Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 222 (всего у книги 347 страниц)

Глава 5

Территорию храма я покидаю через главные ворота. А чего стесняться?

Удачно, что храм выходит на площадь, я наугад поворачиваю направо. С храмом соседствует здание, принадлежащее Ведомству церемоний и ритуалов, а уже за ним начинаются магазины, рестораны, ювелирные и антикварные салоны. Словом, ничего интересного. Что я, городов не видела? Посмотреть на людей интереснее. Пешеходов не так уж и много, в основном мужчины. Женщина попадается мне сперва одна, она вместе мужчиной, судя по сходству лиц, с братом, входит в магазин тканей. Вторую особу мне рассмотреть не удаётся, она занавесилась вуалью. Я лишь отмечаю, что она одна, если не считать двух следующих за ней по пятам служанок.

В опасной близости от тротуара, разделить проезжую и пешеходную дороги местные додумались, проезжает крытый экипаж и останавливается перед рестораном. Я прищуриваюсь. Моё внимание привлекает не сам экипаж, а что-то вроде стоянки за рестораном, и стоят там не совсем экипажи. Точнее, не конные экипажи.

Вытащив из причёски жемчужную заколку, я отламываю пару шариков и возвращаю попорченную заколку в волосы, она мне ещё пригодится.

Сжимая жемчуг в кулаке, я частично развеиваю чары отвода глаз. Теперь те, кто будут искать меня взглядом специально, найдут, но увидят лишь фигуру в плаще, рассмотреть лицо всё равно не смогут.

– Хей, – подзываю я ближайшего рикшу.

Ко мне, уже впрягшись в повозку, подскакивает босоногий парень в весьма опрятной длинной рубашке, выпущенной поверх штанов.

– Храни вас Небо, господин! Куда прикажете? – парень опускает оглобли, чтобы я могла сесть.

– Жемчуг в качестве оплаты примешь? – обманывать я не собираюсь, показываю пару жемчужин

– Господин, это слишком много.

– Считай, что я нанимаю тебя на весь день.

– Но господин, одной жемчужины хватит, чтобы нанять меня на год!

Шутишь? Думаю, парень всё же преувеличивает.

Интересно, он честный или просто опасается связываться с таинственным незнакомцем?

– Не бойся, я маг, и никто не видит, что я тебе сейчас даю. Отвези меня к дому министра юстиции.

Паренёк выглядит скорее испуганным, чем обрадованным, но возражать больше не смеет:

– Я ваш, мой господин, – низко кланяется он мне, едва на колени не встаёт, останавливает его лишь то, что я, не обращая на него внимания, перешагиваю лежащую на земле оглоблю и залезаю в повозку.

Ощущение тесноты, почти как в паланкине, но в отличии от паланкина в повозке рикши нет передней стенки, да и само сидение удобнее.

Парень впрягается, делает несколько ровных шагов, позволяя мне привыкнуть к движению, и переходит на бег.

Окон нет, видеть я могу лишь его спину и дорогу впереди. У меня сердце замирает, когда парень лихо проскакивает между двумя экипажами. Нет, лучше не смотреть, лучше закрыть глаза и тянуть из окружающего пространства магию. Конечно, получится своеобразный след, по которому можно отследить мой маршрут, но, во-первых, след очень быстро затрётся, во-вторых, ничего страшного не случится, даже если кто-то пройдёт от дома министра до ресторана, неподалёку от храма.

Парень выворачивает на менее оживлённую улицу. Я не слежу, куда именно он меня везёт, верю, что по адресу.

И парень не обманывает ожиданий. Он останавливается перед домом. Парадный вход украшает табличка «Владение рода Ливей». То, что нужно.

Я спускаюсь на землю, знаком показываю парню, чтобы отошёл подальше от входа, пусть ждёт в стороне, а сама направляюсь к охранникам, караулящим вход. Прежде, чем они успевают что-то сказать, я небрежно распоряжаюсь:

– Доложи хозяину, что прибыл целитель, которого он искал.

Охранники переглядываются, и один из них уходит в дом.

Ожидание длится минут десять, а то и дольше. Я не скучаю, стягиваю и поглощаю сырую энергию, разлитую в воздухе. Увлёкшись, я даже не сразу замечаю возвращение охранника.

– Вас примут, целитель.

Хм, это оказалось проще, чем я думала. Насколько же министр отчаялся? Жаль, что для его дочери слишком поздно…

Министр лично выходит встретить меня. Подтянутый мужчина с гордой осанкой и синяками под глазами, этакий непоколебимый старый утёс.

– Мне передали, что господин целитель вызвался вернуть здоровье моего сына?

– Да, лорд Ливей.

– Я должен поверить, что вы, Безымянный, можете?

– Возможно, что могу. Возможно, что не могу, – я пожимаю плечами. – Правда в том, что я хороший целитель.

– Целитель без имени и без лица? – министр колеблется.

Я молчу и прикидываю, стоит ли настаивать, если моё предложение отвергнут. Под отводом глаз я, пожалуй, свободно пройду. Хотя охрана открыто берёт меня в «подкову», я не вижу никого, кто мог бы всерьёз мне противостоять. Силу тратить жалко…

Взгляд скользит по расписанным глазурью изразцам, по растительному орнаменту, широкой полосой вьющемуся по облицованным стенам. Я спокойно жду, и наконец министр отрывисто кивает:

– Пройдите в Янтарный зал, господин целитель.

Если бы не смерть дочери… Потерять ещё и сына лорд Ливей явно не готов и хватается за малейшую, самую безумную возможность.

Получается, я воспользовалась чужим несчастьем? Становится неприятно, но в то же время… я ведь пришла спасти жизнь. Как это может быть плохо?

В жилую часть дома меня не допускают, Янтарный зал оказывается относительно небольшой гостевой комнатой в передней части особняка. Я равнодушно прохожу вперёд и осматриваюсь. Высокой спинкой выделяется кресло хозяина, для гостей приготовлены мягкие диванчики, удобные, но с подвохом – в таком утонешь. Боковая стена, будто сота пчелиного улья , испещрена миниатюрными нишами, и в каждой прячется изделие из янтаря. Я подхожу ближе. Вазы, статуэтки, даже примитивные бусы – министр собрал богатую коллекцию.

На охранников я демонстративно не обращаю внимания. Двое стоят у окна, двое караулят дверь изнутри, а всего их в зале восемь человек. Интересно, сколько снаружи?

Двери распахиваются, и слуги вносят носилки.

Я в два шага оказываюсь рядом с мальчишкой. Бледный до синевы, едва дышащий, он явно без сознания. Сколько ему лет, я даже предполагать не возьмусь. Из памяти Нишаль следует, что больше двадцати, но из-за болезни он выглядит едва ли на шестнадцать-семнадцать. Щёки впали, нос заострился, тёмные пряди липнут к покрытому холодным потом лбу.

Я направляю силу в глаза и перехожу на магическое зрение. Во тьме капюшона мои глаза вспыхивают синевой, как в дешёвых ужастиках с плохими спецэффектами, и лорд Ливей вздрагивает.

Одного взгляда на мальчишку хватает:

– Это не болезнь, а смертельное проклятие, настолько мощное, что, полагаю, наславший его либо совершил ритуальное самоубийство, либо убийство.

Я отчётливо вижу белёсого спрута, пробившегося щупальцами под саму кожу, укоренившегося в основании шеи.

– Мне это говорили до тебя, целитель.

– Полагаю, сестра пыталась спасти брата, но не сумела?

– Целитель, ты сможешь спасти моего сына?

Да, вопросы с моей стороны не слишком уместны, но всё же хотела бы я знать, за что мальчишку прокляли. Вдруг он плохой человек? Аура разъедена проклятьем в лохмотья, края страшных ран словно обуглены. Понять, какой аура была раньше почти невозможно. Я добавляю силы, и министр отворачивается, не в силах вынести яркость света, льющегося из моих глаз. Следов чужих смертей и чужой боли в ауре мальчишки нет, ни котят, ни служанок он не мучил. Ярко выраженной алчности, жадности или зависти тоже нет.

– Я его спасу.

Я перевожу взгляд на лорда Ливея.

Вот тут следы насильственных смертей есть, и много. Но учитывая, что лорд министр юстиции, скорее всего он по долгу службы присутствовал на казнях, вот и отразилось. Не жадный, не алчный…

Я возвращаюсь к мальчику.

Проклятие слишком старое, его придётся просто выжечь – самый простой и эффективный способ. Но затратный.

– Какова твоя цена, целитель?

Я истрачу почти всю оставшуюся у меня силу. В худшем случае придётся прибегнуть к накопителю. Понятно, что лорд спрашивает не о том, но на счету каждая минута.

– Ваш семейный целитель здесь? Пусть войдёт и страхует.

– Но…

– Пусть войдёт, – повторяю я, подношу руку к шее мальчишки, останавливаю ладонь в сантиметре от уродливой опухоли.

Лорду стоит порадоваться, что своим человеческим зрением он не видит этого ужаса.

Удар моей магии сродни удару молнии. Я полностью заполняю энергетическое тело спрута своей силой, до самых кончиков щупальцев. И выжигаю мгновенно. Парень выгибается на носилках.

– Ян! – вскрикивает министр.

– В сторону! – рявкаю я.

Проклятье убрано, но мальчишка получил глубокие внутренние ожоги, и они не менее смертельны. К счастью, с ними справиться не труднее, чем с обычными ожогами. Я окутываю мальчика исцеляющими чарами, но это лишь первая помощь, дальше пусть семейный маг работает.

Осталось самая трудная часть – не дать ауре расползтись окончательно, иначе мальчик несмотря на все мои усилия умрёт. Я откидываю мешающее одеяло, задираю рубашку, морщусь при виде выпирающих рёбер. Такое впечатление, что мышц не осталось. И кладу ладонь на впалый живот. Удивительно, но мальчик отвечает на касание тихим стоном.

Глава 6

– Ян!

Подоспевший целитель шёпотом что-то объясняет лорду, и никто не пытается мне мешать. Я вливаю магию в мальчишку, заставляю силу пройти через его солнечное сплетение, а затем выплеснуться в ауру, и так несколько раз. Чем-то на искусственное дыхание похоже, только качается не воздух, а энергия.

На внешние излохмаченные слои ауры я внимания не обращаю, напитываю самый первый слой, но не слишком усердствую. Главное распад остановить, а «залить» слишком много энергии во вред, иначе получится как со мной – обожгу мальчишке душу.

– Что могу сказать… Целитель, – оборачиваюсь я.

И растерянно замолкаю.

Целитель смотрит на меня, не скрывая глубочайшего потрясения.

– Спрашивать, сможете ли вы повторить за мной, бесполезно, да? Хотя бы ожогами вы заняться сможете? И, кто-нибудь, принесите тёплой воды, юного господина следует напоить.

Первым реагирует министр:

– Мой сын…?

– Шансы появились, – пожимаю я плечами и делаю шаг в сторону, уступая место служанке с чашкой в руках. – Лорд Ливей, простите за прямоту и, возможно, некоторую грубость, но вы ведь не слепой. Ваш сын истощён. Да, я полностью снял проклятие, но последствия никуда не исчезли. Сможет ваш сын выкарабкаться или нет, полностью зависит от его удачи и воли Небес. То, что он стонал – хороший знак. Я склонен думать, что ваш сын справится, однако обещать этого я не могу.

Министр принимает моё объяснение, шумно выдыхает, разом теряя ореол властности и тихо, с нотками смирения, склоняется передо мной:

– Спасибо, господин целитель.

Я принимаю его благодарность молча, лишь слегка киваю.

И перевожу взгляд на семейного целителя. Худощавый мужчина с залысинами пожирает меня взглядом.

– М-мастер, – целитель склоняется гораздо ниже министра. – Мастер, примите меня в ученики!

О?! Но…

– Сейчас не время это обсуждать, – мягко отказываю я.

Мне не жалко поделиться знаниями, но это просто бесполезно. Я выжгла проклятие за счёт собственного резерва, целителю банально не хватит сил.

– Господин целитель, – вмешивается лорд Ливей, – возможно, вы дадите рекомендации…?

– Конечно. Во-первых, приготовьтесь к тому, что мгновенных изменений не будет. Только первый этап лечения займёт около полугода. Во-вторых, быстрое лечение вашему сыну противопоказано. Те же ожоги, применяя магию, можно заживить за пару дней, но делать этого нельзя, тело просто не справится с нагрузкой. Сейчас самое важное – медленно копить силы.

– Я ваш должник, господин целитель.

– Мы будем говорить об этом здесь? – уточняю я.

Лорд Ливей приглашает меня в соседнюю гостиную. Охрана остаётся за дверью, министр не берёт с собой даже личного телохранителя. Я падаю в ближайшее кресло. Вытянуть бы ноги, но тогда из-под плаща вылезут женские туфли, поэтому ноги приходится поджать.

– Я распоряжусь подать обед.

– Пока достаточно чаю, – отказываюсь я.

С минуту я лежу, откинувшись на спинку. Лорд Ливей терпеливо ждёт, а когда служанка вносит поднос делает совершенно неожиданный для меня жест. Он забирает у горничной поднос и лично ставит передо мной чашку из тончайшего фарфора. Вздохнув, я принимаю более пристойную позу, выпрямляю спину.

– Лорд, благодарю за заботу, но не стоило утруждаться…

– Вы спасли моего сына, господин целитель.

Я отпиваю глоток, и отмечаю ещё одну деталь – лорд сел в предназначенное для гостей кресло напротив меня, а не занял место хозяина. Хм, на его месте я бы тоже так поступила – уникального целителя надо холить и лелеять.

Начинать беседу, похоже, мне. Лорд чётко демонстрирует, что относится ко мне как к старшему. Я делаю ещё один глоток, с тихим звяком опускаю чашку на блюдце. Отказываться от почестей я не собираюсь. Вот ещё! Я вполне заслужила.

– Понимаю, вы хотите знать, кто я.

– Господин целитель, я не смею спрашивать. Раз я до сих пор о вас не знал…

Умный.

– Это не секрет. Я прибыл издалека, и только рано утром вошёл в город. Вы можете звать меня Странник. Лорд Ливей, я мог бы остановиться в вашем доме на несколько дней? Это нужно не столько для меня, я буду прекрасно чувствовать себя и в гостинице, сколько это нужно для вашего сына.

– Мой дом ваш дом, господин Странник.

– Что касается гонорара, лорд… Поскольку я не назвал вам свою цену до начала лечения, будет справедливо, если вы сами определите размер моего денежного вознаграждения.

Человеческую глупость нельзя недооценивать, но всё же я верю, что министру хватит ума расплатиться со мной честно. К тому же я подчеркнула, что хочу всего лишь деньги, ни особого рода услуг, ни бесценных сокровищ мне не нужно.

– Господин Странник… Я обязан доложить о вас императору, но я могу сделать это завтра.

Логично, иного я не ожидала. Нельзя громко заявить о себе и ждать тишины.

Я делаю глоток и улыбаюсь, хотя видеть выражение моего лица министр не может. Зато слышит интонации.

– Верно, министр, сообщить обо мне ваш долг, – соглашаюсь я. – Не беспокойтесь, я не стану создавать вам трудности просьбой сохранить моё появление в тайне. Достаточно, что вы потратите время на небольшое расследование, прежде, чем предстанете перед императором. Нельзя же идти на приём голословным, верно? Во-от… Лорд Ливей, я собираюсь посмотреть город, поэтому некоторую сумму я бы хотел получить незамедлительно. Как вы заметили, я прибыл налегке. Я не знаю, как долго я останусь в столице, но на время своего пребывания собираюсь обрасти некоторой собственностью.

– Господин Странник, всё необходимое…

Знаю я, что он собирается сказать.

– Нет, лорд Ливей. Я ценю ваше доброе намерение, но отнеситесь к моему пожеланию как к чудачеству. Всё, что мне нужно, я приобрету за пределами вашего дома.

– Как пожелаете, господин Странник. Я могу предложить вам экипаж и слуг, но, полагаю, вы также откажетесь?

Я киваю и меняю тему:

– Перед уходом я ещё раз взгляну на вашего сына и вернусь к вечеру. Возможно – к утру. В любом случае, до того, как вы отправитесь завтра ко двору.

О том, что сразу после ухода министра я тоже уйду, я умалчиваю.

Интересно, какую гостиницу лучше снять на будущее?

Но прежде…

Получив приятно тяжёлый кошелёк, я временно прощаюсь. На мальчишку, как и обещала, я посмотрела, но без особого смысла, исключительно для успокоения своей совести и чужих нервов. Всё, что могла, я сделала, и остаётся только ждать. Вот завтра, возможно, дополнительная подпитка ауры будет не во вред.

За размышлениями я выхожу на улицу. Лорд Ливей порывался проводить меня хотя бы до входа, но я отмахнулась, достаточно, чтобы дорогу показал слуга, раз уж так хочет, чтобы я оставалась под надзором.

На улице я жестом подзываю рикшу.

– Отвези меня в квартал зажиточных горожан, меня интересует торговля, в том числе и одеждой. И я планирую пообедать под болтовню местных. Я хочу понять, чем дышит город, о чём говорит.

Главное блюдо – сплетни о моей скандально разрушенной свадьбе – вкусно и полезно.

Рикша срывается на бег, но смотреть на дорогу нет никакого желания – никогда не была любительницей адреналиновых аттракционов, предпочитаю щекотать азарт схваткой с реальным драконом.

Чтобы отвлечься, достаю кошелёк, хоть посмотрю, как деньги выглядят. Нишаль нечасто выходила в город, а когда выходила, расплачивалась за её покупки Изи. Судя по воспоминаниям, в том, чтобы доверить кошелёк служанке, нет ничего особенного, но есть же разница, со стороны следить, как служанка передаёт продавцу серебро или вообще в голову не брать. Тьфу.

В кошельке три отделения на застёжках и боковой карман, в котором я нахожу вексель на предъявителя без указания суммы. Сколько бы мне ни понадобилось, я получу в любом представительстве Императорского банка. В крайнем правом отделении лежат… накопители. Мусорные, говоря откровенно, точнее, сами по себе камни отменного качества, просто объём по моим меркам крошечный. Во среднем отделении слитки серебра, размером с мой мизинец, каждый слиток в своей ячейке под тесьмой и, наконец, в крайнем слева отделении непонятные пластинки, похожие на чешую. Чисто логически, чешуя заменяет самую мелкую монету, опять же, если о накопителях и серебре Нишаль знала хоть что-то, чешуйки она вообще ни разу не видела. Или, стоп, видела? Точно, однажды видела, как Изи дала пригоршню чешуек нищенке, и та благодарила, за целую неделю хлеба для детей.

Тц, министр нравится мне всё больше и больше, такой предусмотрительный. Возможно, о чешуйках подумали слуги, но нанять дотошных исполнителей тоже положительное качество.

– Господин, прибыли, – напоминает рикша.

Я поднимаю голову. Оказывается, повозка давно стоит, оглобли лежат на мостовой, и рикша ждёт, когда я выберусь, а я задумалась. Я прячу кошелёк, выбираюсь на мостовую.

– Отлично. Вот, возьми, – я даю пяток чешуек и один слиток. – Жемчужину ты продашь, возможно, не скоро, а семью тебе кормить сегодня.

– Господин!

– Я вернусь незадолго до захода солнца, нет нужды ждать.

– Господин?

Я сосредотачиваюсь, втягиваю всю энергию, до которой могу дотянуться. Крохи…

Повинуясь мысленному импульсу, чары отвода глаз скрывают меня даже от взгляда в упор, рикша просто теряет меня из виду.

Но всё же тёмный плащ в благополучном районе слишком приметен. Стоит мне ослабить чары, чтобы, например, сделать в ресторане заказ, и меня запомнят. Зачем мне это? Ресторан и сплетни на закуску самую капельку подождут. Сперва я куплю одежду, в которой не буду выделяться. Мужскую.

Глава 7

Душная лавка готового платья встречает теснотой и стопками одежды, неровными кипами заполонившей большую часть пространства. За узкой конторкой дремлет продавец, рыжие кудряшки разметались по столешнице.

Звякает колокольчик, и, встрепенувшись, продавец приподнимает голову. Сонно смотри на меня, моргает, и вдруг вся сонливость пропадает, продавец вскакивает, как ужаленный:

– Д-добро пожаловать, достопочтенный господин!

Едва не навернувшись, продавец огибает прилавок, склоняется передо мной.

– Хей, спокойнее. Я же не за мясом пришёл.

Но вместо того, чтобы взбодриться, продавец вылинял.

Тц, какой нервный.

Оставив продавца собираться с духом, я рассматриваю кипы одежды. Стопка штанов, стопка рубашек, стопка длинных жилетов… Так-с, рубашки приблизительно одинаковые, пошиты из хлопка. А, нет, есть льняные. Размер придётся определять на глаз, но тут и не нужна точность. У всех рубашках на груди шнуровка. Штаны на талии держит широкий пояс, который следует несколько раз обогнуть вокруг тела. Жилеты я игнорирую, а вот длинная, до середины бедра, помесь пиджака и куртки привлекает моё внимание не столько множеством карманов и складок, которые превратят меня в передвижной сейф, сколько возможностью выворачивать куртку и превращать изнанку в лицевую сторону. Отличная же маскировка.

– Хей, упакуй для меня…

Я беру пару рубашек, штаны и три телогрейки разных расцветок, в результате получаю шесть вариантов. И в последнюю очередь выбираю заплечный мешок на кожаной лямке. Почему-то приделать вторую лямку, чтобы вес распределялся по плечам равномерно, ремесленники не догадались. А может, есть какое-то объяснение…

Продавец упаковывает мои покупки в мешок, и его руки подрагивают. Ладно-ладно, не буду больше пугать. Я расплачиваюсь серебряным слитком. Продавец спешит отсчитать сдачу в чешуе.

– Д-достопочтенный г-господин, заходите ещё.

По-моему, на уме у продавца ровно противоположное – никогда больше не приходите. Я хмыкаю и эффектно исчезаю.

Эх, с моими способностями можно было бы вынести из магазина весь товар. Как же повезло продавцу, что грабить я предпочитаю сокровищницы. Нет, на самом деле, есть же разница – вынести корзину низкокачественного белья или сундук, полный золота и драгоценных камней, а лучше накопителей.

Завернув в ближайший переулок, я избавляюсь от серой робы и натягиваю обновки поверх женской нижней сорочки. Тц, теперь я одета как мужчина и щеголяю свадебными туфлями. Зато наконец-то я могу убрать коробку из-под завтрака, которую продолжаю таскать с собой, в мешок. Туфли терпят, я отведу взгляды. А вот голова… Заколки я, естественно, сбрасываю в тот же мешок, освобождаю волосы полностью и быстро заплетаю тугую косу. Приходится стянуть волосы довольно сильно, но зато, если не видеть косу, которую я прячу телогрейку, создаётся самая обычная, немагическая иллюзия коротких зализанных назад волос. Вот лицо… тут без магии никак.

Я покупаю мягкие кожаные сандалии, затягиваю ремешки. Обувь садится идеально, при необходимости смогу бежать, не боясь, их потерять. Но как я могла забыть, что не с моей нынешней жалкой физической формой бегать?

Цыкнув, я шагаю дальше.

Моя цель ресторан, однако на пути оказывается книжная лавка. Книги по магии моя страсть. Хотя я не думаю, что лавка меня чем-то удивит, я ослабляю чары и всё равно вхожу.

Торговец, естественно, меня замечает, но его взгляд рассеянно скользит мимо моего лица. Он запомнит прилизанные волосы, расшитую сочной зеленью телогрейку, но не мою внешность. Я рассеянно оглядываюсь. Самой покопаться в книгах нельзя, единственный стеллаж за спиной торговца.

– Добро пожаловать, юный господин. Я сразу понял, вы ищете нечто особенное, – торговец многозначительно подмигивает.

– Да, – озадаченно соглашаюсь я, – особенное мне интересно.

С какой стати торговец будет предлагать из-под полы что-то исключительное случайному чужаку, впервые вошедшему в магазин и даже ничего не купившему? Разве что одежда выдаёт во мне состоятельного человека, но всё равно…

Торговец ныряет под прилавок, достаёт завёрнутую в бурую бумагу книгу.

– Юный господин, вам повезло, доставили на день раньше, завтра разберут.

Тц, почему мне кажется, что торговец ездит мне по ушам? Только сегодня и только сейчас спешите отдать кошелёк, ага.

– Хм?

– Альбом поразит вас смелостью, – торговец понижает голос и произносит совсем уж загадочную фразу.

Я разворачиваю бумагу, достаю альбом, открываю. О, Система! Со страницы на меня смотрит грудастая особа в неглиже. Перелистнув страницу, я обнаруживаю ещё двух девиц, но почему-то тоже полураздетых, да и позы раскованными не назвать. Хмыкнув, я быстро долистываю альбом до конца и кладу на стойку:

– Это то особенное, о чём вы говорили? Это действительно тот альбом?

– Да, конечно, юный господин.

– Но вы говорили, что художник смелый…

– Господин, вы можете обойти все книжные лавки столицы. Вы не найдёте смелее.

– Хм? Тогда я возьму этот.

Я расстаюсь со вторым слитком серебра и прячу альбом в мешок. Кажется, у меня появилась идея… Но прежде обед и сплетни на закуску, а за книгами я вернусь подготовленной. Я прощаюсь с торговцем, выхожу и принюхиваюсь. Довольно аппетитный аромат приводит меня к уличному лоточнику. Мальчишка приспособил в тележку печь, установил сверху таз, и в нём, зло разбрызгивая капли, кипит масло. Во втором тазу тесто, и на заказ мальчик жарит пончики. Мило, но совсем не то, что мне нужно. И вообще, он руки мыл?

Двухэтажный ресторан я пропускаю. Одного взгляда в в приоткрытую дверь хватает, чтобы оценить зал – столики слишком далеко друг от друга, а значит, я ничего не услышу. Мне бы заведение попроще. В воспоминаниях Нишаль я нашла, что меня интересует – в одну из поездок в город Нишаль видела из окна экипажа заведение с общими столами и длинными лавками, выставленными под тентом прямо на улице. Где это было, я знать не могу. Но сам тип такого заведения почему бы не поискать?

С центральной улицы я сворачиваю на боковую, и ожидания оправдываются. Здесь среди обычных магазинов вклинилась лавка старьёвщика, и товары начинают попадаться не только качественные. Я иду дальше и вскоре нахожу то, что искала. Столовая для простого люда расположилась в приземистом одноэтажном здании. Я вхожу, оглядываюсь и невольно морщусь. Я предпочитаю заведения классом повыше, но ради дела…

Я присаживаюсь за стол неподалёку от группы обедающих мужчин. Женщин-посетительниц в зале нет, только унылая уборщица, шваркающая метлой в дальнем углу и дородная официантка, устремляющаяся в моём направлении.

– Должно быть Самский губернатор будет разжалован. Так жаль, он навёл порядок. Если новый распустит…

– Следи за языком!

Они об отце Нишаль?

– Я слышал, Самский губернатор в почёте, но кто знает, что решит император. Цензор может быть недоволен. Я слышал, прошлый министр юстиции потерял должность только потому, что плохо вёл домашние дела.

Я ему навредила? Впрочем, какая разница? У меня о нём нет особого впечатления. Почему он бросил дочь в столице? Тётушка и Тиана успешно промыли Ниашаль мозги, и когда отец раз в год приезжал на праздники, держалась отстранённо и прохладно. Надеюсь, счастье дочери ему дороже карьеры. Впрочем, можно ли меня считать его дочерью? По крови – да.

– Цензору повезло. Позволить такой девушке войти в семью большая потеря.

– Но я слышал юная госпожа неплоха, она всегда подавала нищим.

– Она стала бы позором для мужа.

Да что вы говорите! Если бы мне не удалось сорвать свадьбу, подозреваю, я очень быстро бы стала вдовой. Цензору действительно повезло.

– Верно-верно, к знакам судьбы нужно прислушиваться. Моя младшая невестка всего лишь споткнулась. Сын не предал этому значения, и что же? Через полгода она сбежала с купцом.

– Хах, дурной знак не всегда означает, что дочь плоха. Моя упала, и жених отказался от неё. Он был жалким сыном мясника. Через два года дочь вышла за молодого приказчика в лавке специй!

– Господин, заказывать будете?

Я вздрагиваю. Я так увлеклась подслушиванием, что не заметила, когда официантка подошла. Она долго стоит?

– Да, я голоден.

– Мясо или рыба? Овощи или рис? Также есть вчерашняя индейка.

– Мясо с рисом, пожалуйста.

Официантка, фыркнув, уходит. Уроки высокого обслуживания она явно прогуляла. Хотя… клиент всегда прав в ресторане, а здесь жуй, что дали, или освободи место следующему всеядному.

–… бедная девушка обрекла себя на страшную смерть, – о, первый сочувствующий! – Лучше бы повесилась.

Упс, обозналась.

Я вздыхаю.

– Сестра моей прабабушки, когда такое случилось, живой взошла на погребальный костёр. Сейчас нравы не те…

Дядя, сам взойди, покажи, так сказать, пример.

Официантка ставит передо суп, заказанное мясо с рисом, кладёт бледную лепёшку, ставит стакан ягодного взвара и замирает. Платить надо сейчас?

– Сколько с меня?

Светить в народной столовой серебром явно плохая идея.

– Двенадцать головок.

Чешуя так называется? Надеюсь, я угадала. Я отсчитываю пятнадцать чешуек и подмигиваю официантке. Она удивляется лишь на миг, а затем две чешуйки исчезают у неё во рту. За щёку спрятала? Брр.

Я провожу над тарелками ладонью и обеззараживаю. Я слишком быстро расходую магию…