Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"
Автор книги: Алиса Чернышова
Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 277 (всего у книги 347 страниц)
Интерлюдия 1
– Даниэль
Пусть это прекратится.
В беззвучном крике я месяцами призывал смерть и, стыдно признаться, я боялся, что смерть услышит и придëт. Я отчаянно желал жить. Не существовать куском мяса, а именно жить.
Надежды погасли, когда те, на кого я рассчитывал, оставили меня. Не все они были предатели. Кто-то уступил шантажу, кто-то оказался слишком глуп и искренне поверил, что меня лечат, кто-то наивно отправился на край света за чудесной пилюлей, кто-то боролся и сложил за меня голову. В ушах до сих пор крик Барта…
У меня не осталось ничего, кроме горечи сожалений, горечи абсолютной беспомощности и бесконечного унижения. Во снах я видел себя здоровым, и каждое пробуждение становилось пыткой.
Спать прекрасно…
Когда я не спал, самым лучшим временем было, когда обо мне забывали. Лежать в мокром и грязном, сгорая от жажды и голода, предпочтительнее купания в ледяной воде – кто бы её для меня грел? – и роли игрушки, самой настоящей ростовой куклы.
Ненавижу…
Нормальные мальчишки влюблялись в девочек-ровесниц или чуть старше, а я влюбился в магию.
Если бы я не раскачал свой дар до предела, я бы давно был мëртв и свободен от телесной тюрьмы.
Так страшно… Я не хочу умирать.
Свадьба стала очередным издевательством. Конечно, еë устроили по вполне практичным соображениям, их целый клубок, начиная от исполнения долга перед сюзереном, клятва никуда не делась, и заканчивая браком с вдовой князя, что в отсутствие других наследников сразу сделает притязание на корону легитимным.
Я заранее ненавидел невесту и не ждал ничего хорошего, а она… взяла и в первое же мгновение сразила меня прямо в сердце. Никогда не забуду – в её глазах горело сострадание и забота.
Бьянка первая, кто говорила со мной. Говорила, как с обычным человеком и часто молола языком чистую бессмыслицу, рассказывая, что видит прямо сейчас, о чëм мечтает, обещала, что я справлюсь и вновь буду здоровым. Невозможно… Порой мне хотелось назвать еë дурой, но всё равно я наслаждался каждым еë обращëнным ко мне словом.
И уж точно Бьянка не дура. Она с поразительной лëгкостью придумала, как я могу отвечать, отвечать полноценно, с помощью алфавита. Способ долгий, и я жадно жалел, что ограничен короткими фразами. Но в то же время… Бьянка поначалу казалась мне ужасно незрелой и приторно наивной. Еë упрямая вера в моë выздоровление… Иногда я начинал верить вместе с ней, а потом она убегала устраивать наш быт, и я вспоминал, кто я и где я.
Я обуза. Ярмо на её шее. Я неподъëмный груз, который она вынуждена тащить. И тащит.
Наверное… больше всего меня в ней поразило то, что она ни разу не попрекнула меня моей слабостью, только призналась, что устала, но Бьянка не жаловалась, она… словно извинялась, что не сделает для меня больше, чем в еë силах.
Если бы я мог призвать смерть, я бы… призвал, чтобы освободить от себя Бьянку. В моей смерти появился смысл, но… всё равно до безумия страшно.
Бьянка…
Наивная девочка из ниоткуда достала чёрное зеркало, что-то сделала, и полилась мелодия, под бой барабанов плакала скрипка. В руки Бьянки ла Соль не могли попасть уникальные артефакты, сокровища рода давно пуста и не хранит ничего, кроме пыли. Но артефакт был.
А потом Бьянка доста масло из молока единорога. То единственное, что действительно может меня спасти. То есть… я навсегда останусь калекой и проживу недолго, от этого никуда не деться, я понимаю и пытаюсь смириться, хотя хочется орать, что я не согласен, я хочу больше, полноценно… Однако я всё равно безумно счастлив, что пять или даже десять лет жизни я буду говорить, двигаться…
Откуда Бьянка взяла масло? Казалось, будто из воздуха, точь-в-точь как музыкальное зеркало. Я гонял мысли по кругу, пытался придумать хоть одну правдоподобную версию, но на ум ничего не шло. Нельзя же всерьёз поверить, что Бьянка замаскированная богиня, спустившаяся с Облачного града, чтобы меня спасти. Загадка взбудоражила настолько, что я почувствовал себя живым.
Не богиня, а странная неумеха. Ни один маг не будет кипятить воду как она. Чудовищный и бессмысленный расход силы – есть ведь заклинания. У меня создалось впечатление, что Бьянка не знает ни одного, а значит лечить меня для не слишком опасно. Любой, самый дурной целитель, начинает с себя, с защиты.
Я не мог допустить, чтобы Бьянка подцепила от меня "некруху", но… я в очередной раз ощутил насколько я беспомощен. Ни запрет, ни обидная провокация не подействовали. Бьянка обиделась, только вместо того, чтобы отвернуться, упëрлась ещё больше.
Жестокая насмешка судьбы…
Я поверил. Я представил, что смогу шевельнуть рукой, потом смогу садиться. Я смогу контролировать процессы в теле и сам справляться, а не ходить под себя. Я снова буду на ногах…
И смерть, которую я так долго призывал и которой больше не желал, явилась.
Оказывается, до сих пор я не знал истинного вкуса беспомощности. Бьянка успевала спрятаться в доме, но осталась со мной и сражалась за меня, пока я смотрел как праздный зритель. Неожиданно, но Бьянка справилась. Повезло, что на трущобной крысе не было хорошего амулета. Был плохой и грубого удара чистой силой он, рассчитанный отражать чары, не выдержал, сгорел. Но Крыса поднялся, и тогда я понял, что он задавит Бьянку, забьёт голыми кулаками. Моя душа разорвалась…
Романтическая чушь. Всего-то от внутреннего напряжения порвались энергетические блоки, которые сдерживали отраву и одновременно лишали меня возможности пользоваться силой.
Я остановил Крысу, и одновременно отрава хлынула по всём энергетическим каналам.
Бьянка затащила меня в дом, села рядом и разрыдалась, а я отстранённо думал, что слëзы – это хорошо, они вымывают страз, приносят облегчение, очищают. Я чувствовал бег яда по венам…
Потом Бьянка начала привычную суету…
А я всё это время умирал. Я отчëтливо ощутил, что не то что до восхода, я до заката не дотяну.
Что я мог ей ответить?!
Умолять держать меня за руку, потому что мне страшно? Я был до отвращения жалок. Я был себе омерзителен, но всё равно просил.
И Бьянка снова не упрекнула, накрыла мои пальцы ладонью и спокойной пообещала быть рядом.
Когда она меня отпустила, мне хотелось клясть еë последними словами за то что отнимает якорь, державший меня, не позволявший скатиться в безумие ужаса, и одновременно умолять вернуть ладонь. Ради её прикосновения я был готов унижаться.
Отвратительно.
Не достойное поведение для князя.
Бьянка сидела рядом, как и обещала, но… недостаточно рядом.
Я был один, когда меня поглотила беспросветная тьма, и я исчез, перестал существовать.
Интерлюдия 2
Тепло еë руки – первое, что я почувствовал. Даже не так. Это было единственное ощущение, пока я вечность балансировал между явью и небытием.
Мне было хорошо, хорошо как никогда в жизни.
Я жив?!
Осознание, что я перепутал, что я принял за смерть всего лишь глубокой лечебный сон, наведённые то ли чарами, то ли зельем, разбило хрупкое блаженство, и я проснулся.
Я дышу, чувствую лëгкий голод и чувствую подушку под головой. Бьянка рядом. Я не могу повернуться к ней, но могу скосить взгляд. И мне становится не по себе. Бьянка подтянула к дивану мягкое кресло, полусидит-полулежит, перевалиашись через подлокотник и уткнувшись носом в диван. Она спит в неудобной кривой позе… только потому что я, как последний слабак, ныл и просил держать меня за руку.
Я сдохну от стыда…
Бьянка вздрагивает, поднимает голову. Сонная растерянность медленно тает, взгляд проясняется. У неё очень красивые глаза, яркие, голубые… Бьянка ловит мой взгляд, и еë лицо озаряется внутренним светом. Расцветает улыбка. Ей удивительно идëт. Невольно хочется улыбаться в ответ. Глядя на неë, невозможно продолжать чувствовать себя ущербным. Её света хватает на двоих, хватает, чтобы заполнить зияющую дыру в моей душе.
– Доброе утро, – она крепче сжимает мои пальцы. – Как спалось? Как ты себя чувствуешь, Даниэль?
Доброе утро, Бьянка. Спал… как убитый. Выспался. Чувствую себя заново родившимся. Да, Бьянка, ты подарила мне новую жизнь, подарила мне перерождение, и я наконец верю, что выздоровление для меня возможно, я верю, что снова буду ходить, буду магом. Долго ли я протяну? Не представляю, зато уверен, что ты, Бьянка, не позволишь мне умереть слишком быстро.
Язык лежит бесполезным лоскутом, и мне остаëтся только дважды поднять взгляд.
– Тебе в вопросах самочувствия доверия нет, – фыркает она и выхватывает из воздуха чёрное зеркало.
Артефакт показывает ей моё состояние? И лекарство она всё же точно так же берёт из воздуха? Она вообще понимает, что вот так просто показывать бесценное сокровище нельзя? Бьянка, судя по движению глаз, читает.
Что же это за зеркало?!
– Ага… Знаешь, Даниэль, по сравнению с тем, что было, очень хорошо. Сейчас позавтракаем, а через час можно повторить очищение с маслом. Как я поняла, отрава… пока никуда не делась, её надо дальше вычищать. Вчерашние кубики… временно заменили блоки, которые ты сорвал, но долго эффект не продлится. Так, а вечером у нас зелье, которое треть бутылки. Хм… У меня для тебя грустная новость.
Интонация выражает скорее недовольство, чем грусть. Не похоже, что Бьянка скажет что-то по-настоящему плохое, и я оказываюсь прав.
– На завтрак чай, мёд и остатки пюре. Опять.
И в чëм грусть? Бьянке нравятся перемены блюд? Она не любит однообразие? Мне давно всë равно. Пюре своеобразное на вкус, но его можно есть без отвращения, а это уже роскошь. Даже голод может быть роскошью, когда в рот заливают помои и желудок отторгает, а тебя просто поворачивают на бок, чтобы не захлебнулся, и смеются.
А Бьянка о пюре переживает, смешная.
Мне хочется коснуться еë руки, провести по ладони.
– Даниэль!
Что?
Она хватает меня за руку.
– Ты шевельнул пальцем! Ты снова можешь двигаться!
Да?
Я тотчас пробую повернуть голову, и ничего. Я пробую улыбнуться. Поднять уголки губ – это же так просто, верно? Но лицо не слушается.
Пальцы? И снова ничего. Я даже в малости подвожу Бьянку, обманываю её ожидания. Когда она поймëт, что я не могу, будет разочарована.
Я больше не в праве держаться за Бьянку.
– Вау, у тебя получается!
Как?
Ерунда. И я неосознанно тянусь к Бьянке, хотя только что признал, что не достоин.
– Получается!
Она сгибает мою руку в локте так, чтобы я мог увидеть свою ладонь. Пальцы неподвижны, не слушаются, но… когда я думаю о Бьянке, а не о том, как шевельнуть мизинцем, у меня действительно получается.
– Наверное, подвижность будет возвращаться постепенно?
Бьянка опускает мою руку, но не отпускает, и утыкается в зеркало. Видимо, в поисках ответа, и мне хочется, чтобы Бьянка искала его как можно дольше, чтобы сидела рядом.
– Ой, я ведь завтрак обещала! – спохватывается она, разжимает пальцы, и зеркало исчезает в падении.
Поразительно…
Я остаюсь лежать и осмыслять перемены. Происходит невозможное, но оно происходит. Бьянка стала моим чудом. Я вновь шевелю пальцем. Если не напрягаться, то каждым по отдельности вполне получается, а вот всеми сразу – нет. Самое неприятное, что рука словно вылеплена из мягкой глины. Кажется, дай мне перо – я уроню.
Вчера я и мечтать не мог о пëрышке, а сегодня думаю, как вернуть в руки силу – не магию, а самую обычную физическую силу – и снова поднять меч.
Сжать палец – разжать.
– Я тебя спеленаю, – внезапно заявляет Бьянка.
Она вернулась с гружëным подносом и ставит его прямо на пол.
Я ловлю еë взгляд.
– Серьёзно, Даниэль. Восстанавливать подвижность надо, я только за, но делать это, дорогой мой, надо с умом. Надо помогать телу, а не доводить до изнеможения. Если ты ещё не понял, о чëм я, говорю по-простому. Чередуй упражнения и отдых, останавливайся до того, как устанешь.
Какая грозная.
В самом начале я подумал, что она заботится обо мне из преданности как князю, но это явная ошибка. Пиетета перед моим статусом у Бьянки ни капли. Очень необычно.
Я вообще не понимаю, почему она возится со мной, почему относится, как к родному. Мне есть, с чем сравнивать. Сразу после охоты и до возвращения в столицу, четыре дня, когда я наивно продолжал считать предателя другом, обо мне заботились мой камердинер и две горничных на подхвате. Все они были почтительны и старательны, но младшая из девушек с трудом скрывала, как ей неприятно менять мокрое постельное бельё. Бьянка старается искренне, от души. Для неë совершенно не в тягость убрать пелëнки, обмыть. Ей тяжело делать, да, но отвращение она не испытывает, наоборот, словно не понимает и не замечает, насколько противно то, что она делает. Так можно заботиться о близком человеке, но нас ведь ничего не связывает.
Я соглашаюсь и расслабляю пальцы. Бьянка права – доводя себя до предела, я наврежу.
– Сейчас я помогу тебе сесть.
Стыдно признаться, но я предвкушаю еë прикосновения. Как низко я пал… В прошлом, до паралича, подобное было для меня немыслимо.
Для меня многое немыслимое стало обыденной реальностью.
– Сначала чай или сначала пюре? – Бьянка в одной руке демонстрирует мне чашку, в другой ложку.
Куда посмотрю, с того и начнëм?
Я выбираю пюре.
Она устраивается рядом, зажимает банку коленями. Вот ещё странность – аристократка так не сделает, а Бьянка… Ни одна аристократка не будет ходить голой! Как вспомню панталоны…
Зачем я вспомнил?!
Тонкая ткань на бёдрах, поднявшись, только ещё больше привлекает внимание к моей реакции.
Глава 27
Утро начинается интересно.
Я ни капли не сомневаюсь в своём выборе сидеть с Даниэлем. Не похоже, что он помнит, но ночью у него случились кошмары. Он кричал… Страшно вспомнить.
Когда я тронула его за плечо и он, толком не просыпаясь, открыл глаза, я подумала, что кошмар отпустил, но Даниэль провалился в него как в чëрный колодец ухнул. Тогда я осталась рядом, взяла за руку и Даниэль почувствовал моё касание сквозь сон, успокоился, дыхание выровнялось, сон стал безмятежным. А я побоялась отпустить его руку, побоялась, что кошмар вернётся.
Надо будет днём поспать… Шея затекла, бок, на котором я висела через подлокотник побаливает, но это мелочи.
На свежую голову я дохожу до очень простой и неприятной для меня мысли – свалить быт на крепкие крестьянские плечи вот прямо сейчас не получится.
Сколько идти до деревни? Сколько времени я потрачу на найм? Как я буду выбирать? Оценивать по чистоте в избе? Сколько топать обратно? А если по дороге что-то случится? Не знаю, где главная героиня, но мадам-то убежала, и не факт, что навсегда.
Поход откладывается на неопределённый срок. Пожалуй, я даже на улицу поостерегусь выходить. Я же во вчерашнем неравном бою всё козыри слила, и, надо признать, даже с козырями, если бы не Даниэль, я бы не справилась.
Опять же…
А если, пока меня не будет, Даниэлю станет плохо, то кто ему поможет? Тащить его с собой на кресле? Смешною Эх, а я уже успела нафантазировать, как примерю роль княгини и буду раздавать ценные указания. Обидно.
– Ещё ложку? – буднично уточняю я.
Я замечаю состояние Даниэля и притворяюсь слепой. По-моему, это лучшее, что я могу для него сделать – не смущать. Исполнять роль нимфы по вызову я отказываюсь. Да и Даниэлю односторонний процесс едва ли понравится.
Даниэль соглашается и на ложку, и на вторую. Сегодня он не колючий вредина, а покладистая душка? Какая прелесть, тем более аппетит – хороший признак. Значит, организм жадно черпает силу и латает дыры.
От моего неловкого движения капля пюре вытекает в уголок губ. Я промакиваю полотняной салфеткой.
Вот как тут удержаться?
– Знаешь, – хмыкаю я. – После всего, что между нами было ты просто обязан на мне жениться, но, какая осечка, мы уже женаты.
Даниэль отвлекается от еды, переводит взгляд на меня.
О чëм он думает?
– Что? – улыбаюсь я.
Правый уголок, тот самый, который я вытерла, чуть приподнимается. Я вижу не столько само движение, сколько напряжение лицевых мышц.
– Ещё или устроим второй завтрак?
Пюре кончается, и если Даниэль выберет продолжение утренней пирушки, то мне придётся срочно что-нибудь придумывать. Я стараюсь скрывать, что его аппетит доставит мне трудности. Не знаю, получается у меня или нет, Даниэль выбирает второй завтрак.
Я же задумываюсь о том, что вот-вот и второй диван станет мокрым. Надо как-то… предвосхитить?
Для взрослых тоже существуют подгузники. Да хоть бы клеëнкой обзавестись, уже бы легче стало.
Но тратить драгоценные караты?
– Даниэль…
Он живо переводит на меня взгляд.
– А давай поговорим о магии? Есть целительство, есть артефакторика, есть боевая магия, – некромантию я осознанно не упоминаю.
Даниэль с каждой категорией соглашается. Классификацию я взяла из романа, но отдельно автор еë не описывала, так что полнотой знаний я похвастаться не могу.
– А существует бытовая магия?
Вау-вау, спросить стоило только ради того, чтобы увидеть, как распахиваются его глаза.
К Даниэлю возвращается мимика!
Хочется запрыгать от радости, а потом броситься ему на шею и жарко расцеловать, но я себя сдерживаю. Да, очень хочется поделиться с мужем, но я промолчу, иначе он начнёт с утра до вечера корчить рожи и загонять себя. Уж лучше я сделаю ему лицевой массаж. И не только лицевой. Но пока к делу.
Ответ уверенный – бытовой магии нет.
– То есть вскипятить воду маги не могут?
Даниэль явно удивляется вопросу. Ответ – могут.
– А свет создать? Ночью тропинку подсветить?
Снова могут.
– А что это, если не бытовая магия? – продолжаю я.
Даниэль зависает.
Такое чувство, что я сейчас ему Америку открыла.
Похоже, проку от Даниэля не будет.
Я призываю планшет и лезу в магазин с запросом "бытовая магия". Зелья и артефакты мне не нужны, а вот сборник заклинаний мог бы пригодится. И на него мне потратить не жалко. Я ведь считать и делать выводы умею. Кипячение и близко не даёт столько карат, сколько дало нанесение рун. Если я буду заниматься по сборнику, я не только наведу чистоту, не только сделаю первые важные шаги в учёбе, но и заработаю, вложение окупится.
Сортировку я выставляю по релевантности и указываю потолок цены в одиннадцать карат, ровно столько у меня осталось. Верхнюю строку результатов поиска занимает сборник, включающий раздел ухода за собой.
Система что, мысли читает?!
Я хочу почистить зубы! Я дошла до того, что снимала налëт разжëванной веточкой дерева, десну поцарапала, ничего не вычистила, так что раз уж нет ни пасты, ни щëтки, заклинание тоже сойдëт.
– Хочу, – произношу я вслух, палец будто сам собой тянется.
Покупку я подтверждаю на эмоциях, не думая.
Здравая мысль приходит слишком поздно.
А куда я, собственно, разогналась? Даниэля даже мелочами нагружать нельзя, он нам чистить зубы не сможет, а сама я не умею. Не исключено, что вычищу изо рта всех бактерий вместе с зубами. Потом вставную челюсть покупать?
Но лечить Даниэля мне моё "не умею" не мешало…
Ладно, на заклинаниях уборки потренируюсь. Придёт главная героиня – предложу услуги начинающего стоматолога.
Так, а где космос? Где портал? Караты списались, а доставка тормозит. От нетерпения я постукивают ногой, выжидаю минуту – мало ли, почему задержка. Портал так и не открывается.
Я сверяюсь с планшетом. Караты на счëт не вернулись. У покупки статус "дополнение установлено".
А?!
Это не книжка?
С нехорошим подозрением я лезу в электронный сборник рецептов бытовой магии.
– Трындец.
Обман и лохотрон.
Если серьёзно, то никто не заставлял меня торопиться. Кто виноват, что я впечатлилась оглавлением и не стала читать подробное описание? Никто, абсолютно никто.
Сборник есть – заклинаний нет, каждое нужно выкупать и загружать отдельно.
Положительный момент – книжку легко потерять, повредить, а сборник со мной навсегда. Ха, зачем он мне пустой?!
Глава 28
Колокольчик в правом верхнем углу горит красным, и я нажимаю. Разворачивается оповещение. Ага… Живëм! Оказывается, лохотрон не совсем лохотрон. В стоимость входят три заклинания, из списка я могу выбрать любые. Лишь бы опять не промахнуться…
Вопреки логике и здравому смыслу я начинаю с зубов. Заклинание свежего дыхания я отбраковываю, выбираю полноценное очищение, а вот дальше сложнее, начинаются муки выбора.
Хм, а может, не спешить? Таймера нет, выбрать могу хоть сейчас, хоть через год.
Нет, а тренироваться как?
Взять очищение ткани? И обивку дивана приведу в порядок, и одежду "постираю". Сомневаться можно долго, так что беру!
Инструкцию я проглатываю.
Звучит задача проще простого: вообразить иероглиф, который на самом деле то ли руна, то ли пентакль, то ли чëрт знает что, затем направить в символ магию, но не абы как, а по определëнеой траектории, и, наконец, мысленно хлопнуть символ туда, где он должен сработать.
– Заклинание я нашла, – радостно сообщаю я мужу. – Пробую!
У Даниэля дëргается глаз.
– Первой жертвой назначается… простынка.
Я подскакиваю.
Мокрые тряпки я ещё вчера развесила в одной из подсобок. Понимаю, что надо стирать, а не сушить, но… Я унесла, чтобы не пахло. И пол я вчера мыла своеобразно – налила воды, потëрла и оставила мрамор в серо-чёрных разводах, благо после кипятка слизь, похоже, сварилась и, главное, перестала вонять на весь холл.
Я устраиваюсь рядом с Даниэлем со стороны "ожившей" руки, подсовывают свою ладонь под его пальцы:
– Если что-то пойдёт не так, дай знать, ладно?
Как будто у Даниэля есть выбор. Он покорно соглашается, хотя я кожей чувствую его неодобрение.
Он неправ. Наверное…
Да, начинашку вроде меня должен контролировать учитель, потому что магия опасна, я это осознаю, как и то, что Даниэль полноценно подстраховать меня не сможет. Я рискую.
Но мы ещё вчера убедились, что магия рулит.
Где-то там, в столице, не так уж и далеко от нас, господин наместник ждëт корону.
Отсидеться в стороне? Это не мой бой, не моя… месть. Только вот я уже влезла в историю с головой. Нечего и мечтать, что буря грянет и меня не зацепит. Только разве же дело в этом? Портал, побег за тридевять земель и я свободна! Безумно глупо, но Даниэль запал мне в душу. Сбежать – это вырвать себе сердце.
Я теперь думаю, что книжный Даниэль не любил сиротку. Он был ей благодарен, и он переносил на неë счастье возвращения к жизни. Финальный эпизод на закате… Даниэль, понимая, что не протянет и года, просто давал девушке то, что она хотела. Ну и без трезвого расчёта, тоже, думаю, не обошлось – книжному Даниэлю срочно требовался наследник.
Примеряя роль главной героини, я понимаю, что моя история будет иной. Я добьюсь, чтобы Даниэль восстановился полностью, чтобы впереди его ждала долгая жизнь. А значит, в нашей истории не будет места притворству. Мне не нужна подделка на любовь из благодарности.
Сейчас я сиделка, нянька… Я кормлю с ложечки, обмываю, вытираю, лечу, убираю. Что чувствует Даниэль? Мне бы на его месте было ужасно стыдно, ужасно неловко. Я бы чувствовала себя униженной собственной беспомощностью. Короче, мне было бы у-жас-но. И при всей моей признательности, идущей от ума, я бы подсознательно стремилась разорвать общение. Я бы каждый раз при встрече вспоминала смену пелëнок и мечтала провалиться сквозь землю. Откуда тут романтике взяться?!
Я могу стать Даниэлю другом…
Вместо радости досада.
Что-то невовремя я самокопанием занялась.
– Пробуем? – нарочито бодро спрашиваю я и начинаю, не дожидаясь ответа.
Иероглиф заковыристый. Я беру карандаш и перерисовываю завитки с изломами, причëм рисую так, как потом должна будет протекать сила. Со второй попытки получается увереннее. Я убираю подсказку, рисую в третий раз по памяти. Вроде бы без ошибок?
– Попытка номер один, – объявляю я.
Я представляю себе иероглиф, воображаю, что он, невидимый глазу, висит передо мной прямо в воздухе. Вопрос, как именно работает заклинание, всплывает в самый неподходящий момент, сбивает с концентрации. Ха, можно подумать, я дома задавалась вопросом, по какому принципу действует стиральный порошок! Забросил в машинку грязное, достал чистое – волшебство же.
Символ снова перед внутренним взором. Я медленно вдыхаю и вместе с воздухом тяну из окружающего пространства магию. Я чувствую, как энергия бежит по венам, как у меня в районе солнечного сплетения закручивается шар… похожий на маленькое солнышко.
Мне кажется, у меня получается пропустить через себя больше силы, чем вчера.
Я напитываю иероглиф и, следуя инструкции, мысленно опускаю его на простынку.
Как струна лопается – я чувствую, что больше не имею над заклинанием контроля и открываю глаза.
– Оу… Даниэль, по-моему, я сделала что-то не то.
Над простынкой заклубился фиолетовый дымок. У меня слишком живое воображение или клубы дыма сливаются в паучий силуэт? Контуры обретают чëткость, раздаëтсч щелчок, и призрачный паук вонзает в простынку крючковатый коготь.
– Даниэль?!
Я забираюсь на диван с ногами.
Агрессии призрачный паук не проявляет, не считая злобных щелчков жвалами. Складывается впечатление, что паук ругается. Он быстро-быстро перебирает лапками, пока не находит край простыни, добирается до уголка, и от него начинает вплетать в полотно ткани собственную призрачную нить.
Мне, конечно, страшновато, на подобного уборщика я не рассчитывала, но и любопытно, тем более паук занят и к нам у него никакого интереса.
Минут за пять паук полностью обрабатывает простынку и вдруг, издав особенно громкий щелчок, развеивается.
Исчезает не только он, не только призрачная паутина, но и вся грязь. Ни следа, что простыня служила пелëнкой.
– Ты это видел?! – подпрыгиваю я. – Видел?
Я чувствую касание его пальцев, у Даниэля получается улыбнуться, и на волне переполняющих меня эмоций, я, позабыв все свои дурные рассуждения о романтике и дружбе, подаюсь к нему, обнимаю за шею и целую… в нос.
Ну как целую, звонко чмокаю и испуганно отстраняюсь.
Даниэль снова улыбается, ни капли неприятия мой порыв у него не вызвал, наоборот, лицо обретает большую выразительным, мимика "просыпается", и мне кажется, что муж смотрит на меня… с умилением?
– С первой попытки! – со смехом задираю я нос и слезаю на пол. – Ну что, продолжаем? Второй жертвой назначается диван. Кстати, как думаешь, а что будет, если направить заклинание не на ткань, а, например, на пол?
Я всего лишь спрашиваю, а Даниэль теряет улыбку и дважды опускает взгляд.
– Не экспериментировать? Не волнуйся, сейчас не буду. Э-э, я не то имела в виду! Без тебя не буду. Вот окончательно избавишься от отравы, встанешь на ноги, тогда вместе и попробуем, а пока… время принимать лекарство!
