Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 228 (всего у книги 347 страниц)

Глава 20

Экипажи останавливаются у дома далеко за полночь. Широко, неэлегантно, зато в удовольствие зевнув, я киваю Ате, что можно открывать дверцу. Горничная поднимает фонарь повыше, впрочем особой необходимости в освещении нет, из дома уже высыпали служанки, и у каждой в руках большой светильник.

Дядя скрывается в доме. Мог и подождать будущую принцессу, лично проследить, чтобы не споткнулась ненароком. И нет, это не я вредничаю, это пресловутый этикет. При всей ярко выраженной патриархальности местного уклада, старший мужчина обязан позаботиться о юной родственнице. И о пожилой, кстати, тоже, с той лишь разницей, что в отношении пожилой дамы правило вместо «желательно» звучит «обязательно».

Я ускоряю шаг, вхожу в холл:

– Дядюшка?

– Нишаль…

Иногда лучший способ получить ответ – спросить прямо.

Я бросаюсь к дядшке, смотрю на него влажными глазами, беспомощно приоткрываю губы?

– Дядюшка, его высочество действительно прибудет завтра?

– Да, Нишаль, ты же слышала императора.

– Дядюшка, я не понимаю… Хотя Небеса даровали мне второй шанс, прошлое не изменить. Я была вульгарной, в храме моя репутация была окончательно разрушена. Как император может принять такую невестку, как я?

Дядя тяжело вздыхает, но отмахнуться от моих вопросов не может, я спрашиваю по-настоящему важное.

– Нишаль, император ценит твоего отца.

Скорее, не отца, а провинцию. С географией у Нишаль также худо, как со всем остальным, но навскидку провинций не меньше десяти, считая столичный округ. Принцев двое или трое. Кстати, сколько именно? Даже если четверо, то на всех губернаторов не хватит, а ведь есть ещё казначей, министры, генералы…

Всё-таки, сколько принцев? Кажется, больше двух…

Тему с провинцией пока оставим, Самск никуда не денется, меня пока интересует другое:

– Дядюшка, но почему самый старший принц?

– Нишаль, его высочество потерял магию, поэтому, хотя он и является старшим, он лишён и власти, и права наследования.

Бред. Нельзя лишить магии. Магия – это такая же способность, как дыхание. На время можно перекрыть кислород – так работают большинство блокираторов.

Хотела бы я разобраться…

Раньше я упирала на силу. Чем больше энергии я через себя пропущу, тем больше карат будет на моём счету. Но, оказывается, я многое потеряла в плане мастерства. Да, те же порталы без серьёзных энергозатрат не открыть, но есть ситуации, когда можно не лупить кувалдой со всего маха, а слегка шлёпнуть мухобойкой. Вот и определилась, что буду делать в отпуске – навёрстывать упущенное.

Пока я размышляю на отвлечённые темы, дядя, пользуясь моментом, сбегает.

– Госпожа? – голос Аты возвращает меня в реальность.

– Да, пойдём. Ужинать я не буду, – на банкете фруктов и закусок пожевала. – Поможешь мне снять платье, и иди отдыхать.

– Госпожа? Но если вам что-то ночью понадобится?

Сама справлюсь. Хотя что мне может понадобиться? Я вымоталась, давно хочу придавить подушку.

– Ата, ты моя единственная горничная. Ты не можешь сутками не спать, ты просто свалишься. Поэтому иди отдыхать. Если мне что-то понадобится, я тебя позову.

Может, потихоньку дать Ате успокоительное? Пожалуй, да. Она держится, но взгляд у неё шальной. Бедный ребёнок…

Уже лёжа в кровати и засыпая, я понимаю, что успокоительное не помешало бы и мне. Сон наваливается тяжёлый, душный.

Обрывки воспоминаний закручиваются знакомым водоворотом, и я знаю, что как бы ни хотелось, я не смогу вырваться из кошмара. Ненавижу этот сон… Я снова на космическом лайнере. Моя короткая первая жизнь. Или лучше считать её нулевой? Умирать не хотелось, но окажись я в прошлом… Я действительно не знаю, как бы я поступила, зная, что меня ждёт. Приняла бы я приглашение, ставшее спасением, или предпочла задохнуться и забыть жизнь, вернуться беспамятным младенцем? Мигает красный тревожный свет, гудит сирена, капитан объявляет, что системы лайнера восстановлению не подлежат, а с тем запасом воздуха, что остался, спасатели просто не успеют прийти. Кто-то предлагает сократить число пассажиров, ведь меньшему количеству людей воздуха может хватить.

Перед глазами проносится моя вторая жизнь, моё первое перерождение в Системе. Я попала в мир, о котором я читала, чтобы скоротать время полёта. Незатейливый роман о приключениях сиротки, поступившей в академию магии. Благодаря знанию сюжета, я смогла избежать опасности, поджидавшие главную героиню. Училась я не слишком усердно, ходила в середнячках, наслаждалась жизнью, путешествовала на каникулах, завела друзей и даже влюбилась. Сейчас я вряд ли вспомню его имя, а вот веснушчатое лицо перед глазами. Он экстерном сдал экзамены, выпустился на два месяца раньше меня и удрал в экспедицию, не дожидаясь. Порой я думаю, если бы он не уехал тогда, всё бы сложилось иначе, но винить надо себя за то, что плохо училась. Сегодня я получила диплом, а завтра – вызов на дуэль. Юна, её имя я почему-то помню, не простила, что он предпочёл меня. Во сне я снова на арене. Юна ломает мой слабенький щит одним ударом, и приходит боль. Всё тело объято молниями, я горю заживо, наконец, теряю сознание.

Вторая жизнь оказывается короче предыдущей, каких-то жалких пять лет.

Третья жизнь… Очнувшись, я долго приходила в себя, постоянно видела в кошмарах арену, раз за разом переживала свою первую настоящую смерть. Я погрузилась в учёбу с головой. Если бы я не филонила, а отрабатывала приёмы до автоматизма, Юна не сорвала бы мой щит так легко. Я становлюсь единственной девушкой на факультете боевой магии, занимаюсь как одержимая, за первый же месяц выбиваюсь в десятку лучших на факультете и постепенно завоёвываю уважение, хотя и не стремилась. Через год после выпуска меня ждёт участие в войне в звании младшего офицера. Ненавижу эту часть проклятого сна особенно… Мелькают лица погибающих друзей, пятеро погибли в первый же месяц, и до конца войны ещё семеро. Так много… Джери, зачем он тогда меня закрыл собой, спас? Он ведь не верил в реинкарнацию, считал, что живём один раз. Перед глазами проносятся лица погибших врагов. После войны я вернулась в академию преподавателем, но учиться не прекратила, наоборот, тренировалась на полигоне до цветных клякс перед глазами, мне казалось, если бы я старалась лучше, Джери бы не пришлось меня спасать. Потом было вторжение нежити с севера, и снова смерти, потери… Я овдовела, но даже не смогла похоронить мужа, павших сжигали вместе с уничтоженной нежитью. Относительный мир не принёс облегчения, а когда пришли тревожные вести о возможном начале ещё одной войны, предложение Системы уйти на перерождение, приняла как благословение.

Четвёртая жизнь, третье перерождение – я попыталась жить с чистого листа. Нет, магию я не забрасываю, но переключаюсь на целительство, плетение иллюзий, бытовые чары. Я смотрю на новый мир широко распахнутыми наивными глазами, а в будущее – с оптимизмом. И не замечаю, как мнимые друзья захлёстывают на мне невидимые петли интриг. Прозреваю, когда лучшая подруга опаивает меня снотворным и кладёт на алтарь, чтобы принести в жертву проклятому богу. Как же я была слепа… Спасаюсь чудом, а точнее опытом прошлой жизни. Никто не ожидает, что я владею боевой магией. Разочарование настолько сильно, что я снова скрываюсь от окружающих за учёбой. Чтобы от меня отстали, замуж выхожу за герцога, влюблённого в свою горничную. Светский брак, взаимное уважение, разные спальни. Я выдаю детей горничной за своих, и в доме царит гармония. Ухожу почтенной старой леди после празднования сто двенадцатого дня рождения.

Перерождение закидывает меня на Остров Ведьм, если по простонародному. Заповедник матриархата, в котором магия – привилегия женщин, а все без исключения мужчины обязаны носить блокирующие браслеты. Срочно пришлось помимо магии осваивать искусство интриг и лицедейства, не хотелось быть съеденной, выражаясь фигурально. Назначение послом в Северную империю становится неожиданностью. Ещё большей неожиданностью становится интерес графа Шонракса. Я влюбляюсь без оглядки, нам хорошо вместе. Я ни о чём особо не задумываюсь. Да и зачем? Я ведь независимая ведьма. Срок моего назначения выходит, я узнаю, что у нас будет ребёнок… Хах, граф моментально теряет интерес. Я возвращаюсь на остров. Почему-то принято, чтобы у ведьмы в положении обязательно был муж, причём совершенно не важно, кто отец ребёнка по крови. Сваха устраивает для меня брак с «хорошим мальчиком», но душевные отношения у нас так и не складываются, наверное, из-за разницы менталитетов. Дочка, моя маленькая принцесса… Больше века прошло? Ведьмы долгожительницы, для них и двести не предел, но, думаю, дочка уже ушла на перерождение. Счастливой ей следующей жизни. Внучки и правнучки уже в солидном возрасте…

Ни до трёхсот, ни даже до двухсот я не дожила. Охотница за антиквариатом без грамма ума потревожила затонувший проклятый город. Как одна из лучших, я прибыла на место катастрофы. Чтобы остановить распространение заразы, я запечатала город, но… вместе с собой, по-иному не получилось.

Я так устала…

Пятое перерождение дарит мне любящую семью, успокаивает нервы. Надеюсь, у племянника всё хорошо. Может, послать ему прощальный привет, сказать, что обрела новую жизнь в другом мире? Дочке я посылала… Дорого, полностью оголять счёт, когда у меня проблемы с пополнением резерва, опасно. Казалось бы, какое по счёту перерождение, а я… Нет, смерти самой по себе я не боюсь, я боюсь боли и беспомощного конца в руках палачей, почему-то с каждым разом всё больше. Замуж я так и не вышла, снова посвятила всю себя магии, специализировалась на энергоёмких чарах…

Шестое перерождение. Перед глазами тянущий ко мне руки племянник казначея. Я отталкиваю его, а он вместо того, чтобы упасть туда, куда я хотела – в пруд – изворачивается и падает виском о камень.

Я с сиплым хрипом просыпаюсь, резко сажусь.

Ненавижу воспоминания, не-на-ви-жу.

В окно светит солнце, утро явно не раннее, а чувствую себя вымотанной, разбитой.

Дверь тихо приоткрывается, в спальню заглядывает Ата:

– Юная госпожа, вы проснулись?

– Ты чего дрожишь?

– Юная госпожа, с вами хотят поговорить чиновники из министерства юстиции.

Глава 21

Вот как?

Из-за племянника казначея или по другому поводу?

Ата откровенно дрожит, выпускать её к гостям нельзя – даже невеликого ума чиновник сообразит, что с ней не всё в порядке. И если я дочь губернатора, хоть как-то защищена, то простая служанка – нет.

– Подай мне стакан воды и помоги одеться..

Умыться, похоже, не получится. Тазик Ата не принесла, а ждать нет времени. Она, как я и приказала, протягивает стакан. Половину воды я выпиваю. В оставшуюся окунаю платок и влажной тканью провожу по лицу – сойдёт.

Приободрившись, приказываю Ате прибраться в спальне. Тщательно прибраться. Распоряжение легко объяснимо, лишний подозрений вызвать не должно.

Ата кивает, вопросов не задаёт, но я вижу её волнение. Если правда откроется, девочке не жить.

– Я справлюсь. И уж точно я не дам тебя в обиду, обещаю.

– Спасибо, госпожа.

Не верит.

Поправляет рукава, в этот раз я выйду в коралловом платье с белой кружевной отделкой. Волосы Ата подхватывает двумя гребнями. Я бросаю взгляд на своё отражение в зеркале.

Не стоит заставлять следователей ждать, не в моих интересах их злить.

Дядя принимает их в главном зале. Когда я вхожу, трое мужчин неспешно потягивают чай. Кто они, кроме общих слов, что из министерства юстиции, я не знаю. Судя по тому, что дядя в их обществе чувствует себя спокойным, предполагаю, что положение у них не самое высокое. У меня, дочери губернатора, выше.

– Доброго дня, дядюшка, уважаемые господа. Прошу прощения за опоздание. Я готовилась к прибытию его высочества после полудня и не знала, что нужно быть готовой выйти раньше.

– Доброго дня, юная леди. Пожалуйста, не стойте у дверей проходите.

– Да.

Я могла бы сесть, этикет это позволяет, но я играю идеальную дочь, поэтому остаюсь стоять, ладони соединить в районе пупка, взглядом прилипнуть к краю подола.

– Леди, вчера вы были приглашены на банкет.

Значит, всё-таки из-за утопленника.

– Да, господин.

– Ифлан Шамен. Вам о чём-нибудь говорит это имя?

Не друг, но приятель бывшего жениха, Нишаль его знала:

– Племянник казначея? Да, я видела его вчера на банкете.

– Леди, о чём вы с ним вчера беседовали?

Ха? Слишком дешёвый трюк, на такой попадаться – себя не уважать.

– Простите, господин. Должно быть, это какая-то ошибка. Я не перекинулась с господином Шаменом и парой слов.

– Я слышал иное.

– Не понимаю, господин.

– Леди Камиса Дар подходила к вам поздороваться.

Вообще-то, она подходила облить меня словесным ядом, но оставим изящную формулировку, не роняющую достоинство леди.

– Верно, я обменялась с госпожой Дар приветствиями. Госпожа вернулась к своему брату. Господин Калан Дар в это время беседовал с другими юными лордами, вроде бы Ифлан Шамен был среди них.

– Вроде бы?

Молодец, проглотил наживку.

– Я не предала большого значения, поэтому не уверена.

Дядя в разговор не вмешивается, молчит.

– Что было дальше? – подталкивает второй следователь.

Хм…

Для беседы и одного достаточно, а тут сразу трое. Первый и второй грамотно перебивают друг друга, чтобы сбить меня с толку, а третий наблюдает, ни упуская ни единой мелочи. Правильно я сюда Ату не пустила.

– Господа… Простите, мне тяжело об этом говорить. Моя несостоявшаяся свадьба… Его императорское величество пожелал видеть меня на банкете. Леди и прежде не слишком охотно принимали меня в свой круг, а в этот раз и вовсе леди Камиса была единственной, заговорившей со мной. Это только моя вина, но мне было не просто, и я решила до начала банкета прогуляться по саду. Красота цветов умиротворяет.

– Куда же вы направились, леди?

– Я выбрала самую безлюдную дорожку, она привела меня в живой лабиринт вечнозелёных пихт. Сад был очень созвучен моему настроению, и пошла дальше, пока не оказалась в тупике, в другом саду, в водном. К сожалению, я не знаю, как он называется. Пруд зарос лотосами, и над ним нависает беседка. Очень красиво.

– Свидетели утверждают, что господин Ифлан Шамен догнал вас.

– Это очень странно. С господином Ифланом Шаменом меня ничего не связывает. Почему он захотел со мной увидеться? К тому же у пруда я была совершенно одна, я никого не видела и не слышала. Шаги доносились с соседних дорожек в самом начале лабиринта, но, когда я отдалилась, больше не было ни звука, кроме тихого шелеста трав.

– Вы видели, господина Шамена после того, как вернулись?

– Хм… Пожалуй, нет. Не могу вспомнить ясно. Скорее нет. Рядом с господином Каланом Даром господина Ифлана Шамена, насколько я помню, не было. И после начала банкета за столами я, пожалуй, тоже не видела господина. Простите, что-то случилось? Я не совсем понимаю, чем я могу вам помочь.

Следователи замолчали. Те двое, что разговаривали со мной, переглянулись, третий продолжал сверлить меня взглядом. Старший медленно произнёс:

– Есть некоторые… деликатные обстоятельства. Мы разыскиваем господина Шамена. Вы не удивлены, леди?

Естественно, нет. Но удивление я не показываю по иной причине. Потупившись, изображаю смущение.

– Леди, если вы что-то знаете, вы должны нам сказать.

Я качаю головой:

– Ничего особенного, если честно. Когда я была ещё невестой господина Дара, я немного знала о его окружении. Мне не пристало о подобном говорить, но ведь сейчас это важно, вы ведь из самого министерства юстиции…

– Леди, не смущайтесь. Возможно, ваши слова помогут спасти жизнь.

– Говорили, что господин Ифлан Шамен ведёт… праздный образ жизни. Леди о подобном знать не пристало, но прежде я не вела себя достойно. Хотя меня редко приглашали, иногда я всё же сплетничала с подругами сестры жениха и оказывалась в одной компании с его друзьями. Говорили, что господин Ифлан Шамен питает слабость не только к вину и продажным женщинам, но и к… Простите, я не знаю названия. Об этом редко говорилось, и всегда понижали голос. Что-то более сильное, чем вино и вызывающее пристрастие.

– Да, леди. Я знаю, о чём вы.

А название не подскажете? Жаль.

– Вчера ещё до начала банкета господин Флан Шамен не расставался с бокалом, а слуга носил за ним кувшин с крышкой. Что было внутри, я знать не могу, но обычно воду держат во фляжках.

– Леди?

– К сожалению, больше я ничего не знаю.

– Значит, вы были у пруда?

– Да, господин.

Я всё же задумываюсь, мог ли нас кто-то видеть. Абы кого я не пропущу. Слуг в той части сада не было. Золотая молодёжь? Те ещё слоны. Ускользнуть от моего внимания мог только настоящий мастер боевых искусств.

Нет, если бы кто-то действительно видел, что случилось, со мной бы сейчас так мило не разговаривали. Все их свидетели – это Калан с компанией. Я ушла, нахлебавшийся вина урод потащился следом, цель не скрывал, собственно, думаю, идею ему Камиса подкинула, та ещё змеюка. Повод для подозрений? Условно. В этом мире всем известно, что женщины на мужчин руку не поднимают, это также противоестественно, как горный орёл, гнездящийся на морском дне среди крабов и креветок. Причём парадоксально, в памяти Нишаль есть легенда о молодой вдове, потерявшей мужа при обороне города. Женщина взяла его лук и выпускала во врагов стрелу за стрелой. Ни единого промаха. А когда стрелы закончились, она упала замертво. Её почитают, в её честь в Самсе возвели храм. Никого не смущает, что врагами были мужчины? Или врагов за людей не считают? Сложно… Как бы то ни было, даже если тело найдут, скорее всего сочтут, что урод выполз на берег, когда я уже ушла и с кем-то сцепился. Или будут думать, что я скрываю имя защитника. Я слишком милая и невинная, чтобы принимать меня в расчёт.

– Как долго вы оставались у пруда?

– Когда вы возвращались, вы ничего странного не заметили?

Я растерянно смотрю на одного, второго. На который вопрос мне отвечать? Выбираю старшего.

– Господин, у пруда я оставалась около… четверти часа? Полагаю, приблизительно так. Я, к сожалению, не следила за временем. Пока я бродила у пруда и потом, когда шла обратно… нет, не заметила ничего особенного, было тихо.

– Что же, благодарю за помощь, леди. Пожалуйста, если вы вспомните что-нибудь ещё, любую мелочь, пришлите в министерство юстиции сообщение.

– Да, если я что-то вспомню, я попрошу дядюшку?

– Конечно, Нишаль. Сразу же приходи ко мне.

– Всего доброго, уважаемые господа, – прощаюсь я.

Провожать их до выхода мне совсем не хочется, дядя сам справится. Да и Ату надо успокоить поскорее. Я возвращаюсь в свои комнаты, подмигиваю:

– Всё хорошо, я же обещала, – но одну Ату из дома лучше пока не выпускать. Вдруг на улице остановят? Она не я, выдаст себя с головой жестами и мимикой.

Я устраиваюсь за столом, принимаюсь за следующий рисунок будущего «смелого» альбома. После свадьбы не факт, что я сразу смогу взяться за творчество, надо будет с мужем разбираться, принц хоть и выглядит каменным, но всё же не истукан, в кладовку не спрячешь, чтобы доставать только на парадный выход в свет. А значит, надо подготовить приличный запас. Хах, приличный…

Увлёкшись, я как всегда выпадаю из реальности. Тихое шуршание Аты, сортирующей рулоны тканей, совершенно не мешает. Девочка радует меня всё больше – хватило лёгкого намёка, что мои записи не для её глаз, и Ата держится подчёркнуто на расстоянии.

Тихие голоса, хлопок двери. Я обмакиваю кисточку.

– Госпожа?

– М-м-м?

– Госпожа, его высочество прибыл.

– О? Уже?

– Госпожа, оставаться в приёмном зале с господином его высочество не пожелал, вышел в сад. Ваша сестра…

– Говори.

– Господин послал служанку пригласить вас, но юная госпожа Тиана подкупила служанку, чтобы та не торопилась. Юная госпожа Тиана собирается выйти в сад раньше вас, госпожа.

Глава 22

Рисунок остаётся незаконченным. А ведь так удачно кисточка пошла, изгиб талии у сладострастной нимфы с пышными формами просто шикарный. Я оглядываюсь. У дверей стоит девчушка лет десяти-одиннадцати. Одна из младших служанок. Богатые дома предпочитают выкупать у бедных семей детей едва ли не с пелёнок – обучать тому, что принято в доме, воспитывать преданность. Я вопросительно киваю.

Ата понижает голос:

– Это Шини, госпожа. Она услышала, как юная леди Тиана подкупала служанку и прибежала предупредить. Госпожа, её бы надо наградить.

– Да, конечно. Дай ей два серебряных слитка.

– Два?!

– Угу.

Пока Ата отсылает девочку, я дую на подсыхающую краску и прячу рисунки в ящик стола, а на линию стыка ставлю простенькую следилку, сил она не требует, достаточно капли, которую я сразу же восполняю, благо действительно крошка. Следилка исчезнет, как только кто-то потревожит ящик, ни кто залезал, ни когда, она не покажет, только сам факт проникновения.

Осчастливленная, Шини не решается меня потревожить, но от дверей очень низко кланяется и убегает.

Я открываю ларец, двух слитков не хватает. Рядом хранятся мешочки. Почти кошельки, только одноразовые – слитки принято дарить в упаковке. Я выбираю мешочек побольше и отсчитываю десять слитков. Щедро. Кто-то скажет, что расточительно, но на своих людях я точно не экономлю. Преданность становится крепче, когда её подогреваешь выгодой. К тому же деньги я всегда заработаю.

– Ата, мне стоило подумать об этом раньше. Ты тоже заслуживаешь награду.

– Госпожа?!

Ата, естественно, не открывает, чтобы пересчитать вознаграждение при мне, но она и по весу понимает, что я дала много.

– Это тебе, – повторяю я. – Я всегда буду делиться своим благополучием с теми, кто на моей стороне. Смелее, скоро ты привыкнешь к большему.

Ата сжимает мешочек в кулаке:

– Госпожа, но почему вы медлите?! Его высочество…

– Хм?

– Госпожа?

– Тиана приложила столько усилий, чтобы увидеться с его высочеством. Разве мешать ей не будет слишком жестоко?

– Но госпожа! Его высочество ваш жених!

– Вот именно.

– Госпожа, я не понимаю.

– Ата, я не буду мешать дорогой сестрёнке, потому что она делает то, что мне полезно, – мне даже подталкивать её не пришлось. Прелесть же!

Ата смотрит всё также непонимающе, но поторопить меня больше не пытается, лишь вздыхает и смиряется с моими странностями. Можно было бы попытаться объяснить ей, почему я медлю, но, во-первых, я не хочу, чтобы Ата случайно проболталась принцу или его окружению. Во-вторых, она вряд ли поймёт, как можно не хотеть выйти замуж. Самодостаточности и самореализации попросту нет места в её нынешней картине мира. С одной стороны, очень жаль. С другой стороны, это её мир, в котором ей жить, без защиты. Да, у неё есть я, но кто сказал, что я буду рядом вечно? Так что пусть сперва учится просчитывать последствия и незаметно дёргать ниточки, чтобы получать желаемое, а свободолюбие приложится.

В ожидании прихода служанки я барабаню по столешнице. Тиана, удачи тебе. Общество не осудит мужчину за развлечения в борделе, но осудит за отношения с сестрой невесты. Подстроить, чтобы в нужный момент пару увидели несколько высокопоставленных свидетелей, среди которых обязательно будут сплетницы, не составит труда. Разгорится скандал, и… Конечно, возможны варианты. Возможно, что император продолжит настаивать на нашем браке, но это маловероятно, ведь, если я правильно поняла, цель его величества – поддержать репутацию отца, а не уничтожить. Заставлять меня выйти за оскандалившегося принца тяжёлое оскорбление. Больше «бесполезных» принцев у императора нет, а предложить меня сыновьям влиятельных чиновников не получится – две подряд сорванные свадьбы для местных знак, что с девушкой что-то не так. Можно будет запустить сплетню, что Небеса даровали мне второй шанс, но не право на семейное счастье.

Тиана раскошелилась, подкупленная служанка появляется с большим опозданием:

– Юная госпожа, прибыл его высочество старший принц. Его высочество уже ожидает вас в саду. Пожалуйста, поспешите, – служанка кланяется и собирается уйти.

– Как тебя зовут? – останавливаю я её вопросом. Продажные слуги мне не нужны.

– Бена, юная госпожа.

Кивнув, отпускаю служанку.

– Ата, подай мне медовое платье.

Пора взглянуть, что получилось у Тианы.

Мысленно напевая незатейливую мелодию, я спускаюсь на первый этаж. В сад ведёт боковой выход. Порыв ветра приносит уличную свежесть. Торопливые шаги, всхлипы, и я ловлю Тиану в объятия. А как не поймать? Иначе столкнёт, затопчет и не заметит.

– Тиа?

Я выглядываю в коридор – пусто. Дверь сама собой захлопнулась.

Сестрёнка давится рыданиями, размазывает слёзы по щекам.

То есть принц не повёлся? То ли догадался не подставляться, то ли побрезговал.

– Тиа, что случилось? Почему ты плачешь? М?

– Я…, – взгляд сестрёнки проясняется, обретает осмысленность, она хватает меня за руки. – Нишаль, ты должна мне поверить! Я не хотела ничего дурного!

Да-да, после таких слов только последний ротозей верить будет.

– Ты моя сестра, – успокаиваю я. – Конечно, я тебе верю. Что случилось, Тиана?

Тиа всхлипывает:

– Я не знала, что его высочество уже прибыл. Я просто хотела прогуляться по саду.

– И что же случилось? Ты столкнулась с его высочеством?

Тиана вытирает слёзы платком, кивает:

– Да. Я и подумать не могла, что его высочество не останется в приёмном зале, а заинтересуется садом! Я просто любовалась цветами. А его высочество…, – Тиана пытается уткнуться мне в плечо.

Тц, не надо мять и мочить моё платье!

Я аккуратно перехватываю дорогую сестрёнку, прохожусь платком по её раскрасневшемуся лицу, а тем самым вынуждаю отстраниться. Кстати, плачет она по-настоящему, не играет. Похоже, принц не просто отказал, но и жёстко отчитал.

– Он сказал, что я его соблазняю!

– О-о-о… Обвинил за то, что ты на глаза ему попалась?

– Д-ы-а…

Прости, Тиана, но теперь ты бесполезна, и, более того, тебе пора осознать, что, как раньше, уже не будет. Я пресекаю ещё одну попытку испортить мне платье и зло прищуриваюсь:

– Тиа, идём, – и тяну её обратно в коридор.

– Нишаль? З-зачем?

– Как же? Моего предыдущего жениха ты соблазнила, я своими глазами видела, как ты перед ним в саду из одежды выпрыгивала. С принцем не получилось с первого раза? Это не страшно. Уверена, со второй попытки будет лучше. Идём!

У Тиа округляются глаза. Рыдать она перестаёт, только таращится на меня. Я уверенно тяну её к выходу. Пройдя по инерции пару шагов, она приходит в себя, рывком освобождает руку. Я заламываю бровь, усмехаюсь.

– Ты!

– Хм? Тиа, ты расстроена. Но как ты смеешь повышать голос на меня?

Тиана хватает воздух, будто вырванная из воды рыба.

– Так я у леди не первый? То-то чувствуется опыт.

Его высочество возникает в дверном проёме. Я слегка теряюсь. Как много он подслушал? Неловкий момент…

Тиа, вскрикнув, опрометью бросается прочь. Я больше не пытаюсь её задержать, смотрю на принца. А ведь хорош, шельмец. Его не назвать красивым, но что-то есть в его рубленых чертах лица. Нет, внешность тут не при чём, внутренняя сила – вот что привлекает. И я не о магии, а о воли, уверенности в себе, готовности принять вызов.

– Леди Нишаль, вас не затруднит показать мне сад?

Что он там ещё не видел? Ясно, что не садом приглашает любоваться, а поговорить.

Я отвечаю улыбкой и следую за его высочеством.

Он молчит, шагает, приноравливаясь к моему шагу, косится на меня, но совершенно ненавязчиво. Умом я понимаю, что принц меня изучает, а не чувствовать – не чувствую. Опасный парень. Интересный…

Мы отходим от дома достаточно далеко, и только тогда принц заговаривает:

– Я слышал, вас навещали из министерства юстиции?

– Да, ваше высочество. Меня почему-то расспрашивали о господине Ифлане Шамене.

– Почему-то? – переспрашивает принц, хмыкает, но продолжает, как ни в чём не бывало и произносит нечто шокирующее. – Леди Нишаль, вам не о чем беспокоиться. Ифлана Шамена уже нашли или вот-вот найдут в одном из неблагополучных, я бы сказал, позорных районов столицы с самыми дешёвыми борделями. Юный лорд набрался вина, в поисках развлечений забрёл туда, куда не следовало, получил по голове и окончил своё жизненный путь в придорожной канаве.

Что происходит?!

А шельмец ещё и улыбается. Выражение лица серьёзное, а глаза выдают – про себя он смеётся надо мной. Он видел?! Но…

– Ваше высочество, вы говорите, что юного господина ещё не нашли, но вы при этом вы не сомневаетесь, что его обнаружат непременно в канаве?

– Было бы нехорошо, если бы его нашли на дне пруда с лотосами, правда? Моим людям ночью пришлось изрядно понырять, чтобы вытащить тело. Да, я всё видел.

Повторюсь – какой интересный принц…

У Аты не выдерживают нервы.