Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 226 (всего у книги 347 страниц)

Глава 15

Домой я возвращаюсь через час. Отсутствовать слишком долго неприлично, но это полбеды. Мне ещё с Изи разбираться, потому что оставлять её при себе никак нельзя.

Я неплотно обедаю и сразу же сажусь за учётные книги. Что и как искать я уже знаю, выборочно сверяю несколько записей, и недостача возрастает до двадцати семи слитков. Я выписываю расчёты на лист бумаги – достаточно. Нет, уверена, найти можно гораздо больше, но в этом нет смысла, потому что конечная вина на мне – контролировать хозяйство прямая обязанность госпожи, а Нишаль с этим не справилась.

– Изи, проводи.

Горничная вздрагивает, с подозрением смотрит на книги в моих руках:

– Г-госпожа? Госпожа, смилуйтесь!

– Ата, сходи, принеси мне чаю, – лишние уши ни к чему.

Изи не на шутку перепугана.

Я прокрадываюсь к двери и резко распахиваю. Вдруг Ата решила подслушать? Нет, девочка не подвела, ушла.

Я оборачиваюсь:

– Изи, когда сестрёнка советовала мне уродовать лицо пудрой, ты радостно ей вторила. Чья же ты горничная, м? И ты верно поняла, в книгах полно… ошибок. Тщательнее надо следы подчищать.

– Смилуйтесь, госпожа!

– Кто тебя научил воровать?

– Госпожа, я…

– Правильно, молчи. Разве дядюшка поверит, что тебя заставляли? А если и заставляли, ты должна была ко мне пойти или к нему. Верно?

Изи всхлипывает.

– Не реви. Я же не чудовище какое, в самом деле. Живьём не съем. Я могу вернуться за стол и очень внимательно посчитать, сколько слитков ты присвоила, а затем наказать по всей строгости.

Изи мотает головой.

– А могу согласиться, что в книге ошибки, но пропало не так уж и много… Я просто верну тебе контракт.

– Госпожа Мираль меня убьёт.

Образно или в буквальном смысле?

– Изи, ты в доме на полном содержании, и ежемесячно ты получала оплату, значит, с голода не пропадёшь, а там найдёшь себе новое место.

– Госпожа, я все до единого слитка семье отдавала!

– Изи… Я иду к тёте, и лучше тебе догнать меня вовремя, а уж как справиться дальше, думай. Не нравится? Так я сяду и все твои ошибки подсчитаю. Что тогда будет, знаешь?

Изи всхлипывает, но больше ни о чём не просит, вскакивает и бросается в боковую комнатушку – спальню для личных слуг. Я не возражаю, пусть соберёт вещи и даже пусть прихватит что-нибудь ценное, я нарочно оставляю на видном месте одну из уродливых золотых блямб, лишь по недоразумению причисленную к ювелирным украшениям. Отчасти мне девочку даже жаль, но, учитывая, что она от и до предана не мне, оставить её я не могу, я себе не враг.

Ата возвращается как раз вовремя, я отправляю её в спальню, пусть издали присмотрит, чтобы Изи не устроила мне ограбление века, а сама выхожу, прижимая к себе книги учёта и листы с расчётами.

Изи догоняет меня на полпути.

– Платье топорщится, – замечаю я. – Нет, не поправляй, хуже делаешь.

– Госпожа…

Я отворачиваюсь.

Мы подходим к покоям тёти, и Изи понятливо стучится, у меня-то руки заняты.

Выходит тётина личная горничная:

– Юная госпожа, госпожа Мираль уже отдыхает.

Так рано? Ужина ещё не было.

Прищурившись, смотрю на горничную не моргая. Откуда у неё столько наглости говорить с госпожой в подобном тоне?

При видимом благополучии насколько же низкий у Нишаль статус в доме… Наказать личную горничную тёти я не могу, могу либо пожаловаться, либо действовать исподволь. Но пока хватает и взгляда, служанка теряется, и этого хватает, чтобы я шагнула вперёд и вошла в гостиную. У горничной не остаётся выбора, раз я уже вошла, доложить она обязана.

Я устраиваюсь в кресле, выкладываю на столик книги. Изи становится за моей спиной.

Тётушка появляется не сразу, заставляет ждать почти четверть часа. Хотя, кто знает, возможно она переодевалась всё это время.

– Нишаль, дорогая, что-то случилось?

Медленно встав, склоняю голову в знак приветствия:

– Тётушка, я была наказана за небрежность, поэтому утро я начала с проверки бухгалтерских книг. Взгляните, пожалуйста. Вы знаете, что учёт вела Изи. Изи, оказывается, не справлялась, допускала серьёзные ошибки.

– Нишаль, все допускают ошибки. Конечно, Изи следует наказать.

– Ошибок слишком много, тётушка. Да, я была небрежна, но Изи всегда уверяла меня, что прекрасно справляется, да и вот здесь, – я указываю на третью снизу строку в своих расчётах, – видно, что два слитка пропали. Есть ещё кое-что. Оглядываясь назад, я понимаю, что Изи не справлялась и с другими своими обязанностями. Тётушка, я пришла сказать, – я собираю книги и отчёты, – что отпускаю Изи. Ничего страшного, если некоторое время у меня будет одна личная горничная. Спасибо вам, тётушка.

Не дав тёте опомниться, я покидаю гостиную. Изи следует за мной. Я провожаю девочку до выхода. Тётя вряд ли быстро опомниться, но если про убить была не фигура речи, то лучше я прослежу, чтобы в доме с бывшей служанкой ничего плохого не случилось, а дальше разберётся. Я заверяю контракт подписью и возвращаю Изи:

– Иди, и если ты всерьёз опасаешься, на время покинь город прямо сейчас, как раз до закрытия ворот успеешь.

– Да, госпожа. Спасибо…

Пфф!

Я возвращаюсь к себе.

Следующие два дня я сижу тихо, как мышка в норке, выбираюсь только в сад на прогулку подышать свежим воздухом и размять ноги, потому что упражнений, которые я делаю в спальне, для восстановления формы явно недостаточно. Я с упоением рисую пышногрудых соблазнительниц для следующего альбома. Может быть, для большей выразительности и откровенности попробовать изобразить пары в действии? Хм, хм… Кисточка порхает по бумаге…

А на третий день случается то, чего я ждала.

– Юная госпожа, вас госпожа Мираль приглашает вас в главный приёмный зал.

– Да.

Я бросаю взгляд в зеркало и улыбаюсь своему отражению. Нежное персиковое платье оттеняет здоровый румянец на щеках. Волосы струятся по плечам, и лишь передние пряди заведены назад и прихвачены на затылке. Про косметику можно не вспоминать, я безжалостно выбросила все банки без исключения. Выгляжу по-домашнему мило и элегантно – идеально. И пусть прибывший чиновник ни разу не сплетница, с кем-то он обязательно поделится впечатлениями.

Всё-таки удачный я ход сделала: репутацию я постепенно поправлю, так что общество меня постепенно примет, но при этом замуж меня точно никто не возьмёт, о браке можно не беспокоиться.

– Нишаль, ты заставляешь себя ждать, – упрекает тётя, как только я вхожу в зал. Тётушка сидит во главе низкого деревянного стола, а по правую её руку расположился хмурый крепыш лет сорока.

– Тётушка, господин Закай, доброго дня, – его имя я нахожу в воспоминаниях, – Господин Закай, прошу прощения, я не осмелилась прервать молитву за здоровье моего отца и дочитала её.

– Юная леди, не принимайте близко к сердцу. Честь выпить чашечку чая в обществе госпожи Мираль выпадает лишь раз в месяц.

– Вы очень добры, господин.

На столике стоит ларец, точно такой же держит тётушкина личная горничная. То есть долю, которую отец передал непосредственно в общий семейный фонд, тётя уже получила. Осталась доля, которую отец выделяет непосредственно для меня, и моя доля значительно больше общей.

– Юная леди, ваш отец передаёт вам сто слитков серебра, – господин Закай пододвигает ларец ко мне.

Обычно Нишаль не притрагивалась к ларцу, вот и сейчас дорогая тётушка явно ждёт от меня привычной просьбы позаботиться о деньгах вместо меня. Ха! Больно думать, сколько она прикарманила.

Я откидываю крышку ларца. Пересчитывать слитка – выказывать недоверие, чиновник может обидеться. Но можно поступить и иначе. Я же знаю толщину слитков. На взгляд в ларце должно помещаться четыре слоя. Слитки уложены пять на пять, перемножаем и получаем ровно сто. Ну и документ с печатью казначейства прилагается. Я закрываю крышку.

– Господин Закай, благодарю вас.

Я беру ларец и передаю Ате, увожу денежки буквально из-под тётушкиного носа. Как не рассмеяться при виде изумлённо-возмущённой рожи, которую она скорчила? Тётушка наливается краснотой.

– Тётушка, что-то не так? Раньше я просила вас позаботиться о деньгах, которые отец пересылал мне. Я была небрежна, но теперь я знаю, что должна принять ответственность на себя, так как отец поручил распорядиться слитками мне. Тётушка, не волнуйтесь, я обещаю, что отныне никогда не попытаюсь переложить свои обязанности на вас или Тиану. Господин Закай, пожалуйста, будьте мне свидетелем.

– Да, юная госпожа. Признаться, я не верил слухам, что вы изменились, но сегодня я убедился, что это правда. Ваш отец будет счастлив, что вы наконец повзрослели.

– Благодарю, господин Закай, вы меня перехваливаете, – я кланяюсь. – Я больше не смею занимать ваше время, господин Закай. Хорошего вам дня.

Финансовый кран перекрыт, так что незачем задерживаться.

Я выхожу из зала в приподнятом настроении.

Ата моей радости не разделяет:

– Госпожа, госпожа Мираль будет недовольна.

– Я справлюсь.

Но пока лучше вернуться в свою нору и продолжать сидеть тихо-тихо. Дядя упоминал, что отец вернётся на праздники, а до них не так уж и далеко. Так зачем воевать в одиночку?

Глава 16

– Юная госпожа, вас госпожа Мираль приглашает вас в главный приёмный зал.

Оу?

Вчера я этих слов ждала, но сегодня… Похоже, сюрприз стучится в мои двери, и очень сомневаюсь, что сюрприз приятный.

– Ата, ты знаешь, в чём дело?

– Госпожа, прибыл вестник из императорского дворца.

Хм? Странно… Дядя всего лишь подчинённый градоправителя, для императора – мелкая сошка. С чего бы вестнику приходить? Я бы поняла, отец был бы здесь. Но ведь вестник зачем-то хочет увидеть именно меня. Ох, не нравится мне это, но раз я притворяюсь хорошей девочкой, придётся послушно выйти.

Ата провожает меня до зала, но внутрь не входит, то ли не осмеливается, то ли ей по этикету не положено. В зале вольготно расположился незнакомец. Сидит широко расставив ноги, лениво прихлёбывает чай. Дядя занимает место хозяина во главе стола, но хозяином совсем не воспринимается, он похож на суслика. Тётушка вообще тенью прикидывается. Ни перед ней, ни перед дядей чай не стоит, что весьма показательно.

В этот раз имени чиновника я не знаю, но это и не так важно, хватит должности:

– Доброго дня, господин вестник.

Удивительно, но он выпрямляет спину, ставит чашку на стол – явно демонстрирует некоторое уважение.

– Юная госпожа из старшей ветви рода Ламбрин, я рад увидеть собственными глазами, что Небеса благословили вас. Не каждая леди отважится на долгую беспрерывную молитву. Вы показали себя достойно, госпожа, как истинная дочь Гадара Ламбрина. Его императорское величество ответил ваше благочестие и награждает вас приглашением на банкет, который состоится завтра в императорском дворце.

Всё-таки из-за отца. Логично на самом деле. Насколько я понимаю, император отца ценит, а провинция явно не самая спокойная, раз отец с трудом выбирается в столицу раз в год, даже на свадьбу не смог приехать. Пригласить на банкет, сказать пару добрых слов императору ничего не стоит, а при дворе окончательно забудут про скандал, новой темой станет «чудо». Умно. И мне на руку – поддержка самого императора как-никак.

А то вчера… Через пару часов после того, как я присвоила слитки, пришла Тиана. Якобы поболтать и подбодрить меня, но очень быстро сменила тему. «Нишаль, мама беспокоится за тебя, но ты вдруг отстранилась. Маме очень больно на душе. Зачем ты с ней так?» На настоящую Ниашь упрёки, перемешанные с заверениями в любви, подействовали бы безотказно, но я-то поняла, зачем пришла Тиана ещё до того, как дорогая сестрёнка открыла рот. Пришлось улыбнуться и вежливо пояснить: «Тиана, ты ошибаешься. Воспользовавшись добротой тётушки, я слишком много на неё взвалила, но сейчас я другой человек. Отныне я выполняю свои обязательства. Про замужество после случившегося позора даже мечтать глупо, поэтому родительскую семью я не покину, а значит, как единственная дочь старшей ветви рода, я полностью возьму на себя управление домашним хозяйством, как мне и подобает по статусу. Тётушке больше не придётся страдать, выполняя за меня мою работу». Тиана долго моргала, осмысляя сказанное, затем испуганно прикрыла рот ладошкой и сбежала.

– Господин вестник, я не могу принять похвалу, она чрезмерна. Я благодарю его императорское величество за милость.

Вестник передаёт дяде чёрную карточку с широким золотым орнаментом по периметру и поднимается:

– Хорошего дня, юная госпожа, – прощанием с дядей он себя не утруждает.

– Хорошего дня, господин вестник.

Пожалуй, он чрезмерно вежлив со мной. Что-то я явно упускаю…

Дядя, не выпуская из рук карточки, уходит проводить вестника, а я оборачиваюсь к тётушке. Она так и сидит, сложив ладони на коленях, лицо опущено, взгляд устремлён на мыски собственных туфель.

– Тётушка? – осторожно спрашиваю я, но от хулиганства удержаться не получается, и прохожу вперёд, опускаюсь в то же кресло, в котором сидел вестник. И даже позу его копирую. Нет, ноги не расставляю, это неприлично, но вольготно откидываюсь на спинку кресла и облокачиваюсь на правый подлокотник.

– Нишаль, ты привлекла внимание его императорского величества.

Угу, а то я не заметила.

– Тётушка, я не понимаю… Тётушка, а вы что-нибудь знаете про завтрашний банкет?

Я прикидываю, где ещё получить информацию, но по всему выходит, что негде. Связей у меня как у Нишаль нет. Как у художника тем более. Откуда рядовому торговцу знать про внутренние дела императорского двора? Как Странник… Да, министр юстиции мог бы рассказать много интересного, но у него спрашивать ничего нельзя, иначе он поймёт, что Странник и Нишаль связаны. Оно мне надо? Уж лучше сходить на банкет вслепую.

– Время от времени банкеты устраивает императрица, когда-то она приглашает молодёжь, когда-то только жён влиятельных чиновников. Если ожидается, что банкет почтит сам император, то обычно список приглашённых расширяется.

– Меня пригласили одну?

– Нет, Нишаль, господин будет с тобой.

Это она так про мужа?

Та-ак… Приглашение пришло от императора, и не только на меня, но и на дядю, то есть банкет будет «большой» и император почти наверняка будет присутствовать, пусть и не долго. Что мне это даёт? А ничего, кроме новых вопросов. Чтобы поддержать репутацию отца, было бы достаточно приглашения императрицы.

Слишком мало я знаю, для рабочих догадок не хватает данных.

Дядя, который в присутствии вестника изображал суслика, возвращается с видом льва, захватившего новые угодья для своего прайда.

– Нишаль, хорошо, что ты здесь, – он садится, вытягивает ноги.

– Дядя, вы можете мне что-то посоветовать? – вдруг он и правда что-то знает?

– Нишаль, завтра ты должна показать себя с наилучшей стороны и постарайся завязать знакомства с юными леди других семей. Поскольку в твоей судьбе проявил участие сам император, примут тебя благосклонно. Для тебя это хороший шанс, к тому же новые знакомства были бы очень полезны для моей карьеры.

Какая потрясающая наглость…

И глупость, раз дядюшка всерьёз считает, что завтрашний банкет может стать для него трамплином.

– Да, дядя.

– Тебе что-нибудь нужно? Нишаль, не стесняйся. Украшения, дамские мелочи?

– Спасибо, дядя, если мне что-то понадобится, я обязательно скажу. Я пойду.

Тётя вскидывается, но так ничего и не говорит, сникает. Наконец дошло, что со мной нельзя обращаться как прежде? Хорошо бы. Попрощавшись, я возвращаюсь к себе и задумываюсь. Несколько раз Нишаль доводилось бывать на праздниках в императорском дворце. Один из этих праздников обернулся для неё помолвкой с Каланом.

Как же меня радует, что в этот раз о брачных узах можно не беспокоиться. Хотя… Может, император хочет восстановить мою помолвку? Мелковато, императору не по чину заниматься такой ерундой, но иных причин повышенного внимания в голову не приходит. Что же, если я права, то пускай восстанавливают помолвку с юным господином Даром, я с удовольсвием его съем. Уверена, дорогая сестрёнка меня не подведёт. Ей же хочется замуж за Калана? Значит, поймать их на горячем не составит труда, и от помолвки я окончательно избавлюсь, а заодно и косвенно докажу, что судьба, послав дурной знак, спасала меня, её любимицу, а не изменщика.

– Госпожа, вам совсем не в чем пойти! – Ата едва не всхлипывает, перебирая в гардеробе платья.

– Как это не в чем? Утром из ателье прислали, – я сделала заказ ещё в первый свой выход в город как Нишаль, как раз на подобный случай, но не думала, что платье понадобится вот уже сейчас. Как предвидела, что стоит поторопиться.

– Госпожа? Оно…

– Да, не сомневайся.

Хах, простота тоже бывает роскошной. Кристально-белый атлас не нуждается в дополнениях. На первый взгляд платье покажется недопустимо скромным. Рукава укрывают руку до самого запястья, декольте скрыто, вырез уголком лишь приоткрывает шею, больше скрывая, чем показывая. Всё меняет широкая юбка, фалды будут играть при каждом шаге, закручиваться у ног, будто оживший снежный вихрь.

Среди бледных элегантных леди я выделюсь сиянием чистой белизны.

Глава 17

Дядюшка ожидает меня в холле. Я выхожу с лёгким опозданием – дважды переделывала причёску. Сперва Ата соорудила что-то вычурное, совершенно не подходящее моему новому образу. Второй раз Ата подхватила часть прядей, оставив волосы свободно ниспадать на плечи, но меня не устроили гребни. И только третий вариант я одобрила.

– Нишаль, – улыбается дядя, ни слова упрёка.

– Дядюшка, я волнуюсь. Чего ждать на банкете? Вы знаете, как он будет проходить?

– Как обычно, Нишаль. Ты же уже бывала во дворце.

Тц, дядя, не разочаровывай! Ниже в моих глазах падать некуда, но ты исхитряешься пробить дно. Ты вообще не потрудился хоть что-нибудь разузнать? Возглавлять департамент общественных работ при градоправители твой потолок, дядя. Думаю, и ту высоту ты взял не своим умом, а добрый старший брат подтолкнул.

Мы выходим. У парадного крыльца ожидают сразу два экипажа. Дядя поедет в первом, я – во втором. Дядя оттесняет Ату и лично помогает мне подняться в салон:

– Нишаль, я буду с тобой, ни о чём не беспокойся, просто покажи себя хорошо и заведи знакомства.

– Да, дядюшка.

Он отходит, лучась самодовольством. Тц, нельзя же принимать всё за чистую монету! Не семья, а сплошное разочарование.

Ата забирается следом, захлопывает дверцу, опускает штору. Я замечаю, как подрагивают её пальцы.

– Боишься?

– Что вы, госпожа.

Гостьям дворца позволено приводить с собой личных горничных. В зависимости от статуса леди – одну или двух служанок. Я бы могла взять с собой двух, но пока рядом со мной только Ата. Я ей-то не особо доверяю. Куда мне вторую горничную брать?

– Приглашение от имени императора, а значит, мы под его защитой, докучать нам не будут, – не факт, кстати, но Ату надо подбодрить.

– Госпожа, все ли знают, что вас его императорское величество пожелал видеть?

Из воспоминаний Нишаль мне удалось выудить, что банкеты проходят приблизительно по одному сценарию. Принято приезжать задолго до начала, гости общаются между собой. Независимо от того, запланирован банкет в приёмном зале или под открытым небом, гостям разрешается бродить по императорским садам. На дальних дорожках и впрямь можно встретить неприятности, но если держаться на виду, то проблем возникнуть не должно.

– Сяду в уголке. На глазах у толпы никто не полезет.

Ата удивлённо смотрит на меня:

– Юная госпожа, но ведь господин приказал…

– Хм?

Потупившись, Ата умолкает. Эх, это она ещё моих смелых художеств не видела.

Минут десять мы едем в молчании. Ата не решается заговорить первой, а я продолжаю ломать голову над причиной приглашения. Что-то я упускаю.

Из размышлений меня выдёргивает резкая остановка. Мы так быстро доехали? Сомнительно, возница слишком неаккуратен. Я приподнимаю самый край тяжёлой шторы и выглядываю в щель, но разобрать, что случилось, не получается.

– Госпожа, я взгляну?

– Да, Ата.

Горничная выходит из экипажа.

Я жду. Любопытно самой посмотреть, но приличия не позволяют.

Ата возвращается очень быстро, закрывает дверцу, поправляет штору:

– Госпожа, экипаж господина при повороте чуть не столкнулся с экипажем старшего принца. Господин сейчас приносит его высочеству извинения.

Вот как?

А не тот ли это принц, которого я случайно видела? Впрочем, принц так принц, мне до него нет никакого дела.

Ожидание не затягивается. Видимо принц принимает извинения. Или игнорирует. Вскоре экипаж трогается, но ползём мы теперь медленнее. Я откидываюсь на сидение и прикрываю глаза. Поездка – это ещё и шанс заполнить серьёзный пробел в моих знаниях. Все мои предыдущие перерождения – это перерождения в мирах, в которых уровень магического фона превосходил объём моего резерва. Всё та же аналогия с наполнением ведра. Я черпала из озера, и меня не заботила его глубина, пять метров или десять, ведро я наполню доверху в считанные мгновения. Но вот теперь я со своим ведром сижу у лужи и невольно задумываюсь, а есть ли участки поглубже. Иными словами, везде ли магический фон однороден? Пустоты, которые остаются, когда я выпиваю из окружающего пространства силу, очень быстро затягиваются, что намекает на однородность фона, однако спешить не стоит. Магия чем-то похожа на воздух, он тоже везде, но где-то дуют мощные ветра, где-то штиль, а где-то, например, в горах, воздух и вовсе разрежен. Вполне возможно, что есть в мире места, где концентрация магии выше средней. Можно было бы купить информацию за караты в Системе, но тратиться жалко. Я не спешу, развлеку себя исследованиями, это даже забавно.

Экипаж начинает дёргаться, проезжает пару метров и останавливается, затем снова метр или два. Я открываю глаза.

Ата сидит, крепко стиснув пальцы. Тц, вроде неплохая девочка, но мне рядом нужен человек с крепкими нервами, а она на пустом месте волнуется. Я вздыхаю.

Рывок, ещё рывок. Меня начинает слегка укачивать. А ведь экипажа надо не умотавшейся медузой вытечь, не выпрыгнуть с радостным воплем, что болтанке конец, а грациозно выйти.

Экипаж останавливается. Ата последние метры следила за дорогой в щёлку:

– Госпожа, ворота.

– Угу.

Я неспешно поднимаюсь, поправляю юбку. Ата распахивает дверцу, выходит и подаёт мне руку. Я сосредотачиваюсь и спускаюсь, контролируя каждое движение.

В приёмном зале приглашённые соберутся все вместе, и мужчины, и женщины, но входить во дворец почему-то полагается отдельно друг от друга. В чём логика? Впереди лишь вереница леди разных возрастов, причём некоторые уже сбились в стайки, звучит звонкий смех.

Ата передаёт стражнику карточку, как оказалось, вчера вестник принёс их две, одну на моё имя, другую – на дядюшку.

– Юная госпожа, прошу.

Я прохожу вперёд по дорожке, Ата идёт за мной, отставая на полшага, как и полагается служанке. Сбоку я замечают паланкин и пятёрку мужчин при нём. Какой-то леди повезёт добраться до места проведения банкета с комфортом. Не мне.

Девушки и дамы постарше не спешат заводить со мной разговор, то ли из-за того, что не узнают, то ли наоборот, из-за того, что знают, кто я такая. Я инициативу не проявляю, смысла в этом нет. Сейчас меня больше всего заботит причина, по которой император снизошёл до опозоренной дочки Самского губернатора.

Как бы я ни успокаивала Ату, неприятности могут прийти в любой момент. Я стараюсь не терять бдительности, прислушиваюсь к ощущениям. Мне кажется, или концентрация магии на территории дворца чуть выше, чем на центральных улицах города? Занятно…

Дорожка разделяется, но ошибиться с выбором направления нет ни малейшего шанса – вазоны с гортензиями перекрывают ответвления, закрытые для посещения. Неспешным шагом я выхожу к высокому опоясанному колоннами зданию где-то через полчаса. Банкет пройдёт здесь? Двери распахнуты, и внутри видны столики, но заходить приглашённые не спешат и разбредаются по императорскому саду. Я нахожу пустую скамеечку под раскидистым кустом, Ата встаёт рядом. Жаль девочку, но сесть она не имеет права, горничная.

Изначально я собиралась тихо просидеть в уголке, но уж больно интересно проверить магический фон.

– Нишаль?

– Камиса? – неприятности не заставили себя ждать.

Впрочем, неприятности – много чести. Мелкий комарик зазудел. Камиса сестра моего бывшего жениха.

– Ты изменилась.

Лишний конфликт мне не нужен.

– Небеса покарали меня. Я семь дней и ночей молилась, молилась за отца, за весь род, за господина Калана Дара. И Небеса подарили мне прозрение.

Сказать в ответ гадость будет трудно. Камиса и не говорит, она окидывает меня внимательным взглядом с ног до головы:

– Жаль, что ты прозрела слишком поздно, Нишаль.

Настоящая Нишаль в последний момент прозрела и вряд ли бы она справилась, но да не важно уже.

– Уйти в монастырь никогда не поздно. Ты так не считаешь, Камиса?

Фыркнув, девушка отходит и целеустремлённо направляется к Калану, я замечаю его в окружении приятелей. Парочка вроде бы ничего, парни как парни, а вот один держит кубок и движения у него характерно «плавающие». В четвёртой своей жизни я около года проработала в государственном госпитале для опустившихся любителей алкоголя, опиума и магических зелий. Меня тогда почему-то посчитали доброй и сострадательной, а я просто практиковалась в тонкой работе с энергетической структурой живых организмов. Кстати, некоторых я действительно вылечила, до сих пор помню парня, которому брат зелья тайком подливал, чтобы пристрастить и не делить наследство. Опыта я набралась не только в работе с аурой, но и в точном определении степени опьянения на глаз. Дружок у Калана явный любитель.

Что будет говорить Камиса брату, мне не интересно. Я поднимаюсь со скамейки и сворачиваю в сад:

– Ата, прогуляемся.

– Госпожа…

Наверное, неправильно считать, что сад один, скорее уж сады. Впереди альпийская горка и фонтан, правее розарий. Я сворачиваю налево, на безлюдную дорожку, уводящую меня в тесный лабиринт тесно посаженных туй.

– Госпожа? – второй раз окликает меня Ата.

– Здесь никого нет, так кого же ты боишься?

Я сосредотачиваюсь на ощущениях, через каждые пять-десять шагов «пробую» магический фон. Кажется или не кажется? Если бы я знала о существовании неких источников магии, я бы постаралась поставить свой дом именно в такой области. Чем предок нынешнего императора хуже?

Проверить свою догадку я не смогу. Кто меня пустит в святая святых? Вычерпывать магию из-под носа у правителя тоже безумие. Но я не останавливаюсь, пройду так далеко, как смогу. И надо, пожалуй, навестить министра юстиции. Может, он уже что-то нашёл? Времени было более, чем достаточно.

Увлёкшись исследованием, я почти не обращаю внимания ни на что вокруг. Впереди живых нет. В стороне гости бродят по саду, но меня от них отделяет лабиринт.

Дорожка выводит меня к заросшему водными цветами рукотворному пруду. Вроде бы похожие на розетку для варенья розовато-белые цветы называют лотосами, но я не уверена. Сбоку над озером нависает беседка. Дальше дороги нет, тупик. Жаль, но и здесь интересно. Совершенно точно, концентрация магии здесь выше, чем за пределами дворца. Значит, планы слегка меняются. Во-первых, надо узнать, что местным известно про места с повышенным магическим фоном. Во-вторых, получить одно, а лучше парочку таких мест в своё безраздельное владение.

Сзади послышались тихие шаги. Кто-то бездарно крадётся или просто не спешит.

– Госпожа?

– Что же ты такая пугливая-то?

Я оборачиваюсь.

Шаги всё ближе, и это плохие шаги – нетвёрдые. Мысленно ругнувшись на докучливого придурка, который решил поискать неприятностей, я отхожу от берега к беседке, прикидываю варианты маршрута.

Он появляется из-за стены подстриженных туй. Выходит в узкий проход, встречается со мной взглядом и расплывается в глумливом оскале.

Я, конечно, попробую достучаться до придурка словами, но, боюсь, тут понадобятся аргументы поувесистей.

Качнувшись, он наставляет на меня палец:

– Ты! Ты опозорила Калана и смеешь заявляться сюда, да ещё и в таком виде!

Жалко тратить слова.

– Как с женихом рассталась, так и похорошела.

– Ты!

Нишаль пьяницу знала заочно – племянник казначея, сирота, и дядя в нём души не чает, но вместо того, чтобы воспитывать… Хотя кто его знает? Я не уверена, парень относится к старшей или младшей ветви. Возможно, казначей грамотно избавляется от наследника.

– Я дочь губернатора, – напоминаю я.

– Ты тварь, которую не научили хорошим манерам. Но сейчас я это исправлю.

Он угрожающе надвигается.

– Госпожа!

Ата самоотверженно выскакивает вперёд, закрывает меня собой. Я только морщусь. Спасибо за порыв, но не надо путаться у меня под ногами. Я кладу руку ей на плечо и довольно крепко сжимаю:

– Ата на пять шагов отойди мне за спину.

– Госпожа?

– Это приказ.

Неохотно подчинившись, Ата уходит с пути парня.

Он останавливается в шаге от меня:

– И где ты…

Я перебиваю хлёсткой пощёчиной. Он либо протрезвеет, либо…

Взревев как раненый буйвол, он бросается на меня. Руки в растопырку. Поднырнуть и увернуться от хватки легко.

Бежать прочь? Я могла бы убежать, и Ата бы успела. Но это конец репутации. Он же следом кинется. Надо разбираться здесь и сейчас.