Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 227 (всего у книги 347 страниц)

Интерлюдия 2 Тенер Азани

С каким бы удовольствием я пропустил очередной банкет, но отец приказал…

Всё же не повезло Нишаль со мной. Могла бы через пару-тройку лет, когда скандал подзабудется, выйти замуж на сына одного из провинциальных чиновников, например, за сына того же градоправителя Самса. Но ей предстоит стать моей вдовой. Хотя кто его знает, возможно, очередной приступ добьёт меня ещё до свадьбы.

Экипаж резко тормозит. По моему приказу возница опасно, едва избежав столкновение, перекрыл дорогу экипажам рода Ламбрин. Да, у меня нет выбора, но разобраться, кого мне навязали, нужно.

– В чём дело? – с напускной злостью спрашиваю я.

Слуга выходит разобраться, и вскоре за зашторенным окном раздаётся голос брата Самского губернатора.

Вина явно на моём вознице, однако младший Ламбрин, заикаясь, спешит принести свои глубочайшие извинения. Испугался бессильного принца? В семье, как водится, не без урода. Губернатор достойный человек. А вот то, что дочь Гадара Ламбрина воспитывал его ничтожный брат, не обещает ничего хорошего. Впрочем, пока девочка ведёт себя идеально. Она не вышла из своего экипажа, не подала голоса, лишь выпустила горничную узнать, что случилось, и больше никак себя не проявляла.

Хоть бы не дура…

Про Нишаль я на время забываю. Без магии, но я всё ещё старший принц, и во дворец мне позволено войти через главные ворота. Паланкин – уже нет, права на паланкин я лишился. Я вхожу и следую к павильону обходной дорогой – ещё одна из не отнятых привилегий, я в праве свободно перемещаться по всей территории дворца.

Толпы я избегаю, любопытство, смешанное с насмешкой, раздражает. Если бы не приступы, вернулся бы в армию, но отец не позволит – свалиться под копыта врагу во время очередной агонии слишком позорно для сына императорского рода.

Когда-то ребёнком я облазил территорию дворца вдоль и поперёк, теперь знания выручают. Избежав чужих взглядов, я добираюсь до пары соприкасающихся кронами раскидистых кустов и ныряю в нишу. Годы прошли, а мраморная скамейка не изменилась. Я сажусь и сдвигаю одну из ветвей. По моим прикидкам Нишаль вот-вот появится, и я её обязательно увижу. Горничную я хорошо запомнил.

Расчёты оказываются верными, Нишаль появляется через четверть часа, но я не сразу верю своим глазам. Эта воздушная хрупкая красавица, похожая на сказочную пери, действительно моя невеста? Горничная та самая. Не понимаю, как Нишаль могли называть вульгарной дурнушкой, она, пожалуй, затмевает даже признанную красавицу, дочку генерала Гайра. Воображение рисует, как после свадьбы… Да уж, хороша. Но внешность ничего не значит.

Нишаль достаточно умна, чтобы пристроиться в стороне от приглашённых, но при этом оставаться на виду. Её положение слишком неоднозначное, чтобы позволить себе что-нибудь иное. Хорошо, ум есть. Или ей дома объяснили, как себя вести? Тогда почему раньше не объясняли?

К Нишаль подходит девушка. Подруга? Не похоже. И вроде бы девушка мелькала рядом с бывшим женихом Нишаль. О чём они говорят, расслышать невозможно. Девушка уходит, а Нишаль… Дура! Небеса, зачем её понесло в сад?! Ладно бы пошла розами любоваться, в розарии всегда с десяток любительниц повздыхать над цветами. Но в лабиринт?! Всё-таки пустышка с симпатичным личиком, придётся контролировать каждый шаг.

Я следую за Нишаль на небольшом расстоянии, выбираю параллельные дорожки. Иногда приходится перебираться через стриженые туи. Нишаль уходит всё дальше. Обидели её что ли? Всё равно дура, неужели не ясно, что её нарочно спровоцировали? Сзади шаги позорного ушлёпка, но она ни она, ни её горничная не замечают.

Нишаль замирает на берегу заросшего лотосами пруда.

Ей тоже нравится это место? Почему-то хочется улыбнуться…

Горничная оказывается сообразительнее, первой замечает угрозу, только Нишаль к предупреждениям остаётся глуха. Ей бы спрятаться, а она:

– Что же ты такая пугливая-то?

Дура!

Она всё же отходит от края пруда, останавливается и встречает преследователя мягкой улыбкой. Ну как так-то?

Остаётся надеяться, что невеста у меня всё-таки обучаемая. Надо дать ей в полной мере почувствовать, в какую ловушку она себя загнала, а в последний момент вмешаться. Эх, другой бы на моём месте воспользовался ситуацией, опороченная леди не может войти в королевскую семью, но я… видимо, тоже дурак.

Сейчас она испугается, и я…

Не пугается, ещё и колкостью отвечает, отца вспоминает. Дура! Как он здесь ей поможет?!

Надо отдать Нишаль должное, она не прячется за спину служанки, а наоборот выходит вперёд.

Она осмеливается поднять руку на мужчину?! Э-э-э… Нет, я бы этому ушлёпку без затей переломал руки-ноги-рёбра, а лучше просто шею свернуть, он только позорит и свой род, императорский двор. Может, и правда прихлопнуть? Ссора с казначеем…

Боги, она действительно его ударила! И не на эмоциях в истерике, а расчётливо, зло, уверенно, как будто не первый раз. Для женщины такое поведение совершенно неприемлемо, но… Я на её стороне, и это пугает.

Ушлёпок бросается на Нишаль. Я уже почти рванул вперёд, чтобы перехватить его. Нишаль легко подныривает под его руку, разворачивается. Где она так научилась? Она двигается слишком продуманно, чтобы её уворот считать случайным.

Я ожидаю, что она побежит прочь, но я забыл, что так поступила бы любая другая юная леди. Нишаль наблюдает за ушлёпком с самым задумчивым видом, ни капли страха, только брезгливость, словно она не на племянника казначея смотрит, а на мокрицу и прикидывает, откинуть гадость мыском и позволить дальше ползать или прихлопнуть каблуком, запачкав подошву.

А в ушах голос отца: «Сын, дочь Самского губернатора изменилась, теперь она воплощение смирения, кротости и благочестия».

Изменилась, не спорю.

Ушлёпок окончательно впадает в ярость и снова бросается на Нишаль.

– Госпожа!

Нишаль игнорирует выкрик служанки. Потрясающая концентрация…

Сместившись в сторону, Нишаль снова уворачивается, но в этот раз она не просто уклоняется, а перехватывает ушлёпка за запястье, и перенаправляя его же замах, разворачивает его и отправляет в короткий полёт.

Женщины нежные и хрупкие создания, схватки и драки удел мужчин. То, что я сейчас вижу… Либо очередной приступ оказался настолько силён, что я брежу, либо мой мир рушится.

Ушлёпок нелепо взмахивает руками, подскальзывается и заваливается навзничь.

Нишаль подталкивает его в грудь и отступает. Пожалуй, лучшее решение в её ситуации – ушлёпок распластается в траве на берегу, а головой окунётся в пруд. Жаль, не утонет. Остыть ему точно не помешает. Надеюсь, остатков ума ему хватит, чтобы сообразить, что появляться перед другими гостями в мокром виде позор, и прежде всего для него, пока он будет сушиться или искать дворцовых слуг, Нишаль сможет беспрепятственно уйти.

Только всё идёт не так.

Ушлёпок, поняв, что сейчас окунётся, изворачивается с неожиданным проворством, отталкивается опорной ногой и падает, но уже не в пруд, а в сторону беседки. И остаётся неподвижно лежать.

Он явно ударился головой.

Похоже, вмешаться всё-таки придётся. Сейчас Нишаль запаникует…

– Г-госпожа? – горничная смотрит на ушлёпка широко распахнутыми глазами, похоже, она вусмерть перепугана.

Почему Нишаль не беспокоится? Как ни в чём не бывало стоит и совершенно неизящно чешет кончик носа, морщится, а затем присаживается на корточки и вполне уверенно прощупывает шею ушлёпка, хватает его за подбородок, поворачивает и вздыхает с нескрываемой досадой:

– Тьфу, виском о выступ ударился.

С досадой! Других чувств по поводу случившегося у неё нет? Действительно, как мокрицу прихлопнула и теперь переживает, что каблук легко не оттереть. Небеса… Ничего не понимаю, как домашняя затворница, может быть такой?

Вроде бы вижу своими глазами, не с чужих слов слушаю, а не верю.

– Вы… вы убили его, госпожа?!

– Тц, Ата, тише. Я милая, добрая и хорошая. Как я могла кого-то убить? Пфф! Несчастный случай. Или вон, беседка убила. Какая злая беседка, – Нишаль оглядывается, словно что-то ищет.

Боги…

– Госпожа?

Нишаль наклоняется. Из-за горничной я не вижу, что именно делает Нишаль. Когда она выпрямляется, верхняя одежда на ушлёпке оказывается расстёгнута, а рубашка задрана.

Что?!

Нет, это совсем никуда не годится.

И только Нишаль происходящее не смущает, она снова чешет кончик носа:

– Всё же как неловко получилось. Ну-ка помоги.

Нишаль перебирается через ближайший рокарий и с натугой расшатывает в композиции один из камней размером с кочан капусты. Горничная бросается к Нишаль, и вдвоём им удаётся поднять камень. Выбран он явно с расчётом, чтобы со стороны дорожки пропажа не бросалась в глаза. Вдвоём они дотягивают камень до ушлёпка и опускают ему на живот.

– Госпожа, что мы делаем?

– Всё хорошо, – отмахивается Нишаль. – Давай ещё вон тот камешек, он не такой тяжёлый, а два будут как раз.

Нишаль сама опускает рубашку, застёгивает верхнюю одежду и крепко перевязывает пояс, чтобы камни не выпали. Мне бы догадаться, что она затеяла, но я бездумно смотрю из своего укрытия и, кажется, не моргаю.

Резкое движение.

– Госпожа?!

Тихий плеск.

Зелёный ковёр смыкается на потревоженной глади пруда.

– Госпожа, что вы наделали?!

– Хм?

– Это же…, – служанка переходит на шёпот, но я угадываю, что она говорит, – оскорбление его императорского величества!

Горничная права.

Нишаль по-прежнему спокойна:

– Ата, глупости. Вот если бы это было озеро в какой-нибудь деревне, тогда прятать в воду было бы нехорошо, а здесь императорский дворец. Ты думаешь, на дне мало тел? Одним больше, одним меньше. Кто их считает? Лучше давай внимательнее осмотримся.

– Госпожа?

– Я слышала, что есть умельцы, способные по следам прочитать картину случившегося. Я не знаю, существуют ли они не самом деле, но следы наши надо затоптать. Слушай меня внимательно, Ата. После того, как Камиса ушла, я отправилась бродить по дорожкам и вскоре вышла к пруду.

– Так и было, госпожа.

– Пруд мне настолько понравился, что оставалась на берегу довольно долго, любовалась рокариями и даже обошла беседку. Когда я почувствовала, что отсутствую довольно долго, я поспешила вернуться. Нас никто не тревожил, Ата. Всё то время, что мы здесь провели, к пруду никто не выходил. Ты меня поняла, Ата?

– Да, госпожа.

Нишаль с горничной уходят минут через пять. Я не сразу выхожу из укрытия, выжидаю, пока они отдалятся.

Осматриваюсь.

На дорожке оттиски туфель девушек, трава у берега сильно примята. Должен признать, Нишаль неплохо постаралась, но мастерства и опыта ей не хватает, я всё ещё могу найти след, оставленный соскальзывающим с берега телом.

Кто бы мне сказал, что я буду убирать за своей ещё пока не невестой…

Глава 18

Облюбованная скамейка свободна, и я сажусь, чинно складываю ладони на коленях. Ата нервничает, и это плохо. Я отвлекаю её ничего не значащим разговором о цветах, восхищаюсь бледно-розовыми лотосами.

Совесть слегка покусывает – Ате несладко, она с трудом держит себя в руках, а я про лотосы. Но про лотосы я говорю не столько для Аты, сколько для окружающих, пусть слышат о моей прогулке. Племянник казначея за мной пошёл? А зачем, простите? В любом случае, я его не видела. Наверное, потерялся в садовом лабиринте.

В отношении придурка совесть меня точно не мучает. Он бы, окажись я слабой, меня не пощадил – это раз. Уничтожил бы репутацию, избил. Скорее всего, изнасиловал, а может и утопил бы в тех же лотосах. А два – я на камни его не толкала. Самые безобидные, казалось бы, стычки порой забирают жизни. Удариться головой точно также могла и я. Да и вообще… Я всё-таки перешла на магическое зрение, чтобы убедиться, что парень готов, успела оценить гаснущую ауру. Не меньше пяти следов случившейся рядом насильственной смерти. Возможно, что он всего лишь свидетель, у Аты тоже теперь есть след. Но пять раз? Учитывая, что подобный след со временем пропадает, не верю, что парень не причастен, тем более судя по сизым словно плесневым проплешинам, вином придурок не ограничивался, и ему оставалось около пяти-шести месяцев привычной жизни, затем столько же месяцев боли, превращение в полнейшую развалину и смерть. Что же, надеюсь, в следующей жизни он изменится к лучшему, но мне заранее жаль его будущую маму, намучается с ним. Я выкидываю неудачника из головы.

– В гортензиях тоже есть своя прелесть, – продолжаю рассуждать я.

Из-за павильона выходит дядя, замечает меня, бросает полный недовольства взгляд, но не подходит. Время перед банкетом – это время свободного общения, при кажущейся закрытости общества не принято мешать дочерям поболтать с подругами или даже пококетничать с не обременёнными узами брака юными господами.

Вскоре появляется старшая распорядительница её величества императрицы и приглашает гостей в павильон.

Наконец-то! Скорее бы эта муть закончилась.

Зал просторный, столы по обеим сторонам. Одна из служанок приветствует меня поклоном и провожает к месту. Интересно… На банкете разделение на мужскую и женскую половины. Ближе к возвышению, приготовленному для императорской четы рассаживают старших, молодёжь ближе к дверям. Служанка провожает меня почти к самому центру – среди юных леди я как дочь губернатора в привилегированном положении.

– Должно быть, это ошибка? – хмурюсь я.

На подобных праздниках Нишаль всегда сидела среди дочерей министров, но никогда первой.

Дворцовая служанка улыбается:

– Юная госпожа, вас упомянул его императорское величество лично.

Я сажусь. Не спорить же. Ата встаёт за моим плечом.

Что я всё-таки упустила? Сколько ни присматривалась, ни прислушивалась, ничего особенного не заметила.

Может, пожаловаться на самочувствие и уйти? Хм, вряд ли… Когда император приглашает лично, никакая мигрень не оправдание, к тому же слуга может вызвать для меня лекаря и тот определит, что с головой у меня полный порядок, а вот почтения к императору в глубоком минусе. В любом случае бегство не выход.

Камиса, увидев меня, спотыкается и почти открывает рот, чтобы высказаться,но, вовремя вспомнив, где мы находимся, не осмеливается.

Вроде бы почётное место, но соседка справа демонстративно отодвигается. Слева пустое пространство, стол замужних дам начинается метра через три. Про надежду скоротать время за полезной беседой можно забыть.

Снова ожидание.

– Её императорское величество! – объявляет распорядительница.

Императрица появляется через боковой вход, без свиты, что меня слегка удивляет. Чёрное, расшитое золотом платье ниспадает до пола, за императрицей тащится многометровый шлейф. Как она умудряется не наступать на подол? Юбку она не придерживает, руки свободно опущены вдоль тела. Лицо молодое, едва ли тронуто краской. Императрица может позволить себе лучших целителей, так что угадать возраст не возьмусь. Двадцать пять? Пятьдесят? В воспоминаниях Нишаль есть что-то смутное про коронацию. Сложная причёска украшена золотым гребнем. Короны нет.

Я вместе со всеми стою, склонившись.

– Сегодня банкет, не нужно столько церемоний. Пожалуйста, встаньте.

Хотела бы я посмотреть, что будет с дураком, который всерьёз поверит, что можно отступить от строгих правил этикета.

Императрица опускается на трон, и шлейф закручивается у её ног.

Вот теперь действительно можно распрямиться. Сесть – только после того, как сядут старшие.

В дверях, открытых для гостей появляется опоздавший. Точнее, это я сперва принимаю его за опоздавшего. Леди перешёптываются, и до меня долетает:

– Принц. Старший принц.

– Старший принц пришёл? Я слышала, что он редко выходит в свет с тех пор, как… Вы понимаете.

– Его высочество…

Я узнаю его, принца я случайно видела в городе. Тот же будто вырубленный из камня профиль, гордая, но какая-то неживая осанка, надменный взгляд. На собравшихся в зале принц не обращает ни малейшего внимания, идёт по центральному проходу. У меня складывается впечатление, что императрица ему не менее безразлична, чем остальные.

Хм, если принц не любитель принимать участие в банкетах, может его появление сегодня как-то связано со мной? Да нет, с чего бы?

Он поднимается на возвышение, кланяется императрице:

– Ваше величество.

– Ваше высочество, я давно не видела вас. Надеюсь, у вас всё хорошо?

– Всё хорошо, ваше императорское величество, – голос звучит ровно, равнодушно.

Хм, она ему мать или мачеха?

Принц садится ближе к краю возвышения, и слуги ставят перед ним личный столик. Ещё один резной стол ставят перед императрицей. По залу слуги разносят подносы, накрывают с неожиданной быстротой, впрочем, ничего особенного они не выставляют: блюда с фруктами, лёгкие закуски на шпажках, словом, ничего, требующего приборов. Из напитков – чай и для девушек разведённое водой вино.

Слуги отступают к стенам.

На возвышении появляется ещё один парень. Судя по возрасту, тоже принц, но почему-то он входит не через двери для гостей, как старший, а через боковой вход, которым воспользовалась императрица.

– Ваше величество, – приветствует он императрицу. – Старший брат.

Новый принц садится чуть ближе к её величеству.

Императрица дожидается, когда перед ним поставят столик, сразу накрытый, и поднимает кубок:

– Мир и процветание наших земель, нашего народа – я счастлива разделить это прекрасное чувство с вами, – отсалютовав кубком, императрица показывает, что пьёт до дна.

Отказаться невозможно, я опустошаю свой кубок до дна. Захмелеть не боюсь – вино для девушек настолько разбавлено, что это уже не вино, а вода.

Ата торопливо наполняет кубок снова. Я же закидываю в рот мясной шарик и кладу шпажку на край тарелки. Следующий тост произносит младший принц. К счастью, в этот раз достаточно пригубить кубок.

В тихий гул голосов вплетается лёгкая мелодия, музыка постепенно становится громче, но не настолько, чтобы мешать беседам за столами. В центральный проход выскальзывают танцовщицы и, стоит признать, двигаются они великолепно, однако заунывно-приторная мелодия и однообразно-медленные движения навевают скуку.

– Серебри-и-ится луна в отра-ажени-и зеркала пруда-а, – вклинивается в мелодию звонкий голос.

Из-за нашего стола поднимается шатенка в светло-коралловом платье. Прижав ладонь к груди она поёт, и кажется, будто она слилась со своей песней, полностью отдалась мелодии.

– Све-ет луны, разгоняющий мглу-у…

На мой вкус поёт шатенка хорошо. Выбор песни подкачал, но по местным меркам любоваться луной очень даже элегантное занятие.

Соседка справа не выдерживает, фыркает в кулачок. Шатенку осуждение не смущает, она заканчивает песню.

– Ваше императорское величество, простите. Мелодия была так изумительна, что я увидела звёздное небо над садом и забылась.

– Иониль, слушать, как ты поёшь в удовольствие. Жаль, что ты не так часто появляешься во дворце, – улыбается императрица. – Хах, после тебя дворцовые певицы не смогут выступить. Юные леди, юные лорды, может быть, кто-нибудь согласится порадовать нас?

Иолиль, поклонившись, возвращается на своё место.

Ответить никто не успевает.

Через боковой вход в зал входит император.

Глава 19

Подтянутый мужчина, на вид лет тридцать пять или тридцать семь, но, думаю, ему должно быть за сорок. Одет, как и императрица, в чёрное с золотом, короны на голове нет. Я опускаю голову ниже – нельзя таращиться на императора слишком долго.

Император опускается на трон:

– Встаньте, не нужно церемониями ломать праздничную атмосферу банкета её величества.

Не торопясь, я выпрямляюсь и сажусь.

Начинается самое интересное?

Император провозглашает очередной тост.

– Ваше величество, – обращается он к императрице, – когда я вошёл, я слышал, вы говорили о талантах?

– Наша молодёжь очень талантлива. Только что дочь генерала Гайра порадовала нас песней.

– Жаль, что я пропустил.

– Полагаю, Иолиль не откажет нам и исполнит ещё одну песню, если вашему величеству угодно?

Иолиль тотчас поднимается.

– Нет необходимости, – отказывается император. – Иолиль, наслаждайтесь банкетом. Мы станем вас беспокоить. О, а рядом с вами… Нишаль, кажется, последний раз мы видели вас в прошлом году на фестивале Света?

Тц!

Я встаю, опускаю голову:

– Ваше императорское величество помнит?

– Дочь Гадара Ламбрина, подойди к нам, я хочу посмотреть на тебя поближе. Я слышал, что Небеса благословили тебя? Ты стала не только очаровательной, но и элегантной. Я рад за тебя.

Контролируя каждое движение, я приближаюсь к возвышению и останавливаюсь в нескольких шагах от него:

– Благодарю, ваше императорское величество. Вы очень добры ко мне.

Что же вам всё-таки нужно?

– Должно быть тяжело находиться вдали от родного отца.

Он хочет выслать меня в провинцию? Разве я чем-то помещала? Или всё-таки речь про брак, просто с сыном провинциального чиновника?

– Я очень скучаю по отцу, но долг перед страной превыше всего, поэтому я лишь надеюсь, что отце сможет прибыть в столицу на праздники. Дядюшка хорошо обо мне заботится.

Дядя, ещё в самом начале поднявшийся, теперь, когда я его упомянула, выходит вперёд:

– Ваше императорское величество.

Император лёгким кивком отвечает на приветствие, но беседу продолжает только со мной:

– Нишаль, я слышал, твоя помолвка была расторгнута?

– Небеса наказали меня за недостойное поведение, ваше императорское величество. Помолвка действительно была расторгнута. Я больше не смею мечтать о несбыточном и лишь надеюсь провести жизнь в родительском доме, заботясь об отце.

– Почему же о несбыточном, Нишаль?

Ну и кого вы собираетесь мне подсунуть?

Только я от одного жениха избавилась, а мне другого сватают – что за невезение, а?

– Ваше императорское величество, провести жизнь подле отца тоже хорошо.

– Нишаль, твой отец будет счастливее, если ты выйдешь замуж и будешь жить благополучной жизнью. Небеса благословили тебя, поэтому ты не должна смущаться прошлым наказанием, оно осталось в прошлом. Ты выучила урок и заслуживаешь награду. Поскольку твой отец ещё не вернулся в столицу, я лично устрою твой брак.

Сказано так, что не увильнуть, обращаться со словами император умеет.

В любом случае помолвка ещё не свадьба, и помощник, который избавит меня от очередного навязанного жениха, очевиден.

– Ваше величество…, – изображаю я смущение.

– Ты добродетельная девушка, Нишаль. Я буду рад, если ты станешь моей дочерью. Ты станешь супругой старшего принца.

Что?!

Я смотрю на императора в полнейшем ошеломлении.

Я всё-таки ошиблась? По моим расчётам я достаточно восстановила репутацию, чтобы ко мне не относились как к прокажённой, но в то же время как невеста я остаюсь бракованной. Я допускала, что ко мне посватается кто-то, по положению значительно ниже отца. Избавиться от такого жениха труда бы не составило. Но принц?!

Что я упустила?

– Нишаль, быстро поблагодари его величество за заботу о тебе, – подталкивает дядя, и он прав, не поблагодарить нельзя.

Повторить, что я недостойна? Нет, фокус не пройдёт. Получится, будто я спорю с императором. Можно, конечно, исправить фразу и сказать, что я боюсь не оправдать доверия, страх не аргумент, скажут, чтобы старалась усерднее. Поэтому я произношу ровно те слова благодарности, которые от меня ждут и замираю.

Император удовлетворённо кивает:

– Лорд Ламбрин, – обращается он к дяде, – полагаю, его высочество прибудет с дарами завтра же.

– О? – вырывается у меня.

Давайте не будем спешить? У меня пока только одна рабочая идея, как отвертеться.

– Нишаль, что-то не так? – обманчиво ласково спрашивает император.

– Простите, ваше величество, я слышала, что дары следуют только после того, как будет вручено обещание.

– Что же тебя смущает?

Я себя выдала? Почему во взгляде его величества появилось подозрение?

– Но как же, ваше величество? – изображаю я полнейшую растерянность. – Разве поспешная свадьба с его высочеством сразу после разрыва помолвки с господином Даром не будет несколько несколько неуместной?

Хлоп ресничками, хлоп. Смотрите, какая я наивная и безобидная.

– Поспешность ни к чему, – улыбается император, – но и откладывать излишне.

Понятно…

Главное, формулировка настолько обтекаемая, что сроки император объявит любые, хоть завтра в храм. Но сдаваться рано.

– Я просто беспокоюсь, ваше величество. Дядя говорил, что отец скоро прибудет в столицу. Господину Дару обещание вручал лично отец. Я бы не хотела, чтобы его высочество принял передачу обещания дядюшкой за моё к его высочеству недостаточное уважение.

Да-да, я исключительно о приличиях забочусь.

Сама до конца не понимаю, как фразу закрутила, но вроде бы логично.

– Нишаль, похвально, что ты уже беспокоишься о статусе своего будущего мужа. Естественно, я не допущу никакого неуважения. Я лично от имени твоего отца передам его высочеству обещание. Лорд Ламбрин, доставьте обещание немедленно.

Признаю, в словесной дуэли император меня переиграл. Впрочем, он изначально в более выигрышной позиции, а я была осторожна. Сейчас тот случай, когда следует проиграть сражение, чтобы выиграть войну.

Я снова благодарю императора. Его величество взмахом руки показывает, что мне дозволено вернуться на своё место. Я кланяюсь, а, выпрямившись, всё же бросаю взгляд на принца. Он так и сидит неподвижным каменным изваянием, будто только что не его брак решился. Даже обидно как-то, самую малость, хотя разумных причин для обид нет.

Дядюшка сразу же рванул обратно домой – поручить доставку обещания слуге он не мог, не по статусу. Я же остаюсь за столом, банкет-то в разгаре.

В центральный проходы выходит новая группа танцовщиц и под перебор струн начинают медленный танец. Я отправляю в рот виноградину.

Мысли мои далеко и, как ни странно, совсем не о свадьбе. Его высочество, мой, наверное, уже официальный жених. Обещание ещё не передано, но приказ императора прозвучал. Так вот, у императора яркие золотисто-янтарные глаза. Нечеловеческие. Про магические расы в воспоминаниях Нишаль найти ничего не удаётся, значит, правящая династия потомки… Кого именно, гадать не возьмусь. Вероятно, эффект даёт примесь демонической крови, но возможны варианты. У императрицы глаза обычные, карие. У младшего принца – янтарные, как у отца, выдают в нём породу. Но почему у моего жениха глаза мутновато-коричневатые, как будто выцветшие?

Дядя возвращается где-то через час, входит, останавливается у дверей – центральный проход вновь занят, выступает девушка, признанная мастером иллюзий. Пожалуй, первое выступление, которое мне будет по-настоящему интересно посмотреть. Но сегодня на банкете всё идёт не так, как мне бы хотелось, и даже такая мелочь, как выступление обламывается.

– Лорд! – чуть повысив голос приглашает император.

Иллюзионистка, так и не начав, кланяется и пятится в проход, между столом замужних дам и нашим столом.

В руках у дяди тот самый футляр. Эх, я могла бы достать магией и документ, и прядь волос, но не буду. Во дворце с магией лучше не шутить. Мало ли, вдруг заметят след? Что мне тогда делать? Уходить в подполье я пока не хочу, моё появление не пропустят, начнут по-глупости создавать мне проблемы. Я справлюсь, но зачем? Быть Нишаль при всех недостатках моего нынешнего положения всё же пока комфортнее, а там видно будет.

Дядя торжественно выносит футляр, держа его на вытянутых руках. Принц всё также безразличен. Дядя останавливается перед возвышением, склоняется. Вниз спускается слуга императора – жилистый шатен неопределённого возраста, уверена, чай он подаёт с той же лёгкостью, с которой рубит врагов. Рядом с шатеном дядя смотрится жалко, будто именно он тут слуга. Шатен забирает футляр, открывает, убеждается, что внутри документ и прядь моих волос. Вот интересно, получается, имя жених в документе не прописано? А если бы футляр украли? А если украсть футляр у принца? Какие ко мне претензии, что его высочество за обещанием не уследил? Но это потом, завтра меня ждёт другое развлечение.

Вернув документ и локон в футляр, шатен поднимается на возвышение и с поклоном передаёт футляр его величеству, отступает за трон.

Принц продолжает изображать истукана.

– Ваше высочество, – император не поворачивает головы.

Тенер поднимается из-за стола, подходит к трону, склоняется:

– Ваше величество.

– Ваше высочество, мы, – император переходит на возвышенный слог, говорит о себе во множественном числе, – подобрали вам невесту, девушка не только дочь достойного героя, служащего на благо нашей страны, не только хороша собой и воспитана, но и благословлена богами. Я, – интересно он скачет с «я» на «мы» и обратно, – от имени Гадара Ламбрина даю вам обещание.

Император держит футляр тремя пальцами. Принц принимает обещание обеими руками:

– Ваше императорское величество, благодарю за оказанные мне честь и милость.

Император отвечает лёгким кивком, и только после этого принц выпрямляется, прячет футляр во внутренний карман и возвращается на место.

Теперь можно посмотреть на выступление иллюзионистки?

Оказывается, нет. Чиновники один за другим поднимают тосты, произносят слова поздравления и, что характерно, поздравляют императора. Многие вспоминают моего отца и поздравляют его заочно. Принцу достаются крохи внимания. Ни меня, ни дядю никто не поздравляет, и если меня это не трогает, то дядя постепенно наливается краснотой, будто мякоть спелого арбуза.

Банкет продолжается, одна из девушек вызывается сыграть на флейте, про несостоявшееся выступление иллюзионистки, по-моему, все, кроме меня, забывают, тем более сразу после флейтистки император провозглашает очередной тост, ненавязчиво напоминает, что банкет устраивает императрица и покидает зал.

Я окончательно убеждаюсь, что император приходил только ради моего брака.

Мда… Нельзя было доверять памяти Нишаль. В её представлениях отец служит в отдалённой провинции, дыра дырой, но вмешательство императора ясно показывает, что у провинции в империи особый статус. Впрочем, к принцу стоит присмотреться. Если он и дальше будет изображать безучастного истукана и в упор меня игнорировать, то почему бы и нет? Дворец, уверена, у него не меньше родового гнезда Ламбрин, а значит есть шанс после свадьбы не встретиться ни разу.

Но всё-таки, что у него с глазами? Если бы глаза были просто карие, я бы решила, что императрица нагуляла первого сына на стороне. Но у него глаза ещё и мутные.