Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 237 (всего у книги 347 страниц)

Глава 43

Тенер оказался прав и неправ одновременно.

Когда мы прибыли к императорскому дворцу почти за час, нас встретил вестник, и… Очень хочется сказать императору пару ласковых слов. Очень! Слух, что Тенер вернул магию, уверена, прошёл. Как минимум лорд Ливей доложил, не мог не доложить. И что? Меня встречает паланкин, а Тенеру предлагается шлёпать пешком. Повезло императору, что он в этот момент не на глазах был, а далеко в своём дворце. Не удержалась бы, кинула бы проклятье, без особого вреда, но пакостное. Пусть его, например, укачивает в паланкинах. Тоже будет пешком ходить.

Тенер придерживает меня за руку. При вестнике Тенер не позволяет себе лишнего, только долгий предостерегающий взгляд.

Вот не знаю, меня раздражает, что я для Тенера как открытая книга или радует? Я Тенера с такой же лёгкостью, как он меня, читать не могу.

Кивнув, молчаливо обещаю побыть паинькой. Насколько меня хватит. А такими темпами меня хватит ненадолго, ой, ненадолго…

Тенер помогает мне забраться в паланкин. Я бы предпочла пройтись за компанию, но нет. Тенер опускает полог, и паланкин взмывает в воздух. Я раздражённо откидываюсь на мягкие подушки и задумываюсь. Я ведь не зря вспоминала, что сильный маг для императора вечная угроза. А не разделили ли нас с Тенером, чтобы… избавиться от меня? На всякий случай закутываюсь в защитные чары. Я выбираю не самую надёжную защиту, зато экономную, до первого удара с моим резервом чары провисят больше суток.

Так вот, Тенер оказывается неправ, потому что слуги приносят паланкин к крылу, в котором располагаются покои принцессы, избежать общения с пятилетней малышкой, в теле которой душа настоящей Нишаль, не получается. И прав, потому что очень быстро приходит неприметный слуга, в котором Нишаль опознаёт доверенного императора, и, ничего не поясняя, приглашает меня следовать за ним.

– Я тоже хочу! – внезапно вскидывается Нишаль.

– Простите, ваше высочество, но что вы хотите? – теряется слуга.

– С ней пойти, – Нишаль вцепляется в мой рукав.

– Ваше высочество, – обращаюсь я к ней, – а вы знаете, куда меня приглашают? Может быть в тёмное, сырое и нехорошее место?

Я краем глаза пытаюсь отследить реакцию слуги на мои слова, но он спокоен, ни тени эмоции не мелькает на лице.

– Нет! – уверенно заявляет Нишаль. – В тёмное нехорошее место пойдут предатели. А я хочу посмотреть.

Я пожимаю плечами – не мне решать.

Слуга обречённо кивает.

Начнёт спорить или пойдёт за указаниями к императору – я опоздаю, да и получить разрешение, когда суд вот-вот начнётся, проблематично. Наверное, мужчина решил, что маленькой принцессе быстро станет скучно. Я подхватываю малышку на руки:

– Ведите.

Пока я держу принцессу, можно почти не беспокоиться, что на меня нападут. Если только император не решил зачем-то избавиться от дочери, про несчастный случай я ещё не забыла, и пусть Тенер думает, что это была именно случайность, а не чей-то злой умысел, пусть никакой видимой выгоды от смерти маленькой принцессы нет, но лучше поберечься.

– Я тоже благословлена богами, – внезапно заявляет Нишаль и по-детски задорно задирает нос. Как по мне, чуть перебарщивает с театральностью, но между театральностью и резким взрослением я бы на её месте тоже выбрала плохую актёрскую игру.

– Да? – вежливо удивляюсь я.

– Да! Я научилась читать и писать за три дня.

Пфф!

Молодец, что ещё сказать, привлекла внимание. Хотя… Возможно, показать себя выдающейся хорошая тактика, сумеет выдержать эту линию – есть шанс стать кем-то большим, чем невеста императорских кровей.

Слуга заводит нас в густые кусты, растущие настолько плотно, почти невозможно догадаться, что между ними скрыта узкая тропка. Шагов через сто поворот, и в тупике нас ждёт раскрытый люк и убегающая вниз крутая лестница.

Мне выдали тайный ход? Скорее всего тайная тропа тут не одна, и мне сдали самую «ходовую».

Идти недолго, по лестнице мы попадаем то ли на нижний этаж здания, то ли в подвальное помещение. Коридор, длинный подъём по винтовой лестнице, и слуга приглашает нас в небольшую комнатку, больше похожую на театральную ложу. У стены крошечный диванчик, можно с комфортом сесть и наблюдать через смотровое окно за происходящим внизу. Жаль, с такого ракурса лица не все видны, но это я уже не к месту придираюсь.

– Ваше императорское высочество, – обращается слуга к Нишаль.

Ну да, хоть мы и обе принцессы, но она выше по статусу, она дочь императора, а я всего лишь жена принца. Но в то же время она до замужества в этом статусе и останется, и уж точно не прыгнет выше, а я однажды могу подняться до императрицы. Хотя… Крошечный шанс у Нишаль есть. Даже два призрачных шанса. Во-первых, стать значимой политической фигурой, сконцентрировать в своих руках влияние и захватить власть. Во-вторых, если наследников по мужской линии не останется, её, чтобы подчеркнуть преемственность, могут сделать императрицей при императоре из нового правящего рода, но вряд ли надолго, убьют и заменят более полезной кандидаткой.

– Да? – царственно оборачивается Нишаль.

Слугу её царственность впечатляет настолько, что он склоняется ниже и отвечает безупречно почтительно:

– Ваше высочество, если вы пожелаете уйти раньше, я буду ждать внизу, чтобы проводить вас.

– Я запомню, – кивает она.

Слуга ещё раз кланяется, теперь уже сначала ей, потом мне, и уходит. Мы остаёмся с Нишаль вдвоём.

В зале под нами распахиваются двери, входят чиновники и расходятся по своим местам.

Император прибывает в зал ровно в полдень.

Я скорее по наитию, чем сознательно встаю, и только потом меня догоняет мысль, что сидеть, пока император лишь идёт к трону, недопустимо – за нами с Нишаль вполне могут наблюдать.

Могу я сесть, после того, как император занимает трон? Вроде бы да, но…

Нишаль «ловит» ситуацию гораздо лучше меня, что понятно, она в этих традициях с детства:

– Садись, – приглашающе указывает она на диван.

– Спасибо, ваше высочество.

Мы устраиваемся со всем удобством, она и вовсе с ногами забирается, я же поджимаю под себя одну ногу, тоже поза совсем не элегантная, зато удобная.

Внимательнее осмотрев зал, я, наконец, замечаю Тенера. Он занял место у тронного возвышения, но в стороне, снова прикидывается каменным истуканом. И не только. Ещё и отстранился от происходящего, будто ещё не вернул себе положение наследного принца. Странно, но ему виднее, как себя вести. Если слухи всё же не расползлись, и лорд Ливей, и генерал надёжны, если сейчас Тенер прикрывает глаза, чтобы скрыть сияние…

– Ваше императорское величество, – вперёд выходит лорд Ливей. – Я прошу вас разобраться. Я обвиняю род Ройзет в государственной измене.

Хм? Не сам император, не Тенер, а министр юстиции обвиняет? В принципе логично. Император – высший судья, он не должен выдвигать обвинения, его обязанность – именно вершить справедливость. И есть и другой нюанс – если лорд Ройзет каким-то чудом сумеет оправдаться, то тяжесть ложного обвинения упадёт на министра юстиции и не коснётся императорской семьи.

– Это серьёзное обвинение, – вторя моим мыслям веско роняет император.

– Да, ваше величество, – лорд Ливей кланяется, будто заранее признавая вину.

И начинается… скука.

Ключевые моменты я уже знаю, подробности не назвать интересными. Какая мне в сущности разница, сколько именно слитков серебра получил очередной чиновник в качестве взятки? Гораздо любопытнее следить за лордами, но ракурс неудобный…

– Их казнят, да? – серьёзно спрашивает Нишаль.

– Мысли императора неведомы, – пожимаю я плечами, ведь ответить иначе неправильно. – Полагаю, только величайшая милость, позволит главе рода Ройзет сохранить жизнь.

Примечательно, что младший из принцев копирует Тенера и старательно притворяется частью интерьера. Пока прямых обвинений в его адрес не звучит, но это ничего не значит. Несчастный случай, вечное заключение в монастыре под благородным предлогом молитв о процветании Азании – сотни вариантов решить проблему по-тихому, не затрагивая репутацию императорского дома.

Время тянется

В отличии от меня Нишаль следит за происходящим гораздо внимательнее. И задаёт вопросы. В начале… не глупые, нет, наивные, выдающие полную неопытность. Но очень быстро Нишаль схватывает суть.

– Также в участии в заговоре я обвиняю цензора вашего величества, лорда Дара!

– Калан…

Верно, если отца Калана признают виновным, то и сам Калана не уцелеет.

– Ты… его любишь?! – поражаюсь я, предварительно накинув на нас чары от подслушивания.

Нишаль оборачивается:

– А? Нет… Наоборот. Я боялась, что ему ничего не будет за измену, за… если честно, не за мою измену, а за мою боль.

– Угу.

Судебное разбирательство продолжается.

Собственно, это трудно назвать именно разбирательством. Лорд Ливей выдвигает обвинения, приводит доказательства. Главный обвиняемый, лорд Ройзет, как и остальные обвиняемые, всё это время простоявший в центре зала на коленях, получал слово дважды. В самом начале, когда он мог бы привести доказательства своей невиновности, и в конце, перед вынесением приговора.

Заговорщики предпочли отмалчиваться.

Император требует молчания. Якобы для обдумывания. Хах, как будто решение не принято ещё вчера.

В оглушительной тишине раздаётся его внушительный голос:

– Наш вердикт. Виновны! Измена карается смертной казнью.

Вперёд выходит Тенер:

– Ваше императорское величество, я прошу отсрочить исполнение казни. В столице и за её пределами могли остаться те, кто не совершал очевидных преступлений, но вносили свой вклад в готовившийся переворот. Заговорщики знают этих людей.

Интересно, Тенер вмешивается по плану или нет? Всё же вряд ли по собственной инициативе.

Император кивает:

– Вы раскрыли измену, ваше высочество, вновь защитили Азанию и доказали, что достойны быть моим преемником. Я дозволяю вам завершить дело так, как вы видите правильным. Я доверяю вашим суждениям.

– Благодарю, ваше императорское величество.

– Милости, ваше императорское величество! – раздаётся возглас. – Как его высочество может возглавить столь важное расследование, будучи лишённым статус наследного принца.

– Лишённым? – переспрашивает император. – Напомните тогда, приказом от какого числа и за что его высочество лишён этого статуса?

– Он дурак? – тихо спрашивает Нишаль, имея в виду, естественно, чиновника.

– Не факт. Возможно, его попросили это сказать.

– Кто? – хмурится Нишаль.

– А кого в выгодном свете выставляет эта ситуация, на ком концентрируется внимание?

Чиновник замолкает, вмешивается кто-то другой, обладатель густого баса:

– Но магия…

Тенер резко оборачивается, его глаза ярко вспыхивают. Ах, куда столько силы выливает! Но горят глаза красиво, сочным янтарным сиянием.

По залу прокатывается дружный вздох. Миг тишины, и зал вздрагивает от криков:

– Да здравствует ваше высочество наследный принц Тенер!

Тенер даёт чиновникам минуту, небрежно кивает. Они продолжают скандировать приветствие, Тенер оборачивается к императору, и я вижу…

– Его величество правда вздрогнул? – испуганным шёпотом спрашивает Нишаль.

– Да.

Меня разбирает смех, но я как-то сдерживаюсь. Нехорошо смеяться над императором, практически, ему в лицо. А Тенер-то, Тенер! Я обожаю мужа. И, оказывается, не такой уж Тенер отмороженный, взбрыкивать умеет – безукоризненно соблюдая этикет, Тенер открыто унизил императора, показав, что в нём, наследнике, родовой дар в разы сильнее, чем в правящем главе рода. Не просто открыто, но ещё и эффектно, с огоньком. На месте Тенера я бы точно также сделала. Я прикусываю губу. Это всё моё влияние, получается? Тц, к демонам! Тенеру явно на пользу пошло.

– Ты улыбаешься, как объевшаяся сливок кошка, – несильно толкает меня вбок Нишаль.

– Кошки улыбаются? – удивляюсь я.

– Про кошек не знаю, а ты – да.

В ответ я улыбаюсь шире.

Нишаль закатывает глаза.

Про заговорщиков… не забывают, нет. Чиновникам они больше неинтересны, род Ройзет покидает политическую арену. А вот Тенер не просто вернулся, но и стал ещё сильнее, ещё влиятельнее. Чиновники спешат поздравить его лично, заверяют в своей преданности. Изменщиков уводят мужчины в военной форме. Гвардейцы, наверное.

– Пойдём вниз? – уточняет Нишаль.

– Суд окончен, – объявляет император и жестом показывает, что чиновники могут расходиться. – Ваше высочество, задержитесь и расскажите, каким вы видите дальнейший ход расследования.

– Пойдём, – соглашаюсь я.

Нечего Тенера наедине с императором оставлять, а пятилетней принцессе простительно вломиться без приглашения.

Я бросаю на императора последний взгляд сверху, отворачиваюсь и спускаюсь за ускакавшей Нишаль.

– Ваше высочество! – окликаю я.

Куда она так резво? Возможно, ей не стоит попадаться императору на глаза. Я не знаю, как он относится к дочери, а вот то, что она по крови связана с родом Ройзет – факт.

Я не успеваю её остановить. Да и не очень-то и стараюсь, пусть учится думать своей головой.

Нишаль врывается в зал:

– Ваше императорское величество! – радостно подпрыгивает она и добавляет. – Ваше высочество.

Разговор моментально прекращается.

Император смотрит на дочь с удивлением:

– Принцесса? Ты не заскучала наверху? Я думал, ты уже сбежала к своим куклам.

– Нет, ваше величество, мне было интересно. А цензор, он тоже… изменщик?

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Ваше императорское величество, я просто подумала, что у, – она запинается, произнося своё имя в третьем лице, – Нишаль есть сестра. Раз боги были против свадьбы сына цензора и Нишаль, было бы здорово отдать за него её сестру, правда, Нишаль? – оборачивается она ко мне, мелкая интриганка.

– Да, ваше высочество. Ваше императорское величество, речь о моей сестре Тиане, незаконнорожденной дочери дяди.

– Вот как? Раз обе принцессы беспокоятся о судьбе девушки, мы издадим указ и обяжем Калана Дара принять её обещание и незамедлительно отпраздновать свадьбу.

– Спасибо, ваше императорское величество, – радуется начинающая пакостница.

Я кланяюсь:

– Ваше императорское величество, мы с мужем не будем мешать вашему общению с дочерью, – я подкрепляю фразу лёгкой вспышкой синевы в глазах.

Император не пытается нас задержать. С явным неодобрением, но всё же он кивает. Тенер за себя и за меня говорит полагающиеся по этикету слова прощания, подхватывает меня под руку, и вместе мы покидаем зал. Наконец-то! На улице я делаю глубокий вдох, хмыкаю, обнаружив, что для Тенера подготовлен паланкин. Паланкин рассчитан на одного пассажира, но внутри достаточно просторно, чтобы устроиться вдвоём.

В тесноте, обнявшись… По телу прокатывается жаркая волна предвкушения. Я прищуриваюсь. Интересно, как лучше сказать Тенеру, что наша первая ночь стала для нас намного большим, чем первая близость? Как маг, я такие вещи хорошо чувствую, и уж насчёт своего тела не ошибусь.

– У нас будет замечательный сын.

– Обязательно, – соглашается Тенер. – И дочка.

– Дочка – когда-нибудь, а сын – через девять месяцев.

Интерлюдия 6 Тенер Азани

Казалось, веками устои не меняются, и внуки живут, как жили их прадеды. В Азании жизнь полностью переменилась меньше, чем за пятнадцать лет. Я не ошибся, Ни-ни стала великой императрицей. Наверное, пройдёт тысяча лет, потомки забудут меня, но будут помнить её императорское величество Нишаль, а я останусь безымянным императором, который правил при ней.

И ведь находятся дураки, почему-то считающие, что я обижен. До сих пор находятся, хотя чистку среди чиновников я устроил ещё в первые годы своего правления. Во-первых, я простой смертный, получивший любовь богини. Кто ещё в мире смог привлечь внимание Нишаль? Во-вторых, оставаться в тени и заниматься рутиной, без которой перемены будут невозможны, не легче, чем вдохновлять реформы. Ну, можно сказать, что жизнь несправедлива, и славу получает архитектор здания новой жизни, а не строитель, укладывавший кирпичи, хотя без строителя здание бы не появилось. Как и без архитектора. Впрочем, справедливо или нет, я доволен.

– Ваше величество, завтра состоится официальное открытие нового факультета. Её величество передала, что будет рада, если вы сможете найти время посетить торжество, – докладывает Хенран.

– Внеси в расписание.

Начальные школы магии открыты по всей стране и ищут учеников, магия постепенно приникает во все сферы жизни, становится доступной даже беднякам. Ученики, показавшие себя талантливыми или усердными, после школы бесплатно продолжают обучение уже в столице, в Императорской Академии магии, причём академия принимает не только мужчин, женщины находят себя в целительстве, алхимии, артефакторике.

И, конечно, в аграрной магии, которой обучает Самская академия магии, появившаяся на три года раньше Императорской.

Благодаря внедрению аграрной магии, Азания забыла про голод. Даже в годы самой жестокой засухи аграрная магия позволяет снять урожай, а консервирующие чары в зернохранилищах позволяют сберечь продовольствие в два раза дольше.

Ливой?

Как независимая страна Ливой прекратил своё существование, и теперь это одна из крупнейших провинций в составе Азании. Присоединение прошло на удивление мирно. Нет, совсем без конфликтов не обошлось, вожди самых крупных племён не хотели терять власть. Как и говорила Нишаль, наше предложение приняли мелкие вожди. Проливать кровь наравне со всеми, а получать лишь крошки общей добычи, делящейся преимущественно между вождями крупных племён, им давно надоело, только альтернативы не было. Теперь мелкие дружины охраняют торговые караваны и из года в год богатеют. Простые ливойцы тоже быстро привыкли к хорошему – к бесплатному продовольствию в случае голода, к помощи целителей, к торговле, когда ценные и просто хорошие вещи оказываются у них в руках, а не оседают у верхушки.

– Ваше величество, младшая принцесса просит встречи.

– Хм? Пригласи.

За прошедшие пятнадцать лет я так и не определился, как относиться к девушке. С точки зрения крови, по отцу она моя сестра. Но душа-то другая, и, как мне кажется, она сама не признаёт меня братом.

Вот с Ни-ни никаких сомнений никогда не возникало, я люблю её, как бы она ни выглядела, хоть пышнотелой брюнеткой, хоть миниатюрной блондинкой, хоть юной, хоть седой. Но Ни-ни почему-то до сих пор уверена, что всё это приворотный эффект. Умная, а в такую глупость верит и не разубедить, как слепое пятно. То есть, наверное, отчасти Ни-ни права, эффект приворота был. Только давно выветрился, а мои чувства и уверенность в них остались.

– Ваше императорское величество.

Она обращается ко мне всегда официально, в отличии от Райена и Нарена, безоговорочно признавших моё старшинство и мою власть, особенно Нарен. Как ни странно, оказалось, к заговору он отношения не имел, родственники по материнской линии действовали за спиной. Что до вдовствующей императрицы… Она до сих пор молится о благе Азании, но уже не в монастыре, а в небольшом загородном дворце в одной из отдалённых провинций, живёт скромно, но со всем удобством.

– Принцесса.

Её высочество бросает слегка недовольный взгляд на Хенрана, и я жестом показываю ему, чтобы вышел.

– Ваше императорское величество, я не хочу выходить замуж за наследника Намилана.

– Приложением к брачному договору станет торговый. Намилан обещает тридцать лет беспошлинной торговли для наших купцов.

– Я слышала, что принц беспощадный человек, не прощающий ошибок. Я не хочу оказаться во власти такого человека. Ваше величество, я предлагаю вам сделку. Для вас ведь не тайна, что в меня влюблён второй сын министра юстиции? Он будет хорошим мужем. Уж точно не как тот, прославившийся…

Цензор тогда взял вину на себя, охотно сдавал все тайны, выкладывал то, до чего сам я быстро бы не докопался. Заслужил милость. Самого бывшего цензора, естественно, казнили, но членам семьи позволили уехать в отдалённую провинцию и даже жену наследнику вручили – Тиану, которая, надо же, совершенно не обрадовалась, хотя под вишнями с ним миловалась. Я усмехаюсь – позорная слава догнала Калана Дара и в провинции, и я не про причастность к измене, а про альбом.

Из мелкого держателя лавки, Пландик превратился в крупного торговца, но продолжает работать на Ни-ни, выпускает учебники для школ и обеих академий.

Должность цензора перешла по-настоящему достойному человеку – Гадару Ламбрину, отец Нишаль вернулся в столицу и решил, что наследником рода станет осиротевший сын его друга. С моей поддержкой оспорить это решение шансов у младшей ветви нет, да и родство через брак Тианы с изменщиками им веса не добавляет. Завяла младшая ветвь.

– Ты сказала «сделка». Что ты хочешь получить, я понял. Теперь расскажи мне, что ты предлагаешь взамен.

Принцесса усмехается, переняла у Нишаль, со временем они неплохо сдружились:

– Тайну, ваше величество. Тайну, вашей богини.

– Какую тайну? – хмурюсь я.

– Разве вы не замечали? Когда её величество Нишаль уверена, что её никто не видит, она грустит.

Замечал, пытался расспрашивать, но Ни-ни отказывается признаваться и упорно делает вид, что мне померещилось, ага.

Я почти не задумываюсь над ответом. Предыдущий император, отец, отказал бы и наказал за дерзость. И по-своему был бы прав. Но Нишаль показала, что можно действовать иначе и выигрывать, а значит:

– Принцесса, я откажу принцу Намилана, если информация, которую вы мне изложите, будет достоверной и ценной.

– Сделка, – кивает она, садится и бросает мне на стол бумагу. – Пока мы не начали, подпишите, ваше величество.

– Что это? – я придвигаю документ ближе.

– Рекомендация на имя главы академии сформировать кафедру криминалистики и назначить меня старшей преподавательницей. Вы знаете, что мой жених, не намиланец, а мой настоящий жених, под руководством её величества разработал целую методику применения магии в ходе расследования. Поскольку, я участвовала и не единожды применяла чары на местах настоящих преступлений, лучше меня новую специальность никто не преподаст.

Нишаль могла бы, но ей, как императрице, не положено читать лекции.

– Да-да, я понял. Талантливого и очень перспективного второго наследника министра юстиции надо наградить браком с тобой, – я делаю вид, что собираюсь поставить подпись, принцесса не моргая следит за мной, аж вперёд подаётся, я в последний момент замираю, так и не подписав. – Обещанная информация, ваше высочество.

Принцесса ухмыляется шире:

– Вы себе не изменяете, ваше величество. Я до сих пор помню, как я переродилась. Точнее, не само перерождение, его я как раз не помню, я уснула и проснулась в новом теле. Я говорю о встрече, предшествовавшей перерождению. В моей спальне появился мужчина с нечеловеческой бледно-золотой кожей, будто усыпанной лёгкой перламутровой пудрой…