Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 304 (всего у книги 347 страниц)

Усталое тело уже не просит, – ревёт об отдыхе. Тяжёлый переход, бесконечные бои, жизнь загнанной в угол крысы… видел крыс в домах у береговых, мерзкие твари… и бросить бы всё, не мучиться, залечь на дне и умереть. Но руки держат, держат, держат…

Несмотря ни на что.

Вопреки всему…

Хрийз выронила ложку, и та звонко запрыгала по полу. Спину стянуло неприятным чувством: внимание тех двоих, казалось, на живую стаскивает кожу.

– Очень похожа, – тихо спросил моревич. – Странно, правда?

– Потом, – резко оборвал его береговой.

Тишина.

Хрийз уставилась в миску. Холод недоброй тайны дохнул в затылок, потёк по спине мелкими мурашками. 'На кого я им похожа?'– мучительно думала Хрийз. – 'Что им тут такого странного?'

– И что ждать от имперских эмиссаров по весне, как думаешь, Эрм?

– Ничего хорошего, – откликнулся береговой. – Приедут… и с ними – целитель Славич.

– Ах, ты ж, беда какая…, – ругательство повисло в воздухе невысказанным. – Плохо.

– Плохо, – в тон отозвался береговой.

Хрийз потёрла салфеткой вспотевшие ладони. Эрм… Имя берегового цепляло, будоражило. Как будто, – если только можно сказать такое об имени, – оно было дверью, разделявшей миры. И вот дверь приоткрылась…

Эрм… Эрма-а-арш, раскат боевого грома и сторожевые дредноуты третичей рассыпаются пеплом… Мир вздрагивает, рождая громадную волну, и волна идёт на берег, заслоняя собой солнце. Солнце мутным размытым пятном смотрит сквозь толщу поднятой воды и солнечный диск похож на лик Бога и из Божьих глазниц словно бы сочатся слёзы.

Рвётся Грань мира, смешивая живое и неживое в единый, всё сокрушающий огонь…

…волна до неба…

… солнце в центре её…

Тьма.

Голова болела, в ушах стоял гулкий звон. Прикосновение ощутилось далёким, как из другой Вселенной.

– Как вы?

Знакомый голос. Память внезапно опознала его: да Пальш Црнай же! Вот кто разговаривал с береговым Эрмом.

Чашка с супом упала и разбилась. Почему-то белые осколки в жидком, пахнувшем рыбой пятне вызвали нестерпимые слёзы. Было жаль чашку, несъеденный суп, а ещё больше было жаль себя. Солёные щёки утирать было бесполезно: по ним без перерыва текло.

– Сихар… где Сихар?

– Я здесь.

Тонкая оранжевая ладошка коснулась щеки, и сразу же стало легче. Словно камень с души сняли. И вот ведь удивительно, сколько Хрийз до сих пор встречала магов, все они источали особенную жуть, неизбежную при сильном Даре. Но Сихар не производила никакой жути.

Сихар Црнаяш, вломилась в сознание память, первая жена старого Црная и по совместительству, главный целитель Жемчужного Взморья…

В ушах шумело, перед глазами всё плыло, неспешно закручиваясь в белый, ватный какой-то круговорот. Тошнило, но уже не так сильно. Наверное, весь ужин вывалился вон, иначе с чего бы держался во рту мерзкий, будто жидкостью для снятия лака приправленный, привкус.

– Ах ты ж сволочь, – задумчиво выговорил откуда-то сверху голос берегового Эрма.

Голос звенел от гневной ярости так, что в ватном коловороте, заменившем собой зрение, отчётливо потрескивало искрами.

– Натянул девчонку на сеть и ещё заставляешь её жемчуг тебе со дна таскать. Совесть где? Атрофировалась за полной ненадобностью? Ей же ещё и десяти нет! А я не верил ещё, когда услышал…

Пальш Црнай злобно буркнул что-то про трепливых кровососов, и береговой повысил голос:

– Ненаш Нагурн от навьей правды ни на шаг не отступил за всё время, что я его знаю. А знаю я его практически с самой инициации. Но не от него одного слышал. Я не верил, теперь вижу сам. Кто ты? Куда ты дел того парня, с которым мы вместе брали Алую Цитадель?

– Уймитесь, – строго посоветовала Сихар.

– А ты куда смотрела? – спросили у неё тем же яростным тоном.

– Я вернулась вместе с тобой, Эрм, – сухо напомнила целительница. – Забыл?

Хрийз закрыла глаза. Она ощутила спиной пол, холодный и твёрдый, и какой-то камешек, впившийся в позвоночник, и негреющий солнечный луч на лице, проникший через панорамное окно. Силы не возвращались.

На лоб легла прохладная сухая рука.

– Как ты, милая? – участливо спросила целительница.

Хрийз открыла глаза, долго всматривалась в её оранжевое лицо. Жабой назвать даже в мыслях не получилось. Сихар была красива. Очень красива, несмотря на возраст и статус.

– Не пугайся; спи. Всё хорошо, милая. Всё хорошо…

Сон утянул в мягчайшую перину забвения почти мгновенно.

Очнулась не сразу. Плыла в полудрёме в облаках, облака истаивали постепенно, возвращая реальность на место. Пришла волна запахов: цветы, морская соль, неистребимый в любом лечебном учреждении аромат лекарств и дезинфекции. Голоса… приближаются… Будто говорящие идут по коридору, подходят к двери в палату, открывают её…

– … необходим взгляд со стороны, – мужской голос, знакомый. Эрм? – Конфликт интересов – самое меньше, что я могу сказать по ситуации…

Хрийз раскрыла глаза. И даже приподнялась на локтях от изумления: вот уж кого не ожидала увидеть.

– И почему я не удивлена? – хмуро осведомилась Хафиза Малкинична, переступая порог палаты.

– Здравствуйте… – ничего лучше Хрийз не смогла придумать.

Хафиза кивнула в своей обычной манере, мол, и ты здравствуй. Деловито подсела на край постели, взяла за руку. Следом за ней вошла Сихар, и сразу встала в изножье. И третий гость, высокий мужчина с короткой косой желтовато-красного цвета, подпёр широченной спиной стену, скрестив на груди руки. Тот самый Эрм, Эрмарш Тахмир, супруг Фиалки Ветровой, а по совместительству – один из могущественных магов Империи. Некому больше. Хрийз побаивалась смотреть на него прямо, но любопытсво одолевало. Что ж, косоглазие к концу разговора обеспечено…

– Рассказывай, – велела Хафиза Малкинична.

Хрийз вздохнула, чувствуя себя нашкодившей школьницей. Но отвечать было надо, и она начала отвечать:

– Я хотела заработать больше, чем мне платили в Службе Уборки. Хотела купить себе одежду на зиму и вообще… Мне сказали, здесь я смогу заработать больше.

– Моя невестка, – тихо пояснила Сихар. – Млада Црнаёваш, жена младшего сына.

Хафиза кивнула, сказала, не оборачиваясь:

– С ней я поговорю позже.

И кивнула Хрийз, продолжай, мол. Продолжать, собственно, почти уже нечего было. Про смену, и про выходные, на которых дёрнули на замену…

– Хафиза Малкинична, скажите, что со мной? – спросила Хрийз. – Это надолго?

– Истощение, – коротко пояснила целительница. – Причём по всем фронтам, я бы сказала.

– С подобным я ещё не сталкивалась, – сказала Сихар. – Впервые вижу.

– Приходите ко мне на стажировку, – сухо пригласила Хафиза, по-прежнему не оборачиваясь, – увидите. Впрочем, я останусь здесь на несколько дней. Будет время показать вам общие схемы.

– Меня уволят? – испуганно спросила Хрийз. – Да?

Назад, в Службу Уборки. На маленький оклад. В долги за зимнюю одежду. К родным граблям…

Хафиза Малкинична поджала губы, Эрм пошевелился, но ничего не сказал. От его взгляда мурашки бежали по коже. Жуть как она есть. Живой маг запредельной силы. Если он и явился сюда из сказки, то из очень недоброй.

– Для начала, – строго сказала Хафиза, – тебе надо придти в себя. А там посмотрим. Спи.

Хрийз внезапно ощутила, насколько вымотал её этот короткий разговор. Слабость разливалась по телу свинцовой тяжестью, буквально впечатывая в мягкую постель. Волшебный сон окутал плотной ватой сознание и отправил в целительное забвение.

– Я поначалу хотела позвать тебя к себе, – говорила Млада. – Стажёром в егерскую службу Чернозёрного лесничества. Но потом насмотрелась, как ты с собственным ножом управляешься, и поняла: не потянешь. А жемчуг собирать что, его любой собирать может. Старик, конечно, жадный, всем известно, но… – она потерянно развела ладонями. – Кто же знал?

Они сидели на лавочке в центральном холле клиники Жемчужного Взморья, среди вечнозелёных кустов, цветущих розовыми и фиолетовыми блюдцами. Впереди влажно блестел круглый пруд-вход в подводную часть клиники, в пруду резвились знакомые по Сосновой Бухте золотые кистепёрки, выпрыгивали на воздух, ныряли снова, гулко шлёпая хвостами по водной поверхности.

– Ты можешь мне сказать, в чём дело? – сердито спросила Хрийз. – А то они все тут бегают… и Сихар, и Малкинична, и Эрм этот… но толком никто ничего не говорит.

– Не могу, – сочувственно выговорила Млада. – Мне язык узлом завязали насчёт этого дела; не могу. Год пройдёт, в дату окончания контракта узнаешь сама. И впредь не тупи, ладно? Подписываешься на что-то, уточняй, на что именно!

– Ну вот, – угрюмо сказала Хрийз. – Нет в жизни счастья… Хоть не уволили.

– Лучше бы уволили, – в тон ей ответила Млада, – чем так…

– Настолько всё плохо? – осведомилась Хрийз.

Млада покачала головой.

– Не могу говорить, – ответила она, страдая. – Извини.

– Ладно, – буркнула Хрийз. – Проехали…

– Что проехали? – удивилась Млада.

– Ну, забыли, – объяснила Хрийз. – Слушай… Я, как отпустят, хочу съездить в Бухту, на зиму одежду купить. Поедешь со мной? Мне одной немного… хм.

– Поеду, – согласилась Млада. – Отчего бы не съездить…

По воде снова шлёпнуло. Что-то сначала зашуршало, а затем мелодично запело в кустах. Птичка? Знаем мы местных птичек. Певчие птеродактили с острыми зубищами в кривых клювах. Страшненькие тварьки, хоть и прирученные. Но поют хорошо…

Млада вдруг напряглась, а потом и вовсе встала. Хрийз увидела Сихар и Эрма, подумала, и тоже встала. Может, мимо пройдут. Не прошли.

– Оставьте нас, – коротко приказали Младе, и та поспешила скрыться, напоследок одарив подругу ободряющим взглядом.

– Присядьте.

Хрийз опустилась обратно на лавочку, отёрла об одежду вспотевшие внезапно ладони. Что этому Эрму надобно? Ничего хорошего, надо думать…

Он меж тем одним щелчком пальцев подвинул противоположную лавочку, сел на неё, ловко поджав на ноги на манер китайского Будды, и стал смотреть, почти в упор, изучающим взглядом. Как на микроба в микроскоп. Сихар осталась стоять, изобразив из себя молчаливую рыбу. Назвать её оранжевой жабой язык не поворачивался: очень красивая женщина.

– Вы вернёте меня домой, господин Тахмир? – спросила Хрийз. – Вы ведь можете?

– Могу, – кивнул тот.

Почти умершая за последние дни надежда подняла голову, заставляя бешено колотиться сердце. Может, значит, вернёт?

– Нет, – ответил Эрм на первый заданный вопрос. – Не верну.

– Почему? – не сдержалась Хрийз.

– Вам как ответить: просто и понятно или же честно и правдиво? – осведомился он.

– Второе, – не задумываясь, выпалила Хрийз.

– Хорошо. Имя, данное вам при рождении, – Хрийзтема? Отвечайте.

– Нет, – сказала девушка. – Христина. Это тут так уже назвали, а на самом деле…

И осеклась. Родное имя прозвучало как-то не так. Странно прозвучало… Отвыкла от него? Да, отвыкла. Но было ещё что-то, неуловимое, внезапно до ледяной дрожи испугавшее.

– Неубедительно, – бесстрастно отметил Эрм. – Хотите знать, почему?

Хрийз кивнула.

– Переход из мира в мир сродни смерти даже для опытного и умелого мага, – пояснил Эрм, – аккуратно здесь надо с именами, осторожно. Вас назвали Хрийзтемой, и вы согласились, начали отзываться. Не стали отстаивать имя изначальное, данное вам при рождении. Теперь просто подводим итог: урождённая Земли девочка Христина умерла. Вместо неё сидит сейчас передо мной Хрийзтема, свободная Третьего мира Двуединой Империи.

Имя – это имя, какая разница, как тебя называют другие? Главное, – ты, ты сама. Но 'я' – это кто? Христина И… Игоревна? Ильинична? Я забыла имя отца! Ужас осознания окатил ледяным электричеством. И отца она уже не помнила. Ведь ничего же ей не осталось, ничего – ни фотографии, ни портрета какого-нибудь, что уже о возможности позвонить, приехать, поговорить… Память под давлением новых впечатлений отошла в сторону, осела на дно души тусклым светом, и в её, памяти, гроб, бесстрастный голос Эрма размеренно вколачивал гвозди, один за другим:

– С каждым вновь прожитым днём накапливалось расхождение. Новый опыт. Новые чувства. Внезапное сражение на Грани с упырём Мальграшем, где вы приняли сторону нашего мира. Мир оценил, поверьте. И второе. Один из стражей Грани Земли, Ахла Мичрафана. Она не признала вас.

– Да она вообще меня едва не убила! – вырвалось у Хрийз. – Если бы не принцесса Чтагар…

– Какие ещё вам нужны аргументы? – осведомился на это Эрм.

– Значит, я не вернусь? – тихо спросила Хрийз. – Никогда?

– Не вернётесь, – подтвердил Эрм. – Никогда. А если это каким-то образом и случится… Земля вновь отторгнет вас, только уже порталом смерти. Проще говоря, вы умрёте там. И тем мучительнее, чем дольше будете цепляться за ставшее вам чужим поле другого мира.

Хорошие новости, ничего не скажешь. Хрийз отёрла щёки. Плакать, ещё не хватало. Но ведь невозможно было удержаться…

– Ваш раслин, – продолжал Эрм, – создавал я и именно для вас. Чтобы отсечь все возможные случайности. Земля – закрытый мир, система самозащиты у неё бешеная, а мы, к несчастью, недавно её потревожили. Разбудили, так сказать, лихо по собственному недомыслию. Это мир-убийца, мир-катастрофа, зубная и головная боль всех наших Стражей. То, чем он окружён по Грани, не поддаётся никакому осмыслению, и аналогов мы ещё не встречали на всей доступной нам области Лестницы Миров. Меня очень встревожила весть о спонтанном переходе между Землёй и Третьим миром Империи. До сих пор непонятно, что же произошло, почему возникла такая странная синхронизация, как долго она продлится и чем завершится.

Вот это да. Они приняли меня за чудовище! Значит, пока лечилась и работала в Службе Уборки, все эти маги, князья, и кто там ещё, присматривались и ждали, когда пробравшийся с Земли страшный монстр проявит свою страшную чудовищную суть? Смешно. Но они, похоже, всерьёз в это верили!

– Напрасное легкомыслие, – заметил Эрм, считав выражение её лица. – Впрочем, вы слишком юны, вам позволительно. К настоящему времени ваша личностная матрица окончательно вписалась в инфополе Третьего мира. Теперь с вашего раслина можно снять ограничения. И настроить…

– Сумасшедший! – не выдержала Сихар. – Она же совсем ребёнок! Ей же ещё и десяти нет!

Эрм обернулся и внимательно посмотрел на неё.

– Я тоже был мальчишкой в своё время, – сказал невозмутимо. – Напомнить последствия?

Сихар отвела взгляд. Не нашлась, что сказать.

Солнце – сквозь толщу громадной волны-цунами

– Поющий остров, – кивнул Эрм, рассеянно вглядываясь куда-то поверх макушки Хрийз. – Там базировался боевой флот третичей и там же наместник Хи-Тарм выстроил себе дворец…

Хрийз почти увидела этот дворец – огромное вычурное здание на тонких колоннах, словно парящее в небе… раскинувшее хищные крылья над покорённым островом…

– Вы считали тогда воспоминания с каждого из нас, – кивнул ей Эрм. – Ненамеренно. Просто так получилось. И Чёрное озеро, и Поющий остров – это было. Это было когда-то с нами.

– Мы думали, ты нас предал, – мрачно сказала Сихар. – Мы думали…

– Я знал, что делал, – резко ответил Эрм. – Если магическую силу не использовать, она накапливается. Но бесконечно накапливать её нельзя. Рано или поздно наступает предел, за которым следует неконтролируемый взрыв. Я решил, что лучше Поющий Остров с третичами, чем Чёрное озеро с вами. Не думаю, что был неправ.

Сихар промолчала. Хрийз почти физически ощутила стыд, выжигающий душу целительницы даже и до сих пор. Каково это, искренне считать человека предателем, и узнать впоследствии, что он не предавал, а наоборот, спасал, разрывая на части собственную душу? Прощение, высказанное на словах, за много долгих, горьких лет не смогло утихомирить больную совесть. Каково это, жить с такой болью?

Непросто, наверное.

– Законы магии отличаются от законов обычного мира, – невозмутимо продолжал Эрм. – Чем больше отдаёте магической энергии, тем больше её к вам приходит. Но, – он воздел палец, – отдавать нужно правильно. В этом легко поможет какое-нибудь дело, которое вы любите и которое приносит вам удовлетворение. Какое угодно, неважно. Можно выращивать сады, плести сети, гранить камни, переплетать древние книги… созидать, одним словом. Энергия разрушения выплескивается легче, но она опустошает ваше личное будущее, – особенно если выброшена неправильно, в момент сильнейшей душевной нестабильности, так что играться с нею не советую.

– Дай малышу сладкого краба, и запрети его есть, – неодобрительно прокомментировала Сихар. – Удивишься результату.

– Проследишь, – коротко бросил ей Эрм.

И снова Сихар еле удержалась от резкого слова. Но Эрм легко прочёл выражение её лица.

– Могу позвать господина сТруви, – нехорошо улыбнулся он.

– С ума сошёл?! – выдохнула целительница, теряя всю свою невозмутимость.

Эрм слегка развёл ладони жестом 'а какие тогда вопросы?'

– Девочка – Вязальщица, Сихар, – объяснил он. – Ты не хуже меня знаешь, что это такое и что оно значит.

–

Всё? Заговорил обо мне в третьем лице, значит, всё? Хрийз посмотрела на свои руки. Тягостный и неприятный разговор завершался, это радовало. Сказано было не всё, но что именно осталось за кадром, трудновато было осознать. Что-то неуловимое. Что-то ещё. Связавшее в один узел Эрма, Сихар, Жемчужное Взморье и саму Хрийз.

– Простите, господин Тахмир, а можно спросить?

– Спрашивайте, – кивнул Эрм.

– Что означает 'натянуть на сеть'?

– Устоявшееся выражение, – усмехнулся Эрм. – Означает 'воспользоваться чьим-либо невежеством к своей выгоде'.

Хрийз стиснула вспотевшие ладони. Но не отступила:

– В чём же оно было, моё невежество?

– В лёгкости, с какой вы подписались на контракт с семьёй Црнай. Данное слово есть магический контракт, нарушить его без серьёзных последствий не получится. Вам придётся отработать год и исполнить взятые на себя обязательства. Прошу заметить, так решил не я, а ваш опекун, сШовчог Хафиза Малкинична. Все вопросы к ней. Если она пожелает ответить, разумеется.

– А в чём выгода семьи Црнай? – спросила Хрийз напряжённо.

– Узнаете через год. Когда контракт утратит силу. Принцип меньшего зла: если вы узнаете сейчас суть контракта, – об условиях которого не удосужились даже спросить в момент соглашения! – есть риск, что контракт вы всё-таки расторгнете. И тем очень сильно себе навредите.

– Заботитесь обо мне, как славно! – не выдержала Хрийз.

– Именно, – Эрм не купился на подначку. – Те, кто знает, будут молчать – по нашему с госпожой Хафизой прямому повелению, каковое нарушить никто не посмеет. На будущее: не бросайтесь собственным словом. Вам много дано, это ко многому обязывает. Слово мага, пусть даже юного и пока ещё совсем бестолкового, обладает весом, иногда значительным.

Замечательно. Теперь ещё дурочкой обозвал! Злые слёзы вскипели сами собой. Раслин дрогнул, отзываясь упругим отражением…

Эрм вынул из кармана блокнот с карандашом, черкнул пару строк, оторвал лист и подал ей.

– Держите.

– Что это? – опасливо спросила Хрийз.

– Рекомендация старшему библиотекарю Сосновой Бухты. Здесь две книги, которые вменяю вам в обязанность изучить к концу года. Не рекомендую откладывать, книги толстые и сложные, через год спрошу.

– А если я не успею за год? – спросила Хрийз, принимая листок.

– Я подумаю, что с вами сделать, – серьёзно пообещал Эрм. – В любом случае, что бы ни придумаю, вам это не понравится. Что-то ещё?

– Да, – сказала Хрийз. – На кого я, по словам вашего друга, Пальша Црная, похожа?

Ответил не сразу. Но всё же ответил:

– На мой взгляд… – свёл кончики пальцев, помолчал, – На мой профессиональный взгляд, не стоит придавать слишком уж большого значения этому сходству. Когда человек уходит порталом смерти в другой мир, навсегда уходит, без права возврата, на его место тоже приходит душа из другого мира. Необязательно из того же самого. Из любого мира, но обязательно такая, которой дóлжно заполнить образовавшуюся пустоту. Но, в любом случае, эта душа – другая. Просто другая, и всё. Несмотря на некоторую схожесть. У вас свой путь и свой рисунок жизни в нашем мире, госпожа Хрийзтема. Об этом, пожалуйста, не забывайте.

Эрм встал, кивнул Сихар, потом вспомнил что-то и обернулся к Хрийз:

– И ещё. Раслин собирает и копит любую энергию, но всё же остерегитесь кормить его злостью. Себе дороже выйдет, поймёте потом почему…

И ушёл.

– Ты Эрма слушай, милая, – со вздохом сказала Сихар. – Он – сильный маг, многое пережил, он знает.

– Вы про энергию разрушения? – спросила Хрийз.

Снова вспомнилась гигантская волна, заслонившая солнце. Только вместе с картинкой толчком пришёл страх: как будто сама стояла там, стояла, смотрела и осознавала, что вот это – всё, это – конец, и спасения не будет…

– И про это тоже, – кивнула Сихар. – Деяния Эрма велики и ужасны, долгими вечерами их пересказывают друг другу шёпотом, как злую басню, чтобы пугать детей. Но дочь у него только одна. Пойдём, милая, – ладонь у Сихар была сухой и горячей. – Пойдём, ты ещё не вполне здорова, тебе надо отдохнуть…

В пруду снова шлёпнуло: золотые кистепёрки продолжали игру…

На третий день разрешили вставать, на четвёртый – гулять по территории клиники. Над внутренним кварталом клиники стоял погодный полог, но за пределами магической защиты тоже стояло тепло. После короткого циклона снова вернулись ласковые солнечные дни. Бабье лето…

Хрийз бродила между древних реликтовых сосен, собирала шишки, крутила их в руках. Увидела стайку грибов, вылезших из-под слежавшейся прошлогодней хвои: тугие боровички с коричневой шляпкой на белой ножке, как их рисуют в детских книжках. Собрать бы их, да на сковороду. Девушка почти учуяла запах горячего растительного масла, картошки и поджаренных до румяной корочки лука и грибных шляпок. Эх, не судьба…

Парк вышел к морю косым обрывом. Дохнуло солью, йодом, выброшенными на берег водорослями, слабый ветерок тёплыми пальцами погладил щеку. Вода и ветер неустанно размывали склон, но сосны цеплялись за жизнь отчаянно. Их корни, одеревеневшие, в белых разводах морской соли, мощно впивались в песок, не желая сдаваться. Под некоторыми из них можно было встать в полный рост…

Внизу, по самой кромке прибоя, шли двое. Хрийз узнала Эрма и старого Црная, а через некоторое время ветер донёс их голоса. Девушка проворно отступила, спряталась среди корней одной из сосен, искренне надеясь, что никто из идущих наверх не посмотрит. Им обоим не до того, чтобы глазеть по сторонам, заняты, отношения между собой выясняют. Пусть идут себе мимо…

Но ухо чутко ловило не предназначенные ему слова.

– Ты что же, всерьёз думал, – сердито выговаривал Эрм, – взял блаженную, и обезопасил себя? Как бы не так.

Ответа Црная Хрийз не расслышала, а вот слова Эрма снова восприняла очень чётко:

– И что она утратит в таком случае? Парочку своих иллюзий. Всего лишь. Что, не ждал? И я не ждал. Фиалка моя всё удивлялась, как стремительно меняются люди. Чуть отвернёшься, и тот, кому верил как себе, бьёт в спину исподтишка…

– Нож воткнул, – угрюмо отозвался Црнай, – незачем проворачивать его.

– Пошёл ты на…, – буднично сообщил ему Эрм.

– Как хочешь…

Тахмир не ответил. Смотрел на море, ветер трепал его красноватые волосы. Црнай стоял, смотрел на него, наверное, хотел что-то ещё сказать, и думал как. Не сказал больше ничего. Развернулся, пошёл в воду, нырнул и скрылся под волнами. Как не было его. Эрм выждал некоторое время. Затем безошибочно нашёл взглядом дерево, под которым пряталась Хрийз, и добродушно предложил:

– Спускайтесь, госпожа Хрийзтема.

Хрийз выбралась из своего ненадёжного укрытия, обречённо пошла вниз, оскальзываясь через каждые два шага.

– Всё слышала? – добродушно спросил Эрм, когда подошла поближе.

Девушка совсем потерялась от пристального взгляда изжелта-зелёных глаз.

– Я… я не специально… – залепетала она, тихо ненавидя собственное растерянное блеяние.

– Я знаю, – отмахнулся он. – Что-нибудь поняла?

Хрийз покачала головой: нет.

– Верю.

Он покачал в ладоне камушек, неизвестно как оказавшийся в пальцах, размахнулся и кинул его в ласковые волны. Камушек полетел над водой – чпок-чпок! – и на третьем чпоке утонул.

– Никогда не получалось, – пояснил Эрм. – У некоторых умельцев скачет до сотни, лично считал. А у самого… эх. Может, попробуете?

Хрийз замотала головой. О чём он, какие камни?!

– Как хотите. Я забыл добавить к тем двум книгам начальную военную подготовку. Пусть ваша подруга, как её…

– Млада, – тихо подсказала Хрийз.

– Да, Млада. Пусть займётся. Что? Спрашивайте.

– Зачем? – удивлённо спросила девушка. – Я драться не умею вообще. Какой из меня… и вообще, я же девушка. Зачем?

Эрм внимательно смотрел на неё, серьёзно и вдумчиво. Как на червяка в микроскоп, пришло внезапное сравнение.

– А, понял, – сказал он наконец. – Вы, наверное, полагаете, что в Потерянных Землях пасутся розовые пони. Напрасно. Даже если эти пони на самом деле розовые, стрелять по ним лучше с упора ещё на подходе. Для чего нужен какой-никакой навык, иначе жестоко промахнётесь и вас без стеснения затопчут насмерть; я такое уже видел.

– В-вы хотите сказать, что война возможна? – заикаясь, спросила Хрийз, уловив за насмешкою суровую правду.

– Возможна? – Эрм поставил брови удивлённым домиком. – Неизбежна, я бы сказал. Именно сейчас. Пока их старшие ещё способны держать в узде подрастающую молодёжь, которой утраченный Третерумк перестал являться даже во снах.

– Война – это ужасно, – искренне сказала Хрийз. – Лучше бы её не было!

– Возможно, – согласился Эрм. – Возможно, лучше и так. Но война – будет, нравится это нам или нет; к ней надо быть готовым. Чтобы не проиграть бой в первые же минуты сражения… Вы читали дневники моей Фиалки?

Его Фиалка. Он так говорил о нейЛюбил её до сих пор. Не оглядываясь, не принимая во внимание, что, по сути, она неумершая. Упырь. Кровосос. Вампир. Как Ненаш, как Мальграш. Даже и до сих пор читалась в его голосе боль утраты. Через столько лет…

– Я… не до конца пока прочла ещё, – честно ответила Хрийз.

– Постарайтесь прочесть. Поймёте лучше то, о чём говорю.

Над морем с резкими криками прошла эскадрилья серебристо-белых птеродактилей, развернулась, распалась на отдельные истребители. Морские летуны с размаху вонзались в волны, чтобы выскочить наверх с блестящей на солнце рыбой в пасти. Гвалт поднялся страшный.

– Пойдёмте, – сказал Эрм, беря девушку под локоть. – Провожу…

Хрийз не посмела возразить.

Эрм довёл её до центральной парковой арки, за которой начиналось защищённое магией погодного полога тёплое лето, простился и ушёл. Хрийз смотрела ему вслед какое-то время, поневоле ожидая, что он сейчас исчезнет, растворится в воздухе, как Ненаш когда-то. Или откроет портал. Или выкинет ещё какой-нибудь магический спецэффект. А вот ничего подобного: шёл, как все ходят. Свернул в сторону, скрылся за деревьями…

Хрийз вздохнула и поплелась к себе. Поплутала немного по внутреннему кварталу, потому как забыла, откуда именно вышла, но потом разобралась.

Внутренний дворик был здесь совсем небольшим, и в маленьком пруду не плавали кистепёрые рыбы, а из растений были только маленькие пушистые сосенки в кадках и гвоздики-бархатцы вдоль дорожки.

А на одной из лавочек сидела Хафиза Малкинична. Как-то так сидела, что по спине сами собой потекли ледяные мураши.

– Хафиза Малкинична, – осторожно окликнула целительницу Хрийз. – Что с вами?

Она открыла глаза, внимательно присмотрелась к девушке, узнала, сказала тускло:

– Что со мной? Ничего. Всё в порядке…

Врёт, поняла Хрийз. Ничего не в порядке. Она что-то про истощение говорила, когда озвучивала начальный диагноз, похоже, это самое истощение случилось и с нею. Только в разы сильнее и страшнее. Знать бы ещё, с чего.

Внезапно Хрийз поняла, что же не так. В толстых синих косах Малкиничны появились чёрные пряди. Покрасила? Отчего тогда только наполовину… Ах, ты ж, чёрт! В полном смятении Хрийз осознала, что эта чернота – не краска, а седина на местный манер. В сочетании с потерянным видом…

– Хафиза Малкинична! – испуганно воскликнула Хрийз. – Вам плохо? Вам помочь?

– Чем ты мне поможешь… – вяло отмахнулась она. – Иди лучше, оставь меня в покое. Я тут посижу ещё немного… и тоже пойду… потом пойду.

Она подтянула на лавочку ноги, обхватила колени руками и съёжилась. Сразу стало видно, какая она на самом деле маленькая и тоненькая, чтобы не сказать, тощая.

– Магическая составляющая твоего контракта, – медленно выговорила Хафиза Малкинична, – погашена. Осталась только материальная часть; ты хотела заработать. Заработаешь. Но Неба ради, через год, когда станешь выбирать себе учёбу или работу, приди ко мне за советом! Чтобы не пришлось… снова…

'Это всё из за меня, вломилась в сознание жуткая мысль. Это из-за меня ей так плохо'. Хрийз давно уже поняла, что с контрактом на работу по сбору жемчуга не всё просто. И Ненаш говорил, и Эрм со старым Црнаем поссорился, и вообще… Теперь ещё и Хафиза!

– Не льсти себе, – тихо сказала Малкинична, не открывая глаз. – Твой случай просто привлёк моё внимание к… другому случаю. Я самонадеянно решила, что справлюсь одна, и вот, не совладала, как видишь. Бывает. Пройдёт…

– Видели бы вы себя в зеркало, – угрюмо буркнула Хрийз. – Пройдёт… как же… Вы ведь даже гаркнуть на меня как следует не в состоянии сейчас!

Целительница чуть усмехнулась, и не ответила. Вот когда стало совсем страшно! А что если Хафиза умрёт, вот прямо сейчас? Вид у неё был… Хотелось орать от отчаяния: Хрийз не знала, что в таких случаях делать, и как позвать тех, кто знает, а самое главное, рядом будто включился невидимый будильник с обратным отсчётом. Время уходило, время, в течение которого ещё можно было что-то сделать, оно уходило. Бежать с воплями и истошно звать на помощь означало спустить последние минуты в унитаз. Надо было действовать здесь и сейчас, но как?!

Хрийз коснулась ладонью руки Малкиничны. Кожу обожгло ледяным холодом. Магия? Показалось?

В воздухе возникла жемчужная рябь, разошлась, раскрывая портал. Из него появилась Сихар, с недовольным вопросом:

– В чём дело? Что здесь происхо…

И увидела, что именно. Сразу оказалась рядом с Хафизой, обняла её, как маленькую. А Хрийз почувствовала, каждой клеточкой ощутила, упругую волну магии, изошедшую от госпожи Црнаяш.

– Иди, милая, – сказала девушке Сихар. – Иди. Ты тут ничем не поможешь, помешаешь только.

– С ней… всё будет хорошо? – тревожно спросила Хрийз.

– Да. Я вовремя. Всё будет хорошо, милая. Иди…

Хрийз ушла. Вернулась в свою палату, долго не находила себе места. Затем бросилась на постель, не раздеваясь, скрутилась в позу эмбриона и тихо, отчаянно заплакала.

Падал снег. Первый снег в этом году, мокрый, мелкий, переходящий временами то в моросящий дождь, то, после кратковременного падения температуры, в в снежный ливень. Жемчужные поля спешно готовили к долгой зимовке; работы не убавлялось. Хрийз работала по новому графику, и потому уже не выматывалась так, как раньше. Но работа всё равно легче не стала. Жемчужницы массово залегали в зимнюю спячку. Они стали вялыми, апатичными, заторможенными. Зато их симбионты-бочонки проснулись, как следует. Наступало их время. Хрийз, как самая неопытная из всех, регулярно получала звездюлей от этих тварек. Раслин не спасал.