Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 220 (всего у книги 347 страниц)

Эпилог

Я стою с кистью и направляю магию через кисточку в краску и на полотно.

Мне нравится рисовать, а уж совмещать приятное с полезным сама Система велела. Я почти не задумываюсь, кисть движется сама по себе, и линии сливаются в очертания танцующей пары. Он и она кружат в бальном зале, и никто из тысяч зрителей не смеет присоединиться к танцу.

В левой части картины вырисовывается возвышение. Троны императора и императрицы пусты, ведь мы танцуем. На высоте, над залом, остаётся величественная императрица-мать. Её поза преисполнена величия, но в уголках губ скрывается совсем не императорская, а тёплая материнская улыбка. Императрица-мать не одна, за её троном стоит её муж, принц-консорт. Брак, начавшийся, как политический союз, стал тихой семейной гаванью. Между императрицей-матерью и её консортом, возможно, нет жгучей страсти, зато есть взаимоуважение, тепло и трогательная забота друг о друге. А любовь? Мне кажется, она уже расцвела между ними, иначе почему на картине принц-консорт не следит за нашим с Риманом танцем, а с нежностью смотрит на супругу?

Но на картине нет и не будет отца Римана. Бывший король живёт в загородной резиденции и наслаждается покоем домашнего ареста. Вечного. Иногда он присылает поздравительные письма. Чаще отвечаю я, Риман писал в ответ дважды. Пока они не готовы встретиться лицом к лицу, но я верю, что что-то будет. Прощение? Наверное… Не все в королевской семье рождаются королями, способными управлять страной. Прощение не отменит арест, нет, но станет мостом между отцом и сыном. В конце концов, плохо, бездарно, но по-своему король пытался защитить маленького Римана.

На картине не будет павшей королевы Элизанны, не пожелавшей провести остаток жизни в монастыре и принявшей яд. Не будет принца Дорана, последовавшего за матерью. Решение очень тяжело далось Риману. Всё же младший брат… Когда я напомнила, что этот так называемый брат без колебаний и сожалений прислал Риману браслет, пропитанный соком лиоруанских цветов, Риман только вздохнул. Принц Доран, не утративший амбиций, оставался бы слишком опасным и притягательным для всех, кто желает свержения власти Римана, поэтому… он не мог оставаться в живых. Не только он. Монахиня, отравившая в монастыре мать Римана, была казнена, но по-своему Риман всё же проявил к ней милость – отложил исполнение приговора на время расследования трагической гибели её сестры и позволил девушке присутствовать на казни настоящих преступников.

На картине не будет принцессы Оливии. Она вошла во дворец императора Великой Солнечной империи и стала одной из многих красавиц, украшающих его гарем.

Принцесса Циная на картине будет. Циная составила счастье молодого канцлера, таланта из, как ни странно, Вигении. Будучи сыном опальной семьи, он не мечтал о государственной карьере, и вдруг вознёсся на небывалую высоту. У Римана чутьё на таланты… А Циная пообтесалась, перестала считать себя дочерью избранника богов в стаде дикарей, лишилась прежнего высокомерия и оказалась весьма милой девушкой.

Среди зрителей величественной осанкой выделяется графиня. Рядом с ней её внучка с женихом. Айяна несколько болезненно пережила осознание, что трон, о котором она грезила, достался мне. К чести Айяны, проблем она не доставляла, лишь поглядывала на мою корону с тщательно скрываемой тоской, пока в её жизни не появился молодой капитан, герой войны. Сейчас девушка счастлива, что осталась свободной и с нетерпением ждёт свадьбы.

На картине не будет опекуна Шелли и его семьи. На нашей свадьбе лорд с семьёй присутствовал, не прийти он не посмел. Но изображать его мне совсем не хочется, как не хочется вспоминать о том, что в честь свадьбы милостью императора ему всё-таки сократили установленную судом заоблачную компенсацию до приемлемой суммы, и теперь лорд Зеер ничем не примечательный разорившийся аристократ. Его сын был уволен на службы и пребывает в свободном поиске себя. Авось, однажды найдёт.

– Шелли, отдай кисточку или хотя бы смени полотно.

– О? Какое полотно?

Если бы я не была так увлечена, я бы не попалась на провокацию.

– Разве Солнечный посол не подарил тебе книгу об искусстве росписи по коже? И краски он тоже тебе подарил. Так зачем ты тратишь время на мольберт, когда у тебя есть муж?

Риман расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки, и я невольно слежу за медленным движением его пальцев. Риман нарочно медленно подбирается ко второй пуговице, обводит контур круга, расстёгивает. Кисточка выпадает из пальцев. На мраморном полу останется клякса, но меня это ни капли не волнует. Мрамор не ковёр, горничные протрут. Риман обнимает и целует:

– Шелли, войди в моё положение. Если ты будешь только рисовать, империя не будет успевать строить картинные галереи.

– М-м-м…

– Мурр, – хмыкает Риман, подхватывает меня на руки и похищает из моей мастерской.

– Что-то хорошее случилось? Ты подозрительно доволен.

– Пришла весточка от Безумного капитана. Завтра наша экспедиция возвращается с победой.

– Да?! Ура! – я подпрыгиваю, забыв, что Риман держит меня на руках.

К счастью, муж у меня сильный во всех смыслах, мои попытки уронить нас, он не замечает, аккуратно усаживает меня на диван и принимается обратно застёгивать пуговицы рубашки.

– Эй, так не честно! – возмущаюсь я.

Риман хохочет, падает в кресло, закидывает ногу на ноги и смотрит на меня самодовольным взглядом победителя. Вот кошак он и есть кошак, ничего не изменилось. Его взгляд становится лукавым, а я прищуриваюсь. У меня есть, чем удивить и сорвать это выражение превосходства. Одна фраза, и уже я буду смотреть на Римана с превосходством.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ах так? Тогда я не скажу тебе, что скоро мы станем родителями, – и выразительно кладу ладонь на свой живот.

Вся показная игривость с Римана слетает. И Риман сам с кресла тоже слетает, опускается передо мной на колено:

– Шелли?

Смотрит на меня со смесью счастья и недоверия, будто боится, что я пошутила. Риман протягивает руку, но замирает, так и не коснувшись меня. По его мнению, я вдруг стала хрустальной? Меня накрывает волной нежности, я наклоняюсь вперёд, провожу по его волосам, и Риман жмурится от удовольствия, как котёнок, и совсем не важно, что для других он матёрый хищник. Я ловлю Римана за руку и опускаю его ладонь на свой живот. Риман прислушивается к ощущениям, постепенно начинает дышать ровнее.

– Шелли…

Я не даю договорить, целую.

Риман срывается. Подхватывает меня на руки, кружит по комнате, держит крепко и в то же время бережно. И, наконец, позволяет мне встать:

– Шелли, я попрошу учителя больше не оставлять тебя ни на шаг, пока ты без меня.

Что?

После коронации Римана учитель мог вернуться на родину, но, таинственно улыбнувшись, учитель отрицательно качнул головой и продолжил цедить чай. Сколько он захочет оставаться с нами? Лично я надеюсь, что он выучит не только наших с Риманом детей, но и внуков, а пока что учитель мучает Лару. Она-таки взяла его измором и добилась согласия принять её в ученицы.

– Котик, ты ведь понимаешь, что это безумие? Материнство – естественное состояние для женщины.

– Шелли, мне так будет спокойнее.

И все мои возражения разбиваются.

От того, что учитель присмотрит, хуже уж точно не будет.

– Сам его убеждай.

– Легко! – усмехается Риман. – Заметь, я не прошу тебя бросить работу.

Я не сильна ни в политике, ни дипломатии, ни в военном деле. Я взяла на себя традиционно «женскую» сферу – медицину и образование. Сплавив воедино исторический опыт государств моего родного мира и опыт Великой Солнечной империи, мы втроём – императрица-мать, принц-консорт и я – выстраиваем двухвекторную социальную программу. С одной стороны, мы делаем образование и медицину доступными всему населению, с другой – ищем и продвигаем таланты. Даже ребёнок последнего нищего сможет подняться до невиданных высот, если у него есть ум и трудолюбие.

Ну и мой персональный проект – постепенное, исподволь, шаг за шагом, с малого, уравнение в правах женщин и мужчин.

– Риман, я обещаю быть внимательной и беречь нашего малыша, себя и… тебя.

Я не знаю, сколько я уютно молчу в его объятиях, а Риман гладит меня по спине, целует в макушку. Нам давно не нужны слова, мы научились понимать друг друга без них.

Час проходит, два? Вряд ли столько. Я поднимаю голову:

– Ты сказал, Безумный капитан возвращается?

– Да, завтра в полдень он войдёт в главный порт, и мы торжественно встретим победителя. Он открыл оба континента, и вместе с ним к нам прибудет посол с материка, который ты назвала Северным.

Нас прерывает дробный стук в стекло.

Я понимающе хмыкаю, а Риман распахивает окно:

– Налетался?

– Кря-карр!

Дамр окончательно вырос и превратился в покрытый золотым пухом шар, из которого торчит широкий ярко-жёлтый клюв.

– Кря! – повторяет теперь уже не птенец, а Птиц.

Как-то так получилось, что я перебирала имена, никак не могла выбрать, какое подходит больше, и к питомцу приросла временная кличка. Ни на что другое вредный Птиц отзываться больше не соглашался.

Я чешу подставленный подбородок, Птиц млеет и топорщит пух.

– Шелли, ты думаешь о том же, о чём и я? – спрашивает Риман, целуя меня в макушку.

– Да.

Выбрать имя ребёнку во сто крат сложнее, чем цыплёнку. Кажется, пора начинать перебирать варианты прямо сейчас.

Мстислава Чёрная
Цикл "Попаданки с гаджетом". Книга 3.
Попаданка со стажем

Пролог

Двое у пруда так заняты собой, что не замечают меня, стоящую за отцветающей вишней. Слёзы застилают глаза, размывая картину открывшегося предательства. Мой жених – свадьба уже завтра – целует мою сестру.

– Калан, – она льнёт к нему, обвивается руками. – Калан, мне больно думать, что ты свяжешь свою судьбу с Нишаль. Я должна говорить о сестре только хорошее, но… тебе я врать не могу! Ах, ты сам знаешь, как она вульгарна. Если бы ты мог разорвать помолвку…

Я вульгарна? До меня доходили слухи, что именно так обо мне говорят в свете, но Тиана всегда уверяла, что это от зависти, что яркий макияж и крупные украшения лишь подчеркнут мою красоту, а слушать сплетников – себя не уважать. Теперь она сама называет меня вульгарной. Она и в этом лгала?

Хоть одно правдивое слово она мне сказала?!

– Тиа, не говори глупостей. Отец никогда не позволит мне заменить Нишаль на тебя. Потерпи, через месяц или полтора я смогу официально предложить тебе место домоправительницы, и ты переедешь в мой дом. Однажды ты станешь моей женой.

– Мне так неловко, словно я обманываю Нишаль…

Словно?!

– Тиа, это не так. Кто виноват, что твоя сестра не только лишена чуткости, но и ума?

Калан снова целует Тиану, сминает её платье.

Из горла рвётся стон, и я зажимаю рот обеими руками. Я не дам им себя увидеть, я слишком жалкая сейчас, чтобы показать своё лицо. Я отступаю на шаг, под ногой хрупает ветка. Я вздрагиваю всем телом, обмираю от ужаса, но двое по-прежнему заняты только собой.

Я подбираю юбки, позорно обнажая ноги почти до колен, и бегу прочь.

Как я могла быть настолько слепа? Или… глупа?

Слёзы льются, я уже не вижу дорожку, но ноги сами несут меня обратно в дом, в мои покои. Спрятаться в спальне, забиться в самую глубокую щель и… И – что?! Кто позволит мне отменить свадьбу?

Я останавливаюсь, хватаюсь за ствол ближайшего дерева. Может быть, пойти к дяде? Он всегда был добр ко мне… как и Тиане. Она, строго говоря, мне не родная сестра, а двоюродная, да ещё и незаконнорожденная. Мне становится смешно. Оказывается, у меня нет в этом доме близких.

Промокнув слёзы, я оглядываюсь. Кажется, повезло, меня никто не заметил, иначе бы слуги уже попытались меня остановить. Традиция велит невесте накануне свадьбы оставаться в своих комнатах. Никто не мог подумать, что я ускользну, чтобы подышать воздухом вдали от предсвадебной суеты. И вот…

Прошмыгнув обратно в спальню, я устало опускаюсь на постель. Боль уходит глубоко в сердце и больше не рвёт душу на части. Я чувствует себя опустошённой до донышка. Осознавать собственную беспомощность отвратительно. Но разве я могу сделать хоть что-то? Дядя меня не поддержит. Да и как? Пусть случится чудо, и дядя между мной и родной дочерью выберет меня. Дядя всего лишь мелкий чиновник – возглавляет департамент общественных работ в подчинении у градоправителя. Даже пожелав, он не сможет выступить против наследника главного цензора. Единственный, кто мог бы вступиться за меня – мой отец, губернатор Самской провинции, но отец не смог взять отпуск и вернуться в столицу ради моей свадьбы. Как он поможет? Письму идти… Я не знаю, сколько идти письму. Неделю? Может быть, месяц? Свадьба завтра.

Сбежать…?

– Госпожа, позволите войти? – из-за двери раздаётся тихий голос Изи, моей личной горничной.

– Да!

Я мало знаю о мире за стенами особняка, но Изи знает.

Она входит, держа в руках мою любимую вазу. Яркую, многоцветную… пошлую?

– Гос… Госпожа, вы плакали?

Изи ставит вазу прямо на пол, подбегает ко мне и опускается перед постелью на колени, с тревогой всматривается мне в лицо снизу вверх.

– Я больше не хочу замуж за Калана, – признаю я.

Изи широко распахивает глаза:

– Госпожа, что вы такое говорите? Юный господин вас так любит!

Я будто Тиану слышу, она часто повторяла эту фразу с той же интонацией. Точь-в-точь…

Они в сговоре?!

Изи никогда не пыталась разубедить меня носить яркие ткани и большие украшения, а собирая причёску, всегда старалась добавить побольше заколок с драгоценными камнями. Она меня уродовала, а я не замечала, верила. Боги, как я могла? Я даже по совету Тианы отдала ей бухгалтерские книги, чтобы самой не заниматься смертельно скучными расчётами. И в доме мужа Тиана советовала поступить также – передать управление и не мучиться.

Я не сопротивляюсь, позволяю Изи протереть моё лицо смоченным в цветочной воде платком, и когда толстый слой косметики исчезает, мне чудится свежесть, какая бывает после грозового ливня. Изи берёт пудреницу, но я смотрю на испачкавшую платок жирную чёрную тушь и останавливаю:

– Не стоит, вечер скоро.

– Вам лучше, госпожа?

Нет, ведь я поняла, что с Изи говорить о побеге нельзя. Мне… никто не поможет?

– Что ты хотела? – хрипло спрашиваю я, мне не терпится выставить служанку за дверь.

– Госпожа, – Изи откладывает пудреницу обратно в ящик с косметикой, поднимает с пола вазу. – Госпожа, я хотела спросить, как поступить правильно. На вазе есть скол, и мы не можем взять её с собой, чтобы ваше будущее не треснуло!

Оно уже разлетелось на осколки.

– Не бери, – соглашаюсь я. – Иди, я хочу побыть одна.

– Госпожа…

– Иди, – я повышаю голос, пожалуй, впервые.

Но уйти Изи не успевает, появляется моя вторая служанка и радостно докладывает:

– Госпожа, госпожа Тиана прислала ваш любимый рыбный суп. Ёни сказала, что госпожа Тиана сама его для вас сварила, простояла на кухне два часа и даже порезалась, пока нарезала лук.

Отвратительно…

Я была бы тронута, если бы не узнала сегодня правду. Боги, какое чудовищное лицемерие!

– У меня нет аппетита. Скажи Ёни, что я устала и уже сплю.

Служанки переглядываются, но открыто возражать не смеют и, наконец-то, уходят. Изи на пороге оборачивается, бросает на меня странный взгляд. Она что-то заподозрила? Не важно… Я поднимаюсь, подхожу к двери и проверяю, насколько плотно она закрыта.

Испортить свадебное платье? Я лишь задержу неизбежное, дядя пошлёт за новым, готовым, их в городе продают. Спрятаться в доме? Меня найдут и очень быстро. Сказаться больной? Обман раскусит даже самый бездарный целитель. Бежать на улицу? Я скорее попадусь, чем выберусь с территории, но, пусть чудо случится и у меня получится. На улице, да ещё и в ночи, я пропаду.

За окном сгущаются сумерки

Я обхватываю себя руками:

– Нет-нет-нет. Должен быть выход! Боги, хоть кто-нибудь, помогите мне!

На глаза снова наворачиваются слёзы, но я не позволяю им пролиться. Я должна думать, а не рыдать. Я мечусь по спальне, чувствую себя пойманной в клетку птицей.

Наткнувшись на вазу, хватаю её и бросаю в стену. Ваза раскалывается, с грохотом разлетается черепками. Я поворачиваюсь к двери, чтобы сразу отослать Изи, не нужно собирать осколки.

Минута, другая.

Странно, но Изи не прибегает на шум.

Сзади раздаётся тягуче-медовый смешок. Вздрогнув, я оборачиваюсь и тотчас шарахаюсь назад. Мужчина в моей спальне?! Совершенно посторонний мужчина…

К-как он сюда забрался вместе с… креслом? Опешив, я забываю про первый испуг. Мужчина, развалившись, вольготно сидит на упругой серебристой капле, прогибающейся под его весом и подстраивающейся под контуры тела. Не знаю, какая она на ощупь. Может быть, холодная как металл? Но должна быть, наверное, тёплой? Серебро кажется текучим, то тут, то там иногда вспыхивают мутные радужные разводы.

– Кто-нибудь к вашим услугам, юная госпожа, – усмехается мужчина.

Я отрываю взгляд от капли, смотрю на него.

Нежно-белая, как лепесток магнолии, ткань облегает будто вторая кожа. Руки ниже локтя обнажены. Боги, как неприлично… Но я не отворачиваюсь, всматриваюсь в его лицо. Внешне гость тоже отличается от всех людей, которых мне доводилось видеть. Кожа бледно-золотая, то ли покрыта тонким слоем перламутровой пыли, то ли вовсе нечеловеческая. Глаза неестественно большие, радужка угольно-чёрная, внешние уголки приподняты к вискам. Контраст острых скул и впалых щёк мог бы сделать лицо некрасивым, но почему-то мужчине идёт, лицо выглядит выразительным. Тёмные губы чётко очерчены и словно созданы, чтобы соблазнять.

– Насмотрелись, юная госпожа?

– Вы… бог?

– Хм? Нет. Я Оператор Системы.

Кто? Странное имя, если это, конечно, имя. Пожалуй, повторить я не смогу.

– Простите…

– Пожалуй, меня можно называть богом. То, чем я занимаюсь, довольно близко к вашим представлениям о богах. Госпожа, поговорим о вас. Я могу помочь вам избежать свадьбы.

Я оглядываюсь на дверь.

– Госпожа, я закрыл вашу спальню чарами молчания, вам не нужно бояться, что нас услышат.

Так вот почему Изи не прибежала, когда я разбила вазу. Я постепенно успокаиваюсь. Если бы мужчина хотел причинить мне вред, он бы уже схватил меня, а не расслабленно сидел на своём странном кресле.

– Вы действительно можете мне помочь? Как? И что вы от меня хотите? – раз он пришёл сюда, значит, помощь будет не бескорыстная. Что же, это естественно. Лишь бы цена не оказалась слишком высока.

– Юная госпожа, вы верите в реинкарнацию?

Не знаю. Какое это имеет значение?

– Да, – отвечаю я.

Мужчина прищуривается, будто подозревает ложь, но на правде не настаивает.

– Сегодня ночью болезнь заберёт вторую дочь министра юстиции. Тело без души – оставленный сосуд. Когда её душа уйдёт, я исцелю тело, и перенесу в него вашу душу. Если не принимать во внимание крестьянок, служанок и простых горожанок, то также могу предложить вам сосуд пятилетней дочери императора. Малышка полчаса назад упала в пруд. Такая трагедия… Если вы спросите мой совет, рекомендую выбрать принцессу, так вы сможете наверстать упущенное в учёбе, да и ваше положение будет выше.

В том, что мужчина действительно способен осуществить то, что предложил, я не сомневаюсь.

– Зачем вам это?

Слишком странно…

– Я хочу купить ваше тело.

– Что?!

Я пячусь, а мужчина заливается медовым смехом:

– Вы меня не так поняли, госпожа. У меня на попечении есть душа, нуждающаяся в телесной оболочке. Ваш сосуд ей подойдёт.

– О? Но зачем вам я? Почему не отправить подопечную душу сразу в покинутое тело принцессы? К чему этот окольный путь?

Мужчина отвечает лёгкой улыбкой и беспомощно разводит руками:

– Я бы рад, но, увы, душа на моём попечении весьма болезненная, ей подойдёт только живое тело, истинная носительница которого дала добровольное согласие на перерождение.

Вот как?

– Я согласна.

Глава 1

Морщинки у глаз стали глубже. Даже магия бессильна перед временем. Я улыбаюсь своему отражению. Скоро прощаться…

– Княгиня, вы само очарование!

– Разве? – незамысловатая лесть горничной меня забавляет, потому что я знаю, она не пытается выслужиться, а искренне хочет порадовать.

Горничная кивает и переходит к делу:

– Княгиня, прибыл ваш младший племянник. Он просит вас о встрече немедленно.

– Вот как? И что же могло привести этого сорванца под мою крышу? Обычно он не любит слушать советы. Я приму его в голубой гостиной. Сита, подай чай и пирожные… Нет, я не приму его сейчас! Сита, оставь меня немедленно.

Я не вспоминала о браслете больше года, и вдруг он напоминает о себе лёгкой вибрацией. Мой браслет… Сплетники до сих пор спорят, подарил ли мне его таинственный возлюбленный или браслет – память о моём прадедушке, величайшем маге столетия, чей талант я по слухам унаследовала.

Знали бы они…

В каком-то смысле браслет действительно наследство. Наследство моей прошлой жизни. Он последовал за мной на перерождение.

Я касаюсь гладкой поверхности, и из браслета выстреливает узкий как шпага луч. Я направляю свет в пол прямо перед собой. Луч исчезает, а передо мной появляется призрачный силуэт. Контуры размыты, лица не рассмотреть.

Но мне это и не нужно. Достаточно, что над его головой плавает трёхмерная надпись «Оператор Системы». И медовый голос мне хорошо знаком, ни с кем не перепутаю.

– Душа, доброго времени суток!

– Доброго времени суток, господин оператор. Я давно вас не видела, – и сейчас, честно говоря, не вижу, но гораздо больше вашей внешности меня интересует причина, по которой вы решили вспомнить обо мне. Вроде бы я не давала повода, ни плохого, ни хорошего.

– Душа, Система подготовила для вас персональный бонус! Отпуск, длинною в жизнь.

– Что, простите?

Какой ещё отпуск?!

– Душа, вы ещё помните ваш стартовый мир?

Вообще-то я не люблю ворошить воспоминания о прошлом. Я была пассажиркой круизного космического лайнера, впервые летела в соседнюю галактику, предвкушала большое путешествие по планетам Серебряного кольца. Космический лайнер – самый надёжный вид транспорта. И именно лайнер, на котором я была оказался несчастливым. Крупная авария, отключение всех систем жизнеобеспечения, помощь не успевала. Я не хотела умирать, и когда браслет самовольно развернул голографический экран с предложением от «Системы», я согласилась, не раздумывая.

И ни разу не пожалела.

– Душа, вы происходите из мира с нулевым магическим фоном, но искусственно переродились в мире магии. Вы не задумывались, что это означает?

– Нет.

– Ваша душа попала в агрессивную для неё среду. Представьте, что пресноводную рыбку бросили в аквариум с морской водой. Долго ли рыбка проживёт?

– Я не рыбка.

Оператор отвечает смехом.

– Да, душа, вы не рыбка, однако следующее ваше перерождение будет в мире с магическим фоном по уровню приблизительно соответствующем уровню магического фона мира вашего первого перерождения.

– Господин оператор, до сих пор вы не утруждали себя предупреждениями.

– Душа, пожелать вам хорошего отпуска мой долг, а также предупредить, что любые магические практики потеряют свою эффективность. Душа, вы должны хорошо отдохнуть. Надеюсь, консультация оказалась полезной. Спасибо, что выбрали Систему. Желаю вам приятных перерождений.

Голограмма исчезает.

Я машинально глажу поверхность браслета подушечкой пальца.

Из задумчивости меня выводит возмущённый крик племянника:

– Тётушка, почему вы не хотите меня видеть?!

Оболтус.

Не дожидаясь приглашения, племянник распахивает дверь, проходит в центр будуара и только тогда оглядывается в поисках меня. Хорошо, прямиком в спальню не ломанулся, с него станется… Я оглядываю его с ног до головы:

– Что случилось, дорогой? Почему такая спешка? О, ты стал ещё выше. Красавец!

Голубоглазый блондин, широкоплечий, подтянутый – погибель девичьих глаз и девичьих сердец.

– Тётушка, отец отказался одобрять мой брак с Лизорой.

Мальчик мог выбрать любую, но по уши влюбился в дочь мятежника. Естественно, отец не одобрит невестку, союз с которой угрожает благополучию всего клана. И с одной стороны отец прав, благополучие семьи важно. С другой стороны… что это за семья такая, что ставит богатство и карьеру выше личного счастья своих детей?

– Сочувствую, – хмыкаю я. Племянник явно пришёл не за сочувствием.

– Тётя, я пришёл попрощаться. Я оставил в кабинете отца отречение от родового имени. Через час у нас с Лизарой портал.

– Вы покидаете страну?

– Континент.

– Ох…

Я поднимаюсь, крепко обнимаю племянника, утыкаюсь ему в плечо. Он гладит меня по спине.

– Ты молодец, – выдыхаю я. – Будь счастлив. Пойдём-ка.

– Тётя?

Я тяну его за собой и привожу в свою лабораторию.

– Тётя, до сих пор вы никогда никого сюда не пускали! Даже когда я был маленький и очень просил…

Я открываю сейф, достаю небольшой саквояж:

– Вот, возьми. Это сумка с пространственным карманом, внутри много полезного и интересного, в том числе и мой дневник. Будешь вашим с Лизорой детям на ночь как страшные сказки читать.

– Тётя?

– Бери, дорогой. Я люблю тебя.

– Тётя! Тётя, поехали с нами?

Я глажу его по щеке и качаю головой:

– Я бы рада, но не в моём возрасте.

– Тётя, ты выглядишь лет на тридцать… пять.

– Не ври, мальчишка. Да и разве же во внешности дело?

– Время, тётя, портал…

Я ещё раз крепко обнимаю его, встаю на цыпочки, целую в лоб.

На саквояж он смотрит с сомнением, колеблется. Здравый смысл побеждает, и мальчишка принимает подарок. Умница. Шебутной, но с мозгами. И смелый, самостоятельный. Моя гордость…. Обмен прощальными взглядами, он убегает. Удачи, мой дорогой. Будь счастлив. Я смотрю ему вслед, а затем прохожу в кабинет, достаю документы. Дела надо привести в порядок.

Вечером я ложусь спать раньше обычного. Какой смысл оттягивать неизбежное? Честно говоря, я соскучилась по беззаботным приключениям.

Мне снится сад. Белые лепестки вишен облетают, и кажется, что снег покрывает берег пруда. Белая беседка даёт густую тень, и в тени молодой красавец напористо целует девушку. Откуда-то я знаю, что девушку зовут Тиана, она незаконнорожденная дочь младшего брата отца. И целуется она с… моим женихом?!

Я рывком сажусь на постели.

Хм?

В этот раз Система к стандартному знанию языка добавила ещё и воспоминания предыдущей хозяйки тела? Какой шикарный подарок! Так, получается, я уже переродилась? Я оглядываюсь. Я в спальне, и я одна – отлично!

Подняв левую руку, я смотрю на запястье. Довольно тонкое, изящное. Но интересует меня, конечно, не форма рук доставшегося мне тела. Браслета нет, но этого и стоило ожидать. Мысленно я приказываю гаджету появиться. Браслет послушно возникает на раскрытой ладони. Я надеваю его. Пожалуй «светить» им пока не стоит, так что придётся развеять, но сейчас… Я активирую браслет, вызываю голографический экран и запускаю приложение «Система 2.03».

Есть что-то новое? Кроме уведомления с пожеланием хорошего отпуска, ничего. Разве что циферка в статусе текущего перерождения перещёлкнулась.

– Шестая жизнь начинается, – хмыкаю я вслух, отключаю экран и мысленно приказываю браслету исчезнуть.

Так…

Оператор предупреждал, что магический фон мира отличается от привычного мне, но с этим я разберусь потом. С магией взаимодействует именно душа, а не тело, и мой резерв полон.

Сейчас нужно разобраться со свадьбой.

Замуж за хмыря, который изменяет мне, не дойдя до алтаря? Нет уж, хмырь идёт лесом. А вот как это провернуть? Одного сна не достаточно.

Я привычно пытаюсь сесть в позу лотоса, но ногам нового тела не хватает гибкости. Придётся просто скрестить, а под спину положить подушку… Я погружаюсь в воспоминания Нишаль, теперь уже осмысленно.

Сколько времени проходит, я не знаю. Из медитации меня вырывает зов Изи:

– Госпожа, что с вами? Время собираться!

Я открываю глаза, смотрю на маленькую предательницу. Я не могу назвать Нишаль глупой, просто домашняя девочка, не знавшая жизни, безоглядно верила тем, кого считала близкими. Изи же пользовалась её доверчивостью, чтобы обманывать и обворовывать. Нет уж, мне такая слуга не нужна рядом. Но с Изи я разберусь позднее.

Сперва стоит отделаться от жениха.

– Да, поторопимся. Сегодня мой счастливый день.