Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Их старания имели успех. По сравнению с жадным до новых территорий ЗС, Гвада была относительно небольшим планетарным образованием. Но – самым укреплённым, роботизированным и технологически развитым в галактике. Как минимум, если говорить о роботехнологиях, связи и статичном вооружении, Гвада была лучшей. Да и в плане уровня жизни всё было весьма и весьма достойно – куда достойнее, чем на периферийных планетах ЗС или дочерних планетах Коалиции Альдо. Правда, просто так жить в Гваде не получилось бы ни у кого. Для того, чтобы туда перебраться, нужно было оказаться или достаточно богатым, или общественно полезным. А уж чтобы стать одним из лордов… Лорды и леди Гвады были, можно сказать, практически небожителями. Но в этом, если честно, и заключалась проблема.

Потому что абсолютная власть развращает. Всех. Всегда. Как показала практика, не бывает исключений. Основатели Гвады полагали, что хорошее образование и определённое воспитание могут предотвратить это разложение… Но они ошиблись, споткнувшись на тех же граблях, которые постоянно прилетают рикошетом между ног всем строителям идеального мира.

Невозможно воспитать, создать, вырастить, скорректировать идеальных людей. Невозможно поставить им прививку от человеческих же слабостей, глупостей и ошибок… Хватило всего несколько поколений для того, чтобы правящая верхушка, несмотря даже на вливание новой крови, начала морально вырождаться. Век дерзких, возвышенных мечтателей прошёл; пришёл век интриганов и душных традиционалистов, вцепившихся намертво в свою власть и отчаянно не желающих её отпускать. И чем дальше, тем больше у среднестатистических гвадцев (преимущественно весьма образованных людей) появлялось вопросов к своим властям. Привыкшие к свободе мысли и слова, к тому, что система работает на людей и в интересах людей, они не собирались терпеть другого.

Разразившийся скандал с обнародованной записью “развлечений” одного из принцев ещё больше всё усугубил. И за одним скандалом неизбежно последовали другие. Трон под Королевой Меланией Второй шатался. Так что момент, когда “незабудки” расцвели, был только вопросом времени…

“Цветов” оказалось много, из разных социальных групп, с разным достатком. Собственно, Ли тоже поддерживала это движение, работала над его популяризацией в вирте. Ей удалось избежать внесения записи в личное дело, потому что никто так и не сумел отследить её – она была хороша в том, что делала, будь то киберспорт или кибермошенничество. Интересно, мог ли об этом откуда-то узнать старпом? Вряд ли, если этого даже в её личном деле нет. Но мог ли он действительно быть одним из немаленьких людей, вовлечённых в восстание незабудок? Ли не знала, чему верить.

– Зачем ты мне это говоришь? – уточнила она осторожно.

Джекс хмыкнул. Он посмотрел в её глаза, твёрдо и спокойно.

– Потому что ты умна. Ты не хуже меня знаешь, что королева ведёт нас в могилу. Уже завела. Наши “лорды и леди” в дерьме: лучшие, действительно достойные почти поголовно погибли, остальные разбежались, или на нейтральные планеты, или спешно купив гражданство в Альдо. Благо расстановка сил уже всем очевидна. А королева… Бежать ей некуда, её найдут в любом случае, свои или чужие. Собственно, всё, чего она хочет теперь – сдохнуть в самой что ни на есть блистательной компании. Заставить нас платить за свои ошибки.

– Не королева – главное зло этой войны. Не она её сердце, – ответила Ли сухо. Не сказать, чтобы она была великой фанаткой власти королевы, но несправедливо обвинять монархиню совсем уж во всех грехах тоже правильным не считала.

– Ты про Эласто? О нём и говорить нечего, он повёрнутый психопат, которого мы кормили-кормили и выкормили. Так сказать, всей галактике на радость, чтобы не дай космос никому скучненько не жилось. А теперь вот сидим, коллективно пожинаем плоды. Генномодифицированные, вроде этих вот яблочек. И такие же кроваво-красные. На вкус, правда, похуже – непередаваемый букет с послевкусием железа, трупной вони и радиоактивного пепла. Настоящее яблочко для богов смерти, а? Самое подходящее созрело… А он, Эласто, нам это яблочко презентовал, как в той самой легенде. Чтобы точно научились отличать добро от зла. Только вот никак не научимся, да? Растим такие яблоки, раз за разом, с упорством идиотов. Коллективно притом, вмешательством и невмешательством, словами и молчанием, сделками с совестью и выборочной слепотой. Покуда растим эти яблочки, потуда и жрать их будем. Но что-то я заболтался, кэп... И что теперь остаётся нам? Разговаривать с Эласто теперь бесполезно, а остановить… получится, рано или поздно, но такой ценой, о которой даже заикаться страшно. И думать тоже страшно. А приходится!

Старпом смачно захрустел яблоком и улыбнулся. Весело – не получилось.

– Но я ж не про Эласто сейчас. С ним-то всё понятно. С ним было понятно ещё тогда, когда ему до вершин власти было далеко, когда наша прекрасная королева дала добро на финансирование его планет-исследовательских центров. Говорят, Новый Олимп построен на гвадские деньги. Не думаю, что прямо уж полностью, но в какой-то степени это правда.

Ли прикусила щёку изнутри.

О да, она тоже слышала эти слухи. “Закон о генетической этике писан не для всех: лорды и леди тайно платят генетикам Альдо в надежде найти секрет бессмертия. Сколько неэтичных экспериментов уже оплачено на наши налоги? Сколько крови на наших руках?” – на одном из порталов с либеральными новостями, который Ли в своё время курировала, появилась однажды такая новость. Помнится, она тогда заинтересовалась этим настолько, что попыталась выйти на журналиста-автора. Она даже сумела его найти, но вот незадача – за два дня до их предполагаемой встречи он погиб в катастрофе. А самой Ли вскоре стало не до того: её сервер был взломан, и пришлось срочно уносить ноги на следующий слой теневого вирта.

– Так вот, наша Королева – она в чём-то хуже Эласто. Тот хоть просто клинически сумасшедший, который пытается доказать миру, что сумасшедшие тут все остальные. А вот королева… Она толкнула нас в эту войну с широко открытыми глазами, вопреки мнению генералов и большинства адекватных советников. Посчитала, что мы победим, и это поможет успокоить проблему “цветочков”. Тогда никто ещё не знал, на что именно Эласто потратил те самые гвадские деньги, а? Никто не знал, кто такие боги новой эры; никто не знал про верфь "Лабиринт". Или, что вероятнее, не хотели знать.

Ли только пожала плечами. По существу ей нечего было возразить, конечно. Но и смысла в этом разговоре она не видела.

– Джекс, не то чтобы я могла сказать что-то против. Но что это меняет?

– То, что у меня нет вопросов к нашей верности Гваде. Но я хочу спросить тебя, точно ли ты уверена, что хочешь дальше идти в бой именем королевы? Потому что, если нет, то мы могли бы помочь друг другу, обменяться информацией, встать на одну сторону. И, возможно, спасти больше людей… В перспективе – намного больше.

8

Спасти больше людей.

Если бы Ли только могла… Она ведь пришла сюда, чтобы спасать, чтобы не позволить превратить свой дом в очередную провинцию “не-граждан Альдо”. Или, что хуже, экспериментальный полигон. Ещё чтобы отомстить, конечно… Но это разговор иной.

Ли не рвалась в капитаны. Она не хотела этой ответственности себе на плечи. Она хотела спасать, а не посылать усталых, измученных людей на верную смерть, причём, возможно, с минимальной пользой. Но…

– И каким же это образом мы можем кого-то спасти, интересно?

Джекс небрежно улыбнулся.

– Очень может быть, кэп, что я знаю человечка, который тоже знает нескольких людей. А ещё может быть, что у меня есть коды доступа для флагмана “Танатос”. Не все, понятное дело, но базовую проверку позывных “свой-чужой” пройти позволит. И подобраться относительно близко – тоже.

Ли чуть не упала.

– Что?! Ты хоть сам понимаешь, что сказал? Мы должны передать эту информацию в штаб…

– Кэп. Послушай. Это не информация для штаба. Если им её передать, они потребуют подтверждения источника, по своей любимой привычке начнут телиться, сомневаться в её достоверности, думать и грызться. Коды сменятся через стандартные космические сутки, и сказочный шанс, за который жизнями плачено, будет упущен.

– Жизнями плачено?

– Очень похоже на то, что агент, который передал нас данные, убит ари Танатосом.

Ли сжала зубы.

Она никак не могла у себя в голове соединить образ мальчишки, так много говорившего о свободе, и жестокого убийцы, которым ари Танатос был. Она вспомнила, как проламывался флагман “Танатос” сквозь энергетические барьеры, защищающие границы Гвады, как рушились планеты-базы, как громадные кибер-хранители, гордость роботехники, детонировали одна за другой, превращаясь в ловушки для своих операторов. Сколько людей погибло в тех боях? А сколько – с другой стороны? Клонов и модов, которые вроде как не люди. Альданских не-граждан, которые вроде как сами продались и сами виноваты. Их не должно быть жалко. Но, может, всё же – да?..

И надо всем этим стоял лок-генерал Танатос, как воплощение всех кошмаров. Чудовище… Так называла его гвадская пропаганда.

Насколько было бы проще, если бы чудовища были просто чудовищами, без оговорок. Если бы можно было просто взять и разделить мир на чёрное и белое, провести чёткую границу и точно знать, где она проходит.

Проблема в том, что нет такой границы. Пусть даже некоторые ради упрощения и врут себе, будто бы она есть.

И вот Джексон…

– Правильно ли я понимаю, что подтвердить источник, который поделился с тобой кодами, ты не можешь?

– Правильно.

– То есть, если я соглашусь подкорректировать наш план и это окажется ловушкой или просто бредом…

– То ты поведёшь ребят на верную смерть. Да. Но, если честно, ты хоть так, хоть эдак их туда поведёшь. Я готов предложить тебе шанс…

Ли покачала головой.

– Значит, слухи о группах цветочков, которые ведут собственную партизанскую войну, скорее верны, чем нет? Тогда вот что я тебе скажу, Джекс: координируй вы свои действия со штабом…

– А мы пытались, – усмехнулся он. – Мы не идиоты, одиннадцатая лилия.

Ник, под которым она работала на пользу цветочного движения… Значит, знал с самого начала. И не просто так подошёл. Хорошо или плохо? Сложно сказать.

– Мы пытались с ними работать, кэп. Ты знаешь, что во время цветения полетело множество голов. Арестовали немногих, но многих сместили с должностей. Особенно силовиков, политиков, пиарщиков, киберспецов. Не поддерживаешь королеву? Изволь освободить место талантливой молодёжи. Даже если сам куда более талантливая молодёжь. Даже если у предполагаемой замены мозгов, как у ракушки… Мало кто из тех, кому наше величество пожелала дать должности, отличался умом и инициативностью.

И это тоже правда. Главным фактором, по которому последние годы выбирали чиновников, была личная заинтересованность в укреплении королевской власти. А личная заинтересованность, как известно, редко способствует разумным, справедливым и взвешенным решениям.

– Когда всё это дерьмо началось, – продолжил Джекс, – когда стало понятно, что внешние щиты не выдерживают, что это придёт прямо сюда, в наш дом… Мы решили, что прошло время споров о политическом строе. Мы пришли с предложением сотрудничества, с информацией и связями.

– И?

– Ну, как видишь, я здесь. И старпома мне кэп Еременко выбил чуть ли не с мылом у рта. Потому что вообще-то всех, кто пришёл с предложением помощи, отправили на передовую не рядовыми, но около того.

– Хотите помочь…

– Помогите на поле боя, в качестве пушечного мяса. Именно.

Ли потёрла переносицу.

Видит космос, она ненавидела политику.

– Итак, у тебя есть коды, – проговорила она задумчиво. – То есть, в теории, мы сможем приблизиться к флагману “Танатос”. Но при чём тут мои секреты?

– А вот тут мы подходим ко второй части марлезонского балета, а, кэп? Видишь ли, цветочки уже довольно долго ищут выходы на богов новой эры. Некоторые наработки в этом направлении уже есть, но они пока зыбкие, неточные. А вот у тебя в руках, если я правильно понимаю, есть выход на одного из них.

Их планета…

– Это то, что мы можем использовать. И не только мы. Имея в руках этот рычаг, цветение сможет правильно им распорядиться… Ты просто не понимаешь, что именно оказалось в твоих руках, кэп. И насколько оно на самом деле ценно. И прямо сейчас… Согласишься ли ты использовать своего бога смерти, кэп, чтобы спасти своих?

Дерьмо.

Ли подняла голову, глядя вверх. Сколько границ она уже переступила, которые никогда не собиралась преступать никогда? Сколько тьмы, предательств, потерь, ненависти, пустоты?

–

Я всегда буду ждать тебя на нашей планете, где нет войны. Мы встретимся, когда всё закончится…

–

Но всё закончится здесь, верно? Здесь, в богами забытой аграрной системе, посреди яблоневых садов. И нет ни Ли-11, ни Бога Смерти. Есть убийца на службе у психопата. И другая убийца, которая совсем не уверена в том, кому именно служит.

Нет их планеты, той самой, которая без войны. Потому что, когда война касается тебя, она проникает всюду. И касается всего. От неё не спрятаться, не отвернуться… даже на планете с закатами.

Ли подняла голову вверх, глядя в небо.

Там никого нет, она знала. Никого, кроме бога смерти. Но, будь на свете подлинное высшее существо, она бы спросила у него: “Почему? Почему ты так много просишь у меня? Неужели я должна отдать самое последнее, что дорого? Неужели ты не позволишь мне оставить совсем ничего?..”

Но там никого нет. Все, кто остались, только здесь – её люди. И если она действительно сможет что-то сделать для них…

– Расскажи о своём плане подробнее, – попросила она. – Что именно от меня нужно?

*

– Здесь должна быть красивая и пафосная речь, – сказала Ли. – Но не будет.

– Ну как так, кэп! – хохотнул Миро. – Ты решила нас обделить? Давай, расскажи нам чего-нибудь о долге перед отечеством! Или о несомненных преимуществах достойной смерти. Или о смелости. Или о борьбе за свободу. Или выдать инструкцию на тему того, как стать героем?

– Слышь, а больше тебе ничего не надо? По морде, например? – уточнил старпом насмешливо. – А то что-то ты разговорился.

Ли усмехнулась и обвела взглядом их команду “героев”: коренастого Джекса с вечной нечитаемой улыбочкой на губах, Миха с манерами ловеласа и глазами, полными усталости, Ива, весьма неубедительно прячущего дрожь, Миро, даже на военном вирте не расставшегося со своей библиотекой, Кая с маской весельчака и засасывающей пустотой за ней, Фельку, которую вообще-то по правилам надо называть не иначе как “леди Офелией” (что, впрочем, Ли узнала, только став капитаном – и, очевидно, имела все шансы унести это знание в могилу)... Выглядело не особенно героически, если честно. Дополняли композицию побитые жизнью техники со “Славы Королевы” и медтехник, которая держалась на стимуляторах, из-за чего напоминала скорее свежевыкопанный труп. Да и сама Ли тоже откровенно не тянула на героический образ. А вот поди ж ты, приходится…

Впрочем, было у Ли подозрение, что все герои только на картинках так уж героичны: грудь колесом, брови домиком и всё вот это вот. В реальности (и реальные герои), вполне вероятно, чаще выглядят, как залюбленные жизнью по самые гланды, зачастую безнадёжно уставшие люди со взглядом на десять тысяч световых лет, которые просто упорно делают то, что должны. А героизм им потом дорисовывает повестка, потому что… ну куда же мы без героев, да? На любой стороне.

Собирая своих людей, Ли не знала, что им скажет. Она придумывала одну за другой в меру пафосные, в меру героические речи, но все они казались какими-то очень… глупыми и неуместными. Хуже было бы только с умным видом рассказать что-то, например, про “войну, которая положит конец всем войнам”. Нечто подобное у людей принято говорить про каждую последующую крупную заварушку, что уж; иных история вообще ничему не учит.

Почти всех, если честно.

Собственно, кажется, тот же Канцлер Альдо утверждал, что своими действиями хочет принести мир в галактику… Да и королева в начале своего правления любила говорить, что она исключительно за мир – даже ценой “решительных действий”… И Земной Союз то тут, то там устраивает превентивные антивоенные бомбардировки на свежеоткрытых планетах – якобы у них там засели очередные террористы… Это, впрочем, тоже вечная классика. И не имеет значения, как минимум, прямо сейчас. Если очередная “война, которая закончит все войны” всё же началась, нет смысла говорить о причинах.

Не поможет.

И здесь, сейчас ей казалось, что все правильные, идеологически уместные фразы отдают тухлятиной. Не для них и не про них… Так что она не знала, что скажет. Но странное дело: после выступления Миро слова вдруг пришли.

– На кой тебе пафосная речь? – спросила она насмешливо. – Неужели в вербовочном лагере не накушался этого добра?

– Ничего ты не понимаешь, кэп, – хохотнул он. – Я под них спать привык. Ну, или игруху тихонько допиливать. Мне тогда такой заказ пришёл, закачаешься! Стилизация под Древний Рим, кровавая, мрачная и эротичная. Вот я и работал, пока остальные просвещались. Что, в этот раз не прокатит, нет?

Ли фыркнула. Вязкая атмосфера, витающая над ними, слегка развеялась.

– Можно подумать, у нас тут не тот же Древний Рим.

– Колорита не хватает...

– Зато не менее кроваво.

– Так просто человечество с тех пор не особенно поменялось, – как-то невесело хохотнул Миро. – Как минимум, в некоторых смыслах.

Не поспорить.

– Вот что, ребят. Я не буду говорить много и долго. Приказ поступил, и вы сами знаете, какой именно. Время начала операции – через четыре стандартных часа. Схемы я сбросила каждому на вирт. Если мы всё сделаем хорошо и чисто, то у основной группы выживших появится шанс на спасение.

– А нас кто спасёт? – уточнил Ив хмуро.

– Скорее всего, никто. И не делайте вид, что это для вас сюрприз.

Они начали отводить глаза. Ли вздохнула и привалилась спиной к гибридной яблоне.

– Я знаю, ребят, – сказала она. – Я знаю, что никто из вас не хотел быть здесь, не должен был быть. Я тоже… Я тоже очень хочу жить.

– Так может сбежим? – Ив. – Почему именно мы должны?

– А кто ещё? – просто спросила Ли. – Кто хочет сбежать, кто согласен взять себе на совесть смерть тех, кого мы должны спасти, тот может прямо сейчас отправляться в бункер. Возможно, если бог смерти не применит супертяжёлое вооружение, вы это переживёте. И потом будете жить, зная, что предали и за это другие заплатили своими жизнями. Хотите себе такую свободу? Идите. Больше, уж извините, бежать тут некуда.

Они молчали. Ли тоже ничего не говорила, просто смотрела на них, старалась до последней чёрточки запомнить.

Как любуется яблонями старпом, будто бы хочет отпечатать дурацкие деревья на обратной стороне зрачка.

Как Кай сжимает руку Фели, будто бы незаметно. Они могли бы быть чем-то большим, пожалуй. Но уже вряд ли успеют.

Как смотрит Ив – затравленно, испуганно. Но не уходит.

Как улыбается в предвкушении Мих, будто давно ждал этого, по всем признакам последнего, приказа – может, для того, чтобы встретиться с кем-то там?

Ли поймала себя на том, что надеется, что это самое там есть. Надеется иррационально, почти бессмысленно. Именно в такие моменты люди и начинали придумывать себе богов, верно? Иногда жизненно важно знать, что есть там. Что старпом всё так же будет улыбаться, Кай выпьет с Фелей в своей Вальгалле, а Ли…

Впрочем, вряд ли таким, как Ли, положено достойное посмертие.

Не то чтобы она претендовала, на самом деле. Просто смотрела и запоминала, потому что… Если собираешься предать единственное оставшееся близкое существо, то стоит хотя бы запомнить, ради чего.

Накрепко запомнить.

– Хорошо, ребята, – сказала она. – Все, приготовьтесь. Доложите мне о состоянии машин. И… знайте, шансов вернуться мало, но они есть. И… в рамках миссии я сделаю всё, чтобы вы выжили. Всё, что будет только возможно. Обещаю.

-

Я иду к тебе, бог смерти.

Ты ведь придёшь поболтать со мной напоследок? Сказать что-то, попытаться отговорить меня или оправдать себя, попрощаться, наконец? Уверена, ты придёшь. Не верю, что те твои слова, в нашу последнюю встречу, были пустыми. Слишком много за ними стояло всего, собранного и сломанного, разорванного и наспех сшитого.

Я помню, как ты оторвался от моих губ, помню удивление в твоих глазах, полных заката.

“Так вот почему это так воспевают,” – сказал ты. И выглядел так, как будто действительно открыл для себя очень много.

Это было, возможно, самое романтичное из того, что я слышала в своей жизни, мой неромантичный бог.

Так что ты придёшь.