Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Глава XVII. Снежная битва

… Лучи пополуденного солнца серебрились в заснеженных шапках, укрывавших острые горные пики. Лёгкие утренние перья облаков растворились без следа, небо было чистым и ясным, и я наслаждалась полётом, вдыхая полной грудью морозный воздух через фильтр шлема. Смягчая нервные импульсы, терморецепторы рук кричали мозгу об ощутимо отрицательной температуре воздуха, но меня это совсем не беспокоило – я чувствовала себя неуязвимой на этой высоте.

Далеко внизу показался едва различимый, присыпанный снегом силуэт «Виатора». Он сливался с местностью и отсюда был похож на занесённую лесную поляну необычной формы – одну из многих сотен таких же полян, скрытых меж горных хребтов, у кристальных озёр и вдоль юрких речушек…

Спустившись вниз, я аккуратно закатила гравицикл в раскрывшийся шлюз и погасила двигатели. Насвистывая одну из тех забавных бравурных мелодий, которые любил дядя Ваня, вытащила из багажника пакет с покупками и прошагала в кают-компанию. Дядя Ваня, профессор и Марк сидели за столом. На одной ноге я сделала изящный оборот вокруг своей оси и поинтересовалась:

– Как вам моя обновка? Пуховичок отличный, в нём не холодно и не жарко, а ровно так, как нужно!

Мою беззаботность встретила гробовая тишина.

– Лиза, мы как раз ждали тебя, – проигнорировав мою реплику, прожужжал Ваня. – Присаживайся, нам нужно кое-что обсудить.

Я кинула пакет на диван, устроилась на одном из свободных мест, стукнула об стол пару смартфонов и восхищённо ткнула в них пальцем.

– Видали? Вон чего нашла – вернулась старинная мода на сенсорные телефоны. Тут, в горах, это лучший способ связи, а эти номера – предоплаченные и анонимные, так что нужно очень постараться, чтобы вычислить нас.

Дядя Ваня, не обратив никакого внимания на телефоны, сообщил:

– Мы получили послание от заказчика. Посмотри и скажи нам, что ты об этом думаешь.

Он вытянул откуда-то планшет и положил его передо мной. «Вы отлично поработали! Жду в ответном письме ваши координаты, после чего вышлю группу вам на подмогу». Вроде ничего необычного.

– Вроде ничего необычного, – пожала я плечами. – Кратко и по делу.

– Отлично. – Дядя Ваня постучал манипулятором по столу. – А теперь давай поразмыслим. Мы сидим здесь, без связи, придавленные к земле флотскими поисковиками. Как только мы взлетим – нас либо посадят и возьмут на абордаж, либо ликвидируют на месте, и заказчику об этом известно. Никто в здравом уме не станет объявлять войну Конфедерации ради того, чтобы вытащить нас отсюда, а значит, та группа, которую к нам хотят прислать «на подмогу», в лучшем случае просто заберёт артефакт, оставив нас здесь, а в худшем… В худшем – и чего похуже.

– Деда, откуда такой пессимизм? – вопросила я.

– А вот откуда. Наш заказчик работает на «Базис», крупную организацию в верхах – если угодно, тайное правительство… Не спрашивай, я успел навести справки. Если тебе, Лиза, что-то неизвестно, это не значит, что об этом не знают другие. И тот самый номер, который ты используешь для связи – пять нулей, две двойки, семь, четыре, семь… Даже ребёнок разгадал бы этот ребус!

Я попыталась вызвать перед глазами привычную цифровую панель. Не получилось, я схватила один из купленных телефонов и вывела панель набора на экран. И в голове что-то щёлкнуло. Это было так очевидно, что приводило в смятение. Последние пять цифр легко складывались в слово «basis». И почему я раньше не обратила на это внимание? Может, потому что это было уж чересчур выпукло и очевидно?

Дядя Ваня тем временем продолжал:

– «Базис» десятилетиями держит руку на пульсе всей Конфедерации, вмешиваясь в экономические и политические процессы там, где нужно, с помощью финансовых корпораций, общественных институтов, управляемых правительств… Экономические кризисы, перевороты, спецоперации… Перечень методов можно долго продолжать. Эти люди не станут играть в бирюльки, и, если учесть, что мы навели много шороху и в определённой степени скомпрометировали себя, мы для них теперь – токсичный актив.

– Да, засветились конкретно. – Я подняла брови и вздохнула. – И что теперь будет?

– Ту часть «Книги», что мы упустили, ищет боевой отряд «Интегры», с которой у «Базиса» с недавних пор очень плодотворные и взаимовыгодные отношения. Моё предположение следующее: как только заказчик узнает, где мы находимся, эта самая «Интегра» пришлёт к нам гостей за второй частью…

Воцарилась тишина. Я много слышала про «Интегру», но встречаться с её представителями не доводилось. Этот высокотехнологичный преступный синдикат был признан террористической организацией номер один на уровне Конфедерации. Он принимал на себя ответственность за самые масштабные и кровавые теракты от Везена до Кассиопеи – взрыв орбитальной платформы над Циконией в системе Глизе-832, унёсший жизни двадцати тысяч человек… Столкновение межзвёздного круизного лайнера «Полярис» с грузовиком, полным горной породы – ещё двенадцать тысяч… Крушение автоматического газодобытчика над Юпитером – жертв нет, за исключением вахты синтетиков, но ущерб оказался настолько велик, что «Система-Ресурс» просто отказалась вешать второй добытчик на орбиту…

Список был обширным, и с периодичностью в несколько месяцев новостные ленты неизменно вспыхивали очередной крупномасштабной трагедией.

– Ну ты и нагнал страху, дядя Ваня, – нарушила я тягостное молчание.

– Девочка моя, если бы я из раза в раз не предполагал самое худшее, меня бы давно уже не было в живых.

Я легонько стукнула ладонью по столу.

– Тут неподалёку я заприметила тихий посёлок, где мы сможем переждать, если что-то пойдёт не так…

Обычно молчаливый профессор Мэттлок интеллигентно прокашлялся.

– Предлагаю не сдавать им сразу все наши козыри. Можем дать ему координаты корабля. Мы с Иваном останемся здесь, а вы с Марком возьмёте «Книгу» и отправитесь в посёлок. Связь, как Лиза верно подметила, будем держать по мобильному телефону. Если что-то пойдёт не так, мы дадим вам знать, и у вас будет некоторый запас времени…

Дядя Ваня прожужжал:

– Возражения есть?

– Может, поднимем нашу посудину и рванём куда-нибудь в сторону Марса? – с надеждой в голосе спросил Марк.

– «Виатор» выдержит только одно ракетное попадание, – заметил дядя Ваня. – Есть план получше?

– Получше у меня нет, – вздохнул Марк.

– Ладно. Рональд, твоя позиция по поводу предсказаний остаётся неизменной? Ничего не хочешь нам рассказать?

Профессор молча помотал головой. Вид у него был сосредоточенный и даже несколько виноватый – он явно что-то знал. Дядя Ваня словно бы вздохнул и распорядился:

– Лиза, передавай координаты заказчику, и начинайте собираться в дорогу…

* * *

… Сапоги, боевой комбинезон, пуховик поверх, чтобы не привлекать к себе чересчур пристального внимания… Брать с собой тяжёлое оружие было нельзя, поэтому я решила захватить только мой верный пистолет. Поддельные документы, пара платёжных карточек… Марк уже почти оправился от ранения и выглядел вполне бодро. Похоже, он не собирался отказываться от праздника, и в сумку рядом с «Книгой» уложил две коричневых стеклянных бутылки с пойлом и упаковку хрустящей гадости, купленные мною утром…

Я сидела верхом на ховербайке, а Марк копался, упаковывая вещи в небольшой багажник. Дядя Ваня стоял рядом. Профессор взволнованно переминался с ноги на ногу. Наконец Марк, управившись, взобрался на гравицикл и обхватил меня сзади за талию.

– Ну что, едем?

Я включила двигатели. Мэттлок напутствовал нам вслед:

– Держите телефон при себе!

Я кивнула в ответ, и вывела ховербайк наружу…

По уже знакомому маршруту мы летели в сторону посёлка, а Марк молчал и прижимался ко мне сзади – похоже, ему было не по себе на такой высоте, да ещё под морозным ветром и открытым небом. Его можно было понять: одно моё неловкое движение – и полетим вниз на скалы с двухсотметровой высоты…

Посёлок встретил нас оживлёнными улочками. Внизу на снежном фоне мелькали яркие куртки всех цветов и оттенков. Кто-то катался на лыжах, между домиков дети играли в снежки и таскали туда-сюда огромные комья, складывая их в две огромные крепости, а чуть в отдалении несколько снегоходов бороздили снежную целину. После подвешенной атмосферы корабля мы будто попали в другой мир – лёгкий и беззаботный, ожидающий большого праздника. Я невольно вспомнила себя в детстве – как ждала волшебную ночь, которая бывает только раз в году, и как долго и волнующе тянулся предшествующий ей день. Новогодняя суета затягивала в себя, как чёрная дыра, и даже самый нелюдимый и мрачный человек мог в этот день прочувствовать атмосферу праздника.

Оглядевшись сверху в поисках знакомой вывески, я снизилась и приземлила гравицикл за углом гостиницы. Марк слез и, оказавшись на твёрдой земле, облегчённо вздохнул. Я стянула с головы шлем и попросила:

– Марик, сходи внутрь и сними номер на пару дней. Я скоро приду.

– Ага. Только аккуратнее – здесь зона боевых действий. – Он мотнул головой в сторону резвившихся ребятишек. – Если дети примутся лепить из тебя снежную бабу, кричи громче…

Марк исчез за углом, а я, оседлав гравицикл, скрестила руки и размышляла, что делать дальше. В этой глуши надолго оставаться было нельзя, а в случае заварушки нам вообще следовало бежать без оглядки как можно дальше. В памяти вдруг всплыло ночное видение – чёрная вспышка, узкий коридор и прямоугольные окна. Тамбур прямо передо мной и мечущиеся лёгкие занавески, за которыми мелькает ночная тьма. Это была дикая, какая-то средневековая мысль, но получалось, что Томас дал мне предзнаменование, и теперь я со всё большей отчётливостью понимала, что нужно делать дальше. План в голове формировался, и я направилась ко входу в уже знакомый магазин.

Хлопнула дверь, бумажные снежинки колыхнулись под потолком, и лысый бородач приветливо поинтересовался:

– И снова вы. Созрели для лыжной прогулки?

– В некотором роде да. Пришла к вам смазывать лыжи, – усмехнулась я. – Мне нужно заказать билеты на поезд. Разрешите воспользоваться терминалом?

– И моей добротой? Пользуйтесь, конечно. – Он подошёл к прилавку, приподнял перегородку и сделал приглашающий жест. – А что мешает сделать это онлайн с нейра?

– Поломался модуль, не обессудьте.

Я прошла к дисплею, вызвала поиск и разыскала онлайн-покупку билетов.

– Поломался, говорите? Ну-ну… – Бородач хмыкнул, отвернулся к стеллажу и принялся передвигать предметы, наводя порядок.

По всему выходило, что ближайший поезд пройдёт через Горно-Алтайск, расположенный почти в двухстах километрах к северу, ровно в десять вечера. Он шёл транзитом, и вопрос о том, как на него попасть, оставался открытым. Тем не менее, у нас должны быть билеты, чтобы не было проблем с полицией. Свободных мест было много – мало кому улыбалась перспектива встретить праздник в пути, зато следующий рейс на утро первого января был забит почти до отказа.

Лёгким касанием я вызвала карту с отмеченным на ней маршрутом поезда. Южный отрезок бежал сквозь монгольские пустоши и терялся где-то в Китае, в конце концов упираясь в океан. В противоположном направлении жёлтая нить трансконтинентального маршрута, извиваясь, тянулась на запад, а через почти три тысячи километров сквозь Содружество загибалась к северо-западу в районе городка под названием Саратов, после чего следовала в направлении Балтийского моря.

Я достала карточку и положила её на стол. Запад или восток? Повернувшись к продавцу, спросила:

– У вас есть монета?

– Держите. – Достав из кармана, он протянул мне небольшую серебристую монетку.

Орёл или решка. Запад или восток. Я закрыла глаза и взмахнула рукой, отправляя монетку в воздух. Стук металла о стойку, лёгкий звон и металлическая вибрация в воздухе… Вереница крошечных планеток, озарённая восходящей звездой, сверкнула в лучах солнца. Монета лежала гербом Конфедерации кверху, волею случая определяя нашу дальнейшую судьбу. Я просмотрела список остановок, и внутри похолодело: ближайшая минутная остановка – в городе Павлодар. А это ещё шестьсот километров на восток.

Единственный вариант – это ловить поезд на полустанке любой ценой. Оплатив два билета до конечной – Хельсинки, я потратила почти всё, что оставалось на счёте. Лучше иметь такой план отхода, чем никакого…

– Спасибо, – поблагодарила я продавца, выходя из-за стойки. – Вы мне очень помогли…

* * *

Крошечный холл гостиницы встретил меня перезвоном россыпи дверных колокольчиков. Над стойкой тут же возник администратор – молодой парень в расстёгнутом пуховике, под которым чернела футболка с надписью «AC/DC» во всю грудь. Он вежливо улыбнулся и произнёс:

– Простите, но мест нет… А, вы, должно быть, Элизабет Стилл? Ваш спутник предупредил, что вы придёте. Номер одиннадцать, последняя комната направо, пожалуйста.

Он указал рукой, я кивнула и прошла по узкому коридору, пахнущему сырым деревом и чистящим средством. Вот и одиннадцатый. Я вошла без стука, а Марк с порога сообщил:

– Повезло, успел ухватить последний свободный номер. Ну, располагайся… Конура, конечно, но с пивом покатит.

– Надолго тут не задержимся. – Я огляделась. – Взяла билеты на вечерний трансконтинентальный экспресс. Есть только одна проблемка – нужно будет как-то его остановить. Иначе придётся делать крюк в полтысячи километров.

Номер гостиницы состоял всего из одной комнаты с огромной двуспальной кроватью, занимавшей почти всё пространство, нишей гардероба в стене и дверью в санузел. Окно было забрано тяжёлыми шторами, и в комнате царил полумрак. Было тепло – радиаторы работали как надо, и я скинула куртку, оставшись в обтягивающем комбинезоне. Присела на кровать рядом с Марком.

– Как же я ненавижу просто сидеть и ждать, – вздохнул тот.

– Не в первый раз мы этим занимаемся, Марк.

– А может… – Он протянул руку и положил её мне на бедро. – Скоротаем время, так сказать?

– Сейчас неподходящий момент. – Я сбросила его ладонь, встала и подошла к окну. – Нам надо быть готовыми к отъезду. Даже если они придут нескоро, мы должны быть подальше отсюда, когда это случится.

– Хорошо. Сядем на поезд, а дальше что?

– Дальше, дальше… Может, отправимся к нашему… К Ваниному старому знакомому в Мирный? Попросим помочь с деньгами и перелётом к Пиросу, а там уже свои люди. Можно будет дать отпор.

– Сомневаюсь, что «Фуэрца дель Камбио» станет воевать с «Интегрой», – скептически протянул Марк. – Они скорее просто сдадут нас, у них своих проблем хватает. Альберт, насколько я знаю, сейчас в большой политике, и лишняя заварушка с потерями в боевом крыле ему совсем не нужна.

Я заложила рук руки за спину и зашагала вдоль окна. Вперёд-взад, вперёд-взад… Нужен был не план отступления, а выход. Настоящий. Я никак не могла его найти, и видела лишь сужающиеся стены ловушки. Марк угрюмо следовал взглядом за моими метаниями, и наконец спросил:

– А может, отдадим им эту чёртову штуку? Контракт мы всё равно выполнили лишь частично, а всей «Книги» нам и так не видать. Ну, попросим только часть гонорара – может, процентов пятнадцать.

– С тобой и разговаривать никто не станет, – хмыкнула я. – Они заберут артефакт и просто закатают нас в асфальт. Что уж говорить о деньгах… Сейчас речь идёт уже не о деньгах, а о выживании.

– В таком случае, давай решать проблемы по мере их поступления. По плану – вечерний поезд. Ставлю будильник на отъезд… – Марк поводил пальцем по своему сенсорному браслету и поднял глаза. – Вот так. А чтобы ожидание не было столь томительным, предлагаю по пивку.

Он достал из пакета пару бутылок и ловким движением сорвал пробку с одной из них. Воздух тут же наполнился запахом душистого солода. Я засомневалась, стоит ли сейчас выпивать, но рассудила, что одна бутылка пива большого вреда не принесёт, а, может быть, хотя бы позволит отвлечься от тягостных мыслей. Я вернулась к кровати, включила лампу и приняла из рук Марка прохладный запотевший сосуд…

* * *

Мы сидели рядом на заправленной кровати в жёлтом свете лампы и коротали время, вспоминая былое. Поджав под себя ногу, я вращала в руках полупустую бутылку. Я не спешила, растягивая удовольствие, но напиток уже выдохся и давно потерял вкус.

– Знаешь, Марк, они все умоляют о пощаде, – сказала я. – Все до единого. Такие серьёзные, крутые головорезы, главари банд и миллионеры, все как один воют фальцетом и просят прощения сами даже не зная за что, когда выдёргиваешь им пальцы. Сустав за суставом. Я специально считала – самый стойкий сломался после девятого, а ведь их, суставов, ещё столько было впереди…

– Ну и кровожадная же ты, зараза, – с каким-то странным восхищением в голосе заметил Марк.

– Возможно… Но мне ничуть не было их жалко, потому что я была права. Не так что ли? Правда была за мной. Хоть и очень жестокая правда… – Немного помолчав, я встретила внимательный взгляд тёмных глаз и спросила: – Марк, почему ты решил сорваться следом за мной? Ты ведь в полиции метил в старшие офицеры, когда я улетела.

– Да, самый молодой действующий полковник, – мечтательно протянул он. – Но какой в этом смысл? Когда умер папа, меня с Пиросом уже ничто не связывало. Я не мог тянуть ферму и такой большой дом в одиночку, да и не хотел. Не моё это. А если жить где-то, кроме родного дома – то какая разница, где? На том же Пиросе, или на Каптейне, или на Земле? Дом – он ведь не там, где здание построено, а там, где родные тебе люди.

– Рак не щадит никого, – прошептала я, вспоминая сгорбленный силуэт дяди Алехандро, удалявшийся в сторону дома, в ночную тьму. – Но он же мог пройти курс нанотерапии и прооперироваться, в конце концов! Почему не стал?

– Своих средств ему не хватало, но он всё время отказывался от помощи, не хотел, чтобы его лечили на мои деньги. Называл их кровавыми… Но какая разница, как они были заработаны, если они помогли бы ему выздороветь?!

– Нужно было закапывать их подальше. Хотя бы на границе поля.

– Нужно было. Но кто же знал… – Поставив пустую бутылку на тумбочку, Марк продолжал: – Он всегда был упорным, говорил: что отмеряно судьбой, тому не противься. Я его спрашивал – как же ты можешь знать, что тебе отмеряно, если не хочешь лечиться? А он отвечал: что я скажу твоей матери, когда встречусь с ней? Что меня вылечили на деньги, полученные за чью-то смерть?

– Видимо, так ему было спокойнее.

– Так ему было проще совладать со своей совестью. Не говорил я ему этого, конечно, потому что знал – наш спор не окончился бы ничем хорошим… – Марк опустил голову. – Но, знаешь, он ведь именно после той ночи заболел раком, я в этом уверен. Как раз через месяц его биопсия дала положительный результат.

Снова то самое выражение лица, которое я видела вчера в его каюте. Потухший взгляд, влажные глаза, сквозь которые сквозило разъедающее чувство вины. Снова захотелось стиснуть его в объятиях, и я тихо произнесла:

– Нет, Марк, это всего лишь совпадение. Так бывает, очень часто бывает. И тогда мы берём на себя слишком много… – Неожиданно шальная мысль пришла мне в голову. – Слушай, пойдём в снежки поиграем, а?

Марк оживился, в его карих глазах снова вспыхнул робкий огонёк. Идея явно пришлась ему по душе.

– Погнали. Спорим, я тебя сделаю?

– Даже не надейся. И, Марк… – Я мягко коснулась его руки. – Помни про время. Следующий поезд только утром. Если мы не успеем на этот маглев, шансов догнать его уже не будет.

Марк ногой задвинул сумку под кровать. Я накинула куртку, схватила со стола мобильник и сунула его в карман, мы вышли и заперли за собой дверь. На улице уже темнело – зимний день только-только пошёл на увеличение, и солнце в это время года заходило рано. Вся импровизированная площадь с огромной ёлкой в центре сверкала и переливалась разноцветными огнями. Звонко смеялись дети. Дальше по улице кто-то жёг бенгальский огонь, играла музыка, из-за модульных домов тянуло ароматным шашлыком.

Схватив с земли пригоршню снега, я слепила снежок и с размаху пустила его Марку прямо в лоб. Тот обиженно айкнул и дал ответный залп. Разгорячившись, мы метали друг в друга снаряды, а через пару минут к нам присоединились несколько ребятишек, и в пылу боя я забыла обо всём на свете.

Словно ребёнок, я резвилась в снегу, каталась в нём, чувствуя свежесть сквозь ткань. Холодный комок за шиворотом, хруст снега под коленями, собственный смех, звонкий и настоящий… Я задорно кричала и хохотала, отправляя в полёт снежок за снежком. В дуэли с Марком я одержала уверенную победу, после чего попала под артобстрел юных бойцов вражеской крепости. Вскоре, повалившись спиной на белое покрывало, я таращилась в чистое звёздное небо и болтала руками и ногами, рисуя снежного ангела…

Резко раздался пронзительный телефонный звонок. Я села в сугробе, вынула из кармана мобильник и приняла вызов. С той стороны донёсся взволнованный голос профессора Мэттлока:

– Лиза, они уже здесь! Они пытаются вскрыть шлюз, я не знаю, сколько он продержится, но Иван был прав – они тут не для того, чтобы нас спасти! Вам надо выбираться. Вы должны найти одного человека, моего друга…

Из трубки доносились гулкие металлически удары. Резко выдернутая из беззаботного детства, я пролепетала:

– Но как же…

– Нет времени! Его зовут Владимир Агапов, профессор астрофизики, Москва. Найдите его, он вам поможет…

– Но…

– Я отключаюсь! Поспешите!

Связь оборвалась. Сердце бешено забилось, и я взглянула на часы – время без десяти семь. Марк выставил будильник на восемь, так что мы наверняка успеем, если выдвинемся прямо сейчас. Уворачиваясь от снежков, Марк радостно хохотал где-то за снежной крепостью.

– Марк, быстрее сюда! – позвала я.

Собранный и подтянутый, он уже стоял рядом.

– Иди в номер и хватай сумку, мы улетаем. Они пришли на корабль.

Марк сорвался с места и скрылся в полумраке. Я вернулась к ховербайку и положила руку на блестящий бок летающей машины. Нам предстояло преодолеть почти двести километров по холоду, и я тихо попросила, обратившись к чёрному зверю:

– Дружище, ты меня никогда не подводил, не подведи и теперь. Я в тебя верю всей душой.

В отдалении ребятня восстанавливала порушенную крепость, рядом постепенно вырастал огромный снеговик. Из-за угла появился Марк с сумкой на плече, а я оседлала байк и надела шлем.

– Ну что, Марк, готов к ночным покатушкам?

– Ох-х, там наверху ведь ещё холоднее, чем здесь, да? – спросил он, упаковывая сумку в багажник.

– Да, намного. Там нас подстерегает ночной ветер, – сказала я и опустила забрало шлема. Мир окутало зелёное свечение фасеточных линз, и я завела двигатели.

На площади шумели люди и мелькали горящие бенгальские огни, откуда-то доносилась новогодняя песня, а ховербайк неторопливо набирал высоту. Один из маленьких тёмных силуэтов возле снеговика махал рукой нам вслед…