Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 195 (всего у книги 347 страниц)

Интерлюдия 3 Господин Янер Феликс

Ася…

Я обхожу храм за храмом, но тебя нет-нет-нет, и глубокий вечер плавно перетекает в ночь. Продолжать объезд бессмысленно: если ты попросила убежища, то сейчас ты уже спишь, и я не стану нарушать твой сон, лучше поговорим утром, хотя здравый смысл подсказывает, что, если я прекращу поиски, никакого «утром» уже может и не быть. Я выхожу из храма, который, я решил, будет на сегодня последним, забираюсь в коляску, но новый приказ не отдаю, вдыхаю сырой ночной воздух, будто он может очистить разум. Извозчик не решается меня потревожить, и я жестом показываю, чтобы дал мне минуту.

Что-то со мной явно не так, и я догадываюсь, что именно, но лучше удостовериться.

Вдох-выход.

Я называю адрес учителя, и извозчик трогает. Очень скоро мы выезжаем на Северо-восточный лучевой проспект. Если посмотреть на карту, то столица чем-то похожа на нарисованное ребёнком солнышко. Неровный круг – это центральные районы, а отходящие от круга лучи – как раз проспекты, тянущиеся до самых городских ворот и плавно переходящие в тракты.

Официально у учителя особняк в центре, но жить он предпочитает вдали от суеты в небольшой съёмной квартирке с видом на городской парк.

Извозчик останавливается на углу парка. Я спрыгиваю на мостовую, расплачиваюсь и отпускаю коляску, больше я ехать точно никуда не собираюсь, так что пусть соблазн катится с глаз долой. Дом учителя третий по счёту, подъезд – тоже третий. Взбежав на этаж, я звоню в колокольчик: два протяжных удара и один короткий. Учитель сразу поймёт, что пришёл кто-то свой.

Я жду минуту, другую, но из-за входной двери не доноси ни звука. Я звоню повторно, однако ответом мне снова мёртвая тишина.

Учитель не примет? Или, что хуже, он сегодня, не здесь? Всё может быть… Т-с-с, кажется, я погорячился, отпустив извозчика.

Внезапно внизу хлопает дверь, раздаются шаги. Кто-то неторопливо поднимается и, ужасно фальшивя, напевает под нос незатейливую народную песенку про булочницу и её пышные булки. Я с некоторым потрясением узнаю голос учителя. Не знал его с этой стороны… Кхм.

Заметив меня, учитель резко замолкает.

Неловко…

Учитель насмешливо хмыкает, и я поспешно делаю шаг вперёд, склоняюсь в поклоне. Вообще-то учитель не жалует церемонии, но я слишком уважаю его, чтобы не поприветствовать традиционно.

– Это ты, мальчишка Янер. Опять пришёл спину гнуть?

– Я.

Грубоватое ворчание я пропускаю мимо ушей. Уж не знаю, с возрастом учитель стал ворчуном или всегда носил маску вечно недовольного брюзги. Его аура и энергетическая структура красноречивее любых слов: учитель мне рад и слегка встревожен. Слега – это обнадёживает. Значит, учитель заметил проблему, и она не настолько серьёзна, чтобы принимать меры немедленно.

Учитель достаёт из кармана ключ, отпирает входную дверь квартиры, первым входит и, не оборачиваясь, бросает:

– Долго тебя ждать?

Получив своеобразное разрешение, я вхожу следом.

– Спасибо, учитель.

– Как облопоушился, так и прибежал. Нет, чтоб просто так зайти проведать.

– Учитель…

– Да уж помолчи и иди в комнату.

Любимое кресло учителя я знаю. Встаю из расчёта, чтобы, когда учитель сядет, ему было удобно рассматривать мою ауру.

Учитель гремит посудой на кухне, и я смиряюсь с ожиданием. Я действительно допустил ошибку, пропустив «южную пряную симфонию», так что отношение к себе как к провинившемуся заслужил. Долго ждать учитель не заставляет, приносит чашку с посыпанным ванилью горячим шоколадом, усаживается.

Свет его глаз становится ярче. Я ощущаю прикосновение его магии.

– Янер, не хочешь мне объяснить, почему во внешнем слое твоей ауры чужая энергия? Очень странная энергия…

Учитель подтвердил мои догадки. Я бы в любом случае беспокоился о девушке, с которой провёл ночь, но я бы не сходил с ума от беспокойства. Из-за магии же Ася воспринимается как кто-то очень близкий. Т-с-с, слияние аур – куда уж ближе?!

– Признаться, понятия не имею.

– Кхм? Янер, вроде бы и не врёшь, но я нюхом чую, что-то ты недоговариваешь.

Справедливо: раз я ищу помощи, я должен рассказать всё. Или уйти.

Но, демоны, как же трудно! Стыдно не за ошибку, а за то, что она позорно глупейшая.

– Я был в гостях и не опознал «южную пряную симфонию», учитель.

– М?

Почему-то про Асю говорить ещё труднее, слишком… личное.

Учитель продолжает за меня:

– Ты потерял над собой контроль. Дальше, Янер.

– Я успел уйти из столовой, в коридоре меня окликнула девушка, и я…

– Понятно, – учитель мрачнеет.

Он решил, что я…? Меня аж передёргивает.

– Нет! Учитель, клянусь, я ничего ей не сделал! Точнее… Я прижал её к стене, но больше – ничего. Я почти сразу отстранился и сказал ей уйти.

Учитель удовлетворённо кивает, обдумывает мои слова, а затем уточняет:

– А она?

– Я очень смутно помню, что происходило, но отчётливо помню, меня поразило – она не испугалась нападения. И уходить она отказалась. Учитель, она меня успокаивала. Я имею в виду мою магию. Я очень быстро уснул.

– И эта девушка была рядом, пока ты сладко спал? – в конце фразы едкая насмешка.

Я отвечаю серьёзно:

– Да, до утра.

– Хм…

– Учитель?

– Янер, мне напомнить тебе, как важно держать ауру закрытой? Ты не просто открылся перед той девушкой. Ни малейшего намёка, что она вторглась в твою ауру насильственно. Всё, что я вижу, однозначно говорит – ты сам, по собственной инициативе, осознанно или нет, жадно, взахлёб насыщался её энергией.

– Неосознанно.

Учитель отставляет недопитый горячий шоколад, чашка громко звякает о блюдце.

– Тем хуже, Янер.

Возразить нечего, но в то же время… Я уверен, окажись тогда к коридоре вторая сестра, я бы вообще не отреагировал. Разве что оттолкнул бы, не сдерживаясь. Парадокс: убить бы леди Эшли-Саманту я мог, взять силой – нет, а Ася… Я поддался её спокойствию и остановился вовремя. До сих пор страшно подумать, чем могла закончиться наша встреча, если бы Ася стала отбиваться. Хочется верить, что я бы справился с собой вопреки всему, но я действительно не знаю…

– О ней думаешь? – насмешливо хмыкает учитель.

– Так заметно?

– Янер, а что тут замечать? У тебя внешний слой ауры переполнен её энергией. Хочешь ты или нет, эта девушка уже часть тебя. И естественно, что ты о ней беспокоишься, на тебя её энергия давит, считай, изнутри.

– И что делать?

Учитель снимает чашку с блюдца, неторопливо пьёт свой шоколад, смотрит на меня. Да, согласен, мог бы и не спрашивать. А время тянется, учитель пьёт мелкими глотками, смакует напиток. Никогда не понимал, что хорошего в приторной сладости, да ещё и засыпанной ванилью. Учитель допивает, крутит в пальцах пустую чашку и, наконец, отставляет.

– Янер, тебе какой вариант? Можешь отправиться к этой девочке и завершить слияние аур. Уверяю, тебе сразу станет легче. Или, наоборот, терпи и жди, пока её энергия выветрится.

– Очистить ауру не предложите? Уж очень… раздражает.

Учитель пожимает плечами:

– Почему нет? Ты готов выжечь верхний слой ауры и три месяца ходить полностью открытым?

Хуже, чем просто открытым. Это же всё равно, что кожу с себя содрать.

Демоны!

– Выветрится, – главное, первые три дня перетерпеть.

– Уверен?

– Учитель?

– Янер, ты сам знаешь, как тяжело таким как мы найти пару. Мой первый брак оказался разрушительным и для меня, и для… жены. Сейчас я понимаю, что она была неплохим человеком, самым обычным, со своими достоинствами и слабостями, но даже сейчас я не смог бы вынести её колкую зависть к более успешным подругам, тщеславие, мелочность. Ты встретил девушку, с которой мог бы сойтись. Разве плохо?

– Плохо.

– Почему же?

– Во-первых, потому что подобные решения надо принимать на трезвую голову. Во-вторых, у неё странная аура, как будто…

– Как будто?

Как объяснить то, что сам не до конца понимаешь?

– Никогда не видел ничего подобного. У неё аура неестественная, льдисто-чистая. Словно… отфильтрованная. Учитель, вы ведь это имели в виду, когда говорили, что энергия странная?

– Да.

– Вы знаете, что это может быть?

– Нет. Но однажды я видел ауру, которую описал бы точно такими же словами: противоестественно чистая, сияющая как кристалл льда в солнечных лучах. Тебе имя Дайны Штофр о чём-нибудь говорит?

– Разумеется.

Магиня, прославившаяся гениальными артефатками, которые до сих пор не смог повторить ни один мастер, и снискавшая скандальную известность из-за эксцентричных высказываний. Чего стоит её заверение, что она иномирянка, и что все её артефакты вовсе не её, а доставлены ей на заказ из другого мира? Дайна Шторф умерла около сорока лет назад, учитель мог быть с ней знаком…

– Да, Янер, ты правильно понял. Подобная аура была у Дайны Шторф.

– Иномирянка? Бред же.

– Кем Дайна точно не была, так это сумасшедшей. Рассказывая про другие миры, она прежде всего развлекалась, ей нравилось быть в центре внимания, она наслаждалась роскошью, богатством, собирала вокруг себя толпы восторженных поклонников. Но мы ведь говорим об её ауре? И вот, что удивительно. Что бы ни происходило, какие бы эмоции Дайна ни испытывала, следов в ауре никогда не оставалось. Я своими глазами видел, как, например, в её ауре вспыхивает зависть, но, как только Дайна переставала её испытывать, зелень бесследно исчезала.

– Хм…

– Хватит на сегодня, Янер. Думай, что будешь делать. Возьми бельё в шкафу и постели себе на диване.

Учитель поднимается, оставляет мне грязную чашку и удаляется в спальню. Ну, диван подождёт, начать придётся с мытья посуды. А думать как раз и не о чем, я уже решил – буду избегать Асю два-три месяца, пока моя аура не придёт в норму. А вот когда придёт… я обязательно выясню, что с Асей не так, и почему её аура так похожа на ауру Дайны Шторф. Моя Льдинка, моя персональная загадка…

Естественно, без помощи я Асю не оставлю.

Уже до полудня следующего дня мой доверенный подчинённый, я попросил о личной услуге, сообщил, что Ася не осталась в храме, а отправилась к родне со стороны матери, и те Асю приняли. Узнавать подробности я принципиально не стал – магия снова взбунтовалась, требуя немедленно увидеть девушку. Я жестом заставил Брайса замолчать:

– Просто приглядывай за ней, хорошо? И немедленно сообщи мне, если у неё будут проблемы. А мне надо проветриться…

Глава 26

Личный управляющий – это бесподобно!

Сидишь себе в кресле, млеешь, чай с бергамотом цедишь, а он стоит, вытянувшись по струнке, дуется от осознания собственной важности и докладывает.

Синьора Катц при виде сыночки прыснула в кулачок и сбежала в спальню отсмеиваться. Эдан и ухом не повёл, продолжил отчитываться, причём, судя по длине отчёта, у Эдана двадцать пять часов в сутки, и он не спит, не ест, а крутится бешеным электровеником. Наблюдать за Эданом вроде бы и забавно. Мальчишка же! Но лично меня смеяться не тянет. Он столько успел, столько провернул, что не могу не уважать его хватку и потрясающую работоспособность.

– Тали, смотри, поваром займёмся сегодня в конце, когда утвердим меню. Нам нужна посудомойка, она же пусть будет уборщицей.

– Лучше бы тоже парня взять.

– Хм… Почему бы и нет? Сейчас нам нужно выбрать артистов. То есть официантов.

– Артистов?

– Ну да, – ухмыляется Эдан. – Господа ходят в театр поглазеть на оперную диву, помечтать, как они с ней…, – Эдан отчаянно заливается румянцем и скомкано заканчивает. – Вот и ты, я так понял, хочешь, чтобы дамы приходили поглазеть и помечтать.

– Всё верно, поглазеть и помечтать, руками не трогать.

– Значит, официанты нам нужны не только расторопные и отличающие луковый суп от сырной нарезки, но и притягательные для дам, как артисты.

– И если кто-то ловкий сумеет жонглировать чашками, – почему бы и не добавить номер?

Эдан от возмущения подпрыгивает:

– Тали, нет! Чашек не напасёшься. Пусть с ножами жонглирует.

– Кхм, – какой добрый, однако.

– Смотри, кафе я снял, подруг маминых у мамы арендовал, как ты и сказала, она им приглашения разослала и почти все ответили согласием. Начинаем через полтора часа, так что выдвигаемся. Опаздываем уже.

А почему опаздываем-то, если в запасе полтора часа?

Спросить я не успеваю.

Эдан одним мастерским движением собирает бумаги, которые показывал мне до этого, подбивает стопку, прячет в папку, и я моргнуть не успеваю, как остаюсь одна. Синьора Катц выглядывает из спальни:

– Тали, не волнуйся, я помогу встретить подруг. И не увлекайся, пожалуйста, как в прошлый раз. Мне не жалко Сорокатравный бальзам, я хоть всю бутылку тебе спою, но всё же побереги себя.

– Спасибо.

В коридоре, на полпути к выделенным мне гостевым комнатам, я останавливаюсь. Хочется минуты тишины, чтобы собраться с мыслями, ещё раз прикинуть список дел. Вроде бы я ничего не упустила… Эх, а ведь я могла продать на аукционе артефакт из каталога Системы, разом стать богатой и… И что? Возлежать на золоте размякшим овощем без мозгов? Ха, нет уж! Кафе, мечты о собственном городе – мне нравится моя новая жизнь!

Я захожу в спальню:

– Фырь-фырь, ты где, радость моя?

В ванной уже сухо, Фырь наплескался, а Мия успела прибраться. Вроде бы и хорошо, не нужно спешно ловить расшалившегося духа в полотенце и бояться за платье. Но где теперь его искать?!

– Ау-у? – безуспешно продолжаю звать я.

Хм…

– Тебе не нравится отзываться на «Фырь»? А как тебе нравится?

Интересно, мне достался дух повышенной вредности или они все такие?

– Фырь, я зашла сказать, что собираюсь в кафе и дальше по делам. Я хотела позвать тебя с собой, но раз ты против… Не скучай!

Помахав, я поворачиваюсь к двери. Не знаю, слышал меня Фырь или нет, но времени на поиски и уговоры у меня точно нет. Эдан уже в нетерпении топчется в холле и смотрит на меня очень укоризненно. Я же не спускаюсь, а сперва бегу в кабинет синьора Катца. Дела делами, а с дедушкой следует поздороваться, пожелать ему хорошего дня и извиниться, что утренняя шахматная партия не состоится. Я ловлю себя на том, что мне искренне жаль. К шахматам я равнодушна, учиться игре я не собираюсь, но мне приятно, что синьор Катц от души наслаждается нашей игрой.

Окинув меня цепким взглядом, он понимает без слов:

– Тали, тебе не кажется, что ты спешишь с наймом? Всё же, у тебя ещё ничего нет, кроме свидетельства на землю и лицензии.

– Скоро будет, дедушка. Не волнуйтесь, мы с Эданом всё тщательно рассчитали.

– Тщательно… Ты помнишь, что я не переведу дополнительных денег, пока не увижу смету, в которой каждый пункт будет обоснован?

– Дедушка, конечно, помню. Нет необходимости. Уверена, мы уложимся в меньшую сумму, чем та, что вы выделили.

– Да?

– Вы очень скоро в этом убедитесь.

– Хорошо. Успеха, Тали. С нетерпением жду хороших новостей.

– Спасибо, дедушка!

Вот теперь можно ехать.

Я слетаю по ступенькам, и Эдан закатывает глаза, но благоразумно помалкивает, лишь подаёт мне локоть, а потом помогает забраться в салон экипажа. Правда, извозчику он приказывает не трогать, а гнать.

Уже в экипаже Эдан пересаживается на сидение ко мне, лицом по ходу движение, а освободившийся диванчик использует вместо стола и раскладывает папки:

– Тали, как я это вижу. Сперва мы должны убедиться, что претендент вообще годен на работу официантом. А уже на втором этапе отбора оценивать привлекательность.

– Согласна.

– Я рассортировал претендентов по цветам волос. Ты же говорила, нужны разноцветные, вот и будем набирать из каждой группы. В первой папке блондины, во второй – русые, потом шатены, отдельно рыжие и последняя папка – брюнеты.

– Верно. Тебе, например, девочки нравятся светленькие или тёмненькие? Кто-то с тобой во вкусах совпадёт, кто-то нет, и наша задача зацепить, как можно больше.

– Мне нравятся умные, – Эдан оттопыривает нижнюю губу и поспешно отворачивается.

А в следующую секунду вздрагивает, потому что под сидением начинается неясная возня. Эдан вскакивает и невесть откуда выхватывает нож, в другой руке у него появляется кристалл на цепочке. Я ошеломлённо хлопаю глазами. Ничего себе мальчик…

– Мря? – с видом полнейшей невинности из-под сидения выбирается Фырь, демонстративно встряхивается и задней лапкой стряхивает пылинки с кончика хвоста на Эдана, а затем ловко запрыгивает наверх и плюхается ко мне на колени.

– О, я знаю! Я буду звать тебя Врединка, м?

– Мр-ря.

Со смешком я запускаю пальцы в мех, чешу за ухом, и фырчание плавно переходит в тихое мурчание, дух почти не издаёт звуков, но ощутимо вибрирует. Можно не сомневаться – от удовольствия.

Вскоре экипаж останавливается перед кафе, которое на время станет нашим испытательным полигоном. Честно говоря, я сомневаюсь, что стоило тратиться на аренду, но не ждать же результатов аукциона. Пока денег на арку нет, будем исходить из того, что их нет и не будет.

Мы втроём, Эдан, Врединка и я, входим в кафе.

Навстречу тут же выходит управляющий. То есть это я думаю, что управляющий. Кем ему ещё быть? Эдан делает шаг вперёд, чтобы представить мне мужчину, но Врединка, спокойно сидевший у меня на руках, внезапно настораживается, шумно принюхивается, дёргает ушами и поворачивается мордочкой к боковому залу.

Я замираю и тихо спрашиваю:

– Эй, что-то не так? Там опасность?

В оригинальной «Фаворитке герцога» на Эдана не покушались, он пострадал случайно из-за того, что оказался в момент нападения вместе с братом. Я была уверена, что дедушка контролирует ситуацию.

Но теперь события развиваются иначе…

– Уходим?

Азарт, предвкушение высот… От них во взгляде Эдана и следа не остаётся, Эдан полностью собран, сосредоточен, готов к удару с любой стороны. Не мальчишка, а юноша, которому можно смело довериться.

– Фр-рь, – оборачивается Врединка.

– Судя по его спокойствию, – я провожу пальцами по меху, – мы его поняли неправильно. Опасность не при чём, что-то иное.

Эдан согласно кивает, но не расслабляется, а Врединка… Или лучше Вредик? Точно, Вредик! Вредик выворачивается из моих рук, мягко спрыгивает на пол и, шмыгнув куда-то за портьеру, моментально исчезает.

Я смотрю ему вслед. Не знаю, что Вредик почувствовал… Ладно, потом разберёмся. Раз он не хватает меня за подол и не тянет за собой, значит, пока нет необходимости. Я перевожу взгляд на управляющего.

– Тали, позволь представить тебе Лена Вайтера, секретарь Дамира, именно Лен Вайтер помог нам организовать сегодняшний отбор.

То есть это не управляющий кафе, как я предположила, а кто-то из доверенных людей семьи. Значит, надо быть вдвойне приветливой, и я улыбаюсь:

– Рада знакомству с вами, Лен Вайтер. Спасибо за помощь.

– Что вы, синьорина, это мой долг.

Угу…

– Всё готово к началу отбора?

– Да, синьорина. Мы ждём прибытия синьоры Катц и гостий. Желаете пока взглянуть на претендентов?

Пролистать все анкеты я так и не успела.

– Они уже все здесь?

Кстати, сколько их?

– Двое пока не явились, синьорина. Поскольку час, к которому они должны были явиться, уже истёк, я не знаю, должны ли мы их допустить к участию, если они всё же появятся.

– Посмотрим, – неопределённо пожимаю я плечами, судить по одной оплошности неверно, тем более у претендента может оказаться уважительная причина. – Давайте взглянем.

– Претенденты в боковом зале.

Там, куда умчался Вредик?

Хм…

Я осторожно отвожу портьеру и заглядываю в зал под её прикрытием. Та-ак… Столы и стулья сдвинуты к дальней стене, чтобы освободить пространство. У стены с прихода за конторкой сидит невзрачный паренёк в наглухо застёгнутом сюртуке, на конторке выложены папки, отдельно лежат списки с именами. Претенденты толпятся у сдвинутых столов, молча ждут распоряжений. Я быстро пробегаю по лицам взглядом и не замечаю ни одного недовольного. А ведь они не только неизвестно сколько на ногах, но и вряд ли могли получить хоть глоток воды.

Впрочем, официантам и предстоит всю рабочую смену быть на ногах…

– Тали?

Я всё ещё не решаюсь показаться кандидатам на глаза. Что могло заинтересовать Вредика?

И тут один из претендентов резко поднимает голову.

Он не смотрит в сторону портьеры, наоборот, поворачивает голову боком, ухом к нам, он будто прислушивается к своему чутью, не доверяя глазам. Странно, ведь обычно люди предпочитают смотреть.

Я внимательнее всматриваюсь в его лицо…

Ян?!

Но теперь, когда я это поняла, это он! Без сомнения, он. Я не узнала его сразу лишь по одной единственной причине – его глаза. Его глаза должны светиться изумрудным сиянием, блёклым, полупрозрачным – когда Ян спокоен, и нестерпимо ярким – когда Ян испытывает острые эмоции.

Однако сейчас света нет. Вообще нет. Как это возможно?!

– Тали, что с тобой? Тебе плохо? Ты побледнела.

Да тише ты! А если Ян услышит?

Ну и что, что услышит?

Я отшатываюсь от портьеры, оборачиваюсь. Эдан искренне обеспокоен, и мне становится стыдно за свою мысленную резкость. Я выдавливаю улыбку, беру Эдана под руку, отвожу в сторону и шёпотом поясняю:

– Всё в порядке, но мне нужно отойти в дамскую комнату.

Эдан не сразу отпускает меня, внимательно всматривается в моё лицо, и, лишь убедившись, что падать в обморок я не собираюсь, кивает. Я замечаю, что он колеблется, проводить меня или нет. Я успокаивающе пожимаю его руку и ухожу одна.

Мне удалось взяться себя в руки, но как только я оказываюсь одна в дамской комнате, всё моё спокойствие разлетается вдребезги. Я тяжело опираюсь на мраморный край раковины, встречаю в зеркале испуганный взгляд своего бледного отражения.

Открыв холодную воду, я опускаю под струю обе ладони, а затем прикладываю пальцы к пылающим щекам.

Ну и что меня так взволновало?

Наверное, прежде всего неожиданность. И – с собой надо быть честной – встреча.