Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 235 (всего у книги 347 страниц)

Глава 38

Нас прерывает голос возничего – экипаж остановился, мы прибыли к дому Ламбрин. Тенер разрешает открыть дверь и сам помогает мне выйти.

В доме слуга, дежурящий у входа, не мог не заметить наше появление, но никто не выходит нас встретить – ни дядя, ни ни тётя. Папа, видимо, ещё не вернулся. Двери распахивает бывшая экономка. А, нет, не бывшая. Похоже, тётушка уже восстановила её в должности. Пфф! Я окидываю женщину взглядом и игнорирую. Хочет тётя, чтобы именно она занималась хозяйством? Теперь, когда воровать нечего – пожалуйста, пусть сколько угодно управляет. Нет, можно было бы настоять. Папа, как глава семьи, мог бы назначить свою управляющую общим фондом. Но зачем, когда в фонде осталось ровно то, что там и должно было быть. Возможно, какую-то сумму папа даже продолжит перечислять, не знаю. Не для брата, разумеется, а как неприкосновенный запас для семейных нужд в исключительной ситуации.

Экономка приглашает нас в приёмный зал, предлагает чай, причём обращается к Тенеру, но он ждёт моего решения. Я отказываюсь. Потравят ещё р-родственнички. Нет, всерьёз я не думаю, что дядя осмелится на подобное. Зачем? Выгоды никакой, только под казнь подставиться. Тётя… Экономка уходит, сообщив, что, если понадобится, горничная ожидает за дверью.

Мы с Тенером остаёмся наедине, и я нетерпеливо ставлю на стол пакет с подарком, вскрываю. Внутри довольно большой расшитый платок – на первый взгляд ничем не примечательный девичий подарок. Сомневаюсь, что Камиса сама вышивала. Либо слугам поручила, либо купила готовый. Впрочем, не важно. Я быстро обследую платок, проверяю, не спрятано ли что-то под вышивку. Нет, платок самый обычный, хотя и дорогой, шёлковый.

Беру крошечный флакончик, поворачиваю в руках, прислушиваюсь к ощущениям в подушечках пальцев. Тянет энергией. Я перехожу на магическое зрение.

– Ха-а… Духи…

– Что там?

– Редкостная гадость. Наркотик из магических трав, вызывает возбуждение и привыкание. Пара капель, и начинается медленное разрушение личности, и подействовало бы, как ты понимаешь, не только на тебя, но и на меня. И не боятся же такое дарить.

– Боятся? – переспрашивает Тенер.

– Разве это не откровенное покушение?

– Слово принцессы против слово наследника императорского цензора. Да, флакон есть, но неопровержимых доказательств, что именно сын цензора его положил, у нас нет. Будет утверждать, что это сделала служанка тайком.

– Бред.

– Да, но он найдёт служанку, которая примет вину на себя. Более того, уверен, цензор выставит дочь жертвой, якобы служанка продалась врагам семьи и хотела навредить юной госпоже, а та по незнанию из самых добрых побуждений положила духи в подарок.

– Пфф!

– Ни-ни, не пойми меня неправильно. Я не предлагаю оставить покушение безответным, просто в данном случае правильно будет действовать неофициально.

– Хорошо, – пожалуй, я уже знаю, как я «отвечу».

Дверь без стука распахивается, в зал влетает папа. Форма чиновника ему идёт… Я слитным движением закидываю флакончик под платок, вскакиваю и бросаюсь папе на шею. Он неловко ловит меня в объятия. Я чувствую, как он смущается присутствия Тенера, которого я помешала поприветствовать по этикету.

Папа пытается отстраниться, но я вцепляюсь крепче, буквально повисаю.

Тенер поднимается:

– Лорд Ламбрин, я вам завидую.

– Ваше высочество…

– Пожалуй, мне стоит прогуляться по саду.

Я не успеваю толком осознать, что именно сквозит в интонации Тенера. Что-то болезненное, очень личное, что он тщетно пытается спрятать, причём, похоже, не только и даже не столько от меня и папы, сколько от себя самого. Он сказал «завидую»? Он явно не имел в виду ничего плохого, просто… Просто где-то глубоко в душе Тенеру не хватает любви.

– Нет уж! – я выворачиваюсь из папиных объятий, но одной рукой продолжаю держаться за папин рукав, чтобы не сбежал, а другой рукой ловлю Тенера и притягиваю вплотную.

– Ни-ни? – у папы и у Тенера почти одинаковые выражения лиц становятся.

И наконец-то папа перестаёт видеть в Тенере старшего принца, которому он обязан кланяться, а начинает видеть зятя. По-моему, это победа. Папа приглашает нас в свои покои на обед, атмосфера окончательно становится семейной.

Жаль, что недолго.

Папа всё чаще поглядывает в сторону окна, тени в саду становятся длиннее.

Я беру на себя инициативу и озвучиваю то, что у него вертится на языке, но он не хочет говорить.

– Пап, тебе пора, да?

– Прости, Ни-ни. Я уехал из Самска раньше, чем должен был. Император отнёсся ко мне с пониманием, но задержаться в столице я не смогу.

– Мы проводим вас, лорд Ламбрин.

– Ваше высочество?

– Не беспокойтесь, лорд Ламбрин.

А ведь есть, о чём. Это я понимаю, что Тенер хочет сделать мне приятное, а со стороны его жест будет воспринят как демонстрация негласного союза. Учитывая, что Тенер очень долго держался вдали от политики, поползут слухи, чиновники забеспокоятся.

Но я хочу проводить папу! И Тенер без колебаний берёт решение всех последующих проблем на себя. Впрочем, скоро Тенер вернёт своё положение наследника, и проблемы возникнут независимо от того, проводим мы сейчас папу или нет.

В столицу папа примчался налегке, верхом. Обратно поедет с комфортом, на трёх государственных экипажах: комфортный для него, менее удобный для свиты и ещё один грузовой. Я смутно представляю, что папа собирается везти, подозреваю, что ничего, разве что из дома заберёт дорогие ему вещи. Четвёртой каретой едет наша с Тенером, и едет она пустой – мы сидим с папой, болтаем о ерунде. То есть это для папы звучит как ерунда, а я забрасываю пробный шар, чтобы понять, как он воспримет мою идею провести реформу. То есть целый комплекс реформ… Замахнулась я, конечно. Вот почему мне спокойно не живётся? Зачем-то думаю, как изменить жизнь соседей к лучшему, а ведь проблема Ливоя решается элементарно – огненный ливень по всей площади, и степь превращается в пустыню, но… Хм, а почему я сразу не подумала? Каменистая почва всё равно остаётся почвой. Может быть, имеет смысл не заманивать простых ливойцев в Азанию, а магией поднять плодородие? Причём, учитывая, что ливойцы скотоводы, а не огородники, растить надо сочную траву. Отпадёт необходимость менять пастбища, ливойцы начнут привыкать к осёдлости, постепенно добавят к своим традиционным занятиям выращивание урожая. Этот путь в разы дольше, зато воздействие мягче.

Карета останавливается перед выездом из столицы.

Глава 39

Время расставаться.

Мы замолкаем, я обнимаю папу, шепчу, что буду скучать, писать письма и ждать ответа. Он крепко стискивает меня, целует в висок:

– Ну, Ни-ни, всё будет хорошо, теперь я буду приезжать чаще.

– Угу.

Тенер первым выходит из экипажа, подаёт мне руку. Я не готова так быстро отпустить папу, но больше я не грущу, улыбаюсь. И вешаю на папу маячок. Теперь, если папа себя плохо почувствует или сильно расстроится, я мгновенно узнаю.

Я целую его в щёку и выхожу.

Из-за меня Тенер не меньше минуты простоял с вытянутой рукой… Краем уха я отмечаю, что в толпе шепчутся, и обсуждают отнюдь не отъезд Самского губернатора, а то, как старший принц балует молодую жену. Кто бы мог подумать, что прославленный генерал будет таким? Жалким или влюблённым в толпе не определились. Тенер на уличную болтовню не обращает ни малейшего внимания, я тоже быстро выкидываю сплетни из головы.

Карета медленно трогается, выезжает за ворота. Тенер кивком предлагает мне подняться на стену.

– Разве можно? – удивляюсь я.

– Военных полномочий император с меня не снимал.

– Тенер!

Я едва не бегу. Стражники почтительно кланяются, беспрепятственно нас пропускают, хотя и косятся с недоумением. Видимо, в глазах людей Тенер совсем уж подкаблучник. Ха! Он просто умный.

Три экипажа постепенно набирают скорость и скоро пропадут из вида. Оседает облачко пыли, поднятое копытами лошадей. Я накидываю лёгкий отвод глаз и прижимаюсь к Тенеру.

– Ни-ни, взбодрись. Расскажи мне, что тебе нужно для открытия школы магии?

– Ученики, – хмыкаю я. – Желательно – учителя, чтобы я обучала заклинаниям их, а они уже занимались с будущими аграриями. Всё равно начать придётся с самых азов. Здание? Наверное, некоторая секретность. Тех, кто оценит идею, окажется немного, а желающих помешать – пруд пруди.

Кареты скрываются.

Я поворачиваюсь спиной к дороге, лицом к Тенеру.

– Возвращаемся… домой? – считает ли Тенер свой дворец домом?

– Да.

Отступив, я с лёгким сожалением снимаю отвод глаз, и мы вместе спускаемся с городской стены. Наш экипаж нас ждёт. Тенер пропускает меня в салон первой, забирается следом.

Хорошо быть элитой – на дорогах нам уступают, так что добираемся мы довольно быстро, за час с небольшим. Но всё равно уже вечереет, сгущаются сумерки, а аромат цветущих цветов становится ярче, насыщеннее.

У входа нас встречает Хенран:

– Господин, ваше высочество принцесса, – он кланяется безукоризненно вежливо, но вот приветствие с подтекстом, Хенран чётко показывает, что своим хозяином считает только Тенера. – Прибыла срочная корреспонденция.

Действительно срочная?

Я безмятежно улыбаюсь.

Тенер вздыхает:

– Ни-ни, я должен взглянуть.

– Конечно. Я пойду к себе, – и упираю указательный палец Тенеру в грудь. – Надеюсь, в этот раз ты не станешь прятаться от своей жены, иначе я за себя не ручаюсь.

– Обещаю.

Что же, пока Тенер занят, у меня есть время осуществить свою месть. Точнее, начать подготовку. В духах что? Наркотик, вызывающий возбуждение и привыкание. Я бы с удовольствием побрызгала духами на самого Калана, но это слишком примитивно.

Я возвращаюсь в свои новые покои, усаживаюсь за стол, достаю бумагу, кисточки. Почему бы моим смелым альбомам не стать ещё немного смелее? Калан получает главную роль проводника по миру разврата. Осталось решить, как далеко мне зайти? Показать его с другим мужчиной? С несколькими мужчинами? За шесть жизней я чего только ни встречала. Мой альбом станет хитом, хотя бы потому что его будут покупать не только любители «горячего», но и чисто из шока – а что, так тоже бывает?

Кисточка порхает по бумаге. Калан, очень узнаваемый, томно смотрит с листа. Я прорисовываю кубики пресса.

Интересно, сколько неприличных предложений Калан получит? Я усмехаюсь, воображая эту сцену.

– Госпожа! – взволнованно окликает меня Ата.

– М-м-м?

Я не отвлекаюсь.

Ата почему-то замолкает.

Я не знаю, сколько времени проходит, я заканчиваю изображение, откладываю сохнуть и беру новый лист.

– И это тоже ты?

– А?

– Цензор распорядился найти безнравственного художника…

– Торговец не пострадал?!

Тенер берёт другое изображение:

– Жестоко ты его, хотя заслужил. Нет, торговец не пострадал, закона он не нарушал. В подобных случаях не принято беспокоить продавцов. Цензор ищет тебя, – Тенер кладёт изображение обратно на стол.

Я хватаю мужа за полу рубашки:

– Это получается, что цензор решит, будто ему мстит художник? Со мной он изображения точно не свяжет. Прекрасно!

– Угу.

Про себя я радуюсь, что Тенер накачан моей силой под завязку, иначе бы он не реагировал так спокойно, будто ничего особенного не происходит. Подумаешь, принцесса разврат и неглиже рисует. Нет, умом-то он понимает, что происходящее неправильно, но эмоции молчат.

– Ни-ни, отвлекись. Пойдём ужинать?

– Угу, – я откладываю кисточку на подставку, жестом показываю Ате, чтобы привела моё рабочее место в порядок, и запрыгиваю Тенеру на шею. А что? Мне показалось, когда я обнимала папу, Тенер смотрел с завистью. И раз уж меня угораздило влюбиться, буду… любить.

Ужин я превращаю в весёлое безобразие – отсылаю слуг, дожидаюсь, когда дверь закроется, подхватываю с блюда тарталетку с паштетом, украшенным веточкой зелени. Тенер хмыкает – я увела тарталетку у него из-под носа. Я с лёгким вызовом прищуриваюсь. Тенер не угадывает мою задумку, поднимает ладони, показывая, что уступает.

Я придвигаюсь ближе и притягиваю тарталетку, даю с рук. Тенер слегка теряется, но не отвергает, и даже включается в игру, предлагает мне кусочек запеканки. Я беру угощение и мимоходом целую подушечку его пальца. Хах, Тенер так забавно наливается румянцем.

Кажется, за ужином, я окончательно его покоряю. Впрочем, про эффект моей силы нельзя забывать…

Мы расправляемся с основными блюдами, и Тенер наливает мне чай, а я подтягиваю пирожные со взбитыми сливками, и вместе с блюдом и чаем мы как-то незаметно из малой столовой перебираемся в покои Тенера. Я с удовольствием устраиваюсь прямо на полу, на пушистом ковре и провокационно-медленно стягиваю с себя верхнее платье, остаюсь в нижней кружевной сорочке.

– Ты же не против? – мурлыкаю я.

Тенер следит за моими движениями широко распахнутыми глазами, сглатывает.

В его взгляде разгорается пожар.

Я облизываю с кончиков пальцев остатки сливок. Тенер бросает взгляд в сторону спальни. Я со смешком беру чашку и пью чай, как ни в чём ни бывало. И улыбаюсь в чашку невинно-невинно.

– Нишаль, ты…

– Я? – снова в голос мурлыкающие нотки.

– Единственная и неповторимая. Таких, как ты больше нет, уверен, ни в одном из миров.

Приятно…

Я допиваю чай, съедаю предложенное Тенером пирожное.

– Я ненадолго.

Поднявшись, я сладко тянусь, отчего кружевная сорочка чуть приподнимается, приоткрывая щиколотки. Тенер касается ладонью, с нежностью проводит по ноге вверх.

– М-м-м…

Уходить не хочется, и я замираю, наслаждаясь незамысловатой лаской. Тело откликается на прикосновения волной жара. У Тенера учащается дыхание. Я понимаю, что он вот-вот отставит чашку, поднимается и… Я со смехом сбегаю в ванную.

Первая брачная ночь не то, с чем стоит торопиться, предвкушение только добавит остроты и чувственности. Я привожу себя в порядок, распускаю волосы и лишь прихватываю лентой в хвост, выхожу.

Тенер ждёт в кресле, и, судя по его виду, он воспользовался ванной где-то ещё. Хм, я случайно выжила его из его покоев? Упс.

Подхожу, улыбаясь.

Тенер протягивает руку:

– Моя прекраснейшая из богинь.

– Кто бы мог подумать, что величайший генерал знает столь сладкие слова.

– Разве я не прав, Ни-ни?

– Прав, – я легко щёлкаю Тенера по носу.

Он подхватывает меня на руки, кружит, наклоняется к моему уху и шепчет:

– Кроме военного дела и политики, я, как и любой принц, получал уроки поэзии.

– Ты выучил урок на «отлично».

– Значит, я сдал экзамен самому суровому экзаменатору? Я могу собой гордиться.

Тенер опускает меня на кровать, нависает сверху, сдвигает кружевную лямку сорочки, наклоняется, целует. Я запускаю руки под его рубашку, пытаюсь избавиться от мешающей мне ткани. Тенер со смехом не только не помогает, но и мешает, ни на миг не перестаёт целовать, и жар разгорается.

– Я люблю тебя.

Кто из нас это сказал?

Глава 40

Утро начинается с поцелуев.

Я открываю глаза:

– Оу, – так быстро?

– Что-то не так? – хмурится Тенер.

Я качаю головой:

– Иллюзия спала, – протягиваю руку, мягко прикасаюсь, очерчиваю подушечкой пальца скулу. Радужка полностью восстановилась, вернула насыщенный янтарный цвет. Золотистое сияние при дневном свете едва заметно, но оно есть. – Тебе идёт, – улыбаюсь я. – Но ограничители подожди снимать.

– Как скажешь.

По-хорошему иллюзию надо бы вернуть, но она едва ли продержится пару минут, а постоянно поддерживать её силы жалко.

Тенер целует меня в нос, встаёт, подходит к зеркалу:

– Невероятно…

– Поехали в храм? Незачем раньше времени радовать столицу новостями.

Тенер задумывается и качает головой:

– Пожалуй, нет. Знаешь, вроде бы нет причин беспокоиться, но интуитивно я чувствую, что что-то не так. В столице… Да и ты, Ни-ни, прости за прямоту, не всесильная.

– Угу, но я могу о себе позаботиться.

– Знаю, однако излишняя самоуверенность ещё никого до добра не доводила.

Я киваю. Тенер прав, спорить не с чем. Вздохнув, я выбираюсь из кровати и скрываюсь в ванной. Так неудобно, что без помощи слуг нормально не привести себя в порядок… Я обхожусь тазиком и двумя кувшинами воды. Когда я возвращаюсь, завтрак уже накрыт. Тенер не начал есть, спокойно ждёт меня. Я устраиваюсь за стол, подхватываю с общего блюда булочку, откусываю половину разом.

– Так какие на сегодня планы? – уточняю я, прожевав и проглотив.

Ответить Тенер не успевает. В дверь раздаётся нетерпеливый стук. Тенер подхватывает с ближайшего кресла кружевную накидку и набрасывает мне на плечи. Хм? Ну да, я сидела полуобнажённая…

В комнату входит помощник Тенера, Хенран:

– Ваше высочество…, – Хенран замолкает.

– Говори, от жены у меня секретов нет.

– Донесение из Ливоя, ваше высочество. Старший шаман племени Черного волка, взял самого быстроногого коня и отправился в сторону Самска.

– Папа?!

– Полагаю, его цель в столице, – успокаивает меня Тенер. Успокаивает ли? – Что-то ещё, Хенран? Нет? Тогда можешь идти.

Я дожидаюсь, когда помощник выйдет, задумчиво доедаю булочку, беру следующую, но не кусаю, а поворачиваюсь к Тененру:

– Тебе не кажется, что пора объяснить мне расклад?

– Угу… Жадность до власти, если в двух словах.

– Тенер, да я и больше выслушаю. Что же так скупо-то?

Он улыбается:

– Азания, ты видела карту, огромная самодостаточная страна. Соседи порой доставляют неприятности, но тот же Ливой нам не соперник. Азании вполне по силам собрать многотысячную армию и пройти степь от края до края. Именно поэтому династические браки для императорской семьи не самые интересные. Гораздо больше короне даёт укрепление внутренних связей с влиятельными семьями. Я уверен, императрица мутит воду не по собственному желанию. За ней стоит её родительская семья и требует. Если императрица взбунтуется, то с ней что-нибудь случится, и её заменят на другую дочь той же семьи, как уже случилось с предыдущей императрицей.

– Император?

– Я могу лишь предполагать, Ни-ни. Вероятно, его величество ждёт удобного момента, чтобы уничтожить из род.

– Что?! Уничтожить?!

– Я вижу два варианта. Мягкий. Они продавливают Нарена в наследники, превращают в правителя-марионетку. Жёсткий вариант. Они продвигают Нарена, но на этом не останавливаются, укрепляют свои позиции и меняют Нарена на старшего сына старшей ветви. Наша семья перестаёт существовать. Разве что принцессу оставят.

– Ты говорил, что то, что она чуть не утонула – несчастный случай?

– Скорее всего. Я не могу придумать, кому выгодна смерть принцессы. Разве что её не хотели убить, а хотели показать свою власть императрице? Возможно, конечно, но я сомневаюсь, что стоит искать умысел. Так вот, родительский клан императрицы собрал небольшую, но мощную группу поддержки. На моей стороне чиновники, преданные нашей семье. И больше всего тех, кто выжидает. Пока наша семья у власти – кланяются нам. Случится переворот – признают новую власть.

– Та-ак…

Я доедаю завтрак.

Не люблю интриги, сражения, политическую борьбу. Но куда деваться?

– Тенер… Скажи-ка, а этот шаман, когда приблизительно он может появиться в столице?

– У тебя есть идея?

– Да, – хочу разобраться с проблемой радикально.

Не знаю, насколько силён шаман сам по себе, но это и не важно. Важно, что он придёт не с пустыми руками. Логическая цепочка проста как дубина: я показала себя сильным магом и стала женой Тенера. Что надо со мной сделать? Устранить. С одной стороны, убить дешевле. С другой стороны, к жене принца легко не подобраться. То, что мы почти без охраны перемещаемся по столице в карете лишь видимость, охрана сопровождает скрытно. И опять же, я маг, нападать на меня рискованно. А вот упаковать в кокон… и обвинить Тенера в «заразности».

Я не видела Жезл Семи ветров, зато я представляю, сколько энергии нужно, чтобы сплести кокон. Наверняка в Жезле установлены накопители.

– Тенер… Если представить, что мы в центре окружности, какой должен быть радиус, чтобы городские стены оказались внутри этой окружности?

– Хм?

Ладно, сама прикину, карту я видела. Я жестом прошу мне не мешать, закрываю глаза. Не люблю ювелирную работу… Нет, не «не люблю», просто я в ней не так хороша, как с энергоёмкими заклинаниями. Ничего, у меня целая жизнь впереди, буду отрабатывать ювелирную точность. А пока я сплетаю простенькую сигналку, опоясываю столицу, благо большие расстояния для меня не проблема.

Остаётся только ждать. Сигналка среагирует либо на мага сверхсильного мага, при условии, что его резерв будет полон, либо на мощный накопитель. И тогда мы сможем встретить незваного гостя.

– Готово.

Заодно я проверяю столицу. Вдруг шаман уже здесь? Нет, не успел…

На общем фоне выделяется дворец, но я уже знаю, что он построен на месте источника энергии. Больше ничего заслуживающего внимания. Собственно, способ проверки слишком ненадёжный. Надо бы накинуть на город полноценную поисковую сеть. Я даже могла бы создать артефакт слежения, но всё упирается в колоссальный расход энергии.

Я открываю глаза.

Тенер встревоженно смотрит на меня:

– Ни-ни?

Голова слегка идёт кругом.

Тенер подхватывает меня под локоть, помогает сесть ровнее и даже сам наливает чаю. Чашку я принимаю с благодарностью. Пальцы слегка подрагивают, и Тенер придерживает для меня блюдце, пока я неуклюже делаю первые глотки.

– Я в порядке, – спешу успокоить я. – Слишком резко, без подготовки, нырнула в транс.

– Никогда не слышал, чтобы в трансе можно было накрыть целый город.

О, а Тенер сообразил, что именно я сделала. Думала подробно разжёвывать придётся – не пришлось.

– Чем больше магии ты через себя пропускаешь, тем сильнее становится твоя душа, и тем большую площадь ты можешь удержать. Здесь магический фон очень слабый, соответственно, энергии мало, и площадь, которую ты можешь удержать, тоже маленькая. Чтобы догнать мой уровень, несколько жизней понадобится.

Тенер коротко кивает, а я меняю тему – надо же посмотреть, правильно ли заживают его энергетические каналы. Тенер послушно встаёт в паре шагов от меня, замирает. Я вливаю силу в глаза, перехожу на магическое зрение.

– Кто бы мог подумать…

– Что такое?

– Тенер, я могу судить только по косвенным признакам, так что оценка очень приблизительная. Резерв у тебя растянулся раза в два минимум.

Тенер довольно улыбается, но, заметив мой скептицизм, отбрасывает весёлость и серьёзно спрашивает:

– Разве это плохо?

– Да уж ничего хорошего.

– Ничего? – удивляется Тенер.

– Сам подумай, ты же маг. Обычно резерв увеличивают тренировками, и душа поглощает часть энергии. Магия, которая в тебе была заперта стухлась, она только отравляла тебя. Каналы растягивались, а душа наоборот слабела. У тебя перекос, который надо выправлять. Я почему говорю, что магией тебе пользоваться нельзя? Каналы повреждены – это одно. Каналы заживут. Но и дальше ты должен соблюдать меру. А как ты хотел?

– Ни-ни, я буду соблюдать твои рекомендации. Ты смотришь на меня так, будто подозреваешь, что я собираюсь прямо сейчас сорвать ограничители и угробиться.

Я неопределённо фыркаю. Мне доводилось видеть, как люди, которых я считала разумными, гробили своё здоровье, потому что считали, что они своё организм знают лучше профессиональных лекарей.

Тенер смотрит на меня с непонятным умилением. Я мысленно отмахиваюсь – нахлебался моей силы, вот и эффект. Боюсь, полностью освободиться от моего влияния Тенер сможет только после смерти. Я ведь рядом, от ауры идёт пусть слабое, но излучение, и оно поглощается. Капли, которые энергетически здоровый человек не заметит, для Тенера фатальны. Жить раздельно и избегать встреч? Не хочется… Я уже слишком привязалась к Тенеру. Но дело даже не в моём эгоизме. Нам придётся пересекаться на официальных мероприятиях во дворце, и все усилия пойдут насмарку. Если уж пытаться очистить ауру Тенера от моего влияния, то мне нужно уехать, например, в храм. Пять лет молиться за благополучие Азании, ага.

Я не замечаю, как Тенер выходит и как вместо него входит Ата. Лишь отмечаю краем сознания, остаюсь погружённая в свои размышления.

– Госпожа, я принесла ваши платья. Какое вы бы хотели надеть сегодня?

– Персиковое подойдёт, – отмахиваюсь я.

У меня больше нет плохих платьев.

– Может быть, кремовое, расшитое сливовыми цветами? Его для вас его высочество приказал подготовить.

– Тенер собирается выбирать за меня одежду? На него не похоже.

Ата качает головой:

– Нет-нет, госпожа! Простите, я не это имела в виду. Его высочество подарил вам семь платьев. Это же традиция. Семь счастливых вещей для жены.

Да, припоминаю.

– Тогда кремовое. И, Ата, вечером я хочу искупаться, – сейчас, так и быть, обойдусь обтиранием влажным полотенцем.

– Да, госпожа. Мне подготовить ванную… здесь?

– В моей спальне.

Хотя ночевать я, наверное, снова буду с Тенером… Удобно иметь свою и только свою комнату, но жить с мужем в разных частях дома… На мой вкус идеальный вариант – это соседние спальни, соединённые межкомнатной дверью. Увы, в Азании принято иначе.

Надо с Тенером поговорить.

– Да, госпожа, – принимает Ата мои распоряжения и подаёт нежнейшее шёлковое платье.

Быстро одевшись, я выхожу. Тенера в коридоре, естественно нет. А я ведь не спросила, какие на сегодня планы, раз мы не едем в храм, а остаёмся в столице. Как бы то ни было, начну я со своих планов – надо торговца навестить, господина Пландика. Зря я что ли Калана во всех позах рисовала? Пора выпускать особый альбом, не только же ему мне духи подсовывать.

Тенер появляется, когда я уже заканчиваю складывать рисунки в папку.

– Ни-ни, ты занята?

– Для тебя я всегда свободна, – почти всегда, мало ли.

– Пойдём, я представлю тебе слуг, а потом познакомлю со своими подчинёнными.

Не был бы Тенер под эффектом приворота, вряд ли бы с подчинёнными знакомил…

– Идём, – преувеличенно радостно улыбаюсь я и протягиваю руку.