Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"
Автор книги: Алиса Чернышова
Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 283 (всего у книги 347 страниц)
Глава 44
Взмах жезлом, с навершия с угрожающим потрескиваением срывается багряный луч. Даниэль успевает закрыть нас щитом, и прозрачная преграда выдерживает первое касание, лишь рябь пробегает по поверхности, отчего кажется, будто я посмотрела на кухню через толщу воды.
Но луч не гаснет, Адриан уверенно держит жезл…
Я не разбираюсь в артефактах, но на дешёвую погремушку жезл на похож. Хищные очертания, удобная рукоять и вычурная резьба с кропотливо вплетённым узором драгоценных камней… Это ведь и есть упомянутый малый жезл из сокровищницы?
Сколько продержится Даниэль? То, что он может противостоять такому артефакту, уже чудо.
– Дай я? – шёпотом прошу я. – Планшетом?
Мгновение заминки, и Даниэль командует:
– Дай мне, – он заводит руку за спину, одновременно скрывая нас от глаз облачком иллюзорного тумана.
Я послушннно вкладываю планшет в его ладонь.
Даниэль действительно справится лучше, чем я, потому что на его стороне опыт.
Он убирает щит, луч ударяет в подставленный экран. Я запоздало спохватываюсь – а вдруг планшет проплавится слишком быстро и пропустит луч?! Зря пугаюсь. Экран срабатывает как зеркало, луч отражается, и Даниэль ловко перенаправляет его точно в щит Адриана. И сразу атакует сам, снова посылая ветвистую молнию.
Щит лопается, Адриан заваливается за стол, но уже в падении успевает выставить новый щит.
Впрочем, Даниэль не пытается продолжить бой, вместо этого он тратит выигранное мгновение… бездарно – выталкивает меня в коридор:
– Беги и используй камень, – приказывает он, имея в виду портальный камень.
Даниэль вываливается в коридор следом за мной и, не в силах стоять, сползает на колени.
От Адриана нас прикрывает стена, только это ничто, и прямо сейчас начнётся второй раунд, который Даниэль не потянет.
Но его “беги” мне категорически не нравится.
– А ты?!
– А я его задержу, – Даниэль отвечает улыбкой.
То есть мой немуж собирается героически помереть?!
Точнее, как обещал Адриан, вернуться к овощному состоянию, только вообще без рук, без ног?!
– Нет…
– Быстрее!
Даниэль перекрывает дверной проём щитом.
Адриан уже выбрался из-за стола и снова наводит жезл. У меня действительно мгновения, а помочь я не могу, я даже до начинающего мага не дотягиваю.
Хотя…
В моём арсенале два прекрасных заклилания, оба я тренировала по несколько раз в день.
Плетение выстраивается словно само собой, я посылаю энергетическую структуру вперёд. Она настолько безвредна и даже полезна, что боевой щит её пропускает, как решётка, поставленная от диких животных, пропустит маленького комара. Заклинание материализуется у Адриана во рту и призрачным ёршиком начинает чистить зубы, все одновременно и каждый по отдельности, самым тщательным образом.
Ощущения непередаваемые, особенно первый раз.
Может, Адриан и тренировался, но он не воин. Он теряет концентрацию, луч уходит “в молоко”, щит развеивается. Сам Адриан хватается за лицо, мычит что-то невразумительное.
Я добавляю “прачечным” заклинанием, и приземляю энергоструктуру на мундир Адриана, стараясь для полноты ощущений зацепить исподнее.
Когда на тебе оказывается щёлкающий жвалами паук-гигант, тоже весело.
– Даниэль!
Он и без моих понуканий выпускает молнию, но… силшком маленькая, слишком слабая. Даниэль явно выдохся.
– Беги, – повторяет он.
Чушь.
Я призываю планшет. Он возвращается из небытия как всегда целым и невредимым, и я быстро жму на значок Системы. Ну же!
Приветственная заставка висит мучительно долго. Адриан перестал подвывать и отнимает от лица руки, приподнимается на локте, смотрит на нас зверским взглядом. Паук, увы, слишком быстро справился и испарился…
Даниэль ставит щит, тонкая плёнка дрожит и готова лопнуть сама по себе.
– Беги же!
Нет, я успею.
Если я убегу, то убегу одна, вернуться за Даниэлем уже не смогу – куда и как?!
Я радуюсь, что добавила камни в избранное. Два касания, и я подтверждаю покупку. Теперь дождаться, когда межмировой портал выбросит мне из космоса покупку…
Снова луч.
Я вижу, что Даниэль с трудом сдерживает натиск, он уже на грани.
Воронка открывается, и в подставленную ладонь падают два камня.
Щит лопается, подставить планшет мы не успеваем, и Даниэль сбивает меня с ног, перекатывается сам. Нас окатывает мраморным крошевом разбитой плитки.
Адриан, ругнувшись, переводит луч на нас.
Время словно останавливается. Я отчётливо осознаю, что Даниэль может дёрнуть меня на себя, закрыться мной и воспользоваться камнями. Но он поступает ровно наоборот. Он закрывает собой меня.
Я сжимаю в руке камни.
Я так и не знаю, в какой город переместиться. Я загадываю первое, что приходит на ум – начало дороги к утёсу, куда я собиралась спуститься, чтобы подумать. Недалеко, зато надёжно. И у нас точно будет время, чтобы выбрать город.
Портал срабатывает.
Миг невесомости, и я чувствую под спиной вместо каменного пола траву.
– Мы сбежали вместе, Даниэль. Даниэль?!
Он лежит на мне, укрывает собой, и он… без сознания.
– Даниэль…
Нет-нет-нет, никакой паники. Я чётко слышала, что корона не просто побрякушка, а артефакт, который не признает убийцу своего предыдущего носителя. Значит, Даниэль жив.
Что же он такой тяжёлый…
Я чувствую себя червяком, пока выползаю из-под Даниэля. Я не знаю, что сделал луч и боюсь потревожить рану, если она есть. Я осторожно переворачиваюсь на четвереньки, укладываю Даниэля.
Так…
Крови на рубашке нет. Даниэль отказался сверкать кубиками пресса и, как только смог двигаться, стал одеваться. Наверх – свадебную рубашку. Вниз – панаталоны. Женские. Самого большого размера, который нам положили. Кружево Даниэль, разумеется, ободрал.
Я задираю рубашку.
На спине словно щупальца медузы расползаются, красно-фиолетовые. Выглядят как лопнувшие сосуды.
Ха…
Я кошусь в сторону вершины, где за деревьями не виден наш дом.
Сколько у меня есть времени?
Я призываю планшет, запускаю Систему и проверяю Даниэля “Оком”. Я уже научилась разбираться в сложных описаниях. Магическую анатомию я в общих чертах из Даниэля вытрясла буквально несколько часов назад, в время теоретической паузы между практическими уроками. Очень вовремя.
Удар пришёлся по ауре, содрало верхний слой, но это как царапина, не страшно. Верхний слой повреждается постоянно и быстро восстанавливается. Пострадали мелкие энергетические каналы, и это хуже. Ага…
Даниэль со стоном выдыхает, но глаз ещё не открывает. Похоже, он приходит в себя, но медленно.
Помочь я, увы, не могу – “Око” рекомендует пропить курс укрепляющего зелья, а это отнюдь не скорая помощь.
– Хей, очнись, – зову я.
Я покупаю ещё два камня.
Выгоднее было бы взять многоразовый портал… Некстати мысль, не до экономии сейчас.
– Света?
– Наконец-то! Ты как?
– Чувствую себя пережёванным и выплюнутым.
– Прекрасно.
Я помогаю Даниэлю приподняться, обнимаю за плечи, чтобы он мог опереться на меня. Мы словно вернулись в прошлое до ссоры, до того, как он стал всё сам, и я, забывшись, провожу по его волосам, а Даниэль улыбается.
– Света…
– Давай, соберись, в какой город перемещаемся? Вид у нас…
Я одета по-домашенму, Даниэль и того хуже. В любом городе мы моментально привлечом не просто внимание, а внимание стражи.
Ни денег, ни подсвечников на продажу…
– Света, ты можешь открыть портал по конкретному адресу сразу в дом? Допустим, в рабочий кабинет?
Я сверяюсь с описанием камней:
– Да.
– Город Светлодон, Храмовый район, Седьмая улица, шестой дом.
– Что это? – уточняю я.
– Подарок дяди. Он настоял, что у меня должен быть самый обычный, ничем не примечательный дом, не связанный с родовой фамилией. На всякий случай. Про дом не знает никто. Я надеюсь…
Глава 45
То есть Даниэль не уверен?
А какой выбор?
Либо дом, про который враги, вероятно, не знают, либо улица, где нас обязательно загребут стражи, и во что арест выльется, только Небеса знают. В лучшем случае Даниэль войдёт в историю как князь, который носил рваные женские панталоны. В худшем случае нас сдадут наместнику. Либо в лес, ага.
Я заранее покупаю ешё два камня – использую, если увижу, что в доме нас встречают.
Из четырёх имеющихся я сжимаю два и загадываю адрес. Камни, словно из песка слепленные, рассыпаются от небольшого усилия, и я чувствую, как между пальцами просачиваются песчинки. Портал срабатывает, перед глазами на миг темнеет, и я оказываюсь в невесомости, которую тотчас сменяет давно не мытый пол в сумрачном помещении.
Даниэль опять наваливается на меня всем своим весом…
– Тебе плохо?!
– Истощение, – коротко поясняет он.
Истощение, при котором полагается отсыпаться и отъедаться. И если со сном проблем нет, в доме наверняка найдётся кровать, то насчёт еды я очень сомневаюсь – скорее всего запасы дядя Даниэля сделал, но не пропали ли они за годы? Отравиться просроченными продуктами было бы очень глупо.
– Планшет написал, что укрепляющее зелье можно выпить только после того, как ты отдохнёшь.
– Угу.
Идея сидеть на полу мне категорически не нравится, но вскакивать я не тороплюсь и уступаю инициативу Даниэлю. Пару минут он просто дышит. Возможно, выполняет дыхательные упражнения? Наконец, Даниэль приподнимается, оглядывается и дотягивается до стола, хватается сначала за угол, затем за столешницу, очень медленно поднимается. Я держусь поблизости. Раз не зовёт – не лезу, но если что – подхвачу, мозги от сотрясения уберегу.
Даниэль продвигается ползком вдоль столешницы и устало падает в рабочее кресло.
Я отхожу к окну:
– Ты не против, если я приоткрою штору? – насколько я понимаю, дом очень долго стоял нежилым, и, открывая штору, я рискую привлечь внимание соседей, и кто знает, что они за люди. Вдруг из самых лучших побуждений донесут страже? Какие документы мы предъявим, когда нас спросят, по какому праву мы тут поселились?
– Как хочешь. Света…
– Да? А-апчихи! – я всего лишь тронула штору, а с неё слетает облачко пыли.
Я привычно натравливаю на пыль паука-прачку.
Комнату бы ещё проветрить…
Даниэль дожидается, когда я обернусь.
– Дом полностью в твоём распоряжении, Света.
Оу?
Серьёзно?
Как мило…
– Даниэль…
– Я был неправ, – пожимает он плечами. – Оба дома в твоём распоряжении, а ещё дворец и княжество.
Вроде бы Даниэль улыбается, но я чувствую исходящее от него скрытое напряжени.
Вот не зря говорят, что квартирный вопрос портит людей.
– Дворец и загородную резиденцию оставь себе, – фыркаю я.
– А княжество? – тон шутливый, а смысл…
– Тем более. Сколько у тебя подданных? И о благе каждого нужно думать. Нафиг!
– Из тебя получится прекрасная княгиня, – Даниэль расслабляется.
– Нафиг, – повторяю я.
– Создашь собственное торговое дело?
– Ага.
– Большое, с размахом на континент? – подначивает Даниэль.
Я не уверена, что большое торговое дело размахом на континент это именно то, чего я хочу, но сейчас мы просто щутим, и я гордо отвечаю:
– Да!
– И будешь думать о благе каждого наёмного работника? – ухмыляется Даниэль.
А?!
– Тьфу на тебя!
Даниэль, поганец, запрокидывает голову и искренне хохочет.
Смешно ему…
Нельзя же так хрустальные мечты разбивать!
Отсмеявшись, Даниэль поворачивается к стене, не таясь, погружает руку в пасть рельефной головы льва, одной из нескольких в орнаменте, опоясывающем кабинет.
– Света, я обязательно сделаю для тебя доступ, но не прямо сейчас. Я бы и рад, но…
– Прямо сейчас не надо, – соглашаюсь я.
Что-то тихо щёлкает, и в стене открывается ниша.
Внутри два ларца и небольшая шкатулка. Даниэль выкладывает их на стол и поочерёдно открывает, попутно объясняя, что в первой документы на имя некоего господина Торина ла Машаль, документы абсолютно легальные, и к ним прилагается свидетельство на дом, якобы полученный в наследство от деда, и несколько банковских векселей, один из которых не именной, а на предъявителя.
– Деньги у нас теперь есть, – из шкатулки Даниль вынимает простенький кошелёк из грубой кожи и передаёт мне.
Похоже, оставшийся ларчик интересует Даниэля больше содержимого кошелька, а я взвешиваю кошель на ладони – увесистый – и распускаю завязки, аккуратно высыпаю звонкий металл на столешницу.
– Это золото?! – поражаюсь я. Нет, я слышала, что когда-то в ходу были золотые и серебряные монеты, но увидеть вот так…
– Сплав, – поправляет Даниэль. – Золото слишком мягкий металл, чтобы использовать в чистом виде.
Кроме золотых, я нахожу серебрушки и даже медяшки. Медь сразу отсортировываю – она пригодится для мелких покупок. А вот сколько серебрушек взять, я не представляю.
– Я совершенно не разбираюсь в ценах.
– Я тоже.
– Ты не знаешь, сколько стоит хлеб?
Мне казалось, провитель должен знать такие вещи.
– Я знаю, сколько стоит мешок зерна. На десять полновесных медных дороже, чем в прошлом сезоне.
– О, – я подхватываю две серебрушки, монеты похожи по размеру, а вот изображённые на них профили отличаются.
– Мой дед и мой отец, – поясняет Даниэль. – Меня тут нет. Когда дядя передал мне этот дом, я ещё не был князем.
– Мне… не спрашивать?
Я понимаю, что касаюсь больной темы. Фактический, я уже спрашиваю, и я чувствую за это укол вины, но спросить впрямую честнее, чем пытаться разобраться в раскладе окольными путями, вынюхивать и вызнавать тайком.
– Спрашивай, – хмыкает Даниэль. – Когда я родился, правил дед. Суровый кряжистый мужчина… упражнявшийся с двуручным мечом как с соломинкой. Дед был хорошим правителем в княжестве, но в семье… он был деспотом. Его старший сын, наверное, не выдержал жестокого даже не воспитания, а дрессуры, начал пить по-чёрному и очень скоро сгорел. Или даже дед ускорил процесс? Дед бы мог. Мой отец был запасным наследником, вторым сыном, и его детство прошло свободнее, легче. Насколько я знаю, отец действительно собирался жениться на Франческе ла Керц, но дед запретил. Видимо, отец не смирился и не простил.
– Да уж… Браки по принуждению зло.
– Не могу с тобой согласиться, – ухмыляется Даниэль. – Лично я очень доволен.
– Пфф!
– Как запасной, отец не получил достаточной подготовки, да и характер у него был такой же тяжёлый. Но если дед вывернул свой крутой нрав на пользу княжеству, то отец не смог. Деду было к ста тридцати, когда его не стало.
– Сколько?!
– Он же маг.
– Я не буду спрашивать, сколько тебе лет. По меркам моего мира выглядишь на двадцать пять, и оставь меня в приятном неведении относительно настоящей цифры.
– Это важно?
– А пожалуй… нет?
– Мне тридцать шесть. Так вот, отец дорвался до власти, почувствовал вкус вседозволенности. Нет, он не делал чего-то плохого, наоборот, снизил налоги, сделал послабления для мелких лавочников… Но он закатил большой ремонт дворца, наделал внешнеполитических ошибок. Разнёс стабильность вдребезги, и, осознав, что натворил, принялся спешно исправлять. Не особо удачно, но надо признать, положение он спас. А мной занимался дядя, младший из трёх братьев.
Голос Даниэля надламывается.
– Его убили? – предполагаю я.
– Нет.
Глава 46
О деде, об отце… Даниэль говорил без особого восторга. Как о коллегах? Ничего, хоть отдалённо похожего на душевную близость я не чувствую. А вот с дядей иначе. Дядя был близок, дорог, и его смерть по-прежнему отзывается болью. Такие раны утихают, но по-настоящему не исцеляются никогда.
Я приобнимаю Даниэля за плечи, и он накрывает мою ладонь своей, переплетает наши пальцы и продолжает рассказ:
– Дядя, убеждённый холостяк, часто шутил, что женат на магии. Он был готов сутками проводить время в зале, доробатывая и перерабатывая энергетические структуры заклинаний. Защита, которая стоит на резиденции, создана им. Дядя любил мощь, часто работал с накопителями и, увлекаясь, пренебрегал правилами техники безопасности. Я раз десять ловил его на нарушениях, просил быть осторожнее, он вроде бы обещал, но каждый раз снова нарушал и однажды не справился с потоком, выжег себе энергетические каналы… Я нашёл его в зале ещё живым, только и успел, что попрощаться.
Вот что на это сказать?
Только обнять крепче.
Нелепый, трагичный уход…
И лично для меня в этой истории страшно то, что Даниэль недалеко ушёл от своего дяди. Сегодня Даниэль ведь тоже, не думая о последствиях, перегрузил свои каналы. И пусть обстоятельства иные, вынужденные, но…
Даниэль резко выдыхает. Он словно стряхивает с себя воспоминания, поднимает голову и открыто улыбается. У него очень красивая улыбка, когда она искренняя, когда он улыбается не только губами, но и глазами. Пока я очарованно смотрю ему в лицо, Даниэль вдруг перехватывает мою ладонь, мягко приподнимает и касается пальцев в невесомом поцелуе.
Я теряюсь, а Даниэль, отпустив, рассказывает дальше как ни в чём не бывало, словно не было ничего, словно не было этого доверительного жеста, словно поцелуй мне померещился…
– Отец всегда был уважителен с мамой и никогда не давал повода заподозрить себя в романах на стороне, но отношения с Франческой он действительно поддерживал. Я был уверен, что отношения… не близкие, а дружеско-платонические. Отец никогда не приглашал госпожу ла Кер к себе и общался с ней только на приёмах обязательно при свидетелях, чтобы соблюсти приличия и не бросить даже тени на её репутацию. Злые языки смеялись, что отец и госпожа ла Кер встречаются тайно…
– Ясно.
Да уж.
– С юга пришло тревожное сообщение, что из Дарийских болот опять полезла нежиь. Отец отправился разбираться. Накануне он жаловался на головную боль и был не в лучшей форме. Во дворец пришло два сообщения. В первом отец лично сообщал, что по всем признакам нежить лезет не сама по себе, её растревожил некромант. Во втором сообщении говорилось, что князь трагически погиб в бою, внеся решающий вклад в победу над тёмным магом.
– А…
– Мама? Она, – Даниэль морщится и криво ухмыляется, – после трёх лет безупречного траура вернулась на родину и сейчас снова замужем за герцогом Кольварским. В редкой переписке она заверяет, что счастлива и довольна жизнью. Я рад за неё.
– По голосу не скажешь.
Даниэль пожимает плечами:
– Меня неприятно удивило не то, что она уехала, я бы поддержал, если это её желание, а то, как она это сделала. В день, когда вышел срок траура, мама отказалась выйти к завтраку, где она должна была впервые появиться не в чёрном, но пригласила меня на утренний чай. Она часто приглашала меня и раньше, всё было как обычно, мы болтали о погоде, о какой-то ерунде. Меня ждали дела, и минут через двадцать я отставил пустую чашку, поднялся, чтобы пожелать маме приятного дня, а она вдруг сказала, что её багаж уже в карете и она прощается насовсем.
– Возможно, она боялась долгого прощания? Боялась, что иначе не решится уехать?
Очень странный поступок, но кто знает, что было в её голове.
Если я правильно поняла, Даниэль к тому моменту уже три года правил, и доказал, что он взрослый состоявшийся мужчина. Предоставить взрослому сыну жить своей жизнью и заняться своей судьбой нормально…
– Я не спрашивал. Мама никогда не была щедра на объяснения и выражение чувств.
Даниэль открывает последний нетронутый ларец и демонстрирует мне коллекцию ювелирных украшений. С роскошным изумрудно-сапфировым колье соседствует простенькая серебряная цепочка с прозрачной висюлькой. Я не сразу улавливаю, что объединяет столь разные изделия, а потом доходит – каждое сделано так, даже колье, что его может надеть мужчина и при этом выглядеть пусть и экстравагантно, но не как псих, стянувший украшение из шкатулки жены.
– У нас же есть деньги…
– Это не для ломбарда, Света. Это артефакты, и почти все дядя сделал лично. Заказные только несколько с целительными свойствами. Дядя увлекался боевой магией, остальное было ему не особенно интересно. Возьми и носи, – Даниэль отдаёт мне висюльку и закрывает ларец.
– Погоди, туда же наверное, положи, – я отдаю Слезу. – А это, – я выкладываю на столешницу портальный камень, – держи при себе. Надеюсь, не пригодится.
Даниэль молча кивает.
Я завожу руки за голову, чтобы застегнуть замочек, но тонкая ювелирка выскальзывает.
– Света, позволь? – Даниэль поднимается с неожиданной быстротой, его приятно тёплые ладони ложатся мне на спину.
– С-спасибо.
Даниэль, застёгивая замочек, не делает ни одного лишнего движения, лишь мимолётно касается шеи подушечками пальцев, а у меня вдоль позвоночника прокатывается тёплая волна и пробегают мурашки. Воображение рисует, как Даниэль проводит по моей спине, и я вдруг понимаю, что отклонилась назад, лишь бы продлить касание.
Не-не-не, я же не собиралась! Я же… запуталась.
При всех недостатках и отягчающим грузом в виде короны Даниэль привлекательный мужчина. Он тот, кто закрыл меня собой, кто принял на себя удар жезла, хотя наоборот мог использовать меня в роли живого щита. Даниэль уже ходит и быстро восстанавливается. Да, я всё ещё полезна ему, но я не нужна, мной можно пожертвовать. А он защитил.
– Это я оставлю себе, – Даниэль показывает мне скрывавшийся в футляре боевой жезл. – Прости, но в твоих руках от него вряд ли будет много прока.
– Ага, оставляй.
Я забираю медь и пару серебрушек, а остальные монеты ссыпаю в шкатулку. Душевные откровения – это хорошо, но ими сыт не будешь, а нам нужна еда. Не знаю, что ждёт нас на кухне и в кладовке, но я хочу свежих овощей, фруктов, творога, сметаны, молока. Яиц бы купить…
Почему я опять оказалась уборщицей-кухаркой? Как так-то!
Но если приготовить обед Даниэль мог и приготовил, то рынок он никак не осилит. И вообще, нам обоим нужно, чтобы Даниэль восстановился как можно скорее, а для этого надо обеспечить ему отдых и хорошее питание.
Даниэль убирает шкатулку и ларцы в сейф, плита возвращается на место.
– Света?
– М?
– Что-то не так?
– Глупо, но мне страшно выходить в город, – со смешком признаюсь я.
