кресло. О том, что я гроблю свою спину, я стараюсь не думать – вылечу с помощью "Ока", в романе говорилось, что простые травмы магия убирает на раз-два.
Второй раз проще. Я уже знаю, что делать, что будет.
Даниэль, красуясь обведённой тушью переводной татушкой, послушно проглатывает масло и неожиданно поднимает уголок губ в намëке на улыбку.
Не поняла…
Разбираться некогда. Я укладываю мужа обратно на диван, поворачиваю его голову так, чтобы Даниэль не захлебнулся, и направляю силу в рунный конструкт.
Всё получается быстрее, чем вчера.
Я чувствую, как руны погружаются в его ауру, сливаются с энергетическими каналами, и Даниэль в то же мгновение всем телом вздрагивает, пробегает судорога. Я едва успеваю подвинуть мужа так, чтобы его голова оказалась над полом, держу.
В этот раз слизи не просто больше, она темнее и пузырится с шипением, похожим на шëпот змеи.
Даниэля трясёт, энергетические каналы очищаются, избавляясь от грязи, а на полу вызревают пузыри.
Самый большой лопается, и на пол выпадают сразу четыре амëбы. А я всё ещё должна держать Даниэля…
Ещё три пузыря лопаются одновременно.
А может, их надо пришкваривать магией до появления амëб?! Или даже обычным кипятком?
Сейчас поздно, но завтра…
Я освобождаю одну руку. Даниэль выдаëт очередную порцию, отпускать нельзя. Стараясь не терять связь с реальностью, я концентрируюсь и мысленно формирую в свободной руке энергетический кнут.
Первые амëбы подползают к дивану. Самая крупная раскидывает щупальца одновременно и ко мне – присасывается ложноножкой к мрамору – и к Даниэлю – цепляется за обивку. На миг амëба замирает, словно не способна выбрать жертву. Ножки-щупальца натягиваются, и амëба с хлюпом и чавком делится.
Сопли умеют в почкование.
Трындец, открытие.
Я бью кнутом, кончиком достаю одну половинку, средней частью – другую. Ещё парой щелчков я приканчиваю целый клубок амëб – они очень удачно спешили в одном направлении, запутались в щупальцах и сами превратили себя в очень удобную мишень.
Остальные амëбы чуют угрозу и бросаются врассыпную.
К счастью, Даниэль успокаивается. Принятое масло вывело, что могло, продолжение завтра. Любопытно, почему сразу нельзя? Наверное, энергетические каналы не выдержал? По идее, масло их обволакивает и защищает в процессе…
Ладно, над этим пусть целители ломают голову.
Я помогаю Даниэлю сесть и прополоскать рот. Сам он, естественно, не может, и я залезаю рукой. А что делать? Ждать, когда едкая слизь прожжёт щëку насквозь?! Спасибо, что кислотные свойства появляются не мгновенно. Под действием воздуха? Типа, на кислороде окисляются?
Что-то меня с недосыпа на заумь потянуло…
– Ты как?
Даниэль вместо ответа прикрывает глаза.
– Тебе плохо или ты устал? Только не ври.
Даниэль сначала дважды опускает взгляд, затем дважды поднимает. То есть не плохо, но устал.
– Отдыхай пока, – я оставляю его сидеть. – Извини, но пока я всех беглых соплей не выловлю, ты ждëшь.
Сидя, у Даниэля больше шансов заметить подбирающуюся опасность.
– У тебя есть идеи, как мне их найти? А, забудь. Играть в буквы я пока не готова.
Кнут у меня какой? Энергетический! Чистая магия, которую усилием воли я заставляю держать форму. А значит я по своему желанию могу сделать кнут тоньше, подвижней. Мне не надо им махать – пусть сам ищет и находит цель. Я опускаюсь на четвереньки и заглядываю в щель между диваном и полом. Ничего не видно, но это не проблема. Планшет сам собой оказывается в руке, и я включаю фонарик.
Одна амëба, реагируя на свет, поджимает ложноножки, скукоживается, а другая наоборот выстреливает щупальцами мне в лицо.
Планшет спасает, я рефлекторно прикрываюсь им как щитом и одновременно наношу удар. Минус две. Осталось… неизвестно.
Ещё одна амëба шурует к стене, и я не тороплюсь её уничтожать.
А что если я прислушаюсь к окружающему пространству шестым чувством? Я смогу почувствовать беглянку? Я будто ощупываю всë вокруг, но на тонком плане.
Я сгибаюсь пополам и прощаюсь с завтраком.
Кто же знал, что амëба на уровне энергий будет настолько омерзительна?! Будто бурдюк с тухлятиной и гнилью. Га-а-а-адость… И эта гадость у Даниэля внутри. Как он терпит?!
Начинаю понимать, за что ненавидят некромантов – они возятся с мертвечиной.
Я прихлопываю амëбу, успевшую добраться до нижней ступени парадной лестницы.
Что же, неприятно, горько, противно, но я знаю, как найти всех амëб, ни одной не пропустить.
И я не пропускаю.
– Я тоже устала, – я сажусь рядом с Даниэлем и неосознанно опускаю голову ему на плечо.
А ещё я наставляю на него камеру планшета и запускаю диагностику.
– Знаешь, картинка заметно лучше, – я разворачиваю планш, чтобы Даниэль тоже мог видеть. – Вчера всё горело красным, а теперь оттенок бледный, подсвечены конкретные проблемы, а не сразу всë.
Я забираю планш и ныряю в текст.
– Тебе рекомендован сладкий тëплый напиток сейчас, отдых и вечером вторая треть зелья из бутылки. Я тоже чай выпью, и… как ты относишься к дневному сну? Правда, у обычных людей сон послеобеденный, а у нас будет предобеденный. М?
Даниэль соглашается.
Я ухожу за чаем, возвращаюсь вместе с чайником – кипятить буду здесь, в холле.
– Мне кажется, у меня получается лучше и лучше. Я удерживаю больше силы, контролирую её течение.
Даниэль опять соглашается, а я ловлю себя на том, что снова провалилась к мужу и использую его как большую тëплую подушку. Ещё чуть чуть и ногу на него закину.
– Тебе, наверное, неудобно?
В ответ Даниэль дважды опускает взгляд.
– Удобно?! – поражаюсь я. Врёт ведь…
Однако Даниэль упрямо подтверждает, на его губах появляется улыбка.
Я… никогда не устану ею любоваться. Ему так идëт! Лицо становится по-мальчишески открытым, исчезает печать страданий.
Я чувствую прикосновение его пальцев.
Хм…
Пожалуй, сон это хорошо, но Даниэлю нужен массаж. Вчера плечи я ему кое как размяла, но это ничто.
– Чем мы сейчас займëмся… – провокационно тяну я.
Представляю, как Даниэль удивится. И как его тело отреагирует.
Глава 30
На диване не совсем удобно, не зря же придуман специальный массажный стол, но…
Начнëм с простого. Я беру его руку и принимаюсь осторожно растирать ладонь, стараюсь быть нежной, опасаюсь сделать больно.
– Не знаю, насколько это поможет тебе, но даже если совсем чуть-чуть, уже не зря, – я сгибаю и разгибаю его пальцы, вращаю кисть в запястье и переключаюсь на вторую руку.
Постепенно добравшись до плеч, я укладываю Даниэля на диван и не торопясь спускаюсь от затылка вниз. Я массирую очень легко, то, что я делаю, настоящим массажем не является.
Тыл я нарочно прикрыла простынкой и не трогаю, массирую ноги, стопы. Стопам уделяю особое внимание – меня беспокоит их состояние. Даниэль смог улыбнуться, смог шевельнуть пальцами руки, но нет и намëка, что ноги тоже обретают подвижность. Впрочем, то же самое можно сказать и про вторую руку. Конечно, мне бы хотелось увидеть результат быстрее, как было в романе, но теперь я понимаю, что в романе никакого выздоровления не случилось, была лишь иллюзия благополучного финала и печальная драма, оставшаяся за кадром.
Кстати, где сиротка?
Я переворачиваю Даниэля на спину.
– Ну как? – спрашиваю я.
Даниэль одобряет.
– Я думаю, тело должно вспоминать движения, – я сгибаю ногу Даниэля в колене, разгибаю, повторяю пять раз. Теперь другую ногу, тоже пять раз.
Массаж я чередую с простенькими упражнениями.
Заметного эффекта, увы, нет.
Наконец, я споласкиваю руки и добираюсь до лица. Какой всё-таки Даниэль красивый. Я мягко обвожу выразительные скулы, растираю переносицу. Лицо лишено слащавости, и от этого только привлекательнее.
– Улыбнись, Даниэль, – прошу я. – Кстати, ты согласен отдохнуть? Или хочешь сесть? Могу предложить кресло и любое окно на выбор.
Не знаю, что Даниэль хочет на самом деле. Он выбирает диван, и я подозреваю, что он лжёт, чтобы избавить меня хоть от этой части груза.
– Пить? Еду не предлагаю, потому что пюре закончилось.
Даниэль от всего отказывается, чем только подтверждает мои мысли.
Это забота обо мне или глупость?
– Я кладу тебе под руку колокольчик. Если я понадоблюсь, позвони или сбрось его на пол. Угу?
Даниэль не спорит, соглашается, но едва ли он действительно воспользуется колокольчиком, предназначенным для вызова прислуги, но не жены.
Я ложусь и мигом проваливаюсь в сон без видений.
Отдых, разумеется, идëт на пользу, я встаю если не бодрой, то по крайней мере готовой к новым свершениям.
Да и вообще, жизнь налаживается
Даниэль лежит с открытыми глазами…
– Доброе утро! – здороваюсь я.
Даниэль моментально переводит взгляд на меня.
– Не спишь? – спрашиваю я очевидное, просто поддерживаю разговор.
Интересно, сколько времени? Часы есть на планшете, но они показывают ерунду, то бишь, Системное время, а часы с местным временем, как я поняла, нужно докупать за караты. Или настроить, но как именно, я ещё не разбиралась.
– Так… Ты, наверное, голодный? У нас есть каша…
Впору в Системе заказать…
А есть в каталоге сказочная скатерть-самобранка? Идея приходит, и я призываю планшет, ныряю в каталог, уверенная, что ничего подобного не будет, но скатерть, точнее, больше сотни скатертей, предлагается к покупке за пятьсот шестьдесят четыре карата и дороже.
Мда.
Возможно, однажды я приобрету себе самобранку, а пока…
Я переключаюсь на раздел продуктов – до скатерти мне придëтся ещё пару океанов вскипятить, а есть хочется сейчас, и если я кашей обойдусь, то Даниэлю для восстановления нужно полноценное питание. Я запрашиваю мясной паштет, не требовательный к условиям хранения, выставляю лимит.
– Даниэль, ты когда-нибудь пробовал полосатого пятирога?
Изменения в мимике самые незначительные, но считывать их я более-менее научилась. Даниэль в очередной раз удивлëн и на вопрос отвечает отрицательно.
– А знаешь, что это за животное?
Знает.
– Берëм пятирога или смотрим дальше?
Мне нравится, что в описании беспроблемное хранение обещают за счёт чар, наложенных на глиняный горшок, в котором доставляют паштет. Остальные варианты были с добавкой консервирующего зелья.
Даниэль соглашается.
– Уверен? – хмурюсь я. – Твой отказ лечиться меня бесил, но и полное согласие меня тоже напрягает. Как будто ты своё мнение скрываешь.
У Даниэля приподнимается уголок губ.
– Оу, ты же сесть, наверное, хочешь? – спохватываюсь я.
Я то вскочила, а муж как лежал, так и лежит.
Сейчас Даниэль особенно похож на куклу.
Я замечаю, что у нас снова проблема пелëнок, но теперь я из-за этого почти не напрягаюсь, просто меняю сырые пелёнки на свежие, а перед заменой обмываю, в процессе заливаю диван насквозь.
– Даниэль, давай-ка в кресло, – предлагаю я. – Кстати, как думаешь, нашего паука-чистильщика не смутит, что обивка мокрая? В описании сказано что заклинание действует на любую натуральную ткань. А какие бывают не натуральные, ты знаешь?
Даниэль знает!
Откуда в волшебном мире, где нет ни пластика, ни синтетики, ненатуральная ткань?
В романе не было…
– Обивка хоть натуральная? Вот и хорошо.
Я пересаживаю Даниэля в кресло.
Эх, кто бы мне спину помассировал. Я чувствую, как надрываюсь… Так, грусть и кислятина в сторону!
Я подкатываю кресло к своему дивану, поворачиваю, чтобы к месту действа Даниэль сидел лицом, а не затылком. А затем, сверившись с планшетом, мысленно вывожу рунный конструкт, напитываю силой и опускаю на диван. Снова я ощущаю, как лопается невидимая струна, и магия начинает действовать.
– Похоже, у меня талант, – в шутку хвастаюсь я.
Уверена, мой успех напрямую связан с перерождением. Я не знаю, была ли на Земле магия. Одно время я увлекалась эзотерикой, но потом решила, что всё это чепуха и шарлатанство. Оказалось, магия вполне реальна, как и другие миры, и межмировые переходы.
Так вот, для меня магия нова и непривычна, в этом, вероятно, моё отличие и… преимущество. Не зря же Система иномирцев ловит, а не с местными работает.
Паук с задачей справляется, но вот жвалами щëлкает особенно зло. Чем грязнее "угощение", тем злее? Забавно…
Я покупаю мясной паштет, жму кнопку, и в воздухе, у Даниэля на глазах, закручивается космическая воронка. Бархат кромешного мрака подсвечивают мириады звëзд, словно драгоценные камни рассыпаны по чëрной ткани.
Космический портал выплëвывает мне на колени простенький, закрытый крышкой, пол-литровый керамический горшок.
Контраст, как будто сумку "Шанель" использовали для переноса завëрнутой в газетку копчëной рыбины.
– Обед подан, – комментирую я.
Пол-литра должно хватить на несколько дней, особенно, если я буду налегать на кашу. Только вот аппетит у меня, говоря откровенно, зверский, явно нездоровый.
Хм…
Я беру планшет, запускаю "Око" и направляю камеру на себя.
Интерлюдия 3
На шестой раз Бьянка наконец-то догадалась заранее поставить таз с кипятком, и вся выходящая по маслу некроза сваривается до того, как сворачивается и переходит в некрожизнь.
– Получилось! – Бьянка хлопает в ладоши, радуясь совершенно по-детски, словно малышке дали леденец, а не ведро грязи.
Радость Бьянки заразительна, и я в ответ улыбаюсь. Вообще-то я пытался донести до неё идею с кипятком ещё три дня назад, но…
Плохо пытался?
Бьянка заливисто смеётся, а я чувствую показушность и фальш, словно Бьянка выдавливает из себя эмоции. Да, она рада, но не настолько, чтобы прыгать и танцевать. Ее улыбка становится все более вымученной и неестественной с каждым днём. Бьянка устала, а я ничем не могу помочь.
Даже тело свое не контролирую!
Меня слушаются руки, лицо больше не ощущается стянутым и чужим, я могу повернуть голову, а совсем скоро, цепляясь за спинку дивана я смогу самостоятельно садиться.
Но я ничего не чувствую ниже пояса. Ноги как были мёртвыми, так и есть. А ведь Бьянка возится, массирует, перебирает каждый палец, вращает и гладит стопу, сгибает и разгибает ноги в коленях – пытается расшевелить.
Но меня, как бы глупо ни было, беспокоит не паралич ног, а то, что я не могу не то что потерпеть, а предугадать, когда польётся.
И все равно я безудержно счастлив. Пожалуй, я никогда в жизни не был так счастлив, как в эти дни, окружённый ее заботой. Мне стыдно перед Бьянкой, но справиться с чувствами я не могу.
Она, как уже вошло в привычку, протирает спину влажным полотенцем, убирает остатки направляющего рисунка и помогает мне сесть, сама устраивается рядом и, обняв сзади, кладёт голову мне на плечо, устало выдыхает и тут же делится:
– В рекомендациях сказано, что ещё четыре-пять раз провести чистку. Тебе не показалось, что сегодня дряни было меньше? Заканчивается? И на картинке красноты очень мало.
Бьянка озабоченно хмурится. Ее явно беспокоит то, что ей показало ее зеркало, но рассказывать Бьянка не спешит. Впрочем, я и сам догадываюсь. Отраву выведем, но последствия-то никуда не денутся.
Тело в очень плохом состоянии.
– Как думаешь, я могу сходить в деревню? – спрашивает Бьянка и доверчиво трётся щекой о мое плечо.
Проклятье!
Она мечтала о деревне с самого начала, болтала о походе без умолку, а после нападения отложила планы, и вот теперь вернулась к теме, советуется. Я очень хорошо понимаю, что деревня может стать нашим спасением, что Бьянка приобретёт продукты, наймёт слуг. То, что Бьянка хочет хоть ненадолго сбежать, я тоже понимаю, и я бы ждал её хоть день, хоть два, но…
Как я отпущу ее одну, без защиты?!
Я не верю, что пропитая шлюха, Крысеныш и трусливая гаденькая девица, тоже из низов, додумались напасть на княжескую резиденцию сами по себе. Такие, как это трио, боятся и прячутся по щелям, нападают исподтишка и работают наверняка, даже с равными не связываются, только с заведомо слабыми. И вдруг… Моего статуса достаточно, чтобы их напугать до икоты. Но они посмели.
А ещё боевой жезл. Дешёвка, но для такого отребья всё равно слишком роскошно.
Вывод напрашивается – их натравил кукловод. А значит, даже во двор выходить опасно.
Кукловод не мой бывший друг – это единственное, в чём я уверен. Во-первых, ему точно не нужно продолжение династии, чтобы его правление стало законным, кровь Нордтаг должна исчезнуть. Во-вторых, я был полностью в его власти, отребье просто не нужно – приходи и свободно делай, что хочешь. Он и делал…
Убить Бьянку? Но Крысёныш не пытался убить, нет – их целью был я.
Получается, что в игру вступила третья сила, но сколько я ни думаю, не могу понять, кто действует из тени.
Однозначно – враг.
Я дважды опускаю взгляд.
– Ну да, опасно высовываться, – соглашается Бьянка, и я уверен, что она останется в резиденции.
Я эгоистично рад.
Бьянка понимающе усмехается и гладит меня по волосам, а я пытаюсь понять руку, но сил не хватает, и рука безвольно падает на диван.
– О, у тебя лучше получается! – Бьянка ловит мою ладонь и переплетает наши пальцы.
Я отвечаю лёгким пожатием.
– Даниэль! Я же забыла, что у меня для тебя есть!
Что?
Бьянка вскакивает и уносится вглубь дома.
Ещё одна странная черта…
Я привык начинать дело и заканчивать, не отвлекаться, а Бьянка прыгает с темы на тему, будто фокусница жонглирует. Я никогда не видел подобного стиля и, главное, вообще не могу представить, у какого народа принят подобный образ действий.
У лунных эльфов? Тоже нет…
– Лови!
Она принесла мне тряпку…? Вопреки своим же словам, Бьянка не бросает, а показывает предмет с открытой ладони, и это очень корявый тряпичный мяч синего цвета. Шил его кто-то безрукий. Стежки уродливы – слишком большие, кривые, неодинаковые, зазоры между ними тоже непомерно большие. А уж то, что нить выбрана не в тон, а тёмно-зелёная, вообще за гранью.
Я смотрю, и Бьянка с полувзгляда улавливает моё недоумение.
– Это тебе для рук, – поясняет она. – Я набила гречкой. Можешь сжимать, катать, мять. Я уверена, тебе пойдет на пользу.
То есть это…. она сшила?!
Как?!
Любая аристократка, из какой бы обедневшей и разорившейся семьи она ни была, с детства учиться рукоделию. Да так ужасно не сошьет даже крестьянка! Даже я бы до паралича справился лучше. Такое впечатление, что Бьянка взялась за иголку впервые в жизни и даже не знала, какой стороной колоть, пыталась обратной.
Но я уверен, что в детстве Бьянка получала уроки – лет десять назад грянул скандал с ее преподавательницей, обвинившей отца Бьянки в покушении на свою честь.
Что-то у меня перестает складываться.
Бьянка… на самом деле не Бьянка?
Да уж, открытие, а вопросов только больше. Кто она в действительности? Зачем помогает? И помогает ли? Вот именно! С чего я решил, что она на моей стороне? Один раз я уже доверился улыбчивому мальчишке, закрывшему меня от нежити своим телом и получившему страшную рану через все лицо. За свою доверчивость я хлебнул сполна, но чуть не повторил роковую ошибку.
Доверять нельзя никому, и Бьянка не исключение.
– Даниэль?
Мне так больно, что я задыхаюсь.
Бьянка, почему так? Я обманулся…
Я смотрю на неё, и Бьянка отвечает улыбкой. Она переворачивает мою ладонь и вкладывает в пальцы мяч, который сшила. Сама. Для меня. Ради меня. Разве можно устоять? Тряпичный уродец кажется самым прекрасным мячом в мире, достойным своего места в родовой сокровищнице. Я стискивал пальцы словно хочу порвать игрушку. На ощупь внутри действительно гречневая крупа.
Доверять нельзя.
А если никому не доверять, то зачем жить?
Но могу ли я доверять Бьянке, которая совсем не Бьянка, а девушка с божественным артефактом и тайными целями?
Глава 31
Казалось, жизнь налаживается.
Даниэль уверенно садится на диване – это же прекрасно, что ему больше не нужно таращиться в потолок и терпеливо ждать моего пробуждения. Он учится держать ложку, а со вчерашнего дня у него получается полноценно жевать мягкую пищу, и вариантов, что я могу ему предложить стало в разы больше.
Пока что у Даниэля по-прежнему парализованы ноги, и не вернулась сила в руки, нарушена мелкая моторика, но я вижу прогресс и уверена, что окончательная победа над параличом близка.
Самостоятельно дотянувшись до листка бумаги, Даниэль попытался писать, но у него не вышло, карандаш выскальзывал из непослушных "деревянных" пальцев, и с того момента Даниэль… изменился?
– Тебя что-то тревожит? – спрашиваю я. Я готова записать по буквам, и Даниэль впервые отказывается.
Нет, он отвечает, но совершенно не в тему, надиктовывая лаконичное:
"Отдохни"
Спасибо, конечно, но я ведь не о том.
Улыбается Даниэль тоже реже, хмурится – чаще.
– Я тебя чем-то обидела? – делаю я ещё одну попытку.
Вроде бы нет, но чужая голова штука загадочная. Что для меня звучит невинно, для Даниэля может быть иначе.
Он отрицает и пишет:
"Всё хорошо"
Ладно…
– Я тебе, конечно, не верю, но не настаиваю, – пожимаю я плечами. В конце концов Даниэль взрослый человек, целый князь, имеет право не делиться.
Возможно, я бы попыталась аккуратно его разговорить, но за прошедшую неделю я вымоталась. Такое чувство, будто я не несколько дней, а год вкалывала без продыху. Умом я понимаю, что Даниэлю тяжело, но вот запасы сочувствия я исчерпала, и в душе поднимается раздражение – я батрачу, а он капризничает?! К чертям!
На самом деле неправильно сравнивать, кому тяжелее – нам обоим плохо, просто каждому по-своему… Только вот умные мысли остаются в уме, а душа кипит, и я ухожу на кухню, но не для того, чтобы в очередной раз пообниматься с кастрюлей, превращая воду в кипяток, а просто сесть и подумать.
Я впряглась и тащу воз, а о направлении совершенно забыла. К чему я иду, к какой цели?
Безлюдный особняк был для меня хорошим вариантом принять новый мир, новые тело и имя, новую действительность. Однако это пройденный этап.
Да, пока что я ещё буду рядом с Даниэлем, но скоро он встанет на ноги, и… А есть ли мне место в его планах? И почему он до сих пор не попытался расспросить меня о планшете? Ждёт, когда я буду готова и заговорю первой? Не думает, что я отвечу? А я… готова? Вот я сейчас вернусь в холл, встану перед Даниэлем и заявлю: "А знаешь, дорогой муж, я не Бьянка, а Света, и вообще я душа из другого мира". Как Даниэль отреагирует – это одно. Я понимаю, что я встану перед ним, открою рот и молча закрою. И ведь дело даже не в том, что я скрываю. Признание слишком личное, как раз тот случай, когда объясниться проще в письме.
Но поговорить нам надо. Может, я в процессе сболтну?
Только захочет ли Даниэль говорить? К моему алфавитному способу нормально общаться он заметно охладел.
Начну с простого – предложу чай.
Я иду к холлу и вдруг слышу очень странный звук.
– Уа-ы.
Что за ерунда?
Я замираю, прислушиваюсь.
Звук повторяется с другой тональностью. И ещё раз.
– Ы-я.
Да это же Даниэль!
Он говорит!
То есть пока ещё не говорит, Даниэлю предстоит проделать путь от нечленораздельных звуков до полноценных слогов и слов! Надо его поздравить… Или? Даниэль почему-то не захотел меня звать, да и тренировка не похожа на первую.
А почему? Он стесняется, как сейчас звучит его речь?
Я, крадучись, пячусь, чтобы не выдать, что я его слышала. Хочет секретничать – пожалуйста.
Видимо, чай я буду пить в одиночестве.
Очищение маслом мы завершили, в последний раз ни капли грязи не вышло, аура, энергетические структуры, каналы – всё чисто. Быт я тоже более-менее наладила. Домработницы из меня, конечно, не вышло. Единственное, что у меня получается великолепно – это магически сдавать вещи в паучью прачечную. Словом, я бы себя уволила сразу и без шансов.
Как бы то ни было, вчера и сегодня полегче, у меня появилось свободное время.
Отдохнуть, как посоветовал Даниэль? Купить у Системы самоучитель боевой магии для начинающих?
Сколько я не выходила из дома?
Чувствую себя добровольной узницей.
Главная героиня больше не объявлялась. Куда она делась, я не знаю – когда я выглянула проверить, её уже не было. Мадам из кабака тоже не объявлялась. Они отступили или выжидают?
Планшет прыгает в руку раньше, чем я додумываю вспыхнувшую идею – зачем мне рисковать с деревней? У меня есть Система, куплю, например, разовый портал, развеюсь не в столице, а в провинциальном некрупном городке, закуплюсь продуктами. Отличный план! Только… как сказать Даниэлю, что я бросаю его на несколько часов? И потом, чтобы развлекаться в городе нужны деньги.
Листая результаты поиска, я нахожу одноразовые камни переноса по пять карат за штуку – пожалуй, годится. Покупать не спешу, просто на будущее бросаю в закладки.
Чайник закипает, я заливаю заварку и задаюсь вопросом – а с какой радости я должна сидеть на кухне, на табурете? Раньше я старалась не уходить далеко, потому что боялась, что не услышу, как меня зовёт Даниэль. Понятно, что не голосом, а звоном колокольчика. Но теперь он в порядке, тревожная краснота исчезла, а целебное зелье, позавчера назначенное "Око" восстанавливает тело на физическом уровне – ушла проблема с желудком, с почками. Из-за сердца придётся принимать дольше…. Но я отвлекаюсь. Раз нет причин кудахтать как наседка, я могу пройти наверх.
Давно хотела провести время на балконе. Правда, в моих фантазиях Даниэль был рядом со мной….
Из холла доносится грохот.
Я выскакиваю как ошарашенная.
– Даниэль?!
Где он?!
Мужа нигде не видно, а ведь он спокойно сидел…
Я оббегаю диван.
– Даниэль!
Он либо неудачно сменил положение и соскользнул, либо попытался встать, причём я ставлю на то, что он решил, что осилит пешую прогулку. Ну вот чем он думал? Уж если вставать, то что страховкой и надёжной опорой. Я уже гуглила – для реабилитации даже специальная штука изобретена, человека подвешивают, и он ходит, разрабатывая ноги, но не нагружает их своим весом. И я нашла у Системы подходящий артефакт – амулет невесомости.
Но говорить Даниэлю, что он… поспешил, всё равно грубовато. Он и без моих "надо было", уверена, чувствует себя неловко.
Даниэль на полу, лежит тылом кверху, простынка при падении соскользнула, и всё, что должно быть скрыто, выставлено на обозрение. Поза получилась как нарочно унизительная.
