Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 188 (всего у книги 347 страниц)

Глава 9

Я позволяю Филе увести меня на кухню. Жаль, но…

Надо признать – в моём желании предупредить больше эмоций, нежели здравого смысла, потому что никакой реальной угрозы для господина Феликса нет. Собственно, господину Феликсу в ближайшие две-три недели ничего не грозит. По сюжету он погибнет только после того, как спасёт главную героиню от бандитов, а до этих событий ещё далеко.

В оригинале «Фаворитки герцога» яд подействует на него не больше, чем пара бокалов крепкого вина на обычного человека, ведь господин Феликс на четверть демон, именно примесь нечеловеческой крови выдаёт изумрудное сияние его глаз. Господин Феликс проспит почти до вечера следующего дня и встанет голодным, бодрым, крайне злым Хм… Всё же не как вино, но близко.

Предупредить о яде правильный поступок. И в то же время ошибочный. Потому что у меня не будет иного шанса узнать правду. Выяснить, Ася убийца или кто-то иной, мне жизненно необходимо. Расклад ведь очень простой. Если в оригинальной «Фаворитке герцога» ядами баловалась Ася, то на ужине не случится ровным счётом ничего. Если же господин Феликс получит порцию яда, то я гарантированно вычеркну из списка подозреваемых одно имя. Своё имя.

Тяжёлый выбор…

– Синьорина? – окликает меня Фила.

– Эшли пригласила меня вместе посетить храм. Я лягу пораньше. Плести «корону» я научу тебя завтра. Хорошо?

– Спасибо, юная госпожа. Могу я спросить, откуда вы знаете такое необычное плетение?

В яблочко. У Аси ограниченный круг общения, ей неоткуда узнать.

– Случайно получилось, когда я пробовала делать себе разные причёски, – неопровержимая ложь.

За столом моей соседкой оказывается старшая горничная, Филе приходится прекратить ненавязчивый допрос, и я прощаюсь с ней вежливой улыбкой, нейтрально желаю всем присутствующим приятного аппетита. У самой аппетита нет, хотя одного супа, заменившего пропущенный обед, мало, чтобы почувствовать себя сытой.

Вяло ковыряясь в овощном рагу, я прикидываю, удастся ли мне сбежать от наблюдательной Филы. Если я поднимусь в свою спальню, она же не останется караулить под дверью, правда? Или не рисковать? Был яд или нет, я могу узнать утром.

Чувство вины твердит, что следовало ворваться в столовую и предупредить, невзирая на последствия. Ага, очень я помогу господину Феликсу, если меня обвинят в убийстве Кары и запрут в монастырь прямо сейчас.

Эй, Система, почему так сложно?

Рагу я доедаю через силу, отодвигаю тарелку и от второго блюда отказываюсь. Наедаться на ночь вредно.

– Десерт? – предлагает рыжуля.

– О, точно, десерт!

Рыжуля, удивлённая моей бурной радостью, ошеломлённо кивает и через минуту приносит из морозильника клубнику, щедро залитую взбитыми сливками.

Я благодарю служанку.

Вспомнила! Если бы не десерт, эта деталь вряд ли бы всплыла в памяти. Эшли, как воспитанная леди не позволит себе показать, что взгляд господина Феликса её пугает, но, когда он откажется от чая и, извинившись, уйдёт первым, она выдохнет с облегчением. Я знаю, как подловить господина Феликса! Я выйду из кухни через две-три минуты после того, как лакеи понесут в столовую креманки с клубникой, и неизбежно столкнусь с господином Феликсом на лестнице.

По спине прокатывается озноб, принятое решение больше не кажется правильным.

Ха, а в этой ситуации вообще есть правильное решение?

Лично я его в упор не вижу.

Тяну взбитые сливки по капле, не чувствуя вкуса, выжидаю, и вечность спустя лакей уносит поднос с десертами. Я быстрее доедаю сливки, закидываю в рот последнюю дольку клубники, поднимаюсь из-за стола, ловлю пристальное внимание Филы.

Бесит! И не Фила, а собственный раздрай.

Я скомкано прощаюсь, разворачиваюсь и торопливо ухожу. Знаю, что выдала себя с головой, но ничего не могу поделать.

Проклятье!

Я выхожу в вестибюль. Слежки я не чувствую, но на всякий случай оглядываюсь. Вроде бы Фила из-за угла не таращится – хоть это хорошо. И со временем я угадала, господин Феликс лишь немного меня опередил: я внизу лестницы, а он уже на верхней ступеньке.

Окликать его я, естественно, не буду. Подобрав юбки, бросаюсь в погоню.

Господин Феликс не успевает далеко уйти. Когда я поднимаюсь в холл, он лишь сворачивает в коридор. Я прибавляю шага и всё-таки решаюсь:

– Господин Феликс?

Он не реагирует, тяжело приваливается к стене.

Всё-таки яд. Облегчения, что Ася непричастна к отравлениям, а следовательно, мне не придётся отвечать за совершённое ею убийство, я не чувствую. Я чувствую себя полной дурой.

Никогда больше…

Разумно было бы уйти. Господин Феликс дойдёт до своих покоев, ляжет спать, а завтра вечером встанет уже полностью здоровым.

Но я больше не могу поступать разумно.

Я его догоняю:

– Господин Феликс!

Что я наделала?! Я должна была предупредить!

Я касаюсь его плеча, хочу заглянуть в лицо. Нет, надо не глупости спрашивать, а срочно звать барона, доктора…

Господин Феликс вздрагивает, рывком разворачивается и притискивает меня к стене. Нестерпимо яркая вспышка изумрудного света ослепляет. Я успеваю подумать, что на отравленного господин Феликс совсем не похож, скорее на глубоко нетрезвого, не зря я действие яда с действием вина сравнивала. Его горячая ладонь ложится на мою талию, а шею щекочет его порывистое дыхание.

– Ян? – называю я его по имени.

Наверное, странно, но я не испытываю ни капли страха, лишь беспокойство за господина Феликса, он явно не в себе. И ещё беспокоит, что мы в коридоре, причём близко к холлу. Фила или кто-то другой нас обязательно увидит.

Стена исчезает. Горячая ладонь скользит с талии на спину, господин Феликс притягивает меня себе. Крепко, не вырваться. И, с собой можно быть откровенной, не хочется вырываться. Второй рукой господин Феликс подхватывает меня под колени, пол уходит из-под ног.

– Ян, – повторяю я, вцепляясь в его плечо.

Безумие…

И первая сумасшедшая тут я, потому что я совсем не против происходящего.

– Моя льдинка, это ты? – охрипшим, но абсолютно ясным голосом спрашивает Ян.

– Что?

– Ты…, – удовлетворённо выдыхает он. – Твоя аура искрится будто льдинка в лучах солнца. Я никогда не видел подобной красоты. Другой такой быть не может, это точно ты.

Он опускает меня на пол и снова прижимает к стене.

Зрение медленно восстанавливается. Нет, зелень его глаз по-прежнему ослепительна, сияние будто разгорелось ещё ярче. Просто Ян больше не смотрит мне в лицо. Склонившись, целует в шею. И меня завораживает нежность прикосновения.

– Ян…

Остатков здравого смысла хватает, чтобы отметить, что мы больше не в коридоре, мы в спальне. В чьей – не знаю. Возможно, что в первой попавшейся, потому что порядок слишком идеальный для комнаты, в которой живут.

– Льдинка…

Новый поцелуй кружит голову.

Ян вдруг вздрагивает, сияние зелени пропадает без следа. Ян резко отстраняется.

– Леди Ася?!

– Я не леди, – ляпаю я совершенно неуместное замечание. Как он невовремя очнулся… Даже обидно слегка.

Ян меня не слышит, на поправку никак не реагирует. Стоит зажмурившись, стискивает кулаки, дышит тяжело. Видно, что борется с собой. И побеждает.

– Ася, я… Я едва себя контролирую. Немедленно. Уходите, – рубленые фразы даются ему с заметным трудом, по его телу пробегает волна крупной дрожи.

– Ян, – повторяю я растерянно.

Даже полностью одурманенный, он способен остановиться. Больше того, он справился с собой ради меня. Он узнал меня…

– Ася, умоляю, уйдите. Я не хочу сделать вам больно. Я…

Как уйти? Я будто к полу приросла.

Ян покорил меня ещё тогда, когда я просто читала «Фаворитку герцога», наблюдала за ним в самых трудных ситуациях. Я знаю, какой он, знаю, что он надёжный, смелый, честный, мягкосердечный. А ещё я знаю, что на его сердце есть шрам: люди боятся его взгляда, и Ян бесконечно одинок. Сейчас, остановившись, Ян окончательно пленил меня. Какой мужчина мог бы с ним сравниться? Уж точно не Эшлин герцог.

Здравомыслие мне отказывает. Нет, я осознаю, что Ян знаком со мной всего несколько часов, знакомство наше самое поверхностное – какая может быть взаимность? Никакая.

Но я и не надеялась на ответную симпатию. Мне достаточно, чтобы Ян вышел живым, из смертельного переплёта, приготовленного для него сюжетом.

Пусть у нас будет всего одна ночь. Я пожалею, если уйду.

– Прости…

Я протягиваю руку и невесомо провожу подушечками пальцев по его щеке.

Ян ловит мою руку, жадно целует. Его самоконтроль слетает без следа, и Ян снова прижимает меня к себе, утыкается мне в плечо. Вспыхивает зелень, и я догадываюсь, что он снова открыл глаза.

– Льдинка, что ты со мной делаешь, м?

Помогаю избавиться от камзола. Рубашка тоже лишняя.

С обувью Ян справляется сам, как и с брюками.

Когда мы успели добраться до кровати? И когда я успела лишиться платья? Осталась в нижней рубашке, натянутой поверх «ушастой» маечки и в панталонах. Чулков лишилась вместе с туфлями.

Ян затягивает меня на постель, бережно опрокидывает, нависает сверху.

– Льдинка…, – шепчет он мне в волосы. – Льдинка, останься со мной, пожалуйста! Ты такая красивая, ты сияешь…, – он говорит об ауре, не о внешности.

– Да.

– Ты остужаешь, – неожиданно признаётся он.

В каком смысле? У меня настрой самый что ни на есть романтический, а он зачем-то портит его загадками. Если подумать… Ян на четверть демон, он воспринимает мир не так, как чистокровные люди. В «Фаворитке герцога» упоминалось, что магам приходится напрягаться, чтобы увидеть ауру, а для Яна зрение в диапазоне энергий естественное. Видимо, моя аура и впрямь его успокаивает.

Ян укрывает нас одеялом и затихает.

– Излишнее благородство во вред, – ворчу я. Нельзя так девушек обламывать.

Ответом мне становится умиротворённое сопение. Я чувствую себя плюшевым зайцем, которого подгребли под бок и используют в качестве дополнительной подушки.

Я прислушиваюсь к мерному дыханию, и сама не замечаю, как засыпаю в счастливом неведении, что рано утром из кровати меня выдернет взбешённый барон.

Глава 10

– Ты! Шалава бесстыдная.

Я нехотя разлепляю глаза и вижу над головой перекошенное бешенством лицо незнакомца. Я не выспалась, в мыслях туман. Я вообще не могу понять, где нахожусь и кто этот человек. По какому праву он ворвался туда, где я сплю, да ещё и оскорбляет? Мне так хорошо, уютно, тепло, а он всё портит.

– Сам такой, – вяло огрызаюсь я.

В голове чуть проясняется.

А я вообще где?!

– Что?!

Я отвлекаюсь от изучения чужой спальни и с удивлением смотрю на мужчину. Как это ему так хитро удаётся кричать на меня шёпотом?

Мужчина замахивается, явно намереваясь отвесить мне пощёчину, но опускает руку – кровать шире стандартной двуспальной, и ему до меня, лежащей почти в центре, банально не дотянуться.

– Сейчас же на выход, – приказывает он и, крутанувшись на пятках, выходит, обжигая напоследок зверским взглядом.

Жуть.

Я всё ещё пытаюсь сообразить, что происходит, обнаруживаю, что рядом безмятежно спит Ян. Его сейчас из пушки не разбудишь. И вот тут всё встаёт на свои места: перерождение, Система, любимый дознаватель.

Я перевожу взгляд на закрытую дверь. Хм, так это шипел Асин папочка? Что же, он не обманул моих ожиданий.

– М, Льдинка.

Вместо меня Ян ловит подушку, на которой я лежала, и снова затихает.

Я прикусываю губу. Надолго терпения барона не хватит. Лучше выйти самой, не дожидаясь, когда он вернётся и выволочет меня из кровати за ногу, с него станется.

Если я скажу, что между мной и Яном ничего не было, барон поверит? Ох, вряд ли.

Выпутавшись из-под одеяла, я зябко передёргиваю плечами, укрываю Яна. Во-первых, ему надо выспаться, чтобы полностью избавиться от воздействия яда. Во-вторых, будить, чтобы попросить защиты я точно не стану. Вчера Ян предлагал мне уйти. Я решила остаться, полностью осознавая последствия. Мне и отвечать. И уж точно я не буду требовать на мне жениться. Слишком подлый трюк, да и бессмысленный, в том плане, что мне важны чувства, а не кольцо на пальце. Вот если Ян захочет… Ведь что-то он в моей ауре рассмотрел, причём не вечером в коридоре, а днём в библиотеке. Я отмахиваюсь от пустых надежд.

Серая лужица платья растеклась по ковру. Я одёргиваю нижнюю рубашку, подбираю платье, встряхиваю. Я не привыкла носить вещи два дня подряд, но, похоже, придётся смириться. Ныряю в платье, быстро поправляю.

Дверь нетерпеливо распахивается, когда я вожусь с поясом.

– Я почти оделась, – объясняю я.

Какая досада, про умывание тоже придётся забыть.

Одну туфлю я нахожу быстро, а вторая спряталась. И чулки куда-то подевались. А терпение барона на исходе.

Наконец, беглянка обнаруживается под камзолом Яна. Тратить время на поиск чулков я уже не решаюсь, обуваюсь на босу ногу, благо туфли тканевые, сами по себе на носки похожи.

Оборачиваюсь. Ян продолжает сладко спать, и, глядя на него, я улыбаюсь. На сердце становится тепло. Вздохнув, убираю с лица эмоции и выхожу. Уже в коридоре я вспоминаю, что забыла собрать волосы, и сейчас они неприлично рассыпаны по плечам. А, к чёрту!

Я закрываю за собой дверь.

– И как это понимать? – резко спрашивает барон.

Неужели даёт мне шанс оправдаться? Я и не рассчитывала.

– Влюбилась.

– Влюбилась, едва увидев? И тотчас прыгнула в кровать?

– Звучит не очень, но я действительно влюбилась.

– Дрянь неблагодарная!

Я склоняю голову к плечу:

– Вы желаете говорить об этом на виду у всех? – спокойно уточняю я.

И моё спокойствие выбешивает барона ещё больше, он грубо хватает меня за руку и тянет за собой. Синяки, наверное, на запястье останутся. Я благоразумно не пытаюсь освободиться из захвата, а то ещё и пощёчина прилетит. Барон, оказывается, не прочь поднять руку на дочь. Может быть, для Эспарта в этом нет ничего предосудительного, но в моих глазах барон падает.

Мы проскакиваем холл, коридор. Барон распахивает дверь своего кабинета, рывком втягивает меня внутрь и, наконец, отпускает. Я невольно морщусь и с трудом удерживаюсь, чтобы не потереть запястье.

– Неблагодарная тварь, – повторяет барон.

Я молчу.

Пытаюсь понять, за что Ася должна быть благодарна. За то, что не выбросили в приют? Ну, если так оценивать, то да. Ася получила кров, содержание, образование. Но я привыкла, что родители воспитывают детей просто потому что это их дети, а тут великая милость получается.

Подтвердилось то, что я и предполагала – для барона я не дочь, а вложение средств с дальним прицелом. Уж какие планы он на счёт Аси строил, я не знаю, но в любом случае, про свои планы он может забыть, потому что теперь я товар порченый.

– Шалава!

Я жду.

Оскорбления меня не трогают. Да, неприятно, но не простолюдинке спорить с титулованным аристократом.

Главное, что пока всё разворачивается ровно так, как я и прогнозировала.

– У меня нет такой дочери, как ты, – сплёвывает барон. – Райан!

– Да, господин барон? – на зов выскакивает белобрысый тип в униформе лакея.

– Проводи синьорину к выходу. Отныне ей отказано от моего дома.

Даже не в монастырь? Пошла вон и сдохни с голоду? Мда, отец года просто. Я с трудом удерживаюсь от кривой усмешки и сохраняю на лице нейтральное безразличие.

Если подумать… В оригинале Ася выбирала между каторгой и вечным заключением в монастыре. Меня загнать в монастырь барон бы легко не смог.

– Синьорина, – подступает ко мне лакей, явно сбитый с толку моей реакцией. Точнее, её отсутствием.

Я не двигаюсь с места:

– Господин барон, – обращаюсь я строго по статусу, не упоминая отвергнутое родство, – смею заметить, будет странно, если у вас останутся личные документы посторонней дому синьорины.

– Документы? – ошеломлённо переспрашивает барон.

Я что-то не так сказала? Но аналог паспорта в Эспарте точно есть. Не может не быть.

– Да, – киваю я с прежней уверенностью. Куда я без паспорта пойду? Нет, пойти-то не проблема. Проблема в том, что я понятия не имею, как паспорт восстановить. В мэрии? В отделении стражи? Слишком много головной боли, да и нет у меня времени: сюжет движется вперёд, и с каждой секундой моё знание ближайшего будущего обесценивается.

– То есть вот так? – хмурится барон.

А чего ещё он ждёт? Мольбы о прощении что ли? Ну-ну, ждать будешь до посинения.

Я не упущу столь удобный шанс вырваться на свободу. Как бы я сейф с документами взламывала? А тут бывший папочка сам выдаст всё, что мне нужно.

Пожимаю плечами:

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, господин барон.

Он всё ещё не верит, что я всерьёз готова уйти, качает головой и смотрит на меня так, будто видит впервые:

– Тебя не узнать, как будто ты и не ты вовсе.

Ха, барон, вы даже не представляете, насколько вы правы.

И именно поэтому, чем быстрее я уберусь от людей, которые знали прежнюю Асю, тем спокойнее мне будет.

Невозмутимо молчу, и барон кривится:

– Подожди в коридоре.

Победа!

Я исполняю прощальный реверанс и послушно выхожу. Белобрысый лакей остаётся в кабинете. Ему позволено знать, где располагается тайник с сейфом? Ан, нет. Лакей выходит почти сразу после меня и скрывается в направлении жилых покоев. Хм, неужели барон расщедрился выдать мне багаж? Странно…

Ждать приходится дольше, чем я предполагала. Барон не выходит сам и не зовёт меня, я подпираю стену. Минут через пять возвращается белобрысик, проходит мимо меня в кабинет. И ещё через пару минут, наконец, выносит плотную карточку размером с мою ладонь. На карточке мой портрет по грудь, и, удивительное дело, на изображении у меня серое платье и распущенные волосы. Я будто в зеркало смотрю, а не на картинку. Любопытно… О, оказывается меня зовут Талиася, а не просто Ася. В «Фаворитке герцога» полное имя ни разу не упомянули.

– Синьорина, я провожу вас.

– Благодарю, – усмехаюсь я.

Лакей смотрит на меня как на сумасшедшую.

Мы спускаемся на первый этаж в вестибюль. Я оглядываюсь и не вижу никого. То есть лакей не передавал служанкам приказ собрать мои вещи. Тогда какой же приказ он получил? Хотела бы я знать, ведь касается меня напрямую.

Ох, волосы! Я стягиваю с талии пояс и быстро закручиваю им хвост. Дрянь причёска получается, но идти с распущенными совсем уж неприлично.

Лакей распахивает для меня входную дверь.

Вот и всё…

Я спускаюсь по ступенькам. Короткая подъездная дорожка выводит меня к воротам. Почему-то мне кажется, что из окон дома за мной наблюдают, но я не оборачиваюсь, выхожу за калитку.

Здравствуй, новая жизнь.

Улица убегает в обе стороны. Пока мне всё равно, куда уйти, лишь бы подальше от чужих взглядов. Почему бы, например, не остановиться в тени кустов, растущих по ту сторону кованого забора? Как раз напротив утопающей в зелени беломраморной беседки, той самой, где должно было состояться свидание Эшли и герцога – какая ирония.

Мобильник прыгает в ладонь раньше, чем я успеваю облечь желание в мысль. Экран приветливо загорается, и я щёлкаю по иконке Системы.

Заставку сменяет основная вкладка.

Та-ак… То, что это моё первое перерождение в Системе, я и без них знаю. И то, что у меня на балансе ноль карат тоже без подсказок помню. Меня интересует раздел установленных дополнений. Оно у меня пока одно – путеводитель по Эспарту. Я открываю карту столицы, жму на «моё местоположение». На карте появляется красный маркер. Теперь «построить маршрут». Сложнее всего с конечной точкой. Мне нужна контора синьора Катц, однако ни адреса, ни полного названия конторы в «Фаворитке герцога» не было. Хватит ли путеводителю фамилии?

– Есть!

На карте вспыхивает зелёная точка, стрелочки прорисовывают маршрут. Двенадцать километров с лишним? Ну-у… Могло быть и больше, а так часа за три-четыре дойду. Остаётся соотнести карту с местностью. Я поступаю просто: прохожу двадцать шагов вперёд и смотрю, что отразилось на экране – расстояние, отделяющее меня от цели, сократилось на десять метров. Значит, направление верное, можно топать. И бояться за туфли. Тканевая подошва по мостовой…

Отвлечься от карты меня заставляет конский цокот и лязг ворот.

С территории особняка в мою сторону выворачивает экипаж. Больше того, экипаж не проезжает мимо, а, поравнявшись со мной, останавливается. Я непроизвольно отступаю на шаг. Нет, в похищение среди бела дня не слишком верится. Если бы барон что-то подобное хотел сделать, он бы сразу запер меня в подвале, а не отпускал. Но в то, что обо мне решили позаботиться напоследок, верится ещё меньше.

Штора на окне резко отдёргивается.

А, всё понятно.

– Ася? – с плохо скрываемым злорадством на меня смотрит главная героиня.

Глава 11

– Леди Эшли-Саманта, – приветствую я её.

Слышать от меня официальное обращение ей явно непривычно.

– Сестрёнка…

– Леди, господин барон отказался признавать меня дочерью. Мне кажется, будет не очень хорошо, если вы ради меня пойдёте против его воли.

Разумеется, ничего подобного Эшли делать не собиралась, мы обе это знаем, и потому моя фальшивая забота звучит издёвкой. Злорадство из её взгляда исчезает без следа. Судя по лицу Эшли, она никак не может понять, откуда у меня столько уверенности в себе, в своём ближайшем будущем.

Лично я тоже до конца не понимаю. Неужто Система продолжает шутить?

– Ася, брось. Прошу тебя, пока мы наедине, зови меня по имени! – Эшли мило хлопает ресничками.

Я же улавливаю совсем иное. Разве между нами предполагается некое «когда»? С чего вдруг?

Кучер спрыгивает с облучка, распахивает дверцу экипажа, и Эшли поспешно выбирается на опущенную ступеньку. Так и остаётся в проёме, возвышаясь надо мной.

– Ася, давай поговорим внутри?

– О чём же?

– Мне трудно понять, что произошло, но в том, что ты оказалась в беде, я уверена. Насколько это в моих силах, я помогу.

С чего бы?

Я бросаю взгляд Эшли за спину:

– Фила, доброе утро. Как твои дела? Разве не ты, сообщила господину барону, где именно я ночевала?

– Ася! – с лёгким возмущением восклицает Эшли.

Похоже, я угадала.

Остаётся понять, зачем Эшли приглашать меня в экипаж.

Хотя… Может быть, я ищу подвох там, где его нет? Барон не признавал меня официально, но всё же моё существование для высшего света не было секретом. Возможно, Эшли не хочет, чтобы мой пеший поход стал главной сплетней недели.

Что же, я только за.

– Ася, ты обещала, что мы вместе поедем в храм.

Слишком настырно, ну да ладно.

– Обещала, – притворно нехотя соглашаюсь я.

Эшли приглашающе взмахивает рукой, отступает.

Я медленно забираюсь в салон: одновременно стараюсь не упустить из вида кучера и убедиться, что кроме Эшли и Филы в экипаже никого нет. На всякий случай.

Кучер захлопывает дверцу, и я как ни в чём не бывало сажусь лицом по ходу движения, а не рядом с Филой. Эшли застывает лишь на долю мгновения, справляется с собой и спорить из-за места она не решается.

Экипаж трогается. Я задвигаю штору на окне, но оставляю небольшую щель, чтобы контролировать улицу – я должна видеть, куда мы едем. По карте следить надёжнее, но светить перед Эшли иномирным мобильником я точно не собираюсь.

– Ася, разрешишь Филе помочь тебе с причёской? Я вижу, тебе пришлось быстро собрать волосы. Некоторые прядки выбиваются.

Перед храмом из экипажа мы выйдем вместе. Прекрасной леди не нужна спутница-чучело? Мне везёт!

– Спасибо, – улыбаюсь я, стягиваю с волос пояс и возвращаю на талию.

Эшли приходится пожертвовать для меня парой длинных шпилек, украшенных хрустальными висюльками.

– Ася… Ты не злишься на меня? – спрашивает она словно между прочим.

Пфф! Делать мне больше нечего. Я уже предвкушаю интереснейшую встречу с синьором Катц. Отчасти я даже признательна Филе за подставу, ведь если бы не она, я бы, с собой можно быть откровенной, побоялась вот так бескомпромиссно сжечь мосты. А сейчас возврата в дом барона нет, поэтому бояться нечего, ведь дорога мне открыт только вперёд.

– М? Я ещё вчера сказала, что оставила прежние глупости. Нет, Эшли, не злюсь.

– Я чем-то могу тебе помочь? Ася, только скажи!

Деньгами.

Не обязательно наличными. У Эшли много дорогих вещей, которые примет любой ломбард. Однако Эшли не спешит поделиться, она лишь пытается поставить меня в положение просительницы.

Я улыбаюсь:

– Нет, что ты. Спасибо, но не стоит беспокойства. Нет ничего, с чем я не могла бы справиться.

– Ася?

– Может быть, устроюсь горничной?

В глазах Эшли вновь вспыхивает злорадство. Я отворачиваюсь. Она поверила? Как мило.

Фила выглядит настроенной более скептично, но, кажется, тоже верит, что я собираюсь устроиться слугой, просто не верит в успех задумки. И я с ней согласна. Настоящую Асю на моём месте не ждало бы ничего хорошего. В лучшем случае монастырь. А так… смерть от голода, продажа в бордель.

Экипаж останавливается. По ощущениям ехали мы не больше четверти часа, так что можно не сомневаться – мы в одном из центральных районов столицы. За окном и правда здание, похожее на храм: его облепляют фигуры существ, порождённых чьей-то исключительной фантазией, ни одного квадратного сантиметра не оставлено свободным.

Кучер открывает дверцу, и Эшли первой спускается на мостовую. Я следую за ней.

Мы проходим под аркой, скрытой телами каменных ящеров. Взгляд цепляется за оскаленные пасти, неестественно выпученные на мордах глаза, за кривые изогнутые когти на лапах, за шипы на гребнях. Те ещё образины, но не признать мастерство скульптора невозможно.

Я ожидаю, что внутри храм будет не менее мрачным, чем снаружи, но я ошибаюсь. В нос ударяет тяжёлый запах пряных благовоний. Храм встречает величественной тишиной и ярким волшебным светом. Стены и свод сплошь покрыты мозаикой из цветного матового стекла, за которым скрываются горящие лампы.

Служителей не видать. Вообще никого. Не удивлюсь, если мы единственные посетители.

Эшли приблизилась к нише в боковой стене. Занавесь, сотканная из серебристых нитей, скрывает белоснежную статую, будто паутина. Рассмотреть детали невозможно. Изображён некто похожий на человека, но многорукий, как паук. Эшли складывает перед грудью ладони лодочкой, склоняет голову и выдыхает, а затем вытягивает руки по направлению к статуе и раскрывает ладони. Повторить легко, я выполняю действие безошибочно и уступаю Филе. Горничная приветствует статую последней.

Втроём мы поднимаемся по довольно крутой лестнице на галерею, опоясывающую второй этаж, но увидеть главный зал с высоты не получается. По правой стороне тянется высокий и довольно широкий парапет, и карабкаться на него из праздного любопытства явно не стоит. Слева в стене на равном расстоянии друг от друга узкие проёмы, и два из них закрыты шторами.

Эшли кивает мне, словно прощаясь, выбирает первый же свободный проход и задёргивает за собой вход. Хм? Молитвенное уединение? Как сложно.

– Синьорина? – Фила замечает мою заторможенность.

– Да?

Я прохожу в следующий незашторенный проход, тоже закрываюсь. Очень не хватает подсказок, но пока вроде бы всё понятно. Я оказалась на крошечной площадке, и вверх уходит очередная лестница, для разнообразия винтовая. Кажется, снаружи я видела ряд похожих на свечки башенок, но из-за кишащих на фасаде каменных уродцев выступы было толком не рассмотреть. Я медленно поднимаюсь по ступенькам.

Лестница приводит меня в круглую каморку. Больше всего я опасалась наткнуться на служителя, я ведь понятия не имею, как его приветствовать и вообще как себя вести. К счастью, беспокойство напрасно, каморка предназначена для полного уединения. В наличии скамейка, укрытая цветастым покрывалом, на пол сброшены две подушки. Сесть предлагается лицом к нише. Да, белоснежная статуя неведомого многорукого существа есть и здесь, но размеры скромные, изваяние высотой не больше двадцати сантиметров.

Я оглядываюсь на лестницу – нет, «хвоста» нет. Да и зачем? Я догадываюсь, что Эшли задумала: когда я спущусь после молитвы, Эшли уже не будет в храме. Она приложит все усилия, чтобы со мной разминуться. И я с удовольствием ей помогу, потому что делиться своими планами с ней я точно не намерена.

Остаётся решить, сколько мне скучать в каморке

В ладони появляется тяжесть. Рефлекторно стиснув пальцы, я с удивлением обнаруживаю мобильник. Не поняла… Я же не звала. Ну-ка, кыш. Что за самоуправство?

Исчезнуть мобильник отказывается, отвечает мне вибрацией, а на экране загорается надпись:

«Звонок оператора Системы».

Сюрприз…

Я снова оглядываюсь на лестницу, пробегаю взглядом по стенам. А если меня подслушают?! Но не ответить оператору не вариант, придётся рискнуть.

– Слушаю.

– Душа, доброго времени суток! Вас приветствует оператор Системы, – бархатный баритон я узнаю сразу. На линии профессиональный вешатель лапши на уши.

– Господин оператор, какая приятная неожиданность, ведь у меня с нашей последней беседы успело накопиться столько вопросов. Например, расскажите мне, пожалуйста, куда исчезла душа настоящей Аси.