Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 193 (всего у книги 347 страниц)

Интерлюдия 2 Господин Янер Феликс

Устроившись в кресле напротив барона, смотрю на новые серые пятна в его ауре. Я привык к энергетической грязи, привык игнорировать её, но сейчас чувствую её особенно остро. Приходится прилагать заметные усилия, чтобы скрыть своё отношение, сдержать магию, не ударить.

– Господин Феликс, вы сказали, что нашли того, кто желал навредить моей семье, – барону явно надоедает моё молчание, и он выдёргивает меня из задумчивости.

– Да.

Конечно, нашёл.

Любая смерть всегда сопровождается всплеском энергии, который оставляет в аурах живых характерный след. Обычно, подобные следы держатся от двух до пяти дней. И да, есть способы замаскировать след или убрать, но редко, кто из немагов задумывается об этом, особенно если привык действовать на расстоянии.

Убийцу я нашёл в первый же час пребывания в доме, хватило одного взгляда, однако имя убийцы – это не то, что хотел барон.

– Итак, господин Феликс?

– Около месяца назад вы наняли нового повара-южанина.

– Да, это так, – барон горделиво расправляет плечи. – Мне стоило больших усилий его заполучить. Но вы не совсем правы, он не обычный повар. Он мастер специй.

Я согласно киваю. Действительно, искусный мастер, я вчера оценил, до сих пор до конца в себя не пришёл.

Но делиться своими проблемами с бароном я точно не собираюсь, поэтому продолжаю:

– Вы знаете, что травы в определённых сочетаниях могут не только изменить вкус блюда, но и убить? Кара мечтала повысить свой ранг, став мастером специй, причём мечтала давно. Когда вы приняли этого южанина, она понадеялась стать его ученицей. На её несчастье, некоторыми знаниями она уже обладала. Она обнаружила мешочек со смесью трав, которые смешивать недопустимо. Никакого вреда, если они будут добавлены в еду один или два раза, но если их подсыпать жертве постоянно, у неё начнутся проблемы со здоровьем, и однажды сердце не выдержит.

Я замолкаю, давая барону осознать услышанное.

И моего намёка ему хватает:

– Эшли?!

– Да.

Кара оказалась не только глазастой, но и смертельно глупой. Вместо того, чтобы притвориться слепой или бежать к барону, она пристала к южанину с расспросами, так и не поняв, чему именно стала свидетелем. А он испугался, запаниковал и не придумал ничего лучше, чем спешно, совершенно не продуманно убить её. Согласился взять её ученицей, и Кара радостно приняла отравленный чай из его рук, умерла почти мгновенно. Это и стало главной ошибкой южанина – в момент её смерти он был рядом.

– Но… Но кому могла помешать моя девочка?

Разве не очевидно? Я ожидал большей сообразительности.

– Барон, когда-то вы заключили весьма кабальный брачный договор.

– Причём здесь это? – раздражённо вскидывается барон.

Т-с-с, больная тема?

– Барон, вы давно вдовец, у вас нет сына, – я испытываю странное удовлетворение, наблюдая, как каждое моё слово иглой вонзается в его расцветающую грязно-жёлтыми кляксами ауру. – Однако до сих пор вы не женились. И вы не признали официально свою старшую дочь, хотя могли бы выдать её замуж. Брачный договор до сих пор сковывает вас.

– И? Я женюсь повторно после того, как выдам Эшли замуж.

– Половина, если не больше, вашего состояния должна будет отойти леди Эшли-Саманте в качестве приданого, да и наследником титула станет её внук, а не ваш сын.

– Да.

– Полагаете, это устраивает вашу неофициальную невесту? Ваше желание отодвинуть объявление о помолвке на год её насторожило. Леди раздобыла копию вашего брачного договора…

– И решила расчистить путь для своего ребёнка?!

Барон стискивает кулаки, но от ругательств удерживается.

Пару минут он обдумывает мои слова:

– Благодарю, господин Феликс. Вы считаете остальные слуги мне преданы?

– Да, сейчас они на вашей стороне, но это не значит, что на их верность вы можете полагаться в будущем. Полагаю, их до сих пор просто не пытались подкупить.

– Я понял, ещё раз благодарю.

– Я рад, что смог вам помочь, – усмехаюсь я.

– Господин Феликс, я должен вызвать Эшли лекаря. Я буду рад продолжить нашу беседу за ужином.

Я бросаю взгляд на окно. Вечер совсем скоро…

– Барон, я признателен вам за гостеприимство, однако вынужден отказаться. У меня есть дела, о которых я должен позаботиться.

– Понимаю…

Барону безразлично, останусь я или уйду.

Пара вежливых фраз, и мы прощаемся.

Я выхожу из кабинета.

О чём я барону не рассказал и рассказывать не собираюсь, так это о том, зачем южанину понадобилось избавиться от меня. Поняв, что земля горит под ногами, что он вот-вот будет разоблачён, южанин собирался бежать, а перед этим выполнить заказ. Леди Эшли-Саманту спас счастливый случай – она уехала в храм, не позавтракав.

Я сбегаю на первый этаж, игнорирую лакея, выхожу из особняка.

Ждать предложенный экипаж нет никакого терпения, я отказываюсь. Быстрее прогуляться до начала улицы и взять на проспекте наёмную коляску.

– В храм, – приказываю я извозчику, уточнив, в какой именно, благо леди Эшли-Саманта со слов слуг всегда посещала один и тот же. Вряд ли она изменила привычкам в этот раз.

Извозчик трогает, и я с трудом удерживаюсь, чтобы не приказать ему поторопиться.

Пожалуй, надо показаться учителю, пусть посмотрит, что у меня с аурой. Я всё ещё не в порядке.

Но прежде я обязательно заберу Асю домой.

Впереди показывается здание храма.

Наконец-то! В начале мысли, что я заберу Асю успокаивали, я смог сосредоточиться на обязательствах перед бароном. Но сейчас, чем ближе подъезжаем, тем труднее мне сдерживаться. Я спрыгиваю на мостовую до того, как коляска успевает полностью остановиться, расплачиваюсь с извозчиком. Я переплачиваю раза в три, но нет сил считать или, хуже, ждать сдачу.

Я вбегаю в храм, миную главный зал.

Первый жрец сам выходит мне навстречу:

– Дори, что-то случилось? Чем я могу вам помочь? Пройдёмте? Вы пугаете других прихожан…

Ох, позо-о-ор…

Только после слов жреца я осознаю, что мои глаза светятся нестерпимой для людей зеленью. Демоны!

Я зажмуриваюсь, выдыхаю.

И достаю служебный знак.

– Господин дознаватель? – удивляется жрец.

Прекрасно его понимаю. Сейчас я показал себя полнейшим непрофессионалом, но…

– Сегодня рано утром ваш храм посетили две сестры. Одна из девушек попросила убежища при храме. Мне она нужна.

– Хм?

Жрец, в ауре переливаются корыстолюбие и прижимистость, неожиданно соседствующие с добродушием и сострадательностью, проводит ладонью по подбородку.

– Господин дознаватель, но ни одна девушка не просила сегодня убежища. Если быть точным, то последний раз убежище просил некий молодой человек неделю назад.

Жрец не врёт, он искренне верит в то, что говорит.

Но как это возможно?! Асе просто некуда было пойти. Я ведь выяснил, у неё кроме личного документа при себе ничего больше не было.

– Может быть, вы не знаете?

– Давайте опросим остальных жрецов, – легко соглашается жрец. – Однако, если я правильно понял, о ком вы говорите, то вряд ли остальные хоть чем-то вам помогут.

– То есть?

– Утром храм посетила дочь барона Даргина. Леди устроила знатный переполох: по её словам, она приехала вознести молитвы вместе со своей единокровной сестрой, незаконнорожденной, которая накануне совершила нечто недопустимое для девушки.

Я стискиваю кулаки.

«Недопустимое» – уж не собирается ли барон связать убийство кухарки и побег Аси?! Официальных обвинений он, естественно, не выдвинет, но тут и слухов хватит, чтобы обелить имя барона. Из бессердечного отца он разом превратится в убитого горем родителя, чья дочь стала убийцей. Ситуация будет вывернута наизнанку: барон не изгнал дочь, он защитил её от каторги. И про репутацию леди Эшли-Саманты не стоит забывать. Лучше быть сестрой преступницы, чем прелюбодейки.

Проклятье!

– И? – глухо спрашиваю я.

– Мы искали ту девушку, но не нашли. Вероятно, она пробыла в молельне совсем немного и покинула храм.

– Ясно, спасибо.

– Простите, что не смог помочь, – жрец искренне опечален.

– Вы помогли.

Куда пошла Ася? Домашняя затворница, не знающая жизни за пределами особняка, без денег, в холодном платье и тканевых туфлях?

Куда бы я пошёл на её месте?

В голову ничего, кроме храма не приходит. Возможно, Ася не захотела оставаться именно здесь и пошла в другой храм? Логично и даже правильно. Я бы как раз так и поступил. Непрошеная мысль о нашем с Асей сходстве отзывается на языке сладостью.

Я выдыхаю, окончательно успокаиваюсь, ещё раз благодарю жреца и покидаю храм.

Вряд ли Ася ушла далеко. Денег на извозчика у неё не было. Значит, храм в пешей доступности. Надо прикинуть расстояние… Плохо, что она могла пойти в любую сторону – придётся побегать, прежде, чем я её найду. За несколько часов точно управлюсь. И объясню, что не нужно от меня сбегать!

Я подзываю извозчика.

Глава 22

Синьор Катц изменил своим привычкам и не отправился рано утром в контору, а остался дома, что, впрочем, не мешало ему держать руку на пульсе событий, выслушивать доклады, отдавать распоряжения. Можно не сомневаться, что все виновные в перевозке запрещённых грузов скоро будут найдены и… Интересно, а в Эспарте болотистая местность? Чавк, и нету преступных тел. Сомневаюсь, что управляющий переживёт чистку.

Меня синьор Катц пригласил в кабинет сразу после завтрака.

– Доброе утро, дедушка, – улыбаюсь я.

– Доброе, Тали, – синьор сидит в кресле перед шахматной доской и крутит в пальцах ферзя. – Проходи. Не откажешься от партии?

Хорошо, что я внесла онлайн-шахматы в закладки.

– С удовольствием!

Я присаживаюсь напротив синьора так, чтобы столешница прикрыла мои колени, на которые я положу мобильник. Сегодня мне играть белыми? Отлично! Я выставляю в настройках максимальную сложность и вслед за программой переставляю пешку с «Е2» на «Е4».

Синьор склоняется над доской.

Наверное, для него два часа пролетают незаметно, а мне откровенно скучно, потому что я даже красоту битвы двух умов, человеческого и искусственного, оценить не могу – понимания не хватает.

Ожесточённое сражение длится два часа семнадцать минут, и умная программа вновь побеждает. Я поспешно избавляюсь от мобильника.

– Порадовала старика. Снова порадовала! – синьор Катц откидывается на спинку кресла.

– Я надеюсь, однажды вы меня переиграете, – хмыкаю я.

Синьор Катц усмехается, уловив в моих словах намёк, не касающийся шахмат.

– Тали, ты придумала, как организовать в кафе поставки?

– Да. Я уже упоминала, у меня есть Источник интересных возможностей. Вот.

Я кладу перед синьором лист с укороченным описанием Пространственного моста. Про караты я объяснять не буду, достаточно сказать, что мост работает на особых накопителях, которые я смогу получать не чаще раза в месяц.

– Хм… Ненадёжно, ты не находишь?

– Согласна, но я доверяю Источнику достаточно, чтобы рискнуть. Естественно, я позабочусь о неприкосновенном запасе накопителей, ловушкой Крайт для меня не станет.

– Хорошо, Тали. Ты меня приятно удивила. Я готов стать твоим кредитором при условии, что ты вернёшь на треть больше вложенной суммы. На проценты с прибыли претендовать не буду. По-семейному.

Ха.

Наверное, условия неплохие.

– Дедушка, по-семейному, посоветуйте внучке, вы бы рекомендовали мне взять долг на этих условиях?

Синьор расхохотался, утёр выступившие на глазах слёзы.

– Ох, как ты мне нравишься, Тали! Даю слово – условия справедливые, но окончательную сумму мы обсудим, когда ты представишь мне смету, пока же я открыл на твоё имя два счёта. На первом мелочь на дамскую мишуру. Шпильки, булавки, заколки… Новое платье из гардероба моей супруги – это не то, во что должна быть одета моя внучка. За траты средств со второго счёта ты будешь отчитываться, эти деньги на открытие кафе.

– Спасибо.

– Оставь, Тали. Я искренне хочу, чтобы у тебя получилось.

– Дедушка, мне не справиться без помощника. Я не представляю, как оформить аренду или покупку земли, как получить лицензию.

– Тали, Эдан уже два года работает под моим началом. Я собирался дать ему больше самостоятельности, но сейчас из-за этой неприятной истории с грузовой компанией Дамира, я считаю, Эдана лучше отстранить от дел. Помощь тебе в открытии кафе станет для него полезным опытом. Я пришлю его к тебе после полудня, а пока не откажи, составь компанию моей супруге.

Не верю, что она будет рада моему обществу. Или это снова испытание?

Ответ один:

– Да, дедушка. С удовольствием.

– Хм?

– Уверена, когда вы устраивали брак, одним из требований к будущей супруге было наличие ума. Получить возможность пообщаться с умной женщиной всегда приятно.

Синьор усмехается:

– Тали, хитрая лиса, иди.

– Фр-рь! – вклинивается зверёк, всё утро просидевший тихо-тихо.

Я поднимаюсь, приседаю в книксене, бросаю на синьора взгляд из-под ресниц и, подмигнув, ухожу. Да, лисица. И что? Я же не скрываю.

В коридоре меня ждёт Мия. Поймав мой взгляд, горничная быстро поясняет, что должна проводить меня к синьоре Катц, которая прямо сейчас собирается отправиться в город и ради меня задержалась. Хм? Ладно… Я согласно киваю. Встретиться так встретиться, тем более я дедушке уже пообещала. Но я полагала, синьора хочет со мной поговорить за чашечкой чаю и мягко пригрозить, чтобы я не смела даже думать в сторону наследства. Однако синьора уезжает и вряд ли уделит мне больше пяти минут.

Я застаю её в холле у выхода. Синьора точно юная кокетка крутится перед ростовым зеркалом и требует поправить гребни в причёске. Я останавливаюсь неподалёку. Любопытная дама… Синьора замечает меня в отражении, оборачивается.

– Тали, как думаешь, мне больше подойдёт розовый или зелёный палантин? – спрашивает она, будто и впрямь моё мнение имеет для неё значение.

– Синьора, вы очаровательны, и вам подойдёт любой цвет, однако холодный зелёный подчеркнёт свежесть вашего лица. Розовый цвет – забава для незрелых девушек.

– Тали, а ты умеешь говорить сладко, – прищуривается она.

Я не смущаюсь:

– Разве я хоть в чём-то ошиблась, синьора?

Она улыбается, не скрываясь, окидывает меня оценивающим взглядом.

Я улыбаюсь в ответ, и синьора одобрительно хмыкает:

– Идём, Тали.

– М?

– Где ты видела, чтобы хозяйка кафе носила обноски? Ты ведь собираешься открыть респектабельное заведение, а не придорожную забегаловку? В Крайте обучается немало аристократок, и перед ними ты обязана выглядеть достойно. Что ещё более важно, ты носишь фамилию Катц, фамилию моих сыновей.

На улице нас уже ждёт экипаж, и салон оказывается не менее роскошным и гораздо более удобным, чем салон экипажа дорогой сестрёнки. Мия остаётся дома, с нами едет только личная горничная синьоры. Я не возражаю.

И когда дверца захлопывается, а экипаж трогается, я лишь спрашиваю:

– Насколько я могу быть откровенна, синьора Катц? – и взглядом указываю на горничную.

– Ты можешь, Тали. Что ты хотела узнать?

– Я удивлена вашим радушием.

– О? Всего-то? Тали, если я скажу, что последние десять лет мечтала о дочке, ты мне поверишь?

– Поверю. Однако какое отношение ваша мечта имеет ко мне?

Синьора мелодично рассмеялась, а, отсмеявшись, посерьёзнела:

– Тали, я не собираюсь с тобой воевать, я слишком ценю добрые отношения с супругом.

– Добрые…, – эхом повторяю я.

Не сказать, что я не верю. Синьора выглядит искренней. Если она сейчас лжёт, то я преклоняюсь перед её артистизмом.

– Я родила супругу двух сыновей и живу безбедной жизнью. Стоит ли ставить под угрозу своё благополучие ради некрасивой ссоры? Я, Тали, доверяю супругу. Он любит сыновей, и не обидит их ради тебя. Я доверяю сыновьям. Даже без капиталов отца они сумеют за короткий срок стать состоятельными синьорами. Что такое богатство? Дома сгорают, деньги становятся прахом. Умение превращать монету в мешок золота куда ценнее горстки бриллиантов, правда? К тому же… Супруг составил завещание тайно, и у меня нет никакой уверенности, что супруг планирует разделить своё состояние между Дамиром и Эданом. Не удивлюсь, если мальчики получат лишь незначительную часть, а основной капитал уйдёт пожертвованием в монастыри.

Я даже не пытаюсь скрыть скепсис.

Жениться по расчёту, выставить главным условием рождение наследников, чтобы ставшая разочарованием дочь и ненавистный барон не получили ни монетки, и отдать деньги на благотворительность? Серьёзно? Но вот в то, что синьор Катц мог внести в завещание пару хитрых условий, охотно верю. Например, устроить соревнование, кто из претендентов больше заработает.

Экипаж останавливается на торговой улочке, первые этажи зданий заняты магазинами. Синьора Катц увлекает меня к стеклянной витрине с готовыми платьями. Тёмные тона, сдержанные фасоны, скромная отделка. Ничего не зная о местной моде, я всё равно могу оценить, что платья дорогие, но в то же время пошиты с расчётом на состоятельных простолюдинок. Аристократки подобное не наденут.

– Что скажешь, Тали?

– Синьора Катц, в доме барона я не имела права голоса даже в выборе платье. Вас не слишком затруднит, если я попрошу помочь мне?

– Ах, конечно же я помогу, Тали! Я же уже сказала, что мечтаю о дочке.

– Благодарю, синьора.

– Ты хочешь спросить, почему я не родила дочку после Эдана?

– Синьора, я бы никогда не позволила себе…

– Супруг принял эликсир, и теперь у него могут быть только сыновья.

Горничная распахивает дверь магазина, и синьора устремляется внутрь. Я остаюсь на улице, ошеломлённо смотрю ей вслед.

– Синьорина?

– Да…

Когда я догоняю синьору, она уже цепко удерживает помощницу хозяйки магазина под локоть и что-то ласково объясняет по-поводу модной вышивки, качественной ткани и аккуратных швов.

– Тали, скорее, – оборачивается она ко мне. – Эта милая девушка снимет с тебя мерки.

Глава 23

С ума сойти – я никогда не мечтала стать живой куклой в руках не наигравшейся в детстве синьоры! Или синьора Катц решила действовать от противного и под видом заботы о моём внешнем виде устроила мне форменную пытку?

Из примерочной меня не выпускают два с лишним часа. То есть… Хуже! Меня гоняют туда-сюда. Пойманная синьорой работница магазина на пару с личной горничной синьоры помогают мне облачиться в платье, я предстаю перед синьорой, она меня крутит-вертит-хвалит, затем объясняет, почему стотысячное платье недостаточно хорошо для меня и отправляет попробовать следующий наряд. И ведь в причинах ни разу не повторилась! Девушки избавляют меня от миллионного платья и упаковывают в миллион первое.

На кресле растёт гора отвергнутых вариантов, отдельно висят избранные платья, которые синьора рекомендовала померить ещё раз, как менее безнадёжные.

Я понимаю, что ещё немного и взвою. Я люблю обновки, честно. Но не в таких же масштабах, когда рискую оказаться погребённой под ними! Это как с мороженым. Одна порция – к счастью, а целое ведро – к ангине.

– Это однозначно да!

Пролетевшие два часа разом забываются, когда я вижу в отражении роскошь цвета грозового неба. Тёмно-синий бархатный лиф, пышный рукав три четверти и атласная юбка более светлого оттенка. Платье могло бы показаться мрачным, но всё меняет одетая под него идеальной белизны блуза с кружевными манжетами и строгим воротом.

Я смотрю на себя и не верю, что красавица в зеркале я. Что правильная оправа делает…

– Тали?

Сколько я смотрю на себя, если синьора забеспокоилась и решила позвать?

– Да, простите.

Интересно, что она скажет? Если посоветует отбросить в стог на кресле, то про добрые намерения синьоры можно забыть.

При виде меня, синьора поднимается:

– Тали, восхитительно! Мне уже жалко тех несчастных мужчин, которые тебя в нём увидят. Их сердца потеряют покой навсегда. Ты будто воплощение зимнего вечера.

– С-спасибо.

– И с мехом сочетается, – подаёт голос слегка ошалевшая помощница хозяйки магазина, замученная не меньше меня.

– А?

Девушка краснеет:

– Ваш питомец, синьорина.

И правда! Живая бирюза дополнит образ.

– Фыр-рь, – высказывается дивный дух, и мне чудится в его фырке скрытое самцовое одобрение.

Синьора усаживается обратно на диван и звучно хлопает в ладоши:

– Продолжаем примерку! Нам нужно подобрать ещё как минимум три платья. Три. Минимум.

– Спасите меня…, – со стоном опускаюсь я на первый попавшийся стул и тотчас подпрыгиваю, потому что села я не куда-нибудь, а на подушечку с булавками.

А-а-а, спасите!

За что?!

– Тали, но мы только начали, – синьора свежа и невозмутима, – Если покупку белья можно поручить горничным, то обувь, украшения и прочие мелочи придётся выбирать тебе и только тебе. Не волнуйся, я продолжу помогать.

– А-а-а…

Синьора заливается счастливым смехом и жестом отправляет девушек утащить меня за ширму, раздеть и продолжить пытку следующим нарядом.

Мне остаётся лишь смириться и осознать, что я ещё больше хочу в Кайтер. Пустырь, и никаких магазинов на многие километры вокруг.

Спасение же приходит только через час.

Я стою перед синьорой, со смаком попивающей чай, и демонстрирую ярко-жёлтый кошмарик, утыканный крупными красными бантами. Может быть, кому-то подобное платье и к лицу, но явно не Асе.

– Не годится, – мнение синьоры совпадает с моим, и я разворачиваюсь, чтобы уползти обратно за ширму.

– Матушка! Синьорина! – в приоткрытую дверь сперва просовывается нос, а затем и голова целиком.

– Эдан?

– Матушка, ты думала, что я не смогу вас найти, если ты «забудешь» сказать слугам, в какой именно магазин вы отправитесь? Синьорина, я вас похищаю. Прошу вас, кафе ждёт.

Мальчишка подмигивает, и голова исчезает, дверь захлопывается.

Эдан убрался вовремя, видимо, почуял моё острое желание его расцеловать и задушить в благодарных объятиях. Я победно смотрю на синьорину – всё! Отмучилась, и больше вы меня в магазин не заманите. Надо срочно богатеть, чтобы приглашать модисток на дом и шить одежду на заказ.

– Ничего, – хмыкает синьора, – завтра продолжим. Ахах, Тали, у тебя такое выражение лица стало…

Я сбегаю за ширму.

К Эдану я выхожу в «зимней прелести», я не нашла в себе сил расстаться с понравившимся платьем. Ну и чисто практически, если мы собираемся заняться делами, я должна выглядеть достойно, поэтому новое платье оправдано. Эдан оборачивается и при виде меня застывает истуканом. Он уже в том возрасте, когда на девочек засматриваются, и не только засматриваются…

Кажется, Эдан перестал дышать, пожирает меня глазами.

– Отомри, – щёлкаю его по носу.

Удовлетворение растекается по телу. Пожалуй, его реакция стоила всех часов моих мучений. Только почему в воображении на месте Эдана я вижу Яна? Эх, вот уж кто не сумеет оценить. И не потому что мы вряд ли снова встретимся. Как раз, очень может быть, что столкнёмся в Кайтере. Ян просто не увидит… Из-за примеси демонической крови он смотрит на мир в ином диапазоне, видит не материю, а её энергетическую структуру.

Я вздыхаю.

И откладываю фантазии до лучших времён. У меня есть насущные проблемы. Например, как платить за «зимнюю прелесть»?

– О, не беспокойся, – догоняет меня синьора. – Твои покупки доставят домой, как и счёт за них. Тебе будет достаточно выписать чек.

– Спасибо.

– Счастливо, дети.

Эдан, очнувшись, предлагает мне локоть:

– Синьорина, давайте начнём с оформления земли под кафе. Обычно в таких случаях землю арендуют, но мы купим.

– Да?

– Синьорина, вы видели карту? Долина Кайтер – это никому не нужная каменистая пустошь, пересечённая речушкой. Даже не речушкой. Ручьём, шириной метра два. И именно по ручью проходит граница двух провинций. Приобрести землю рядом с академией не получится, зато в сотне шагов, через ручей, земля продаётся почти даром. Ха! Ограничиваться одним кафе недостойно Катц. Синьорина, мы выкупим половину долины.

– Половину…, – эхом повторяю я.

Оу…

Размах впечатляет.

Карту я ночью рассматривала внимательно и в разных масштабах, и административную, и физическую. С одной стороны долину Кайтера подпирает высокогорная цепь. С другой – огибает порожистая бурная река, за которой начинаются непроходимые леса. Ничего удивительного, что на протяжении столетий каменистый пустырь, перечёркнутый сбегающим с гор ручьём, не интересовал никого. Сестринство магинь – особое исключение.

– Целиком не получится, – Эдан понял меня по-своему. – Вторая половина долины управляется академией, и они нам не уступят.

Экипаж выворачивает с торговой улицы на широкий проспект, прибавляет ходу.

– Эдан, а зачем связываться с половиной долины? Пропускная способность артефакта, которым я собираюсь обеспечить поставки, ограничена. Больше, чем кафе, я не потяну.

– Синьорина, давайте по порядку. Почему купить, а не арендовать? Стоимость аренды считается по определённой формуле, учитывающей в том числе и то, что арендуете вы с коммерческой целью, поэтому аренда, как это ни парадоксально выйдет дороже.

Хм…

Выкупить так выкупить. Почему бы и нет? Разве что в будущем налог на землю платить придётся…

– Ясно.

– Теперь о размерах участка. Кайтер лакомый кусочек. Адептки заперты в его стенах на время обучения, без веской причины им не разрешается пользоваться аркой стационарного портала, но выход через ворота свободный. Только представьте, как щедро они будут платить за развлечения. И за возможность вырваться на выходные в столицу.

Я прищуриваюсь:

– Ты… Ничего, что я на «ты»? И зови меня по имени, от официоза, признаться, тошно.

– Ничего… Тали.

– Эдан, я правильно поняла? Ты предлагаешь вложить прибыль от кафе в строительство собственной арки?

– Да! – он аж подпрыгивает на сидении, и глаза у мальчишки горят совершенно маньячно.

– Хм…

– Тали, я знаю, что это дорого, но оно того стоит, поверь.

– Неужели? Почему тогда до сих пор никто не поставил вторую арку?

Эдан пожимает плечами:

– А кто бы стал? Большое вложение средств, рискованное. Видела когда-нибудь стационарный портал?

Я качаю головой.

– Арки целиком выдувают из стекла и сплавляют с магией. Привезти арку в Кайтер и не разбить по дороге та ещё задача. И на месте не создать, ведь нужно везти материалы, мастеров, магов, строить цех. У-у-у… Слишком дорого и хлопотно.

– Я не уверена, что мой артефакт решит проблему с доставкой.

– А нам и маленькую арку протащить хватит, такую, чтоб под ней на четвереньках проползать. Через неё грузы доставим, цех организуем…, – Эдан зажмуривается. – Тали, я в доле!

– Уговорил, – смеюсь я.

Экипаж останавливается, и Эдан галантно помогает мне выйти. Я протягиваю руку фамильяру, но он, фыркнув, отказывается выходить. Бюрократии он предпочитает тишину экипажа. Очень хорошо его понимаю. Жаль, нельзя свернуться калачиком и заявить, что у меня тоже лапки.

Вывеска на здании, перед которым мы остановились, сообщает, что мы прибыли в Земельную палату. Над входом простирается мозаичная карта Эспарта, но рассмотреть произведение искусства не даёт Эдан. Мальчишка нетерпеливо приплясывает, предвкушая «большое дело», перехватывает меня за руку и тянет вперёд.

Отбросив «синьорину», он и относиться стал ко мне проще, как к своей.

– Документы, – спохватываюсь я.

– Я привёз, – Эдан отдаёт мне папку, обтянутую тонкой кожей. – А мне пока самостоятельные покупки не положены…

– Ну, всего три года потерпеть осталось.

– Тали, знаешь сколько выгодных сделок за эти три года пройдёт мимо меня?!

– Мда…

Караульный никак не реагирует на наше с Эданом приближение, и мы беспрепятственно входим в вестибюль палаты. Гулкий холл встречает нас ещё одним постом. Второй караульный, как и первый, не удостаивает нас и взгляда, а вот дежурный в штатском, выныривает из полудрёмы, сонно моргает на нас. Видимо, заслуживающими приветствия он нас с Эданом не считает, сразу требует предъявить документы. И если вчера дедушкин помощник весьма дотошно проверял подлинность моей карточки, то чиновник и не думает напрягаться. Подперев щёку кулаком, он кривовато, к концу строчка сползает под линию, переписывает имена и фамилии, возвращает нам карточки и с хлопком закрывает журнал посетителей, резким жестом явно намекая, что больше беспокоить важного человека не стоит.

Куда хоть идти-то?

Мне – за Эданом. Мальчишка явно ориентируется в палате. Видимо, бывал тут уже и не раз. Он устремляется в один из коридоров и лишь чудом вспоминает, что надо вообще-то подождать меня. А лучше взять на буксир.

Эдан уверено приводит меня к одному из многочисленных кабинетов. Пока я осматриваюсь и удивляюсь отсутствию других посетителей, Эдан ныряет за дверь.

Вот же шустрый…

Выныривает с каким-то квитком в руках:

– Тали, нас примут прямо сейчас, я обо всём договорился!

Может, всё же не торопиться? Но меня подстёгивает какой-то злой азарт, а воображение рисует золотые горы. Кажется, Катц – это заразно.

Эдан придерживает для меня дверь, и мы входим в соседний кабинет. На постаменте, занимающем большую часть пространства, расстелена гигантская карта Эспарта. Судя по исходящему от карты свету – магическая.