Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 347 страниц)

Обычно не могла.

– Знаешь, наверное, мы ошиблись, – заметил Танатос.

У неё обовалось сердце.

Впрочем, тут же одёрнула она себя, это к лучшему. Это правильно. Это…

Его руки сжались вокруг неё чуть крепче, на границе боли – но не переступая её. Голос его зазвучал неестественно ровно, когда он продолжил:

– …Я имею в виду, мы зря в своё время создали для себя планету вечного заката. Рассветы нужны тоже, так? И ночи, и вечерние сумерки, и дожди. Не по расписанию, как здесь.

Она помолчала, благодарная одновременно за сказанное и несказанное.

– Верно, – ответила она тихо. – Дождь по расписанию раздражает и меня… Когда ты вернёшься?

Она не собиралась задавать последний вопрос, но он сам собой сорвался с губ. Предатель.

Танатос мягко улыбнулся и поцеловал её в макушку.

– Так скоро, как только смогу. Сейчас я обязан предстать перед Фобосом и отчитаться ему, обсудить последующие шаги. Моё присутствие время от времени будет необходимо на Альдане. Тем не менее, Фобос сам назначил меня ответственным за гвадское направление, так что… Я вернусь – ты соскучиться не успеешь.

“Успею”, – подумала она, прекрасно зная, что не скажет этого вслух… А почему, собственно, и нет? Одним внутренним запретом больше, одним меньше... Важно ли это теперь?

– Успею.

Поверь, я успею соскучиться, даже если ты вернёшься завтра.

– Но знаешь, на самый крайний случай у нас есть старый добрый вирт.

Он сдавленно фыркнул.

– Есть на этом свете круги, которые должны замыкаться, да? Что же, так и быть. Чур, на этот раз моя очередь придумывать дизайн дома.

– Чур, пейзажи придумываю я.

Договор был незамедлительно скреплён поцелуем, который плавно перетёк в ряд следующих. Алое солнце медленно поднималось над мегаполисом, погружая мир в яркое, тёплое утро.

*

Официальное прощание состоялось позже.

Конечно, оно не было подготовленным мероприятием как таковым. Однако, о нём знали, там должны были присутствовать немногочисленные допущенные личности с обеих сторон и парочка тщательно отобранных случайно проскользнувших репортёров. Само собой, несколько удачных изображений восходящего на трап бога новой эры должны были появиться в вирте – на всех слоях.

Не то чтобы требовалась особенная подготовка или какая-то серьёзная организация, но и ничего личного там себе позволить было невозможно. Так что попрощались Ли с Танатосом заранее, зная прекрасно, что потом шанса на нечто вне официальных рамок уже не представится… Как минимум, внешне.

Никто не мешал им, например, общаться в вирте. И практика показала, что разговорчики с перчиком в тот момент, когда надо удерживать на лице серьёзные выражения и соответствовать моменту могут быть очень… тонизирующими. Особенно учитывая, что в реальности и на верхних слоях вирта они как раз в тот момент занимались созданием общего рабочего вирт-пространства, на сей раз прозрачного и официального.

Разумеется, это не отменяло того, созданного ещё до восстания, где по-настоящему решались все вопросы – но оно так и осталось лежать на теневых виртах. Теперь же, после подписания договора, предполагалось появление отдельной общей платформы, информирующей о шагах сотрудничества, пресс-службы и прочего сопутствующего великолепия. Со своей стороны Ли, разумеется, поручила общий надзор и курирование платформы Тане – кому же ещё? Она не была уверена, когда именно начала доверять этому существу намного больше, чем практически всем людям, но результаты налицо.

Правда, для неё стало некоторой неожиданностью обнаружить в кабинете у Таны сонного Сэма с огромной, как его голова, кружкой кофе. Он посмотрел на Ли с Танатосом единственным открывшимся глазом, буркнул “Нет, я не готов иметь с этим дело” и ушёл в комнату отдыха, волоча за собой плед.

“Чем больше я узнаю твоих сотрудников, тем более очаровательными они мне кажутся, – Танатос откровенно веселился. – Мне кажется, в твоей команде для полного комплекта не хватает Амо. Ну и, пожалуй, андроида с какой-нибудь забавной голосовой модуляцией. Как в раннекосмической классике.”

Вот же…

“Если тебе кажется, что ты очень весёлый – тебе только кажется.”

“Не обращай внимания, дорогая, это всё – тлетворное влияние моего старшего брата. Я – сама серьёзность.”

“Будешь резвиться, переведу всё на официальные рельсы. С парой-тройкой секретарей на подтанцовке и обязательно фиксированными разговорами. Стоит?”

“Всё, я устрашён и молчу.”

“То-то же.”

– Кхм, – сказала Ли, переведя вопросительный взгляд на свеженького, подтянутого Тану, восседающего в своём неизменном вирт-кресле.

– Прошу простить Сэма, – сказал её помощник серьёзно, – мы просто отнеслись к вашим вчерашним распоряжениям со всей серьёзностью. Правда, эмпирическим путём удалось выяснить, что местные вариации перебродивших фруктов и прочие алкалоиды недостаточно крепки для того, чтобы оказать хоть какое-то влияние на мой организм. Тем не менее я должен сообщить, что это был крайне интересный опыт… Но я был обязан проследить, чтобы доктор Сэмюэль, который мужественно участвовал в этом эксперименте со мной вместе и взял на себя основной удар, не пострадал от отравления.

“Так он ещё и доктор? Нам бы на Олимп таких парочку!”

“Просто молчи.”

– Тана, я всего лишь хотела лично представить тебя ари Танатосу, как куратора вирт-платформы. Вам придётся лично обменяться вирт-данными, потому что, если по каким-либо причинам я буду не на связи, именно ты будешь его контактом.

– Да, миледи.

Они на миг встретились глазами, и Тана знал, что они поняли друг друга правильно: если очередное покушение, которое наверняка последует, окажется удачнее предыдущего, именно Тане следует перехватить эту нить.

– Для меня будет честью работать с богами новой эры, – сказал Тана, – уверен, это будет крайне интересный опыт.

– Вне всяких сомнений, – вернул улыбку Танатос. – На самом деле, с самого начала было очень интересно встретиться лично. Я много слышал о вашей расе, но, признаться, не ожидал увидеть воочию.

Тана медленно моргнул.

– Вот как? Вы много слышали о моей расе?

“Тонкий лёд, – подумала Ли. – Но почему Танатос вдруг решил разыграть именно эту карту? Зачем ему настраивать Тану против себя? Или это проверка?”

– Да, я много читал о рептилоидах в правительстве Гвады, – пожал плечами Танатос. – Правда, не всегда издания были… вполне заслуживающими уважение, потому вдвойне приятно встретить вас вживую и отделить зёрна от плевел. Пресса лгала про многое, но ваш мозг – это действительно нечто потрясающее. Будет чрезвычайно интересно поработать с вами.

Н-да… Ли не могла решить, плакать ей или смеяться. Судя по икоте, раздавшейся из комнаты отдыха, доктор Сэмюэль тоже не смог определиться по этому вопросу.

А она-то думала, что Танатосу не пришлось объяснять ничего про тараи-монто, потому что он знал. Ещё и засчитала очко в пользу альданской разведки. Оказалось же, что крайне начитанный ари Танатос не брезгует в том числе и конспирологической прессой. Рептилоид, во имя Чёрной Дыры…

– О, – Тана медленно моргнул внутренними веками. – Эм… Благодарю, ари. Хотя и смею заверить вас, что склонность моего народа к построению всяческих заговоров и жажде теневого мирового господства крайне преувеличена.

– Как и наша с сиблингами страсть к массовым убийствам, – пожал плечами Танатос. – Пресса в целом склонна преувеличивать.

– Несомненно.

Тана и Танатос посмотрели друг на друга, как два существа, которые обрели нечто вроде взаимного понимания. Ли задалась вопросом, когда это мир вокруг неё успел сойти с ума, не нашла ответа и плюнула.

Как говорил незабвенный Джекс, “Работает – не трогай.” А безумно, не безумно… Это уже вопрос другой. В конечном итоге, она пока сама ещё не была уверена, насколько много стоит рассказать Танатосу о происхождении Таны. Нужно для начала посмотреть, как отреагирует Фобос на отчёты по поводу Эдейла. Потому что, по правде говоря, у неё на этот счёт были далеко не самые радужные предчувствия.

– Что же, – кашлянула она, – ари, боюсь, уже время.

– Да, пожалуй.

– Наверху уже всё готово к вашему отбытию. Я провожу вас.

*

Позже она долго стояла, глядя вверх.

Корабль давно растаял в ярко-голубом небе, сопровождающие и охрана ушли, и она осталась одна посреди огромной посадочной площадки, исчерченной выхлопами двигателей.

“Я вернусь, ты и опомниться не успеешь”, – всё ещё звучало в ушах.

Ли только покачала головой.

Она понимала: просто не будет.

Ещё вчера, прежде чем идти к Танатосу в гости, она отправила принцу Агенору запрос – и получила ответ. Преимущественно удовлетворительный, но… Всегда есть эти самые “но”. Куда же без них, а?

Развернувшись, Ли медленно двинулась в сторону внутренних ярусов. Она медленно прошла меж знакомых бонсаев, осторожно лаская пальцами нежные яблоневые лепестки.

– Я вас всегда буду помнить, – шепнула она им. – Но мне пора жить дальше. Я жива, и это не моя вина… Так просто получилось. Так бывает.

Порыв ветра закружил лепестки, и ей на миг показалось, что в конце Аллеи Славы промелькнула знакомая фигура. Джекс… Но нет, разумеется, там не было никого.

Призраков ведь не бывает. Они не приходят прощаться, не помогают в трудную минуту, и вообще, в них верят только идиоты.

Но Ли всё равно улыбнулась – просто так, авансом. А после тряхнула головой и решительно направилась обратно.

У неё было много, очень много работы.

Интерлюдия 1

***

Интерлюдия 1. Наши маски

***

*

Его высочество принц Агенор вынырнул из вирт-пространства и слегка повёл головой, разминая шею.

Он стоял перед иллюминатором в своей личной каюте-кабинете и смотрел на космос: ему всегда так легче думалось. Там, за обшивкой его личного флагмана причудливой воронкой закручивалась Галактика Альдазар, открываясь не-случайному зрителю во всём своём великолепии. Агенор обожал это. Он любил подолгу находиться именно в этой точке пространства именно из-за роскошного вида…

Хотя, конечно, тот факт, что никто не мог его тут отследить, тоже играл свою роль. Но всё же важнее было ощущение безграничной свободы, которую дарило это зрелище. Было время, когда ему очень недоставало возможности видеть этот мир – но теперь он мог смотреть на него с огромной высоты столько, сколько захочет.

И менять этот маленький, яркий мир по своему усмотрению.

– И что нам говорят хорошего? – её вкрадчивый голос прошёлся по его коже, как ласковый мёд.

Он улыбнулся.

– Привет от леди Авалон, – сказал он.

– Позволь мне угадать, – он почувствовал лёгкое движение воздуха, когда она встала за его спиной, – леди Лиана просит о смене должности.

Он улыбнулся. Его самая любимая женщина на свете – умна, как и всегда.

– Да. Причём в достаточно категоричной форме, аргументируя это конфликтом интересов и невозможностью в полной мере выполнять свои обязанности. Утверждает, что в случае моего отказа она подаст в отставку публично.

Смешок-шипение.

– Действительно, весьма категорично. Впрочем, это всего лишь в очередной раз доказывает, что она не глупа. Ты согласился?

– Да. Как ни жаль мне терять её, следует признать, что в обоих своих качествах она практически исчерпала свой ресурс. Как слепое пятно Бога Смерти она уже дважды сыграла нам на руку. Но давить дальше на эту кнопку – порвётся, где тонко. А мне не нужна вражда с Танатосом… Он буквально одержим ею, но всему есть предел, даже божественному терпению. Да и сама Лиана, будем честны, может быть крайне опасна для тех, кого запишет во враги. Так что нет, и далее использовать её отношения с богом смерти было бы неосмотрительно... Как минимум, открыто: в случае крайности я не сомневаюсь в её лояльности Гваде. Это то, что у нас ещё есть – и я хочу, чтобы так далее и оставалось. Как мой представитель в Палате Министров… Глупо отрицать, что в этом качестве терять её мне неприятнее. Она умна, находчива, исполнительна, верна Гваде и при этом недостаточно амбициозна, чтобы желать сместить меня. У неё есть авторитет среди ветеранов и неплохой рейтинг среди населения – но при этом нет никаких личных экономических или должностных интересов. И вот тут нужно признать: да, незаменимых не бывает. Но человека с именно таким набором качеств на замену мне будет отыскать крайне трудно. Не пойми меня превратно, по отдельности сколько угодно, конечно; но не в комплексе. Однако, тут есть оборотная сторона. Как ни крути, но…

– Она давно подошла к пределу, моральному и физическому, – закончила за него понимающе его собеседница. – Зная характер повреждений при извлечении вирта, количество использований медкапсулы и прочее могу сказать: нам в принципе повезло, что она протянула так долго. И, учитывая поведенческие паттерны ари Танатоса, нам ещё больше повезёт, если неизбежный кризис наступит уже после её ухода с должности. Пусть лучше за исход ситуации отвечают альданские медики, а не наши.

– Именно, – вздохнул Агенор. – Именно… Так что поработай, пожалуйста, с прочими кандидатурами. Хочу, чтобы после Лианы в это кресло сел правильный человек.

– Само собой. Я уже подготовила многое на этом поприще, но мне нужно ещё время.

– Оно у тебя есть. Я сказал, что приму отставку леди Авалон только после того, как вопрос с Эдейлом будет окончательно решён.

За спиной Агенора раздалось тихое шипение.

– Разумно. Нельзя доверять вопрос Джереми Эдейла кому-то новому. Лишь леди Лиане я готова поручить жизнь принца Таны и исход этой игры. А потом… Ты говоришь, что в это кресло после леди Лианы должен сесть правильный человек. Но что, если это будет не человек?

Он усмехнулся и наконец-то повернулся к ней лицом, заглядывая в огромные и лучистые глаза.

– Я присутствую при создании тайного правительства рептилоидов, как я понимаю? И всё же надеюсь, ты будешь учитывать детали, прежде чем ставить на такой пост своего.

Это её явно разозлило: она подняла гребни, а зрачок сузился до узкой щели.

– Я не какой-нибудь человек, – заметила она презрительно, – я всегда учитываю детали.

Агенор усмехнулся.

Ему нравилось, когда она стояла перед ним вот так, без высокотехнологичной человеческой маски, демонстрирующей чужое лицо; ему нравилось, когда она злилась.

– Верю, – хмыкнул он, – но всё же с трудом представляю, как ты собираешься посадить его в это кресло.

Её улыбка была соблазнительно-зубастой.

– Ну я же посадила тебя в твоё. Ничего невозможного в этой старой доброй галактике, верно?

Агенор не сдержался и рассмеялся. Ну разве она не совершенство?

– Это довольно спорный вопрос, кто, кого и куда посадил, моя милая, – заметил он насмешливо. – Напомнить тебе, как бы ты закончила, если бы не я?

– А ты?

Они обменялась одинаковыми, насмешливо-вызывающими взглядами. Она подняла руку и медленно провела кончиком когтя по его груди.

Он знал, что, буде на то желание их владелицы, эти самые когти могут вынуть его сердце из груди. И, пожалуй, она даже не отказалась бы это сделать, но…

Агенор улыбнулся шире.

Он медленно, ласкающе провёл рукой по её запястью, перехватил ладонь и поцеловал, не отводя взгляда.

– Мы в одной лодке, о прекрасная, – заметил он вкрадчиво. – Утонет один – на дно придётся идти и другому, не так ли? Именно это обычно подразумевается, когда люди говорят о доверии.

– Верно, – она слегка склонила голову набок. – Мой народ всегда понимал доверие иначе, но вы, люди… Вы не можете доверять даже сами себе, не то что другим. Такова уж ваша раса: вы сильны не в правде, но в выживании. И, наверное, это эволюционно оправдано. Впрочем… Мне приходилось слышать тезис о том, что доверие – это вместе спрятать труп. И с этой точки зрения...

– С этой точки зрения мы с тобой без всяких сомнений безгранично доверяем друг другу. Не так ли?

Её раздвоенный язык быстро скользнул по его лицу.

– Верно, – проворковала она, – абсолютное доверие. Мы с тобой одновременно украли свои лица, не так ли? От бесправного безымянного двойника и забавной комнатной зверушки – до принца Агенора и его верной помощницы, героев войны. Немалый путь, не так ли? И никому не следует знать ни о том, что прячется под моей маской, ни о том небольшом… сувенире, что ты хранишь в своей маленькой коллекции. У нас общие цели, и тайны тоже. Каждый из нас может легко уничтожить другого, и это, как ты справедливо отметил, единственный человеческий сорт доверия, на который действительно стоит опираться. Так что будь добр не оспаривать мои методы, если уж полагаешься на ум. Поверь, если я говорю, что кто-то полностью подходит для некой должности, я именно это имею в виду.

Он насмешливо улыбнулся.

– Хорошо-хорошо, матриарх Моана. Право, не стоит так злиться. Я не оспариваю твои методы и не сомневаюсь в тебе. Сам знаю, что Тана был бы идеальным кандидатом, что уж… Он даже умнее Лианы. И ещё менее амбициозен, чем она – если это вообще физически возможно. Просто, признаться откровенно, не понимаю, как ты собираешься скормить это людям.

Она тихонько засмеялась-зашипела.

– Память людей коротка, а внушаемость высока. Едва ли существует на этом свете тот сорт мерзости, который им невозможно скормить. Политик другой расы, пусть и сильно отличной от человеческой – далеко не самая безумная вещь, которую человеческое стадо принимало с радостными аплодисментами… И точно не худшая вещь.

– С этим сложно спорить.

– Вот и хорошо. Рада, что мы пришли к согласию в этом вопросе. Так что позволь, будь добр, мне и дальше заниматься своим делом; смею верить, я никогда ещё тебя не подводила.

– Справедливо.

Она обозначила подбородком кивок и медленно пошла прочь, но потом сделала вид, что вспомнила (как будто, право, она действительно могла что-то забыть):

– И мой принц… по поводу того самого сувенира. Он прямая угроза тебе. Не пришло ли время, наконец, уничтожить его?

Агенор медленно повернулся к иллюминатору и снова взглянул на открывающийся вид.

Некоторые из этих планет он за последние десять лет успел спасти. И эта галактика... Она лежала у его ног, и её свет наполнял всё его существо восторгом. Он впервые увидел этот свет, когда родился его единственный сын – и в тот же миг решил, что однажды сможет смотреть на него, когда сам пожелает.

С самой вершины.

– Ещё не время, – ответил он. – Я уничтожу сувенир, когда будет нужно. Но пока что предпочту, чтобы он остался. Если изволишь, мне порой нравится поговорить с самим собой. Не даром ведь многие труды по психологии советуют сравнивать себя прошлого с собой нынешним… Мне это всегда шло на пользу.

Она медленно моргнула горизонтальными веками.

– Что же, – сказала она, – воистину, у каждого из нас есть свои слепые пятна.

***

Интерлюдия 2

***

Интерлюдия 2. Я расписываюсь перед вами в искренней ненависти

Интерлюдия 3

***

Интерлюдия 3. Однажды я вернусь к тебе

***

“Ну вот и всё,” – подумала она.

Страха не было, особенных сожалений – тоже. Она закончила то, что должна была, выполнила свою работу, отдала долги всем мертвецам, что следовали за ней. Её жизнь не была бессмысленной. Она прошла путь, который выбрала, от начала и до конца. Ей было не о чем сожалеть… но нет.

Одно было.

Одного было жаль, почти ослепительно жаль даже в этот момент – она не попрощалась с ним, не сказала, как сильно любит.

И уже не сможет.

Ли тяжело перекатила голову, чувствуя быструю пульсацию крови в висках. Она лежала в кресле пилота и медленно умирала – несмотря на то, что только что победила.

Быть может, судьба иронична…

Право, пора бы уже привыкнуть.

Возможности присоединиться к вирту не было, никакой. Любая попытка войти в вирт-пространство отзывалась неимоверной болью, внутренний экран сбоил, встроенные в мозг приборы отказывали один за другим. Медицинский вирт пытался локализовать кровоизлияние, но получалось не слишком убедительно.

Ли знала, что не протянет до прихода подмоги.

О нет, этот раз не был похож на предыдущие. Она не сдавалась до последнего, не закрывала глаз, не выпускала штурвала. Ей было теперь, к кому возвращаться – и она всегда стремилась вернуться туда, к своему персональному богу смерти, который давно стал её домом…

Но никакое везение не может быть вечным. И в этот раз она столкнулась с врагом, которого невозможно победить: тело, измученное огромным количеством медицинских вмешательств, просто не выдержало очередной перегрузки.

–

Хорошо, что она успела всё закончить.

Обидно, что так быстро.

Ей хотелось бы пожить ещё. Сделать больше. Пережить больше.

Больше проектов, больше признаний, больше поцелуев, больше людей, больше дорог, больше ночей, больше собранных камней...

Больше жизни.

Цена уплачена, всё честно. Она всегда верила в равновесие. И ради того, во что верила, никогда не стояла за ценой. И всё же...

Обидно уходить сейчас.

Но когда это вселенная интересовалась нашими желаниями?

-

И вот теперь она плавала в бескрайнем космосе, который всё же станет ей могилой, и смотрела, как восходит над Брайдиной гигантское солнце.

Судьба иронична… Особенно её судьба.

Ли устало прикрыла глаза, чувствуя, как тяжелеют веки.

И всё же, обидно умирать. Она так много не успела…

*

***

Она снова открыла глаза, что само по себе было довольно-таки неожиданно.

Конечно, перед этими самыми глазами плясали разноцветные мушки, да и в целом самочувствие было очень не очень, однако она совершенно определённо была жива; мертвецам, если уж на то пошло, не бывает так паршиво.

Значит, всё же успели спасти. И смогли.

Ли испытала по этому поводу радость, но какую-то смутную, тяжёлую. Может, дело было в головной боли, но мысли в целом казались медлительными, неповоротливыми, как выброшенные на мелководье киты.

Кое-как собравшись, она быстро заморгала, приводя зрение в порядок. Не то чтобы она не знала, кого увидит, но всё же следовало убедиться…

– Паршиво выглядишь, – заметила она.

– И это говоришь мне ты? – голос у Танатоса казался неестественно спокойным, почти мёртвым.

– Так плохо? – уточнила она.

– Ли… – её имя в его устах прозвучало почти как стон. – Я почти опоздал. Я не увидел. Я не… Я… я так вино…

– Стоп, – она вздохнула и с тихим стоном села на ложементе. Как же паршиво, а? – Во-первых, будь добр, не договаривай, иначе стукну. Ради такого дела даже догоню как-нибудь. Если так тянет кого-то винить, можешь задать все интересующие вопросы моему несостоявшемуся убийце. Идёт?

Танатос прикрыл запавшие глаза, медленно кивнул, а после вдруг метнулся вперёд. Он упал на колени и уткнулся лицом ей в живот, как маленький испуганный ребёнок.

Так. Что-то всё же не так.

– Ладно, – она откинулась на ложемент, осторожно запуская пальцы в его жёсткие волосы, – давай по порядку. Я умираю?

По его телу прошла дрожь.

Ну, это уже за гранью.

– Нет, уже нет, – ответил он тихо. – Больше не умираешь.

– Ну, уже что-то. Тогда в чём дело?

– Ни в чём. Просто…

Серьёзно?

– Танатос, давай честно: ты никогда не умел мне лгать. Давай обойдёмся без драматических пауз, хорошо?

Он вздохнул.

– Я нашёл тебя мёртвой, – сказал он едва слышно. – Ты была мертва три минуты или около того.

– Ну, три – не десять, – заметила Ли рассудительно, – не считается критичным.

– Верно, не считается. Я исцелил тебя. Я… сделал бы всё, чтобы исцелить тебя, Ли.

– Не сомневаюсь.

Ей нравилось это всё меньше, но она просто хотела добраться до сути и понять, наконец, что не так.

– Я смог тебя вернуть, использовав свои способности на полную. Я вызвал наших лучших медиков. Но повреждения твоего мозга… всё слишком серьёзно, Ли. Даже серьёзней, чем мне казалось с самого начала.

– Ладно, – ответила она осторожно. – Но если я не умираю, тогда что мне грозит? Слабоумие? Деменция?

– Нет. Этого удалось избежать. Но… у всего есть цена.

– Мне это известно получше прочих. Я каждое слово из тебя должна…

– Ты больше не сможешь пользоваться виртом, Ли. Никогда. Мне жаль.

Она медленно вдохнула и выдохнула, заворачиваясь в спокойствие, как в кокон.

Итак, вот и оно, верно? У всего в этом мире есть цена, и судьба – ироничная стерва. Что бы ни творилось в этом мире, эти два тезиса работают всегда.

Значит, больше никакой работы, никаких личных вирт-планет… никаких полётов. Она не сможет водить вообще никакой транспорт, нормально общаться, обрабатывать информацию. Она – калека, и в одном из самых пугающих лично для неё смыслов.

Она беспомощна.

Ли снова вдохнула и выдохнула сквозь зубы. Что ж. Что ж…

Бывало хуже. Нечасто, надо заметить, но – бывало, определённо. Так что ей не следует делать этот момент хотя бы для Танатоса тяжелее, чем он уже есть.

– Эй, – она осторожно потянула за прядь волос у него на затылке. – Ты ни в чём не виноват. Строго говоря, ты вообще ни при чём. Когда кто-то играет со смертью так долго, как это делала я, последствия – штука неизбежная.

– Я оторву этому уроду голову, – пообещал Танатос тихо.

В целом звучит весело, но есть одно “но”.

– А могу я узнать, о каком уроде мы говорим в данный конкретный момент?

– Агенор, – это имя Танатос буквально прошипел. – Он сделал это с тобой.

Нет, серьёзно?

– Правда? – уточнила она со всей насмешкой, которую только могла наскрести в до дна опустошённой душе. – А я думала, это сделал ты. Не Агенор стрелял в мой корабль тогда, не так ли?

Что же, это был запрещённый удар, определённо. Но одно хорошо: кажется, идеи с убийством принца были временно отодвинуты.

– Танатос, – вздохнула она, глядя в его совершенно дикие глаза, горящие, как два фонаря, – никто не виноват. Никого не надо убивать. Я не знаю, почему ты так упорно отказываешь мне в праве выбора. Но у меня оно всегда было. Поверь мне, я не стала бы работать на Агенора, не разделяй я его идеи. Более того… Я не идеальна. Я делала много чего и разного. Но одного я никому не позволю у себя отнять: что бы я ни делала, это был мой и только мой выбор. Он и только он привёл меня сюда. Не ты, ни Агенор, ни кто-то ещё третий. Так что прекрати это, пожалуйста. Пожалуйста.

– Ты так защищаешь его… даже теперь.

Ли покачала головой. Она всегда знала о той странной ревности, которую Танатос испытывал. Он не мог не знать, что между ней и Агенором никогда и ничего не было. Но это, видимо, было из разряда иррационального.

– Да, защищаю, – ответила Ли мягко. – Я не питаю насчёт него иллюзий, но факты неумолимы: если бы не Агенор, то и не Гвада. Он был нашим лидером в самый тёмный час, когда казалось, что всё потеряно. Он смог сохранить очень много жизней, ценностей, планет. Тогда он заслужил преданность многих, в том числе и мою. Это то, что не может и не должно быть предано. Только и всего.

Танатос поморщился и отвернулся.

– Я знаю, о чём ты говоришь, – признал он.

– Ещё бы тебе не знать… Не оставишь меня ненадолго? Хочу осмыслить всё случившееся.

– Ли, я…

– Пожалуйста.

Он долго молчал, но в итоге, медленно кивнув, вышел.

Она закрыла глаза, разрешая себе поплакать, но слёз не было.

Как и ответа на вопрос “Что дальше?”.

*

– …Смотри. Какой тебе нравится больше? Мы могли бы занять одну из башен в Короне Альдо. Но я думал, возможно, нам лучше построить отдельный дом. Фобос готов выделить нам огромную территорию на живописной планете недалеко от Альданы. Смотри, какие виды!

Ли изо всех сил изобразила интерес, глядя на пейзажи – стоит признать ради справедливости, действительно потрясающие и захватывающие дух.

– Очень красиво, – сказала она, – даже потрясающе. Фобос очень мил.

Танатос одно за другим открывал вирт-окна с разными видами, планетами, городами.

Ли отстранённо подумала, что Коалиция Альдо богата на действительно красивые места.

– … Мы обратились к лучшим специалистам. В нашем доме будет всё для тебя; ты сама по себе будешь как бы внутри вирта, разве что управляемого голосом, жестами и ручным вводом. Но поверь, процесс будет автоматизирован и упрощён настолько, насколько это только возможно. Ты не будешь… У тебя будет всё. Ты будешь в полной безопасности, если мне надо будет улететь.

Она улыбнулась, чтобы скрыть накатившую от нарисовавшейся в голове картинки тошноту.

Она мечтала о их личной планете, где они будут только вдвоём. Но мечты… самое худшее в них то, что они исполняются.

– …Я уже заказал для тебя коллекцию винтажных пластинок… Там множество вариаций на тему джаза. И твоё любимое, про шоу, которое должно продолжаться. Что ты ещё хотела бы?

Ли отвела взгляд от многочисленных вирт-окон и уставилась на собственное отражение в хромированной поверхности. Иронично (о, она уже начинала ненавидеть это слово!), но из зеркальной глади на неё смотрела Лиана Брифф: Танатос, обезумевший от страха и горя, слегка переборщил с целительскими способностями… Или просто сделал то, что давно хотел сделать.

Она не стала спрашивать.

– Это всё просто замечательно, – сказала она, – и мне больше всего нравится вот этот.

– Отличный выбор!

Она кивнула.

Она ткнула в картинку наугад.

– …Да, – сказала она, – давай останемся там. Но для начала я хотела бы слетать в Гваду.

Он поморщился.

– Ли, ты не в том состоянии, чтобы совершать такие путешествия.

– Ненадолго. Я так и не передала Тане дела. Хотела бы поболтать с ним, проинструктировать насчёт яблонь и всё вот это вот…

– Но ты всегда можешь использовать голосвязь. И я могу привезти яблони сюда…

– Нет! – рявкнула она.

Потом по воцарившемуся молчанию поняла, что вышло слишком резко, и снова заговорила, мягче на этот раз:

– Во-первых, голосвязь не может быть защищённой. Содержание нашего разговора будут знать все местные искины.

– Я лично удалю всё лишнее.

– Извини, но мне это не подходит. Я хочу лично уладить дела.

Он вздохнул, сдаваясь.

– Хорошо. Полетим в ближайшее время, и…

– Без тебя.

Вот теперь он начал злиться всерьёз.

– Исключено!

– Я твоя пленница, Танатос? – уточнила она холодно. – Правда?

Их взгляды встретились. Повисла тишина минуты на две.

А потом он сдался.

Она прочла это в его глазах – и почувствовала неимоверное облегчение.

– Хорошо, – ответил он тихо. – Я позабочусь, чтобы тебя отвезли.

– Спасибо. Если можно, то завтра. Я не хочу тянуть.

***

С яблонями, как и с кабинетом, было всё в порядке.

Не изменилось вообще ничего; казалось, будто прошло не полгода, а жалких два дня; как будто она вернулась домой.

– Ты ничего тут не поменял, – сказала она Тане. – Почему? Это теперь твой кабинет… Кстати, отличный костюм.

– Сэм выбирал. И – конечно, я ничего не поменял. Я знал, что вы вернётесь.

Этот невыносимый ящер…

– Я не вернусь.

– Но вот вы здесь. И кто из нас прав в конечном итоге?

Ли не выдержала и улыбнулась. Впервые за последнее время – искренне.

– Ты идеально подходишь для этой работы, Тана. Я рада, что в это кресло сел именно ты; теперь я могу быть спокойна. И отдельно приятно видеть тебя таким…

Он склонил набок голову и лизнул воздух языком.

– Каким?

– Свободным.

– Это тот комплимент, который пока я не могу вернуть… Надеюсь, только пока. Миледи… Спасибо вам за всё, что вы сделали для меня. А особенно – за доверие. И за инструкцию-завещание. Она… пригодилась.