Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 114 (всего у книги 347 страниц)

– Надо чинить, и чем быстрее – тем лучше, – заявила Софи.

– Это и так понятно, – нахмурилась я. – А ты что, умеешь?

– Ну, я не спец по мехмодификациям, если честно, – помялась она. – Но принцип работы понятен: суставы сгибаются, приводы сокращаются… Оливер, приём…

– Я здесь, – приглушённо пробубнил коммуникатор на её ухе.

– Нам нужно чинить Лизу. Протез не работает.

– Дождитесь нас возле лифта. Как у вас? Чисто? Следы никуда не привели?

– Может, он сплёл себе тихий кокон и ушёл на дневной сон, как мирметеры, – предположила Софи.

– Светобоязнь, наверное. Как при бешенстве, – заметила я.

Ошибка не исчезала, а я тем временем вспомнила о плазменном мультитуле, который пару раз уже успел меня выручить. Как там это делается? Нужно вспомнить… С лёгким щелчком из запястья выдвинулось бирюзовое жерло, и лучом дрожащего раскалённого воздуха вспыхнула плазменная горелка.

– Балдёж! – с восторгом воскликнула Софи. – А сварку ею можно делать?

– Я не пробовала, но вот дырок точно можно понатыкать.

– Я вам устрою, понатыкать! – воскликнул Василий с лестницы, поднимаясь на наш этаж. – Вам что, одного этого беглеца мало?!

Пока он восстанавливал дыхание, Оливер, возникнув за его спиной, резонно заметил:

– Нам бы Эмиля куда-нибудь отнести. Нехорошо его тут держать.

– Ну, пошли. Гада этого потом найдём…

Мы покинули лифтовый зал и вернулись к лестнице в спальный блок, у подножия которой всё также лежало неподвижное тело.

– Давай, я за ноги, ты за руки. Готов? – Василий уже стоял над телом Эмиля.

– Да, взяли, – ответил Оливер и покрепче ухватил бездыханное тело за ноги.

Крякнув, мужчины подняли тяжёлого бойца и, пыхтя, поволокли его обратно к лифту. На стальном полу красными оттисками отпечатывались ребристые подошвы армейского ботинка Василия, вляпавшегося в багряную лужу.

– Нам бы починиться, – сообщила Софи Василию в спину. – У вас здесь есть инструменты?

– В комнату охраны идите, – бросил он, пыхтя с ногами тяжёлого Эмиля в руках. – Бледно-жёлтый шкаф справа на уровне глаз. Там, правда, подрастащили уже… Вы только закройтесь изнутри, я вас сам открою. Но если хоть одну брешь в обшивке увижу – пеняйте на себя…

* * *

В комнате охраны, разместившись на кресле, я переводила взгляды с одного монитора на другой, а Софи копалась в шкафчике с инструментами. Несколько мониторов были поделены на десятки изображений, и некоторые из них были под замком. Видимо, для их просмотра требовалась авторизация.

– Слушайте, нафига мы там бродим, если везде столько камер? – устало спросила я у коммуникатора, пытаясь сопоставить картинки со знакомыми местами в небольшом, но ветвистом комплексе. – Надо просто поднять записи и посмотреть, куда он пошёл.

– Ночью питание подаётся только на подвальную часть, – пояснил Василий в наушнике. – Если бы здесь всё не разваливалось на ходу, мы бы давно нашли гада.

Тем временем на одной из камер возникло движение. Шен Сяодан бесстрашно, словно ничего необычного не произошло, орудовал с пробирками в зоосаде. Вот он прошёл от одного стола к другому и в одном ему известном порядке выложил пробирки в какую-то центрифугу.

Оливер и Василий закатывали передвижные носилки в помещение с рядами квадратных люков в стене. В остальном на камерах царили тишина и спокойствие – не было видно лишь Катрин Адлер – она, возможно, находилась в своей личной комнате. Не исключено, что под одним из замочков.

– Интересно, лабораторию они проверили? – спросила Софи, возникнув рядом со мной, держа в руках универсальную отвёртку. – По-моему, это единственное помещение, куда мы не заглядывали.

– Здесь наверняка есть уровни ещё ниже, – заметила я.

– Расслабь руку, – попросила она. – Скажешь, если будет больно.

Воспользовавшись моментом, я решила дать отдых глазам, а Софи с тихими щелчками и шуршанием ковырялась в кисти руки, словно дантист в зубе под местным наркозом. Провернувшись, сустав аккуратно отделился, и сигнал с кисти пропал вовсе. Я представила себе, что нахожусь где-то далеко отсюда, но картинка почему-то не складывалась, всё происходило будто в пустоте.

– Нам просто необходимо как-то связаться с внешним миром, – вдруг заявила в темноте Софи. – Я так больше не могу. Просто не могу…

– А чем я тут, по-твоему, занимаюсь ежедневно? – раздражённо бросил Василий, распахивая дверь в комнату охраны. – Мы с Шеном дважды перебрали модуль дальней связи, но проблема не в нём, а в магнитных полях. Энергии сигнала не хватает, чтобы через них пробиться.

– Может, стоит сгонять за передатчиком получше? – спросила я.

– Ну, сгоняй по-быстрому. Магазин всего-то в трёх тысячах километров, за годик обернёшься, – раздражённо ехидничал усталый офицер.

– Да я не о том! – поморщилась я, всё так же не открывая глаз. – «Остиум»! Там почти вся кабина уцелела, наверняка сохранилось какое-нибудь оборудование для связи.

– «Остиум», – пробормотала Софи и включила какой-то жужжащий механизм.

Открыв глаза, я обнаружила её с моей кистью в руке, вертящую ею так и этак и продувающую её воздушным нагнетателем. Поток воздуха сметал песочную пыль, до поры до времени невидимую даже на полу, кружа её в вихре и уволакивая прочь.

– И вы всё это время молчали о том, что у вас есть корабль? – вопросила Софи, в глазах которой читалось явное желание выплеснуть на Василия всё накопившееся за последние дни.

– Ну, корабль у нас был, – почесал затылок тот. – Только разбился.

– «Остиум», – пробормотала Софи, отложив в сторону нагнетатель и примеривая неподвижную кисть к биотитановой культе. – Это же серия «Першерон». А на них ставят штатные маркированные ретрансляторы «Геракл-7». Его мощности должно хватить, чтобы пробить помехи!

– Ретранслятор, говоришь? – Василий задумчиво почесал щетину. – Можем попробовать встроить его в цепь и пустить сигнал через антенны на крыше. Но лучше сделать это, пока не стемнело…

Сверкая глазами, Оливер принялся нетерпеливо приплясывать на месте:

– Ну так вперёд!

– Остынь, месье салат, – отрезал начальник охраны. – Эта хреновина упала на той стороне каньона, и так просто вы до неё не доберётесь. До перешейка несколько километров.

– На вездеходе слетаю туда и обратно, – сказала Софи, сосредоточенно устанавливая на место кисть механической руки. – Справлюсь и одна.

Она уже готова была сорваться куда глаза глядят, лишь бы подальше от этих коридоров. И я её отлично понимала.

– Ишь ты, какие нынче девчонки боевые. – Василий хлопнул ладонью по столу и поднялся. – Кому-то надо остаться и присмотреть за нашими академиками. Оливер, ты с ними или со мной? – повернулся он к притихшему Оливеру.

– А у меня даже водительских прав нет, – пробормотал тот.

Сделав неуловимое движение, Софи защёлкнула кистевой узел, и сообщение об ошибке на деке пропало. Запястье вновь было подвижно, механизм отзывался, как и раньше. Я не верила своим глазам.

– Одного биотитана мало, – сказала Софи. – Важна полная герметичность движущихся узлов, но в моделях с уклоном в нестандартные апгрейды с этим часто плохо. Надо будет перебрать всю руку для профилактики…

– Ты говорила, что не специалист, – удивилась я. – А понимаешь в этом деле побольше моего.

– Я изучала вопрос, – улыбнулась она. – Ты же знаешь, подростки – это подростки даже в небедных семьях, но я решила разобраться в вопросе, прежде чем себя калечить. И пришла к выводу, что протезирование без надобности – это баловство.

– Что ж, спасибо тебе…

Сказать, что я была немного ошарашена – это значило ничего не сказать.

– А теперь по коням, не будем терять время, – решительно заявила Софи и поднялась с места…

* * *

Мы с Софи решили ехать налегке, прихватив автомат, портативный планшет, блистер с влагоконцентратами и пару тюбиков с пищевой пастой разных вкусов. Вырвавшись из душных помещений на свободу, мы буквально перепорхнули через мост под знойными лучами звезды. Было жарко – намного жарче, чем в лаборатории, в которой днём хоть как-то работали кондиционеры, – но я рада была увидеть над головой оранжево-белую Мю Льва. Софи же наконец освободилась от незримого давящего присутствия монстра, скрывавшегося где-то в тёмных закоулках.

– А может, Джон сбежал на волю? – спросила я, размыкая сцепку у кормы вездехода, пока Софи закачивала в горловину топливного резервуара газ из шипящего жёлтого баллона. – Выбрался из лабы, да там, снаружи, его и сожрали. Или в лаве утонул, как вариант.

– Провёл карточкой и пошёл прогуляться по внутреннему двору, – саркастически заметила Толедо, а затем посмотрела в сторону расходящегося моста. – Не хочу даже об этом думать. Давай сделаем дело и попытаемся позвать кого-нибудь на помощь. Кого угодно – хоть конфедератов, хоть чёрта лысого.

– Мы здесь. – Взяв планшет и укрывшись в тени массивного колеса, я указала метку на карте. – Разлом сужается через десяток кэмэ, но выйдут все пятнадцать, если двинем в обход поля в низине. Если Вася не соврал, там нас будет ждать природный мост. А самолёты летают раз в пятьдесят минут. Успеем?

– Тридцать туда, тридцать обратно… Без прицепа его можно будет как следует раскочегарить. – Софи похлопала огромную машину по пыльному колесу. – Через сколько там твой самолёт по графику?..

* * *

Под бодрую рок-музыку «Зубр» нёсся в объезд лавового поля, вдоль плавно поднимавшегося каменистого пригорка, словно кромки огромного кратера. Вездеход то и дело подскакивал на камнях, а вдалеке и в стороне, отделённый от нас многочисленными провалами и столбиками дрожащего воздуха, мелькал шрам каньона. Датчик забортной температуры показывал семьдесят три градуса по Цельсию. В лицо задувал горячий ветер, волосы наши были распущены и отданы на его милость, трепыхаясь и мелькая перед глазами.

Я украдкой поглядывала на Софи, и единственное, что выбивалось из окружающей цветовой гаммы – это разноцветные сполохи её локонов. Цвет каштана сменялся сиреневым, зелёным, розовым, оранжевым и снова превращался в блестящий кофейный оттенок, танцующий на ветру. Она отдалась вождению. Казалось, что здесь, вращая руль и нажимая на педали, она была по-настоящему, неподдельно счастлива…

Сотни метров седого песчаника исчезали под колёсами. Впереди и внизу, на раскрывшейся панораме берега͐ каньона сходились воедино, образуя тонкий каменный перешеек, и вскоре Софи замедлила машину. Транспортёр остановился в паре десятков метров от совсем сузившегося каньона. Софи оценивающе глядела на это природное образование, очевидно, прикидывая, выдержит ли оно вес тяжёлого «Зубра».

– Es pan comido, – выдохнула она и осторожно повела вездеход вперёд.

Поворот руля – и мы медленно ползём по камням. Под колёсами что-то похрустывало, я снова задержала дыхание, инстинктивно сжалась в комок и даже втянула живот, пытаясь сделаться хоть чуточку легче. В ушах гулким эхом сердцебиения отдавались секунды – и вот мы снова на твёрдой земле. Однообразные пейзажи, казалось, застыли вокруг нас. Всё те же полдюжины сопок, которые я успела изучить досконально, едва заметно перемещались вокруг нас, пока транспортёр, набрав скорость, пересекал новое базальтовое поле.

Облегчённо выдохнув, я вновь наслаждалась моментом свободы. Я ловила лицом встречный вездеходу ветер и впитывала в себя каждую секунду, проведённую в движении. Что может быть лучше, чем находиться в движении?

Впереди, в знойном мареве проступали чёрные угловатые обломки, беспорядочно разбросанные по широкой площади. Скорее всего, во время падения пилот задирал к небу нос корабля и до последнего пытался вытянуть его, поэтому полоса крушения растянулась на добрые полкилометра. Оставшаяся после катастрофы носовая часть по инерции проползла вперёд и была остановлена россыпью огромных щербатых валунов. Оторванная корма – грузовой отсек вместе с двигателями – сгорела и расплавилась, превратившись в чёрные бесформенные комья, из которых торчали изуродованные сверхвысокими температурами каркасы…

Софи подвела машину вплотную к тому, что осталось от серой ребристой туши. Разбитая, вдавленная внутрь кабина жалобно косилась на нас закопчёным куском лобового обтекателя. Припав на правый бок, погибшая машина вытянула к небу распахнутый боковой люк, возле которого выцветшей бледной сталью выделялся одиноко лежащий пистолет. Тел не было – тут и там были разбросаны облепленные песком куски лежалого мяса и лоскуты одежды и бронежилетов. Похоже, у кого-то после крушения была славная пирушка…

Транспортёр остановился, Софи открыла дверь и ловко перебралась в кузов. Покопавшись в оборудовании, она вытащила на свет ящик с инструментами и спрыгнула на песок. Перехватив автомат, я последовала за ней, и мы оказались под самым люком. Из темноты корабля до слёз в глазах разило жжёным пластиком и оплавленным металлом.

– Ты знаешь, где искать? – спросила я.

– Да, там всё на виду. – Софи щурилась на солнце, прижимая к животу чемодан с инструментами. – Кабина почти цела, и есть шансы, что репитер уцелел. Подкинешь меня?

Сцепив руки, я подсадила её на деформированную тушу «Остиума», и Софи скрылась во тьме. Взобравшись следом, я оглянулась по сторонам. Было тихо, лёгкий ветерок таскал по земле пыль. Далеко впереди, оттенённая массивной горой с узкой плоской вершиной, виднелась зеркальная верхушка купола, словно огромного мяча для гольфа – до лаборатории отсюда было рукой подать. Могли бы и на эту сторону мост построить, ей богу – даже пешком можно было бы за час сходить туда-обратно. И вновь я с теплотой вспоминала старую-добрую «Хускварну», подаренную станционному смотрителю…

Внутри чёрного проёма послышался грохот, треск, приглушённый матерок, и я спрыгнула вниз, окунувшись в горелое зловоние. Мятые технические шкафы, ставшие полом, жалобно стонали под моим весом, пока я пробиралась в сторону кабины.

– Ну как? – спросила я. – Нашла?

– Здесь он, никуда не делся, – отозвалась Софи. – И даже не поцарапался.

Возникнув в проходе, она протянула мне массивный серый прямоугольник с выемками, технологическими отверстиями и пучком торчащих проводов.

– Бери, только аккуратно, не раздолбай его, – приказала она. – Оно, конечно, и не такое пережило, но мало ли… Иногда достаточно самого пустяка, чтобы испортить устройство.

Устройство – массивное на вид, но достаточно лёгкое – легло мне в руки, и я аккуратно вынесла его к люку, а затем вытащила наружу и вылезла следом. Подняв Софи, я спрыгнула вниз и приняла прибор из её рук, прислонив его к раскалённой стенке корабля. Софи оказалась рядом, схватила прибор и решительно направилась к вездеходу. Несколько уверенных шагов – и нога её неожиданно подворачивается, а ретранслятор летит в песок.

– Что-то меня держит! – закричала Толедо, моментально погрузившись по колено.

Кварцевая пыль вокруг барахтающейся Софи стремительно осыпалась внутрь воронки, и через секунду та скрылась уже почти по пояс.

– Уже иду!

Не помня себя, я схватила её под руки и принялась изо всех сил тянуть на себя. И умудрился же этот гад нас подкараулить!

– Тащи меня! – отчаянно визжала Софи, отбрыкиваясь второй ногой и цепляясь за меня руками. – Я не хочу умирать, как Ричи!

Рывок, ещё один, и ещё… Нога её выскользнула, и мы рухнули на песок. Софи без одного ботинка вскочила и ринулась обратно к «Остиуму», а из воронки передо мной показались острые челюсти и полдюжины тёмных, круглых, ничего не выражающих глаз. Мандибулы задрожали, громко и прерывисто защёлкали, выражая недовольство упущенной добычей, а я передёрнула затвор автомата. Спустя полсекунды челюсти и глаза скрылись в песке.

– Я не хочу! – кричала Софи, соскальзывая и срываясь, безуспешно пытаясь вскарабкаться наверх, в корабль. – Он меня чуть не утащил! Не хочу!

– А ну возьми себя в руки! Не хватало ещё паники! – Выцеливая песок под ногами, готовая в любой момент нажать на курок, я оказалась рядом с ней. – Лучше найди какие-нибудь листы там, внутри! Куски обшивки или что-нибудь подобное. Тащи всё сюда и выкидывай наружу, будем строить дорогу к машине.

С моей помощью Софи наконец удалось забраться в люк. Она скрылась в корабле и принялась громыхать там каким-то железом. Наружу с грохотом вылетело помятое сиденье, затем ещё одно. Обугленный кусок какой-то столешницы, пара стальных труб…

Хлам всё появлялся и падал на песок. Софи, кажется, поставила своей целью выгрести из «Остиума» всё, что не было привинчено, а я тем временем прокладывала к «Зубру» импровизированную дорожку из хлама в обход коварной песчаной ловушки. Вспомнилась вдруг забавная детская игра, где нужно было передвигаться по верхам, по стульям, диванам и столам, чтобы не угодить в «лаву» на полу. Здесь, впрочем, и в настоящую лаву угодить можно было запросто.

Постепенно продвигаясь вперёд, я добралась до ретранслятора, а затем накидала хлама, доведя дорогу до вездехода, и вернулась к кораблю за Софи. Та, утомившись выкидывать запчасти из «Остиума», кое-как спустилась вниз, и мы, проявляя чудеса эквилибристики, стали перепрыгивать с детали на деталь. Вскоре мы достигли вездехода. По огромному колесу Софи вскарабкалась в салон, дрожащими руками приняла драгоценный прибор, а затем помогла взобраться и мне.

Наконец, мы смогли перевести дух. Толедо схватилась за руль, её трясло, как в лихорадке. Пережитый шок отражался на бледном лице, по щекам и лбу были размазаны пыльные мокрые следы.

– Ты в порядке? – участливо поинтересовалась я.

– Что? – спросила Софи отсутствующим тоном, будто не расслышала. – А, да, один момент, сейчас буду в порядке.

Перегнувшись через сиденье, она выудила банку залежавшегося пива и дёрнула кольцо. Пенным фонтаном тёплая жидкость брызнула по салону, заливая Софи, сиденье и пол, наполняя кабину испарениями перебродившего сусла. Девушка жадно присосалась к банке и осушила её в три глотка. Не обращая внимания на стекающую по подбородку пену, на промокшую футболку, выдохнула:

– Вот теперь я в полном порядке. Можем ехать домой.

Настала моя очередь пребывать в некотором шоке, но я промолчала. В конце концов, человек только что побывал на грани гибели. Ещё чуть-чуть, какие-то лишние пара секунд, и я бы опоздала. Мне пришлось бы возвращаться на базу в одиночку, а наша команда лишилась бы ещё одного человека.

Взревел двигатель, машина резко сдала назад и, объезжая неровности, устремилась по направлению к каньону. Снова ветер бил в лицо, одаривая перегретое тело долгожданной прохладой. Снова ревела громкая музыка – на этот раз вдвое громче, чем по пути к «Остиуму». Я испытывала облегчение, ведь самая сложная часть задачи была выполнена. Теперь нужно подключить ретранслятор к системе связи в лаборатории, но этим предстояло заняться не мне. В радиоэлектронике я не понимала ровным счётом ничего – благо в этом кое-что смыслили Софи и Василий…

Неожиданно в салоне раздался хлопок, сквозь хрипение динамиков и рёв несущегося вездехода прорвался рокот реактивного двигателя, и прямо над головой сверкнул хищный силуэт беспилотного «Кондора», взметнувшего в воздух песчаную пыль. Пройдя совсем низко, он обогнал нас и удалялся, сжимался в точку и опускаясь к горизонту. Я напряжённо всматривалась вдаль и мысленно бранила себя последними словами – я совсем забыла про этих летающих стражей.

Было похоже, что он нас засёк. Однако, он был один, и второго смертоносного дрона было не видать. Точка постепенно сместилась правее и стала увеличиваться в размерах. Софи, тоже заметив это, прибавила газу, и теперь машина подпрыгивала и подскакивала на неровностях едва ли не у самой испещрённой трещинами кромки каньона. Внизу дымился и клокотал красный поток магмы, готовый проглотить и за считанные секунды переварить всё, что попадёт в его цепкие лапы.

– Софи, жми на газ! – воскликнула я, стараясь перекричать очередное гитарное соло и не выпуская из вида надвигавшееся серебристое пятно. – Мне это всё очень не нравится!

– А я просто в восторге! – съязвила она.

Сверкнула вспышка, что-то горящее отделилось от силуэта и стало стремительно приближаться. Воздух прямо перед вездеходом наискось разрезала молния, оставляя дымный шлейф, а позади, в каньоне, оглушительно хлобыстнуло. Взрывная волна подняла тягач и бросила его на камни, машину потащило юзом. Моментально среагировав, Софи дёрнула ручник и резким рывком руля выровняла транспортёр. Новый сверхзвуковой хлопок – и серебристая тень растаяла позади «Зубра», уходя на следующий круг.

– Это ракета! – срывающимся голосом закричала Софи. – Мы погибнем!

– Жми, оседлавшая бурю, дави на педаль! – закричала я и указала вперёд. – Вижу перешеек, до него рукой подать!

Хорошо. Мы пересечём каньон, а что дальше? Мы же тут как на ладони!

Вездеход, как на пожар, нёсся к перешейку. Софи крутанула руль вправо, намереваясь заложить широкую дугу и с наскока перемахнуть через каменный мосток, а я выглядывала из окна наружу, пытаясь разглядеть смертоносную крылатую машину. Вот и она – проползает над кромкой горизонта, теряется на фоне одной из раскалённых сопок и появляется вновь, снижаясь и выходя на траекторию атаки.

– Держись крепче, Лиза! – воскликнула Софи.

Наполовину высунувшись из окна, я вцепилась в трубы закреплённой на крыше рамы, не в силах оторвать взгляд от летящей смерти, словно способна была взглядом остановить её движение. На мгновение сверкнул, ослепил острый блик – и вторая огненная точка, отколовшись от «Кондора», метеором устремилась в нашу сторону вдоль наплывавшего справа каньона. В этот раз не промажет. В этот раз, похоже, всё…

Вот и каньон – прямо под ногами. Отчаянно захрустел под колёсами рушащийся камень, машина, проваливаясь, накренилась, а меня подбросило вверх – и тут прямо под нами, почти вровень с кипящей магмой ударил разрыв, распарывая на части каменную стену, взрывая барабанные перепонки.

Море пламени мгновенно разлилось внизу, занимая каньон, вытесняя и выдавливая из него всё – магму, воздух, звуки и даже саму гравитацию. Поднятое лобовое стекло тут же покрылось паутиной трещин, каменное крошево забило в стальное тело машины. Звуки исчезли, в ушах загудело и засвистело. Невидимая рука жахнула в днище вездехода, меня вдавило в дверь и кинуло внутрь салона, прямо на пол, а «Зубр», жалобно застонав, перемахнул через разверзшуюся пропасть и распластался на всех восьми колёсах.

«Кондор» хищным орлом пророкотал мимо, безжалостно уничтожая и без того несчастные барабанные перепонки. Не сбавляя ходу и лихо работая рулём, Софи дико и зловеще захохотала, а я, сидя на полу и вцепившись в сиденье, в ужасе смотрела на неё. Она, похоже, всё-таки сошла с ума. Хохоча и захлёбываясь, она кое-как пролепетала:

– Инфракрасная…

– Что?!

– Инфракрасная головка! Тепловые ракеты! – закончив давиться собственным смехом, наконец закричала она. – Они повесили на дрона тепловые ракеты! Тут, в этой пустыне! Они наводятся на жару! Магма для них – это же сигнальный костёр!

В голове звенело, мысли путались, но я поняла, что к чему. Что ж, у нас появлялся шанс.

– Держи правее, Софи, ближе к лаве! – Я отчаянно махала руками. – Там мы затеряемся!

– Я уже поняла! Сейчас пойдём по лезвию бритвы!

«Зубр» вскачь летел по камням в сторону испещрённой провалами базальтовой равнины, внизу что-то стонало, по кабине шла мелкая вибрация. Гора, у подножия которой на островке средь лавы притаилась лаборатория, уже виднелась вдали, а сзади, постепенно увеличиваясь в размерах, нас нагонял силуэт «Кондора». Через несколько секунд сбоку опасно близко мелькнул первый провал, затем транспортёр лихо проскочил между двух других и побежал вперёд, виляя и маневрируя под чутким управлением Софи – сосредоточенной, слившейся воедино с этой опасной дорогой среди лавовых озёр.

Всей душой я надеялась, что план сработает. Спроектированный для перехвата воздушных целей, «Кондор» давно сбил бы любой корабль, однако на земле, среди пылающих озёр у нас был шанс. Его инфракрасные сенсоры были дезориентированы. Что происходило с оптикой и другими каналами информации, как они работали в таких условиях – мне было неведомо, но я рассчитывала на то, что боевой программный комплекс в условиях недостатка вводных хотя бы перестанет атаковать…

Новый звуковой удар по несчастным ушам – и хищник пронёсся над самой макушкой, набирая высоту. Его стремительные обводы сверкнули на солнце, и через полминуты он скрылся за одним из вздымающихся вдали вулканов. Вскоре, заглушив машину, мы сидели и прислушивались – не покатится ли издалека зубодробительное реактивное эхо. Было тихо – похоже, летучий хищник, удовлетворённый игрой с беззащитной мышью, ушёл дальше по маршруту патрулирования, чтобы через некоторое время вернуться вновь.

– Надо ехать, пока он не вернулся, – сказала я почти шёпотом, чтобы не сглазить.

Софи молча кивнула, завела двигатель и неторопливо повела машину вперёд, осторожно огибая провалы с магмой…

* * *

Дверь за нами закрылась. Ожидавший в предбаннике Василий нетерпеливо потирал руки и облизывал пересохшие на жаре губы. Софи сняла с плеча прямоугольник ретранслятора и протянула его начальнику охраны.

– Ну, как скатались? – спросил Василий, принимая устройство бережно, словно младенца.

– С огоньком, – коротко сообщила Софи.

– Да уж… Я пока за вашими приключениями через окуляр наблюдал, сам чуть в штаны не наложил.

– Когда будет готово? – кивнула девушка на пыльный репитер сигнала.

– Прямо сейчас начну его прилаживать. К вечеру впаяю в нашу сетку, а там попробуем вызвать подмогу.

– Джон не показывался? – спросила я.

– Так и не вылез, гад бесноватый, – махнул рукой Василий. – Мозгоносцы работают, на камерах тишина. Чую, он как-то выбрался наружу и болтается где-то там… Кстати, ты. – Он ткнул пальцем в мою сторону. – Сдавай оружие обратно.

– Это обязательно? Может, сначала найдём беглеца?

– Для особо умных повторяю – огнестрел только снаружи. Если хочешь махать стволом, я тебе для этого выдал электрошокер.

Стиснув зубы, я рассталась с оружием. Василий отнёс его в арсенал и запер на замок…

* * *

Вдоль бесконечных коридоров едва заметный ветерок протаскивал тёплый воздух, наполненный странной смесью запахов, усиливая ощущение сдавленности и замкнутости. В ходе весёленькой поездки по окрестностям я прочувствовала ветер свободы, и мне хотелось снова выбраться из заточения – пусть даже с риском попасть под ракету.

Время в этих стенах, впрочем, летело незаметно. Все были заняты своими делами – Шен без устали ковырялся в теплице, Катрин появилась на поздний обед и снова исчезла в лаборатории, Василий весь день провозился с передатчиком, а мы с Софи и Оливером с шокерами наготове слонялись по переходам комплекса, делая вид, что патрулируем территорию в поисках Джона…

Я всосала очередной тюбик пищевой пасты и отправилась в комнату охраны, к Василию. Обложившись чертежами, он орудовал паяльником над пучком проводов и периодически поглядывал в стоящий тут же лэптоп.

– Ну и работёнка это, скажу я тебе – скрещивать корабельного бульдога с этим древним лабораторным носорогом, – утирая со лба пот, пожаловался безопасник. – Это ещё полбеды, дальше начинается самое веселье – напряжение этой хреновине требуется такое, что можем запросто всю базу погасить.

На столе лежала кобура с табельным пистолетом.

– Почему? – спросила я, присаживаясь рядом, на край стола. – Неужели не хватит для какого-то повторителя? Или как эта штука называется…

– Вся мощность уходит на подвал. – Василий дымящимся паяльником махнул в пространство. – Когда Шен свой чайник включает – свет начинает мерцать, а я потихоньку читаю «Отче наш», пока никто не видит. Где-нибудь коротнёт – и привет. Тогда снова поедете к «Остиуму», только уже за генератором…

Внезапно из коридора, со стороны столовой раздался отчаянный душераздирающий женский крик. Похолодев, я машинально схватила пистолет Василия и стремглав выскочила в коридор. Поворот, длинный узкий проход, ещё один поворот – и я, едва не споткнувшись, вваливаюсь в полутёмный зал столовой, заставленный алюминиевой мебелью.

Прямо посреди зала, придавив Оливера к скрипящему столу всем своим весом, Джон вгрызался в его шею. Оливер полулежал на животе и кое-как пытался отбиваться, отчаянно вращая глазами. Только теперь я увидела Джона воочию – лохматый, огромный, крепкий детина весом под сотню килограммов, одетый в серо-коричневую от грязи футболку и чудовищные, измазанные нечистотами трусы.

Скользя лабораторными чешками по рифлёному металлу пола и цепляясь за него ногтями, в сторону коридора отползала Софи. Шокер лежал в паре метров от неё, но она его не видела – в глазах её застыл гипнотизирующий ужас, она неотрывно смотрела на то, как огромный грязный гуманоид с чавканьем зубами выдирает мясо из её напарника. И всё это – под удушающий аккомпанемент букета ароматов – мочи, пота и испражнений.

Чтобы прийти в себя, мне потребовались несколько долгих секунд. Наконец, я выдернула из кобуры стоявшего рядом Василия пистолет и прицелилась в судорожно бьющийся тандем. Оливер с грохотом опрокинул стол, увлекая сдавившего его Джона на пол. В стороны полетели тюбики с пищевой пастой, мелькали руки и ноги, а я стояла и дрожащими руками безуспешно пыталась прицелиться в смесь борющихся тел. В любой другой ситуации я бы не задумываясь выпустила всю обойму, но сейчас шок и крайняя степень отвращения мешали нажать на курок.

Оливер последний раз брыкнулся и утих, а Джон поднял глаза и посмотрел прямо на меня. Низ живота тут же сковал лёд, палец застыл на курке. Тёмно-красные, испещрённые чёрными прожилками, его бельма впихивали в моё нутро животный ужас. Зеркала души превратились в два одиноких чёрных, давно мёртвых островка посреди бурлящего океана кровавой ненависти.

– Да стреляй же ты наконец! – выпалила Софи.

– Нет! Не убивать! – раздался властный голос, и белый халат загородил цель.

Катрин Адлер стояла между мной и чудовищем с тазером в руке.

– Он нужен мне живым! Это работа всей моей жизни!

– Катрин, это уже переходит всякие границы! – Василий стоял рядом, совершенно позабыв про свой пистолет в моих руках.

Чудовище, согнувшись и растопырив сильные грязные руки, переводило взгляд с меня на Адлер, на Василия и обратно на меня. С зубов его на пол капала кровь. Взрыкнув, он резко развернулся и рванулся прочь по коридору. Начальник охраны среагировал мгновенно, вскинул руку, и две струны с хлопком метнулись вдогонку Джону.

Спину его прошил электрический разряд, он выгнулся, упал на пол и принялся корчиться и извиваться. Доктор Адлер вынула откуда-то шприц с прозрачной жидкостью и бесстрашно направилась в сторону рычащего и подёргивающегося существа. Игла вошла в огромное тело, и через несколько секунд Джон свернулся калачиком и успокоился.

Софи, сидя на полу возле тела Оливера, дрожащей рукой пыталась нащупать его пульс.