Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Ли покачала головой.

– Ты уверен?

– Я редко когда был так же уверен в чём-то.

Лиана кивнула.

Что же, коней на переправе не меняют, так? Она уже сунулась в это. Предала возлюбленного, предала королеву, поверила этому человеку. Возможно, следует довериться ещё и в этом? Если она ошибается, цена будет высока.

Но цена в любом случае высока. У этой задачи просто нет приемлемых решений. Так что…

– Хорошо, Джекс. Я согласна.

–

Крылья к бою, ребята! Готовность номер один.

Все по местам.

Кто остаётся в бункере – запасы проверены? Системы жизнеобеспечения работают? Хорошо.

Все к вылету готовы? Машины исправны? Отлично.

Удачи, ребята.

И я не знаю, есть ли Вальгалла или Ад, или что-то ещё, но если есть... пусть старые боги, те, которых ещё не выращивали в пробирках, смотрят на нас с небес.

11

-

Я смотрю на тебя с небес, Ли. И ничего не могу изменить.

Мне не на что надеяться. На удачу? Любовь? Или на богов? Но пора признать: тут, в холодном бескрайнем космосе, нет других богов.

Есть только мы.

–

– Ты должен позволить мне сделать это, Танатос.

Он знал, что Амано прав. Разумеется, знал. И понимал, почему тот пошёл на беспрецедентный риск, утаскивая Танатоса в вирт для разговора.

Но ответ от этого не менялся.

– Нет.

– Во имя всего разумного!..

– Нет, я сказал.

Амано витиевато выругался. Его аватар, прекрасный юноша из патрициев, дрогнул, выдавая нервозность хозяина.

– Танатос, – проговорил он медленно, – послушай меня, умоляю. Ты не в себе. Ты потерял контроль, и эта потеря грозит всем нам катастрофой. Но, что ещё хуже, это не предел.

– Амано, это моё дело, и я его закончу…

– Нет, это не твоё дело. Не только твоё. И ты это знаешь.

Танатос выдохнул сквозь стиснутые зубы.

Да, это было не его дело. Не только его дело.

– Ты теряешь контроль, – повторил Амано безжалостно. – И дальше может стать только хуже. Лично я вижу два возможных развития событий: либо ты её убьёшь, и тебе сорвёт резьбу окончательно, либо ты не сможешь, и это будет крах. Ни то, ни другое меня не устраивает.

– Я смогу.

– Уверен? В смысле я понимаю: ты знаешь, что должен. Но теперь вообрази, что ты один на один с ней, в космосе, и нужно всё закончить. Вот прямо сейчас.

Танатос представил.

Он всегда ответственно относился к заданиям Амано. Вот и сейчас он постарался смоделировать в голове ситуацию, детально, шаг за шагом, с полным погружением. И…

Есть вещи, которые нужно уметь признавать.

– Да. Будет лучше, если это сделаешь ты, Амано. Я… я смог бы, но…

Но я не знаю, чего бы мне это стоило. Я не знаю, смог ли бы удержаться от ошибок.

– Не надо объяснять. Я понимаю. И, Танатос?

– Да?

– Как племянник своего дяди, я не думаю, что когда-то буду испытывать нечто подобное. По отношению к кому-либо. Ты знаешь, я предпочитаю для секса андроидов, а с ними таких проблем нет: отключил и пока. Но… мне жаль. Мне действительно жаль.

Танатос медленно покачал головой.

– Я виноват. Мне не стоило ей доверять.

– Да, – ответил Амано сухо, – доверять не стоило. Когда играешь в то, во что мы тут играем, доверять вообще никому не стоит, это правило. Но если честно, то во всём этом нет вины твоей. Или её. Это только… знаешь, контекст.

– Контекст?

– А как это ещё назвать? Здесь, сейчас в этих обстоятельствах вы не можете быть возлюбленными, друзьями, близкими людьми. Это контекст ваших жизней.

– Структура данного момента… – пробормотал Танатос, вспомнив ещё одну книгу, с которой познакомила его Ли – одну из многих.

– Да, если хочешь, – поморщился Амано. – Но по мне, так контекст уместней. Жизни, которые зависят от тебя и от неё, миры, которые вас окружают, лидеры, которые говорят с вами из вирта, ваши потери, ваши предательства. Наконец, цели, цены, уже за них уплаченные… Это всё контекст, так? И слушай, только в сопливых сказочках двое могут дружить или любить вопреки такому. По крайней мере, когда в разгаре война. На деле контекст зачастую оказывается сильнее отдельных людей. И сильнее любви.

Эти слова вызвали вспышку бессильной ярости глубоко внутри.

– Я не понимаю, зачем ты мне этого говоришь.

– А что тут понимать. Вот помнишь мою мать, например? Она ведь филантроп. Первая женщина дома Эласто, та самая, которая посещает сотню благотворительных фондов за полгода и спасает золотистых панд.

– Кого?

– Эндемики с планеты Вефра. Редкостно уродливые твари, если ты спросишь меня. Понятия не имею, почему их назвали в честь вымерших медведей с Земли Изначальной… Не о том речь. Сам факт, что моя мать получила премию “золотое сердце Альдо”. Что, как ты понимаешь, не мешает ей всячески поддерживать идею “насаждения генетической разумности во имя всеобщего блага”. И усыплять мода-горничную, когда та отслужила свой срок. Мать не видит в этом ничего странного, весь круг диро не видит в этом ничего странного. Им невыгодно было бы видеть это самое странное, да, но здесь даже не про выгоду. Они этого не видят, потому что это их норма, их контекст. Я обычно напоминаю себе об этом, когда сталкиваюсь с очередным дерьмом. Я говорю себе: это просто их контекст. Так проще.

Амано холодно улыбнулся. Это был первый раз на памяти Танатоса, когда он заговорил о своей матери: раньше эта тема была большим табу. Да и весь разговор в целом казался неожиданным, особенно учитывая привычное хладнокровие Амано.

– Мать меня любит, насколько умеет, – продолжил он. – В её золотом сердце, пожалуй, хватает места, чтобы желать для меня самого лучшего. Но именно потому, скажи я ей, что пытаюсь дать власть модам, она бы тут же побежала к дяде. Причём для моего же блага – или, по крайней мере, она на тот момент искренне в это верила бы. Не потому что она не любит меня. Просто это – её контекст… Я, в свою очередь, должен время от времени проводить время с кругом диро. Я улыбаюсь, и обсуждаю с ними дела и детей, присылаю и получаю подарки. Некоторые из них мне нравятся, знаешь? Интересные, яркие, притягательные люди. Приятные, с равными так точно. Но, если наша задумка удастся, многие из них скорей всего либо сдохнут, либо закончат свою жизнь в тюрьме – или на что там хватит вашей фантазии. Я выбрал вас, и это цена. Я знаю, глядя на них, какую судьбу им готовлю, и это уже мой... контекст.

Танатос молчал. Он никогда не задумывался об этой стороне жизни Амано, никогда не думал о том, чем тот платит за сомнительное удовольствие – быть на стороне восстания модов.

Танатос почувствовал, как злость уходит, а на смену ей накатывает странное отупение, опустошение, буквально пригибающее к земле. Ему случалось испытывать подобное в лабораториях, во время особенно хитровыкрученных психологических экспериментов. Но – не в такой степени.

– Ещё раз: зачем ты мне это говоришь?

– Чтобы ты не занимался поиском правых и виноватых. Вы оба не хороши и не плохи, вы просто на своих местах. И в своём контексте. Ненависть в данном случае деструктивна, уж поверь. Я проходил.

– А боль в груди? – он не собирался спрашивать, но у него вырвалось почти помимо воли. – Горечь во рту, странное давящее чувство по всему телу, затруднённое дыхание? Я проверил жизненные показатели, они в норме.

– Так ощущается беспомощное горе, – сказал Амано. – Оно приходит за злостью. Его чувствуешь всегда, когда контекст оказывается сильнее тебя. Это я проходил тоже.

Танатос собирался ответить, но его прервал сигнал.

Пора было возвращаться в реальность. К их контексту.

– Начинается.

– Да. Начинается.

*

“Воины Гвады! Битва за Гэлло проиграна. Сдавайтесь в плен, и вам будет даровано помилование. Каждый сдавшийся офицер получит статус гражданина. У вас есть слово Канцлера Альдо!”

Это сообщение, в разных вариациях, но неизменное по сути, передавалось по всем каналам связи, до которых альды только могли дотянуться. Образно говоря, оно гремело из каждого чайника – чем бы ни был в конечном итоге этот самый “чайник”, Танатосу нравилась идиома.

Разумеется, немногие гвадцы сдавались. Кого-то останавливали командиры, кого-то – патриотизм и жажда мести за погибших, кого-то – банальный здравый смысл. Разумеется, не то чтобы обещаниям диро Эласто совершенно не имело смысла верить, но… Скажем, будь сам Танатос по другую сторону, он бы определённо выбирал из вариантов “умереть в бою” и “сбежать по-тихому”. Сдаваться на милость альдов, прекрасно зная эту самую милость, он не стал бы точно.

Впрочем, не то чтобы альды были в этом так уж одиноки. В одну из их последних встреч (и ему ещё тогда стоило насторожиться, серьёзно, но он упорно не хотел замечать очевидных звоночков) Ли сказала: “Война – это никогда не битва добра со злом. При самых справедливых раскладах, война – это битва большего зла с меньшим злом.” И, насколько Танатос знал, судьба пленных альданцев была просто ужасна. Особенно если речь шла о модификантах.

Моды не были частью никаких военных соглашений. Их ничего хорошего не ждало ни по ту, ни по эту сторону: одни их эксплуатировали, пользуясь полностью зависимым положением, другие – ненавидели и боялись, перенося на них всю вину, всю злость, не признавая за ними никаких человеческих прав.

Таков в этой войне был их контекст.

Тем не менее, факт остаётся фактом: гвадцы сдавались довольно редко. И чаще именно офицеры, которые действительно рассчитывали выторговать нечто в обмен на свою лояльность, а также публичные заявления о прозрении и принятии идей генетической разумности как единственного допустимого курса развития общества.

Так что, когда в сторону флагмана с планетки М-254-а медленно поднялся знакомый корабль, отсвечивая на всех частотах так называемым “белым флагом” (универсальным кодом, символизирующим готовность сдаться в плен), никто особенно этому не удивился.

– У нас перебежчик, судя по коду – из старших офицеров, – отрапортовал Ироро.

– Хорошо, – усмехнулся генерал Дро. – Известно, кто?

– Личный порядковый номер С-2156. Исходя из наших баз данных, это Лиана Брифф, лейтенант, по некоторым данным, уже капитан. Приписана к крылу “Гнев”. В прошлом – кибергонщица.

– Кибергонщица? Серьёзно? Хорошо хоть не стилист, – покачал головой зам Эджо. – А нам среди пленных и такое встречалось, можете вообразить? Это совершенно обескураживает. Они там совсем с ума сошли с этой своей генетической ограниченностью! У нас-то выбора нет, мы воюем и выполняем свой долг. Но они могли бы, как положено, выставлять навстречу нам модов, а не замороченных агитками людей-гражданских! Кто вообще так воюет?

– О, мой друг, это же гвадцы, – скривился Ироро. – Они – лицемеры, не желающие признавать, что будущее наступило. Они цепляются за древность, как за спасательный круг, и не хотят видеть, что тот давно прохудился. Их граждане просто не понимают, какую услугу мы им в конечном итоге оказываем, избавляя от совершенно невменяемого руководства, не желающего двигать прогресс. Кровь всех этих несчастных замороченных граждан – на их, и только на их руках. Мы всего лишь делаем то, что необходимо, ради процветания этой великой галактики.

– Всё так, – кивнул генерал Дро. – Мы не отвечаем за то, как Гвада выбирает себе военных. Факт остаётся фактом: вступив в гвадскую армию, эти люди, независимо от их генетического потенциала, становятся нашими врагами, подлежащими уничтожению. Впрочем, в данном случае нужно будет проверить, насколько эта, с позволения сказать, “кибергонщица” может быть адаптирована и полезна разумному гвадскому обществу. Так что, принимаем её сдачу.

– При всём уважении, это очень похоже на ловушку, – протянул Амано. – На мой вкус, слишком похоже.

– Я вас прошу, – скривился Ироро, – что они могут нам противопоставить?

– Не скажите. Нам сложно оценить масштаб техники, которая ещё могла у них остаться, но по самым оптимистичным прикидкам где-то находится неучтённая маскировочная установка, а также несколько боевых робокораблей класса “Рейнджер”. Это действительно может быть проблемой.

Генерал Дро пожевал губами.

– Ваши предложения?

– Предлагаю выслать навстречу бронированный перехватчик, захватить в плен пилота, а корабль привести на буксире. Я лично мог бы руководить операцией.

– Можем ли мы рисковать вашей жизнью, диро? – насмешка в тоне генерала не была ощутима. Почти.

– Бросьте, генерал, – усмехнулся Амано. – Я – глаза и уши дяди здесь и сейчас, но я вполне готов умереть, чтобы место моё занял кто-то другой. Жизнь моя не принадлежит мне, она принадлежит лишь Канцлеру и Коалиции. Но в данном случае не думаю, что понадобятся жертвы с моей стороны: щиты оградят меня, а лок-генерал Танатос подстрахует. С другой стороны, я также один из лучших переговорщиков, техников и пилотов, которые вам сейчас доступны. Учитывая природу своих модификаций и статус диро, я намного быстрее смогу сделать выводы об истинных целях перебежчицы. В которых я сомневаюсь, и это официальное заявление; я считаю, что мы имеем дело с классической вариацией на тему троянского коня. Я не хочу тащить его на флагман без проверки.

По лицу генерала Дро читалось, притом вполне прямым текстом, насколько ему всё это дорого. Что, впрочем, всего лишь закономерно: генералы лок-генералов терпеть не могли. Признавали их полезность, использовали, но почти поголовно ненавидели. И на техников при “богах”, особенно относительно постоянных, эта неприязнь тоже распространялась.

Тут нужно сказать, что с началом войны диро Эласто оказался перед довольно сложной дилеммой. С одной стороны, ещё с древних времён известно правило: два командира в войске – к беде. С другой стороны, проект “Боги новой эры”, благодаря которому он и пришёл к власти, был его золотым яйцом, которым он не собирался ни с кем делиться.... Особенно не с военной элитой, которой ни на секунду не доверял. Как ни крути, а на них ограничивающих масок не напялишь: все поголовно граждане. И не последние, что уж.

Понятно, что на каждого из них у него имелись компроматы и рычаги давления, но для параноика и контрол-фрика Эласто было этого недостаточно. Отдать им власть над лок-генералами, даже ограниченную? На это он бы определённо не пошёл, хотя бы потому, что лок-генералы были в том числе способом контролировать армейскую верхушку. Так что им он отдавал приказы напрямую… по крайней мере, это должно было работать именно так. На деле же чем дальше война затягивалась, тем меньше у Эласто было возможности (и желания) самостоятельно всё контролировать. Он задавал направление и тем ограничивался, рассчитывая на то, что лок-генералы с их “расширенным спектром инициативы” найдут необходимые решения. Именно потому приказ лок-генерала, если уж был отдан, был выше приказа генеральского: каждый чих “богов” фиксировала маска, и проверить релевантность любого такого вот приказа Эласто мог, даже не щёлкая бессмысленно пальцами.

Так что, лок-генералы должны были стать его страховкой, руками и ушами. Ну а там, где им понадобится организация и ассистирование, вступают в игру их личные техники.

Базово и на первый взгляд статус техников был довольно низким, а смертность среди них – весьма высокой. С другой стороны, те техники лок-генералов, которые сумели найти общий язык со своими подопечными (“освоить правильное управление оружием”, как выражался по этому поводу Эласто), со временем неизбежно обретали довольно большую власть. Неявную, подковёрную, но от этого не менее опасную – как минимум, для возможных врагов.

Амано же, в свою очередь, был самым худшим вариантом из возможных: старший техник, диро, родной племянник Эласто – всё это было синонимами выражения “одна большая проблема”. Дро понимал, что с Амано нужно считаться. И неважно, насколько глубоко это у него в печёнках сидит.

Потому что если окажется, что Амано был прав, у генерала будут все шансы пойти под трибунал.

– Хорошо, – бросил Дро в итоге. – Принимается. Работайте.

– Благодарю, генерал, – издёвка в голосе Амано также была не так уж далека от поверхности. – Работаем. Ари Танатос?

– Я смотрю на вас.

– Вот и хорошо!

Дальше от Танатоса уже ничего не зависело.

Он поднялся по ступенькам к своему креслу, стоящему поодаль от мест остальных офицеров, на возвышенности. С некоторой иронией Танатос подумал, что это кресло напоминает ему трон. Правда, это кресло, в отличие от трона, символизирует неволю, одиночество, беспомощность и пачку неприемлемых решений…

Ладно, если вспомнить человеческую историю, возможно, это и похоже на трон. Даже весьма. Так сказала бы сейчас Ли.

С места Танатоса открывался полный обзор, хотя, если честно, это были больше демонстративные психологические приёмы, чем реальная необходимость: все камеры флагмана, а также разведывательных дронов и спутника, были в его распоряжении. Так что он при желании мог оглядывать весь космос вокруг… Но прямо сейчас его интересовал только один корабль, навстречу которому вылетел небольшой рой дронов и истребителей крыла “Танатос-бета”. Ведущая машина Амано поблескивала золотыми боками.

Танатос смотрел, как машины сближаются, как Амано запрашивает контакт. Интересно, как он собирается повернуть всё так, будто сдача Ли – ловушка? Впрочем, это же Амано. Даже параноик Эласто по сей день свято верит, что племянник слепо предан ему; это в очередной раз доказывает, что Амано умеет устраивать такие вещи. И всё же… В какой-то момент, наблюдая за тем, как корабли обмениваются кодами, Танатос поймал себя на непонятном ощущении. Ли тянула, отказываясь напрямую впустить Амано в свой вирт, и не включала видеосвязь. И вроде бы пока всё было в пределах нормы, но что-то, что-то…

Например, троянский конь.

Танатос замер, мгновенно взяв под контроль все жизненные показатели.

Ох, какой же он дурак…

Он был слишком зол, слишком печален и ещё очень много всяких “слишком”. Именно потому он всё это время вёл себя, как слепой, обиженный идиот.

А ведь он успел узнать Ли, притом неплохо узнать.

Насмешливое торжество в застывших глазах мальчишки-предателя. Злобное: “Я ненавижу тебя,” сказанное в нужное время и в нужном контексте. “Белый флаг” и нечто неправильное в стиле полёта…

“Это не она”, – это сообщение они с Амано отправили друг другу одновременно.

“Если здесь её нет, то где-то она есть. И сомневаюсь, что на всех парах улетает отсюда,” – добавил Амано.

“Работаю,” – ответил Танатос лаконично. Его разум нёсся по закоулкам вирта, анализируя пространство космоса.

–

Где ты? Неужели действительно решила сбежать, убить вместо себя кого-то другого просто так? Но я знаю тебя хорошо, Ли. Слишком хорошо, чтобы в это поверить.

Хотя признаю: ты проделала отличную работу для того, чтобы думать я мог как можно меньше…

А вот и ты.

–

На первый взгляд это казалось очередной формацией разведывательных дронов, возвращающихся с рейда для технической проверки. Правильный ответ на позывной свои-чужие, правильные данные со сканера – ничего настораживающего.

Но, разумеется, только на первый взгляд.

Танатос вскочил, не утруждая себя необходимостью подстроиться под стандартную человеческую скорость. Он отдал необходимые команды мысленно, но в соответствии с протоколом был обязан продублировать их вслух.

– Альфа-Танатос! К бою! Защитные дроны в квадрате 7, на изготовку! Заблокировать шлюзы! Повторяю: заблокировать шлюзы!

Он знал, что идеально вышколенные, соответственно модифицированные пилоты сейчас все, как один, подскочили к нишам облачения. У них есть семь секунд на всё про всё, что невозможно для других – но на то они и альфа-крыло.

Генерал Дро встрепенулся.

– Какого?..

– Нападение! Квадрат 7. Я веду, – и Танатос рванул по коридору, ничего не объясняя больше.

Присмотрится – сам увидит. Не настолько уж Дро идиот.

Танатос нёсся по коридору к гаражу, ощущая, как клубится вокруг пси-энергия.

В этот раз нужно с этим покончить. И с остатками “Гнева”, который был одним из главных противников их пилотов в битве за “Славу Королевы”, и с Ли, и со всей этой ситуацией в целом.

Флагман “Танатос”, шедевр кораблестроения Коалиции, не нуждался в дополнительных нажатиях кнопок, настройке или прочей трате времени. Нет, на случай проблем с виртом ручное управление тоже предусмотрено, но в нормальных обстоятельствах оно не нужно: искину флагмана достаточно получить информацию о боевой тревоге и её характере, чтобы подготовить всё необходимое для славных воинов альдо. Когда же доходило до Танатоса, то ему вовсе не нужны были никакие посредники, чтобы сливаться со своим флагманом: лок-генерал уже знал, какие корабли готовятся к вылету, как действуют щиты и дроны, что происходит в космосе. Его разум охватывал всё поле предстоящего боя.

Из дверей за ним, шагая нога в ногу, стремительно выступали пилоты Альфа-Танатос. Лица их были холодно-решительными, движения отработанными в тысячах тренировок, а костюмы сконструированы по последнему слову техники. Асы двинулись за Танатосом, как косяк рыб, печатая шаг, и их маски опускались на лица, погружая в общую виртуальную реальность.

“К бою, Альфа Танатос!” – это были кодовые слова, проверяющие связь.

“Мы готовы умереть, ари!” – кодовый ответ, синхронный до последней тональности, окончательно установил общую связь.

Синхронизация прошла. Теперь Танатосу практически не нужно времени для того, чтобы отдавать приказы.

Он запрыгнул в салон, и его корабль тут же включил стартовые двигатели. Ещё пять секунд на герментизацию кабины – и его истребитель класса “Смерть” рванул навстречу ведущему пилоту “Гнева”. Это было вовремя: дроны хороши, но не тогда, когда дело доходит до хорошо обученных профессиональных пилотов с качественным апгрейдом в мозгах.

Против таких имело смысл ставить только живых пилотов.

–

Ну здравствуй, Ли.

Как будто мы снова на гонках в вирте, верно? Только ставки повыше, чем очередное пополнение теневого счёта...

Верь я в судьбу, сказал бы, что моя любит очень злые шутки.

Или, возможно, есть вещи неизбежные, те, от которых не сбежишь, как ни старайся.

Возможно, я даже начинаю в это верить. Я становлюсь фаталистом. Закономерно ли это в подобных обстоятельствах? Наверное...

Здравствуй, Ли. Здесь всё кончится.