Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"
Автор книги: Алиса Чернышова
Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 285 (всего у книги 347 страниц)
Глава 49
Про самые дорогие сорта кофе, когда зёрна проходят через пищевой тракт слонов – «Блек Ивори» – или мусангов – «Копи Лювак» – я слышала и читала, но не пробовала. Система же предложила мне кофе, прошедший через желудок искристого единорога. Вероятно, тот самый вид единорогов, из молока кобылиц которых было спасшее Даниэля масло.
Ну как тут устоять?
Я покупаю пачку, а заодно беру зачарованную джезву. Как обещает описание, джезва из мифрила идеально раскроет вкус любого кофе, причём мастерство не нужно, роль кофейного гуру исполнят чары.
Выглянув в коридор, я убеждаюсь, что Даниэля нет – не будем портить ему утренний сюрприз.
Кстати, а где он? Мне показалось, что я слышала шаги, то есть из спальни Даниэль ушёл…
Обнимая пару из джезвы и кофейной пачки исключительного сората, я спускаюсь в кухню. Джезва работает на магии, плита мне не нужна, а вот поднос и сервиз…
За окном чудится движение.
Опять кого-то лезет?!
Я шарахаюсь в сторону, чтобы меня не увидели через стекло. Звать Даниэля? А вдруг, пока я буду бегать и искать, незваный визитёр скроется? Подкравшись к окну, я встаю сборку и плавно оттягиваю кружевную штору, выглядываю. И больше не таясь приникаю к стеклу.
Визитёров нет, движение есть.
На площадке внутреннего двора раздетый по пояс Даниэль замер напротив деревянного чучела. В руках меч. Я невольно замираю в восхищении. Тело подтянутое, рельеф красиво очерчен. Невозможно поверить, что Даниэль полгода неподвижно лежал. Но ведь он маг…
Даниэль, ещё мгновение назад расслабленный, делает выпад, и от чучела отлетает щепка. Взмах, ещё взмах. Меч размазывается в пространстве, за движением невозможно уследить, щепки летят с такой быстротой, что чучело окутывает облачко стружки.
Ещё выпад. Меч проходит наискось, и острие вонзается к деревянный корпус, туда, где у противника должно быть сердце. Но я слежу не за мечом, а за игрой мышц.
Даниэль и вчера тренировался? А позавчера?
Сколько раз я пропустила?!
Чувствую себя… обкраденной.
Даниэль продолжает тренировку, но вряд ли она продлится долго. Заметно, что темп теряется, меч лежит в руке уже не так уверенно. Я вспоминаю, что вообще-то пришла не глазеть, а заварить кофе. Но ведь заваривать можно и у окна, верно?
Я разливаю кофе по чашкам, пробую.
Хм…
Необычный вкус, какой-то… некофейный, а бархатный, насыщенный орехово-шоколадный, на языке тает со сливочным послевкусием. Пожалуй, разбавить молоком – убить напиток.
Даниэль заканчивает, опускает меч и делает несколько взмахов руками, сбрасывая напряжение, успокаиваясь. Я подхватываю поднос. Боковой выход недалеко от кухни, и я успеваю вовремя.
Впрочем Даниэль давно заметил мои подглядывания – ждёт, стоит у трёхступенчатой лесенки и смотрит с лёгкой полуулыбкой. Рубашку не надел. Нарочно?
– Доброе утро! – бодро здороваюсь я.
Ступеньки стараниями сестёр чистые. Я сажусь на верхнюю и ставлю поднос рядом с собой. Даниэль чуть теряется. Ну да, некоторая моя бытовая… приземлённость порой ставит его в тупик. Даниэль привык, что спят в спальне, едят в столовой, а идея пить утренний кофе на ступеньках чёрного хода для него… радикально нова, но он не корчит рож, не кривит нос, а с улыбкой садится ступенькой ниже и поворачивается ко мне.
– Пахнет вкусно, – улыбается он.
Ему действительно нравится?
– Кофе. Очень хороший кофе.
Рассказывать про то, что зёрна прежде, чем оказаться в наших чашках, совершили путешествие через пищеварительный тракт единорогов, я, пожалуй, не буду.
Даниэль пробует:
– Вкусно. И необычно. Света… ты сказала, что это растение? Твоё зеркало может показать, как оно выглядит?
– Хочешь найти? Да, без проблем покажу.
Даниэль ведь не для себя будет искать, для меня. Приятно…
Мы сидим, по глотку пьём кофе, и кажется, что всё хорошо, настоящая идиллия… Но повисшее молчание какое-то неловкое, над нами будто незримые тучи сгущаются, а воздух густеет как кисель.
Очередное недопонимание? Вроде бы, нет…
Я прислушиваюсь к внутренним ощущениям, пытаюсь понять, что не так, и ловлю ответ – Даниэль чем-то обеспокоен. Наверное, и кошмар ему ночью приснился не просто так.
– Хорошее утро…
– Что случилось, Даниэль?
– Так заметно? – он досадливо морщится.
– Мне – да.
– Не нравятся новости из столицы. Я подозреваю, что наше исчезновение обнаружили, и продолжая бездействовать, я отдаю время врагу, лишаю себя преимущества неожиданности.
– Ты…
– Я закончил расчёт ещё два дня назад, Света. Тот свиток, который ты мне купила, очень помог. Позавчера и вчера я пересчитал ритуал с нуля, и результаты сошлись. После завтрака я проведу призыв.
– Даниэль, прости за прямоту, но мне бы не хотелось стать вдовой.
Пусть его энергетические каналы восстановились, это не значит, что можно рвать жилы и брать запредельную нагрузку.
Только вот Даниэль сам разберётся. Как бы мне ни было неприятно это признавать, но Даниэль имеет право рисковать собой, как считает нужным.
– Света, не станешь, обещаю. Дядя черпал энергию из накопителей. Я не буду этого делать, я направлю магию сразу в рисунок ритуала, не пропуская через себя. Неудачное сравнение, но певец может сорвать голосовые связки, а молчащий дирижёр нет. И я буду как раз дирижёром.
– Мне не нравится… – вздыхаю я.
Дело даже не в ритуале. Ритуал станет спусковым крючком, который запустит цепь событий. Как только Даниэль нейтрализует нежить, он вернётся в столицу, обвинит наместника в измене и начнёт чистку дворца, восстановит свои позиции.
Идиллии конец.
А я?
Останусь в доме его дяди? Останусь одна… Вот тебе и "Не бросай меня, Света", потому что брошу сам. Это всё чепуха, конечно, просто внутреннее ворчание на пороге неопределённости, во мне говорят отголоски былых страхов перед новым миром и полное непонимание, что делать дальше.
К чёрту!
Жизнь есть. Жизнь прекрасна, и в ней надо устраиваться, в не сидеть у окошка в тоскливом ожидании непонятно чего.
– А как иначе? Подождать, когда под нашими окнами соберётся орда, продавит защиту и захлестнёт дом ?
– Ты прав, – пожимаю я плечами.
– Света, мне тоже не нравится. Мне последние полгода до встречи с тобой всё не нравится. Но…
– Угу.
– Я буду осторожен, и я справлюсь.
– Верю, – вот теперь я могу улыбнуться искренне. Я от души желаю Даниэлю победы.
Даниэль подхватывает мою ладонь и прикасается губами. То ли галантная вежливость, то ли настоящий поцелуй… По спине вновь бегут мурашки, а Даниэль отпускает мои пальцы, встаёт и скрывается в доме.
Я остаюсь с подносом и пустыми чашками.
Ну и ладно!
Я завариваю себе вторую порцию. На земле, уверена, за мою чашечку кофейные гурманы передрались бы, она явно стоила бы дороже чашечки “Блек Ивори”. И я её пью, просто пью…
Я наедине с собой. Но я бла-жен-ству-ю.
Кофе хорош, мысли текут лениво.
Я призываю планшет, открываю заметки и начинаю накидывать идеи, вперемешку и чего бы я хотела, и что я могу, пишу всё подряд. Добавляю в списко даже изобретение велосипеда, который, как я думаю, в княжестве вряд ли оценят. Хотя… Я останавливаю себя. Фильтровать не время, время писать любую чушь, которая приходит в голову.
Сколько я сижу на ступеньках, увлечённо перебирая, чем бы я могла заняться? Утреннюю тренировку я точно пропустила.
Я поднимаюсь, вспоминаю, что завтрак я тоже пропустила.
Даниэль забрал, но не позвал меня? Скорее уж племянник тётушки Куро до нас не достучался и убежал. Надеюсь, обед он принесёт? Я всё же выглядываю на улицу.
Ха! Мальчишка действительно не достучался, но завтрак не унёс, а оставил под дверью. Молодец какой! Я выхожу, чтобы забрать тарелки с остывшим омлетом, и в этот момент по дому проносится волна дрожи, раздаётся дребезжание стекол, его сопровождает потусторонний вздох. Холл наполняется призрачными огоньками.
Глава 50
Фиолетовый светлячок вспыхивает на спинке дивана, синий пульсирует на полу, светло-голубой появляется на перилах парадной лестницы, и огней всё больше, больше. Три, пять, десять… Я сбиваюсь со счёта. Кажется, что ещё немного, и огоньки заполонят собой всё пространство, и мне в нём место не останется. Светляки вспыхивают на ступеньках, на втором этаже, а я так и стою на пороге с упакованным в промасленную бумагу завтраком.
Я не думаю, что Даниэль сделал бы что-то опасное для меня, но возвращаться в холл как-то не по себе. А вдруг светляки вырвались из зала, где Даниэль начал ритуал, потому что что-то пошло не так?!
Тональность странного то ли потустороннего воя, то просто вздоха меняется, и огоньки начинают пульсировать. Парочка срываются с “насиженных” мест. Фиолетовый светляк со спинки дивана направляется в мою сторону.
Надо закрыть дверь, чтобы он не улетел…
Заходить в холл боязно.
Остаться на улице?
– Ох, милочка!
– А?
Я оборачиваюсь. Напротив, уперев руки в бока, встала высокая и худая как жердь женщина неопределённого возраста. Волосы скрыты платком, платье совершенно не сидит по фигуре, а из-под подола выглядывают круглые башмаки какого-то великанского размера.
– Неужто у Забытого дома появилась хозяйка? – со смехом спрашивает она меня.
– Появилась, – фыркаю я. И спасаюсь бегством, шагаю навстречу проворному светляку, захлопываю дверь.
Ещё один потусторонний вздох, и светляки вспыхивают ослепительной вспышкой. Глаза будто ножом резануло. Я зажмуриваюсь и начинаю жалеть, что не осталась поболтать со странной женщиной, хотя… А вдруг она шпионка наместника? Вон, у Даниэля есть своя сеть, он же не только от сестёр столичные новости получает. Причём я так и не поняла, откуда стали приходить документы. Возможно, портал? Спрашивать я не стала, потому что нечего лезть в государственные тайны ещё глубже, чем я уже залезла.
– Мяу?
– Муррь.
– А? – я открываю глаза.
Зрение возвращается не сразу.
Проморгавшись, я вижу чёрного с отливом в фиолетовый, кота. Неожиданно крупный пушистый зверь сидит передо мной и таращит разноцветные глаза.
– Мяу, – повторяет он.
– Тебе молока налить? У меня есть.
Кот фыркает и отворачивается. Я же оглядываю холл. Светляки исчезли, зато вместо них появились коты, половина чёрные с уклоном в густую синеву или фиолет, половина белые с лёгким голубоватым оттенком.
– Мяу, – белая кошечка подходит и трётся о ноги.
– О, ты не такая вредная как чёрненький? Тебя можно погладить?
Кошка дозволяет взять её на руки и с мурчанием укладывается мне на плечо.
Даниэль!
Так, ритуал завершён? Я понимаю, что мешать очень плохая идея, но хочется убедиться, что Даниэль в порядке. Вдруг ему нужна помощь?
Сомнения, можно ли сунуться в зал, развеивает сам Даниэль. Пошатываясь, он появляется в холле и падает в ближайшее кресло.
– Света…
– Выглядишь потрёпанным, – я не спрашиваю, как он себя чувствует. Не отпуская кошку, я сгружаю завтрак на стол, призываю планшет и навожу на Даниэля камеру.
– Что говорит твоё зеркало?
– Что ты в шаге от магического истощения.
– Вот видишь, я был осторожен и удержал себя в рамках.
– Угу.
Око показывает, что Даниэль здоров, сотканный из линий манекен на экране подсвечен бледно-голубым светом. В идеале же цвет должен быть зелёным. На энергетическом уровне Даниэль действительно здоров. Точнее, он на финальной стадии реабилитации, когда не требуется ничего специального, разве что укрепляющее зелье идёт в пользу, но вот ограничения остаются. Нагружать энергетические каналы категорически нельзя. Даниэль вроде как и не нагрузил, прошёл по грани.
На физическом уровне чуть хуже. Как я теперь понимаю, мышечный рельеф остался, а вот сил в теле нет, мышцы давно потеряли тонус, и Даниэль только возвращает былую форму. Но возвращает с поразительной быстротой.
– У тебя давний перелом неправильно сросся, – я уже это упоминала, но на фоне других проблем неправильное сращение потерялось.
– Сейчас не до него, – в очередной раз отмахивается Даниэль.
– Ритуал… успешно?
– Да, – его лицо озаряет широкая полная злого предвкушения улыбка.
– Ты призвал котов?
– Духов, которые приняли облик котов. Или, наверное, правильнее сказать, что это их естественный вид. Я призвал Стражей границы между жизнью и смертью.
– Ма-ау? – удивляется кошечка на моём плече, она меньше всего похожа на грозную охотницу. Лежит себе, мурлычит.
Но именно она приподнимает голову, принюхивается.
Снаружи раздаётся стук:
– Госпожа! Не знаться-то не по соседски!
Кошечка спрыгивает на пол, выгибает спину, вздыбливает шерсть, шипит.
– Госпожа… – откликаюсь я и оборачиваюсь к Даниэлю.
Что делать?!
Он уже привстал, смотрит в направлении двери, и взгляд недобрый.
Кошечка срывается с места, в два длинных прыжка оказывается у стены. Ешё прыжок и, засияв, кошечка как самое обычное привидение, проходит сквозь материальную преграду.
Дошла. У меня привидения стали обычными…
Другие коты с воем бросаются следом, и почти сразу крик раздаётся снаружи. Я подскакиваю к окну, но застаю лишь самый финал неравной битвы. По улице перед домом катается орущий кошачий клубок, летят тёмные брызги, чёрным дымком испаряющиеся прямо в воздухе.
Вспышка света, и котовое воинство расходится. Одни возвращаются в дом, другие остаются на улице и начинают вылизываться, а на ступеньках остаются башмаки, платье и платок.
– Даниэль, это была… нежить? – я оборачиваюсь и вижу выходящих из подземного этажа всё новых и новых котов. Их настолько много, что они не помещаются в холле.
– Как тебе сказать…
– Как есть.
– По классификации, нет. Но если ты имеешь в виду, что это было творение некроманта, то да. Света, прости, но к лекции я сейчас не готов.
– А лекции и не надо. Я поняла, что нас нашли, и у нас проблемы.
Дом оказался не таким уж тайным убежищем. Хотя… Сколько мы тут прожили? Неделю? Больше? Я не считала дни, не зря же говорят, что счастливые часов не наблюдают. Возможно, нас нашли, потому что я привлекла внимание. Мало того, что заброшенный дом ожил, так я ещё случайных слуг привела, а сёстры сплетни обожают, каждую уборку кого-нибудь обсуждают, но чаще князя, храни его Гевея, и княгиню-отцеубийцу, шла бы она в монастырь молиться за князя.
– Давай… позавтракаем? – предлагает Даниэль.
– Позавтракаем, – соглашаюсь я.
Тяжело поднявшись, Даниэль перебирается к столу.
Краем глаза я замечаю, что коты один за другим, по одиночке или парами кот-кошечка уходят сквозь стены. Разбегаются по вверенной им территории и скоро доберутся до столицы, а заодно проверят каждый уголок княжества?
Я тоже подхожу к столу, сажусь на диван. Столик журнальный, не обеденный, и то, что Даниэль не предлагает пойти в столовую, показательно. Как и то, что Даниэль набрасывается на остывший омлет, не подогревая. А ведь подогреть не трудно, разогревать еду я научилась.
Даниэль очень быстро расправляется со своей порцией, буквально проглатывает.
– Света, я ненадолго…
Я киваю – мало ли по каким делам ему надо отлучиться, но я подозреваю, что отнюдь не по физиологическим.
Даниэль возвращается минут через десять.
Появляется на вершине лестницы, облачённый в чёрный мундир с серебряным шитьём. Стройный, подтянутый, с гордо поднятой головой и уверенным взглядом в будущее. Придерживая на боку меч, Даниэль начинает спускаться.
Я не скрываю восхищения.
Этот красавец с военной выправкой, широким разворотом плеч и царственной осанкой действительно мой князь?
Хорош…
Меч на боку, а в руке, затянутой белоснежной перчаткой, портальный камень.
– Света, я возвращаюсь в столицу.
Интерлюдия 6
Я бросил Свету – так получается?
А как иначе?!
Меня ждёт сражение за дворец и трон, и пусть я уверен, что справлюсь бескровно, я не витаю в заблуждениях и хорошо отдаю себе отчёт в том, что бывший друг, а ныне узурпатор может удивить, и удивить неприятно.
Поэтому Света должна быть в безопасности.
Передав ей наспех написанное письмо на имя светлого жреца Верса, я исчез во вспышке.
Света здравомыслящая и, я уверен, не задержится в доме, ставшим опасным, а Версу… Хотел бы я сказать, что старику можно доверять, но… Откуда я теперь знаю?! Я больше никому не доверяю.
Кроме Светы.
Когда в храме нас закрыла стена Огня и она подняла мою голову… До сих пор не понимаю, как я мог забыть возникшее у меня тогда признание и начать строить какие-то безумные теории. Света ведь знает, что я кричал ей, сам не понимая, что? Что по-настоящему я чувствую совсем иное? Что у меня на душе болело, и я не справился с прошлым? Что я полюбил её. Не из благодарности полюбил, а от сердца.
Почему я ей не сказал?! А вдруг она не станет дожидаться, пока я наведу для неё во дворце порядок?
Мне следовало сказать, а не вести себя как бревно. Вроде не лежу больше поленом, а толку?
Я выдыхаю. Сейчас надо думать о том, что я делаю, а не сожалеть об очередной ошибке. Успокаивает, что по крайней мере Света будет в безопасности…
Верс обихаживает крошечное святилище, втиснувшееся между Фонтанным и Казарменный кварталами, его знают как старика-отшельника, далёкого не то что от политики, от мирского. Нет причин сковыривать его с насиженного места, тем более он не вмешался ни когда я превратился в овоща, ни когда меня насильно женили. Он вообще не того полёта птица, чтобы вмешаться. Но Верс должен лично мне. На стенах подвала благообразный седой дед растит запрещённую водоросль. Узнав, я не казнил его, а сохранил ему жизнь и позволил продолжать, потому что весь урожай отправляется в империю. Меня устраивает.
Вспышка перекидывает меня в мои личные покои. Сейчас они должны пустовать во всех смыслах, но я нахожу следы проживания и горничную, перестилающую постель.
Знакомую горничную.
Так нагло как она, мне себя никто не предлагал.
– В-ваша светлость?! – ахает она.
– Мяу, – отвечает один из духов, появляясь рядом.
– Как же, ваша светлость, – повторяет горчичная.
Странно. Она ждёт, что я буду объясняться перед ней?!
Я прохожу мимо.
– Мяу, – кот, почуяв нежить, прыгает сквозь стену.
– Призрак! Князь помер…? – обернувшись, я вижу, как девица прикрывает рот рукой, пряча широкую улыбку.
Я понимал, что моему возвращению будут рады далеко не все, но не думал, что получу подтверждение вот так в лоб. Что же, если она встречает смерть своего господина улыбкой, уволю с чистой совестью.
Я выхожу в коридор. В стороны брызгают чёрно-белые коты. Один, с разноцветными глазами и фиолетовым отливом шерсти держится неподалёку и всем своим видом показывает, что порвёт дурную нежить одним взмахом когтистой лапы.
Не задерживаясь в жилом крыле, я поворачиваю в картинную галерею, где сегодня необычно людно. Я отправил приглашение четверым, кому я… Неправильно говорить о доверии. Этим четверым я не доверяю, но не доверяю в меньшей степени, чем другим. Насколько я знаю, они покинули столицу под давлением шантажа. Хотя они не отдали за меня жизни, они не поддержали новую власть, а это уже дорого стоит. И откликнулись на мой зов, тайно прибыли в столицу невзирая на угрозу семьям, тайно прошли во дворец. Ну, условно тайно.
– Ваша светлость!
– Мой князь! Вы вернулись!
– Ваша светлость! – один за другим они опускаются на одно колено.
Я обвожу их взглядом и кивком принимаю приветствие, разрешаю подняться. Я прекрасно осознаю, что любой из них может быть шпионом и предателем и… я не знаю, где грань между разумными подозрениями и страхом прошлого.
Сейчас не время разбираться.
Пока что достаточно того, что я готов к удару в спину, а от четвёрки моих вассалов не требуется ничего сложного, только следовать за мной.
Мальчишкой я совершенно не понимал тяги отца к помпезности, для меня примером и героем был наш предок из легенд, проводивший больше времени в походной палатке, чем во дворце, носивший исключительно военную форму и не чуравшийся лично делать то, что обычно делают слуги. Но теперь я понял, что короля делает свита.
Развернувшись на пятках, я невольно кошусь на предков, смотрящих на меня с портретов. Они словно провожают меня взглядами.
Забавно… Раньше бы я задумался, благословляют они меня или осуждают, а теперь мне всё равно, потому что их время прошло, и князь в Нордтаге я, и что правильно, а что нет тоже решаю только я.
Галерея тянется вдоль Малахитового зала. Мне же нужно в Колонный, предваряющий Большой кабинет, именно там сейчас должно проходить заседание Совета. На повестке дня очередное расширение полномочий наместника.
При виде меня гвардейцы вытягиваются по струнке смирно, в глазах потрясение.
Незнакомый мальчишка, который по логике, должен быть на стороне новой власти, вспыхивает радостью.
Возможно, он хороший актёр?
Не важно…
По моему молчаливому жесту гвардейцы распахивают двери. Один из вассалов за моей спиной берёт на себя роль церемониймейстера и запоздало, зато громко объявляет о моём приходе. Раздаются возгласы. Кто-то вскакивает и изумлённо таращит глаза, кто-то поднимается степенно. Я, не сбавляя шага, иду по проходу, держа взгляд строго перед собой.
Дойти не получается.
Кот вздыбливает шерсть и с боевым кличем бросается на одного из тех, от кого я ожидал верности. Буквально из воздуха появляются ещё два кота, белый и бело-голубой, набрасываются.
Значит, Гарвей Миклайт всё же был верен до конца, за что и поплатился. Как и многие другие преданные мне люди. А всё, что я могу дать Гарвею – это место в летописи истории княжества, достойные похороны и посмертные почести.
– Нежить?! – тонко взвизгивает Аарон Зешр и оседает на стуле без чувств. Кто бы мог подумать, что у этого любителя порассуждать о гордости рода и древности корней, настолько тонкая душевная организация…
Мне… повезло?
В отношении Гарвея Маклайта звучит гадко, но по факту да, мне повезло. Господа аристократы готовы поддержать смену династии, если это принесёт им выгоду, но они ни за что не поддержат некроманта, превращающего их в послушных мертвецов. А сейчас правда эффектно раскрылась.
– Ваша светлость!
– Мой князь!
Из-под стола вылетает чешуйчатая тварь, смутно похожая на гигантскую ящерицу. Кого она собиралась атаковать уже не понять, коты перехватывают тварь и одновременно кошачьим воем наполняется дворец.
Я смотрю на того, кого наивно посчитал другом.
Как наместник, он обязан сидеть по правую сторону от пустого кресла, предназначенного мне, но он в нарушение всех правил занял моё место.
Я с полным правом произношу:
– Михаэль Дайв, я обвиняю тебя в предательстве.
