Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 269 (всего у книги 347 страниц)

Про Ользу не знаю, про себя могу сказать –  я согласия не дала. Тон у Ирвина уязвлённый… Хах, Ларс даже в свадебных делах его опередил.

Ларс усмехается, но продолжать перепалку не стремится, отходит в сторону и останавливается у окна спиной к Ирвину, что Ирвина злит. Он аж полыхает. Видно, что сдерживается из последних сил. Наверное, всё же понимает, насколько нелепо его поведение.

Сквозя тяжко вздыхает и кусает меня за ухо, не знаю, призывает вмешаться или таким образом делится печалью. Лезть мне не хочется, я уверена, что Ирвин сам в состоянии, разобраться… Но почему бы не отвлечь?

Для порядка стукнув в дверной косяк, я вхожу.

Ирвин оборачивается. На его лице расцветает улыбка. Очевидно, что Ларса для него больше не существует. Ирвин делает шаг мне навстречу.

Но я-то про Ларса забыть не могу –  элементарная вежливость. Кивнув, я ограничиваюсь единственной фразой:

–  Добрый вечер. Кажется, Ольза заставит вас подождать.

–  Добрый вечер, Иветта. Прекрасно выглядите.

Ирвин подходит ко мне:

–  Ты готова так быстро? Ларс прав, ты выглядишь потрясающе.

Ларс фыркает:

–  Конечно, синьорина Иветта не готова, но Иветта слишком тактична, чтобы сказать тебе об этом прямо. А ведь прежде всего опозоришься ты сам, а уже потом твоя спутница.

Что?

Я хмурюсь. Честно говоря, я готова, и я не понимаю, что Ларс имеет в виду.

–  Хм? –  Ирвин точь-в-точь как я хмурится.

Ларс кривит губы в насмешке и уже открывает рот, чтобы ответить.

Сквозя опережает. Перепрыгивает Ирвину на плечо и тюкает клювом точно в темечко. Судя по тому, как Ирвин морщится –  больно.

–  Украшения, болван.

–  Верно, сеньор Сквозняк, –  подхватывает Ларс. –  Ирвин, я откровенно не понимаю, как ты можешь позволить синьорине уступить остальным дамам.

А?!

Чё-о-о-орт!

Как я могла забыть?! Про платье подумала, про аксессуары подумала, про обувь, про причёску, про макияж. А про драгоценности забыла!

Я не поклонница ювелирки. Цепочки и ожерелья вечно сзади накручиваюся на волосы, броши некрасиво оттягивают тонкую ткань платье, браслеты цепляются за всё подряд, а кольца либо сидят неприятно-туго, либ норовят сбежать. Я носила простенькие серёжки и даже на редкие вечерние мероприятия не утруждала себя гарнитурами. В результате упущение. Хороша бы я была в мэрии…

Ольза уже при серьгах и колье, у Ланли я видела шкатулку. Но даже тогда у меня в голове ничего не щёлкнуло.

Чёрт!

–  Ларс, я собиралась выехать чуть пораньше и сделать остановку в ювелирном, а потом догнать девочек, –  исправляюсь я.

Куплю, не проблема. Хотя я все деньги влила в расширение производства и открытие представительств в соседних городах, на мишуру найду. Может, дешевле в ломбарде выкупить? А нигде нет побрякушек в аренду?

–  Врёт, –  безжалостно сдаёт меня Сквозя.

–  Иветта, –  Ирвин по-новому окидывает меня взглядом.

–  Ларс, спасибо, что напомнил. Не нужно беспокоиться, –  это уже Ирвину.

Однако он в ответ нехорошо прищуривается.

–  Никаких ювелирных, Ларс… прав, –  разворачивается и уходит.

Не поняла…

 –  Чаю? –  предлагаю я Ларсу на правах самозванной хозяйки.

–  Спасибо, но я откажусь.

Он садится на диван, закидывает ногу на ногу.

–  Тогда я передам Ользе, что ты уже здесь.

–  Спасибо, –  повторяет Ларс.

Я действительно возвращаюсь в комнату к девочкам. Говорить ничего не приходится, Ольза сама догадывается, что Ларс пришёл. И хотя заметно, что она рада, она спокойно продолжает поправлять непослушный локон. А я мысленно зову телефон и, стараясь не привлекать внимания, вношу в заметки напоминание создать лак для волос. В будущем, очень отдадённм будущем.

В комнату заглядывает экономка:

–  Синьорина Иветта, хозяин просит вас подойти.

–  Да, разумеется.

Так быстро купить украшения Ирвин не мог бы. У него хранятся дома? Хм…

Ирвин ожидает меня в своей спальне, сидит на кровати, в руках сжимает внушительный сундучок. Я обращаю внимание на побелевшие костяшки и останавливаюсь. Мы встречаемся взглядами. Я понимаю, что спокойствие Ирвина фальшивое, но не могу прочитать бушующих в его душе чувств. А ещё я понимаю, что украшения, скорее всего, принадлежали его маме или бабушке, в сундучке не просто дорогие украшения, в нём памятные вещи.

Мне кажется, я не могу принять.

Но я терпеливо жду, когда Ирвин заговорит первым.

Отставив сундучок, Ирвин поднимется.

–  Иви… Я хочу, чтобы на приёме ты появилась в гарнитуре, который ещё мой прадед заказал для прабабушки на десятую годовщину их свадьбы. Гарнитур подойдёт к твоему наряду… Что скажешь?

Когда речь заходит о драгоценностях, тем более семейных реликвиях, передающихся из поколения в поколение, совершенно естественно, что избраннице их не дарят, а передают на время и по определённому случаю.

Но даже так я сомневаюсь, насколько уместно будет согласиться. Официально Ирвин представится на приёме моим женихом. Мне с ним хорошо, и я легко могу представить, как проведу с ним под одной крышей всю жизнь. Однако я не чувствую себя готовой принять обязательства… Семья для меня ассоциируется с уютным гнёздышком. Я же пока не созрела для мирной гавани, меня захватывает мой стремительный полёт. Мне хочется заниматься магией, развивать модный дом, побывать в столице, отправиться в путешествие. С Ирвином, разумеется.

–  Ты… уверен? Ирвин, это же не просто украшения, это вещи с историей, памятью.

Он улыбается:

–  Да, с историей. Именно поэтому я предлагаю “Счастливый” гарнитур.

–  “Счастливый” –  звучит очень соблазнительно.

Ирвин переставляет сундучок на трюмо, мягко разворачивает меня лицом к зеркалу, спиной к себе, тянется к крышке, отчего я ощущаю тепло его тела и дыхание на затылке.

В сундучке не только гарнитур. Внутри скрываются раздвижные секции. Моим глазам предстаёт целая ювелирная коллекция: серьги, бусы, ожерелья, колье, браслеты, кольца… и даже тиара.

Ирвин вынимает из нижней секции шкатулку, скрывающую обещанный гарнитур.

–  Бриллианты?

–  Да. Иви, тебе…?

–  У твоего прадедушки потрясающий вкус!

Словно капли росы, схваченные морозом. Воздушная лёгкость в сочетании с чистотой камней и изяществом работы создают невероятный эффект. Ирвин подаёт мне пару серёг, дожидается, пока я защёлкну замочки, а затем сам надевает на меня браслеты и колье.

–  Тебе идёт, Иви.

Я оборачиваюсь хочу поцеловать, но в последний момент уклоняюсь и фыркаю:

–  А тебе помада не пойдёт.

–  Сделаешь, которая подойдёт? –  Ирвин явно шутит, про бесцветную гигиеническую помаду он явно не догадывается.

–  Сделаю, конечно. Сделаю тебя лицом первой мужской линейки дома Иветья.

–  Ха!

Я со смехом выскальзываю из объятий.

Время ехать в мэрию. Мы с Ирвином спускаемся в холл, и оказывается, что обе пары нас уже ждут: Ольза с Ларсом и Ланли с Ареном.

Глава 44

Экипажи поданы к парадном входу.

–  Кто это придумал?! –  поражаюсь я огромным атласным бантам, прицепленным с углов.

–  У модного дома нет пока своего транспорта, –  пожимает плечами Ирвин.

Удивительно, он больше не пытается сцепиться с Ларсом и вообще спокоен и благодушен.

–  Я придумал, –  заявляет Сквозя, тоже щеголяя повязанным на шею бантом. Розовым. С бриллиантовой пряжкой…

–  Сквозя, ты прелесть, –  хмыкаю я.

Ирвин подаёт мне руку, помогает забраться в салон. Устроившись рядом, мы переплетаем пальцы. Говорить больше не хочется. Я любуюсь игрой бриллиантов в лучах, проникающих через приоткрытое окно.

Когда мы добираемся до мэрии, солнце успевает нижней кромкой коснуться горизонта.

–  Я немного нервничаю, –  признаюсь я.

–  Кто посмеет обижать мою невесту? Иви, с тобой будут предельно вежливы, ты уже самая богатая особа в Старом Му.

Угу…

Ирвины выходит первым, галантно подаёт мне руку. Я опираюсь на его ладонь, и мы вместе поднимаемся по лестнице.

Торжественный приём состоится в главном зале. Куда идти, Ирвин знает. Впрочем, ошибиться невозможно –  вперёд убегает ковровая дорожка, которой в будни, когда я приходила оформлять документы, не было.

–  Основательница и владелица модного дома Иветься синьорина Лейсан-Иветта Далис, –  объявляет стоящий у дверей страж. –  С сопровождающим!

Ирвин!

Я возмущённо оборачиваюсь. Я знаю, что он сеньор Ирвин Мэгг, но не уверена, что в это полное имя, поэтому без задний мысли попросила Кая вписать Ирвина в приглашения, благо строчка для сопровождающего предусмотрена. А он… пошутил, чтоб его.

Естественно, все собравшиеся с любопытством оборачиваются, всем не терпится увидеть главную “звезду” праздника. Взгляды спотыкаются об Ирвина.

Буря слухов и сплетен полезна для продвижения, но всё же…

Ирвин мягко, чтобы со стороны не было заметно, подталкивает меня вперёд. По правилам хорошего тона прежде всего мне следует засвидетельствовать своё почтение  градоправителю и его супруге.

Не торопясь, с достоинством, я иду к хозяину вечера. Головой крутить некрасиво, но пару взглядов по сторонам я бросаю. Местный высший свет ничего особенного из себя не представляет: семьи чиновников, горстка боевых магов, предприниматели… Я замечаю перекошенное ненавистью знакомое лицо.

Я не слышу, как страж объявляет о приходе остальных двух пар. Я нутром предчувствую неприятности.

–  Ирвин, –  я словно невзначай чуть поворачиваюсь. –  Кто она? В зелёном?

–  Хм? О, ты её запомнила?

Выбросила из головы, но сейчас узнала. С девицей мы столкнулись в художественном салоне, она весьма неуклюже, а от того забавно, пыталась оттереть меня и повиснуть на Ирвине. Выгнала с выставки.

–  Кто она? –  повторяю я.

Самомнения  у неё на десятерых хватит, ума недостаток. Как и вкуса. Тёмное бархатное платье с очень глубоким декольте совершенно не по возрасту, смотрится она в нём откровенно вульгарно, а массивные украшения только усугубляют впечатление.

–  Она дочка градоправителя.

–  Ты знаешь, что она влюблена в тебя?

–  Не в меня. В лучшего боевого мага с хорошим происхождением и приятной внешностью. Нет, даже не в статус, а в себя, окутанную сиянием этого статуса. У Ларса, я слышал, семья небогатая, а то она на него бы переключилась. Собственно, когда он только приехал, и я проиграл ему в поединке, она на Ларса вешалась, переключилась обратно на меня, лишь когда поняла, что Ларс не богат.

–  Она доставит нам проблемы?

–  Я прослежу, чтобы у неё и шанса не было.

Так непривычно получать защиту и заботу…

–  Спасибо.

Мы приближаемся к градоправителю. Девица оставляет своё место и начинает пробираться к родителям. Вот же… дурная. Впрочем, это проблемы её и её родителей.

–  Синьорина Далис, сеньор Мэгг! –  лучась радостью, приветствует нас градоправитель.

–  Приветствую, –  Ирвин ступает мне поздороваться первой, тем самым подчёркивая, что в паре первая я.

У градоправителя расширяются зрачки, его супруга удивлена не меньше, но вопросы они оставляют при себе.

–  Сеньор Мэгг! –  влезает девица и тянет лапку с намёком, чтобы Ирвин приложился к ладошке.

Самомнение у золотой девочки выше крыши, это понятно. Но где хоть капля гордости?!

Меня она демонстративно не замечает, а Ирвин точно также не замечает вытянутую руку. Он полубоком оборачивается ко мне:

–  Иви, позволь тебе представить единственную дочку градоправителя синьорину Алисию. Синьорина Алисия, познакомьтесь, моя невеста синьорна Лейсан-Ивета Далис.

Мне кажется, или Ирвин слегка нарушил правила представления? По идее, мы обе незамужние особы приблизительно одного социального статуса, то есть Ирвину следовало либо вообще фамилии не упоминать, либо, если собирался назвать мою, то и синьорину следовало представить полностью. Он открыто демонстрирует пренебрежение к дочке градоправителя.

Алисия широко распахивает глаза:

–  Н-невеста?!

Сколько негодования и ненависти…

–  Да, верно. Моежете меня поздравить, синьорина, –  усмехается Ирвин.

Алисия медленно опускает руку. Уголок её рта дёргается.

–  Синьорина Иветта, попробовав косметику вашего модного дома, я была поражена. Она не уступает по качеству восточной. Пожалуй, она превосходит! –  жена градоправителя пытается сгладить неловкое положение, в которое угодила дочь, а заодно меняет тему.

Я улыбаюсь:

–  Благодарю за высокую оценку. Я убеждена, что красота должна быть доступна каждой, и бесконечно важно, чтобы краска не только улучшала внешний вид, но и благотворно влияла на кожу.

В конце концов, я здесь, чтобы представлять модный дом.

–  Чудесно! –  восклицает жена градоправителя.

Продолжать неприлично, чуть в стороне ожидают Ольза с Ларсом и Ланли с Ареном. Да и другие гости прибывают, все должны поздороваться с хозяевами приёма.

Мы с Ирвином проходим в зал, я лишь краем глаза отмечаю, что Алисия куда-то упорхнула. Хм… Побежала сплетни узнавать или гадость мне устраивать? Нас окружают местные светские дамы, и становится не до золотой девочки. Я охотно отвечаю на вопросы, рассказываю о косметике, о планах запустить линейку аксессуаров, а потом и одежды –  первая косметичка появится уже скоро, так что мой рассказ своего рода неофициальный анонс.

Ирвин стойко терпит и не оставляет меня ни на минуту.

Дамы засыпают меня комплиментами и хвалят бриллиантовый гарнитур, платье, стиль, вкус. Особенное внимание уделяется гарнитуру. Как я понимаю, они впервые видят драгоценности семьи Мэгг, поэтому для них это дорогие ювелирные украшения, но не драгоценные символы. Просвещать их я точно не собираюсь, сдержанно благодарю.

–  Как ты? –  шёпотом спрашивает Ирвин, когда нам наконец удаётся вырваться из окружения.

Хотя я и пришла представлять модный дом, всё хорошо в меру, навязчивость оттолкнёт от меня. При том, что я ориентируюсь на рядовых горожанок, я хочу, чтобы при этом модный дом оставался статусным.

–  Ожидаемо скучно, –  улыбаюсь я. –  Но… насколько скучный вечер, настолько захватывающей должна быть ночь. Как считаешь?

–  О, да. Согласен компенсировать.

–  М-м-м…

Жаль, что на глазах уважаемой публики целоваться нельзя. Я и так нарушаю приличия, поселившись в доме жениха, лучше не дразнить лишний раз.

Но в сдержанности есть своя прелесть. Мы замираем, глядя друг другу в глаза, и буквально физически чувствую, как между нами начинает искрить. Время словно останавливается, я забываю дышать.

Ирвин первым моргает, а я вспоминаю, где мы находимся и неожиданно для себя заливаюсь краской, потом что, как мне кажется, такой взгляд глаза в глаза, когда весь мир перестаёт существовать, во сто крат интимнее самого страстного из поцелуев.

–  Я бы не отказалась от пары глотков свежего воздуха, –  хмыкаю я.

–  Как и я, –  Ирвин увлекает меня к балкону.

Никакого уединения, балкон тянется, как я понимаю, на всю ширину зала, по крайней мере выходов несколько. На балкое люди, и до нас доносятся голоса.

–  Я откровенно не понимаю, как эта женщина может быть невестой сеньора Мэгга. Достойнейший мужчина и она с дурной репутацией.

–  Да-да, говорят, она изменяла сеньору Мэггу с каким-то проходимцем, и сеньор был вынужден вызвать его на поединок чести.

Алисия с подружками во всей красе. Золотую девочку я узнаю по голосу.

–  Жаль, что сеньор Мэгг не видит, какой идеальной парой вы с ним были бы.

–  Упускает своё счастье.

–  Может быть, та женщина шантажирует сеньора или даже использует запрещённый ментальный контроль?

–  Её следует арестовать! –  Алисия с восторгом подхватывает идею.

–  Дуры, –  вздыхает Сквозя.

Ирвин молчит, но смотрит он на вход таким взглядом, как будто готов испепелять.

Секундное колебание, и он резко отдёргивает прикрывающий вход тюль, выходит на балкон один. Я следую за Ирвином –  не топтаться же у порога.

–  Сеньор Мэгг, –  теряются девицы.

На лицах смущение и даже вина. Похоже, подружки не столько подружки, сколько подхалимки и прихлебательницы, привыкли поддакивать золотой девочке по любому поводу.

А вот Алисия вообще не смущается:

–  Сеньор Мэгг, а я как раз узнала, что ваша невеста давно потеряла невинность!

–  Синьорина Алисия, никогда бы не догадался, что вы любительница рыться в чужом грязном белье.

–  А?!

–  Синьорина Алисия, вам стоит быть внимательнее. За клевету, распространение заведомо ложных слухов и порочение репутации вам придётся отвечать, если вы позволите себе подобное ещё хотя бы раз. Подумайте о том, что влияние вашего отца от меня не спасёт.

Алисия бледнеет и начинает оседать:

–  И-ирвин…, –  жалко лепечет она.

Подружки подхватывают её, не позволяют упасть.

Ирвин, глядя на неё, даже не думает смягчаться.

–  Синьорина, вам дурно? Иви, синьрина Алисия оговорилась из-за внезапно ухудшевшегося самочувствия. Пожалуйста, не принимай близко к сердцу. Уверен, в будущем синьорина Алисия не допустит вольностей, которые можно было бы истолковать превратно.

–  Ах, разумеется.

–  Иви, полагаю, нам стоит пригласить синьорине лекаря.

Алисия с неожиданной твёрдостью поднимается:

–  Я люблю тебя, и я лучше!

Мне становится её жаль. Золотая девочка, очевидно, никогд ни в чём не получавшая отказа, конечно, ей трудно, и она просто не понимает, что в этот раз кричать “хочу” громче не сработает. Отказ –  это то, что ей придётся пережить.

Надеюсь, ей пойдёт на пользу.

–  Синьорина, –  Ирвин легко уклоняется от объятий, –  я не могу и никогда не смогу ответить на ваши чувства. В моём сердце есть только синьорина Лейсан-Иветта. Пожалуйста, вспомните о своём достоинстве. Я забуду всё, что здесь произошло.

–  Но!

Ирвин подаёт мне руку, и мы возвращаемся в зал.

–  Прости, Иви.

–  Я? Я в порядке. А вот Алисия… Но ты говорил, что она гонится за статусом, а значит её сердце не разбито, удар получило самолюбие. Собственно в её “люблю тебя” отчётливо слышалось “требую этого”.

–  Угу… Давай не будем о ней? О, к нам градоправитель с супругой направляются.

Я приклеиваю на лицо вежливую улыбку заинтересованности.

Тем более мне и правда интересно… рассказать градоправителю о налогах. Он кровно заинтересован в пополнении казны, значит, будет помогать. Ладно-ладно, не помогать, но, по крайней мере, не станет создавать трудностей намеренно и всегда примет без очереди.

Помимо “дружбы” с градоправителем я налаживаю мосты с другими предпринимателями.

Время пролетает незаметно.

Алисия больше не доставляет хлопот. Кажется, я вообще её больше не видела. Ни её, ни её подружек.

В какой-то момент, когда время давно переваливает за полночь, рядом со мной оказывается Ланли под руку с Ареном:

–  Босс, прости, но я личность творческая, возвышенная. Я больше не могу, мы сбегаем.

–  Предательница, –  фыркаю я. –  Конечно, езжайте.

–  Они бегут птенцов заводить, –  со знанием дела поясняет Сквозя.

Арен с Ланли переглядываются, и я понимаю, что Сквозя угадал. Птенцы… Он уже не первый раз разговор заводит. Больная тема? Ирвин, ему, конечно, друг, но без прекрасной представительницы попугайского племени Сквозе должно быть одиноко.

–  Не предательница, а невеста! Я… согласилась, –  ещё больше смущается Ланли и меняет тему. –  Точно всё нормально, если мы уйдём?

–  Согласилась? Ого! Поздравляю! С меня если не свадьба, то модный девичник. Бегите, только не привлекайте излишнего внимания.

Как резво девочки взялись устраивать личную жизнь… Одна я собираюсь тянуть?

Лакей предлагает бокал, но я отрицательно качаю головой. Алкоголь не то, что мне сейчас нужно. Ирвин, естественно, отказывается вслед за мной, бросает на меня обеспокоенный взгляд и склоняется к уху:

–  Иви, может быть, морс или сок?

–  Сок? Я думала здесь только игристое вино подают, –  на подносах я не видела ничего иного.

Ирвин подмигивает:

–  Для тебя хоть кумыс добуду.

–  Ха… Ты прав, пить давно хочется. Я даже на простую воду согласна, но если есть выбор, лучше что-нибудь кислое.

–  Пять секунд.

Ирвин не отправляет за напитком официанта, как можно было предположить, а уходит сам. Я же выхожу на балкон. Скорее бы уже приём закончился. В отличии от Ользы и Ланли мне уходить тихо, не прощаясь, нельзя –  градоправитель и его окружение обидятся.

Ночью похолодало, стал накрапывать дождь, и гости вернулись в тёплые залы, на балконе я оказываюсь в одиночестве и, несмотря на морось, грозящую испортить макияж, я с удовольствием облокачиваюсь на перила, глубоко вдыхаю свежий воздух. Сквозя вспархивает с моего плеча и растворяется в ночи. Шум крыльев стихает. Может, Сквозя тоже сбежать решил и полетел домой?

Почему у меня нет крыльев?

Я барабаню ногтями по каменной поверхности перил, наслаждаюсь передышкой. Мне доводилось бывать на разных мероприятиях, но никогда на таких нудно-бесконечных.

За спиной раздаются шаги. Я оборачиваюсь навстречу Ирвину, но на балкон вышел не он. Какой-то белобрысый расхристанный мальчишка. Брюки в порядке, а вот жилет расстёгнут, ворот рубашки перекошен, волосы на голове стоят, как будто парню в затылок ураганом дуло. Белобрысый вусмерть набравшийся, но всё ещё не выпускает вино из рук. Стоит кое-как, глаза в кучу.

Глава 45

Сперва я не придаю значения. Мало ли, какому чиновнику или предпринимателю не повезло с сыночком. Про себя поморщившись, я не позволяю неприятию отразиться на лице и отступаю. Я просто уйду через второй выход, благо их два, с обеих сторон.

–  Эй, куда?! –  парень, качнувшись, делает шаг ко мне, но догнать не пытается, лишь наблюдает мутным взглядом, как я дёргаю ручку двери, а она не поддаётся.

Что за ерунда?! Выход прикрывала портьера, а дверные створки были распахнуты. Выход закрыли и заперли?! Второй рывок, третий –  ничего.

Между тем белобрысый неспешно приближается.

–  Не буду мешать, сеньор, –  я пытаюсь вежливо обойти парня, но он проворно перекрывает мне дорогу и обдаёт запахом тяжёлого перегара.

–  Это ты обидела Алю?

До меня не сразу доходит, что он спрашивает о дочке градоправителя.

–  Синьорина не нашла понимания с сеньором Мэггом, –  спокойно отвечаю я.

Если я вызову телефон, парень не даст мне времени открыть каталог Системы и оформить покупку. А я ведь заранее отложила в список “Избраное” несколько полезных штук, вписывающихся в мой каратный бюджет.

–  О-о-о… Наслышан! Ты спишь с Ирвином, изменяешь ему со всеми подряд, но он всё равно не разрывает помолвку. Чем же ты так хороша? Я тоже хочу знать, –  и протягивает руку.

Я отступаю на шаг, ровно настолько, чтобы он не дотянулся.

Урод. Причём явно, что Алисия натравила.

–  Во-первых, слова об изменах –  это клевета и оскорбление, за которое вам придётся ответить. Во-вторых, освободи дорогу.

Резкий командный тон… не срабатывает.

–  Если другим даёшь, то и мне можно, –  заявляет урод.

–  Сеньор Мэгг вот-вот вернётся, –  пытаюсь я напугать.

В ответ парень смеётся.

Смех как пультов выключат. Белобрысый резко меняется в лице. Выражение становится каким-то зверским, жадным. Погладив себя по штанам, он неожиданно подаётся вперёд и припирает меня к перилам. Увернуться я не успеваю.

От перегара нечем дышать.

–  А-апчихи!

Чих получается не только звонким, но и мокрым. Белобрысый получает фонтан в лицо, обескураженно разевает рот.

–  А-апчихи! –  получается ещё звонче и мокрее.

–  Ты!

Глаза белобрысого наливаются бешенством, он замахивается. Вино выплёскивается. Позабытый бокал летит в сад и бесшумно теряется в клумбе. Я с тоской понимаю, что миром уже не разойтись. Я пытаюсь уклониться. Ни вбок, ни назад не сдвинуться –  я слишком крепко зажата, даже каблук в подъём его стопы не впечатать. Я пробую присесть, чтобы уйти из-под удара, но даже этого не получается.

Если бы Сквозя видел, уверена, он бы был уже здесь. Значит, улетел далеко.

Восприятие обостряется, я чувствую порыв воздуха у щеки, вижу приближение ребра ладони.

Как нелепо…

Я невольно зажмуриваюсь в ожидании удара, но удара нет. Белобрысый вскрикивает. Я распахиваю глаза. Первое, что я вижу –  кто-то держит белобрысого за руку. Сердце подпрыгивает. Ирвин так вовремя! И лишь миг спустя я понимаю, что белобрысого схватил Ларс, за руку и за загривок.

Ольза замерла на пороге, смотрит с испугом, прикрывает рот ладонью, но не визжит, не кричит, ненужного внимания не привлекает, чего не сказать о белобрысом. Он заворочался, попытался вывернуться, не преуспевает. На долгое мгновение он застывает. Мне даже чудится, что он засыпает. Но нет. Повернув голову, он вперивает в Ларса злобный взгляд. Глаза при этом остаются мутными.

–  Ты-ы-ы! Смеешь поднимать на меня руку?! Да ты знаешь, кто мой папа?!

А ничего, что сам руки распускаешь? Или только тебя бить нельзя, а тебе других можно?

–  Знаю, – фыркаю я. – Твой папа бездарный воспитатель.

–  Ты-ы-ы!

Ларс укоризненно качает головой –  после моей реплики белобрысый задёргался с удвоенной силой. Ларс оттягивает его на себя.

–  Что здесь происходит?

Ирвин!

Ольза хочет ответить, но белобрысый перебивает:

–  Грозный подкаблучник, гы.

–  Что? –  убедившись, что никакой опасности нет, Ирвин чуть успокаивается.

–  Твоя девка всем даёт, и я хочу! Чем она так хороша, что ты…, –  язык у него заплетается, говорить белобрысому всё труднее.

Ирвин подходит ближе. Выражение его лица… пугает. С таким лицом убивают.

–  Сеньор Мэгг…, –  Ларс тоже напрягается.

А белобрысый стремительно трезвеет:

–  Ик.

–  Ирвин, –  зову я.

Ирвин не реагирует. Он сосредоточен на белобрысом, подходит вплотную, улыбается, отчего у меня по спине мурашки бегут.

–  С-сеньор Мэгг, был неправ, ик. Выпил, ик, лишнего.

–  Дружище, в таком случае пить тебе больше нельзя, –  тон у Ивина дружелюбный, почти нежный. –  Ещё одно плохое слово про синьорину Далис, и я сначала вырву твой поганый язык, а потом заставлю тебя его съесть. Сырым. Или пожаришь сначала. Ты меня понял?

–  И-ик.

Ирвин хлопает белобрысого по плечу. Боевой запал тот давно растерял, и Ларс отпускает, больше не удерживает. Белобрысый отодвигается к стене, но Ирвин приобнимает его. Белобрысый пытается что-то промычать.

–  Дружище, тебе нужно проветриться, –  Ирвин резко перегибает парня через перила. Тот брыкается, раздаётся вопль. И Ирвин легко сбрасывает парня в кусты.

–  Ирвин!

–  Не убьётся и даже не покалечится. Почти…

–  Что значит “почти”.

–  Перелом руки можно считать травмой, полученной при падении. Перепил, вышел на балкон проветриться, упал. С кем не бывает? А что рука была сломана перед падением, совсем не важно, –  под стоны из-под балкона поясняет Ларс.

Я жду вспышки раздражения, но Ирвин лишь неопределённо фыркает. На Ларса он смотрит без прежней неприязни, появляется вполне искренняя улыбка, а не та, жутковатая, с которой он белобрысого воспитывал.

Ирвин протягивает Ларсу открытую ладонь:

–  Благодарю.

–  Не за что, –  отказывается Ларс. –  Любой нормальный человек вмешался бы.

Но Ирвин упорно не опускает руку:

–  Ларс, я был неправ в отношении тебя. Я сожалею.

Что-что?! Я не ослышалась?

Улыбнувшись, Ларс крепко отвечает на рукопожатие. Мне кажется, или в его взгляде мелькает необъяснимое облегчение?

Как-то само получается, что до конца приёма мы, две пары, держимся вместе и даже после окончания приёма не расходимся по разным экипажам, а садимся в одни, причём Ларс с Ирвином оставляют места лицом по ходу движения мне и Ользе, а сами садятся против хода движения, бок о бок.

Глазам не верю, после всех размолвок и стычек, они вдруг держатся между собой, как старые друзья!

Эпилог

Прошло полтора месяца.

Не так много на первый взгляд, но за это срок многое изменилось. Модный дом Иветья стремительно набирает популярность, и совсем скоро я открою первое зарубежное Посольство красоты. Звучит гораздо интереснее, чем обыденное “офис” или “филиал”. Модный дом –  моё детище, которым я от души горжусь. И, конечно, дело не в том, что я сделала косметику доступной. Модный дом дал девушкам и женщинам попробовать вкус денег и финансовой независимости. Да, заработать сможет далеко не каждая, но тем не менее со временем в мире многое изменится, а я в этом направлении сделаю ещё один маленький шаг –  открою при модном доме Академию. Хотя обучение будет платным, талантливые девушки из бедных семей смогут получить от модного дома образовательный грант.

Тётя оправилась гораздо быстрее, чем предполагала целительница. О полном выздоровлении говорить рано, но сомнений нет –  всё будет хорошо. Достаточно упомянуть, что вчера впервые за много лет тётя отправилась на самое настоящее свидание.

Несколько странной новостью стал отъезд дочки градоправителя. От своих девочек –  посланниц красоты –  я узнала, что Алисия на год отправилась в монастырь с весьма суровыми условиями жизни. Я ни на миг не усомнилась, что отъезд устроил Ирвин. Он бывает весьма злопамятным и мстительным… Ирвин не сознался, лишь загадочно ухмыльнулся. Учитывая, что Ларс при попытке расспросить его повторил ухмылку точь-в-точь, подозреваю, что и он к отъезду Алисии приложил руку.

Я быстро выбросила Алисию из головы и сосредоточилась на работе. Я больше не пытаюсь сделать всё  в одиночку, у меня целый штат помощников во главе с Каем, но дел, кажется, стало только больше. Впрочем, я предпочитаю только направлять и контролировать процесс, игнорируя текучку, в которой можно просто утонуть. Про себя тоже нельзя забывать: про освоение магии, про отдых, про личную жизнь.

Несмотря на то, что я прикипела к Ирвину всем сердцем, я не спешила соглашаться на свадьбу, а Ирвин не спешил сделать предложение по всем правилам, но при этом всем и каждому представлял меня своей невестой.

Но сегодня утром…

Выпутавшись из-под одеяла я подбираюсь к Ирвину ближе. Кажется, за ночь я выдавила его на самый край, а сама в позе морской звезды заняла большую часть кровати. Ирвин приоткрывает левый глаз, но тотчас притворяется спящим. Зря он так. Я устраиваюсь верхом. Ирвин продолжает притворяться, хотя ресницы предательски дрожат. Я усмехаюсь, невинно провожу подушечками пальцев по его животу, следую рельефу мышц. У Ирвина сбивается дыхание. А я принимаюсь бессовестно щекотать.

–  Иви! Иви, прекрати!

Ещё чего. Мне нравится наша возня. И Ирвину тоже, ведь вырваться он может в любой момент, но предпочит сквозь хохот молить о пощаде.

Но вот, когда он опрокидывает меня на подушки и перехватывает инициативу, я огорошиваю его внезапным вопросом:

–  Как думаешь, мы успеем устроить тройную свадьбу?

Ланли с Ареном и Ольза с Ларсом решили, что тихую “домашнюю” свадьбу они не хотят, они хотят большой праздник. В том числе торжество станет рекламой модногого дома… Девочки решили, а мальчики поддержали идею общей свадьбы. Нас с Ирвином соблазняли, но я упрямилась.

–  Втиснимся. Но с чего вдруг? –  Ирвин с трудом остаётся спокойным, в его глазах смесь недоверия и радости.

Он настолько хотел узаконить наши отношения? Если бы я раньше поняла, насколько для него это важно, я бы не упрямилась…

–  Смотря, в каком плане…, –  задумчиво тяну я и, улыбаясь, накручиваю на палец прядку волос.

–  Это что за ответ, Иви? –  Ирвин чуть отстраняется.

Я закидываю руки ему на шею, чтобы не сбажал: