Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

– Усталость, нервное напряжение. – Я пожала плечами. – Я бы с удовольствием прилегла – только подальше от этих ребят.

Я взглянула через плечо Итана, где метрах в тридцати два охранника, искоса поглядывая на нас, о чём-то переговаривались. Вдруг в полутьме отчётливо замерцали голубоватым светом зрачки моего нового знакомого. Тот рефлекторно провёл ладонью по залысине и сказал:

– Спенсер слушает… Ангелина?! – Брови его вздёрнулись ввысь. – Ты… Подожди… Какой вирус? Так… Злоумышленники? Так значит, это всё подстроено? Так значит… – Он протёр глаза кулаками и принялся болезненно щуриться.

Взгляд его поплыл, он зашатался и стал оседать на спинку скамьи.

– Так это ты всё подстроила, – слабо пробормотал он, в последний раз взглянув на меня. – Я должен был сразу понять…

Глаза его безвольно сомкнулись, тело обмякло. Аккуратно усадив его вполоборота к себе, я выудила из сумочки нейроридер и приложила оконечник к интерфейсу в затылке Итана, бережно придерживая его голову. Несколько нажатий на сенсор – и по экранчику поползла полоса загрузки. Из хранилища в деке Итана Спенсера информация – вся, без разбору – хлынула на внешнее устройство.

Голова Спенсера обессиленно легла на пластиковую спинку скамьи. Один из охранников недобро покосился и направился в нашу сторону. Заметил неладное… Давай же, качай… Качай! Где же Марк? Он уже должен быть тут!

Нависнув над нами с рукой на кобуре, огромная тень пробасила:

– Спенсер, вы в порядке? Что с вами? Спенсер! – Щелчок выхваченного пистолета – и через секунду я на прицеле. – Ты, быстро в сторону! Джером, сюда! Что ты с ним сделала?!

– Я не знаю, что с ним – он просто взял и вырубился, – пролепетала я тоненьким голоском. – Сидел как ни в чём не бывало, а потом раз – и уже храпит…

Второй охранник подскочил к Итану, приподнял его голову и увидел провод, прилепленный к затылку и уходящий куда-то вниз, под бедро бессознательного проектировщика.

– Карл, тут что-то… – Он не успел договорить – прямо с места моя нога снарядом взметнулась вверх; душераздирающе затрещало, разрываясь, дорогущее вечернее платье, и глухо хрустнул сломанный нос Джерома.

Лабутен на высоком каблуке, сорвавшись с ноги, исчез во тьме. Довернув по инерции, я нырнула под локоть Карла, пробила по рукам снизу – и пистолет телохранителя летит следом за туфелькой. В следующее мгновение я делаю подсечку, толкаю охранника в живот, обрушивая его на напарника, и бросаю взгляд вниз, на экранчик ридера – полоска загрузки доползает до последнего деления. Рывком выдернув устройство, я скинула второй лабутен и стремглав пустилась вперёд вдоль палубы к носовой части корабля, мимо отшатнувшихся в сторону зевак – на открытое место.

– Стоять! А ну стой! – раздалось сзади, и я ускорила бег.

– Марк, ты где там?! – выпалила я.

– Я уже здесь, прямо над водяными горками, – отозвался тот.

Над горками? А горки сразу за башней управления… Я задрала голову – справа и впереди белела огромная многоугольная конструкция, а чуть позади неё в воздухе плыл едва заметный чёрный прямоугольник – наша «Шинзенги».

– Давай вниз и влево, к смотровой площадке! – рявкнула я.

Я вырвалась на свежий воздух, под студёное арктическое сияние. Подсвеченные изумрудной люминесценцией люди расступались передо мной, а я неслась вперёд, навстречу ветру и спускавшемуся по дуге чёрному прямоугольнику. Позади по дощатой палубе грохотали многочисленные ботинки, и раздавались крики:

– А ну не двигаться! Стоять, или я стреляю!

Грохнул предупредительный выстрел в воздух, а на меня уже надвигались изящные алюминиевые перила, за которыми не было ничего – только сонный величавый океан да острый нос гигантского корабля чуть правее. Над головой мелькнула тень и скрылась внизу, просвистели синим пламенем антигравы. Через мгновение я достигла края площадки, одним рывком взмыла на перила и застыла в шатком равновесии.

– Ни с места, именем закона! – приказал грузный полицейский в синей форме, замедляя ход.

Рядом с ним возникли двое вертухаев, а ещё двое – уже подбирались с другой стороны площадки. В иной ситуации это означало бы окружение и полный провал операции, но не сейчас. Горячая кровь мощными толчками расходилась по телу, адреналин обдавал меня жаром, а колючий ветер трепал надорванное до самого бедра платье. Мне предстоял прыжок веры – и я либо разобьюсь о воду, либо уйду от погони. Кинув взгляд через плечо, я покрепче сжала сумочку с ридером внутри и сделала шаг назад, в бездну.

Липкими мазутными каплями потянулись секунды за секундой, полдюжины преследователей застыли с раскрытыми ртами, и перила скрылись наверху, а мимо поползли белоснежные изгибы палуб. Балкон, снова перила, и ещё один балкон…

Полёт прервался стремительно – ухнув прямо в провал поднятой двери глайдера, я больно ударилась обо что-то твёрдое и в совершенно немыслимой позе оказалась поперёк салона. Грохот ветра и крики мгновенно отсеклись, сменившись оглушительной, благословенной тишиной и ровным гудением антигравов. Прямо над моим лицом Марк держал штурвал, ноги мои торчали из проёма наружу, в холод, а глайдер выровнялся после лихого виража и взревел, набирая скорость. Он уносил нас в морозную ночь, а я тем временем кое-как села в кресло, захлопнула дверь и уткнулась лбом в торпеду, переводя дух.

Через секунду серебристый парик полетел куда-то в сторону, волосы мои рассыпались по плечам, а опостылевшие за эти три дня контактные линзы отправились в приоткрытое боковое окно, в иссиня чёрную океанскую бездну.

– Блондинкой ты мне нравишься больше, – наконец нарушил молчание Марк.

– А ты мне больше нравишься, когда молчишь, – огрызнулась я, стягивая с руки длинную перчатку.

На кончиках пальцев в полутьме салона играли голубые блики – моя причуда, флуоресцентный лак, который я от безделья заказала в одном из многочисленных корабельных салонов красоты. Что-то дёрнуло меня тогда, и, как ни странно, мне понравилось это украшательство – скучные мехапротезы в буквальном смысле заиграли новыми красками.

– Ну как вы там, детки? – довольно заурчал дядя Ваня из динамика. – Добыли чертежи?

– Не знаю, деда, что там – некогда было разбираться, поэтому я просто слила всё, что было, – ответила я. – Три терабайта информации – одними чертежами дело явно не ограничивается.

– Ладно, об этом не наши головы болеть будут, – скрежетнул старик.

– Скажи мне, Ваня, ты доделал потайную нишу для моих игрушек? – поинтересовалась я. – У тебя на это было три дня.

– Я как раз хотел тебе сказать – места от твоей каюты придётся отрезать больше, чем планировалось, – отозвался дядя Ваня.

– Тогда режь, – приказала я. – Потайной арсенал – нужная вещь. Вы мне ещё спасибо скажете за эту идею.

– Будет сделано, – сообщил коммуникатор и замолк…

Выполнив за последние месяцы несколько денежных контрактов, мы прилично наварились, и я снова «откапиталила» порядком износившиеся мехапротезы. Я накопила целый ворох экипировки и закупилась разнообразным оружием, и теперь передо мной во весь рост стоял вопрос его хранения. Случись что, и на «Виатор» заявится полиция – отбрехаться не получится. Ухватятся за оружие, вытянут все мои похождения под именем Элизабет Стилл – на чьё имя, кстати, по подложным документам был взят билет на «Посейдон», – и тогда даже хакерские таланты дяди Вани не помогут…

– Каков наш план, мистер Сантино? – спросила я, повернувшись к Марку.

– Для начала – сдать инфу и получить гонорар. А потом – в Мирный, на зимнюю охоту за кабаном!

– Убивать животных? Нет уж, Марк, уволь. – Я замотала головой. – Это без меня…

– Добрая ты душа, – усмехнулся Марк. – Избирательно добрая.

– Как и все мы… Надо позвонить заказчику, чтобы не волновался, – спохватилась я.

– Таинственному мистеру Икс? Валяй, вот мобилка. – Марк вынул из-под сиденья спутниковый телефон.

Набрав заученный номер, я выждала гудок и прервала связь. Спустя полминуты трубка залилась трелью, и я услышала негромкий елейный голос:

– Как наши дела, Елизавета?

– Всё отлично, стог сена у нас. Осталось только найти в нём иголку.

– Хорошо, – удовлетворённо ответил голос. – Шпицберген, Ню-Олесунн, почтомат на аэровокзале, ячейка номер двенадцать. Оставьте информацию там. Как только наши друзья убедятся, что нужные данные на месте, на оговорённые счета будет переведена сумма.

– Принято. Что-нибудь ещё?

– Да. – Секундная пауза. – Вам нужно затаиться и переждать, пока осядет пыль – сейчас роковую красотку, что облапошила целый холдинг, на Земле будут усиленно разыскивать. – Что-то звонко щёлкнуло на той стороне линии – будто кто-то подбросил монетку. – А пока займитесь простенькой работёнкой на Джангале – один богатый меценат и филантроп хочет пополнить свою коллекцию ценных предметов. Подробности пришлю почтой. Конец связи…

– Ну что, берёмся? – спросил Марк, азартно сверкнув глазами.

– Конечно, берёмся! – решительно согласилась я. – Деньги не пахнут – особенно, если это лёгкие деньги…

* * *

… – «Книга судьбы»? – Я прыснула со смеху. – Что за дурацкое название?

– Да чёрт его знает, – развёл руками Марк. – Журналисты чего только не придумают. Их хлебом не корми – дай сенсацию родить на ровном месте. Отсюда и броские названия, привлекающие внимание… К тому же – вот пошла бы ты в музей смотреть, скажем, на «Золотистые пластины»?

– Конечно нет.

– Вот именно. А «Книгу судьбы» захочется увидеть каждому, от желающих отбоя не будет! Думаю, не в последнюю очередь из-за этой броскости нам за неё столько обещали… Кстати, Лиз, почему ты отказалась принарядиться? – спросил Марк, осторожно выводя «Шинзенги» из чрева «Виатора» в холодную мезосферу необузданной Джангалы. – Там, на платформе сейчас весь бомонд Сектора собрался, ты бы среди них выглядела королевой – как всегда.

– Чтобы я ещё раз надела вечернее платье? Да никогда в жизни! – воскликнула я. – Ты не представляешь, насколько неудобно ходить в облегающем платье в пол – да ещё и на высоких каблуках.

– Соболья шуба впереди себе двери открывает, – глубокомысленно выдал Марк и изящным жестом поправил галстук над жилетом.

Его костюм-тройка был идеально выглажен, сидел на нём превосходно, и рядом с ним в своей практичной одежде я смотрелась, словно ворона возле павлина. Я стянула перчатки и вынула маленький флакончик с бирюзовым лаком, купленным ещё на «Посейдоне» неделю назад. Хотелось хоть в чём-то навести лоск, приберечь лично для себя маленький секрет – упрятанные под перчатки лакированные ноготки.

– Красивый костюмчик, – заметила я, мельком взглянув на Марка. – Не боишься испачкать?

– Испачкать? – Марк фыркнул. – Да те пробирки в Рио охранялись лучше, чем в провинции следят за музейными реликвиями! Мы просто зайдём и выйдем – тихо и спокойно, пока остальные будут в панике носиться кругами с воплями «Пожар! Пожар!»

– Надеюсь, твой план сработает, – задумчиво пробормотала я, аккуратно нанося лаковое покрытие на указательный палец.

– Обязательно сработает, – твёрдо произнёс Марк, и в глазах его вспыхнул тот самый огонёк, который я так любила. – Мой план сделает нас баснословно богатыми!

Основательно побитый временем двухместный аэрокар плавно спускался сквозь стратосферу Джангалы на автопилоте. Где-то наверху, на стационарной орбите висел наш транспортный челнок, а внизу разрастался и густо клубился сероватым вспененным молоком грозовой фронт. Вокруг, насколько хватало глаз, мерцал ярко-голубой кокон разреженных верхних слоёв атмосферы, погружая небо над нами в ультрамарин…

Глава XV. Зевс

… – Марка больше нет, – тихо сказала я. – Дядя Ваня пропал. Мэттлок погиб, прикрывая наш отход… Мне кажется, с тех пор минула целая вечность.

– Да, поездочка ваша затянулась. – Василий вздохнул. – Не думал, что всё так плохо.

– Вот увидите, всё будет хорошо, – заявила Софи. – По-другому просто быть не может. Какая-то высшая сила ведёт нас вперёд – иначе как можно объяснить целую цепь событий, которые раз за разом спасали нас от неминуемой гибели?

Я улыбнулась.

– Как сказал твой сосед снизу, Софи, всё всегда случается вовремя…

В кают-компании «Разведчика-13» было тесно, но по-своему уютно. Пахло подгорелыми тостами и металлом. Мы сидели за небольшим столиком, уплетали бутерброды с колбасой, попивали похожую на сточные воды растворимую бормотуху с громким названием «кофе» и играли в домино. Космолёт нёсся сквозь пространство, вращаясь вокруг своей оси, а искусственной гравитации еле-еле хватало на то, чтобы напитки не отправились из чашек дрейфовать по коридорам судна, а пластиковые костяшки домино – оставались на своём месте.

Корабль был слишком мал для того, чтобы внутри можно было сымитировать нормальное положение в пространстве – такое могли себе позволить современные суда с компенсаторами или тороидальные космические станции с их радиусом вращения. Странно было находиться в этом помещении – пол под действием корабельного гироскопа превратился в каскад широких ступеней, столик был выставлен градусов этак под сорок. Меня вроде бы тянуло вниз – но всё вокруг было под наклоном под низким косым потолком, словно в каком-то зазеркалье…

– Кстати, на Земле время идёт быстрее, – глубокомысленно вещал Василий. – Ненамного, конечно, чем в космосе, но всё же. Виновата во всём гравитация – если вы находитесь на орбите, а я – на поверхности, на меня действует более высокая сила притяжения, а значит, и ход моего времени с вашей точки зрения – быстрее. Но одновременно, как наблюдатель за вами, я…

– И дело не только в гравитации, но ещё и в скорости, – перебила его Софи. – Чем выше скорость передвижения, тем для объекта медленнее течёт время, и тем быстрее – для наблюдателя. Поэтому, пока мы будем на околосветовой скорости двигаться к неизведанным мирам, вы на Земле состаритесь и уйдёте на пенсию. Это общая теория относительности Эйнштейна, второй курс…

– Ай, ну тебя. – Он с досадой махнул рукой. – Никогда я не был силён в научных теориях, но вот сидеть дома и ждать пенсии я уж точно не намерен. Не знаю, что там в голове щёлкает, но, однажды выйдя в небо, уже не хочется возвращаться назад. Может, это жажда движения, а может – тяга к волшебной гравитационной молодости, не знаю. Но время – слишком быстротечно. И обидно будет помереть, просидев всю жизнь на заднице.

– Когда-то давно, когда я училась в школе, – начала я, – мне на глаза периодически попадался старичок. В очках, небритый, с палочкой он неспеша ковылял через дорогу к магазину, чтобы купить там пива. В любое время дня – он периодически ходил в магазин…

Софи неотрывно смотрела на меня, а Василий изучал расстановку костяшек на столе и готовился сделать ход.

– Я видела его почти каждый день, и каждый раз он приветливо мне улыбался, – продолжала я, погружаясь в воспоминания. – Разве что рукой не махал… А потом, однажды, я перестала его видеть. Ходила от автобуса на занятия обратно, выбегала на переменке, как ни в чём не бывало, но его больше не было… Самое ужасное – я этого даже не заметила. Это промелькнуло незначительным эпизодом, как и миллионы других таких эпизодов. Я не заметила, как моя жизнь изменилась. Пусть самую малость, но стала другой и больше уже не будет такой, как прежде…

– Рыба! – Грохнув по столу костяшкой-«пустышкой», торжествующе воскликнул Василий.

Пластиковые прямоугольники, как испуганные тараканы, веером разлетелись от эпицентра взрыва, и мы судорожно принялись хватать их, пока они не разлетелись слишком далеко. Кое-как собрав пойманные, я сгрузила их Василию на руки, и он принялся за подсчёты.

– Двадцать семь. Ну ёшкин кот! – раздосадованно пробормотал он. – Одна куда-то улетела, так что вы ловите её при случае, лады?

– Хорошо, Вася, – сказала Софи. – Ты постарайся, пожалуйста, в следующий раз не хлопать так по столу. Если этот камешек в каком-нибудь механизме застрянет, мы можем не долететь до ближайшей станции обслуживания…

Неожиданно резко крякнула корабельная сирена, и бесцветный голос из репродуктора прогремел:

– Внимание! Зафиксировано превышение нормы ионизирующего излучения. Рекомендуется скорректировать курс.

Софи поглядела на часы и спохватилась:

– Допивайте кофе, скоро будем пролетать мимо Юпитера. Есть шансы застать неплохой вид из окна!

Парой глотков добив полупустую чашку, я выбралась из-за стола, оттолкнулась от поверхности и поплыла в сторону коридора. Хватаясь за поручни, мы достигли рубки управления. Внутри царил полумрак – лишь консоль мигала огоньками пультов, и, пожалуй, ничто так не вселяло в меня покой и уверенность, как мерно работающий узел управления, над которым за обзорным стеклом чернел необозримый и непостижимый межзвёздный простор. Серебряные точки звёзд с той стороны обтекателя вращались, отчего с непривычки начинала кружиться голова. Обманутый вестибулярный аппарат не понимал, что происходит, и не мог сориентироваться в пространстве…

Я уцепилась за поручни одного из кресел, вжала себя в сиденье и пристегнула ремни. Василий обосновался на месте капитана, нажал что-то на приборной панели, и я почувствовала толчок в бок. Корабль выходил из спи́на, теряя момент, и вскоре звёзды утвердились на своих местах. Висевшая впереди и чуть сбоку яркая точка медленно, но верно приближалась, приобретая форму крошечного шарика. Софи склонилась над штурманским пультом:

– Пройдём над диском вращения галилеевых спутников – тех четырёх, что размером с Меркурий. Я немного сбавлю скорость. Не отстёгивайтесь, чтобы не вывалиться из кресел…

Я проверила ремни. Ударный импульс пробежал по кораблю, мелкой дрожью затрясся пол подо мной, загудел реверс, и что-то задребезжало внутри пульта управления. Меня тянуло в сторону обтекателя, а шарик медленно надвигался и увеличивался в размерах, пробуждая во мне первобытный страх. Сердце ускоряло свой ход, отдаваясь болезненной пульсацией в висках и в незаживающей ране от укуса.

– Софи, ты уверена, что это безопасно? – спросила я.

– Я никогда не видела его вблизи, – вполголоса, будто боясь потревожить спящего гиганта, пробормотала Софи. – Может быть, и не доведётся больше… А тут такая шикарная возможность – я просто не могу её упустить.

Софи щёлкнула тумблером, и помещение наполнилось сплошным гулом счётчика Гейгера – Юпитер излучал безумное количество радиации, обливая, словно из ведра, пространство вокруг себя заряженными частицами. Чуть погодя подруга выключила звук, и вновь воцарилась тишина. Я сжалась в клубок, предчувствуя беду.

– Это выглядит как самоубийство.

– Точно, – кивнула Софи и отстегнула свой ремень. – Кто бы нам дал так сделать? Юмашева? Да не смеши…

Василий всё это время молча сидел рядом с совершенным спокойствием на лице – в нём тоже был силён дух авантюризма, и мне ничего не оставалось, кроме как довериться подруге.

За обтекателем я уже могла разглядеть жёлтые, бежевые и красные продольные полосы, которые делали газовый гигант отдалённо похожим на волокнистый антистрессовый шарик из розового мрамора. Планета размером с баскетбольный мяч сдвигалась вбок, увеличиваясь в размерах. На её хорошо освещённой поверхности проступали перья завихрений между слоями – отсюда они казались крошечными, но там, внизу бушевали энергии, мощь которых просто невозможно было себе представить.

Внезапно один из вспомогательных пультов слева от меня мигнул всеми огнями и погас. Василий постучал пальцем по приборной панели.

– Софочка, поворачивай-ка нафиг, хватанём радиации, а то и потухнем тут с концами… Фон зашкаливает, внешний слой защиты уже сифонит…

– Ещё немножко… – Софи висела в воздухе, прильнув к самому обтекателю, и сверлила глазами неспешно проплывающего мимо исполина. – Сделаю пару кадров на память, потом с деки вам переброшу…

Слоистый пирог колоссальной сферы рассекали ветвящиеся молнии – тонкие синие паутинки бежали по мутному топлёному молоку, появляясь из ниоткуда и снова исчезая без следа. У поверхности Юпитера какие-то полтысячи километров между термосферой и тропопаузой давали перепад температуры почти в тысячу градусов, а под слоем яростно бушующей атмосферы разнонаправленных «слоёв» с гелиевыми дождями и аммиачными снегопадами вечно кипел металлический водород под давлением в миллион атмосфер, создавая чудовищное по силе магнитное поле.

Вцепившись в кресло, я чувствовала, как по металлу протезов бегут мурашки – не метафорические, а самые что ни на есть настоящие, от мощнейшего магнитного поля. Это было ощущение, будто твои кости стали антенной, настроенной на голос бога. На лбу выступила испарина, и я в напряжении ожидала момента, когда электроника корабля не выдержит и коллапсирует от перегрузки, двигатели погаснут навсегда, а «Р-13-39», совершив гравитационный манёвр вокруг газового шара, грудой бесполезного металла отправится вместе с нами куда-нибудь в сторону орбиты Сатурна…

Однако, как бы ни ругали корабли этой серии, известные на весь мир ульяновские инженеры и кораблестроители знали толк в отказоустойчивости. В конце концов, не зря «Система-Ресурс» холила и лелеяла убыточную Объединённую Аэрокосмическую Корпорацию, сделав их своим генподрядчиком и накачивая их деньгами. Наша посудина держалась молодцом, насколько это было возможно, и я сильно сомневалась, что даже в свои лучшие времена «Виатор» был способен повторить нечто подобное.

Словно почувствовав мои опасения, Софи сказала:

– Вдоль экватора летает Ио, буквально рассыпая вокруг себя вулканический пепел с заряженными ионами, так что от диска вращения лучше держаться подальше. Как и от полюсов… Жаль, мы не застали фиолетовое полярное сияние – слишком светло. – В тихом бархатном голосе её сквозило лёгкое разочарование. – И большое красное пятно сейчас на другой стороне. А я так мечтала увидеть его вживую…

Планета ушла вбок и скрылась из виду, и через несколько минут покалывание в теле прекратилось. Василий шумно выдохнул и пробормотал:

– Пульт первого штурмана сгорел, остался только твой, Софи. Давай больше не будем экспериментировать, я ещё пожить хочу. Ладно?

– Договорились, – бодро ответила Софи. Она явно была довольна совершённым манёвром – даже несмотря на то, что не выполнила все пункты своего плана. – А теперь противоходом от орбиты доберёмся до нужной точки… Но что тогда? У кого-нибудь есть идеи?

Я задумчиво смотрела в монитор, на изображение с камеры заднего вида. По мере того, как газовый гигант, отдаляясь, становился всё меньше, пыльная зернистая рябь растворялась, и картинка постепенно прояснялась, приобретая чёткость.

– Мы даже не знаем, что там и кто, – сказала я. – Софи, если хочешь знать моё мнение – это билет в один конец. Мы прилетим туда, найдём цель сигнала, да там и останемся. Если только это не очередная заброшенная база без признаков жизни, в чём я лично сомневаюсь. А на случай, если придётся защищаться от очередных охранных железяк, из оружия у нас только охотничий карабин…

– Вообще-то, не только! – подняв вверх палец, сказал Василий. – В подсобке, в шкафу со шваброй есть пистолет. Я всё же решил подстраховаться.

– Отлично. Значит, мы вооружены и очень опасны, – съязвила я. – Но, как обычно, плана нет…

Я уставилась в пустоту. Плана нет и не может быть – мы вообще чудом добрались сюда. Впрочем, даже при самом худшем раскладе мы могли бы притвориться геологоразведчиками. Или не притвориться?

– Вася, а мы туда официально летим или туристами? – спросила я, ухватив за хвост едва не ускользнувшую мысль.

– Ты меня за дурачка-то не держишь, надеюсь? – Василий расставил локти, уперев ладони в колени. – Конечно, официально. Запрос зарегистрирован, цель – разведка астероидного скопления на предмет наличия полезных ископаемых. Даже Софочку указал в качестве стажёра на испытательном сроке… Тебя не стал, мало ли чего…

Эта неожиданная новость придавала сил и вселяла надежду. Итак, теперь мы – космогеологи «Системы-Ресурса» с официальным заданием.

Компания проводит регулярную геологоразведку в Солнечной системе и её окрестностях, добывает редкоземельные металлы и является основным поставщиком сырья для ММПК – Министерства Микроэлектронной Промышленности Конфедерации. Собственной военной флотилии не имеет, но находится на короткой ноге с Космофлотом. Так что, даже если на нас нападут космические пираты – можно будет помахать перед их носом документами и в случае чего пригрозить флотской полицией. И, возможно, если нас после этого когда-нибудь найдут, мы сможем рассчитывать на бесплатные похороны, как сотрудники стратегической корпорации…

* * *

Корабль нарезал оборот за оборотом вокруг своей оси, имитируя центробежной силой некое подобие гравитации. Последующие несколько часов мы провели в обсуждениях и коллективных раздумьях. Ясности не добавилось – всё лишь казалось ещё более безнадёжным. Что нам даст официальная корочка, случись что посерьёзнее флотской проверки – было решительно непонятно. Эйфория от начала путешествия и какого-то продвижения прошла, с каждой минутой мы приближались к цели, замедляя ход.

Василий устало протёр глаза и сказал:

– Ну, кому суждено утонуть – того не повесят. Может, кривая и выведет, так что давайте не вешать нос. Кто-нибудь хочет горячительного? Подустал я что-то, надо бы горло промочить…

Я ответила отказом, а Софи, увидев вынутую откуда-то стеклянную бутыль с прозрачной жидкостью, поморщилась и спросила:

– Как это вообще можно пить?

– Вопрос хороший, но несвоевременный, – заявил Вася. – Своевременный вопрос: как это пить правильно?

Капитан открутил пробку и занёс бутыль над металлической кружкой.

Внезапно оглушительно, на всю рубку затрещал звук оповещения, на коммуникаторе вспыхнула и замерцала лампочка входящего радиосигнала. Василий замер, я опешила и уставилась на Софи, которая поглядывала то на меня, то на Василия, то на мигающий пульт. И снова на меня, на пульт и на Василия, который наконец нарушил повисшее молчание:

– Ну, сними трубочку, Софочка. Не сиди как пень…

Включив приём, Софи, слегка запинаясь, отрапортовала:

– Система-Ресурс, разведчик тринадцать… Э-э-э… Тридцать девять, слушаю вас.

Раздался чистейший, нисколько не искажённый помехами женский голос:

– Вот вы и попались. Думали скрыться от моего всевидящего ока?

В ту же секунду за обтекателем полыхнула вспышка. Справа и чуть спереди, вращаясь вокруг нас вместе с искрами звёзд, пространство будто бы вспучилось, искривилось, а вокруг вялыми и ленивыми молниями поползли волны электронных возмущений. Я вертела головой и безуспешно попыталась уследить за причудливыми переливами, пока в конечном счёте не сообразила ударить по кнопке стабилизации движения.

Несколько секунд перегрузки – и корабль прекратил вращаться и приобрёл устойчивость, а прямо над нами, метрах в трёхстах, повисла длинная, серебристая, до боли знакомая корма звездолёта. Первой опомнилась Софи и закричала в коммуникатор:

– Капитан Юмашева, вы нас хотите со свету сжить?! Зачем же так пугать?!

– Имею на то полное моральное право. – Из динамика раздался смешок. – Скажите спасибо, что не поджарила за присвоение секретной информации, а то ведь могла бы, и никто бы слова не сказал. А теперь рассказывайте, кто в экипаже, и куда вы летите! Впрочем, куда – мне уже известно…

– Нас трое, – отозвался Василий. – Я, София и Лиза.

– Вот как… Контрабандистов подвезти решили, значит? – протянула Диана Юмашева. – Ну, здравствуй, Елизавета. Не ожидала встретить тебя вновь, но, как выясняется, мир намного теснее, чем кажется.

Холодный пот прошиб спину, я почувствовала себя в ловушке. После происшествия на пляже меня одолевали догадки одна хлеще другой. Спецназ, посланный ликвидировать террористов, появился неспроста, и всё это прямо указывало на «Фидес» и его миссию, после которой нас, вероятно, и взяли в оборот.

– Диана, скажи честно, – попросила я в воцарившейся тишине. – Почему нас пытались убить спецназовцы ГСБ? Это твоих рук дело? Из-за того, что мы вынесли с корабля копию данных? Или из-за той беседы с андроидом, информация о которой просочилась в прессу?

– Вас пытались убить? Вот как… – протянула Диана, переваривая услышанное. – Я клянусь – мне об этом ничего неизвестно. Я лишь знаю о том, что Ионова подставил «сливной бачок» – иначе невозможно объяснить, как секретная информация попала к журналистам. Но это уже не наша забота…

Любая крупная структура полнилась кротами, в ней всегда находились «сливные бачки», через которые заинтересованные силы целенаправленно выпускали информацию в публичное поле. И в любой структуре – тем более, в такой большой, как Галактическая Служба Безопасности, – действовали разнонаправленные силы. Порой в одном и том же деле разные комитеты ставили себе диаметрально противоположные задачи – как это было, например, в случае с «карманными партизанами» на Каптейне, когда один подкомитет вооружал повстанцев, а другой – помогал Комендатуре с ними бороться.

Политические игрища спецслужб всегда были грязным делом – они порой напоминали суету неразумного пятилетнего ребёнка, который, не заботясь о последствиях, играет в солдатиков и стравливает одну пластиковую армию с другой. Только в этой схватке гибли реальные люди – в конечном счёте ради того, чтобы чей-то кошелёк стал ещё тяжелее…

Голос Юмашевой звучал искренне. Она была порядочным человеком – я это знала. Я ей верила, отчаянно хотела верить. Поэтому сейчас, после того как нам удалось чудом скрыться от преследователей, я решила спустить на тормозах тему покушения и появления долговязого чудовища в чёрных очках. Потерянная было надежда вновь забрезжила робким светом в конце туннеля. Мы были не одни – и от этого становилось намного легче.

– Я рада, что ты с нами, Диана, – сказала я. – Вижу, вы тоже время зря не теряли.

– Вообще-то, можно было бы сделать всё намного быстрее, потому что расшифрованные данные у нас были ещё три дня назад, но ты понимаешь… Бюрократия – она везде и всегда одинакова, – вздохнула капитан «Фидеса». – Впрочем, мы вас догнали не просто так. Нам надо кое-что обсудить. Предлагаю сделать остановку и встретиться на моём корабле. Заходите в гости…

Коммуникатор пиликнул, отключившись.

– Ну, в гости – так в гости, – пробормотал Василий и запустил процедуру торможения.

Мы переглянулись. В глазах Софи читалась та же смесь облегчения и тревоги. Приближался поворотный момент – и от него теперь зависело всё. Выбравшись из рубки и цепляясь за поручни вдоль коридора, мы направились в подсобное помещение, где нас ждали жёлтые скафандры геологоразведчиков…

* * *

… Люк переходного шлюза распахнулся, и прямо перед носом я увидела уходящий вдаль округлый гладкий стыковочный туннель «Фидеса», присосавшийся к боку «Р-13-39». С той стороны отчётливо проявилось круглое отверстие люка, и массивное серебристое блюдце сдвинулось вбок. В полутьме отверстия показался один из членов экипажа и махнул нам рукой. Из коммуникатора раздался знакомый – не очень-то, впрочем, насыщенный энтузиазмом, – голос Райкера: