Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 92 (всего у книги 347 страниц)

– Двойной виски мне, железяка!

Возле стойки едва стоящий на ногах панк, с трудом удерживая в руке бутылку пива, заплетающимся языком воскликнул:

– Ты опять всех уделал, Дра́ко!

– Да, моим коронным левым хуком! Хочешь покажу?!

– Н-не, не надо! Лучше выпьем с тобой!

Драко повернулся в мою сторону и прорычал:

– Нет, я хочу выпить с ней. Давай, красотка, за мою славную победу над Ингемаром!

Пристально и молча изучая здоровяка, я не шевельнулась. В зале стало тише. Драко поднял и опрокинул в себя рюмку, смерил меня оценивающим взглядом и протянул руку куда-то в сторону. Словно из ниоткуда возник его помощник с полотенцем в руках. Драко вытер лицо, забросил полотенце на плечо и хмыкнул.

– Гордая, значит? – Он медленно провёл языком по губам, глядя на мой обрубок. – Ничего, у меня и не такие орешки кололись. Увидимся позже…

Развернувшись, он покинул бар в сопровождении пары помощников, а я в три глотка допила заказанное пиво – не пропадать же добру, – слезла с табурета и направилась в сторону двери, из которой только что вышел напыщенный Драко. Путь мне преградил огромный вышибала, и я сообщила:

– Я от Боцмана к Митяю, на техобслуживание.

Бугай посторонился и пробасил:

– Минус первый этаж, налево по коридору.

За дверью вниз уходила ярко освещённая широкая лестница. Дойдя до минус первого этажа, я вышла в коридор. Лестница спускалась дальше, оттуда доносилась рок-музыка и приглушённые вскрики.

Повернув налево, я оказалась в мастерской – вдоль стен на столах и стеллажах были в беспорядке навалены какие-то коробочки, шестерни, микроплаты и части механизмов. Стройными рядами стояли баллончики с техническими смесями, к столешницам была прикручена пара тисков. Прямо напротив входа был закреплён фанерный щит во всю стену – на нём висела целая батарея различных инструментов, назначение которых было для меня загадкой. Рядом был растянут потускневший старомодный плакат с изображённой на нём женщиной в фартуке с бумажным свёртком в руке и надписью по нижней кромке: «Стал передовым – иди помогай отстающим!» Венчал картину логова техноправа закреплённый прямо посреди помещения под потолком матово-чёрный выпуклый диск, нависавший над широким столом наподобие операционного.

Я звонко постучала по столешнице биотитановыми костяшками. Из дверного проёма, ведущего в смежное помещение, раздался недовольный голос:

– Кого, блин, там несёт… Арни, ты что ли? Иду-иду…

На ходу вытирая руки промасленной тряпкой, мне навстречу выскочил молодой парень в перепачканном комбинезоне. Нос его венчали очки с телескопическим увеличителем, волосы были взлохмачены. Увидев меня, он замер и спросил:

– Тебе чего?

– Боцман отправил меня к Митяю, сказал, что здесь можно починиться… Ты Митяй?

– Погоди…

Парень скрылся в подсобке, раздался пронзительный свист ультразвука, и через полминуты он появился вновь. Очков на носу уже не было.

– Так что тут у тебя?

Я сняла куртку. Техник взглянул на торчащие обрывки сухожилий и проводов и присвистнул.

– М-да… Это так просто не починишь, нужна замена. Старая военная модель, одна из самых лучших и надёжных, но такую будет нелегко найти, если вообще возможно. Это где ты её так разворотила?!

– А это? – Пропустив мимо ушей его вопрос, я подняла вторую руку и пошевелила пальцами – тремя из пяти.

Парень оглядел ладонь со всех сторон, поднял голову и позвал:

– Митяй! К тебе тут посетитель, посмотри, что можно сделать.

На висящем под потолком диске загорелся красный огонёк, из его чрева выдвинулась камера, и её глазок уставился прямо на меня. Приспустившись на суставчатом подвесе, диск, поводя камерой, заскрежетал:

– Биологическая форма жизни, биологический возраст: двадцать один год, модифицировано: пятьдесят шесть процентов тела; биомодификаты: печень, селезёнка, поджелудочная железа; мехмодификаты: ноги – две, целиком до приводящих мышц, руки – две, целиком до дельтовидных мышц. Повреждения: левая рука: предплечье отсутствует, повреждения значительные, ремонт невозможен; правая рука: деформация пястных элементов среднего и безымянного пальцев, приводы отключены, повреждения умеренные, возможен ремонт. Каков план действий, Игорь?

Игорь взглянул на меня и недоверчиво спросил:

– У тебя деньги есть?

– Есть немного. Вот.

Я достала из кармана пачку купюр. Игорь отсчитал часть, сунул их в нагрудный карман комбинезона и широким жестом указал на стол посреди помещения:

– Укладывайся… Не боись, Митяй не кусается. Если только совсем чуть-чуть… Митяй, сделай ей правую ладошку, тут вроде малой кровью обойдётся.

Я послушно легла на операционный стол, а Игорь скрылся в подсобке. Робомеханик, нависнув надо мной, ощетинился дюжиной инструментов, парой клешней жёстко зафиксировал руку, выставил между ней и моим лицом графитовый щиток и принялся оглушительно жужжать своими устройствами. В стороны полетели искры, и я зажмурилась. Раздался скрежет, сменившийся шелестом, который почему-то ассоциировался у меня с тем, как паук плетёт свою паутину.

Через некоторое время робот отпустил мою руку и убрал во чрево все свои манипуляторы.

– Проверьте работу элементов кисти, – скомандовал он.

Я сгибала и разгибала пальцы, не веря своим глазам. Мои пальцы наконец-то обрели полную подвижность! Чудо-робот тем временем поднялся под потолок и отключился, глазок камеры потускнел и потух. Из комнатки появился Игорь.

– Ну как, результат устраивает? – осведомился он, протирая руки промасленной тряпкой.

– Более чем полностью! Ну, а теперь пойду тренироваться собирать кубик Рубика одной рукой.

Игорь усмехнулся.

– Гарантия – лет десять, плюс-минус. Чеков не выдаём, так что придётся поверить на слово… Тебя прислал Боцман, говоришь? Я тебя раньше не видел.

– Я не местная, сегодня первый день здесь.

– Ну, раз так, то тебе повезло. Скоро этажом ниже начнутся бои, сможешь посмотреть. А то, глядишь, и подзаработать на ставках.

Довольная тем, что наконец получила хотя бы одну полноценную руку, и сияя от восторга, я выпорхнула в коридор, где тем временем царило оживление – суровые на вид посетители группками и поодиночке спускались по лестнице вниз, в глубь подвала. Сгорая от любопытства, я присоединилась к общей массе галдящих и хохочущих людей. На минус втором этаже меня мягко остановил крепкий амбал из числа охраны.

– Простите, вход только по приглашениям.

Не успела я раскрыть рот, как сбоку раздался уже знакомый хриплый голос Боцмана:

– Арни, она со мной, всё в порядке. Пойдём, девочка…

Неожиданно галантно он взял меня под локоть, мы миновали двойные двери, и передо мной предстало огромное овальное помещение с неким подобием цилиндрической бетонной ямы глубиной в пару-тройку метров. Весь потолок был покрыт металлической сеткой, а по периметру ямы на возвышении тянулась опоясывающая зал галерея со скамьями для зрителей. Подпольный бойцовский клуб?

Зрители – коренастые байкеры, девушки в коже, похожие на попугаев панки с разноцветными хаерами, а среди всей этой разношёрстной толпы даже пара опрятных джентльменов в костюмах с шикарно одетыми спутницами – занимали места, располагаясь вдоль галереи. Боцман сказал:

– Сейчас будут драться мехмоды, зрелище обещает быть интересным.

– А тот напыщенный… Драко, или как его? Он тоже участвует?

– Он биомод, другая категория. Днём идут разминочные бои, а вечером – устраивают бои со ставками. Есть поединки между механиками, а есть – между биониками. Сегодня встречаются механики.

– А кто может участвовать? – В моей голове уже созревал безбашенный план, как поднять денег.

– Заявиться на участие может каждый, но, сама понимаешь, на свой страх и риск. – Боцман повернулся ко мне и ухмыльнулся. – Тебе – не советую. Как минимум, не с одной рукой. Да и с двумя шансы у крохи вроде тебя маловаты будут. Тут соперники попадаются не из робких…

В зале было шумно, кто-то спорил с давешним Арни на повышенных тонах, требуя вернуть поставленные несколько дней назад на проигравшего бойца деньги.

– А какие правила? – вполголоса спросила я.

– Да очень простые. Кто лёг и не сумел подняться – тот и проиграл. Смотри, сейчас будут ставки собирать…

В потолке распахнулся люк, и оттуда показался небольшой бот, чем-то напоминавший паука. Спустив на телескопическом манипуляторе железный ящичек с двумя подписанными щелями, он пополз над галереей прямо по потолку. Люди просовывали купюры в ту или иную щель, делая ставки на кандидатов. Когда робот проползал над нами, я разглядела светящиеся надписи: зелёную «Муромец» и красную «Ставр». Боцман сунул крупную купюру в красную щель, а я воздержалась. Цепляясь за сетку, механизм обежал помещение, а вслед за этим, подтянув к себе набитый купюрами ящичек, скрылся в потолке.

Освещение погасло, и через секунду прямо над бойцовской ямой вспыхнули белые лампы, выхватывая из темноты арену. Стало тише, зрители перестали галдеть, цвет одного из прожекторов сменился на зелёный. Внизу, под столбом света, с лязгом отворились стальные раздвижные двери, и из темноты на арену вышел высокий мускулистый боец в чёрных военных штанах и в берцах со стальной пластиной в половину лица, на которой алым рубином горел искусственный глаз. Он вышел в самый центр ринга и принялся флексить, поворачиваясь в разные стороны и демонстрируя мощный накачанный торс. Сразу же со всех сторон загремел возбуждённый голос:

– Поприветствуем нашего старого знакомого, победителя прошлогоднего турнира! Девятнадцать боёв, одно поражение! Его имя всем вам хорошо известно – непревзойдённый Илья Муромец!

Зал разразился аплодисментами, а в противоположном конце арены тем временем открылся второй тёмный проход, и на арену, в красный круг света вышло странное существо, вызывающее подспудное отторжение – верхняя часть тела мужчины была совершенно обычной, но нижняя представляла собой механические ноги, выгнутые в обратную сторону, словно у кузнечика. Лицо закрывала крайне натуралистичная маска не то зомби, не то насекомого, а то и зомби-насекомого. Боцман, сидящий рядом со мной, ощутимо поёжился.

– От этого парня у меня, блин, мурашки по коже! Но я уверен – сегодня он покажет класс. У меня на такое чутьё… Илюше придётся несладко.

Конферансье объявил:

– В красном углу ринга начинающий, но уже очень результативный боец. Пять боёв, ни одного поражения! Ставр!

Ставр поджал ноги, затем с силой спружинил от пола и, сделав сальто на месте, приземлился. Зал восхищённо гудел, я была заинтригована.

– Бой начинается!

Прозвенел гонг, и противники, заняв боевую стойку и вперив друг в друга хищные взгляды, принялись медленно двигаться по кругу. Первый выпад сделал Ставр, отклонившись назад и резко выпрямив одну из механических ног. Острая конечность рассекла воздух возле лица Муромца. Тот вильнул в сторону и, ухватив Ставра за ногу, с силой рванул на себя. Металл скрежетнул по полу, Ставр получил двойку челюсть и кулаком под рёбра, затем оттолкнулся от противника, срикошетил от стены и с разворота прописал Муромцу хлёсткий стальной удар по лицу. Илья упал на пол, но тут же поднялся, потряхивая головой.

Толпа ревела. В темноте импровизированных трибун кто-то свистел и орал:

– Порви его, Илюха!

Ловкий Ставр приплясывал, перескакивая с ноги на ногу. Муромец рванулся вперёд, а Ставр, отскочив и пригнувшись, с широкого размаха угодил Илье кулаком в грудь. Уйти от встречного движения он не успел, и был вновь пойман за механическую ногу. Муромец, ухватившись за неё обеими руками, с рёвом раскрутил соперника и со всего плеча швырнул в стену, тот со шлепком впечатался в бетон и рухнул на металл.

Кое-кто из зрителей повскакивал с мест.

– Ставр, твою мать! Я же на тебя поставил!

Ставр с трудом поднялся и стоял теперь, пошатываясь, а Муромец неумолимой горой надвигался на него. Ловкач будто бы сделал попытку ударить рукой, но неожиданно, будто сверкнувшая молния, нога Ставра прямо с места сделала движение, и Муромец обрушился на пол.

Зал охнул в несколько десятков глоток. Илья Муромец лежал и, похоже, подниматься не собирался. Голос конферансье объявил:

– И победителем становится Ставр! Первое поражение Ильи Муромца в этом сезоне!

В зале зажёгся свет. Кто-то аплодировал и улюлюкал, раздался недовольный вопль:

– Да как так-то вообще?! Я, блин, целую кучу бабла поставил, в долги влез по самые уши!..

Бой показался мне неожиданно коротким. Я подошла к краю арены, на которой царило оживление. Пара человек вынесли носилки и пытались водрузить на них здоровяка, который, судя по всему, был в отключке. Грудь его вздымалась и опускалась – значит, живой. Причудливый Ставр скрылся в воротах в сопровождении своего помощника.

Следующий бой был между огромным детиной по кличке «Черепаха», закованным в стальные пластины, и «Спрутом» – мехом, который приделал себе две дополнительные конечности. Орудовал он ими, впрочем, не очень умело, поэтому безоговорочную победу одержал «Черепаха», задавивший противника массой.

Третье сражение было менее скоротечным, чем предыдущие два. Стройная, но крепкая девушка по имени «Кобра», всё тело которой было покрыто татуировками, в итоге болевым приёмом заломала огромного и совершенно лысого, словно колено, бойца по кличке «Алекс». Кличка была сверхоригинальная, буйная фантазия её автора, похоже, лилась через край. Или, может, это было его имя? Впрочем, в деле состязаний имя играло далеко не первую роль.

После того, как шоу закончилось, из неприметной двери в противоположном конце галереи вышел неброско одетый худой мужчина и, сунув руки в карманы, неторопливо направился в сторону гостей.

Джинсы, клетчатая рубашка, простенькие кеды – он резко выделялся на фоне разномастной толпы байкеров и панков, которые поглядывали на него с уважением. Его приветствовали, и он отвечал лёгкими кивками головы, всем своим видом показывая, что он здесь главный. Боцман всё это время стоял рядом со мной, не желая, видимо, оставлять меня без присмотра. Я повернулась к нему и спросила:

– А кто этот тощий?

– Это Седой, владелец заведения. И он же – распорядитель боёв.

– Распорядитель, значит…

План созрел. Теперь я точно знала, что делать. Память о неудачной схватке с Верой успела несколько сгладиться, и уверенность в собственных силах постепенно возвращалась ко мне. Я решительным шагом направилась в сторону Седого, который беседовал о чём-то с мужчиной в чёрном костюме, которого сопровождала изысканно одетая дама среднего возраста. Завидев меня рядом, Седой искоса поглядел сверху-вниз и, иронично подняв бровь, вопросил тихим вкрадчивым голосом:

– Я могу чем-то помочь? Похоже, вы здесь впервые.

– Да. Я хотела бы сразиться на арене.

Улыбка едва тронула уголки его губ, и он прищурил бледно-голубые глаза. Его собеседники с интересом уставились на меня.

– С одной рукой? – с долей иронии спросил распорядитель. – Не слишком ли самонадеянно?

– Вот и проверим как раз, правильно ли я оцениваю свои силы.

В бледных глазах распорядителя мелькнул не интерес, а холодное, хищное любопытство. Как у учёного, который увидел новый, нестабильный штамм болезни.

– Очень интересно… Прямота, достойная ребёнка. Как тебя зовут?

– Лиза.

– Просто Лиза? Клички нет?

– Нет, просто Лиза. – Я пожала плечами, решив не «светить» прозвище, данное мне на Пиросе.

– Завтра, Лиза, в семь вечера приходи в мой офис. Я скажу охране, чтобы тебя пропустили. Постарайся быть в форме на случай, если кто-то примет твой вызов.

– Обязательно буду. До встречи!

Я развернулась и, провожаемая любопытными взглядами, устремилась к Боцману. Тот стоял возле лестницы наверх и обречённо покачивал головой. Он смотрел на меня то ли как на самоубийцу, то ли как на сумасшедшую…

Глава VIII. Ложный вызов

… Очнувшись ото сна, в первые мгновения я пыталась понять, где нахожусь. По дырявой крыше заброшенного дома шелестел проливной каптейнский дождь, который со времён интерната я не спутала бы ни с чем на свете. В паре метров от меня в лужу звонко падали капли, сочившиеся сквозь гнилую кровлю и перекрытия между двумя этажами.

Взглянула на часы – одна минута второго. Что-то произошло, заставило меня проснуться, вырвало из спокойного сна в тёплом спальном мешке посреди покинутого, медленно гниющего дома на краю болота на полпути к Сайрену. Я мысленно обратилась к памяти деки, вывела на сетчатку биометрические данные и принялась изучать диаграмму. Всплеск жизненных показателей начался в час ночи, ровно полторы минуты назад. Тогда же без моего ведома случился выход в Сеть. Вызвав и проглядев логи, я с ужасом обнаружила загрузку рекламных импринтингов. «Чокостар», «Фьюче Бионикс», «Бургеры Конфедерации», «Ваш Секрет» … Это что же получается, прошивка обновлена?! Это могло случиться только в одном месте – на таможне, во время установки программы-трекера…

Мало того, что долбанные бюрократы решили следить за мной – не таясь и вполне официально, что, в общем, делало им честь, – так они ещё и загрузили мне адвейр – рекламную программу. Во мне вскипала ярость оттого, что в первый же раз, когда я вынужденно нарушила первейшее из правил, которым меня обучал Рамон, я попалась в эту отвратительную, мерзкую рекламную ловушку. Теперь у меня появилась ещё одна причина разыскать нейроэлектрика, и она, наверное, была ещё более важной, чем избавление от трекера. Почему-то я чувствовала, будто во мне сидит скользкий, гадкий паразит, хотя это был всего лишь программный код, который принимал входящий сигнал со спутника и передавал его в когнитивную матрицу моего нейра.

Впрочем, аналогии с паразитами, откладыванием яиц и прочими нелицеприятными вещами, отказывались покидать меня – реклама была плесенью, которая облепляла всё наше бытие, заполняла его собой, не давала дышать. А поперёк горла стоял ком. Меня буквально тошнило от этого цифрового насилия, от того, что моё сознание, моё святилище кто-то посмел использовать как рекламный щит.

Я ещё немного полежала, уставившись в потолок. Сна не осталось ни в одном глазу. Выбравшись наконец из спального мешка, я потянулась и рефлекторно сунула собранный и смазанный с вечера пистолет в кобуру. Было зябко, хотелось развести костёр или хотя бы зажечь фонарик. Дом стоял в стороне от дороги, в этих местах было пусто и безлюдно – пока я шла по мокрой дороге мимо вонючих болот и редких древесных рощ, мне встретилась всего одна машина – и та шла в противоположном направлении, к базе. Однако, выработанные привычки предостерегали меня от неосторожных действий, поэтому я не стала разводить костёр, а вместо этого, разминая мышцы спины, прошлась взад-вперёд по коридору, поднялась по лестнице и выглянула в окно.

Чёрно-серое небо изливалось дождём на прокисшую землю, в листве деревьев шумел ветер. Какой-то звук заставил меня насторожиться, я прильнула к краю окна и принялась напряжённо всматриваться во тьму. Два чёрных пятна медленно пробирались под деревьями в сторону дома. Силуэты сливались с деревьями, исчезали на мгновение, потом снова появлялись. Вот один из них скрылся под навесом крыльца, и я достала из кобуры пистолет. Сделав несколько шагов в сторону дверного проёма с парой ржавых висящих на косяке петель и прижавшись к стене, я затаила дыхание и прислушалась. Сквозь шелест дождя скрипнула старая половица.

На цыпочках я выбралась в коридор и аккуратно выглянула вниз – напротив лестницы мелькнула чёрная тень. Они уже наверняка нашли мои вещи и знали, что я здесь, поэтому я решила обойти их с тыла. Вернувшись обратно в комнату и стараясь не шуметь, я перебралась через подоконник и вдоль стены дошла до угла ската, сосредоточенно поглядывая в темноту – нет ли других гостей кроме этих двоих.

Прыжок вниз, шелест мягкой травы – и я снова на ногах. Обойдя здание, я убедилась, что за углом никого нет, и осторожно, гуськом добралась до приоткрытой задней двери. С пистолетом наизготовку вошла внутрь и замерла. За углом кто-то едва слышно шуршал материей. Сделав несколько стремительных шагов, я бесшумно упёрла ствол оружия в шею незнакомца в чёрном дождевике, который сидел на корточках возле моего спального мешка.

– Руки вверх, – склонившись над его ухом, прошептала я. – Медленно поднимайся, без глупостей.

Мужчина вытянул вверх руки, я аккуратно вынула из его ладони пистолет и моментально развернулась на звук, вскинув левую руку, правой же взяв на мушку мужчину. В глаза ударил луч фонарика, на мгновение ослепив меня.

– Не дёргайся, – раздался твёрдый женский голос.

В проёме угадывались очертания невысокого силуэта, и блестело дуло, направленное прямо на меня. Я сделала пару шагов назад, всё также продолжая удерживать двоих незнакомцев под прицелами двух стволов, и увидела в отсвете фонарика лицо мужчины, замершего рядом со мной. Обычный мужчина лет сорока, в чёрной полувоенной форме и в плаще поверх неё, по виду совершенно не похожий на бандита. По крайней мере, так говорила мне моя интуиция.

– Вы кто такие? – спросила я.

– Полиция Комендатуры, – сообщила женщина. – Я сказала – не двигаться. И опусти оружие.

– Откуда мне знать, что ты не врёшь? Покажи-ка лучше удостоверение.

Продолжая целиться в меня, второй рукой она покопалась за пазухой, извлекла на свет блестящий жетон, повисший на цепочке, и осветила его фонариком. Элизабет Стилл, отдел расследований, полиция Комендатуры Каптейна. Не бандиты. Уже хорошо. Я со звоном стали в голосе произнесла:

– Сначала сама опусти оружие, и тогда мы поговорим. В конце концов, вы сами пришли ко мне, так будьте вежливы в гостях. Убери ствол – и тогда я уберу свой.

Помедлив несколько секунд, девушка наконец опустила оружие, луч фонарика упёрся в пол. Я провернула чужой пистолет вокруг пальца и, взяв за дуло, протянула его мужчине. Тот с явным облегчением схватил оружие и убрал в напоясную кобуру. Девушка-полицейский подошла ближе, скинула капюшон плаща, сняла тёмную фуражку, обнажив бронзовые шелковистые волосы до плеч, и спросила:

– Что вы здесь делаете?

– Ночую. Неужели не видно? А вот что на самом деле интересно – что здесь делаете вы? – с акцентом на последнее слово спросила я.

– Регулярный объезд территории, – подал голос мужчина. – Поступил сигнал о том, что внешний гражданин Сектора находится вне населённого пункта во время комендантского часа. Проще говоря, бродяжничает.

– Значит, вы пришли по трекеру? Чёрт, надо было попросить старика высадить меня где-нибудь в чистом поле…

– Что вы сказали? – переспросила девушка.

– Чтобы я ещё раз связалась с официальными властями… Да ни в жизнь! Сначала реклама, а теперь ко мне посредь ночи являются с проверками.

– Такая работа, ничего не поделаешь, – пожал плечами мужчина. – Мы должны убедиться, что здесь не происходит ничего противозаконного.

– Убедились?

– Убедились, – сказала девушка, как вдруг что-то кольнуло меня в бок, огненные мухи запрыгали перед глазами.

Через мгновение я уже лежала на полу, кто-то нацепил на меня наручники. Я почувствовала, как грубая рука нащупала нейр под волосами, в затылок упёрлось что-то холодное, и мужской голос произнёс:

– Анна Рейнгольд, вы задержаны за оказание сопротивления полиции. Имеете право говорить или хранить молчание, это не имеет значения и никак не скажется на процессуальных процедурах. Подъём!

Резкий рывок – и я на ногах. Тело предательски подрагивало после электрического разряда, руки были заломлены за спину, а я мысленно проклинала эту планету и всё, что с ней связано. Мы выбрались под проливной дождь и зашагали во тьму, едва освещаемую скачущим лучом карманного фонаря. Куртка была упакована в рюкзак, который несла женщина, а спальный мешок так и остался лежать в доме. Моя кофта тут же промокла, ливень струился прямо за шиворот, стекая крупными холодными каплями по коже и пробирая до дрожи. Под ногами хрустели ломаные ветки, отрывисто чавкала размокшая трава, я спотыкалась, но не падала только благодаря тому, что меня придерживали сзади.

Через пару минут мы добрались до знакомой бетонки, на обочине которой была припаркована полицейская машина. Затолкав меня на заднее сиденье, мужчина взгромоздился за руль, а рядом со мной села Элизабет Стилл, уперев шокер мне в бок. Наклонившись над самым моим ухом, она негромко произнесла:

– Я знаю – ты очень опасный зверь, хоть и производишь обманчивое впечатление. Но у меня на зверя вроде тебя есть способы воздействия. Спровоцируешь – и я применю силу, так что сиди тихо. Доберёмся до участка в Сайрене, сдадим тебя на руки начальнику, а он уже будет думать, что с тобой делать. Скорее всего, всё ограничится депортацией. После отсидки, конечно…

Машина тронулась и стала набирать скорость. Что же делать? Я настолько глупо попалась, что хотелось колотиться головой о стену. В машине было тесно, в кожу сквозь кофту больно впивались острые иглы контактов шокера. С одной стороны, мне нужно было улучить момент, обернуть ситуацию в свою пользу и сбежать. С другой – я не могла позволить себе роскошь оказаться ни в розыске, ни в каталажке – в этом случае шансы на исполнение моих планов растаят без следа.

Хорошей новостью в данной ситуации было лишь то, что мне не придётся добираться до Сайрена пешком. Может быть, на месте как-то удастся уладить вопрос? Полиция в целом не отличалась кристальной честностью, и уж тем более – полиция Каптейна. Мне могли вменить бродяжничество и сопротивление при задержании, но эти статьи не столь тяжкие, как нападение на полицейского, поэтому у меня всё ещё оставалось окно возможностей.

Я мысленно прикидывала силы. Двое копов, и как минимум один из них – опытный боец. Шансы были не в мою пользу, но сидеть сложа руки и позволить засунуть себя в клетку… Я не могла себе этого позволить, поэтому нужно было ждать. Ждать их ошибку.

Из рации раздавались искажённые помехами переговоры. Похоже, местная полиция не покладая рук работала и днём, и ночью. Прислонившись лбом к боковому к стеклу, сквозь мелькающие дворники и ползущие по обтекателю брызги воды я разглядывала дорогу впереди, мощёную однообразными бетонными плитами. Среди переговоров отчётливо прозвучал голос диспетчера:

– Птенец-восемь, приём.

– Восьмой слушает, – отозвался водитель. Стилл, сидевшая рядом со мной, вытянула шею.

– Есть сообщение о наркопроизводстве в лесу недалеко от вас. Передаю координаты на ваши деки. Надо бы посмотреть, что там к чему.

– Есть контакт, сейчас проверим, – сказал мужчина.

– Нужно сначала доставить преступницу, Роб, – резонно заметила девушка.

– В который уже раз, Элли, мы этим занимаемся? – Он повернулся к напарнице, словно бы меня здесь вовсе не было. – Ставлю тысячу на то, что это очередная утка. Пятая за месяц. Надо заехать и убедиться, что всё это – лажа.

– А если не лажа? – с сомнением спросила Элли.

– Лажа, я тебе говорю. Эти подонки специально звонят, чтобы нас задурить и замотать ложными вызовами. А лаба где-то в другом месте.

– И ты решил пойти у них на поводу, заранее зная, что этот вызов – ложный?

– Да. А что ты предлагаешь? Поехать домой спатеньки? Чтобы с тебя наутро сняли треть месячного оклада? Или переться сначала в Сай, а потом назад?

– И всё равно, нужно сначала довезти её до участка.

– Брось, тут ехать-то совсем недалеко, делов на полчаса. Если потащимся через участок, обратно доберёмся только под утро. А так в три ты уже будешь дома, посапывать в кроватке.

Спорить дальше Элизабет Стилл не стала, окрылённая, видимо, перспективой закончить дежурство пораньше, а полицейский Роб нажал на педаль газа, и машина устремилась вперёд. Раздумывая над ситуацией, я пришла к выводу, что наклёвывался шанс сбежать. Проблемой было наличие трекера в деке, от которого нужно было избавиться в кратчайшие сроки, но эту проблему предстояло решать уже после побега…

* * *

Через полчаса тряски по бетонке мы свернули с дороги на какую-то волчью тропу, поросшую бурьяном. Не было не видно ни зги. В кромешной ночной тьме нас плотной стеной обступали деревья, выскакивая под жёлтые лучи автомобильных фар, растопыривая корявые ветви, словно пытаясь схватить машину, опутать, вытряхнуть из неё заблудших в ночной глуши пассажиров.

Из темноты показалась покосившаяся продолговатая одноэтажная хибара, рядом с ней был кое-как брошен угловатый серо-зелёный пикап. Полицейский Роб тут же погасил фары, остановил машину и заглушил двигатель. Сразу же отчётливо зашуршал дождь, забарабанил осторожными мокрыми пальцами по металлической крыше. Мы замерли во тьме, прислушиваясь к каждому шороху, пристально вглядываясь в ночь. Ни одно окно в доме не горело, и создавалось ощущение, что он давно покинут, но стоящая у крыльца машина меняла всю картину.

– Пойдём? – тихо спросил Роб.

– А с ней ты кого предлагаешь оставить? – прошипела Стилл.

– Пусть тут подождёт. Всё равно ей деваться некуда, по лесам и болотам она в наручниках далеко не уйдёт. Утонет, или чешуйницы её сожрут, – сказал Роб и приоткрыл дверь.

– Хрена с два, – с упорством в голосе возразила Элли. – Я останусь. Мы должны доставить её в участок. Давай быстро, одна нога тут, другая – там. Если вдруг что – мигом дуй обратно, и будем звать подкрепление.

– Не скучайте, – обронил Роб и вышел наружу.

Его чёрный силуэт некоторое время был виден сквозь стекло, а потом исчез, растаял в плотной завесе дождя. Вместе с Элизабет Стилл мы сидели в темноте, затаив дыхание, и ждали. Роб всё не возвращался. Офицер Стилл елозила на месте, явно разрываясь на части – с одной стороны, она обязана была охранять меня, а с другой – ей хотелось пойти и выяснить, что происходит. А вернее, почему ничего не происходит, и куда запропастился её напарник.

Раздался хлопок – тихий, но достаточно различимый сквозь шелест воды по металлу.

– Вот чёрт! – приглушённо выругалась Элли. – Я так и знала! Паскудство! Сиди тут, ясно? Сбежишь – найду и покалечу.

– Ты и правда рассчитываешь, что я тебя дождусь? – ехидно поинтересовалась я.

Офицер Элизабет Стилл яростно сверкнула глазами и скрылась во тьме вслед за напарником. Я осталась одна. Извернулась, просунула руки под туловище, поджала под себя ноги и вывела скованные руки вперёд. Попробовала наручники на крепость – дело было плохо. Будь это классические наручники на цепочке, я могла бы порвать их кинетикой, но это были литые наручи из калёной стали с укреплёнными дужками и защёлками. Старые-добрые, надёжные как атомные часы. Такие можно было разве что погнуть, но не разорвать.

Передо мной, впрочем, были открыты все дороги, и я решила не задерживаться здесь надолго. Распахнула дверь и ступила на мокрую траву. По макушке застучали крупные капли дождя, и тут со стороны дома раздалась целая серия хлопков. Борясь с желанием сбежать во влажную тьму прямо сейчас, я рассудила, что сподручнее будет сначала избавиться от оков, но для этого нужно было найти ключ, который был только у полицейских.