Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 229 (всего у книги 347 страниц)

Глава 23

Охнув, Ата оседает на тропинку. Нет, в обморок она не падает, но дышит тяжело, и на глазах слёзы.

– Ваше высочество, вы зачем мне горничную пугаете?

Ата аж икнула, услышав моё заявление, а принц снова порадовал – воспринял претензию с философским спокойствием.

Встать Ата не пытается, и принц вздыхает:

– Девушка, поднимайся, пожалуйста, – и с усмешкой добавляет. – Я не хочу, чтобы твоя госпожа на меня злилась.

Кое-как Ата встаёт.

– Ата, тебе стало дурно от жары. Посиди в тенёчке.

– Да, госпожа.

Принц уводит меня дальше. Мы остаёмся в поле зрения Аты, но слышать она нас уже не сможет. Я с преувеличенным интересом рассматриваю стрекозу, опустившуюся на веточку ближайшего куста. Прозрачные крылья трепещут. Принц останавливается рядом и тоже смотрит на стрекозу, пока она не срывается с ветки и не улетает.

– Леди, на что вы рассчитывали, отправляя ко мне свою… сестру? Ни манер, ни ума, ни внешности. Вашей же красоте позавидуют феи. И это не комплимент, не лесть, это факт.

Ага-ага, не комплимент, верю. Но приятно… К тому же Нишаль действительно красива, хотя насчёт завести фей, его высочество, конечно, перегнул.

– На её успех, – пожимаю я плечами. – Если бы ей удалось, то я бы показала её успех свидетелям. Полагаю, вам бы пришлось вернуть обещание?

Принц леденеет, буквально на глазах обращается в каменного истукана, эмоции смывает волной полнейшего безразличия. Живой секунду назад взгляд становится пустым. Хах, да это его защитная реакция! Скрыться за ледяной коркой как за щитом.

– Вас настолько отвращает, что я лишился магии? – глухо спрашивает он.

Ну вот, вроде бы умный, а надумал глупостей.

– Это не так, ваше высочество. Я просто не хочу замуж. С вами это никак не связано. От одного брака я уже избавилась.

– И почему же вы не хотите замуж?

Ледяная корка не исчезает, но подтаивает.

– А зачем? Взгляните, – я кивком указываю на дом. – Я единственная леди в старшей ветви, я в праве забрать управление общим хозяйством семьи. Очень скоро я стану здесь полновластной хозяйкой. Что касается дяди и тёти, то заставить их забыть про старшинство и не докучать мне, я смогу.

– Выйдя за меня замуж, вы станете полноправной хозяйкой дворца, Нишаль. До императорского дворца моему далеко, но если сравнивать с вашим домом, уж простите за прямоту и откровенность, сравнение не в пользу дома.

– Ошибаетесь, ваше высочество. Дворец принадлежит вам. Как там эта чушь из наставления юным леди звучит? «Во всём слушайся своего мужа»? Я смогу отменить приказ, данный тётей, но у меня не будет власти отменить приказ, который дадите вы.

– Нишаль, разве вы будете слушаться хоть кого-то?

Определённо, принц хорош. Развёл меня на откровенность, которой я не планировала. Впрочем, пока я не сказала ничего особенного. Истинный характер показала? Так принц уже видел меня во всей красе у пруда, поздно прикидываться ромашкой.

– Да, – серьёзно отвечаю я. – Обстоятельства бывают разные. Если я окажусь в опасности, и рядом будет тот, кто знает, что делать, лучше, чем я, я буду подчиняться.

– Вы ещё умнее, чем я думал, Нишаль.

О, классика! Красоту похвалил, ум похвалил. На очереди фраза «Таких, как ты, больше нет».

– Нишаль, мне не нужна война в собственном доме, поэтому я не собираюсь чинить вам препятствий. Единственное, чего я от вас жду – вы будете принимать в расчёт мою репутацию и репутацию императорской семьи. Это в ваших же интересах, поэтому не вижу причин, почему вы можете быть несогласной.

– Хм… Умеете вы соблазнять, ваше высочество.

– Сейчас вы дочь губернатора. Став моей женой, вы получите статус принцессы, но при этом дочерью Гадара Ламбрина вы быть не перестанете.

– Сколько усилий, чтобы уговорить…

– Нишаль, таких как вы, больше нет. Вы единственная и неповторимая. Поэтому я буду убеждать, уговаривать, соблазнять.

Ой, говоря про соблазнить он так мило отвёл взгляд.

И да, он это сказал – «таких, как вы…»

Уловив моё настроение, принц замолкает.

Мне кажется, или он слегка побледнел? Дыхание сбилось. Принц сжимает пальцы в кулак. Не знаю, что с ним, но он явно не в порядке. Спросить? Прежде, чем я решаюсь, он разжимает пальцы, бледность медленно пропадает.

Я продолжаю любоваться вернувшейся стрекозой.

– Бабочки вам не нравятся, леди? – хмыкает его высочество.

– Слишком цветастые. Мне больше по душе прозрачные, почти невидимые крылья.

Принц прищуривается:

– Бабочки порхают над цветами, пьют нектар. Стрекозы охотницы, хищницы. Да, Нишаль, вы точно не бабочка.

За все мои шесть жизней стрекозой меня ещё ни разу не обзывали. Впрочем, смысл, который вложил принц, приму за комплимент.

Мы ненадолго замолкаем.

Раз уж от принца мне не отделаться, надо извлечь пользу. Например, прикрываясь его именем, на дядю оно действует, чаще выбираться в город. Надо ли устраивать чистку среди слуг? Пожалуй, хватит аудитора.

– Ваше высочество…

– Нишаль, мы скоро поженимся. Почему бы тебе не называть меня по имени? Тенер.

– Тенер…, – я пробую его имя, оно тает на языке сладким леденцом. – Тенер, говоришь, я могу распоряжаться дворцом?

Принц усмехается, явно, понял мой намёк правильно. Я ведь сказала не «смогу», а «могу», уже сейчас могу.

– Да.

– Я хочу, чтобы завтра ко мне пришёл кто-то, разбирающийся в учёте. Даже если я выйду за тебя замуж, это не значит, что тётя может безнаказанно присваивать деньги общего фонда. Ах да, этот кто-то должен не просто разбираться в счетах, но и быть способным справиться с дядей.

Тенер выслушивает и без единого возражения кивает:

– Придёт.

– Чаю? – предлагаю я.

Надоело мне топтаться по саду, а ведь впереди ещё официальная часть – вручение помолвочных даров. Я… устала? Моя предыдущая жизнь прошла довольно мирно. Были трудности в начале, тело без причины не отдают, но с проблемами я справилась и всецело посвятила себя магии, отвыкла от интриг, потеряла былую хватку. И Тенеру я сейчас проигрываю. Тем интереснее…

Да что там! Надо признать честно – я проиграла. Я была категорически против свадьбы, но шельмец уболтал, и то, что мне любопытно разобраться, что там не так с его магией, совершенно не аргумент, ведь я могла это сделать под личиной Странника.

– Нишаль, я одного понять не могу. Зачем вам понадобилось всё это время притворяться глупой?

– Кто сказал, что я притворялась? Тенер, возможно, «глупость» не совсем верное слово. Тиана уверяла, что чем толще слой пудры, тем красивее я выгляжу, что чем больше оковалок золота висит на шее, тем достойнее я выгляжу. Я считала её сестрой, верила и мне в голову не приходило сомневаться в словах родного человека. Я прозрела, когда увидела Тиану, целующуюся с Каланом накануне нашей свадьбы. Я много думала…

– Я должен поверить в это объяснение?

– Почему нет? – улыбаюсь я.

По-моему, звучит достаточно правдоподобно. Я почти не солгала, только перерождение заменила глубоким потрясением от открывшегося предательства.

Тенер забавно морщится и послушно объясняет:

– За день или два можно измениться, можно, посмотрев на ситуацию свежим взглядом, увидеть новые перспективы, начать действовать иначе, отчего окружающим будет казаться, что вы внезапно поумнели. Но ваша… исповедь, Нишаль, никак не объясняет, откуда взялось ваше самообладание и хладнокровие. Я скажу больше. То, как вы утопили тело, в ваших действиях чувствуется практический опыт.

– Да? – хмыкаю я.

Два ноль в пользу принца. Как же он мне нравится…

– Да.

– Тенер, пожалуй, если я отвечу, это будет слишком скучно. Я не стану лишать вас удовольствия разгадки? – и улыбаюсь широко, открыто.

Принц только рассмеялся, настаивать не стал..

– Я буду рад выпить из ваших рук чашку освежающего чаю, – вспоминает он моё предложение, но фраза звучит слишком многозначительно, чтобы принять её за простое согласие.

Мы возвращаемся в дом, Ата догоняет. Обернувшись к его высочеству, я прищуриваюсь и предлагаю пройти в малый приёмный зал в глубине дома, даже не зал, а небольшая уютная гостиная, здесь принимают друзей, родственников, но никак не представителей императорской семьи. По идее, если после замужества я приеду к дяде и тёте в гости, меня, как принцессу, тоже должны будут встречать в главном зале.

Сочтёт принц моё приглашение оскорбительным? Тенер влёт угадывает мою задумку и соглашается подыграть. Не просто подыграть! Он соглашается показать дяде, что принял меня как близкого человека.

Ата убегает за чаем.

В гостиной принц занимает место хозяина, я – хозяйки. Слуги, естественно, сообщают дяде и, когда он приходит, сесть ему в общем-то негде. Дядюшка краснеет.

– Что-то не так? – ухмыляется Тенер.

– В-всё в порядке, ваше высочество, – дядя опускается в кресло в стороне от нас.

– Вчера его императорское величество передал мне обещание юной госпожи Нишаль Ламбрин. Сегодня я поспешил к невесте с обручальными дарами.

Дядя приосанивается.

Ха!

Обычно подарки принимает отец невесты или глава семьи, дядя явно намерен исполнить эту роль, но принц поворачивается ко мне:

– Нишаль, поскольку лорд Ламбрин по долгу службы находится за пределами столицы, я попрошу вас позаботиться о дарах от его имени.

– Ваше высочество? – у дяди от остроты впечатлений аж голос прорезается.

– Что такое, лорд? – безукоризненно вежливо переспрашивает принц.

Когда особы королевской крови настолько вежливы, надо, если ты конечно не собираешься прямо сейчас поднять мятеж и устроить переворот, бежать без оглядки и прятаться. Дядя же совсем лопух, приободрился:

– Как Нишаль может принять дары? Нишаль девушка. Я это сделаю от лица брата!

– Юная госпожа Нишаль дочь старшей ветви рода Ламбрин, соответственно дары получает старшая ветвь. Вы глава младшей ветви, лорд. Естественно, дары примет госпожа Нишаль, как единственная, кто есть в столице из старшей ветви. Лорд, не понимаю, что вас может смущать. Через пару месяцев госпожа Нишаль будет управлять целым дворцом. Такая мелочь, как несколько подарков не может вызвать у госпожи затруднений, а даже если и вызовет, то это не страшно. Когда лорд Гадар Ламбрин вернётся, любые ошибки своей невесты я компенсирую. А завтра я пришлю слуг, чтобы помочь госпоже Нишаль справиться, моя невесте не должна переутомляться. Я ясно выразился?

– Д-да, ваше высочество.

– Прекрасно. Было бы разочарованием повторять. Нишаль, пожалуйста, посмотри.

Тенер достаёт из внутреннего кармана золотой футляр и передаёт мне. Я принимаю. Сбоку круглым набалдашником выделяется пробка. Я выкручиваю её, откладываю на столик, вытряхиваю из футляра на ладонь свиток, разворачиваю.

Ого… И ещё раз – ого!

Свиток узкий, но настолько длинный, что я даже развернуть током не могу. Метра полтора-два? Короткую «шапку» я пробегаю по диагонали, перехожу сразу к вкусному – к перечню.

Рулоны самых разных видов шёлка, парчи, бархата, кисеи, кружево, ювелирные украшения, отдельно драгоценные камни, жемчуг, и всё это в невероятных количествах.

– Дары будут доставлены завтра слугами, которые и помогут вам, моя госпожа.

Я бросаю взгляд на дядю.

– Ваше высочество, не стоит торопиться. Отец отказался жениться повторно, и кроме меня, у него детей нет, поэтому, уверена, отец захочет включить дары в моё приданое, поэтому я сделаю это от его имени. Поскольку нет смысла перевозить сундуки сначала из дворца сюда, затем отсюда обратно во дворец, я попрошу вас сохранить моё приданое до свадьбы.

– Если это ваше желание, я с радостью исполню.

Принц допивает поданный Атой чай залпом. Тенер почему-то снова бледен, его ещё и холодный пот прошибает.

– Нишаль, поскольку с формальностями покончено, я не буду больше вас напрягать, отдыхайте. На сегодня я прощаюсь.

– Не забудьте завтра прислать слуг… Тенер.

Дядя, слыша моё вольное обращение к принцу, тихо охает.

Тенер в ответ буквально выдавливает улыбку и уходит, буквально сбегает.

Да что с ним?!

Я иду проводить, но Тенер больше не обращает на меня ни малейшего внимания, забирается в карету, и возница с хлопком захлопывает дверцу.

Постояв на пороге, я дожидаюсь, когда карета его высочества вывернет на проспект, и возвращаюсь в дом.

Интерлюдия 3 Тенер Азани

Первые приступы были внезапные, но не такие жестокие.

Но раз за разом они приходили чаще, становились злее. И длятся они теперь намного дольше…

Постепенно я научился замечать их приближение, а со временем усилием воли подавлять. Увы, ненадолго. За каждую секунду промедления приходится платить, и платить болью. Нехорошие признаки я почувствовал ещё в саду, но не могу же я бросить невесту и уехать, не вручив дары по правилам или требовать гостевую комнату и уединение. То есть я мог бы, но посторонние не должны знать, насколько тяжело я болен. И я не должен ронять достоинство императорской семьи. Что это за принц, который на глазах у подданных корчится от боли?

Как я дотерпел до кареты, не помню.

Падаю на сидение. Глаза уже не открыть.

Кто-то рядом. Пристальный взгляд я чувствую кожей. Спасительный хлопок двери. Я выдёргиваю из кармана короткий прут, кусаю и отпускаю контроль. Руки и ноги сводит моментально, особенно кисти, пальцы. Стон удержать получается, а вот усидеть – нет. Тело не слушается, и я сваливаюсь на пол.

Ненавижу судороги. Боль можно вытерпеть, победить, а судороги делают меня беспомощным. Пальцы скрючены, и даже мизинцем не двинуть.

Приступ длится и длится. Прут, который я закусил, переламывается, но пережить самые тяжёлые мгновения он мне помог, дальше справлюсь. Сколько я уже лежу тут? Надо ровно дышать и отвлекаться, не думать о боли, о том, что очередной приступ меня доконает.

Вдох-выдох.

Постепенно ноги расслабляются, и я переворачиваюсь на спину, смотрю в потолок экипажа. Карета стоит?

Вдох-выдох.

Руки отпускает медленнее. Я пару раз сжимаю и разжимаю кулаки. Приступ прошёл, оставив слабость и тошноту. Слабость пройдёт через пару часов, а вот тошнота надолго. Даже не тошнота, а отвращение к любой пище.

Я опираюсь на руки и сажусь сперва на полу, затем перебираюсь на сиденье.

Вдох-выдох.

Приподняв штору, я наконец понимаю, почему карета стоит – прибыли. Возница ждёт приказа. Хенран тоже терпеливо ждёт. Заметив колыхание шторы, он делает шаг вперёд.

– Открой, – негромко приказываю я, но этого хватает.

Дверца распахивается. Я поднимаюсь, спускаюсь на плиты переднего двора и тороплюсь быстрее скрыться от глаз прислуги, запереться в своих покоях, лечь на кровать, не раздеваясь. Потом можно будет приказать приготовить мне ванну, но сперва – лечь.

– И сегодня? – сокрушённо спрашивает Хенран.

Он больше, чем слуга, больше, чем помощник, больше, чем моя правая рука. Друг? Не знаю… Могут ли у принца быть друзья? Хенрану позволено почти что угодно, пока мы наедине.

Я не отвечаю.

– Этот Странник появился на пороге дома министра и также бесследно исчез.

– Возможно, он давно ушёл странствовать дальше.

– Ваше высочество, нельзя сдаваться!

– Я не сдаюсь, просто я трезво оцениваю свои шансы. Хенран, передай, что на ужин я буду только банановое пюре.

Банан достаточно питательный, как-нибудь заставлю себя проглотить.

– Ушлёпка нашли в канаве. По версии следователей он набрался ещё до банкета и отправился искать веселье туда, куда не следовало. Казначей требует найти виновных, но кого искать? Сплошные притоны.

– Угу.

– Ваше высочество!

– Иди.

Я закрываю дверь, дохожу до кровати и ложусь поверх одеяла прямо в одежде. Сил нет…

Мне бы поспать немного или подремать, но почему-то перед мысленным взором появляется Нишаль, и уходить из головы она отказывается.

Нишаль лукаво улыбается и молча отворачивается, но откуда-то я знаю, что она продолжает следить за мной из-под полуопущенных ресниц. Это всё-таки сон? Проснувшись, я чувствую себя лучше, хотя тошноте никуда не делась. Мысли снова возвращаются к Нишаль. Девушка-загадка, обманчивая хрупкость, скрывающая ум, самообладание, непостижимую уверенность в себе и готовность к самым решительным действиям. Из Нишаль получилась бы прекрасная императрица. Жаль, не получится.

Может, поговорить с императором? Пожалуй, смысла нет. Нынешняя императрица ни особым умом, ни характером не отличается. Она украшает собой двор и неплохо справляется со своей частью обязанностей, но и только. Да и наследника отец всё ещё не выбрал. Оба брата по-своему хороши. Отложить свадьбу до определения наследника? Отец на это точно не пойдёт. Опять же, переговоры о браке с Ливойской принцессой…

Что же, с невестой мне повезло. Учитывая, что замуж она не хочет и скоро станет вдовой – Нишаль тоже повезло. На языке появляется привкус горечи. Хмыкнув, я сажусь. Взгляд цепляется за графин с водой. Да, сделать хотя бы два глотка нужно. Тошнота тотчас напоминает о себе. Тело упорно сопротивляется, отказываясь проглотить хоть глоток. С трудом сглатываю. И второй раз. Простенькое действие, а на меня снова накатывает слабость, и я откидываюсь на подушку.

– Нишаль…, – пробую я её имя вслух.

Её взгляд… Она дала неплохое объяснение, но когда я указал на самый очевидный провал в логике, она молчаливо согласилась с моей правотой. Ещё и предложила самому до конца разобраться.

Конечно, разговорить можно любого, но хладнокровие не повод тащить девушку в застенки.

А Хенрану не удалось узнать ровным счётом ничего. Первый и единственный ребёнок Гадара Ламбрина. До трёх лет жила с родителями в Самске. Губернатор, как всегда, прибыл в столицу на фестиваль Света. В тот год прямо на банкете на императора совершили покушение, и жена лорда Ламбрина закрыла его величество собой, умерла мгновенно. Ливой решил, что это хорошее время для захвата Самска. Гадар Ламбрин оставил дочь младшему брату и его жене, и я с ним согласен. В городе, который в любой момент может оказаться захваченным, трёхлетней малышке не место, да и тётя присмотрит за нянями лучше, чем занятой отец. То, что родственники стали для Нишаль ближе отца, ничего удивительного, ведь его она видела несколько дней в году. Служанка рассказала Хенрану, что Нишаль как и приличествует дочери влиятельной семьи была домашней затворницей. Хладнокровию и жизненному опыту просто неоткуда было взяться!

Нишаль подменили? Самое логичное предположение, но оно разбивается одним простейшим вопросом – кому это выгодно? Найти похожую девушку, подготовить её как двойника – это несколько лет работы. И ради чего? Брак со мной? Во-первых, император мог выбрать для Нишаль другого жениха. Во-вторых, Нишаль никак не отреагировала на то, что она почти раскрыта. Нет, не складывается. Разве что… Ливой? Через дочь повлиять на губернатора, чтобы он отдал город?

Поднявшись, я одёргиваю рубашку и, не переодеваясь выхожу.

– Банановое пюре в мой кабинет, – приказываю я первой попавшейся горничной.

Хенран работает в передней части кабинета.

– Ваше высочество, – подскакивает он. – Вы бы…

Я отмахиваюсь, падаю на стул:

– Я бы, – передразниваю его. – Хенран, надо бы проверить мою невесту.

– Да, ваше высочество. Я тоже подумал, что девушку могли подменить, я уже готовлю проверку. Полагаю, проверить её на родство с родом Ламбрин недостаточно, мы же не знаем, как именно подготовили двойника.

– Проверить на общую кровь с родительской семьёй матери было бы хорошо.

– Лучше, ваше высочество. Трёхлетняя Нишаль очень плакала, что мама не приходит, и его императорское величество послал ей успокоительную настойку, приготовленную первым придворным целителем из плода Тысяелетнего дерева.

– Та-ак?

– Ваше высочество, в архиве обязательно должно быть указано, плод какого именно дерева из Священной рощи был использован.

– Ты хочешь использовать лист того дерева, чтобы проверить, пробовала ли Нишаль плод или нет? Что бы я без тебя делал, Хенран.

– Ваше высочество, я не предложил ничего особенного.

– Хм.

Я не настаиваю, но, определённо, Хенран заслуживает награды.

В дверь раздаётся тихий стук. Горничная принесла пюре, ставит предо мной полный на две трети высокий стакан и торопится уйти. Я дожидаюсь, когда она выйдет. Не давиться же при прислуге.

Глава 24

Тенер не подвёл. За два часа до полудня из дворца прибыли двое слуг. Старший мужчина представился управляющим, младшего парнишку с цепким волчьим взглядом назвал своим помощником. Судя по внешнему сходству, эти двое отец и сын.

– Вам пришлось проделать неблизкий путь. Освежающего чаю?

Слуга слуге рознь. Управляющий дворцом принца по влиянию превосходит моего дорогого дядюшку на две головы, а то и больше, поэтому вежливость, только вежливость. Отнестись к гостю как к старшему по возрасту не зазорно, тем более мне он пока не подчиняется, а оказывает услугу по просьбе его высочества.

– Юная госпожа, благодарю, но давайте начнём с дела.

– Да, господин Енц. Прошу.

Я привожу его в кабинет экономки и приглашающе указываю на место во главе стола. Экономка не решается открыто протестовать при постороннем, юная или нет, я госпожа в доме. Но это не мешает экономке подмигнуть одной из младших служанок, ждущих мелких поручений. Тот же чай подать, например. Девочка убегает. Очевидно, что за тётушкой или за дядюшкой. Я не препятствую. Зачем? Пусть приходят. Сейчас сила на моей стороне. Всё-таки карманный принц полезная фигура.

Господин Енц степенно располагается за столом, достаёт бумагу и писчие принадлежности, выкладывает в одном ему ведомом порядке. Смотрится действо солидно. Господин Енц будто гипнотизирует.

Я перевожу взгляд на экономку, она, не моргая, следит за неторопливым движением его пальцев.

– Экономка Юнара, учётные книги на стол.

– А…

– Хм?

– Юная госпожа, я не имею права без приказа старшей госпожи.

– Экономка Юнара, кажется, ты чего-то не понимаешь, но это не страшно, это поправимо.

Щёлкнув по подлокотнику, я поворачиваюсь ко входу. Из коридора доносятся торопливые шаги. Резко замедлившись, входит тётушка. Спрашивается, зачем притворяться, что не бежала?

– Тётушка, – улыбаюсь я, – доброе утро. Позвольте представить вам, господин Енц управляющий дворца Тенера. Господин Енц, моя тётя Мираль, – «госпожу» я намеренно опускаю. – Тётушка, господин Енц прибыл по указанию его высочества, чтобы помочь мне, однако господина Енца следует считать нашим драгоценным гостем. Верно?

– Д-да.

– И при столь высоком госте случился… казус. Экономка Юнара отказалась выполнять мой прямой приказ. Экономка продемонстрировала, что не знает элементарных правил. Что будут говорить о доме Ламбрин? Что здесь последняя поломойка не знает своего места и мнит себя выше хозяев? Юнара больше не может занимать положение экономки.

Тётя всё же подготовилась. Я вижу, как она берёт себя в руки, сдерживает порыв возразить. На мою просьбу не отвечает ни да, ни нет, вместо этого приветствует господина Енца, предлагает ему угощение, рассказывает, какая честь для неё принимать такого человека. Господин Енц выслушивает этот словесный поток пару минут. Тётушка прерывается, чтобы вдохнуть, и господин Енц ловко вклинивается:

– Леди Ламбрин.

Ха!

Он назвал её леди.

Чем мне понравился мой новый мир, здесь нет жёсткого сословного деления. Да, министр и его семья принадлежит к элите, а крестьянин всегда в самом низу иерархической лестницы, но здесь нет непробиваемых стеклянных потолков. Если сын крестьянина окажется достаточно умным и сообразительным, то сможет выучиться, сдать экзамены и со временем, возможно, дорасти до должности того же министра. Или крестьянин может заняться торговлей, преуспеть, стать уважаемым господином.

Обращение «лорд» и «леди» лишь маркеры принадлежности к элите, не более. «Господин» и «госпожа» универсальны, они показывают лишь отношение говорящего – либо уважение, либо статус.

И только что господин Енц отказал тётушке в уважении.

Она запинается.

А он продолжает:

– Леди Ламбрин, я прибыл сюда, чтобы помочь своей будущей принцессе. Пожалуйста, давайте сосредоточимся на делах, иначе его высочество старший принц расстроится. Почему бывшая экономка до сих пор не вернула книги учёта?

– Господин Енц, Юнара растерялась. Естественно, она будет наказана. Но я предпочитаю, чтобы в доме не было многолюдно, у нас не так много слуг. Юнару некем заменить, а доверять управление хозяйством едва нанятой слуге недопустимо.

– Леди, кажется, вы тоже что-то не так поняли. Вам не нужно беспокоиться. Новую экономку назначит юная госпожа Нишаль. Или не назначит и лично будет заниматься всеми хозяйственными вопросами. Это в воли юной госпожи.

– Н-но…

– Леди Ламбрин, всегда управлением общим родовым хозяйством занимается старшая ветвь рода, если глава семьи не решил иное. Я не сомневаюсь, что лорд Гадар Ламбрин доверил вам хозяйство, пока госпожа Нишаль была ребёнком, но разве лорд Гадар Ламбрин отказал своей дочери в праве решать домашние дела? Или, может быть, вы считаете, что слуги дворца его высочества недостаточно компетентны, чтобы помочь госпоже Нишаль?

Я наслаждаюсь, не вмешиваясь.

Тётя колеблется, но возразить ей нечего. Ещё пару дней назад она бы просто отмахнулась. Кто мне поверит? Её слово против моего, но на её стороне слуги, а меня вниз тянет репутация необразованной дурочки. Сегодня же всё иначе. Господин Енц свидетель, от слов которого не так-то просто отмахнуться, и, вероятно, губернатор поверит старшему принцу, а не жене младшего брата. Дело даже не в доверии. Просто за моей спиной теперь Тенер.

Приятное чувство… Я ловлю себя на глупой невольной улыбке.

Шельмец!

А вот не надо, Тенер, ко мне в сердце пробираться. С каждым разом расставание всё больнее. Это ты проживёшь жизнь, уйдёшь на перерождение, забудешь всё и начнёшь с чистого листа, а я вечно буду помнить, кто из моей жизни ушёл навсегда. Тенер…

Господин Енц мягко выставляет тётушку, а попытавшуюся ретироваться бывшую экономку, наоборот, оставляет.

– Госпожа Нишаль, вы подозреваете разворовывание семейных фондов?

– Не только. Меня также беспокоит справедливость распределения фондов.

– Понял, – улыбка у господина Енца хищная, полная предвкушения.

Сейчас глава семьи отец, но наследника у него нет, соответственно, старшинство перейдёт дядюшке. А зачем мне отдавать ему отцовские деньги? Приданое складывается из того, что дадут родители и того, что выделит старшая госпожа из общих фондов. Почему бы мне… не выделить для себя всё? Вычищу кладовки в ноль, ведь невеста принца не может быть бедной, правильно?

Показать господину Енцу двоичную систему учёта?

Пожалуй, подожду.

Сверка книг явно затянется надолго. Сомневаюсь, что господин Енц управится за день, поэтому я оставляю при нём Ату, а сама возвращаюсь к себе рисовать «смелые» картинки. В свете замужества за его высочеством наличие свободных неподотчётных денег вдвойне актуально, и часть заработанных средств пора перевести в банковские векселя на предъявителя.

День проходит спокойно.

Ата вечером доносит, что тётушка в своих покоях устроила истерику, что дядя даже не пытался её успокоить, но заперся у себя, а потом один из его слуг покинул дом, одетый по-дорожному и до сих пор не вернулся, Тиана не высовывает носа из спальни, а господин Енц устроился в гостевых комнатах со всем удобством.

– Прекрасно… Ты приставила к нему горничную?

– Я приставила к нему одну из младших служанок госпожа. Если будет что-то, с чем она не сможет справиться, она позовёт меня.

– Ата, ты молодец, я очень довольна. Кстати, мне нужна вторая горничная. Ты права в том, что стоит присмотреться к младшим служанкам. Есть кто-то на примете? Ты будешь моей главной горничной, поэтому важно, чтобы вторая не доставляла тебе хлопот.

Ата серьёзно задумывается и осторожно спрашивает:

– Госпожа, разве не лучше, если горничную порекомендует его высочество? Он очень хорошо к вам относится, небольшая просьба не должна его рассердить.

Рассердить? Ха, это пусть он боится рассердить меня.

– Ата, думай дальше. Здесь горничная от Тенера будет весьма полезна, но после замужества я перееду во дворец.

– Вы правы, госпожа.

Во дворце мне понадобятся служанки, которые не будут о каждом моём шаге доносить Тенеру.

– Тогда, госпожа, было бы лучше обратиться к вашему отцу.

– М?

С одной стороны, да, а с другой… Мне нужна горничная, как Ата, преданная лично мне. Но даже в преданности Аты я до конца не уверена и ещё буду не раз её проверять.

– Я ещё подумаю, Ата. Можешь пока идти. Только пришли мне горничных, чтобы наполнили ванну.

– Да, госпожа.

Уже позже, после почти часового отмокания в тёплом сладко пахнущем травяном настое, засыпая, я задумываюсь, а не выбраться ли мне завтра в город.

Видимо, принц мыслил также, потому что около десяти утра из дворца прибыла карета – его высочество приглашал меня на Ясное озеро. Что это за озеро, найти в памяти Нишаль не удалось. Оставив Ату при господине Енце, как я и предполагала, управиться за один день он не успел, я выхожу из дома.

Я не даю указаний служанкам, пусть сами решат, кто поедет со мной. Вызвавшуюся горничную я в последний момент отправлю передать тёте мои извинения, что не зашла сообщить об отъезде лично, ведь я не могу заставить его высочество ждать. А вознице прикажу отвезти меня сперва на Рынок слуг. Говорю же, практически, рабство, к счастью, не в самой зверской его форме.

Но сопровождать меня вызывается Шини, и я отказываюсь от первоначальных планов. Интересная ведь девочка, надо присмотреться. Она хочет служить мне или просто ищет, где кормят вкуснее? Я обязательно узнаю ответ.

– Госпожа, что-то не так?

– Нет. Я рада тебя видеть, Шини.

– Госпожа, вы запомнили моё имя! Это большая честь для меня.

Я хмыкаю, многозначительно улыбаюсь. Шини фонтанирует счастьем.

– Ой, госпожа! Мне показалось, у вас глаза сверкнули!

Штора чуть приоткрыта. Я задёргиваю до конца:

– Игра света?

– Да, госпожа, наверное. Очень красиво. Жаль, вы сами не видели.

Я продолжаю улыбаться.

Знаю я, как переход на магическое зрение выглядит со стороны – глаза вспыхивают светом будто фонари. По силе сияния можно определить, как много энергии тратит человек, а значит, на что именно он смотрит – на внешний слой ауры, например, или в самую душу заглядывает.

Шини не назвать алчной, но деньги она любит. Впрочем, почему нет? Хотеть жить в комфорте естественно. Я вот тоже в особняке осталась, а не отправилась искать свободу в шалаше. Явных признаков предательства я в ауре не рассмотрела, скорее всего докладывать обо мне тётушке Шини не побежит. Пусть пока остаётся, а там посмотрим. Во всех смыслах. Даже самый честный и преданный друг однажды может ударить в спину. Слепое доверие – что может быть глупее?

Озеро, скованное в тиски мрамора, встречает меня ярким блеском водной глади. Солнечные лучи бликуют, слепят. Мне бы тёмные очки, но в этом мире и обычных ещё не изобрели. Прикрыть лицо вуалью перед принцем неприлично.

– Нишаль, доброе утро. Мне показалось, вы скучаете дома. Чтобы развеять вашу скуку, я пригласил вас на лодочную прогулку.