Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 233 (всего у книги 347 страниц)

Глава 33

Второй раз я забираюсь в свадебный паланкин.

Если прошлый готовил для меня дядя, и было ужасно неудобно, то в этот раз папа расстарался. Когда только успел? Внутри просторно, удобно. Сколько носильщиков переносят паланкин, не знаю. Наверное, человек восемь, а то и больше, движение плавное, паланкин почти не качается.

Сердце бьётся подозрительно часто. Нет ни единой причины нервничать, но я почему-то волнуюсь. Какой-то час, а то и меньше, и мы с Тенером станем мужем и женой, он увезёт меня в свой дворец…

Я же не хотела привязываться!

Я вздыхаю, на месте не сидится, но каким бы просторным паланкин ни был, встать и побродить не получится.

Папа рядом, возглавляет процессию.

Может, сбежать? Ещё не поздно.

Да что со мной?! Веду себя как настоящая новобрачная.

Тц!

Я закрываю глаза и пытаюсь успокоиться, но в голову лезут глупейшие мысли. А если я наступлю на подол и упаду? Императорское платье по местным меркам великолепно. Тяжеленная тёмно-синяя ткань щедро расшита золотом, что только добавляет ей веса. Жёсткий воротник-стойка чуть покалывает шею. Я проверяла, не зашили ли мне в него какой особый «подарок», но нет, колет золотая нить.

Рукава тянутся не на три метра, а на все пять. Про шлейф вспоминать не хочется. Накидка закрывает лицо, и сквозь неё я вижу мир расплывчато, будто в мутном мареве.

На свадьбе ведь ничего не случится, верно? Желающих испортить нам с Тенером праздник слишком много. Нам?! Я совсем запуталась.

Паланкин медленно опускается.

– Нишаль, – раздаётся из-за полога голос папы, – моя девочка. Ты покинула мой дом, и тебя уже встречает его высочество. Его высочество отныне будет беречь тебя. Я должен напутствовать тебя стать хорошей женой, но я не стану. Я оставлю тебе только одно своё отцовское напутствие. Нишаль, будь счастлива. И знай, чтобы ни случилось, ты всегда можешь прийти ко мне, и я поддержу тебя.

– Папа…, – мой голос предательски дрожит.

Шаги.

Папа отходит за паланкин.

На глаза наворачиваются непрошеные слёзы. Тряпка, скрывающая лицо – не так уж и плохо. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

А Тенер терпеливо ждёт.

Калану терпения не хватило, прислал тётю меня будить. Я не могу знать наверняка, но мне кажется, что Тенер не шелохнется, будет стоять столько, сколько потребуется.

Я выбираюсь из паланкина. Каждое движение – с осторожностью. Хах, кому в голову пришло назвать свадебный наряд платьем?! В нём от платья разве что воротник, всё остальное – это полотна сшитой ткани, фасон «мешок». Ладно, не совсем мешок, у мешка рукавов нет. Но всё равно ужасно, а подол так и норовит оказаться под подошвой.

Я ступаю на плиты.

Тенер делает шаг навстречу, хотя именно невеста должна подойти к будущему мужу.

Я замираю, смотрю на него, и никакая тряпка не помешает мне увидеть, насколько в синем камзоле он хорош. Только почему нить серебряная?! Золото для императора и наследного принца. Или для любого принца милостью его величества. Получается, император не позволил Тенеру? Что это за ситуация такая, что невеста в золоте, а жених – нет? Не знаю, в чём подоплёка, но в одном уверена – Тенер унижен. Пожалуй, есть ещё кое-что, в чём я уверена. Того, кто стоит за этим унижением, я порву на лоскутки.

Тенер протягивает мне руку, и я опираюсь на его локоть. До пирамиды всего пару метров, но идти тяжело. Чувствую себя замурованной в кочан гигантской капусты. Как я справлюсь с лестницей?

Каким-то чудом Тенер угадывает мои опасения:

– Нишаль, я обещаю, я не позволю вам упасть.

– Верю.

Тенер точно удержит.

Одного обещания хватает, чтобы идти стало легче. Откуда-то берётся уверенность. Хотя почему откуда-то? Её мне подарил Тенер.

И мы вместе ступаем на лестницу, медленно поднимаемся шаг за шагом. Рукава и шлейф волочатся следом и тянут назад. Я мысленно радуюсь, что давала телу нагрузки. Дыхание остаётся ровным, пульс – тоже. Но одной мысли, что мы с Тенером сегодня останемся вдвоём, сердце бьётся чаще.

Мы преодолеваем треть лестницы.

Две трети.

Тенер странно вздрагивает и на миг замирает.

– М?

Сквозь тряпку ничего не рассмотреть, а сорвать нельзя. Тенер справляется с собой, и мы продолжаем идти, но я буквально кожей чувствую, что с ним не всё в порядке. Ему плохо? Но почему? Он не выглядит больным. Правда… Когда Тенер привозил дары, он тоже внезапно плохо себя почувствовал и поспешил уйти. Я тогда не придала значения. Мало ли, съел что-то не то. Оказывается, всё серьёзнее. Но почему за столько дней Тенер не обратился к целителю? Может быть, Тенер интересовался Странником не столько из-за потери магии, сколько из-за болезни?

Ладно, усыплю его ночью и буду разбираться и с магией, и с непонятной болезнью.

– Ты как? – тихо спрашиваю я.

– В порядке.

Врёт.

Мы поднимаемся на вершину пирамиды.

Тенер сразу же подходит к алтарю, на жреца не обращает внимания. Я тем более молчу. Невесте из-под покрывала подавать признаков жизни не полагается. Вот интересно, а как часто случаются подмены?

– Ваше высочество, добро пожаловать, – кланяется жрец.

А я?

Тенер берёт из миски ритуальный порошок, бросает в огонь. Пламя из рыжего становится ярко-малиновым.

– Невеста, – обращается ко мне жрец.

Хм?

С моими рукавами я порошок не возьму.

Жрец подходит ко мне вплотную, сдвигает край капюшона. Лицо по-прежнему спрятано, взглядам открываются лишь прядь волос. Я ещё в прошлый раз гадала, почему волосы собрали и закололи, а один локон оставили. Оказывается, для дела.

Щёлкают ножницы, жрец срезает локон.

Тенер достаёт футляр, вынимает документ с прикреплённой к нему прядью волос. Оригинальный способ опознания.

Жрец переплетает пряди, мою, срезанную только что и обещанную. Тон самую малость отличается – я много времени проводила с папой вне дома, и кончики выгорели на солнце. Я слегка напрягаюсь. Жрец же возлагает пряди на алтарь, сверху кладёт овальную пластинку с рельефным изображением то ли льва, то ли дракона, рассмотреть толком не получается.. Вероятно, это некий артефакт, так? Переходить на магическое зрение не хочется ради ответа на такую мелочь, да и ткань перед лицом помешает.

Печать жреца наливается ровным белым светом.

– Боги признают обещание невесты! – торжественно объявляет жрец.

А моё согласие? Хоть чисто формально, м? Не в этом мире.

Жрец возносит молитву и подсыпает ритуальный порошок в пламя на алтаре.

Огонь взвивается выше, к небу устремляется столб дыма.

– Его высочество старший принц достойный сын императорского рода. Леди Нишаль Ламбрин благословлена богами. Приказом его императорского величества леди Нишаль, дочь лорда Гадара Ламбрина становится женой его высочества принца Тенера. Боги свидетельствуют: брачные узы связывают две судьбы в одну.

Тенер берёт меня за руку, и жрец связывает наши запястья лентой.

Я зря жаловалась. Тенера тоже не спросили.

Жрец возносит молитву, ещё несколько раз кидает в огонь бурый порошок. Долго ещё, а?

Наконец, ритуал подходит к своему финалу. Жрец предлагает нам с Тенером… поджечь связывающую нас ленту в алтарном пламени. Какая свобода личности, о чём я? Здесь даже про пожарную безопасность не слышали. Но отказываться нельзя. Интересно, а много несчастных случаев на свадьбах?

Мы протягиваем связанные руки. «Хвосты» ленты попадают в огонь и ярко вспыхивают. Миг, и лента превращается в огненное кольцо. Слишком быстро для обычной ткани, видимо, пропитано специальным составом. Руке становится горячо, а Тенер крепче сжимает пальцы, успокаивает. Огонь сменяется чёрным дымком. Лента сгорела, а платье не пострадало.

– Поздравляю вас, ваше высочество.

Тенер отвечает лёгким кивком, помогает мне не запутаться в метрах ткани – я чуть не наступаю на шлейф, когда пытаюсь развернуться. Заступив мне дорогу, Тенер мимолётно улыбается и поправляет нависающий на лицо капюшон, снова крепко берёт меня за руку.

Его плохое самочувствие мне померещилось?

Мы ступаем на лестницу. Где-то далеко внизу толпятся зрители, и я начинаю считать шаги. Ступенька за ступенькой, мы спускаемся.

Но, не дойдя ступеней десять, Тенер останавливается, придерживает меня, чтобы не торопилась.

– Ваше высочество!

– Поздравляем, ваше высочество! – гости подходят ближе, папа в первых рядах.

По-моему, Тенер не должен был останавливаться, но вроде бы он ничего не нарушил.

Поздравления не стихают, но искренности в них мало.

Тенер слушает не долго, и прерывает очередной поток льстивого красноречия коротким взмахом руки.

– Позволив мне жениться на девушке, благословлённой небесами, его императорское величество оказал мне честь. Лорд Ламбрин, когда-то вы поклялись, что не примете никакой женщины, кроме своей супруги и будете хранить верность до конца своих дней. Я не могу сделать для вашей дочери меньше. Здесь, в храме, перед свидетельством богов и достойных лордов, я клянусь, что моя супруга леди Нишаль, урождённая Ламбрин отныне и навсегда станет единственной женщиной моей жизни.

Я слушаю оглушённая и не понимаю… Нарушить данное слово Тенер не сможет. Зачем обещать? В любовь я точно не верю. Симпатия – да, но не безумие, толкающее пожертвовать собой. Дав обещание, Тенер ведь ничего не выиграл.

Как он может знать, что однажды я не предам?

Гости ошеломлены не меньше меня, и только на лице папы расцветает счастливая улыбка.

Зачем? Этот вопрос бьётся в моей голове, как птица, попавшая в ловушку. Должна быть очень веская причина, чтобы Тенер так подставился, пример папы перед глазами. Я не вижу причину. Даже предположить не могу.

А Тенер держится так, будто не произошло ничего особенного.

Мы спускаемся, и гости расступаются.. Мне не терпится остаться с мужем, теперь уже мужем, наедине – слишком много у меня к нему вопросов, но Тенер провожает меня до паланкина, терпеливо ждёт, пока я заберусь внутрь и пока слуги загрузят следом метры шлейфа и рукавов. Полог на паланкине опускается, и я остаюсь в одиночестве.

Ничего, я умею ждать.

Будь Тенер обычным женихом, мне бы пришлось приветствовать его отца, затем старшую госпожу дома, и затем бы до самого вечера, пока новообретённый муж не придёт от гостей, я сидела бы в спальне в окружении новых родственниц, но по традиции принцы на совершеннолетие получают дворец и некоторое денежное содержание. То ли принцев так учат самостоятельно управлять хозяйством, то ли держат подальше от короны, во избежании соблазнов прирезать венценосного отца и устроить переворот – откуда именно растут корни традиции не знаю, зато знаю, что благодаря ей я буду не только избавлена от тесного общения с членами императорской семьи, но и сразу стану хозяйкой целого дворца.

– Под сидением, – долетает до меня шёпот Тенера.

Что под сидением?

Я отвлекаюсь от гаданий о причинах странной клятвы, кое-как закатываю один рукав и заглядываю вниз. Под сидением спрятана корзина, причём утром её не было. От Тенера? Я достаю, откидываю плетёную крышку.

Тенер!

В день свадьбы невеста голодает, но Тенер вопреки традициям приготовил для меня полную корзину еды.

Паланкин плавно поднимается в воздух.

Интерлюдия 5 Тенер Азани

Приступ? Опять?!

Последний случился в день, когда я доставил обручальные дары. Я был уверен, что у меня есть ещё дней пять по крайней мере.

Но сейчас, когда я с Нишаль поднимаюсь к алтарю?! Судьба будто решила посмеяться напоследок.

Я делаю глубокий вдох и выдыхаю, стараюсь не сбиться с шага, чтобы Нишаль ничего не заметила. Я не могу позволить кому бы то ни было увидеть мою слабость. Я не имею права ни опозорить императора, ни подвести Нишаль. Что с ней будет, если я упаду? Нет, я обязан справиться.

В этот раз волна боли поднимается непривычно медленно, пальцы начинают подрагивать. Я выжидаю, пока волна поднимется, готовая захлестнуть с головой. И усилием воли отбрасываю её от себя.

Получилось. Только расплата за отсрочку, подозреваю, будет ещё более жестокой. Похоже, у меня осталось ещё меньше времени, чем я надеялся. Жаль… Но это ничего, хотя и обидно. Главное пережить этот приступ, нельзя в день свадьбы оставить Нишаль вдовой, обвинят ведь, и влияния лорда Ламбрина не хватит, чтобы защитить её. Вот потом можно и уходить. Хотя нет. Надо ещё немного продержаться и отвезти Нишаль в Самск, чтобы, овдовев, она вернулась под опеку родного отца. Императрица не простит унижения, и оставаться в столице без меня Нишаль опасно.

Жрец оглашает приказ его императорского величества, связывает наши с Нишаль руки.

Супруга…

Мы спускаемся. Я хочу ускорить шаг, но нельзя – свадебное платье слишком неудобное. Волна боли поднимается неожиданно. Сейчас собьёт с ног… Нет, я давлю её повторно. Никогда прежде у меня подобного не получалось. Не хватало концентрации и желания? О том, какая расплата придёт за двойную отсрочку лучше не думать.

Я останавливаюсь на лестнице, останавливаю Нишаль.

Пожалуй, единственный подарок, который я могу ей сделать, это клятва:

– Леди Нишаль, урождённая Ламбрин отныне и навсегда станет единственной женщиной моей жизни.

Серьёзное обещание, но не в моём положении.

Я провожаю Нишаль до паланкина, опускаю полог и тороплюсь вернуться в карету. Наконец! Стены кареты надёжно скрывают меня от чужих глаз, я откидываюсь на спинку сидения, достаю из внутреннего кармана прут.

Но почему-то никаких признаков возвращающегося приступа нет. Странно…

Карета трогается.

Всю дорогу до дворца я тереблю прут, готовый к тому, что он понадобится мне в любой момент. Карета покачивается, убаюкивает. Ничего не происходит. Впору поверить в благословение богов, только я уж точно знаю, что это не оно. Заманчиво, однако, будь это благословением, волна боли не начала бы подниматься второй раз. Поэтому я жду. И гадаю, что случится раньше: боль всё-таки придёт или процессия доберётся до моего дворца. Карета движется медленно, ведь паланкин несут люди, да и гости в своих экипажах следуют за нами, вырываться вперёд нельзя.

Плавный ход нарушается, карета останавливается, и снаружи раздаётся голос управляющего:

– Ваше высочество, с возвращением!

Я прислушиваюсь к себе. Затишье беспокоит, но я никак не могу повлиять на ситуацию. Я прячу прут обратно во внутренний карман и приказываю открыть дверцу. Когда я спускаюсь на мостовую, гости уже выходят из своих экипажей и окружают паланкин.

– Моя супруга, мы прибыли.

Нишаль отвечает с небольшой заминкой. Прячет корзину?

– Да.

Я откидываю полог, протягиваю руку и помогаю Нишаль спуститься.

– Сто сыновей и сто дочерей супругам! – выкрикивают гости, и забрасывают нас лепестками цветов.

Под звуки музыки я подвожу Нишаль ко входу, и мы разворачиваемся к гостям. Я благодарю за поздравления и приглашаю гостей в большой приёмный зал. Нишаль молчит, сегодня ей говорить не положено, но стоит она рядом со мной, как полноправная хозяйка.

Я провожу Нишаль в дом, гостей перехватывает Лавин Енц. Хенран на подхвате. Можно не сомневаться, что приём будет начат безупречно. А у меня… Приступ должен накрыть вот-вот, но почему-то ничего не происходит, и это нервирует. Я веду Нишаль по коридорам и, стараясь отвлечься от неприятных мыслей, гадаю, нарушит ли Нишаль традицию и снимет капюшон или не станет. Не стала. Нишаль кажется подозрительно притихшей.

Мне почему-то думалось, что свадьба для Нишаль не повод волноваться. Я ошибся?

– Мы почти пришли, – поясняю я.

– Хорошо…

Нет, голос спокойный, ровный, только задумчивый.

– Твои горничные, Ата и Шини, уже прибыли.

– Чудесно!

Вот теперь я слышу искреннюю радость.

Я распахиваю дверь, подвожу Нишаль к дальнему дивану и помогаю сесть:

– Твои покои.

– Угу.

Интерес снова гаснет.

Если она волнуется, то я должен её успокоить, приободрить, но:

– Нишаль, прости, я обязан вернуться к гостям.

– Тебе придётся их развлекать? Сочувствую, – хмыкает она. – Иди, конечно. О чём ты?

Сладко потянувшись, Нишаль закидывает ногу на ногу. Я застываю. Ни одна леди не позволит себе принять столь… Вульгарной или неэлегантной позу не назвать, нет. Свободной? Вот именно.

Леди Загадка, похоже, я так и не смогу тебя разгадать. Ещё мгновение назад я решил, что Нишаль нервничает, но теперь уверен, что это не так, она ни капли не смущена ни тем, что мы одни, ни тем, что через несколько часов я приду в её спальню как муж. Рядом с Нишаль душевно тепло. Как ни парадоксально, потому что под внешней хрупкой беззащитностью скрывается умная и опасная противница.

Не хочу уходить, хочу сесть рядом и… Не важно: слушать её голос, отвечать на самые неожиданные вопросы или уютно молчать.

– Тенер?

– Отдыхай.

Гости уже сидят за столами. Я занимаю место хозяина.

– Долгого здравия вашему высочеству!

Сегодня мне не нужно произносить речь, сегодня я принимаю тосты в мою честь. Как когда-то, когда я вернулся с победой…

Хорошо, что можно не пить по-настоящему, а лишь поднимать бокал. Я… с нетерпением жду вечера, и в то же время… Я пока не понимаю, почему приступ так легко отступил, но во внезапное исцеление точно не верю. Способности-то не вернулись, как магии не было, так и нет, и ни малейшего намёка на возвращение.

Время мучительно тянется.

Наконец, слуги начинают зажигать фонари, и гости понимают, что пора расходиться. Нет, сразу никто не уходит. Один из министров поднимается, выходит вперёд, произносит очередной тост в мою честь. За его плечом встаёт слуга с небольшим лакированным сундуком.

– Ваше высочество, в знак моей искренности я хотел бы преподнести вам вазу, росписи знаменитого Шер-Нихана.

Антиквариат?

Придраться не к чему, но будь я наследным принцем, подарок был бы иным.

Далеко не все демонстрируют подарки, многие передают их сразу слугам, я позднее увижу отчёт. Если доживу… По спине пробегает озноб.

Последние пожелания, и я благодарю гостей за их сердечность, поднимаюсь и покидаю приёмный зал первым – эта привилегия всё ещё со мной, гостей проводят Лавин и Хенран.

Дурнота накатывает внезапно, я прижимаюсь к стенке, пережидаю потемнение в глазах. Я… я зрение теряю?!

Кончики пальцев начинают подрагивать.

Приступ.

Нишаль меня видеть не должна, никто не должен. Ближе всего мой рабочий кабинет. Не обращая внимания на усиливающуюся дрожь в коленях, я иду, почти бегу. Успеваю крикнуть кому-то из слуг, чтобы меня не беспокоили, захлопываю дверь, прохожу насквозь кабинет Хенрана. Вообще-то у него отдельный, но иногда нужно, чтобы он был рядом.

Я врываюсь к себе, захлопываю вторую дверь. Успел…

Начинаю понимать, почему мне удалось получить отсрочку дважды – этот приступ будет особенным, в разы сильнее прошлых.

Дойти бы до…

Трясущимися руками кое-как достаю прут, вгрызаюсь.

Шаг, ещё.

Боль скручивает, бросает на пол.

Глава 34

Сидеть в спальне весь день и терпеливо ждать? Ха!

Нет, смущать гостей своим внезапным появлением я не собираюсь, это лишь уронит авторитет Тенера. Я избавляюсь от свадебного платья, переодеваюсь в лёгкое домашнее и отправляюсь осматривать внутренние помещения, куда гостей не проводят. Или проводят, но очень-очень близких. Сейчас таких во дворце точно нет, а следовательно дворец в моём полном распоряжении.

Господин Енц идеально скрывает недовольство моим слишком раскованным поведением, но я всё равно чувствую его истинное отношение. Наверное, не очень хорошо сходу настраивать управляющего против себя, но лучше он сразу увидит меня настоящую и постепенно примет, нежели я буду в собственном доме притворяться, да ещё и перед слугой.

Я обхожу женскую половину и сворачиваю на мужскую.

– Ваше высочество?

Я не сразу реагирую. Оборачиваюсь, удивляясь, что Тенер пришёл. И лишь потом осознаю, что господин Енц обратился ко мне, ведь по мужу я получила титул принцессы.

– Да?

– Здесь располагаются покои его высочества.

– Хм?

– Здесь располагаются покои его высочества, – с нажимом повторяет господин Енц.

Махнув рукой, прохожу мимо. Естественно, я не собираюсь вламываться в спальню Тенера без его приглашения, но расположение ключевых помещений следует запомнить. Скоро я нахожу кабинет Тенера, тоже миную. Хозяйственными вопросами я пока не интересуюсь. Да, это моя обязанность, но вряд ли мне стоит вмешиваться всерьёз, уверена, что господин Енц справляется блестяще.

Интерес к дворцу я теряю, наткнувшись на библиотеку. Книги! Много книг! Есть что-нибудь о магии? Под заказ мой торговец «смелыми» альбомами находил для меня весьма занятные труды, но его возможности, увы, ограниченны.

Как выяснилось, моё слабое место – владение чарами, не требующими серьёзных затрат энергии. Система начисляет мне караты за объём силы, которую я через себя пропускаю, поэтому я и сосредоточилась на энергоёмких заклинаниях. К тому же они эффективнее. Какой бы продуманной ни была, например, магическая защита, её всегда можно снести грубой лобовой атакой. Понятно, что есть нюансы, и маг с меньшим резервом может выйти победителем из схватки с более сильным противником, но в целом решающим фактором оказывается всё-таки сила. Словом, любые практические руководства и сборники заклинаний – то, что мне нужно. Впрочем, почитать теорию магии тоже не откажусь.

Из очередной книги выныриваю, когда за окном начинает смеркаться. Взять недочитанную книжку с собой? Пожалуй, нет. В спальне в первую брачную ночь научным трудам не место. Потом вернусь и дочитаю. Не сбежит же от меня книга, в самом деле.

– Гости…?

Господин Енц понимает меня с первого слова:

– Ваше высочество, праздник заканчивается. Гости начали преподносить дары.

– Я вернусь.

– Да, ваше высочество.

Я приказываю Ате подготовить мне ванную как можно скорее. Утром меня купали в травяных отварах, тёрли мягкими губками, умащивали маслами. Но весь день прошёл, и перед приходом Тенера однозначно нужно освежиться.

Девочки прекрасно справляются с задачей, помогают после ванной одеться в лёгкое светлое платье, мало отличающееся от ночнушки. Светлые слои кружева скрывают всё, что должно быть скрыто, но при любом движении кружева чуть сдвигаются, позволяют мелькнуть обнажённой коже. Зрелище должно взбудоражить воображение.

Выслушав сообщение, что Тенер прощается с гостями, я отпускаю девочек, устраиваюсь в кресле и замираю в ожидании. Полумрак в комнате разгоняет живое пламя свечей. Когда Тенер войдёт, он, вероятно, не сразу меня заметит… Я предвкушаю.

Время идёт, но Тенер так и не появляется.

Я всё больше хмурюсь. Как мне кажется, вполне в характере Тенера не пугать юную жену близостью, ведь большинство дочерей богатых семей не только хранят целомудрие до свадьбы, но и вообще слабо представляют, что происходит между двумя в спальне. Скорее всего Тенер бы предложил поужинать и лечь, дал бы время привыкнуть, постепенно приручал…

Но он не приходит даже пожелать спокойной ночи!

Что-то случилось? В доме тишина.

Я стискиваю кулак. Нет уж, извини, Тенер, но я не позволю себя игнорировать. Неприлично идти в спальню к мужчине, даже если это твой законный муж? Ха!

Я пролетаю коридоры, распахиваю дверь. Слуги просто не успевают за мной.

– Госпожа?

Я игнорирую. Прохожу насквозь гостиную, ещё какое-то помещение, врываюсь в спальню.

Кровать застелена и нетронута. Тенера в его комнатах нет.

– Госпожа, его высочество приказал его не беспокоить, – догоняет меня одна из горничных.

– И где же Тенер? – я шокирую служанку обращением к принцу по имени.

Она отступает на шаг:

– Его высочество не велели…

Да в чём дело?!

Я бы поняла, если бы Тенер мной пренебрегал, в первую же ночь бросить новобрачную одну было бы логично. Но Тенер напротив исключительно заботлив и уважителен. Значит, что-то не так.

Пусть мужчина сам разбирается со своими проблемами? Для местных именно так и правильно, жена должна заниматься домом, хозяйством и ни в коем случае не лезть в дела супруга. Но я другая. Раз Тенер теперь мой муж, проблемы у нас общие.

– Тенер покинул приёмный зал?

– Да, госпожа.

Ответ уверенный, на ложь не похож.

Кабинет проверить? Начну с кабинета, а если в кабинете нет, раскину поисковую сеть. Резерв полон – уж мужа найти точно хватит.

Хм… Когда мы поднимались, мне почудилось, что Тенеру стало нехорошо, но потом всё было в порядке. Но тогда бы он пригласил целителя, прихода посторонних ни Ата, не Шини не заметили.

– Госпожа!

– Ты смеешь вставать у меня на пути? – спрашиваю без угрозы, скорее с любопытством.

Я ни на шаг не замедляюсь, без стука дёргаю дверь. Заперто?

Я стучу:

– Тенер?

Нет ответа.

Но заперто-то изнутри. Или нет? Лёгкий одиночный щуп засекает впереди жизнь, впереди кто-то есть.

– Тенер! – повышаю я голос.

Да в конце концов!

В моём представлении интуиция – это не какое-то мистическое чувство, а работа подсознания, оно замечает детали, которые я пропускаю, выстраивает логическую цепочку и выдаёт сразу готовый результат. И сейчас у меня очень тревожное предчувствие.

– Все ушли. Бегом!

Когда надо, приказы давать я умею. Слуги бросаются прочь раньше, чем осознают, что именно они делают. Коридор в считанные секунды пуст. Наверное, у меня бы не получилось справиться так эффектно, если бы здесь оказались господин Енц или помощник Тенера, но они провожают гостей.

Удар.

Я сношу замок, врываюсь.

Приёмная? Помещение пусто, а, судя по отклику магического щупа, мне дальше. Я рефлекторно закрываю дверь – нечего любопытным сюда заглядывать. Хотя господину Енцу слуги наверняка доложат…

Пробиваю вторую дверь, замираю на пороге.

Тенер!

Скрючился на полу, хрипит. На грохот моего вторжения реагирует, взгляд становится осмысленным. Тенер ухитряется чуть приподняться на локте, сплюнть измочаленную ветку, которой он защищал зубы:

– Уйди.

Я стою как пришибленная. Я ожидала чего угодно, но не того, что найду Тенера на полу с затуманенным от боли взглядом.

– Уйди, – с мучительным усилием требует он.

Нет, не могу.

Я перекрываю дальнюю дверь магией, слуги нам тут точно не нужны. Раз Тенер не вызвал целителя, значит, его ломает не первый раз, и он уже знает, что целитель бесполезен.

Я перехожу на магическое зрение, внимательно всматриваюсь, и… ничего. Судороги есть, мышцы, особенно стопы и кисти рук, сведены. Боль, должно быть, невыносимая. Но это всё – последствия. А причина? Причины нет, Тенер абсолютно здоров, шрамы старых травм не в счёт.

Добавив в глаза силу, всматриваюсь в ауру. Если проблема не в теле, то – в магии? Ауру тоже корёжит и крутит, я всматриваюсь во всё более и более глубокие слои. И снова – ничего. Ауру корёжит, но проблема не в ней.

Но так не бывает!

Нет ни болезни, ни проклятия, ни раны. Ни-че-го.

Ругнувшись, вливаю в глаза ещё больше силы. Вообще-то это небезопасно, я рискую ослепнуть, но… Со стороны, наверное, выглядит эффектно – мои глаза пылают как прожектора, энергия быстро уходит. Пока резерв почти полон, но если продолжу расходовать…

Я вливаю ещё больше энергии.

– Ох, Система!

Какой извращённый ум додумался до такого?!

Большая часть моей пятой жизни прошла на Острове Ведьм. Магия считалась привилегией женщин, а мужчины всю жизнь носили блокираторы, и абсолютно безвредно. Блокираторы действовали по принципу рассеивания, то есть при любой попытке применить чары выходил безобидный пшик, а если мужчина бы вдруг попытался ударить концентрированной силой, то браслеты опять же, просто бы распылили направленную энергию, и результатом стал бы всё тот же пшик.

И при этом энергия свободно циркулировала по телу, как и у любого немага. Если продолжить аналогию с воздухом, то мужчины на Острове Ведьм свободно дышали, говорили, но были лишены возможности петь или кричать. Блокировка никак не сказывалась ни на здоровье, ни на продолжительности жизни.

Тенер…

Никогда бы я не додумалась до столь… жестокого способа? Уж точно, убить милосерднее.

Тенера заперли в непроницаемом коконе, полностью отрезали от силы, разлитой в окружающем пространстве. Я была права – способностей лишить невозможно. Тенера лишили возможности их применять, сила упирается в стенку кокона и не находит выхода.

Магия, оставшаяся в энергетическом центре и каналах, с годами застоялась, «загнила», и теперь душа бессознательно пытается избавиться от разрушающего её яда. Только кокон никуда не делся, отрава доходит до кончиков пальцев, а вырваться не может – отсюда судороги, боль. Вероятно, это далеко не первый приступ. И, полагаю, с каждым разом приступы чаще, дольше, болезненнее.

Осталось понять, как разрушить кокон. Никогда ни с чем подобным не сталкивалась.