Текст книги ""Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алиса Чернышова

Соавторы: Наталья Чернышева,Диана Найдёнова,Ульяна Муратова,Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 347 страниц)

2

В бездну грёбаные планы.

Танатос не был готов выслушивать приветственные речи.

Не сейчас.

Он всматривался в глаза напротив, гадая, может ли заброшенная одним из тройных агентов дезинформация быть правдой. Леди Авалон – Лиана Брифф, та самая Ли. Да или нет?

С вероятностью в девяносто процентов, это всё было просто очередной игрой Агенора. Как и всегда, просчитанной на много ходов вперёд, взвешенной и продуманной. Существовал ли на свете более надёжный способ затащить именно Танатоса сюда? Едва ли.

Веритас был против этого визита. Фобос был против. Эрос сказала, что Танатос – идиот, если позволяет так играть собой… Но тот, кто забросил эту наживку, прекрасно знал: Танатос придёт. Даже если существует хотя бы тень вероятности, даже если это ложь, шитая белыми нитками.

Не существовало никаких доказательств того, что леди Авалон могла бы быть Лианой Брифф. Разный рост, и вес, и цвет глаз, и отпечатки пальцев. Разные вирты. Даже при современной медицине, чтобы так перекроить живого человека, надо поставить его жизнь под угрозу. Сколько там дают на успешное извлечение из спинного мозга вирт-гнезда? Семьдесят процентов за успех? И это при условии, что пациент изначально полностью здоров – что едва ли можно было сказать про Лиану Брифф. Учитывая их последний бой, она была всё, что угодно, но не “полностью здорова”.

Всё так. Тем не менее, леди Авалон появилась в поле зрения спецслужб примерно в то же самое время, когда умерла Лиана Брифф. Конечно, возникла леди не просто так, а с довольно длинной историей. Не общеизвестной, но такой, какую может раскопать любой сильно желающий. Леди Авалон, настоящее имя – Каталина Лейден, была арестована в числе прочих активистов восстания цветов и отправлена в одну из дальних колоний с неблагоприятным климатом на исправительные работы. Там же получила свои травмы. Героиня войны, единственный командир, который сумел одурачить Родаса – что надо ещё исхитриться сделать, стоит признать. Защищала систему десять и проявила в тех сражениях поразительную храбрость.

Если бы кто спросил Танатоса, он сказал бы, что леди Авалон как будто сама раз за разом бросалась в объятия смерти; смерть же, в свою очередь, то ли не отвечала взаимностью, то ли, наоборот, была слишком очарована яблочной леди, чтобы вот так сразу забрать её.

Яблоки… О да, знаменитый яблоневый сад леди Авалон. И стиль полёта. Не полностью идентичный манере летать Лианы Брифф, но… Танатос знал её слишком хорошо, чтобы не заметить на немногочисленных записях знакомых приёмов. Конечно, причиной такого совпадения может быть принадлежность к одной лётной школе. Но точно так же возможно, что отличия продиктованы новой техникой, новым виртом и, возможно, тренировкой с другой командой.

То есть, пилот может быть тем же самым.

Вероятность низкая, разумеется. Почти что ничтожная. Наверняка всё это было всего лишь игрой принца Агенора, который всегда умел извлекать максимум выгоды из тех карт, что у него на руках. “Он знал, что ты прибежишь, как преданная тупая собачонка, – сказала Эрос. – Они с этой леди Авалон будут морочить тебе голову, чтобы протащить договор. Сам не понимаешь? Не будь тупой собачонкой. Тобой играют, как по нотам!”

Веритас с Фобосом молчали, но Танатос буквально кожей чувствовал, в какой степени они согласны с сестричкой Эрос.

Он и сам это понимал, что уж там. Информация пришла не напрямую, а через левый источник, потому обвинить Агенора в дезинформации в итоге не получится. Опять же, репутация у леди Авалон и правда была однозначная, тут не место вопросам и увёрткам. Такая действительно ради блага отечества кого угодно изобразит, о чём угодно соврёт и любую биографию на себя натянет. Не похоже, чтобы у леди были в таких вопросах принципы или тормоза.

Но всё же… Совпадений тоже было много. Как минимум достаточно, чтобы признать – вероятность есть. А уж Танатос был из тех, кто умеет просчитывать вероятности.

Шанс на то, что это была она, мизерный, призрачный, но Танатос был готов за него ухватиться. Он был согласен бежать, как “тупая собачонка”, и даже вилять хвостом и гавкать в такт – и всё ради этого крохотного, смешного шанса. И ему было действительно плевать, кому там смешно или неприятно: после всего пережитого чужое мнение о собственной персоне волновало его в самую последнюю очередь.

Он сам не знал, что скажет или сделает, если это всё же она. Он не позволял себе думать так далеко. Просто пошёл, потому что неплохо знал Агенора. И этот ублюдок был умён, о да. С него бы вполне сталось задумать эту игру намного раньше. Оставить Ли при себе, но не совсем для шантажа – а как козырь, на будущее. Не мог ведь не понимать, что Ли всегда будет для Танатоса слепым пятном.

И теперь, накануне подписания определяющего будущее сотрудничество договора, было бы логично вытащить этот припрятанный козырь из рукава.

И вот она стоит перед ним. Покрытое шрамами лицо, холодные глаза… Запах волнения и стресса, шока и предвкушения. Учащённо бьющееся сердце. Следы многочисленных вмешательств в организме, но даже ему сложно сказать, каких именно – слишком много, слишком разных.

Проценты скачут перед глазами, смешиваются, графики скользят на внутреннем экране, постоянно меняя числа.

Реакция её тела неоднозначная. Может быть свидетельством страха – во что слабо верится, учитывая подтверждённую биографию леди Авалон. В том числе многочисленные сражения в системе десять, участие в партизанской деятельности, а также столкновения с Альфа-Вихрем и Альфа-Родасом. С такой биографией человека сложно заподозрить в трусости. С другой стороны, страх – не показатель отсутствия храбрости. Только люди с особенными психическими расстройствами, психопаты, адреналиновые наркоманы и прочие интересные категории личностей не испытывают страха в принципе. И конечно, очень часто именно такие делают карьеру вроде леди Авалон.

Но не обязательно дела обстоят именно так. Порой люди сохраняют способность бояться и действовать вопреки страху – что, по сути, и есть храбрость. Возможно, миледи из таких.

А ещё очень может быть, что всё это игра. Если вся эта история с “якобы Лианой Брифф” действительно является сценарием Агенора, то вполне очевидно, что он проинструктировал свою агентессу, как та должна себя вести. И нашли способ вызвать нужные реакции.

Всё так. Но ещё могло быть, что это она.

Она.

И эта мысль оказалась ослепительной, обжигающей, сбивающей с ног.

На самом деле, Танатос понятия не имел, что сделает, если это действительно окажется она. Он слишком запутался в этом – предательстве, любви, смерти… вине.

О да, вина.

Он мог сколько угодно злиться, что она предала его, но у этой правды была и другая сторона, уродливая и приходящая по ночам в гости: в конечном итоге, он не защитил её. Сколь бы важна ни была причина, как бы необходимо ни было сохранить интересы восстания, смерть Ли была точкой излома. И он даже не подозревал, насколько этот надлом серьёзен, пока не появился шанс, что она жива. Только тогда это осознание упало на него, тяжёлое, как тёмная материя.

И теперь он стоял перед женщиной, которую не имел ни единого шанса узнать – он не видел её в реальности.

Что, впрочем, не мешало ему любить её больше жизни… как минимум, своей. И ненавидеть больше жизни… как минимум, своей.

И помнить каждую проклятую секунду.

Он не мог знать наверняка, она это или нет. Но собирался выяснить наверняка в ближайшее время… и не собирался тратить это самое время на дурацкую приветственную речь. Вместо того…

– … Я не отказался бы от небольшой экскурсии.

Леди Авалон явно не пришла в восторг от его предложения, но возражать не стала.

– Воля ваша, ари. Что вы хотели бы увидеть?

– Определённо, Герцогский венец, Дом Совета и… пожалуй, Брайдину. Самый великий университет галактики с самой огромной библиотекой, как устоять? Не удивился бы, найдись у вас издание “Маленького принца” с Земли Изначальной.

Её сердце дрогнуло.

Интересно.

– “Маленький принц”? Неожиданный выбор, ари, – голос чуть более хриплый, чем ему стоило бы.

– С этой книгой меня познакомила женщина, которую я любил.

А вот теперь сердце явно сбилось с ритма.

3

*

Он знает.

Возможно или нет?

Агенор уверял, что невозможно. Информация похоронена слишком глубоко, причём в некоторых случаях похоронена – в самом что ни на есть прямом смысле этого слова. Нынешний “скромный министр внутренних дел” Новой Гвады, Чёрный Лис Агенор был хорош в своём деле. Иногда даже слишком хорош.

По всему, Танатос не мог знать.

Но, кажется, всё же знал.

“С этой книгой познакомила меня женщина, которую я любил”, – его слова порвали её на части. И видит космос, такими заявлениями не бросаются просто так. Не на их уровне, не в этой игре.

Леди Авалон понадобилось всё её хладнокровие, чтобы удержать себя в руках.

– Очень мило, – только и сказала она. – Полагаю, я могу попробовать поискать для вас книгу, но это займёт какое-то всемя. Мы успели сделать несколько официальных голограмм и помахать руками роботам-проекторам. Так что вы можете отдохнуть после полёта.

– О, разумеется, я ведь так устал, – эта ирония кажется знакомой и колет где-то под сердцем застрявшим осколком кривого зеркала.

Кто знал бы, как же он болит…

– Таков порядок, ари Танатос. Пресс-конференция через два часа, и я должна позаботиться о безопасной экскурсии для вас, если уж наши планы изменились. Сейчас непростые времена.

– Я могу о себе позаботиться, миледи.

– Все мы имеем слабости, ари. Даже боги. Кумиры падают, никогда не слышали? Потому прошу вас, не будьте слишком самонадеянны.

Напряжение вокруг них внезапно сгустилось, как статическое электричество. На миг в его взгляде промелькнуло нечто опасное, тёмное – и пропало.

– Верно, миледи. Каждый имеет свои слабости... К слову, в порядке экскурсии не откажусь взглянуть на ваши знаменитые яблони. Любопытные растения, как мне говорили.

В какую игру они тут играют?

– Мне казалось, вы ненавидите их.

– Возможно, по той же причине, по которой вы – любите. Но ненависть сама по себе очень интересное явление, миледи. Иногда чувства, яблоки, вирт-друзья и люди – совсем не то, чем кажутся. Так что я, пожалуй, рискну.

– Рискнёте? – она теряла контроль над ситуацией, и это не казалось приятным ощущением. Сейчас инициатива была в руках ари Танатоса, который играл на её слабостях, как на нотах.

– Попробовать одно из яблок. Разумеется, если только из ваших рук… Как в первый раз.

В горле встал ком.

– Я не понимаю вас, ари.

Он жёстко усмехнулся и сделал шаг, вторгаясь в её личное пространство. Ей пришлось призвать всё своё самообладание, чтобы остаться на месте.

– Ой ли? А мне кажется, очень хорошо понимаете, миледи. Эта игра, в которую мы с вами играем, мне хорошо знакома. Да и вам, пожалуй, тоже. Но не рассчитывайте, прошу, что Гвада сможет использовать эту мою слабость дважды. В этот раз мы будем играть по моим правилам, потому… Надеюсь, ваши яблоки действительно так хороши, как вы с его высочеством рассчитываете, миледи. Вам не стоит разочаровывать меня... До встречи на пресс-конференции.

Леди Авалон стояла посреди космодрома, глядя, как он идёт в сторону распорядителя. Она совершенно ничего не понимала и знала наверняка только одно: сейчас ей нужна минутка наедине с собой.

А ещё, пожалуй, задать пару вопросов. И, кажется, кое-кто действительно задолжал ей ответы.

*

– Миледи, – Агенор и его улыбка были привычно ослепительны. – Как продвигаюся наши общие дела? Я, к слову, видел первые голо с приветственной церемонии. Выглядело очень… объединяюще. Как-то сразу начинаешь верить в любовь и дружбу между нашими нациями. Что скажете?

“Что вы – беспринципная скотина, мой принц,” – очень хотелось сказать ей. Но она не стала, разумеется. И не из-за уважения, субординации или прочих мифических штук. Просто было бы странно осуждать рыбу за то, она плавает в воде, или хищника за поедание мяса.

Разумеется, Агенор – беспринципная скотина.

Другим в политике не позволяет удержаться естественный отбор.

“Вы обещали” – ближе к истине, если разобраться. Но тоже наивно и глупо.

Никто никому ничего здесь не должен, держать слово – в том числе. Но всё же…

– Я не готова снова ставить на эту карту, мой принц.

– Простите? – он научился разыгрывать непонимание задолго до того, как она – ходить.

Но и леди Авалон все эти годы была прилежной ученицей.

– Не стоит тратить время, ваше высочество. Мы с вами для этого слишком занятые люди, так почему бы нам не поговорить прямо? Вы сообщили Танатосу, кто я… Кем я была. Именно потому он пришёл.

– Я обещал вам не делать этого – и, уверяю, не делал. Я честен в своих обещаниях.

Ох уж эти честные политики… Она позволила себе тихонько рассмеяться.

– Мой принц, право, мне казалось, мы знаем друг друга чуть лучше этого.

Принц Агенор склонил голову набок и стёр парадную улыбку с лица, как иные снимают костюм. Он небрежным жестом откинулся на спинку своего голокресла, налил себе коллекционного виски и выудил из подлокотника сигару.

– Что же, если вы хотите повернуть это таким образом… – протянул он, затягиваясь. – Извольте.

Леди Авалон тихо порадовалась тому, что, видимо, они всё же поговорят серьёзно: принц, которого пропаганда последние годы рисовала образцом здорового образа жизни, страдавшим за народ в режиме нон-стоп, позволял себе демонстрировать свои запрещённые привычки, равно как и лицо без парадной маски, только при особенных обстоятельствах.

И особенному контингенту.

– Я очень осторожен с обещаниями, миледи, и всегда держу слово, – сказал он холодно. – Вопрос, конечно, в тонкостях трактовки… Но детали – извечная проблема людей. Они никогда не вникают в детали. Тем не менее, я обещал не сообщать Танатосу, что вы живы, и сдержал обещание.

– Он знает.

– Сомневаюсь.

– Мой принц, право слово…

– Сомневаюсь, что он знает наверняка. Но, возможно, догадывается. И пытается проверить.

Она даже головой покачала, не зная, что хочет больше: восхититься этим ублюдком или сломать ему пару костей.

– То есть, вы не сказали ему наверняка. Вы решили сыграть с ним в игру. И со мной, потому что мне вы не сказали вообще ничего. Хотели добиться натуральной реакции?

Он медленно затянулся и выпустил кольцами дым.

– Повторяю: я никому ничего не говорил. Информация бывает и случайной, миледи. И, если ари Танатос внезапно услышал какой-то нелепый слух, из-за которого примчался сюда – это не моя проблема.

– Разумеется, – она постаралась вложить в это слово всю иронию, на которую только была способна.

– Разумеется, – невозмутимо подтвердил Агенор. – Однако, если уже так удачно обернулось, позаботьтесь, чтобы эта игра была сыграна, как должно.

Она сжала кулаки.

– Я больше не играю на этом поле.

– Правда? Мне казалось, что подписать этот договор – наша общая цель, ради которой все средства хороши.

– Не слишком ли много в моей жизни целей, ради которых хороши все средства? – она не должна была этого говорить, видит космос, но слова вырвались прежде, чем она успела прикусить язык.

– Мы – верные слуги гвадского народа. И для исполнения нашего долга априори хороши любые средства. Но в данном случае от вас не требуется ничего особенного. Право, в некотором смысле одного вашего присутствия уже достаточно.

– Вы всерьёз в это верите? Думаете, после всего он снова попадётся в эту ловушку?

– А он не уже? Он здесь, в нарушение построенного Канцлером плана. Прилетел, как по щелчку пальцев… Знаете, миледи, должен признать: я не хотел бы кого-то так любить. Это больше похоже на проклятие. Мне поистине повезло не быть настолько эмоциональным. Я видел записи вашего последнего боя; он не смог вас убить, даже когда на кону стояло почти всё. Это было впечатляюще, кто бы спорил. Но сейчас, спустя столько лет и событий? Надо признать, что вы поистине роковая женщина.

– Я не хочу играть в эту игру.

– Боюсь, это больше не вопрос вашего выбора. Или вы прервёте переговоры, наплевав на всё, что стоит на кону? Мне так не кажется. Потому… просто продолжайте делать свою работу, миледи. У вас это всегда хорошо получалось.

Голопроектор погас, а она осталась стоять, глядя на хромированнную стену.

Леди Авалон могла многое сказать про принца Агенора. Причём за большую часть того, что она могла бы поведать, главы вражеских разведок без сомнений отдали бы правую руку… Пожалуй, даже свою.

Она могла бы сказать многое, но в одном принцу можно было отдать должное: в отличие от остальных членов его семейства, он действительно работал в первую очередь во благо Гвады, а не самого себя. И безжалостен он был не только по отношению к другим, но и к себе тоже. Она не раз и не два наблюдала, как принц урабатывается до полусмерти, бросает вызов смерти, ходит по краю – ради того, что считает своим долгом. Агенор примерял маски, женщин, образы, убеждения, стороны… Но он был верен двум константам: своей работе и своей стране… Ладно, его пиарщицу, возможно, тоже можно было добавить в этот список, хоть и не на первое место. Забавный факт: Агенор мог сменить маленькую армию любовниц и пару-тройку жён, но неизменной помощнице своей оставался так же неизменно верен.

Леди Авалон всегда уважала в нём преданность своему делу. Глубоко и безоговорочно. Потому что для неё работа вот уже много лет была единственным смыслом жизни.

И, что уж скрывать, единственной причиной за эту жизнь держаться.

Вот и сейчас она могла сколько угодно злиться на Агенора, но он был прав: договор должен быть подписан. так или иначе, благодаря их с Танатосом общему прошлому или вопреки.

А значит, что бы там ни было, она должна работать – и посмотрим, куда эта игра их заведёт. По возможности, конечно, хотелось бы обойтись вовсе без игр, но… Она устало покачала головой.

Она просто должна представить, что не знает Танатоса вовсе. И сделать свою работу.

“Тана, наш статус?”

“Всё готово к пресс-конференции, миледи. Репортёры проверены и аккредитованы, система безопасности работает исправно, независимая пресса тщательно отобрана и подготовлена.”

“Хорошо. Настроения в вирте?”

“Ничего хуже ожидаемого. Мы мониторим открытые источники информации и корректируем самые проблемные моменты.”

“Хорошо. Полагаю, можно начинать. Мы должны сделать всё возможное и невозможное.”

“Вам не нужно мне об этом напоминать.”

“Вот и хорошо.”

Она медленно вдохнула и выдохнула. Как раз вовремя – дверь кабинета с шипением распахнулась, а значит, сопровождающие Танатоса прибыли за инструкциями.

– Убедитесь, что ари готов к пресс-конференции, – бросила леди Авалон, не оборачиваясь. – Уточните, не нужно ли ему что-либо. Мы встречаемся через полчаса по стандартному времени в зале советов, и мне нужно, чтобы к тому моменту вице-канцлер цвёл, как роза.

– Я вполне готов к пресс-коференции, смею заверить, – раздался за спиной насмешливый голос. – Мне ничего не нужно, спасибо. Но я честно не уверен насчёт розы; едва ли мои создатели предполагали, что однажды мне понадобится, цитируя вас, “цвести”.

Она прикрыла глаза и беззвучно выругалась.

Это будет ошеломительно длинный день.

4

Она дала себе ровно четыре вздоха на то, чтобы успокоиться, а после медленно обернулась.

Танатос стоял в дверях, облокотившись плечом о стену, сложил руки на груди и рассматривал её. В его глазах и мимике невозможно было прочесть ровным счётом ничего, но раньше, в ненастоящем онлайн-мире, он именно так переплетал руки, когда был чем-то взволнован.

Там, на их планете, она подошла бы и запустила ладонь в его волосы – этот жест всегда успокаивал его. Здесь, разумеется, она осталась на месте, даже руки за спиной сцепила, чтобы точно не позволить себе лишнего движения.

Но мысленную отметку себе сделала: может ли быть, что он сильно взволнован? Или это тоже часть игры?

– Я, разумеется, несказанно рада видеть вас здесь, ари, – проговорила она, тщательно контролируя экспрессию и подбирая слова. – Но должна признать, что ваше появление тут несколько… неожиданно.

И кому-то она за это снимет голову, возможно даже что в буквальном смысле. Бог новой эры, убивающий людей взглядом, просто так разгуливает по её ведомству – это за гранью, мать его, хоть немного адекватного!

– Извините, если напугал вас, – броня вежливой улыбки, пустой, как старая рекламная вывеска, – вспомнил, что до начала пресс-конференции хотел бы обсудить с вами пару вопросов.

Очаровательно, чтоб его.

– Разумеется, ари. Хотя смею сказать, что ваши самостоятельные прогулки по ведомству могут вызвать некоторую неловкость и привести к непредвиденным неприятным ситуациям. Потому в следующий раз, оказавшись в подобной ситуации, вам следует воспользоваться помощью своего вирт-проводника. Он предназначен для обслуживания дипломатов, и смею заверить, он более чем компетентен.

– Я пытался, но боюсь, что мой вирт-помощник не мог напрямую связаться с вами. Решать же мой вопрос через вашего секретаря было, полагаю, слишком накладно. И довольно долго.

Она проглотила фразу “Этого не может быть”. Уже понятно, что он просто издевается, но вопросы она решила задавать и дальше, так сказать, до последнего – просто из упрямства.

– Понимаю. Но не стоило бы в данном случае обратиться к вашему сопровождающему?

– К сожалению, это невозможно.

– Почему же? Его работа – улаживать такого рода недоразумения.

– Несомненно. Но, боюсь, мой сопровождающий немного мёртв.

Она медленно моргнула и с трудом справилась с желанием себя ущипнуть.

– Немного мёртв, – повторила леди Авалон медленно, переваривая эту новость. – Как… неудобно получилось.

– Не то слово, – хмыкнул Танатос, передёрнув плечами, – неловкая вышла ситуация.

Она таращилась на него, изо всех сил пытаясь как-то утрясти это в своей голове. Наконец она сделала предположение, которое, на её взгляд, было наиболее логичным. В конечном итоге, она читала о чём-то подобном в досье Танатоса, пусть и относилось это к ранним годам на Олимпе.

– Я так понимаю, у вас возникла небольшая проблема с контролем над пси-способностями, ари? – уточнила она максимально вежливо.

Этот удар вообще не планировался как удар – но, как ни странно, он попал прямо в цель.

Леди Авалон буквально почувствовала, как напрягся Танатос. Воздух в кабинете сгустился, и памятные регалии едва заметно завибрировали на полках.

Она мысленно выругалась, прикидывая, какую из тревожных программ в случае чего активировать, но он взял себя в руки почти мгновенно, хотя в изгибе плотно сжатых губ всё ещё отчётливо читалась злость.

– Я не какой-то… невменяемый психопат, миледи, – сказал он сквозь зубы. – Я полностью владею своим даром и не убиваю любого, кто подвернётся, без причины.

– Прошу простить, – она мысленно посоветовала себе прикусить язык и быть на этом поле очень осторожной… Ну, и запомнить слабое место – просто так, на будущее. – Но, в таком случае, у вас была некая… причина убить своего сопровождающего? Он проявил к вам неуважение? Вы почувствовали угрозу?

На самом деле, она ни на секунду в это не верила. Майлза проверили вдоль и поперек, он был отличным агентом и хорошо знал своё дело. Но должен же Танатос хоть формально как-то объяснить убийство служащего, правда? Они оба понимают, что ей нужен этот договор и она не станет давать делу ход – жена Майлза получит оповещение о том, что её муж “проявил мужество и погиб при исполнении долга, защищая посла другой страны”. И хорошую компенсацию сверху – это то, о чём леди Авалон позаботится лично, разумеется. Но подлинные причины смерти Майлза не покинут этих стен, как бы мерзко это ни выглядело со стороны.

Танатос знает это не хуже неё. Не может не понимать. Но, если он собрался тут убивать людей направо и налево, у них есть проблема. Которую желательно обсудить вот-прямо-сейчас. Потому что, во-первых, она не готова терять людей просто так; во-вторых, шила в мешке не утаишь, и слухи поползут.

– Миледи, – его голос буквально вибрировал от ярости, – между нами явно произошло некоторое… недоразумение. Этот человек – Джексон Майлз, если память меня не подводит – действительно мёртв. Но смею заверить вас, я лично не имею к его смерти ни малейшего отношения. Собственно, я пытался спасти его – но, к сожалению, введённые в его организм наниты были слишком вредоносны, и он слишком долго находился под их воздействием. Повторюсь, если вы не поняли: что бы вы ни думали обо мне, я не убиваю людей направо и налево только по причине того, что они проявили ко мне неуважение. И здесь ваша ошибка: вы бы знали это, если бы были той самой.

Пресвятое же дерьмо.

Словно провидению казалось, что день сегодня недостаточно кучерявый, в коридорах утробно завыл сигнал тревоги. Примерно в тот же момент пришёл вызов по вирту от Таны.

“Миледи, агенты Майлз и Андрендо найдены мёртвыми. Предположительная причина смерти – заблаговременно введённые в организм нанниты. Вице-Канцлер исчез, возможно похищен…”

“Не похищен, – ответила она. – Он здесь.”

“Он пришёл к вам? Хорошо. Миледи, у нас наявная брешь в системе безопасности. Необходимо отменить пресс-конференцию.”

“Мы не можем, Тана.”

“Миледи, кто бы это ни был, он зашёл далеко.”

“Верно. Слишком далеко. И с одной-единственной очевидной целью – остановить конференцию. Мы не можем позволить этому неведомому кому-то выиграть.”

“Но, миледи, мы не знаем, как наниты попали к убитым в организм. Вы должны проверить себя на нанитное заражение…”

“Я знаю способ сделать это быстро.”

Она повернулась и внимательно посмотрела Танатосу в глаза.

– Можете проверить меня на наличие тех самых нанитов?

– Уже. Они отсутствуют.

О как.

Она очень хотела спросить, не пришёл ли он сразу к ней только для того, чтобы проверить. Но проглотила этот вопрос, потому что не хотела знать ответ.

– Честность за честность, ари, – сказала она вместо того. – Не знаю, кто и что вам наговорил, но я не – как вы там выразились? – та самая. Я не та женщина, которую вы любили. Это всего лишь дезинформация. Не знаю, порадует это вас или разочарует, но правда именно такова. Та женщина мертва, окончательно и безоговорочно.

Чисто технически, в общем-то, даже не ложь.

Она приготовилась к вспышке злости, вышедшей из берегов силе и даже ярости. Но он неожиданно рассмеялся – так знакомо, что закололо где-то внутри, так искренне, что не вдохнуть.

– А вот теперь вы говорите ровно то же, что сказала бы она. Слово в слово.

Леди Авалон только покачала головой, совершенно не зная что сказать. Несомненно этот Танатос, свободный и уверенный в себе, вырос и многому научился. Он постоянно обыгрывал её, обходил на поворотах – и при этом оставался до ужаса тем же самым мальчишкой, которого она знала в вирте.

Вот и сейчас он, всё ещё улыбаясь, приглашающе изогнул руку – как тогда, когда звал её за собой пройтись под руку по лесу в дом их мечты.

– Идёмте, миледи. Пресс-конференция на носу. И, через сколько трупов бы ни пришлось переступить в коридорах, как бы я вас ни ненавидел – шоу должно продолжаться. У нас теперь мир и дружба, помните?

Она помедлила пару секунд, любуясь его улыбкой, а потом подхватила его под руку.

Шоу действительно должно продолжаться.

*